Л?^о /V вх.
^ШШйГЩ Отдел специального контроля Верховного Суда ____Российской Федерации
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Стрекалева Романа Александровича на нарушение его конституционных прав пунктом 4 части четвертой статьи 3 92 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации 4 апреля 2013 года город Санкт-Петербург Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, - Н.СБондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, С.П.Маврина, А.Н.Кокотова, Н.В.Мельникова, ЛО.Красавчиковой, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, заслушав основании заключение статьи 41 судьи В .Г.Ярославцева, Федерального проводившего конституционного закона на «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение Верховный Суд Российской Федерации жалобы гражданина Р.А.Стрекалева,
установил:
шшшиишшииши № 093301/13 23.05.2013 1. Вступившим в законную силу решением Тимирязевского районного суда города Москвы от 17 апреля 2006 года (оставлено без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда предъявленные, от в 24 октября частности, к 2006 года) гражданину были удовлетворены Р.А.Стрекалеву исковые требования прокурора Центрального административного округа города 2 Москвы в интересах субъекта Российской Федерации - города Москвы в лице Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы о признании недействительными обмена жилыми помещениями, обменного ордера, договора передачи (приватизации), свидетельств о государственной регистрации права и договора купли-продажи, а также об истребовании квартиры. В обоснование своего решения суд указал, что спорная квартира, приобретенная по договору купли-продажи Р.А.Стрекалевым, до этого была приватизирована по подложным документам, т.е. выбыла из владения города Москвы помимо воли владельца.
Впоследствии Р.А.Стрекалев обратился в тот же суд с заявлением о пересмотре решения от 17 апреля 2006 года по новым обстоятельствам, указывая в качестве такового постановление Европейского Суда по правам человека от 6 декабря 2011 года по делу «Гладышева против России», фактические обстоятельства которого, по мнению заявителя, были аналогичны обстоятельствам его дела.
Тимирязевский районный суд города Москвы определением от 19 июля 2012 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 14 августа 2012 года, сославшись на пункт 4 части четвертой статьи 392 ГПК Российской Федерации, согласно которому новым обстоятельством, влекущим пересмотр вступившего в законную силу судебного постановления, является установление Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека, в удовлетворении заявления Р.А.Стрекалева отказал, поскольку он в Европейский Суд по правам человека не обращался и в отношении него не рассматривался вопрос о нарушении положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В передаче кассационной жалобы Р.А.Стрекалева на указанные постановления для рассмотрения судом кассационной инстанции также было отказано (определение судьи Московского городского суда от 28 сентября 3 2012 года, определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2012 года).
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Р.А.Стрекалев оспаривает конституционность пункта 4 части четвертой статьи 392 вступивших «Основания для пересмотра судебных постановлений, в законную силу (по вновь открывшимся или новым обстоятельствам)» ГПК Российской Федерации.
По мнению заявителя, это законоположение в той мере, в какой оно исключает возможность пересмотра по новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу, в связи с установлением Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, допущенного при рассмотрении аналогичного дела по заявлению другого лица, противоречит статьям 1,2, 15 (части 1, 2 и 4), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 35 (части 1, 2 и 3), 42, 45, 46, 55 (части 2 и 3), 79, 118 и 120 Конституции Российской Федерации.
2. Согласно статье 46 (часть 3) Конституции Российской Федерации каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. Данное право признается и гарантируется в Российской Федерации в соответствии Федерации и общепризнанным согласно с Конституцией Российской принципам и нормам международного права, которые наряду с международными договорами Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы (статья 15, часть 4;
статья 17, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала 1рзо (ас1о и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и 4 Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).
Следовательно, не только Конвенция о защите прав человека и основных свобод, но и решения Европейского Суда по правам человека - в той мере, в какой ими исходя из общепризнанных принципов и норм международного права дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, - являются составной частью российской правовой системы, а потому должны регулировании учитываться общественных федеральным отношений и законодателем при правоприменительными органами при применении соответствующих норм права (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года № 2-П и от 26 февраля 2010 года № 4-П).
2.1. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, гарантированного статьей 46 Конституции Российской Федерации, не вытекает возможность способов и выбора гражданином процедур судебной по своему защиты, усмотрению особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральными законами.
В своем Постановлении от 26 февраля 2010 года № 4-П Конституционный Суд Российской Федерации признал часть вторую статьи 392 ГПК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 января 2012 года) не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования, в том числе с учетом провозглашенного статьей 15 (часть 4) Конституции Федерации приоритета правил международного Российской договора Российской 5 Федерации, - она не может рассматриваться как позволяющая суду общей юрисдикции отказывать в вынесенного им судебного пересмотре по заявлению гражданина постановления по вновь открывшимся обстоятельствам в случае, если Европейским Судом по правам человека установлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении конкретного дела, по которому было вынесено данное судебное постановление, послужившее поводом для обращения заявителя в Европейский Суд по правам человека.
В порядке реализации данного Постановления Федеральным законом от 9 декабря 2010 года № 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» статья 3 92 ГПК Российской Федерации была изложена в новой редакции, в соответствии с которой установление Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека, отнесено к новым обстоятельствам, возникшим после принятия судебного постановления и имеющим существенное значение для правильного разрешения дела (пункт 4 части четвертой статьи 392).
Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2010 года № 4-П, в системе действующего гражданского процессуального законодательства именно процедура пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам предоставляет заинтересованным лицам, по жалобам которых принято постановление Европейского Суда по правам человека, возможность восстановления нарушенных прав в случаях, когда для устранения нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод может потребоваться отмена судебных актов, вынесенных в рамках национальной юрисдикции.
Статья 392 ГПК Российской Федерации по своему конституционноправовому смыслу, выявленному Конституционным Судом Российской 6 Федерации в названном Постановлении, предполагает, что в качестве вновь открывшегося обстоятельства, являющегося основанием для пересмотра судебного постановления по конкретному делу, выступает факт установления Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции при рассмотрении судом общей юрисдикции данного дела.
Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации в вынесенном ранее решении, сохраняющем свою силу, по существу, уже сформулировал вывод о том, что обратная сила решений Европейского Суда по правам человека имеет определенные предметные и субъектные пределы и, по общему правилу, распространяется на судебные акты, вынесенные по конкретному делу и в отношении конкретного заявителя.
Такой вывод учитывает специфику судопроизводства в Европейском Суде по правам человека, который выносит свои решения преимущественно на основе анализа фактических обстоятельств конкретного дела.
Аналогичным образом, касаясь вопроса о возможности пересмотра решения по заявлениям соистцов, не обращавшихся в Европейский Суд по правам человека, в случаях, когда нарушение норм Конвенции зафиксировано им в отношении одного из истцов в этом же деле, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 7 июня 2011 года № 853-0-0 указал, в частности, следующее: статья 392 ГПК Российской Федерации, участвовавшего допуская возможность обращения лица, в деле в качестве истца, с заявлением о пересмотре судебного постановления по делу по вновь открывшимся обстоятельствам, если Европейским Судом по правам человека установлено нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с жалобой другого лица - соистца по тому же делу, не предполагает удовлетворения такого заявления в случае, если из решения Европейского Суда по правам человека следует, что нарушение конвенционных прав имело место исключительно Европейский в отношении того лица, Суд по правам человека, т.е.
которое обращалось в носит индивидуальный 7 характер, и не затрагивает права иных участвовавших в деле лиц либо связано с фактическими обстоятельствами, относящимися только к данному лицу.
Соответственно, отсутствие в пункте 4 части четвертой статьи 392 ГПК Российской Федерации указания на возможность пересмотра по новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу, в связи с установлением Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, допущенного при рассмотрении аналогичного дела по заявлению другого лица, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.
2.2. Оспаривая конституционность пункта 4 части четвертой статьи 392 ГПК Российской Федерации, заявитель утверждает, что данное законоположение не позволило ему защитить нарушенные, по его мнению, конституционные права в процедуре пересмотра по новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу.
Само же нарушение конституционных прав, как следует из жалобы, заявитель фактически связывает с таким истолкованием судами в его деле статей 167 и 302 ГК Российской Федерации, которое предопределило возможность удовлетворения предъявленного к нему иска исходя лишь из того, что приобретенная им квартира была ранее приватизирована по подложным документам, что противоречит мнению Европейского Суда по правам человека, изложенному в постановлении от 6 декабря 2011 года, принятом по делу «Гладышева против России».
Между тем Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года № б-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации в А.В.Немировской, связи с жалобами З.А.Скляновой, граждан Р.М.Скляновой сформулировал следующие правовые позиции.
О.М.Мариничевой, и В.М.Ширяева 8 Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный собственником заявлен иск иск).
о Если же признании в такой сделки ситуации купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано.
Следовательно, имущества, не права лица, считающего подлежат защите путем себя собственником удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации.
Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право имущество и приобретения у добросовестного имущества приобретателя добросовестным истребовать (безвозмездность приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).
При этом недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о выбытии этого имущества из владения передавшего его лица помимо его воли; судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 2011 года № 188-0-0, пункт 39 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при 9 разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).
Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 и статьи 302 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре, не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались Федерации бы установленные вытекающие из законодателем Конституции гарантии Российской защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.
Как следует из статьи 125 (части 4 и 6) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее статьи 6, части второй статьи 36, части второй статьи 74, пункта 9 части первой статьи 75, статей 79, 80, 81, 86, 96, 97, 99 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», данная Конституционным Судом Российской Федерации оценка проверяемой правовой нормы как не соответствующей или, напротив, как соответствующей Конституции Российской Федерации, а также выявленный им конституционно-правовой смысл правовой нормы являются обязательными как для законодателя, так и для правоприменителя и не могут быть отвергнуты или преодолены в законодательной и правоприменительной практике.
Следовательно, суды при разрешении конкретных дел не вправе придавать положениям пунктов 1 и 2 статьи 167 и статьи 302 ГК Российской Федерации какой-либо иной смысл, расходящийся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного 10 закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Стрекалева Романа Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального Российской конституционного Федерации», в закона «О соответствии Конституционном с которыми Суде жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель Конституционного Суда Российской Федерации №504-О В.Д.Зорькин