ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело№35-013-1сс КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 28 января 2013 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Шмаленюка СИ., судей Истоминой Г.Н. и Шалумова М.С., при секретаре Волкове А.А.
рассмотрела в закрытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Безуха С.А. и его защитника Ханской ЕВ. на приговор Тверского областного суда от 29 ноября 2012 года, которым Безух Сергей Александрович, родившийся 25 июня 1977 года в г. Зеленодольске Татарской АССР, гражданин РФ, не судимый, осужден по ч. 1 ст. 283 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ на 1 год лишения свободы условно с испытательным сроком в 1 год и возложением на осужденного на этот период исполнения определенных обязанностей.
2 Заслушав доклад судьи Шалумова М.С., объяснения осужденного Безуха С.А. и его защитника Урсола А.Л., поддержавших кассационные жалобы, мнение прокурора Саночкиной Е.А., возражавшей против доводов кассационных жалоб и полагавшей оставить приговор без изменения, Судебная коллегия
установила:
Безух С.А. признан виновным в том, что, занимая должность заместителя начальника оперативной службы УФСКН России по Тверской области, 24 апреля 2009 г. в городе Твери при обстоятельствах, изложенных в приговоре, совершил разглашение сведений, составляющих государственную тайну, которые доверены ему по службе и стали достоянием другого лица.
В кассационной жалобе осужденный Безух высказывает несогласие с приговором как незаконным и необоснованным, полагая, что выводы суда о его виновности не подтверждаются исследованными доказательствами, он преступления не совершал, а уголовное дело против него сфабриковано.
Ссылается на допущенные, по его мнению, нарушения норм УПК РФ, в том числе ст. 140, 143 - уголовное дело возбуждено при отсутствии достаточных оснований; ст. 195, 204 - эксперты не отвечают квалификационным требованиям, не обладают специальными познаниями, в своем заключении они не ответили на поставленные вопросы, не приняли во внимание положения ст. 2, 8 Закона РФ «О государственной тайне», тем самым суд обосновал приговор недопустимым доказательством; ст. 162 - он не уведомлялся в письменном виде о продлении срока предварительного следствия, чем было нарушено его право на обжалование решения следователя; ст. 186, 186.1 - не принято процессуальное решение о прекращении следственного действия; ст. 194 - проверка показаний проводилась не для установления новых обстоятельств, а для подтверждения ранее данных показаний свидетелей.
Полагает, что приговор основан на предположениях и на показаниях заинтересованных лиц, данных ими с целью его оговора, - Ногаева, с которым у него сложились неприязненные отношения, и Лысковой, которую Ногаев заставил дать показания против него в обмен на прекращение уголовного преследования. Других доказательств разглашения сведений в деле нет. В приговоре не указаны мотив и цели совершенного деяния. Судом не учтен ряд обстоятельств, существенно влияющих на квалификацию деяния, и на определение наличия или отсутствия состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 283 УК РФ.
С учетом приведенных доводов просит отменить приговор ввиду существенных нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного 3 законов, производство по делу прекратить за отсутствием в его действиях состава указанного преступления.
В кассационной жалобе в интересах осужденного защитник Ханская Е.В. приводит аналогичные доводы о нарушениях УПК РФ, недоказанности вины Безуха и основанности приговора на предположениях, и, кроме того, обращает внимание на то, что отсутствует объект преступления - сведения, составляющие государственную тайну, являющийся элементом состава преступления, так как документы, с которыми была ознакомлена Лыскова, не могут быть отнесены к содержащим государственную тайну, поскольку на обложке дела и на содержащихся в деле документах отсутствовал соответствующих обязательный реквизит, сами документы на тот момент уже были рассекречены, однако данные обстоятельства не были учтены экспертами. По мнению защитника, на недопустимость заключения экспертизы как доказательства указывает и то, что в ответах на вопросы эксперты вышли за пределы специальных знаний, эксперт Хряков находился в служебной зависимости от председателя комиссии Пенькова.
Версия защиты об оговоре подсудимого Лысковой и Ногаевым не была проверена судом несмотря на наличие в деле результатов прослушивания телефонных переговоров указанных лиц, мотивы признания судом показаний данных лиц достоверными в приговоре не приведены, что указывает на отсутствие объективной стороны преступления. Полагает, что имеющиеся в деле документы опровергают доводы Ногаева о нахождении оперативного дела у Безуха 24 апреля 2009 г. В нарушение закона, в обвинении и приговоре не указано, какие именно сведения из этого дела, составляющие государственную тайну, и воспринимаемые таковыми Лысковой, были разглашены Безухом. Полагает недоказанным и умысел Безуха на разглашение таких сведений. Подробно анализируя нормативные документы, регламентирующие порядок оформления допуска к государственной тайне, защитник делает вывод о том, что допуск Безуха к сведениям, составляющим государственную тайну, не был надлежащим образом переоформлен и потому к 24 апреля 2009 г. являлся недействительным, что исключало его доступ к оперативным делам и возможность признания субъектом данного преступления.
С учетом приведенных доводов защитник приходит к выводу об отсутствии в действиях Безуха состава преступления и просит приговор по этим основаниям отменить, дело прекратить.
Изучив уголовное дело, проверив и обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым, а кассационные жалобы осужденного и его защитника не подлежащими удовлетворению.
4 В судебном заседании Безух свою вину в преступлении не признал и показал, что действительно 24 апреля 2009 г. он в присутствии Ногаева встречался с Лысковой в служебном автомобиле и предлагал ей дать признательные показания по возбужденному в отношении нее уголовному делу о сбыте наркотиков, однако Лыскова давать такие показания отказалась.
Дела оперативной разработки у него с собою не было, и Лысковой он это дело не показывал. Считает, что Ногаев и Лыскова, заявляя о том, что он брал дело оперативной разработки с собой и знакомил с ним Лыскову в машине, оговаривают его: Ногаев из личной неприязни, поскольку не без его причастности Ногаев неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности за упущения по службе, а Лыскова - под давлением Ногаева. Кроме того, утверждает, что после того, как в июле 2008 г. было возбуждено уголовное дело в отношении Лысковой и рассекречены результаты ОРД, в деле оперативной разработки «Фигаро» уже не было сведений, составляющих государственную тайну.
Несмотря на занятую подсудимым позицию, суд пришел к обоснованному выводу о виновности Безуха в совершении инкриминированного ему преступления, который подтверждается достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре.
Так, в приговоре приведены показания свидетеля Ногаева Д.В. о том, что он в конце апреля 2009 г. по указанию Безуха принес и передал последнему без какого-либо оформления том № 1 дела оперативной разработки «Фигаро», в котором были подшиты оперативные документы с грифом «секретно» и «совершенно секретно», затем подъехал на место встречи Безуха с Лысковой, где в автомашине Безуха увидел у того в руках данное дело. Безух, убеждая Лыскову в необходимости признаться в незаконном сбыте наркотиков, сначала показывал Лысковой содержащиеся в деле документы, а затем передал дело ей в руки, и она сама стала знакомиться с материалами дела, однако свою причастность к преступлению продолжала отрицать. Во время службы у них с Безухом были нормальные рабочие отношения, каких-либо оснований оговаривать Безуха у него не имелось.
Согласно аналогичным сведениям, сообщенным свидетелем Лысковой И.В. в ходе проверки ее показаний на месте преступления, во время встречи в автомашине Безух, сообщив ей о возбужденном в отношении нее уголовном деле и предлагая ей признаться в незаконном сбыте наркотиков, действительно показал, а затем передал в руки дело в одном томе с надписью «дело оперативной разработки», сказав при этом, что не должен был показывать ей это дело, так как к нему имеют доступ только оперативные сотрудники. Она прочитала содержавшиеся в деле документы от первого до 5 последнего листа, сообщила, как выглядели документы, подшитые в дело.
Все происходило в присутствии другого оперативного сотрудника - Ногаева.
Данные сведения, сообщенные свидетелями, суд обоснованно признал достоверными доказательствами и положил в основу приговора, поскольку они являются последовательными, непротиворечивыми, и соответствуют другим доказательствам по делу, в том числе: показаниям свидетелей Горошихина К.П., Батищева Р.В., Богданова Ю.Д.; сведениям, содержащимся в протоколах опознания Безуха Лысковой, проверки показаний свидетеля Ногаева на месте преступления, выемки, осмотра и других следственных действий, приобщенных к делу документах; заключению экспертов об отнесении сведений, содержащихся в деле оперативной разработки «Фигаро», к государственной тайне.
Все доказательства надлежащим образом проверены и оценены судом, при этом суд привел мотивы, по которым признал вышеперечисленные доказательства допустимыми и достоверными, и отверг в качестве таковых показания подсудимого свою защиту как обусловленные стремлением избежать ответственности за содеянное. Каких-либо оснований для оговора подсудимого со стороны свидетелей Ногаева и Лысковой суд не установил.
В ходе кассационного рассмотрения дела Судебная коллегия, проверив доводы осужденного и его защитника об оговоре Безуха, таких оснований также не выявила. Приведенными в приговоре доказательствами объективно подтвержден факт получения Безухом от Ногаева без надлежащего оформления 1-го тома дела оперативной разработки «Фигаро» и предъявления его Лысковой для ознакомления в полном объеме в автомобиле в присутствии Ногаева.
Доводы осужденного и защитника о том, что на момент ознакомления Лысковой с делом в нем содержались лишь рассекреченные материалы оперативно-розыскных мероприятий, на обложке дела и самих документах отсутствовали реквизиты, обязательные для сведений, составляющих государственную тайну, а в обвинении и приговоре не указано, какие именно сведения из этого дела, составляющие государственную тайну, были разглашены Безухом, противоречат исследованным судом доказательствам, в том числе результатам осмотра сторонами в судебном заседании 1-го тома дела оперативной разработки «Фигаро» (т. 3 л.д. 67).
Согласно этим доказательствам, на 29 апреля 2009 г. в деле был подшит целый ряд документов с грифом «секретно» и «совершенно секретно», в отношении которых не принималось и не принято в установленном порядке до настоящего времени решения об их рассекречивании, о чем прямо указано в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, в обвинительном заключении и в приговоре;
соответствующие реквизиты, обязательные для сведений, составляющих государственную тайну, содержались как на документах, так и на обложке 6 дела; исходя из показаний Ногаева и Лысковой, именно этот том дела и находившиеся в нем документы, содержащие сведения, составляющие государственную тайну, прочитала Лыскова в автомобиле.
Поскольку Безух сознавал, что предъявляет документы с грифом «секретно» и «совершенно секретно» лицу, не имеющему права доступа к сведениям, составляющим государственную тайну, в отношении которого имелась оперативная информация об участии в преступной деятельности, и делал это, как установлено судом и указано в приговоре, с целью склонения Лысковой к признанию в причастности к преступлению, суд пришел к правильному выводу об умышленном разглашении Безухом сведений, составляющих государственную тайну, вследствие чего они стали достоянием других лиц.
Ходатайство стороны защиты о признании заключения экспертов недопустимым доказательством по доводам, аналогичным тем, что приведены в кассационных жалобах, рассмотрено судом в установленном порядке и обоснованно отклонено.
Судебная коллегия, проверив данные доводы, также не нашла какихлибо существенных нарушений закона, влекущих признание заключения экспертов от 2 августа 2012 г. недопустимым доказательством.
Экспертиза проведена в установленном законом порядке квалифицированными специалистами, обладающими соответствующими специальными познаниями, заключение экспертов отвечает требованиям, предъявляемым ст. 204 УПК РФ.
При ознакомлении обвиняемого Безуха и его защитника Ханской с постановлением о назначении указанной экспертизы и с заключением экспертов, а также, по окончании предварительного следствия, со всеми материалами дела, они не высказывали каких-либо замечаний или возражений по поводу состава экспертной комиссии, поставленных перед экспертами вопросов, содержания их ответов на вопросы.
Обстоятельств, исключающих участие кого-либо из экспертов в производстве по настоящему уголовному делу, не установлено.
При проведении следственных действий, перечисленных в кассационных жалобах, также не допущено каких-либо существенных нарушений закона, влекущих признание полученных результатов недопустимыми доказательствами.
Уголовное дело возбуждено при наличии соответствующих повода и основания; препятствий для обжалования решений следователя о продлении срока предварительного следствия у Безуха и его защитника не имелось;
проверка показаний свидетелей проводились в полном соответствии с целями и процедурой, установленными ст. 194 УПК РФ; отсутствие в деле постановления следователя о прекращении контроля и записи телефонных 7 переговоров не влечет незаконность полученных в ходе контроля и записи переговоров результатов.
Нельзя согласиться и с доводами кассационных жалоб о том, что на 24 апреля 2009 г. Безух не имел надлежаще оформленного допуска к оперативным делам, и потому не мог являться субъектом данного преступления.
Как видно из исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств, в период с 25 сентября 2006 г. по 21 ноября 2011 г. Безух состоял в должности заместителя начальника оперативной службы УФСКН России по Тверской области, в силу служебного положения и характера выполняемых обязанностей имел фактический допуск к оперативным документам, в том числе со степенью секретности «совершенно секретно», 4 июля 2003 г. с ним был заключен договор (контракт) об оформлении допуска к государственной тайне, на основании которого он также имел соответствующим образом оформленный допуск к сведениям, составляющим государственную тайну.
То обстоятельство, что после вступления Безуха в брак данные контракт и допуск не были переоформлены в связи с изменением семейного положения должностного лица, не влечет прекращения их действия и никак не влияет на оценку служебных обязанностей Безуха как лица, которому по службе была доверена государственная тайна.
Квалификация действий осужденного является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела.
В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства.
Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимому и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.
При назначении Безуху наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, все обстоятельства дела и сведения о личности виновного, по своему виду и размеру оно полностью отвечает требованиям ст. 6, 60 УК РФ, и потому является справедливым.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия 8
определила:
приговор Тверского областного суда от 29 ноября 2012 года в отношении Безуха Сергея Александровича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Безуха С.А. и защитника Ханской Е.В. без удовлетворения.
Председательствующий Судьи