ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №44-012-113 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 29 н о я б р я 2 0 1 2 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Журавлева В.А.
судей Эрдыниева Э.Б. и Колышницына А.С.
при секретаре Колосковой Ф.В.
рассмотрела в судебном заседании кассационные жалобы осужденного Нагибина А.С, адвоката Велик В.И., потерпевшей Смирных А.А. на приговор Пермского краевого суда от 25 сентября 2012 года, которым Нагибин Александр Степанович, родившийся 3 мая 1966 года в пос.
Ильинский Ильинского района Пермской области, не судимый, - осужден по п. «б» ч.4 ст. 132 УК РФ к 13 годам лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, с ограничением свободы на срок 2 года, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Ограничения свободы установлены судом и приведены в приговоре.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., объяснение осужденного Нагибина А.С, выступление адвоката Долматовой С.Д. по доводам кассационных жалоб, мнение прокурора Гулиева А.Г. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия
установила:
2 Нагибин А.С. признан виновным в совершении насильственных действий сексуального характера в отношении Смирных А.А., 24 апреля 1999 года рождения, не достигшей четырнадцатилетнего возраста.
Преступление совершено в период с 23 часов 4 декабря по 1 час 5 декабря 2011 года в пос. Ильинский Ильинского района Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах:
- осужденный Нагибин А.С. выражает несогласие с приговором, полагая, что суд необоснованно взял за основу приговора первоначальные показания потерпевшей и отверг ее последующие показания, в которых она стала пояснять, что ранее оговаривала его, поскольку хотела привлечь к себе внимание. Также подвергает сомнению показания свидетелей Булычевой, Смирных Н.Л., Хомутовой, а также показания одноклассниц потерпевшей.
Указывает, что его доводы о невиновности в судебном заседании подтвердили потерпевшая и свидетели Смирных Т.А., Соловьева и Коняева.
Считает, что его вина в совершении преступления не доказана и он должен быть оправдан. Просит приговор отменить и дело направить на новое судебное разбирательство.
- адвокат Велик В.И. в интересах осужденного Нагибина А.С. считает, что доказательств виновности осужденного в совершении преступления по делу не имеется, приговор основан на предположениях и на недопустимых доказательствах. При этом ссылается на показания потерпевшей о том, что она оговорила Нагибина, а также на показания свидетелей Смирных Т.А., Коняевой и Соловьевой, которые характеризуют Нагибина только положительно и уверены, что он не мог совершить такое преступление.
Подвергает сомнению показания одноклассниц потерпевшей, ссылаясь на их несовершеннолетний возраст и то, что очевидцами событий 4 декабря 2011 года они не являются. Считает недопустимыми доказательствами заключение генотипоскопической экспертизы, ввиду того, что образцы слюны у Нагибина были отобраны в отсутствие адвоката, и заключения судебнопсихиатрических экспертиз, проведенных в отношении потерпевшей и в отношении осужденного, поскольку в производстве данных экспертиз принимали участие одни и те же эксперты Рассохина и Ефимова, что могло отразиться на их объективность. С учетом изложенного, просит приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение.
- потерпевшая Смирных А.А. указывает, что она оговорила Нагибина А.С, и просит его оправдать в связи с его невиновностью. Также указывает на суровость назначенного ему наказания.
3 В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Сыров С В . считает доводы жалоб необоснованными и просит приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности Нагибина А.С. в совершении преступления, при установленных судом обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.
Вина Нагибина А.С. в совершении насильственных действий сексуального характера в отношении Смирных А.А. подтверждается:
- показаниями потерпевшей Смирных А.А., данными на предварительном следствии 7 декабря 2011 года, из которых следует, что вечером 4 декабря 2011 года, около 23 часов 30 минут, когда мамы не было дома, отчим Нагибин потребовал, чтобы она взяла в рот его половой член. Несмотря на ее отказ, при этом она заплакала, Нагибин раздел ее до трусов и стал руками трогать у нее грудь. После этого Нагибин повторил свое требование, она также отказалась его выполнять, и тогда Нагибин сказал ей, что убьет ее, если она не сделает это. Она сильно испугалась. После этого Нагибин снял трусы, одной рукой притянул её голову к своему половому члену и ввел его ей в рот. Минуты две или больше Нагибин «совал» свой половой член ей в рот. Когда он закончил «совать», ей в рот вылилась какая-то жидкость.
Данную жидкость она выплюнула на газету, которую ей дал Нагибин. Её тошнило от этой жидкости. Позже она ничего не рассказала маме, т.к.
боялась, что та будет ее ругать и не поверит ей, при этом она решила, что мама отдаст ее в детский дом или кому-то ещё. 7 декабря 2011 года в школе она рассказала о произошедшем сначала своей лучшей подруге Худайбердиевой, а позже - одноклассницам Зобачевой, Бобровой и Ларьковой. Кроме того, её рассказ слышали Копылова и Манасян. Кто-то из девочек сообщил о нем социальному педагогу Булычевой, которая привела её в кабинет директора школы. Там она повторила свой рассказ перед директором и пришедшим сотрудником полиции Хомутовой.
Допрошенная 27 февраля 2012 года потерпевшая Смирных А.А.
заявила, что подтверждает данные ранее показания. Всё, что она ранее рассказывала о действиях Нагибина, является правдой;
- показаниями свидетеля Смирных Т.А., данными на предварительном следствии 8 декабря 2011 года, из которых следует, что 7 декабря 2011 года ее вызвали в кабинет директора школы, где инспектор ПДН Хомутова сообщила ей, что 4 декабря 2011 года ее сожитель Нагибин совершил в отношении её приемной дочери действия сексуального характера. Дочь 4 подтвердила слова Хомутовой, пояснив, что ранее не сказала ей об этом потому, что боялась, что она отдаст ее в детский дом. В этот же день, уже дома, дочь рассказала ей, что 4 декабря 2011 года, после 23 часов, когда она отправилась спать, Нагибин заставил её взять в рот свой половой член.
По словам дочери, она заплакала, а Нагибин сказал ей, что если она разбудит младшую дочь Ирину, то «получит». После этого дочери пришлось выполнить его требования. Считает, что дочь не могла придумать события, о которых рассказала, так как не может знать подробностей интимных отношений;
- показаниями свидетелей Худайбердиевой Ю.В., Ларьковой К.А. о том, что потерпевшая рассказала им, что отчим заставил сосать его половой член, после этого ее тошнило, маме она ничего не рассказала, так как знает, что ее удочерили и поэтому боится, что ее вернут в детский дом. После этого они (свидетели) написали записку директору школы о том, что им сообщила потерпевшая;
- показаниями свидетелей Булычевой Е.С (социальный педагог в школе), Смирных Н.Л. (директор школы), из которых следует, что учащиеся Худайбердиева и Ларькова обратились к Булычевой, сказав, что хотят сообщить что-то важное о Смирных Т. и ее отце, при этом мялись, не могли толком объяснить, она предложила им написать это сообщение на листе бумаги, и Ларькова написала о действиях сексуального характера, которые совершает отчим Смирных Т. в отношении последней. Позже Смирных Т.
рассказала им, то есть Булычевой Е.С. и Смирных Н.Л., а также инспектору ПДН Хомутовой А.Н., что 4 декабря 2011 года, когда мамы не было дома, папа вводил ей в рот свой половой член, несмотря на то, что она пыталась сопротивляться и плакала. Во время своего рассказа она выглядела подавленной, просила не сообщать ничего маме, объясняя это тем, что боится, что та от нее откажется;
- показаниями свидетеля Хомутовой А.Н., давшей аналогичные пояснения, а также показавшей, что потерпевшая боялась отчима и мать, говорила, что мама поверит отчиму и откажется от нее;
- показаниями свидетелей Бобровой Е.П., Зобачевой И.Ю., Шиловой И.В., которым со слов потерпевшей известно, что ее «насиловал» отец, при этом они посоветовали ей обратиться к кому-нибудь из взрослых, но она ответила, что боится, что мама отправит ее обратно в детский дом;
- показаниями свидетеля Пеленевой Т.Е. о том, что 30 декабря 2011 года в ходе разговора потерпевшая сообщила ей, что мама уехала к отцу в тюрьму, что отец «сидит» там из-за нее, что если бы она не рассказала девочкам, 5 никто бы ничего не узнал, и что родственники отца обвиняют ее в том, что она все придумала;
- протоколами выемки у Булычевой Е.С записки, переданной ей Ларьковой К.А. и осмотра записки, из содержания которой следует, что в отношении Смирных Ани ее отчимом совершаются насильственные действия сексуального характера;
- протоколом осмотра места происшествия от 7 декабря 2011 года, согласно которому был изъят пододеяльник, находившийся на кровати потерпевшей;
- заключением эксперта, согласно которому, на изъятом пододеяльнике в одном участке найдено крайне малое количество спермы. Также в этом участке обнаружена слюна. При молекулярно-генетическом исследовании указанных выделений выявлен генетический профиль, присущий смеси ДНК не менее двух лиц и содержащий ДНК потерпевшей и осужденного с вероятностью 99,9999999999998 %.
Данное заключение эксперта объективно подтверждает показания потерпевшей о совершении Нагибиным в отношении нее насильственных действий сексуального характера.
Таким образом, оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Нагибина в совершении преступления. При этом данные выводы суда основаны на анализе и оценке показаний потерпевшей, изобличающих Нагибина, и других вышеприведенных доказательств, подтверждающих данные показания потерпевшей, и оснований у суда сомневаться в достоверности данных доказательств не имелось.
Вместе с тем, показания потерпевшей о невиновности Нагибина являются противоречивыми, неубедительными, поскольку, утверждая о том, что она оговорила Нагибина, потерпевшая так и не смогла назвать причину этого, ограничившись лишь заявлением, что оговорила «просто так». Кроме того, показания потерпевшей, изобличающие Нагибина, данные ею 7 декабря 2011 года, 27 февраля 2012 года являются последовательными, при этом отличаются детальностью описания обстоятельств случившегося, содержат такие подробности, касающиеся сферы половых отношений, которые, с учетом отсутствия у потерпевшей осведомленности в данной сфере, могли стать ей известны только в случае совершения в отношении нее сексуального насилия.
Обоснованно судом признаны недостоверными утверждения свидетеля Смирных Т.А. о том, что дочь не сообщала ей подробности преступления, следователь записал их сам, а она подписала протокол, не прочитав его внимательно, как опровергающиеся материалами дела, согласно которым, как правильно указал суд, описание подробностей преступления занимает 6 значительную часть протокола допроса, которую невозможно было не заметить при прочтении. Кроме того, показания свидетеля Смирных Т.А. на предварительном следствии в части, касающейся рассказа потерпевшей об обстоятельствах преступления, согласуются с показаниями самой потерпевшей от 7 декабря 2011 года.
Проанализировав исследованные по делу доказательства, суд также обоснованно пришел к выводу, что потерпевшая изменила свои показания в пользу Нагибина в связи с оказанным на нее давлением со стороны ее приемной матери Смирных Т.А. и родственников осужденного - родных сестер Нагибина - Соловьевой и Коняевой, боязнью потерпевшей перспективы возвращения в детский дом, что подтверждается материалами дела, о чем суд надлежащим образом подробно мотивировал в приговоре.
Кроме того, суд правильно установил, что оснований для оговора Нагибина у потерпевшей не имелось, при этом между осужденным и потерпевшей существовали хорошие отношения, а также как указывалось выше, сама потерпевшая не смогла пояснить причину оговора.
Таким образом, суд обоснованно отверг показания осужденного и потерпевшей о невиновности Нагибина как недостоверные и опровергающиеся совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, органами предварительного следствия и судом не допущено. Все исследованные по делу доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и являются допустимыми. Получение образцов слюны у Нагибина для сравнительного исследования в отсутствие защитника проводилось ввиду отсутствия соответствующих ходатайств со стороны Нагибина и защитника, при этом процессуальные права Нагибину, как видно из материалов дела, были разъяснены. Участие одних и тех же экспертов в производстве судебно-психиатрических экспертиз в отношении потерпевшей и обвиняемого, не является, в соответствии с п.1 ч.2 ст.70 УПК РФ, основанием для их отвода, и, соответственно, для признания заключений экспертиз недопустимыми доказательствами.
Юридическая оценка действиям осужденного судом дана правильно.
Наказание Нагибину А.С. назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, смягчающего обстоятельства, а также данных, характеризующих его личность. Назначенное Нагибину А.С. наказание является справедливым и оснований для его смягчения не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Пермского краевого суда от 25 сентября 2012 года в отношении Нагибина Александра Степановича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Нагибина А.С, адвоката Велик В.И. и потерпевшей Смирных А.А. - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи