ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 48-КГПР13-3
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 7 мая 2013 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С., изучив по материалам истребованного дела представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г.
на определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 30 июля 2012 г. по делу по заявлению Челябинского природоохранного прокурора в защиту интересов Российской Федерации в лице Министерства по радиационной и экологической безопасности Челябинской области, Управления Роспотребнадзора по Челябинской области и неопределенного круга лиц к Термеру Эдуарду Рихардовичу о сносе самовольного строения и освобождении акватории озера Увильды,
установила:
Челябинский природоохранный прокурор в интересах Российской Федерации в лице Министерства по радиационной и экологической безопасности Челябинской области, Управления Роспотребнадзора по Челябинской области и неопределенного круга лиц обратился в суд с иском к Термеру Э Р . о сносе самовольного строения и освобождении акватории озера Увильды.
В обоснование исковых требований прокурор указал, что в нарушение экологических и санитарно-эпидемиологических норм в январе 2011 года Термер Э.Р. в акватории памятника природы Челябинской области СНТ «Чайка», расположенного по адресу: Челябинская область, г. Карабаш, озеро Увильды, 45 квартал Агардяшского лесничества Кыштымского лесхоза, самовольно возвел в районе дома № 3 по ул. Южной СНТ пирс из металлических труб диаметром 100 мм, длиной 60 м, с деревянным перекрытием из досок хвойных пород 50 мм. Несанкционированная, без санитарно-эпидемиологического заключения хозяйственная деятельность 2 ответчика в водоохраной и охранной зоне озера Увильды не совместима с требованиями законодательства.
Уточнив исковые требования, прокурор просил признать указанный возведенный пирс, а также расположенные в акватории справа и слева от пирса встроенные в дно озера Увильды, находящиеся в 70 см от уреза воды, бетонные блоки размерами 2,4x0,3x0,6м - самовольными постройками и обязать ответчика снести указанные сооружения.
Ответчик возражал относительно удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что спорный объект не является пирсом, а мостком, не имеющим фундамента, является движимым имуществом, поскольку состоит из сборно-разборных конструкций.
Решением Карабашского городского суда Челябинской области от 2 мая 2012 г. исковые требования удовлетворены частично, возведенный Термером ЭР. пирс из металлических труб диаметром 100 мм, длиной 60 м, с деревянным перекрытием из досок хвойных пород 50 мм признан самовольной постройкой и на ответчика возложена обязанность снести указанную постройку за свой счет; в удовлетворении исковых требований в остальной части отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 30 июля 2012 г. решение суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований Челябинского природоохранного прокурора отменено. По делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований о признании пирса самовольной постройкой и возложении на Термера Э.Р. обязанности по его сносу за свой счет отказано; в остальной части решение суда оставлено без изменения.
В представлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации ставится вопрос о передаче представления с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 30 июля 2012 г.
В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 381 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационных жалобы, представления судья выносит определение об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных 3 интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Таких оснований для пересмотра обжалуемого судебного постановления в кассационном порядке по доводам жалобы, изученным по материалам дела, истребованного судьей Верховного Суда Российской Федерации 18 марта 2013 г., не установлено.
Как усматривается из материалов дела, Термер Э.Р. является собственником земельного участка № 3-3 сельскохозяйственного назначения, расположенного по адресу: Челябинская область, г. Карабаш, озеро Увильды, 45 квартал Агардяшского лесничества, Кыштымского лесхоза, дачное некоммерческое товарищество «Чайка». Вид разрешенного использования - для ведения дачного хозяйства (л.д. 128).
Из сообщения Областного государственного учреждения особо охраняемых природных территорий Челябинской области от 29 января 2011 г.
следует, что в результате обследования прибрежной полосы озера Увильды, проведенной совместно с председателем СНТ «Чайка», установлено строительство пирса от береговой полосы дома Термера Э.Р. по ул. Южная на акватории озера из металлических труб диаметром 100 мм, длиной 60 м с деревянным покрытием из досок 50 мм хвойных пород.
Постановлением Министерства по радиационной и экологической безопасности Челябинской области от 2 сентября 2011 г. Термер Э.Р. признан виновным в совершении административного правонарушения по статье 8.39 КоАП Российской Федерации «Нарушение установленного режима или иных правил охраны и использования окружающей среды и природных ресурсов на территориях государственных природных заповедников, национальных парков, природных парков, государственных природных заказников, а также на территориях, на которых находятся памятники природы, на иных особо охраняемых природных территориях либо в их охранных зонах (округах)» и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 1 000 рублей, а также установлен факт строительства ответчиком пирса из металлических труб в акватории озера Увильды (л.д. 13-38).
Частично удовлетворяя требования Челябинского природоохранного прокурора, суд первой инстанции, исходил из того, что ответчику на какомлибо праве используемый под возведенным объектом участок акватории не предоставлялся, не отводился для целей строительства указанного объекта в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, в связи с чем пришел к выводу, что возведение построек в виде пирса носит самовольный и незаконный характер.
Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда указала на то, что созданный ответчиком объект не относится к категории объектов капитального 4 строительства и не является недвижимым имуществом, также не является причалом либо пирсом. Возведенный ответчиком мосток по затопленной и заросшей камышом прибрежной акватории озера используется для личных и бытовых нужд, не создает угрозу экологической безопасности, его эксплуатация безопасна для жизни и здоровья людей, в том числе и в будущем.
Кроме того, судебная коллегия пришла к выводу, о том что, поскольку ответчиком водный объект не использовался в целях питьевого и хозяйственного водоснабжения, а также в лечебных, оздоровительных и рекреационных целях, на возведение спорного объекта не требовалось получать разрешение и заключать договор о предоставлении водного объекта в пользование.
Выводы судебной коллегии основаны на нормах материального закона, регулирующего спорные правоотношения, и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
В соответствии с пунктом 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.
Исходя из положений пункта 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет.
Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что с иском о сносе самовольной постройки в публичных интересах вправе обратиться прокурор, а также уполномоченные органы в соответствии с федеральным законом (пункт 22); ответчиком по иску о сносе самовольной постройки является лицо, осуществившее самовольное строительство (пункт 24); при этом положения статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации не распространяются на отношения, связанные с созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым имуществом. Лица, право собственности или законное владение которых нарушается сохранением таких объектов, могут обратиться в суд с иском об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 29).
Таким образом, по смыслу статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных разъяснений Верховного Суда Российской 5 Федерации, самовольной постройкой может быть признан только объект недвижимого имущества.
Между тем из технического заключения № 729-2012-03 -Ма от 15 марта 2012 г., выполненного ООО «Тотал прогрессив консалтинг» и представленного ответчиком в ходе рассмотрения дела суду первой инстанции, следует, что возведенный объект состоит из сборно-разборных конструкций, не имеет фундамента и прочной связи с землей, не является объектом недвижимого имущества или объектом капитального строительства, поскольку в силу своих конструктивных особенностей может быть перемещен на новое место без несоразмерного ущерба его назначению (л.д. 47-69).
Согласно заключению специалистов «НИИ судебной экспертизы СТЭЛС» № 18 м/03/12 исследуемый мосток не относится к категории капитальных строений, является временным, разборным и сравнительно легко демонтируемым сооружением, движимым имуществом (л.д. 90-116).
Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии данных, подтверждающих, что спорный объект является недвижимым имуществом применительно к положениям статей 128, 130 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции правовых оснований для признания спорного объекта самовольной постройкой и возложении на Термера Э.Р. обязанности по его сносу за счет ответчика не усмотрел.
Кроме того, отменяя решение районного суда, суд апелляционной инстанции указал на допущенные судом нарушения норм материального права, выразившиеся в применении к спорным правоотношениям утративших силу на момент разрешения дела положений статьи 108 Водного кодекса Российской Федерации, Постановления Правительства Российской Федерации от 23 ноября 1996 г. № 1404.
Доводы истца о нарушении ответчиком природоохранного законодательства судом апелляционной инстанции проверялись и правомерно были признаны несостоятельными исходя из следующего.
Согласно пункту 2 части 1 статьи 11 Водного кодекса Российской Федерации водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, предоставляются в пользование на основании договора водопользования или решения о предоставлении водного объекта в пользование для использования акватории водного объекта, в том числе рекреационных целей.
В силу пункта 17 части 3 статьи 11 Водного кодекса Российской Федерации заключение договора водопользования или принятие решения о 6 предоставлении водного объекта в пользование в случае, если водный объект используется для купания и удовлетворения иных личных и бытовых нужд граждан в соответствии со статьей 6 указанного Кодекса не требуется.
Из содержания частей 2, 8 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации следует, что каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд, если иное не предусмотрено названным Кодексом, другими федеральным законами, а также пользоваться (без использования механических транспортных средств) береговой полосой водных объектов общего пользования для передвижения и пребывания около них, в том числе для осуществления любительского и спортивного рыболовства и причаливания плавучих средств.
Поскольку, как установлено судом апелляционной инстанции, ответчик Термер Э.Р. возвел мосток для купания и удовлетворения иных личных и бытовых нужд, постольку в силу закона заключение договора водопользования или принятие решения о предоставлении водного объекта в пользование не требовалось.
По смыслу статей 11, 18 Федерального закона «О санитарноэпидемиологическом благополучии населения» требования о получении санитарно-эпидемиологического заключения распространяются на индивидуальных предпринимателей и юридических лиц при использовании водного объекта в целях питьевого и хозяйственного водоснабжения, а также лечебных, оздоровительных и рекреационных целях.
В соответствии с пунктом 2 статьи 59 Федерального закона «Об охране окружающей среды» запрещается хозяйственная и иная деятельность, оказывающая негативное воздействие на окружающую среду и ведущая к деградации и (или) уничтожению природных объектов, имеющих особое природоохранное, научное, историко-культурное, эстетическое, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение и находящихся под особой охраной.
Из материалов дела не следует, что ответчик является индивидуальным предпринимателем и использует водный объект в целях питьевого и хозяйственного водоснабжения, а также в лечебных, оздоровительных и рекреационных целях, либо осуществляет хозяйственную и иную деятельность, оказывающую негативное воздействие на окружающую среду и ведущую к деградации и (или) уничтожению водного объекта.
Более того, согласно заключению специалистов «НИИ судебной экспертизы СТЭЛС» № 18 м/03/12 эксплуатация мостка не создает угрозы для жизни и здоровья неопределенного круга лиц (л.д. 90-116).
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении иска прокурора.
7 В соответствии со статьей 66 Водного кодекса Российской Федерации водные объекты или их части, имеющие особое природоохранное, научное, культурное, эстетическое, рекреационное и оздоровительное значение, могут быть признаны особо охраняемыми водными объектами.
Статус, режим особой охраны и границы территорий, в пределах которых расположены водные объекты, указанные в части 1 настоящей статьи, устанавливаются в соответствии с законодательством об особо охраняемых природных территориях.
Решением Исполнительного комитета Челябинского областного Совета народных депутатов от 21 января 1969 г. № 29 «Об охране памятников природы в области» озеро Увильды отнесено к памятникам природы областного значения.
В соответствии со статьей 27 Федерального закона «Об особо охраняемых природных территориях», статьей 16 Закона Челябинской области от 14 мая 2002 г. № 81-30 «Об особо охраняемых природных территориях Челябинской области» на территориях, на которых находятся памятники природы регионального значения, и в границах их охранных зон запрещается всякая деятельность, влекущая за собой нарушение сохранности памятников природы регионального значения.
Постановлением Правительства Челябинской области от 18 мая 2006 г.
№ 112-П утверждено Положение о памятнике природы Челябинской области озере Увильды, подпунктом 9 пункта 16 которого запрещено новое строительство в границах памятника природы.
Границей Памятника природы является граница акватории озера Увильды (пункт 5 Положения), граница охранной зоны составляет не менее 100 метров от границы Памятника природы, частично совмещена с границами прибрежной защитной полосы озера, колеблется в пределах от 100 до 800 метров (пункт 9 Положения).
Организация и осуществление охраны Памятника природы и его охранной зоны осуществляется Министерством по радиационной и экологической безопасности Челябинской области при содействии областного государственного учреждения «Особо охраняемые природные территории Челябинской области» (пункт 15 Положения).
Довод кассационного представления о том, что ответчиком нарушается режим особо охраняемой природной территории регионального значения, не может повлечь отмену обжалуемого судебного постановления, поскольку в материалах дела отсутствуют данные, свидетельствующие об осуществлении ответчиком на озере Увильды нового строительства, создания объекта недвижимого либо иного имущества, причиняющего вред Памятнику природы.
8 Довод представления о том, что спорный объект является недвижимым имуществом, направлен на иную оценку доказательств, представленных по делу.
Между тем согласно действующему гражданскому процессуальному законодательству оценка доказательств и установление обстоятельств по делу относится к компетенции суда первой и апелляционной инстанций. Суд кассационной инстанции не наделен правом оценивать доказательства по делу, в силу статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иная оценка имеющихся в деле доказательств не является основанием для отмены судебных постановлений в кассационном порядке.
Иные доводы кассационного представления также не могут быть признаны основанием для отмены обжалуемого судебного постановления в кассационном порядке, поскольку не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела.
На основании изложенного, руководствуясь статьями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 381 и 384
определила:
отказать заместителю Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерову С.Г. в передаче кассационного представления для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судья Верховного Суда Российской Федерации сл^^г. Е.С. Гетман