ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №24-012-13 СС КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Москва 26 декабря 2012 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Бирюкова Н.И., судей Кулябина В.М. и Колышницына А.С., при секретаре Стасенковой А.Ю. рассмотрела в закрытом судебном заседании кассационные жалобы адвоката Меретукова А.А. и осужденного Картена А.М. на приговор Верховного Суда Республики Адыгея от 10 сентября 2012 года, которым Нагоев Зураб Русланович, 24 августа 1979 года рождения, уроженец города Майкопа, Республики Адыгея, несудимый, осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 года № 162-ФЗ) к штрафу в сумме 40 000 рублей.
Картен Артур Махмудович, 18 июня 1983 года рождения, уроженец города Теучежск Республики Адыгея, несудимый, осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 года № 162-ФЗ) к штрафу в сумме 40 000 рублей, по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 234 УК РФ к штрафу в сумме 15000 рублей.
В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения окончательно назначено наказание в виде штрафа в сумме 50 000 рублей.
2 Заслушав доклад судьи Кулябина В.М., выступление адвокатов Чиглинцевой Л.А. и Сачковской Е.А., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Саночкиной Е.А. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия
установила:
осужденные признаны виновными:
Нагоев З.Р.- в том, что работая в должности начальника отдела Службы по Республике Адыгея Регионального управления Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по Краснодарскому краю и являясь должностным лицом, во исполнение указания своего начальника Максимова В.Г., ранее осужденного по этому же делу, довел до сведения работника своего отдела- старшего оперуполномоченного по особо важным делам Картена А.М. разработанную Максимовым В. Г. преступную схему инсценировки контрабанды сильнодействующего вещества и дал ему указание ее реализовать.
Картен А.М. - в том, что являясь должностным лицом и исполняя такое указание, в июне 2011 года убедил за обещание вознаграждения гр. Совмиза переслать по почте на Украину сильнодействующее вещество трамадол, передал ему это вещество, конверт, бумагу продиктовал адрес с тем, чтобы впоследствии его изъять как доказательство контрабанды. После этого получил от Совмиза и зарегистрировал сообщение о совершенном им преступлении (явку с повинной), а сотрудники УФСБ изъяли из почтового отделения конверт с трамадолом. В результате было возбуждено уголовное дело, по которому Совмиз был привлечен в качестве подозреваемого в совершении контрабанды сильнодействующего вещества и в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, что повлекло существенное нарушение его прав и законных интересов.
В кассационных жалобах:
адвокат Меретуков А.А. в защиту осужденного Нагоева З.Р. просит приговор отменить, указывает, что выводы суда не соответствуют материалам дела. Так, свидетель Максимов показал суду, что плана инсценировки контрабанды на совещании не обсуждал. Они обсуждались только с другими работниками в отсутствии Нагоева. В разговорах, которые были записаны, Нагоев не участвовал и ничего конкретного о плане Максимова ему известно не было. Данное обстоятельство подтверждено и тем, что совещание с участием Нагоева было в начале 2011 года, а дело оперативного учета завели спустя 4 месяца. О том, что Картен инсценирует контрабанду, Нагоев не знал. 7 июня Нагоева в Майкопе не было и Картену он указаний не давал. Из аудиозаписи от 09.06.2011 года видно, что Нагоев 3 только тогда узнал об этом от Максимова и Меретукова. Указаний Картену получить от Совмиза явку с повинной Нагоев также не давал. Картен показал, что такое указание он получил от Максимова 9 июня, когда докладывал ему по телефону результаты ОРМ. В других отделах исполнители получали указания об инсценировке непосредственно от Максимова. В должностной инструкции Картена также указано, что Максимов вправе давать ему указания. Этим обстоятельствам суд не дал оценки. Все действия Нагоева были совершены в пределах его полномочий.
Письменное указание Нагоева Картену о проверке информации также не свидетельствует о превышении им полномочий и является стандартным в такой ситуации. Показания Наниза не опровергают доводов Нагоева о невиновности. Суд не установил права и обязанности Нагоева и не указал их в приговоре, без чего нельзя сделать вывод об их превышении. Такие же недостатки содержатся и в обвинительном заключении. Ссылка в приговоре на Клименченко неправомерна, так как он показывал в отношении самого себя.
Осужденный Картен А.М. просит приговор отменить, указывая, что суд необоснованно признал показания ряда свидетелей и потерпевшего Совмиза достоверными, но в то же время отнесся критически к показаниям свидетелей Напцока, Деды, Тлебзу, Богуса, Зекоха, Хушта.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель просит оставить приговор без изменения, указывает, что факт согласованности действии Нагоева и Максимова установлен судом в ходе изучения негласной аудиозаписи обозначенной как М-10 от 03.06.2011 г, из содержания которой следует, что Нагоев согласовывает с Максимовым детали незаконного конвертирования трамадола и его отправки по почте.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в связи с нарушением уголовно- процессуального закона.
Так, в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ описательномотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении каждого подсудимого. С учетом указанного требования, согласно положениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном приговоре» от 29 апреля 1996 года №1 с последующими изменениями, при ссылке в приговоре на показания допрошенных по делу лиц, заключение эксперта, протоколы следственных и судебных действии и иные документы, подтверждающие, по 4 мнению суда, те или иные обстоятельства, необходимо раскрыть их содержание. Приводимые в приговоре технические и иные специальные термины, а также выражения местного диалекта, должны быть разъяснены.
Эти требования, предъявляемые к обвинительному приговору, судом в полной мере выполнены не были.
Согласно обвинительному заключению, Нагоев обвинялся в превышении своих полномочий, связанных с организацией оперативной работы и результатов деятельности Зго отдела Службы по Республике Адыгея по предупреждению, выявлению и пресечению преступлений, отнесенных к компетенции органов наркоконтроля, а Картен- связанных с организацией на территории оперативного обслуживания оперативной работы и результатов оперативно-служебной деятельности по предупреждению, выявлению и пресечению преступлений, отнесенных к компетенции органов наркоконтроля. Однако, признавая осужденных виновными в превышении своих полномочий, суд в то же время при изложении деяния, признанного доказанным, не указал, какие именно должностные полномочия были ими превышены. Вместе с тем, согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», при рассмотрении уголовных дел, предусмотренных статьей 286 УК РФ судам надлежит выяснять какими нормативными правовыми актами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица с приведением их в приговоре и указывать, превышение каких из них вменяется ему в вину со ссылкой на конкретную норму, статью, часть, пункт.
При изложении деяния, признанного доказанным, суд не указал в приговоре время и место совершения Нагоевым вменяемых ему действии.
Мотивируя вывод о виновности осужденных, суд сослался на файлы с аудиозаписью многочисленных переговоров Максимова и его подчиненных, однако при этом не указал, какие конкретно высказывания и каких именно лиц, по мнению суда, опровергают доводы Нагоева об отсутствии у него умысла на участие в инсценировке контрабанды и дословно их в приговоре не привел. Вместе этого суд ограничился лишь указанием даты производства аудиозаписи каждого из перечисленных разговоров, его участников и тематики, при этом использовал словосочетание «конвертирование трамадола», не разъяснив, что оно означает. Из протокола судебного заседания видно, что суд исследовал все представленные ему материалы, связанные с проведением негласной аудиозаписи, при этом выяснял, кому из участников этих разговоров и какие высказывания принадлежат. Однако 5 должным образом результаты этого выяснения в нем не отражены, в других материалах дела таких сведений не имеется. В связи с чем Судебная коллегия лишена возможности проверить обоснованность выводов суда, а также доводов государственного обвинителя, изложенных в его возражениях на кассационные жалобы.
В подтверждение выводов о виновности Нагоева суд привел в приговоре показания свидетелей Максимова, Наниза, Ткаченко, Рябова, Шемгохова, Клименченко, данные в ходе расследования и в суде о том, что Максимов свой план инсценировки контрабанды довел до начальников отдела, в том числе и до Нагоева, и дал указание о его выполнении (стр. 24).
Однако из материалов дела следует, что свидетель Наниз как в суде, так и в ходе расследования пояснял, что о незаконных указаниях Максимова он ничего не знал (т.6 л.д.156-160, т. 10 л.д.116-119). Из показаний свидетеля Рябова следует, что он, работая в должности оперуполномоченного 1го отдела под руководством Ткаченко, получал незаконное указание об инсценировке контрабанды непосредственно от Максимова. При этом Максимов требовал от него не сообщать об этом начальнику отдела Ткаченко. Из показаний свидетеля Ткаченко следует, что о данном факте ему известно не было (т.6 л.д.145-155). Свидетель Клименченко показал, что, работая оперуполномоченным, незаконные указания об инсценировании контрабанды получал напрямую от Максимова (т. 10 л.д.155-157). Свидетель Шемгохов показал, что незаконных указаний ему никто не давал и ему об этом ничего не известно (т. 10 л.д. 131-132). Сам Максимов суду показал, что он незаконных указаний начальникам отделов о фальсификации контрабанды не давал (т. 10 л.д.147-154). Суд, в нарушение указанных выше требований закона, перечисленные показания в приговоре не изложил, оценки им не дал.
Поскольку перечисленные нарушения могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, они, в соответствии со ст. 379 УПК РФ, являются основанием для отмены судебного решения.
С учетом изложенного приговор подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное разбирательство, в ходе которого суду надлежит всесторонне, полно и объективно исследовать и проверить все материалы дела, в том числе и доводы кассационных жалоб, вынести законное, обоснованное и справедливое решение. В случае вынесения обвинительного приговора при подтверждении предъявленного обвинения суду следует устранить указанные выше недостатки, а при квалификации действии Картена А.М. обсудить вопрос об исключении из нее ст.234 УК РФ как излишне вмененной.
6 В связи с направлением дела на новое судебное разбирательство меру пресечения Картену А.М. и Нагоеву З.Р. следует избрать в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 377, 378, 379, 388, УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Верховного Суда Республики Адыгея от 10 сентября 2012 года в отношении Картена Артура Махмудовича и Нагоева Зураба Руслановича отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд с иным составом суда.
Меру пресечения Картену А.М. и Нагоеву З.Р. избрать подписку о невыезде и надлежащем поведении.
Председательствующий:
Судьи: