вх. № _*/&&/уз~о*^ Отдел специального контроля Верховного Суда МИНИСТЕРСТВО ю с т и ц и и РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел. (495) 955-59-99, факс (495) 955-57-79 Е - т а й : шГо@тщ)и$(.ги /Р.#. /е/з №//- /<#У- /3 На № от Верховный Суд Российской Федерации Й 105439/13 14.06.2013 Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии неофициальных переводов на русский язык постановлений Европейского Суда по правам человека (далее Европейский Суд, Суд):
1.
Постановления по делу №27610/05 «Тангиев против России» (вынесено 11 декабря 2012 г., вступило в силу 29 апреля 2013 г.), в котором установлено нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с предположительно имевшим место жестоким обращением с заявителем в ИВС ОРБ-2 СКОУ ГУ МВД по ЮФО со стороны сотрудников органов внутренних дел и необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту; п. 1 ст. 6 Конвенции - в связи с несправедливостью судебного разбирательства по уголовному делу заявителя ввиду того, что, вынося обвинительный приговор, суд основывался в том числе на признательных показаниях заявителя, полученных предположительно под принуждением.
2.
Постановления по делу № 20325/06 «Митягины против России» (вынесено 4 декабря 2012 г., вступило в силу 4 марта 2013 г.), в котором Европейский Суд отклонил жалобу заявителей о нанесении им телесных повреждений сотрудниками органов внутренних дел, установив при этом нарушение процессуального аспекта ст. 3 Конвенции в связи с проведением ненадлежащего расследования по данному факту.
Просим рассмотреть вопрос о принятии необходимых мер в части компетенции по устранению и недопущению в дальнейшем выявленных Судом в постановлении «Тангиев против России» нарушений, а также о направлении копий названных постановлений в нижестоящие суды для 2 учёта в практической деятельности (с направлением в наш адрес копии соответствующего сопроводительного письма к 20 июля 2013 г.).
Приложение: на $ л.
Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском СуЯе по правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации Исп.: Карпова Д.В.; тел. (495)677-09-65 А.М. Федоров Е1ЛЮРЕАЫ СОЦКТ ОР НОМАМ К1СНТ5 СОУК ЕУКОРЁЕММЕ ОЕ5 БКОГТ5 ОЕ Е'НОММЕ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «ТАНГИЕВ ПРОТИВ РОССИИ» ПОСТАНОВЛЕНИЕ г. СТРАСБУРГ 11 Декабря 2012 года Настоящее постановление вступило в силу 29 апреля 2013 г. в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Оно может быть подвергнуто редакционной правке.
1 По делу «Тангиев против России» Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Изабелла Берро-Лефевр, Председатель, Элизабет Штайнер, Нина Вайич, Анаголий Ковлер, Хан л ар Гаджиев, Мирьяна Назарова Трайковска, Юлия Лаффранк, судьи, и Андрэ Вампаш, Заместитель Секретаря Секции, проведя закрытое заседание 20 ноября 2012 года, выносит в тот же день следующее постановление, утвержденное в тот же день:
ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано на основании жалобы (№ 27610/05) против Российской Федерации, поданной в Суд 22 июня 2005 года в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Конвенция») гражданином России г-ном Тимуром Хаважиевичем Тангиевым ("Заявитель").
2. Интересы заявителя были представлены в Суде юристами Фонда "Правовая Инициатива по России" («ПИР»), неправительственной организацией, располагающейся в Нидерландах и имеющей представительство в России.
Власти России ("Власти") были представлены г-ном Г. Матюшкиным, Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.
3. Заявитель утверждал, в частности, что он подвергался жестокому обращению во время содержания под стражей, что последующее расследование было неэффективным, что его приговор был основан на признательных показаниях, полученных под принуждением, и что власти препятствовали реализации его права на подачу индивидуальной жалобы.
4. 30 сентября 2009 года жалоба была коммуницирована Властям.
Было также принято решение рассматривать жалобу одновременно на предмет ее приемлемости и по существу (Статья 29 § 1).
2 ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 5. Заявитель родился в 1977 году и отбывает наказание во Владимирской области.
А. Задержание заявителя и его последующее содержание под стражей 6. 11 апреля 2003 года милиция задержала заявителя в его собственном доме в присутствии его семьи. По словам заявителя, в ходе задержания сотрудники милиции жестоко избивали его и тушили о его тело окурки и спички.
7. Заявитель был доставлен в ОВД Старопромысловского района на автомобиле. Отвечая на вопросы заместителя прокурора, заявитель признался, что присутствовал при убийстве двух сотрудников правоохранительных органов, был причастен к угону автомобиля и сознался в незаконном хранении огнестрельного оружия. В тот же день Старопромысловский районный суд г. Грозного вынес постановление об избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу.
8. В неустановленный день заявителю было предъявлено обвинение в совершении нескольких убийств, членстве в вооруженной преступной группировке, незаконном хранении огнестрельного оружия, краже и угоне автомобиля.
9. В ходе допроса в присутствии адвоката Ц. 12 апреля 2003 года заявитель подтвердил свои признательные показания от 11 апреля 2003 года. Согласно протоколу допроса, он подтвердил, что сделал свое признание добровольно.
10. 14 апреля 2003 года заявитель с завязанными глазами был отправлен в изолятор временного содержания ОРБ-2 (оперативнорозыскное бюро). Ночью он был доставлен комнату на четвертом этаже. По словам заявителя, сотрудники милиции заставляли его становиться на колени и присоединяли телефонный кабель к его пальцам, подвергая его воздействию электрического тока. Они также наносили ему удары резиновой дубинкой.
11. В тот же день заявитель был допрошен и признался в убийстве А. и участии в убийстве братьев Хам. Адвокат Ц. присутствовал во время допроса. Заявитель подтвердил свои признательные показания, когда вновь его допросили в присутствии того же адвоката 21 апреля 2003 года.
12. Заявитель находился в изоляторе временного содержания ОРБ-2 в течение двух месяцев. Он неоднократно подвергался жестокому 3 обращению со стороны тех же самых сотрудников милиции. В неустановленный день заявитель подписал письменное признание.
13. Мать заявителя, которая навещала его в начале июня 2003 года, представила письменное заявление о том, что она видела гнойные раны на затылке заявителя.
14. 20 июня 2003 года заявитель был переведен в следственный изолятор № ИЗ-20/1 в г. Грозном. Он был осмотрен врачом, который отметил на затылке заявителя следы побоев и три сигаретных ожога на его теле. Кроме того, как выяснилось из протокола, подписанного 20 июня 2003 года двумя сотрудниками следственного изолятора и сотрудником ОРБ-2, заявитель был передан в следственный изолятор »со следующими травмами, причиненными жестоким обращением: (1) сигаретные ожоги (много); (2) [раны] на затылке» 15. Мать заявителя навестила его снова 21 или 22 июня 2003 года. В своем заявлении в суд она указала, что все его тело было синее, и у него имелись многочисленные следы ожогов и раны на голове.
16. 11 октября 2003 года заявитель был переведен обратно в Старопромысловский изолятор временного содержания. В тот же день он предстал перед судьей. Он отказался от своих признательных показаний, жаловался на жестокое обращение и попросил предоставить ему другого адвоката.
17. По словам заявителя, в 10 часов вечера 12 октября 2003 года он был доставлен из своей камеры на допрос в изолятор временного содержания. Сотрудники милиции надели на него наручники, натянули полиэтиленовый пакет на голову и начали избивать и пытать его электричеством. Они сказали ему, что он не должен был отказываться от своих признательных показаний и что в будущем он должен подтверждать их и продемонстрировать раскаяние. После того, как заявитель вернулся в свою камеру, он безуспешно попытался свести счёты с жизнью, порезав свои запястья.
18. 23 октября 2003 года заявитель был осмотрен врачом следственного изолятора, который отметил, что у него было много ссадин на левом предплечье.
19. 10 января 2004 года во время допроса в присутствии адвоката Б., заявитель решил хранить молчание.
В. Судебное разбирательство и кассационное производство 20. В ходе судебного разбирательства интересы заявителя были представлены двумя адвокатами. Он отказался от своего признания и заявил, что признался под пытками. Он пожаловался судье, что его задержание и содержание под стражей в ОРБ-2 были незаконными, что он неоднократно подвергался жестокому обращению и угрозам, и в 4 конце концов был вынужден подписать признательные показания. Он не признавал себя виновным.
21. 5 октября 2004 года Верховный Суд Чеченской Республики признал заявителя виновным по всем пунктам обвинения и приговорил его к двадцати четырём годам лишения свободы. Приговор основывался на признательных показаниях заявителя, признательных показаниях других подсудимых, показаниях свидетелей следователю и суду, и выводах баллистической экспертизы, которая показала, что жертвы были застреляны из оружия, найденного в доме заявителя.
22. В ответ на утверждения заявителя о жестоком обращении и признательных показаниях, данных под принуждением, суд сослался на постановление прокурора от 11 мая 2004 года (см. пункт 27 ниже).
Он рассмотрел выводы прокуратуры и пришел к выводу, что они были правильными. В частности, суд согласился с прокурором, что медицинская экспертиза не подтвердила жестокого обращения, и что свидетельские показания были неубедительными. Свидетели сами не видели момент избиения и не смогли назвать сотрудников милиции, которые предположительно жестоко обращались с заявителем. Кроме того, несмотря на утверждения заявителя об обратном, по крайней мере, один из свидетелей, В л ад., знал заявителя до его задержания.
Суд также сослался на медицинскую справку от 22 апреля 2003 года, из которой следовало, что у заявителя не было травм. Наконец, он указал, что заявителю была предоставлена помощь адвоката на протяжении всего расследования. Суд пришел к выводу, что постановление прокуратуры от 11 мая 2004 года было законным, обоснованным и оправданным.
23. Заявитель обжаловал данный приговор. Он утверждал, в частности, что дал свои признательные показания под давлением. Он был незаконно помещен под стражу в ОРБ-2, где подвергался жестокому обращению и давлению с целью получения признательных показаний. Расследование прокуратуры его заявлений о жестоком обращении было ненадлежащим и неэффективным.
24. 8 июня 2005 года Верховный Суд Российской Федерации оставил в силе приговор в порядке кассационного производства и сократил срок заключения до двадцати трех лет и десяти месяцев лишения свободы. Что касается утверждений о жестоком обращении, суд отметил, что доказательства того, что заявитель дал признательные показания под давлением, отсутствуют.
С. Официальное обращения расследование предполагаемого жестокого 25. В ходе судебного разбирательства адвокат заявителя жаловался суду, что заявитель был подвергнут жестокому обращению во время 5 задержания и во время содержания под стражей в милиции. Суд обязал прокуратуру провести проверку утверждений заявителя.
26. Прокуратура Старопромысловского района г. Грозного провела проверку. Прокурор допросил заявителя, подсудимых и задержанных и предположительно виновных лиц.
27. 11 мая 2004 года прокуратура отказала в удовлетворении жалоб заявителя о жестоком обращении со ссылкой на их необоснованность.
Следователем и прокуратурой обобщены результаты проведенных проверок следующим образом:
"В ходе допроса, [заявитель] утверждал, что И апреля 2003 года он был задержан ... В ходе задержания он был избит, [Милиционеры] тушили сигареты и спички о его тело. Затем он был доставлен в [милицию]. Несколько дней спустя, в вязаной шапке, надвинутой на лицо, он был доставлен в [ОРБ-2] и помещен в камеру №. 4. В ту же ночь [милиционеры] привели его в кабинет на четвертом этаже.
Его заставили стать на колени. Ему приложили два телефонных кабеля к пальцам и пытали электричеством. Также его избивали резиновой дубинкой.
Пытки продолжались днем и ночью с короткими интервалами. У него остался шрам на затылке ... 13-14 октября 2004 года он был избит в [изоляторе временного содержания], потому что он отказался от своих ранних показаний.
Он был избит [сотрудниками милиции Бис, Хае, Жаб. и Алис].Тот факт, что его избивали, могли подтвердить Сул. и Хад.
В ходе допроса, [подельник], Ч. заявил ... что ему ничего не известно о гом, был ли [заявитель] подвергнут какому-либо жестокому обращению. Когда он увидел [заявителя] в [ОРБ-2], тот не имел видимых следов от побоев. Он выглядел вполне нормально. [Заявитель] жаловался ему, что он был избит, через стену, отделяющую их камеры.
В ходе допроса, Влад. утверждал, что примерно в начале мая 2003 года он был задержан [милиционерами] и помещен в камеру №. 4 в [ОРБ-2]. [Заявитель] был доставлен в камеру ночью. У него были синяки на лице. [Влад.] также утверждал, что ... [заявитель] был взят на допрос в ночное время. Он не видел [милиционеров], которые увели, а затем привели [заявителя]. ... Он видел [заявителя] ... в последний раз в следственном изоляторе в г. Грозном. Тот хорошо выглядел. Что касается применения силы в отношении [заявителя] в ходе предварительного следствия, то ему сказал об этом сам [заявитель].
В ходе допроса Сул. утверждал, что он был задержан [милицией] в середине марта 2003 года и был помещён в изолятор временного содержания. В середине апреля 2003 года [заявитель] был помещен в ту же камеру. [Заявитель] был жестоко избит. [Сул.] видел раны на голове [заявителя] и красные пятна на груди. ... Он также утверждал, что не был свидетелем того, как [заявитель] был избит, он видел [заявителя] только позднее.
В ходе допроса , Хад. утверждал, что он был задержан в [ОРБ-2]. В середине апреля 2003 года он слышал, как сотрудники милиции упоминали имя [заявителя]. В то время, вентиляционное отверстие в двери его камеры было открыто. Он видел через вентиляционное отверстие, что [заявитель] был раздет 6 сотрудниками ...
Он видел синяки на спине [заявителя].
Т., заместитель начальника [изолятора временного содержания] в Грозном, утверждает, что 11 октября 2003 года, по прибытии в изолятор временного содержания, [заявитель] был осмотрен врачом. [Заявитель] не жаловался на свое состояние. Во время содержания [заявителя] под стражей в изоляторе временного содержания, он никогда не допрашивался в ночное время. Любая работа с подозреваемыми после 10 часов вечера запрещена ... Находясь под стражей в изоляторе временного содержания заявитель вскрыл себе вены и ему была оказана медицинская помощь.
В ходе допроса ...Бис. утверждал, что 11 апреля 2003 года во время задержания [заявителя] ..., его подразделение стояло в оцеплении по периметру, чтобы предотвратить побег [заявителя]. Задержание [заявителя] было проведено [отделением уголовного розыска]. Когда [заявитель] был задержан, они сняли оцепление. ... Он вошел в дом и увидел [заявителя] стоявшего у стены в прихожей с поднятыми руками вверх. [Заявитель] узнал его, потому что они были знакомы.
... Он не видел [заявителя] с тех пор. Никакой силы в отношении заявителя не применял.
... Хае. утверждал, что в апреле 2003 года [правоохранительные органы] провели задержание [заявителя], который являлся лидером организованной преступной группы. Он не принимал участия в задержании [заявителя]. Он не знал, кто его задерживал. Он не оказывал никакого физического давления на [заявителя]. Это было невозможно, потому что он не участвовал в аресте [заявителя]....
В ходе допроса [милиционеры] Жаб. и Алис, утверждали, что во время задержания [заявитель] пытался сопротивляться и скрыться от правосудия. В результате, в отношении него была применена сила. Они не знали, кто именно использовал силу в отношении [заявителя]. Физического или психологического давления на [заявителя] в ходе предварительного следствия и содержания под стражей [заявителя] не оказывалось. [Заявитель] давал показания добровольно.
Информация, предоставленная [заявителем] привела к получению новых убедительных доказательств, полученных в отношении других участников преступной группировки ....
В ходе допроса Ш., глава отряда быстрого реагирования ОРБ-2, утверждал, что никакой психологической или физической силы не использовалось в отношении задержанных в ОРБ-2. Он также пояснил, что камеры ... были оснащены металлическими дверями с вентиляционными отверстиями ... Эти отверстия были закрыты. Они всегда были закрыты, когда задержанный доставлялся в помещение. Это делается для того, чтобы предотвратить встречи друг с другом и общение между задержанными. Радио работало все время. Звук был в полном объеме для того, чтобы его было слышно в камерах.
Заключенные не могли слышать какой-либо разговор, состоявшийся в коридоре.
В ходе допроса сотрудник милиции, Ул. ... утверждал, что он и другие сотрудники милиции задержали [заявителя]. Они имели информацию о причастности [заявителя] к убийству братьев Хам. и о том, что он был 7 вооружен В момент задержания, [заявитель] был дома и ел, сидя на полу Когда заявитель увидел милиционеров, он побежал к постели, пытаясь достать пистолет, спрятанный под подушкой Для того, чтобы нейтрализовать и задержать [заявителя] сотрудник должен был применить силу и боевые приемы Когда [заявителя] забрали из дома, ему натянули футболку на голову, чтобы предотвратить побег Он заметил небольшие шрамы на груди и животе [заявителя] После задержания, никакие силовые методы в отношении [заявителя] не применялись [Заявитель] просил освободить его и обещал помочь милиции Он хотел дагь информацию обо всех членах банды, которых он знал лично Согласно медицинскому журналу изолятора временного содержания [заявитель] жаловался только на свой сухой кашель , Согласно заключению эксперта № 399 от 5 мая 2004 года было невозможно определить происхождение шрамов на теле [заявителя], потому что раны были инфицированы Нет судебно-медицинских данных, обосновывающих утверждения о том, что травмы были вызваны электрическим током Глубокий шрам на передней части правого предплечья может быть результатом удаления липомы Несколько шрамов на передней части левого предплечья появились в результате травм, нанесенных ножом Расположение шрамов не исключает возможности того, что они были нанесены самому себе Влад, Хад и Сул являлись обвиняемыми в совершении уголовных преступлений Их заявления, что они видели, как [заявителя] подвергали жестокому обращению, были опровергнуты доказательствами, собранными в ходе настоящей проверки В соответствии со справкой, выданной ОРБ-2, Сул находился там с 25 июля по 5 августа 2003 года и, не мог встретить [заявителя], который содержался под стражей в ОРБ-2 с 16 апреля по 20 июня 2003 года Хад не мог слышать имя [заявителя] произнесенное кем-то в коридоре, потому что радио работало постоянно Он не мог видеть [заявителя] из своей камеры, потому что вентиляционные отверстия в двери камеры всегда были закрыты, когда новый задержанный доставлялся в помещение Что касается заявления, сделанного Влад якобы имевшем место жестоком обращении [заявитель] сам рассказал ему о Заявления, сделанные Влад, Хад И Сул следует интерпретировать как попытки ложно обвинить сотрудников милиции, чтобы помочь [заявителю] уклониться от уголовной ответственности Принимая во внимание вышесказанное, в ходе расследования было установлено, что сила была применена в отношении [заявителя] только во время его задержания, так как он пытался сопротивляться и бежать Действия милиции были законными Применение силы в отношении [заявителя] не являлось чрезмерным 8 Утверждения [Заявителя] доказательствами.
...
не были подтверждены никакими Утвержден ия [Заявителя] ... следует рассматривать как линию защиты, направленную на введение суда в заблуждение и уклонение от уголовной ответственности ".
28. 16 июля 2004 г. заявитель обжаловал постановление от 11 мая 2004 года в Старопромысловский районный суд г. Грозного. По информации Властей, жалоба была подана двумя адвокатами, представляющими заявителя. 20 июля 2004 года жалоба была возвращена адвокатам, из-за отсутствия подписи адвоката Д. По словам заявителя, ни он, ни его адвокат не были проинформированы соответствующим образом и не получили возвращённую жалобу.
В. Разбирательство после коммуницирования жалобы Властям.
29. По словам заявителя, 7 февраля 2010 года его мать вызвали в прокуратуру в г. Грозном. Сотрудник прокуратуры якобы угрожал ей в связи с жалобами заявителя в Суд. Он якобы сказал, что заявитель подал слишком много жалоб в Европейский Суд, и что это может создать для него проблемы.
30. 8 февраля 2010 года дом, в котором семья заявителя временно проживала, был подожжен.
31. Официальное расследование пришло к выводу, что пожар стал результатом неисправной работы системы газового отопления.
Возможность поджога была исключена.
32. 17 февраля 2010 прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела по данным обстоятельствам. 12 апреля 2010 года это постановление было отменено, и дело возобновлено в связи с утверждениями матери заявителя о том, что ей угрожал сотрудник прокуратуры. Стороны не информировали Суд о результатах судебного разбирательства и не предоставили копии соответствующих решений.
II.
СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО НАЦИОНАЛЬНОЕ 33. Статья 413 Уголовно-процессуального кодекса РФ, в которой предусмотрен порядок возобновления производства по уголовным делам, в соответствующей части гласи г;
" 1 . Вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.
9 4. Новыми обстоя[ельствами являются:
(2) установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела, связанное с:
(а) применением федерального закона, не соответствующего положениям Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод;
(Ь) иными нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод;
(с) иными новыми обстоятельствами.
ПРАВО I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ 34. Заявитель жаловался на то, что он подвергался жестокому обращению во время содержания под стражей, и что последующее расследование не было эффективным в нарушение статьи 3 Конвенции, которая гласит следующее:
"Никто не должен подвергаться пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".
А. Приемлемость жалобы 35.
Власти утверждали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты, так как он не обжаловал в суд отказ прокурора в возбуждении уголовного дела. По их мнению, заявитель, который был представлен двумя адвокатами, хорошо разбирающимися в уголовных делах, решил не обжаловать постановление прокурора, о котором идет речь, что, должно быть, соответствует стратегии его защиты.
36. Заявитель утверждал, что он исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты, потому что он на самом деле подал жалобу на постановление прокурора от 11 мая 2004 года. Тем не менее, он не был проинформирован о результатах. Он также отметил, что заявления Властей относительно отклонения его жалобы без рассмотрения по существу 20 июля 2004 года не были подтверждены. Власти не представили копию соответствующего решения.
37. Суд вновь заявляет о своем выводе в предыдущих делах, что в правовой системе России полномочия суда отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела являются существенной гарантией против произвольного осуществления полномочий органами 10 расследования (см. Трубников против России (ТгиЬпгкоу V. Кшзга) (реш.) №. 49790/99, 14 октября 2003 года 38. Кроме того, Суд далее отмечает, что заявитель действительно обжаловал постановление прокурора от 11 мая 2004 года. Суд также принимает во внимание тот факт, что никаких доказательств не было представлено Властями, чтобы подтвердить свое утверждение, что жалоба была оставлена без рассмотрения по существу в результате отказа заявителя соблюдать определенные процессуальные формальности. Суду не нужно устанавливать, однако, достоверность утверждений сторон в том отношении, что жалоба заявителя была, тем не менее, рассмотрена судом первой и кассационной инстанций. Они рассмотрели существо жалобы заявителя, выводы прокуратуры, которые были указаны в постановлении от 11 мая 2004 года, допросили заявителя и постановили, что оснований для жалобы нет.
39. В связи с этим, Суд повторяет, что неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты не может быть предъявлено заявителю, если, несмотря на несоблюдение последним формальностей, предписанных законом, компетентные органы, тем не менее, рассматривали суть жалобы (см., с изменениями, Дэюавадов против России (^2каVаа1ОV V. Яиша) № 30160/04, § 27, 27 сентября 2007 года;. Скалка против Польши (8ка1ка V. Ро1апф (реш.), № 43425/98, 3 октября 2002 года;. Бессарабская Митрополия и другие против Молдовы (Ме1гороШап СИигсИ о/ Ве$$агаЫа апа1 01пегв V.
МоШоуа) (реш.), № 45701/99, 7 июня 2001 года и Эдельмайер против Австрии (ЕйеЫауег V. Аш(па) (реш.), № 33979/96, 21 марта 2000 года).
Суд считает, что при конкретных обстоятельствах данного дела, заявляя в суде первой и кассационной инстанции о жестоком обращении и неадекватности расследования, заявитель предоставил национальным властям возможность исправить предполагаемое нарушение.
40. Отсюда следует, что нельзя утверждать, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты, потому что он не подавал отдельную судебную жалобу на постановление помощника прокурора от 11 мая 2004 года. Таким образом, возражение Властей относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты должно быть отклонено.
41. Суд также отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 (а) статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.
11 В. Существо дела 1. Доводы сторон 42. Заявитель утверждал, что представители органов власти подвергали его пыткам, в то время, как он находился в заключении, для того, чтобы заставить его признаться в преступлениях, в совершении которых он был обвинен. Он также считает, что расследование в ответ на его жалобы не соответствовало стандартам, изложенным в статье 3 Конвенции.
43. Власти оспаривали утверждения заявителя о жестоком обращении и считали их необоснованными, ссылаясь на результаты расследования, проведенного прокурором в ответ на жалобу заявителя.
Власти утверждали, что расследование было эффективным, тщательным, оперативным и независимым.
2. Оценка Европейского Суда (а) Общие принципы (I) Предполагаемое жестокое обращение 3. Суд напоминает, что утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены соответствующими доказательствами. Для оценки этих доказательств Суд применяет критерии доказанности «вне всякого разумного сомнения», но добавляет при этом, что такие доказательства могут следовать из одновременного существования достаточно веских, ясных и структурно согласованных выводов или подобных неопровержимых презумпций (см. дело Лабита против Италии (ЬаЬИа у.1т1у) [Большая Палата]», №26772/95, § 121, ЕСНК 2000-1У).
4. В случаях, когда гражданин заявляет о нанесении ему травм в результате жестокого обращения во время содержания под стражей, государство-ответчик обязано предоставить полные и исчерпывающие объяснения по вопросу причин получения травм (см. дело Рибич против Австрии (КШтзсН V. Аш(па), 4 декабря 1995 г., § 34, Серия А № 336).
46. Для того, чтобы подпадать под действие статьи 3, жестокое обращение должно достичь минимального уровня жестокости. Оценка минимального уровня включает следующие критерии: она зависит от всех обстоятельств дела, в частности, от продолжительности такого обращения и от тяжести его физических и/или психологических последствий, а также в определенных случаях от пола, возраста и состояния здоровья потерпевшего. В отношении лица, лишенного 12 свободы, любое применение физической силы, которое не было обосновано крайней необходимостью и вызвано его собственными действиями, унижает человеческое достоинство и, в принципе, является посягательством на право, закрепленное статьей 3 Конвенции (см. дело Ассенов и другие против Болгарии (Аззепоу апй 01кегз V.
Ви1§апа) 28 октября 1998 г., § 94, Отчеты о постановлениях и решениях Суда, 1998 VIII).
(и) Расследование утверждений о жестоком обращении 47. Суд напоминает, что в случае, когда лицо подает небезосновательную жалобу на то, что оно подвергалось неправомерному жестокому обращению со стороны сотрудников полиции или других государственных учреждений в нарушение статьи 3, это положение во взаимосвязи с основной обязанностью государства, предусмотренной статьей 1 Конвенции, «обеспечить каждого, находящегося под его юрисдикцией, правами и свободами, определенными в ...Конвенции», косвенно требует проведения эффективного официального расследования. Расследование должно привести к установлению и наказанию виновных лиц (см. указанное выше дело Ассенов и другие против Болгарии, § 102 ).
48. Обязательство о проведении следствия «является не обязательством результата, а обязательством действия»: не каждое расследование обязательно должно быть успешным или привести к результатам, подтверждающим изложение фактов заявителем; однако оно должно, в принципе, способно приводить к установлению обстоятельств дела и, если жалобы оказались обоснованными, к установлению и наказанию виновных (см. дело Пол и Одри Эдварде против Соединенного Королевства (Раи1 апа1 Аийгеу ЕсЫ?аЫ$ V. ?ке ШШ Кгщйот, № 46477/99, §71, ЕСНК 2002-И, а также дело Махмут Кайя против Турции (МактШ Кауа V. Тигкеу), № 22535/93, § 124, ЕСНК. 2000-Ш).
49. Расследование заслуживающих внимания утверждений о жестоком обращении должно быть тщательным. Это означает, что власти должны предпринять серьезную попытку установить, что произошло, не полагаясь на поспешные или необоснованные выводы с целью прекращения расследования или в качестве основания для принятия решений (см. указанное выше дело Ассенов и другие против Болгарии, §§ 103 и далее). Они должны принять все разумные, доступные им меры для обеспечения доказательств произошедшего, включая, в частности, свидетельские показания и медицинские доказательства (см. с учетом необходимых изменений, дело Салман против Турции (8а1тап V. Тигкеу) [Большая Палата], № 21986/93, § 106, ЕСНК 2000-УП; дело Танрикулу против Турции (ТаппШи V. Тигкеу) [Большая Палата], № 23763/94, §§ 104 и далее, ЕСНК 1999-1У; а также 13 дело Гюль против Турции (Си! V. Тигкеу), № 22676/93, § 89, 14 декабря 2000 г.). Любой недостаток расследования, который подрывает возможность установления причины нанесения травм или личности виновных, грозит отступлением от этого стандарта.
50. Более того, расследования должны проводиться оперативно. В делах, рассматриваемых в рамках статей 2 и 3 Конвенции, когда решается вопрос об эффективности официального расследования, Суд часто оценивал, насколько оперативно власти реагировали на жалобы в соответствующие сроки (см. упомянутое выше дело Набита, §§ 133 и далее). При рассмотрении фактов принимались во внимание начало расследования, задержки во взятии показаний (см. дело Тимурташ против Турции (ПтиПа$ V. Тигкеу) № 23531/94, § 89, ЕСНК 2000-VI, и дело Текин против Турции (ТеЫп V. Тигкеу), 9 июня 1998, § 67, Отчеты 1998-1У), а также сроки завершения первоначальных следственных действий (см. дело Инделикато против Италии (%%&&%;%) у. /Ы%), № 31143/96, § 37,18 октября 2001 г.).
(б) Применение принципов к настоящему делу (0 Предполагаемое жестокое обращение 51. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд замечает, что стороны не оспаривают тот факт, что во время содержания под стражей заявителю были нанесены травмы. Соответственно, власти были обязаны предоставить правдоподобное объяснение того, каким образом эти травмы были получены.
52. Суд принимает объяснения властей относительно причин появления шрамов на левом предплечье заявителя. Заявитель не оспаривал того факта, что 12 октября 2003 г. порезал запястья. Что касается остальных травм (см. параграф 14 выше), Суд отмечает, что Власти без сообщения подробностей просто упомянули о выводах национальных властей о том, что заявитель получил травмы в процессе задержания, а также о том, что сотрудники милиции были вынуждены применить в отношении него силу, так как он оказывал сопротивление при задержании.
53. Суд находит такое объяснение неубедительным. По мнению Суда, выводы национальных властей не содержат никаких конкретных деталей и объяснения того, зачем сотрудникам милиции потребовалось наносить заявителю травмы головы для того чтобы предотвратить предполагаемое сопротивление при задержании и пресечь попытку к бегству. Кроме того, не представлено было ни одного объяснения по факту обнаружения ожогов от сигарет на теле заявителя. Судебномедицинский эксперт не смог определить происхождение следов других травм, обнаруженных на теле заявителя. Заявитель, напротив, предоставил последовательное и подробное описание обстоятельств 14 жестокого обращения, которое соответствует характеру и локализации зарегистрированных травм.
54. При данных обстоятельствах, Суд полагает, что даже если заявитель не оказывал сопротивления при задержании, комментарии властей давали только очень неполное, и поэтому недостаточное объяснение указанным травмам.
55. На основании всех представленных материалов, Суд заключил, что власти не дали удовлетворительного подтверждения того, что травмы, полученные заявителем, не являлись следствием - полностью, по большей части или частично, - жестокого обращения при содержании под стражей.
56. Заявитель утверждал, что уровень жестокого обращения, которому он подвергся, может быть приравнен к пытке. Власти не представили комментариев по этому доводу. Суд отмечает, что заявителю были нанесены травмы головы и раны, которые впоследствии инфицировались. Ему наносили ожоги горящими сигаретами и спичками. Подобное обращение не могло не причинить сильных психических и физических страданий. Более того, как представляется, применение силы было нацелено на унижение достоинства заявителя с целью принуждения к повиновению и получеяяю признания в совершении уголовного преступления.
Поэтому Суд находит, что жестокое обращение, которому подвергался заявитель, может быть приравнено к пытке.
57. Соответственно, допущено нарушение статьи 3 Конвенции в материальном аспекте.
(и) Адекватность расследования 58. Суд отмечает, что российские власти провели проверку по утверждениям заявителя. Однако Суд не убежден, что проверка была достаточно оперативной, тщательной и эффективной, чтобы соответствовать требованиям статьи 3 Конвенции.
59. Суд отмечает, что материалы, представленные Властями, раскрывают ряд существенных нарушений, допущенных в ходе проверки.
60. Как оказалось, руководство следственного изолятора, в котором содержался заявитель в течение девяти дней после ареста, было осведомлено относительно того, что заявителю причинены серьезные травмы (см. вышеуказанный параграф 14). Однако руководство не предприняло никаких мер в этом отношении. Только годом позже прокуратура провела официальную проверку по факту жалоб заявителя на жестокое обращение Суд, таким образом, считает запоздалыми попытки властей пролить свет на обстоятельства задержания заявителя и его содержания под стражей.
15 61. Что касается объема проверки, Суд отмечает, что прокурор не принял во внимание медицинскую документацию, подготовленную руководством следственного изолятора и подтверждающую жалобы заявителя на жестокое обращение. Прокурор также не допросил медицинский персонал следственного изолятора или родственников заявителя, которые присутствовали при задержании заявителя.
Судебно-медицинская экспертиза заявителя проводилась спустя год после рассматриваемых событий, когда драгоценное время было упущено, и уже было невозможно определить причину или происхождение травм заявителя.
62. И наконец, Суд указывает на то, что последующее судебное производство не устранило недостатков прокурорской проверки. Суд просто оставил без изменения выводы прокурора без устранения недостатков, допущенных в ходе проверки.
63. Принимая во внимание вышесказанное, Суд считает, что власти показали свою неспособность провести эффективное расследование по заявлению о жестоком обращении. Соответственно, имело место нарушение процессуального аспекта статьи 3 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ 64. Заявитель жаловадся, что расследование по его заявлению о жестоком обращении было неэффективным, в нарушение статьи 13, которая предусматривает, что:
«Каждый, чьи права и свободы, предусмотренные Конвенцией, были нарушены, должен располагать эффективным средством правовой защиты, обеспечиваемым органами федеральной власти, даже если нарушение было совершено лицом в ходе выполнении своих должностных обязанностей».
65. Суд полагает, что эта жалоба касается тех же вопросов, которые рассматривались выше в рамках процессуального аспекта статьи 3 Конвенции (см. параграфы 58-63 выше), и соответственно должна быть признана приемлемой. Однако, принимая во внимание изложенные ранее выводы по статье 3 Конвенции, Суд считает излишним рассматривать эти вопросы отдельно в соответствии со статьей 13 Конвенции.
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ 66. Заявитель жаловался на нарушении статьи 6 Конвенции в связи с несправедливостью уголовного судопроизводства в его отношении. В частности, он заявил, что национальные суды нарушили его право не свидетельствовать против себя и приняли его признательные показания, данные под давлением, что во время рассмотрения дела в 16 суде первой инстанции ему не дали возможности задать вопросы некоторым свидетелям, что адвокат, представлявший его интересы в ходе расследования, был назначен ему против его воли; что у него не было достаточного времени изучить материалы уголовного дела; и что суд первой инстанции не был беспристрастным. Статья 6 § 1 Конвенции, применительно к данному вопросу гласит:
«Каждый при предъявлении... ему любого уголовного обвинения имеет право на разбирательство дела... беспристрастным... судом...» А. Приемлемость 67. Суд отмечает, что эта часть жалобы не отвечает критериям явной необоснованности в рамках статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Он также отмечает, что нет других причин, по которым она может быть признана неприемлемой. Поэтому она должна быть признана приемлемой.
Б. Существо дела 1. Документы, подаваемые сторонами 68. Власти сочли жалобу заявителя необоснованной. Они заявили, что перед каждым допросом заявитель был ознакомлен с его правом не свидетельствовать против себя. За исключением одного случая, адвокат заявителя присутствовал во время допросов. Каждый раз заявитель заявлял, что делал заявления добровольно и в одном случае предпочел хранить молчание.
69. Заявитель настаивал на своей жалобе. Он подал жалобу о том, что ему не сообщили о его праве не свидетельствовать против себя в день задержания, и что все его признания, свидетельства и заявления были даны под пытками.
2. Оценка Европейского Суда 70. Суд отмечает, что в первоначальной жалобе и последующих полученных от него замечаниях заявитель жаловался на несправедливость уголовного судопроизводства в его отношении, в нарушение нескольких положений статьи 6 Конвенции (см. параграф 66 выше). Рассмотрев имеющиеся в распоряжении материалы, Суд не считает необходимым рассматривать их все; Суд сосредоточит внимание на жалобе заявителя на то, что национальные суды при вынесении приговора учитывали признательные показания, данные под принуждением.
71. В связи с этим, Суд напоминает, что в его функции не входит определять в принципе, могут ли считаться допустимыми отдельные 17 свидетельства, например, доказательства, полученные незаконно с точки зрения национального закона. Следует ответить на вопрос о справедливости процесса в целом, включая вопрос о способе получения доказательств. Сюда относится рассмотрение вопроса противоправности действий, и, в гех случаях, когда дело касается нарушения другого права, предусмотренного Конвенцией, характера выявленного нарушения (см., помимо прочего, дело Гафтен против Германии (Са/!еп V. Сегтапу [Большая Палата], № 22978/05, § 162, ЕСНК 2010).
72. Далее, отдельные соображения строятся в отношении использования в уголовном судопроизводстве доказательств, полученных в нарушение статьи 3. Использование такого рода доказательств, полученных в результате нарушения одного из основных и абсолютных прав, гарантированных Конвенцией, всегда поднимает серьезные вопросы в отношении добросовестности судопроизводства, даже если данные доказательства не учитывались как решающие при вынесении обвинительного приговора (см.
указанное выше дело Гафтена, § 165).
73. Как показывает судебная практика, показания, полученные под пытками (сравн. дело Орс и другие против Турции (Огв апа1 0(Нег8 V.
Тигкеу), № 46213/99, § 60, 20 июня 2006 г.; дело Харутюнян против Армении (НагиТуипуап V. Агтета), № 36549/03, §§ 63, 64 и 66, ЕСНК 2007-Ш; и дело Левинта против Молдавии (ЬеуЩа V. МоШоуа), №17332/03, §§ 101 и 104-05, 16 декабря 2008 г.), или в результате применения других видов жестокого обращения в нарушение статьи 3 (сравн. дело Сойлемез против Турции (8бу1етех V.
Тигкеу), №46661/99, §§ 107 и 122-24, 21 сентября 2006 г.) как доказательства установления соответствующих фактов в рамках уголовного судопроизводства свидетельствуют в пользу его несправедливости в целом.
Данное замечание применяется независимо от доказательственной силы показаний, а также независимо от того, является ли их использование решающим для поддержания обвинения (из того же источника).
74. В настоящем деле Суд отмечает, что показания, данные заявителем против себя после задержания и заключения под стражу, использовались как часть доказательств его виновности. Суд первой инстанции и кассационный суд не признали эти показания неприемлемыми и ссылались на них при признании заявителя виновным и вынесении обвинительного приговора.
75. Далее Суд отмечает, что он уже устанавливал, что заявитель подвергался пыткам во время задержания и содержания под стражей, т.е. в ходе допроса и дачи показаний против себя самого в совершении преступлений, в которых его позднее обвиняли (см. параграфы 51-57 выше).
18 76. При подобных обстоятельствах, Суд не убежден доводами Властей о добровольном характере показаний заявителя с учетом того, что в ходе допроса заявителя сопровождал адвокат, который сообщил ему о его праве хранить молчание. Суд приходит к выводу, что независимо того, как показания заявителя, полученные под пытками, повлияли на итог уголовного судопроизводства в его отношении, наличие таких доказательств привело к несправедливости уголовного судопроизводства. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
IV. ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕНЯТСТВОВАНИИ В РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА НА ПОДАЧУ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ЖАЛОБЫ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 34 КОНВЕНЦИИ.
77. Заявитель утверждал, что вследствие подачи жалоб о нарушении статей 3, 6 и 13 Конвенции, его семья была подвергнута преследованию со стороны российских властей. В частности, 7 февраля 2010 года сотрудник прокуратуры г. Грозного высказывал угрозы в адрес его матери, а 8 февраля 2010 года кто-то поджег дом, в котором жила его семья. Суд изучит его жалобу с точки зрения права на подачу индивидуальной жалобы, гарантируемого в соответствии со Статьей 34 Конвенции, которая гласит:
«Суд может принимать жалобы от любого физического лица... которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права».
78. Власти сочли утверждения заявителя необоснованными. В ответ на это представители заявителя представили на рассмотрение письмо его матери, в котором она заявляет, что пожар возник не по причине умышленного поджога.
79. Суд напоминает, что право на индивидуальную жалобу в соответствии со статьей 34 Конвенции будет эффективно реализовано, только если заявитель сможет свободно взаимодействовать с Судом без риска применения различных форм давления со стороны властей с целью отзыва или изменения его или ее заявлений (см. дело Акдивар и другие против Турции (АЫЬаг апй 01Ъегх V Тигкеу), № 21893/93, § 105, ЕСНК 1996-1У). Понятие «различные формы давления» должно охватывать не только прямое принуждение или очевидные акты устрашения заявителей, но также и ненадлежащие косвенные акты или контакты, призванные отговорить или разубедить заявителей пользоваться средствами правовой защиты, обеспечиваемыми Конвенцией, или оказывающие отрицательное воздействие на реализацию права заявителей и их представителей на подачу 19 индивидуальной жалобы (см. дело Федотова против России (ЕеЗо1оуа V. Ктзга), №73225/01, §§48-51, 13 апреля 2006 г.; дело МакШейн против Соединенного Королевства (МсЗИапе V. (Не 1]пИей Кгщйот) , №43290/98, § 151, 28 мая 2002 г; и вышеупомянутое дело Танрикулу (ТаппкиЫ), § 130).
80. Суд отмечает, что Власти не проинформировали его о ходе расследования по факту поджога, которое было возобновлено в 2010 году в связи с допросом матери заявителя в прокуратуре. При данных обстоятельствах дела, Суд не располагает достаточным количеством доказательств, чтобы сделать вывод о том, оказывалось ли на заявителя или его семью недопустимое давление или какая-либо форма принуждения в ходе рассмотрения жалобы в Суде.
81. Соответственно Суд не находит подтверждений того, что Власти не выполнили своих обязательств, предусмотренных статьей 34 Конвенции. Поэтому он приходит к заключению, что факты препятствования реализации заявителем права на подачу индивидуальной жалобы места не имели.
V. ПРОЧИЕ ЗАЯВЛЯЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ 82. И наконец, заявитель жаловался на незаконность его содержания под стражей в период с 11 апреля по 20 июня 2003 года, а также на факты дискриминации вследствие его этнической принадлежности. Он руководствовался статьями 5 и 14 Конвенции.
83. Принимая во внимание все имевшиеся в распоряжении материалы, Суд в рамках своей компетенции считает, что доказательства не содержат признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней.
Следовательно, данная часть жалобы подлежит отклонению как явно необоснованная согласно пунктам 3 (а) и 4 статьи 35 Конвенции.
VI. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 84. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
А. Ущерб 85. Заявитель требовал морального вреда.
120000 евро в качестве компенсации 20 86. Власти сочли заявленную сумму чрезмерной.
87. Суд отмечает, что в данном деле был выявлен ряд серьёзных нарушений: применение пыток во время содержания заявителя под стражей; неэффективность расследования по факту его жалоб на жестокое обращение; несправедливость уголовного судопроизводства.
При данных обстоятельствах, Суд считает, что страдания и мучения не могут быть компенсированы исключительно признанием факта нарушения. Однако заявленная сумма представляется чрезмерной.
Производя оценку на справедливой основе и принимая во внимание жестокость обращения, Суд присуждает заявителю сумму компенсации морального вреда в размере 45000 евро, плюс налоги, которыми может облагаться данная сумма.
Б. Расходы и издержки 88. Заявитель также требовал возмещения расходов и издержек в размере 6629,74 евро, понесенных в связи с разбирательством дела в Суде. В частности, 5925 евро за услуги представителей продолжительностью 41,4 часа на подготовку дела и 704,74 евро на административные и почтовые расходы, а также расходы на услуги переводчиков. Он представил чеки на 7494 российских рублей за услуги переводчиков и 2712,82 руб. за транспортные услуги компании ВНЕ.
89. Власти не представили комментариев по этому вопросу.
90. Согласно судебной практике, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только если они были понесены в действительности, являлись необходимыми и разумными.. В рамках данного дела, Суд принял во внимание только документы, имеющиеся в его распоряжении и отвечающие вышеуказанным критериям, соответственно Суд считает целесообразным присудить сумму в размере 2260 евро в счет возмещения расходов по всем статьям, плюс налоги, которая подлежит перечислению на банковский счет представителей заявителя в Нидерландах.
В. Проценты за просрочку платежа 91. Суд считает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной учетной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
21 НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО 1.
объявляет приемлемыми жалобы в отношении жестокого обращения с заявителем во время содержания под стражей и проведения расследования и несправедливости уголовного судопроизводства, а остальную часть жалобы - неприемлемой;
2. постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в материальном аспекте в связи с жалобами заявителя на жестокое обращение во время содержания под стражей;
3. постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в процессуальном аспекте в связи с неспособностью властей провести эффективное расследование по факту жалоб заявителя на жестокое обращение во время содержания под стражей;
4. постановляет, что необходимости рассмотрения жалобы на предмет соответствия требованиям статьи 13 Конвенции нет;
5. постановляет, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи несправедливостью уголовного судопроизводства;
6.
постановляет, что власш исполнили предусмотренные статьей 34 Конвенции;
свои обязательства, 7. постановляет, (а) что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трех месяцев с момета вступления постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, следующие суммы в российских рублях по курсу на день оплаты:
([) 45000 евро (сорок пять тысяч евро) плюс налоги в счет компенсации морального вреда;
(и) 2260 евро (две тысячи двести шестьдесят евро) плюс налоги в счет возмещения расходов и издержек, которые подлежат перечислению на банковский счет организации «Правовая инициатива по России» в Нидерландах;
(б) что по истечении вышеуказанного трехмесячного срока на названные выше суммы до момента их выплаты подлежат начислению простые проценты в размере предельной учетной шавки Европейского центрального банка плюс три процента;
8.
отклоняет остальные компенсации.
гребования заявителя о справедливой 22 Составлено на английском языке, уведомление отправлено 11 декабря 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Андрэ Вампаш Заместитель Секретаря Изабелла Берро-Лефевр Президент