Вх. №_ С'/С_ Отдел специального контроля Верховного Суда Российской Федедашга^_ МИНИСТЕРСТВО ю с т и ц и и РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел. (495) 955-59-99, факс (495) 955-57-79 Е-таП: т&@тщ)из1.ги ,&/ /У <&%6 № /У- # # ? - / , & На № Верховный Суд и и «•миской Ф е д * р » и от 12 222075/12 27.11.2012 Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии неофициального перевода на русский язык:
- постановления Европейского Суда по правам человека (далее Европейский Суд) по делу №8461/03 «Могилат против России» (вынесено 13 марта 2012 г., вступило в силу 24 сентября 2012 г.), в котором Европейский Суд счел недоказанной жалобу заявителя на предположительно имевшее место жестокое обращение с ним со стороны сотрудников отдела внутренних дел по району Крюково г. Москвы, установив при этом нарушение ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту.
Одновременно Европейский Суд отклонил как необоснованную жалобу относительно не уведомления заявителя о кассационном определении судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 13 августа 2002 г.;
- постановления Европейского Суда по делу № 48977/09 «Арутюнян против России» (вынесено 10 января 2012 г., вступило в силу 10 апреля 2012 г.), в котором установлено нарушение российскими властями статьи 3 Конвенции в связи с необеспечением Арутюняну А.В. надлежащих условий содержания с учетом тяжести состояния его здоровья, в следственном изоляторе № 5 г. Краснодара; пункта 1 статьи 5 Конвенции - в связи с незаконным содержанием заявителя под стражей в названном следственном изоляторе в период с 24 по 28 января 2010 г. на основании постановления Октябрьского районного суда г. Новороссийска от 21 января 2010 г. об отказе в удовлетворении ходатайства заявителя об освобождении, которое Европейский Суд счел не соответствующим требованиям ясности, предсказуемости и защиты от произвольных решений.
Одновременно Европейский Суд отклонил доводы заявителя о чрезмерно длительном содержании его под стражей вопреки пункту 3 статьи 5 Конвенции, указав, что содержание заявителя под стражей с учетом обстоятельств дела было обоснованным.
2 Просим рассмотреть вопрос о направлении копий названных постановлений Европейского Суда в нижестоящие суды для учёта в практической деятельности (с направлением в наш адрес копии соответствующего сопроводительного письма к 20 декабря 2012 г.).
Приложение: на @$ л.
Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейско Суде по правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации Исп Етдзаев Артур Рафаэльевич тел (495)677-06-91 А.М. Федоров Неофициальный перевод с английского языка на русский Е1ЛЮРЕАМ С01ШТ ОР НПМАМ К1СНТ5 СОУК ЕУКОРЁЕММЕ ВЕ8 ОК01Т5 ОБ Е'НОММЕ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «АРУТЮНЯН против РОССИИ» ПОСТАНОВЛЕНИЕ СТРАСБУРГ 10 января 2012 г.
Вступило в силу 10 апреля 2012 г.
Данное постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Моэюет быть подвергнуто редакционной правке.
Ф ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 1 По делу «Арутюнян против России», Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:
Нина Вайич, Председатель, Анатолий Ковлер, Пер Лоренсен, Элизабет Штайнер, Ханлар Гаджиев, Мирьяна Лазарова Трайковска, Юлия Лаффранк, судьи, и Сорен Нильсен, Секретарь Секции, проведя заседание 6 декабря 2011 г. за закрытыми дверями, вынес следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:
ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано жалобой (№48977/09), поданной в Европейский Суд 6 августа 2009 г. гражданином России Арменом Владимировичем Арутюняном (далее - «заявитель») против России в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция»).
2. Интересы заявителя в Суде представлял О. Иванов, адвокат, практикующий в г. Краснодаре. Интересы Властей Российской Федерации (далее - «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.
3. Среди прочего, заявитель жаловался, что ему было отказано в предоставлении надлежащей медицинской помощи в течение необоснованно длительного срока содержания под стражей, что определенный период содержания под стражей не имел каких-либо законных оснований, а также что условия содержания под стражей не соответствовали состоянию здоровья заявителя.
4. 11 марта 2010 г. Председатель Первой секции принял решение уведомить Власти о поданной жалобе. В то же время было принято решение рассмотреть вопрос о приемлемости жалобы совместно с рассмотрением по существу (пункт 1 статьи 29). По ходатайству заявителя, Суд принял решение о рассмотрении его жалобы в приоритетном порядке (Правило 41 Регламента Суда).
2 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 5. До ареста г. Краснодаре.
заявитель, 1970 г.
рождения, проживал в А. Состояние здоровья заявителя до ареста 6. В 2004 г. заявитель перенес две операции: лазерную коагуляцию сетчатки левого глаза и ампутацию пальцев правой стопы.
В тот же год неудачно проведенное хирургическое вмешательство привело к утрате заявителем зрения на правый глаз. Два года спустя заявитель перенес операцию по пересадке почки. В августе 2007 г. он был помещен в Краснодарскую краевую клиническую больницу № 1, где прошел ряд диагностических тестов и лечение от диабета.
7. В 2008 г. в Университетской клинике г. Хайдельберга в Германии заявитель перенес операцию по протезированию тазобедренных суставов. Как следует из письма главного врача терапевтического отделения клиники от 22 июля 2008 г. заявитель должен был проходить обследование и лечение в указанной клинике на ежемесячной основе. Первый прием был назначен на август 2008 г..
8. Выписка № 46707 из медицинской карты заявителя от 22 декабря 2008 г., составленная медицинской комиссией Краснодарской краевой клинической больницы № 1, гласит следующее:
«[Заявитель]... является инвалидом I й группы [как было признано в официальном порядке]; в период с 12 по 22 декабря 2008 г. [он] прошел стационарное лечение.
Клинический диагноз: субкомпенсированный сахарный диабет I типа, тяжелая степень. Диабетическая микро- и макроангиопатия. Диабетический гломерулосклероз. Хроническая почечная недостаточность, терминальная стадия.
Диабетическая ретинопатия обоих глаз; отслойка сетчатки правого глаза.
Дисметаболическая энцефалопатия. Гастроэнтеропатия. Миелотоксическая анемия. Полинейропатия. Полисерозит. Диабетическая стопа. Ограничения после ампутации 4 г о и 5 г о пальцев правой стопы. Аллотрэксплантация донорской почки (ноябрь 2006 г.). Постоянная иммуносупрессивная терапия.
Остеохондрическая деформация тазобедренных суставов. Ограничения после операции по протезированию тазобедренного сустава. Острое респираторное заболевание.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 3 Вследствие основных болезней и последующих осложнений, состояние здоровья больного вызывает серьезные опасения...
Больной информирован о тяжести состояния своего здоровья и предупрежден о возможности развития криза отторжения почечного трансплантата и осложнения диабета в случае отсутствия строгого соблюдения водного баланса, диеты, обязательного лабораторного контроля, а также в случае [отказа] на регулярной основе принимать и строго придерживаться предписанных медицинских лекарственных препаратов (в частности, иммуносупрессивных препаратов)».
Б. Уголовное производство в отношении заявителя и заключение под стражу 9. 1 февраля 2009 г. Следственный отдел г. Новороссийска Прокуратуры Краснодарского края возбудил уголовное дело в отношении заявителя по подозрению в причинении смерти по неосторожности.
1. Арест и решение о содержании под стражей до вынесения приговора 10. По прошествии одиннадцати дней заявитель был задержан.
По версии органов прокуратуры, 1 февраля 2009 г., будучи лидером преступной группировки, заявитель организовал нападение в местном ресторане в результате которого пять лиц серьезно пострадали, в результате один из пострадавших скончался.
11. 14 февраля 2009 г. было удовлетворено ходатайство о заключении заявителя под стражу и он был помещен в следственный изолятор № 5 г. Краснодара. Изолятор был расположен на первом и последнем этажах четырехэтажного здания, построенного в 1938 г.
Административные помещения и технические помещения находились на первом этаже здания, камеры были расположены на четвертом этаже. Лифта в здании не было.
12. После поступления заявителя в следственный изолятор, исполняющий обязанности начальника изолятора подготовил рапорт, в соответствии с которым заявителю было разрешено иметь в распоряжении некоторые предметы, в обычных случаях запрещенные для заключенных. В список вошли инвалидное кресло, глюкометр, тонометр, некоторые лекарственные препараты, одноразовые маски, платки, дополнительный матрац и подушка для инвалидной коляски.
13. По прошествии недели заявителю было предъявлено обвинение в причинении смерти по неосторожности с квалифицирующими признаками.
4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 14. 21 февраля 2009 г. адвокаты заявителя подали ходатайство старшему следователю Следственного отдела Краснодарского края, в котором они просили о переводе заявителя в специализированную тюремную больницу, а также о проведении медицинского обследования заявителя врачами, практикующими в Краснодарском крае. Адвокаты указали, что изолятор не оснащен надлежащим образом в целях удовлетворения нужд заявителя. В поддержку ходатайства адвокаты сослались на медицинские свидетельства, выданные до ареста заявителя, а также указали, что последний страдает от тяжелого заболевания и состояние его здоровья может серьезно ухудшиться в условиях следственного изолятора.
15. В тот же день следователь отклонил ходатайство, указав, что медицинскими работниками изолятора был проведен осмотр заявителя при поступлении в следственный изолятор № 5, они также признали заявителя годным к содержанию под стражей в изоляторе и к участию в следственном процессе. Следователь также указал, что заявитель находится под постоянным медицинским наблюдением со стороны медицинских работников изолятора и получает медицинские консультации от иных квалифицированных и опытных медицинских специалистов. По версии следователя, заявитель получал необходимые медицинские препараты для поддержания здоровья.
16. 24 февраля 2009 г. главный врач Краевого нефрологического центра г. Краснодара (далее - «Центр») совместно с другим врачом из Центра, провели осмотр заявителя. Ими было диагностировано, что помимо заболеваний, изложенных в выписке № 46707 от 22 декабря 2008 г., заявитель страдает гонартрозом коленного сустава, сердечной водянкой, гиперпаратиреозом второй степени, гиперурикемией, гиперхолистеринемией, вирусом гепатита С и хроническим вирусом цитомегалии [вирусом слюнных желез]. Врачи пришли к заключению, что диабет заявителя находится в фазе декомпенсации.
Они предоставили исчерпывающий список рекомендаций, медицинских тестов и обследований, а также предписаний по медицинским препаратам, Мег аНа, отметив периодичность применения и дозу по каждому предписанному заявителю лекарственному препарату.
17. В марте 2009 г. адвокаты заявителя, в поддержку своих заявлений сославшись на исчерпывающие медицинские доказательства, включая выписку № 46707 из медицинской карты заявителя, подали жалобу в Октябрьский районный суд на отказ следователя предоставить заявителю разрешение о переводе в тюремную больницу. 6 марта 2009 г. адвокаты внесли изменения в свои требования, включив в них пункт 9 Постановления № 54 Правительства РФ от 6 февраля 2004 г., в силу которого страдающие диабетом лица, суточная доза вводимого инсулина которых превышает П0СТА1ЮВЛЕНИК ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 5 60 ед., могут быть освобождены от отбывания наказания в исправительных учреждениях. Адвокат указал, что суточная доза инсулина, которую должен вводить заявитель, составляет 71 ед. и, таким образом, заключение его под стражу в обычном следственном изоляторе противоречит внутригосударственным правовым требованиям.
18. Из представленной Властями истории болезни заявителя следует, что 5 марта 2009 г. он отказался пройти медицинское обследование на предмет установления уровня глюкозы в крови, а также принять вечернюю дозу предписанных медицинских препаратов, включая инсулин, указав на то, что лечение не является надлежащим. В период с 6 по 20 марта 2009 г. заявитель в нескольких случаях отказался принимать увеличенную дозу медицинских препаратов, пожаловавшись на побочные эффекты, такие как тошнота и усталость.
19. 10 марта 2009 г. фельдшер следственного изолятора № 5 подготовил больничный лист, в котором было изложено состояние здоровья заявителя. В соответствующих пунктах листа указано следующее:
«На момент осмотра [заявитель] не имеет каких-либо жалоб.
2. Объективные данные обследования: На момент осмотра состояние здоровья [заявителя] удовлетворительное [и] соответствует имеющимся у него заболеваниям.
3. Диагноз: субкомпенсированный сахарный диабет 2 типа; тяжелая степень; [заявитель проходит] инсулинотерагшю.
Аллотрансплантация донорской почки (ноябрь 2006 г.).
4. Заключение: каких-либо противопоказаний на предмет содержания [заявителя] под стражей в следственном изоляторе не имеется...» Заявитель указал, что в ходе медицинского обследования от 10 марта 2009 г. медицинских тестов или анализов не проводилось.
Поверхностное обследование, проводимое «тремя женщинами в белых халатах» привело к заключению, что его заболевание не препятствует содержанию под стражей в следственном изоляторе.
20. 11 марта 2009 г. Октябрьский районный суд г. Краснодара отказал в удовлетворении жалобы адвокатов и дословно процитировал текст постановления следователя от 21 февраля 2009 г.. Помимо прочего, районный суд отметил, что медицинская комиссия подтвердила диагноз заявителя, но указала, что он не нуждается в неотложной медицинской помощи и что состояние его здоровья не препятствует участию заявителя в следственных действиях. Районный 6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯ1 { против РОССИИ» суд пришел к заключению, что эффективная медицинская помощь и лечение могут быть оказаны заявителю в следственном изоляторе.
21. Адвокаты заявителя обжаловали данное решение в кассационном порядке.
22. 20 марта 2009 г. заявитель объявил голодовку и отказался принимать медицинские препараты, заявив властям, что голодовка его последняя попытка привлечь внимание к своему положению. По прошествии трех дней адвокаты заявителя подали ходатайство старшему следователю прокуратуры в целях получения разрешения на комплексное медицинское обследование врачами Министерства здравоохранения Краснодарского края, а также о переводе заявителя в тюремную больницу. Аналогичные ходатайства были направлены адвокатами в различные внутригосударственные органы. Адвокаты также жаловались на условия содержания заявителя под стражей, в частности на отсутствие у него доступа к прогулкам во дворе изолятора, а также на отсутствие возможности заниматься физическими упражнениями вследствие того, что заявитель не мог спуститься во двор на инвалидной коляске с четвертого этажа, где находилась его камера.
23. Согласно медицинской карте заявителя, с 24 марта 2009 г. он снова начал принимать лекарственные средства и прекратил голодовку. В период с 10 по 29 апреля 2009 г. заявитель снова отказался принимать медицинские препараты, пожаловавшись на ухудшение состояния здоровья и отсутствие надлежащего медицинского внимания.
24. 22 апреля 2009 г. Краснодарский краевой суд оставил без изменения решение от 11 марта 2009 г. и поддержал обоснование районного суда.
25. Неделю спустя медицинская комиссия, в составе медицинских специалистов изолятора и врачей из Центра, провела осмотр заявителя и составила отчет о нижеследующем:
«Изучив жалобы на здоровье, медицинскую карту, объективные данные и результаты медицинского обследования..., комиссия приходит к заключению, что донорская почка [заявителя] отторгнута организмом в результате отказа принимать предписанные иммуносупрессанты.
Комиссия обращает внимание на тот факт, что, несмотря на многочисленные беседы о последствиях такого отказа, [заявитель] продолжал твердо настаивать на своем отказе от указанных выше медицинских препаратов.
Он также указал, что откажется получать лечение, предусмотренное в следственном изоляторе № 5, несмотря на любые осложнения, которые являются следствием такого отказа [принимать медицинские препараты].
[Заявитель] указал, что отказался принимать предписанные врачами Центра медицинские препараты, поскольку считает, что ему не оказывается ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 7 эффективное медицинское лечение по жалобам на зубную боль, боль в области протезирования тазобедренных суставов и проблемы с глазами.
[Заявитель] был исчерпывающе повторно уведомлен о том, что ухудшение состояния его здоровья полностью является следствием его умышленного отказа принимать медицинские препараты (иммуносупрессанты), предписанные специалистами Центра, а не результатом иных его заболеваний.
Комиссия пришла к следующему заключению:
1.
Окончательный диагноз:
сахарный диабет II типа, тяжелая форма, [пациент проходит] инсулинотерапию.
Диабетическая нефропатия, нефроангиосклероз, хроническая почечная недостаточность [3 стадии], состояние после трансплантации донорской почки (2006 год). Криз отторжения донорской почки 28 апреля 2009 г. спровоцированный умышленным отказом от приема иммуносупрессантов.
Диабетическая пролиферативная ретинопатия, состояние после хирургического вмешательства на предмет отслоения сетчатки правого глаза, частичный гемофтальм левого глаза, состояние после лазерной коагуляции левого глаза.
Диабетическая ангиопатия сосудов нижних конечностей, диабетическая стопа, состояние после ампутации четвертого и пятого пальцев правой стопы.
Состояние после полного эндопротезирования тазобедренных суставов (2008 г.).
Патологическое ожирение (крайней степени).
2.
Необходимо, чтобы [пациент] начал проходить амбулаторный гемодиализ и принимал необходимые медицинские препараты, в частности иммуносупрессанты.
[Заявителю] было предложено пройти амбулаторный курс гемодиализа под наблюдением специалистов из Центра с использованием медицинского оборудования в [следственном изоляторе] № 5. Он также был уведомлен о том, что отказ от приема [медицинских препаратов], вне зависимости от решения пройти процедуру гемодиализа, приведет к полному отторжению донорской почки.
После проведенной беседы [заявитель] дал согласие на проведение процедуры гемодиализа [и] на использование в лечении подключичных катетеров, а также применение препаратов по иммуносупрессивной схеме.
Вследствие проблем [заявителя] со зрением, текст документа, которым он подтверждает свое согласие пройти гемодиализ [и] использовать в лечении подключичные катетеры, а также принимать медицинские препараты по иммуносупрессивной схеме, был подготовлен и зачитан в присутствии членов комиссии, а также подписан [заявителем]».
8 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУ IЮНЯН против РОССИИ» 26. 30 апреля 2009 г. заявитель прошел первую процедуру гемодиализа, которая была проведена в специально оснащенном помещении на первом этаже изолятора № 5. Процедура была проведена специалистами Центра, поскольку медицинские работники изолятора не имели необходимой квалификации для ее проведения.
Согласно представленным Властями медицинским документам, заявитель проходил процедуры гемодиализа, по меньшей мере, раз в два дня, каждая из которых продолжалась от четырех до шести часов.
Медицинский персонал изолятора ежедневно проводил осмотр заявителя, фиксировал кровяное давление, температуру тела и уровень глюкозы в крови, отслеживал колебания веса заявителя (в пределах от 149 до 136 кг), контролировал дозы принимаемого инсулина, корректировал порядок приема лекарственных препаратов в соответствии с нуждами заявителя и т.д.
Из медицинских документов следует, что заявитель часто проходил процедуры рентгеновского обследования и ультразвукового сканирования, а также был направлен в Центр и гражданскую больницу в целях прохождения клинических тестов и обследования у различных медицинских специалистов.
Он прошел ряд микроопераций, которые включали введение и замену катетеров, а также иные длительные процедуры, продолжительность которых, в некоторых случаях, составляла несколько часов и которые были необходимы в целях внутривенного введения медицинских препаратов. Медицинский персонал следственного изолятора ежедневно получал консультации от специалистов из Центра, включая руководство Центра, на предмет корректирования лечения заявителя согласно изменениями в состоянии его здоровья и жалобам.
27. В то же время, 9 апреля 2009 г., Октябрьский районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 12 июня 2009 г., посчитав его обоснованным в силу тяжести предъявленных обвинений, возможности скрыться от правосудия, совершения повторных правонарушений и препятствования отправлению правосудия.
12 июня 2009 г. срок заключения под стражу был продлен еще на два месяца, до 12 августа 2009 г., при этом районный суд применил обоснование, аналогичное изложенному в решении от 9 апреля 2009 г..
Постановление о заключении под стражу от 12 июня 2009 г. вступило в силу 8 июля 2009 г., когда Краснодарский краевой суд пришел к заключению о том, что районный суд надлежащим образом соотнес возможность скрыться от правосудия и вмешательства в проведение расследования с тяжестью и характером предъявленных заявителю обвинений.
28. 11 августа 2009 г. Октябрьский районный суд снова продлил срок содержания под стражей дополнительно на два месяца, установив, что вышеизложенное обоснованно в силу тяжести ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 9 предъявленных обвинений, информации о его личности, а также ввиду возможности скрыться от правосудия. Рассмотрев показания медицинского работника изолятора и изучив больничные листы, составленные медицинским персоналом следственного изолятора, районный суд также пришел к выводу, что состояние здоровья заявителя было стабильным и не препятствовало его содержанию в следственном изоляторе. 26 августа 2009 г. данное решение было оставлено без изменений судом кассационной инстанции.
29. 24 сентября 2009 г. плановая процедура гемодиализа была прервана вследствие поломки катетера. Курс гемодиализа был возобновлен на следующий день, когда катетер заменили.
5 октября 2009 г. офтальмолог из отделения микрохирургии Краевой клинической больницы, после осмотра заявителя и ознакомления с его историей болезни, пришел к заключению о том, что, принимая во внимание ухудшение зрения заявителя, хирургическое вмешательство не может быть осуществлено успешно.
30. 9 октября 2009 г. Октябрьский районный суд рассмотрел ходатайство следователя о продлении срока содержания заявителя под стражей до 24 ноября 2009 г. Районный суд удовлетворил ходатайство следователя и постановил следующее:
«[Заявитель] является организатором совершения особо тяжкого преступления, в результате которого наступила смерть одного из пострадавших..., а П. и В. нанесены тяжкий вред здоровью.
После изучения данных о личности [заявителя] было установлено, что 20 июня 1994 г. Прикубанский районный суд г. Краснодара признал его виновным в совершении преступлений по части 2 статьи 218 и части 1 статьи 224 Уголовного кодекса РСФСР; судимость в установленном законом порядке погашена; [заявитель] также в нескольких случаях ранее привлекался к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 163 [и] частью 3 статьи 330 УК РФ; от уголовной ответственности он был освобожден в силу принятия актов об амнистии.
Принимая во внимание данные, характеризующие личность [заявителя] и рассмотрев тяжесть совершенных [им] преступлений, следствие обоснованно пришло к заключению о том, что, в случае освобождения, [заявитель] может предпринять активные меры в целях оказания давления на свидетелей, потерпевших и иных участников уголовного производства, а также может уничтожить доказательства или иным способом препятствовать объективному проведению расследования по делу. Более того, [заявитель] может покинуть территорию РФ с целью избежания уголовной ответственности, что сделает уголовное преследование невозможным.
В связи с изложенным следователь пришел к заключению, что не имеется оснований изменять [примененную в отношении заявителя] меру пресечения на меру, не связанную с его изоляцией от общества и заключением под стражу...
10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» Адвокаты и [заявитель] возражали против удовлетворения ходатайства следователя. [Они] указали, что следователь не выдвигает каких-либо доказательств того, что [заявитель] может оказать давление на свидетелей и потерпевших, либо иным образом препятствовать проведению расследования.
[Они] просили принять во внимание тот факт, что [заявитель] более не может содержаться под стражей, поскольку является серьезно больным и может передвигаться только в инвалидной коляске. Заявителю была сделана операция по трансплантации почки, которая функционирует ненадлежащим образом, он также вынужден проходить процедуру гемодиализа четыре раза в неделю. [Они] просили о том, чтобы заявителю было предоставлено надлежащее медицинское лечение в медицинском учреждении под наблюдением врачей.
Изучив представленные материалы [и] заслушав показания сторон в производстве, суд счел необходимым продлить срок содержания [заявителя] под стражей, поскольку [последний] обвиняется в организации совершения особо тяжкого преступления, а также в силу наличия информации, которая позволяет прийти к заключению, что в случае освобождения, он может уклониться от расследования и судебного разбирательства, либо воспрепятствовать уголовному производству иным образом. Следствие все еще проводит ряд следственных мероприятий по делу заявителя.
Представленная суду информация по делу заявителя, тяжесть предъявленных обвинений, [а также] информация о личности обвиняемого, ранее неоднократно судимого [и] который является кормильцем семьи и имеет на иждевении несовершеннолетнего ребенка, позволяют суду прийти к заключению о невозможности изменения [примененной к заявителю] меры пресечения на более мягкую. Суд придерживается мнения, что, принимая во внимание тяжесть совершенного [заявителем] преступления, содержание под стражей является единственной мерой пресечения, которая отвечает требованиям уголовного производства и гарантирует всесторонность и объективность предварительного расследования.
Суду не было представлено документальных доказательств наличия смягчающих обстоятельств, которые могут быть приняты во внимание судом при решении вопроса о продлении срока содержания [заявителя] под стражей».
31. 19 октября 2009 г. главный врач Центра провел осмотр заявителя и составил следующее заключение: «Состояние здоровья [заявителя] соответствует степени тяжести основных и сопутствующих заболеваний, в основном, [оно] стабильно и относительно удовлетворительно ».
32. Адвокат заявителя подал ходатайство старшему следователю Следственного управления по Краснодарскому краю о переводе заявителя в тюремную больницу, указав, что ввиду отсутствия надлежащего медицинского лечения состояние здоровья последнего продолжает ухудшаться. По прошествии трех дней следователь отклонил ходатайство, указав, что ухудшение состояния здоровья заявителя явилось результатом отказа от медицинской помощи и следования рекомендациям медицинского персонала следственного изолятора. Старший следователь также указал, что в настоящее время ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 11 состояние здоровья заявителя является стабильным и не требует перевода в тюремную больницу.
33. В целях получения заключения независимого эксперта на предмет состояния здоровья заявителя, его адвокаты представили имеющуюся медицинскую документацию, включая ту, которая была составлена в следственном изоляторе, в Государственный научноисследовательский институт трансплантологии и искусственных органов г. Москвы (далее - «Институт»).
34. 12 ноября 2009 г. адвокаты получили письмо от заведующего отделением пересадки почки и печени института, которое, в соответствующих пунктах, гласит следующее:
«... на основании представленной медицинской документации невозможно прийти к конкретному заключению о состоянии здоровья [заявителя]. Тем не менее, очевидно, что в настоящее время трансплантированная почка не функционирует, а жизнь пациента поддерживается предписанным ему гемодиализом. В случае если не функционирующий трансплантат является источником интоксикации, может потребоваться его удаление. Проведение повторной трансплантации почки не показано. Принимая во внимание тяжесть основного и сопутствующих заболеваний [заявителя], наличие не функционирующего трансплантата, а также содержание [заявителя] под стражей в отсутствие надлежащего клинического инструментального лабораторного контроля, имеются риски, связанные с развитием тяжелых осложнений, которые могут привести к смерти [заявителя].
В целях установления дальнейшего курса медицинского лечения, а именно использования медицинских препаратов и потенциально возможного хирургического вмешательства, рекомендуется пройти комплексный медицинский осмотр, предпочтительно в больнице».
35. 20 ноября 2009 г. Октябрьский районный суд санкционировал дальнейшее продление сроков содержания заявителя под стражей до 24 января 2010 г., постановив, что основания в поддержку меры пресечения, включая тяжесть предъявленных обвинений и возможность заявителя скрыться от правосудия, не изменились.
Районный суд пришел к заключению, что доводы стороны защиты касательно состояния здоровья заявителя не отменяют причины, которыми обосновано его заключение под стражу.
36. 3 и 15 декабря 2009 г. районный суд рассмотрел ходатайства адвокатов об освобождении заявителя и его переводе в медицинское учреждение соответственно. Оба ходатайства были отклонены, поскольку районный суд счел, что заявителю оказывается надлежащая медицинская помощь в изоляторе № 5. Аналогичное ходатайство о переводе заявителя в тюремную больницу было отклонено старшим следователем 16 декабря 2009 г..
37. В то же время, 9 декабря 2009 г., кардиолог и флеболог из гражданской больницы провели медицинский осмотр заявителя. Они диагностировали ишемическую болезнь сердца, диабетическую ангиопатию и тромбоз нижних конечностей. Заявителю было 12 ПОСТАНОВЛЕ1ЖЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» назначено лечение. По прошествии недели у заявителя снова возникли проблемы с внутривенным катетером, что привело к невозможности завершить гемодиализ в запланированный день. На следующей неделе медицинский персонал следственного изолятора в срочном порядке провел консультацию со специалистами из Центра в целях поиска решения данной проблемы. 25 декабря 2009 г. четыре ведущих медицинских специалиста из Центра и гражданской больницы осуществили хирургическое вмешательство в следственном изоляторе в целях установки двадцатисантиметрового центрального венозного катетера. Катетер был введен врачами после нескольких неудачных попыток. По прошествии трех дней заявитель отказался пройти процедуру гемодиализа сославшись на боль в области введения катетера, сильное утомление и слабость. На следующий день, несмотря на серьезное ухудшение состояния здоровья, заявитель согласился спуститься на первый этаж и пройти процедуру гемодиализа.
Из медицинских записей заявителя следует, что во всех случаях выхода катетера из строя и его замены заявителю предлагалось пройти курс лечения антибиотиками в целях предотвращения инфекции.
38. 25 декабря 2009 г. тюремный терапевт провел медицинский осмотр заявителя и составил больничный лист, в котором изложил состояние здоровья последнего. В соответствующих пунктах листа указано следующее:
«С даты заключения [в следственном изоляторе № 5] пациент находится под непрерывным медицинским наблюдением; уровень глюкозы в крови (до принятия пищи), кровяное давление, водный баланс, температура тела и другие показатели снимаются ежедневно. Измерение соответствующих биохимических показателей крови, включая уровень циклоспорина, а также прочие дополнительные медицинские обследования, назначаемые медицинскими специалистами (ультразвуковое сканирование сердца, сосудов, органов брюшной полости, почек..., надпочечников, мочевого пузыря и предстательной железы; рентгенологическое обследование органов грудной клетки и тазобедренных суставов, а также ЭКГ) проводятся по мере необходимости, но не менее раза в неделю. В ряде случаев осмотр пациента проводился медицинскими специалистами (эндокринологом, урологом, хирургом, травматологом, ортопедом, офтальмологом, сосудистым хирургом и кардиологом) из муниципальных учреждений здравоохранения.
Пациент находится под постоянным наблюдением врачей Нефрологический центра, которыми проводятся плановые процедуры амбулаторного гемодиализа три или, в случае необходимости, четыре раза в неделю. В ряде случаев медицинский осмотр [заявителя] был проведен в изоляторе специалистом по трансплантации почек - профессором Я., доктором медицинских наук; [доктор Я] также на постоянной основе информируется о результатах клинических обследований, а также о результатах комплексного биохимического и прочих осмотров. Медицинские специалисты на регулярной основе проводят консультации, участие в которых принимает др. Я (последняя [состоялась] 15 декабря 2009 г.); в ходе [данных консультаций] решаются ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 13 вопросы о дальнейшем медицинском лечении и необходимых диагностических мерах.
Пациент также находится под постоянным наблюдением врачаэндокринолога; уровень глюкозы в крови измеряется до принятия пищи ежедневно; ведется журнал дозирования гликемии [и] инсулина [который принимается пациентом]; [также] проводятся консультации на предмет режима дозирования инсулина.
В течение срока содержания под стражей [в следственном изоляторе № 5] [заявитель] постоянно нарушает режим питания [и] отказывается от ведения «пищевого дневника»; в некоторых случаях [он] отказался принимать инсулин и медицинские препараты; начиная с 10 апреля 2009 г. он окончательно отказался от приема иммуносупрессивных препаратов, которые необходимы для функционирования почечного трансплантанта. [Заявитель] умышленно и осознанно ухудшает состояние своего здоровья вопреки регулярным инструкциям о необходимости возобновления курса приема иммуносупрессивных препаратов и несмотря на осведомленность о последствиях отказа от лечения... , Несмотря на тот факт, что заявитель снова начал принимать медицинские препараты и соблюдать [рекомендуемый] режим диеты, и начиная с 30 апреля 2009 г. на постоянной основе [он] проходит курс гемодиализа, в результате вышеизложенного трансплантант [заявителя] перестал функционировать.
Процедуры гемодиализа проводятся специалистами Краевого нефрологического центра в специальной камере [следственного изолятора № 5].
После каждой плановой процедуры гемодиализа [заявителю] предоставляется возможность отдыха в течение необходимого периода времени в специальном кресле. После измерения уровня глюкозы в крови..., при помощи сотрудников следственного изолятора и в присутствии медицинского специалиста [заявитель] в инвалидном кресле препровождается в камеру.
При подъеме малыми шагами по лестнице с поддержкой под руки [заявителю] предоставляют возможность отдыха в инвалидном кресле на каждом 2-м или 3-ем лестничных пролетах в течение необходимого ему периода времени. Вышеуказанные параметры измеряются по мере необходимости. На верхнем этаже следственного изолятора [заявитель] сопровождается в камеру в инвалидном кресле, где по мере необходимости медицинский персонал проводит осмотр.
Медицинские специалисты, - эндокринолог, офтальмолог, травматолог, ортопед, сосудистый хирург и специалисты из Нефрологического центра, склонны считать, что в настоящее время состояние здоровья пациента стабильно, несмотря на имеющиеся серьезные хронические заболевания. В настоящее время состояние здоровья [заявителя] не требует неотложной медицинской помощи или стационарного лечения. Предписанные медицинскими специалистами необходимые медицинские и диагностические процедуры проводятся т согроге и в надлежащий срок.
Таким образом, ухудшение состояния здоровья [заявителя] полностью вызвано его умышленными и осознанными действиями. Администрация 14 ПОСТАНОВЛЕНИЕ IЮ ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» следственного изолятора и медчасти изолятора, при участии медицинских специалистов в областях, имеющих отношение к болезням [заявителя], исполняют все необходимые медицинские меры в целях поддержания состояния [его] здоровья и устранения последствий умышленных действий заявителя. В результате указанных мер состояние [его] здоровья стабилизировано и не препятствует его содержанию под стражей [в следственном изоляторе № 5]».
39. В январе и феврале 2010 г. заявитель проходил процедуру гемодиализа, по меньшей мере, каждые два дня. 14 января 2010 г.
ввиду его жалоб на острую боль в правом колене, которая усиливалась при физических нагрузках, в следственный изолятор был вызван хирург. У заявителя был диагностирован дегенеративный артрит правого коленного сустава и назначено лечение. 22 января 2010 г. он перенес еще одно вмешательство по замене катетера в следственном изоляторе. Через месяц было проведено еще одно вмешательство по замене катетера.
40. В это время, в начале января 2010 г., прокуратурой было принято решение об утверждении обвинительного заключения и о направлении уголовного дела на рассмотрение в суд первой инстанции. 21 января 2010 г. Октябрьский районный суд назначил первое заседание и постановил что будет проведено закрытое судебное заседание поскольку заявитель и пятеро совместно с ним обвиняемых лиц были ранее судимы и могут оказать давление на свидетелей и другие стороны в судопроизводстве. Районный суд также рассмотрел ходатайство адвоката заявителя об освобождении и отклонил его, постановив, что состояние здоровья заявителя не препятствует его содержанию под стражей до вынесения приговора, а также указал, что «применяемая к [заявителю] мера пресечения должна остаться без изменений». Тем не менее, суд выразил согласие вызвать двух предлагаемых стороной защиты медицинских экспертов в целях разрешения вопроса о необходимости заявителю пройти комплексное медицинское обследование или иные особые медицинские процедуры.
41. Адвокаты подали кассационную жалобу, указав, что содержание заявителя под стражей, начиная с 24 января 2010 г.
незаконно, поскольку районный суд вынес решение о продлении срока содержания под стражей не официально, а его решение отклонить ходатайство заявителя об освобождении не может быть рассмотрено как надлежащим образом принятое постановление о заключении под стражу.
42. В ходе заседания 28 января 2010 г. адвокаты повторно просили районный суд об освобождении заявителя в отсутствие обоснований для продления содержания под стражей. Они также указали, что установленный срок заключения заявителя истек 24 января 2010 г. и содержание его под стражей, начиная с указанной даты, более незаконно, поскольку оно не санкционировано каким-либо постановлением.
Прокурором было предъявлено встречное ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 15 ходатайство, в котором он просил о продлении срока содержания под стражей заявителя и совместно с ним обвиняемых лиц до 11 июля 2010 г.. Районный суд удовлетворил ходатайство прокурора и продлил срок содержания заявителя и совместно с ним обвиняемых лиц под стражей до 11 июля 2010 г., указав, что для их освобождения не имеется каких-либо обоснований.
43. 17 февраля 2010 г. Краснодарский краевой суд оставил без изменения определение от 28 января 2008 г. и отклонил возражения о том, что содержание заявителя под стражей в период с 24 по 28 января 2010 г. является незаконным. Признавая тот факт, что 21 января 2010 г. районный суд рассмотрел по существу ходатайство адвоката заявителя, краевой суд определил, что рассмотрение йе /ас?о подразумевает продление срока содержания под стражей.
44. 18 мая 2010 г. Октябрьский районный суд признал заявителя виновным и приговорил его к одиннадцати годам лишения свободы.
45. Как следует из представленной Властями истории болезни заявителя, начиная с марта 2010 г. он полностью соблюдал предписанный курс лечения медицинскими препаратами и в некоторых случаях отказался придерживаться рекомендаций медицинских специалистов следственного изолятора касательно диеты. В ряде случаев он отказался пройти осмотр медицинскими специалистами из Центра и гражданской больницы, сославшись на сильную слабость, утомление и плохое состояние здоровья. Во второй половине апреля 2010 г. количество процедур гемодиализа было увеличено и они стали проводиться ежедневно. Как следует из истории болезни заявителя, гемодиализ не проводился только в те дни, когда проходили судебные заседания. В мае 2010 г. осмотр заявителя был проведен хирургом, офтальмологом, урологом и эндокринологом, которые подтвердили поставленные ранее диагнозы и не отметили каких-либо существенных изменений в состоянии здоровья заявителя;
также врачи пришли к заключению, что состояние его здоровья не препятствует содержанию под стражей в следственном изоляторе № 5.
46. По версии Властей, с первого дня заключения под стражу заявителем было подано, по меньшей мере, тридцать жалоб начальнику изолятора на предмет условий содержания под стражей и качества оказываемой медицинской помощи. Также заявителем были поданы многочисленные аналогичные жалобы в различные государственные органы, включая жалобы в прокуратуру и Федеральную службу безопасности. В частности, Власти представили копию жалобы заявителя от 29 мая 2009 г., которой последний извещает начальника изолятора об отказе продолжать курс гемодиализа, в силу того, что он не может более терпеть «жестокого обращения», которым сопровождаются данные процедуры. Он также просил известить родственников о своем желании быть похороненным 16 1ЮСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» в г. Ереване. Жалоба содержит пометку, написанную от руки начальника изолятора, в которой указано, что после беседы с заявителем, последний выразил согласие продолжить лечение.
Повторные жалобы заявителя начальнику изолятора по вопросу невозможности спускаться по лестнице в целях прохождения процедур гемодиализа приводили либо к согласию заявителя продолжить курс гемодиализа, либо к заверениям начальника провести совещание с инженерами по вопросу обустройства изолятора механизмом, который бы смог облегчить заявителю подъем и спуск по лестнице. На одну из жалоб в государственные органы заявителем был получен ответ от Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития. В письме от 17 августа 2010 г. исполняющего обязанности начальника службы, заявитель был извещен о том, что «проведение... процедуры гемодиализа в следственном изоляторе или исправительной колонии не имеет какого-либо правового обоснования».
47. В ином представленном Властями свидетельстве указано, что в течение всего срока содержания заявителя под стражей, последнего выводили на прогулку во дворе изолятора дважды: 16 и 17 мая 2010 г.
Власти заявили, что заявитель отказывался покидать камеру в целях прогулки.
С.
время Состояние здоровья заявителя в настоящее 48. Заявитель представил Суду экспертное заключение от 21 мая 2010 г., составленное двумя ведущими судебно-медицинскими экспертами. Изучив всю историю болезни заявителя, они пришли к следующему заключению:
«.. в результате основного заболевания (сахарный диабет) произошло поражение центральной нервной системы, сердечно-сосудистой системы, органов зрения, почек, желудка [и] щитовидной железы [заявителя].
Прогрессирование сахарного диабета I типа, как правило, проходит постепенно; [тем не менее] такой прогресс может быть ускорен вследствие наличия стресса или прочих заболеваний...
Двигательные функции [заявителя] ограничены, поскольку у него имеется асептический некроз головок бедренных костей и состояние после тотального эндопротезирования тазобедренных суставов.
Течение основного заболевания [заявителя] осложняется наличием у него гепатита С... и хронической приобретенной ЦМВ инфекции.
... тяжесть основного и сопутствующих заболеваний [заявителя], не функционирующий трансплантат почки, а также пребывание в изоляторе №5 в ПОСТАНОВЛЕНИЕ 110 ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 17 отсугствие надлежащего клинического, инструментального и лабораторного контроля приводят к серьезному риску развития осложнений, которые могут повлечь летальный исход.
Тот факт, что [заявитель] страдает указанными заболеваниями, позволяет прийти к заключению о необходимости постоянного медицинского наблюдения и лечения медицинскими специалистами, которые могут быть предоставлены только в специализированных стационарах...
Оказать [заявителю] необходимое [медицинское лечение] в условиях следственного изолятора №5 практически невозможно.
Сахарный диабет I типа и хроническая почечная недостаточность в терминальной стадии, которыми страдает [заявитель], включены в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания[заключенным], утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации № 54 от б февраля 2004 г..».
Эксперты также обратили внимание на тот факт, что осуществляющий наблюдение за заявителем медицинский персонал «умышленно занижал опасность [его] заболевания и умышленно изменял диагноз, ранее подтвержденный специалистами медицинских учреждений».
49. 5 июля 2010 г. в целях отбывания наказания заявитель был направлен в исправительную колонию № 2 Астраханской области. По прибытии в колонию он был немедленно переведен в медицинскую часть. Тем не менее, по прошествии двух дней, принимая во внимание оценку состояния здоровья заявителя медицинскими работниками колонии, он был переведен в реанимационное отделение АлександроМариинской областной клинической больницы, где ежедневно проходил процедуры гемодиализа и интенсивную инсулиновую и иммуносупрессивную терапию; Рассмотрев жалобу заявителя от 6 августа 2010 г., медицинская комиссия в составе нескольких медицинских специалистов, включая врачей медицинской части, подготовила отчет, который, в соответствующих пунктах, гласит следующее:
«Общее состояние здоровья пациента может быть оценено как тяжелое...
Пациент страдает ожирением третьей степени - его вес превышает 130 кг.; амбулаторного лечения, которое заключается в проведении процедуры гемодиализа три раза в неделю, явно недостаточно; в те дни, когда гемодиализ не проводится [заявитель] страдает гипергидратацией, гиперкалиемией и острой азотемической интоксикацией, лечение которых может быть проведено только посредством гемодиализа в условиях реанимационного отделения больницы.
Принимая во внимание тяжесть основного заболевания [заявителя], ожирение (вызванное недостаточной интенсивностью гемодиализа), гемодиализ неотложно должен проводиться на постоянной основе сверх плановых процедур... в условиях реанимационного отделения. Оптимальный режим проведения процедур гемодиализа [для заявителя - ежедневное проведение 18 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» сеансов в отделении реанимации. Наличие ^функционирующего трансплантата требует регулярного инструментального контроля (ультразвукового сканирования...), проведения медицинских осмотров врачом-трансплантологом, корректировки дозы иммуносупрессантов, [а также] вынесения своевременного решения на предмет удаления трансплантата. Наличие гемодиализного катетера в наружной яремной вене требует постоянного ухода в целях профилактики инфекции и тромбоза жизненно важного доступа к сосудам для проведения гемодиализа; Принимая во внимание тот факт, что [заявитель] прошел тотальное эндопротезирование тазобедренных суставов, он не в состоянии самостоятельно передвигаться и заботиться о себе без посторонней помощи, что, в свою очередь требует постоянного ухода [за заявителем] со стороны третьих лиц».
Комиссия пришла к заключению, что заявитель страдает от заболевания, которое препятствует отбыванию им наказания, в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации № 54 от 6 февраля 2004 г..
50. Начальник колонии обратился в Ленинский районный суд г. Астрахани для решения вопроса об освобождении заявителя от дальнейшего отбывания наказания в связи с тяжестью имеющегося у него заболевания. Ходатайство начальника было поддержано медицинским персоналом медицинской части, главным врачом Астраханского городского гемодиализного центра, а также главным врачом отделения эндокринологии Александро-Мариинской областной клинической больницы. На открытом заседании врачи указали, что заявитель более не может оставаться в колонии и должен быть на постоянной основе переведен в больницу в целях прохождения жизнеобеспечивающей терапии.
51. 25 августа 2010 г. районный суд отклонил ходатайство об освобождении, отметив, что проблемы заявителя со здоровьем частично являются результатом его собственных безответственных решений отказаться от принятия медицинских препаратов в ряде случаев. Суд также принял во внимание тот факт, что заявителю оказывается исчерпывающая медицинская помощь, а также, что из назначенного ему срока лишения свободы он отбыл лишь полтора месяца.
II.
ПРИМЕНИМОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО НАЦИОНАЛЬНОЕ И 52. Российское законодательство не содержит каких-либо конкретных норм или требований, регулирующих заключение под стражу инвалидов, включая заключенных, лишенных возможности передвижения.
53.
Соответствующие положения национального и международного права касательно охраны здоровья заключенных ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 19 изложены в следующих судебных постановлениях: «Пахомов против России» (Раккотоу V. Киша), № 44917/08, от 30 сентября 2011 г.;
«Евгений Алексеенко против России» (Уеу§ету А1ек$еуепко V. Киша), № 41833/04, от 27 января 2011 г.; а также «Енеа против Италии» (Епеа V. Па1у) [БП], № 74912/01, пункт 48, от 17 сентября 2009 г..
54. Вопросы российского правового регулирования разъяснены в постановлении по делу «Исаев против России» {1шуе\ V. Киша), № 20756/04, пункты 67-80, от 22 октября 2009 г..
55. Постановление Правительства № 54 от 6 февраля 2004 г.
регулирует вопросы медицинского осмотра осужденных, которые могут быть освобождены досрочно по состоянию здоровья. В том же Постановлении представлен перечень заболеваний, которые препятствуют отбыванию наказания осужденным. В частности, в Постановлении указано, что лица, страдающие от диабета тяжелой формы, суточная доза принимаемого инсулина которыми составляет 60 ед., могут быть освобождены от отбывания наказания в исправительных учреждениях (пункт 9).
ПРАВО 1.
ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С УСЛОВИЯМИ СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ И КАЧЕСТВОМ ОКАЗЫВАЕМОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ 56. Заявитель пожаловался, что в силу состояния его здоровья, заключение в обычном изоляторе может быть расценено как бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в нарушение статьи 3 Конвенции. Он также пожаловался, что отказ властей перевести его в больницу за пределами изолятора привел к ограничению его возможностей на получение эффективной медицинской помощи. Статья 3 гласит следующее:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
А.Доводы сторон 57. Власти выдвинули двойной аргумент о том, что жалоба заявителя является явно необоснованной и неприемлемой вследствие неисчерпания всех внутригосударственных средств правовой защиты.
В частности, они настаивали, что, несмотря на представленные 20 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» заявителем многочисленные жалобы в администрацию изолятора, а также в различные исполнительные органы, он «не исчерпал все доступные внутригосударственные средства правовой защиты». По мнению Властей, в рамках судопроизводства заявителем могли быть использованы национальные средства правовой защиты в форме «восстановления якобы нарушенных, прав или получения компенсации морального вреда». Власти поддержали свои доводы, сославшись на два принятых российскими судами постановления в пользу ранее находившихся в заключении лиц, которыми была получена компенсация за ненадлежащие условия содержания под стражей или неэффективный медицинский уход. Ссылаясь на Резолюцию №СМ/КезВН(2010)35, принятую 4 марта 2010 г.
Комитетом министров Совета Европы, Власти отметили, что в России наблюдается развитие судебной практики, в рамках которой «присуждается компенсация морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания».
58.
Вторая линия аргументов Властей на предмет необоснованного характера жалобы заявителя исходит из заключения различных тюремных медицинских специалистов, а также медицинских специалистов Центра, которые признали заявителя годным к содержанию под стражей в изоляторе. Власти указали, что заявителю был оказан надлежащий медицинский уход, который заключался в проведении регулярных медицинских обследований, клинических тестах, проводимых многочисленным тюремным и гражданским медицинским персоналом, а также в жизнеобеспечивающей химиотерапии. Администрация изолятора принимала все возможные меры в целях поддержания состояния здоровья заявителя. Врачи Центра оказывали медицинские услуги в специально оборудованной комнате на первом этаже изолятора, где было установлено все необходимое медицинское оборудование.
Власти отмечают, что возможности перевести заявителя в какую-либо тюремную больницу Краснодарского края не имелось, поскольку они не оснащены оборудованием, необходимым для проведения гемодиализа. Власти придерживаются мнения о том, что единственная причина ухудшения состояния здоровья заявителя состоит в его безответственном поведении, а именно, в ряде случаев отказа принимать медицинские препараты, в том числе, инсулин и иммуносупрессанты.
59. Излагая условия содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе № 5, Власти, в частности, акцентируют внимание на меры, которые были приняты администрацией изолятора в целях размещения заявителя, являющегося инвалидом, без возможности передвижения. Например, начальник изолятора предоставил заявителю разрешение иметь в своем распоряжении ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 21 некоторые предметы, включая инвалидное кресло и медицинское оборудование, которые запрещены заключенным в тюремном учреждении. Персонал изолятора также оказывал всяческое содействие в целях облегчения заявителю доступа в помещение проведения гемодиализа и обратно в камеру. Признавая тот факт, что изолятор было невозможно оборудовать лифтом, либо перевести заявителя в камеру на первом этаже, Власти указали, что сотрудники и медсестра следственного изолятора все время помогали заявителю в целях облегчения спуска и подъема по лестнице, а также предоставляли ему возможность отдохнуть в инвалидном кресле на лестничных пролетах столько времени, сколько ему было необходимо.
По версии Властей, тот факт, что заявитель отказывался от предложения сотрудников следственного изолятора использовать носилки, когда ему было необходимо покидать камеру, явным образом демонстрирует, что заявитель не испытывал каких-либо страданий от спусков или подъемов по лестнице. Также выбор в пользу отказа покидать камеру и выходить во двор изолятора для прогулок оставался полностью на усмотрение заявителя.
60. Исходя из подготовленных различными медицинскими экспертами отчетов, заявитель указал, что администрация изолятора вносила изменения в его диагнозы, недооценила тяжесть его положения, а также умышленно использовала обращение, которое причинило заявителю дополнительные страдания. Отказ заявителя принимать медицинские препараты и проходить некоторые медицинские процедуры, а также объявление голодовки были последней мерой с целью привлечь внимание к своему положению и вынудить администрацию колонии оказать ему надлежащую медицинскую помощь. Заявитель настаивал, что Власти России, в нарушение требований внутригосударственного права и в отсутствие квалифицированного медицинского персонала и необходимого медицинского оборудования, отказали перевести его в тюремную больницу и удерживали в заключении в изоляторе, в котором должны находиться только здоровые заключенные. Заявителя ежедневно вынуждали спускаться с четвертого на первый этаж здания в целях прохождения длительной процедуры гемодиализа, проведения обследований и прочих медицинских процедур, участия в судебных заседаниях и встреч с адвокатами. Оказание содействия со стороны сотрудников следственного изолятора не могло облегчить страданий, боли, унижений и расстройств, испытываемых заявителем. Он также отметил, что для администрации изолятора не должно быть ничего удивительного в том, что он отказался спускаться по лестнице в целях ежедневной прогулки во дворе.
61. Заявитель пришел к заключению, что наиболее убедительным доказательством незаконного и жестокого поведения администрации 22 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» изолятора является тот факт, что по прошествии всего нескольких дней после перевода в исправительную колонию, он был переведен в гражданскую больницу, поскольку врачи сочли состояние здоровья угрожающим жизни. Заявитель настаивал, что в период, предшествующий его переводу в колонию, каких-либо существенных изменений в состоянии здоровья не наблюдалось. Тем не менее, персонал колонии проявил большее беспристрастие в оценке тяжести состояния его здоровья. Более того, администрация колонии, при поддержке медицинского персонала как тюремной больницы, так и гражданских медицинских учреждений, подала прошение о досрочном освобождении заявителя, указав, что состояние его здоровья было настолько слабым, что дальнейшее заключение под стражей более невозможно.
В, Оценка Суда 1. Приемлемость жалобы 62. Что касается аргумента Властей об отказе заявителя подать заявление в суд об оспаривании решения, действия (бездействия) администрации изолятора, и, таким образом, о том, что доступные внутригосударственные средства правовой защиты не были исчерпаны, Суд повторяет, что наряду с поданными многочисленными жалобами в администрацию колонии и в различные правоохранительные и исполнительные органы (см. пункт 46 выше), заявитель предпринял попытку получить доступ к судебной защите.
Адвокатом был подан ряд жалоб в суд, в которых он безуспешно указывал, что условия содержания заявителя под стражей в изоляторе №5 не соответствуют условиям содержания находящихся в заключении тяжело больных лиц, таких, как заявитель, и в которых он просил о переводе заявителя в тюремную больницу, либо о его условно-досрочном освобождении (см. пункты 17, 28, 30, 35 и 36 выше).
63. Суд отмечает, что внутригосударственные суды приняли к рассмотрению по существу жалобы адвокатов, истребовали заключения следователя на предмет возможности содержания заявителя под стражей в обычном учреждении предварительного заключения, рассмотрел вопрос о том, являлись ли решения следователя отказать заявителю в переводе в тюремную больницу обоснованными, а также вопрос о возможности его освобождения и в своих заключениях исходил из медицинских отчетов и заверений администрации колонии, которые склонялись к мнению, что условия в изоляторе № 5 являются приемлемыми для содержания заявителя под стражей.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН пробив РОССИИ» 23 64. Суд отмечает, что Власти не оспаривают тот факт, что в целях исчерпания данного средства защиты в порядке пересмотра судебных решений, заявитель не предоставил судам возможности рассмотрения вопросов, имеющих отношение к делу. Власти, главным образом, настаивают, что заявление в суд об оспаривании решения, действия (бездействия) администрации изолятора является надлежащим средством судебной защиты заявителя. Таким образом, Суд не склонен считать необоснованным то, что в случаях, когда внутригосударственными судами были несколько раз изучены жалобы заявителя на ненадлежащие условия содержания под стражей, он отказался подавать отдельный иск в те же суды в целях соблюдения формальной процедуры, как этого требует ПС РФ. В случаях, когда внутригосударственные суды первой и второй инстанций провели рассмотрение и отклонили жалобы заявителя, постановив, что условия содержания под стражей полностью соответствуют внутригосударственными правовым нормам, нельзя считать очевидным, что заявление в суд об оспаривании решения, действия (бездействия) администрации изолятора, поданное в те же суды, имело бы больше шансов на успех, или что решение по нему могло бы быть принято исходя из иных вопросов, либо что он мог бы пройти этап рассмотрения на предмет приемлемости (см. «Гулиев против России» (СиНуег V. Киша), № 24650/02, пункт 55, от 19 июня 2008 г., а также «Валашинас против Литвы» (УЫазтаз V. ЬИкиата) (постановление), № 44558/98, от 4 марта 2000 г.). Суд также принимает во внимание тот факт, что Власти не оспаривают вышеизложенное каким-либо иным образом.
65. В свете вышеизложенного Суд приходит к заключению о том, что невозможно достоверно установить, могут ли выдвигаемые Властями средства правовой защиты считаться эффективными, в частности, в обстоятельствах представленного дела (см., тиШНз тиШпсИ$9«Впащалщ> Романов против России» (ИасИтгг Котапоу V.
Киша), № 41461/02, пункты 50-52, от 24 июля 2008 г.).
66.
Суд повторяет, что правило об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты должны применяться с некоторой степенью условности и без излишнего формализма. В некоторых случаях уже было установлено, что правило об исчерпании средств правовой защиты не является абсолютным и не может применяться автоматически; в целях рассмотрения вопроса о том, было ли оно соблюдено, необходимо принимать во внимание обстоятельства конкретного дела (см. «Акдивар и др. против Турции» (АЫгуаг апд, Охкегз V. Тигкеу), от 16 сентября 1996 г., пункт 69, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека 1996-1У, а также «Аксой против Турции» (Акзоу V. Тигкеу), от 18 декабря 1996 г., пункты 53-54, Сборник постановлений и 24 ПОСТА! ЮВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮ11ЯН против РОССИИ» решений Европейского Суда по правам человека 1996-VI).
Возражения на предмет исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты не могут быть предъявлены в отношении заявителя в случаях, когда, вопреки тому, что последний не соблюдает предписанный законом формальный порядок, компетентным правоохранительным органом все равно проводится рассмотрение его требований по существу (см. тиШШ тиШпсИз, «Джавадов против России» (ОхЬауасюу V. Кизз1а), №30160/04, пункт 27, от 27 сентября 2007 г.; «Скалка против Польши» (8ка1ка V. Ро1апс1) (рент), № 43425/98, от 3 октября 2002 г.; «Метрополическая церковь Бессарабии и др. против Молдовы» (Ме?гороШап Скигск о/'Ве$$агаЫа апа1 01кег8 V. МОЫОУО) (реш.), №45701/99, от 7 июня 2001 г.; а также «Эдельмайер против Австрии» (ЕМтауег V. АшТпа) (реш.), № 33979/96, от 21 марта 2000 г.). Таким образом, Суд приходит к заключению, что поскольку внутригосударственными судами, в которые могло быть подано заявление в суд об оспаривании решения, действия (бездействия) администрации изолятора, уже были рассмотрены по существу жалобы заявителя на ненадлежащие условия содержания под стражей, нельзя сказать, что им не были исчерпаны внутригосударственные средства правовой защиты. Таким образом, Суд отклоняет возражения Властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты.
67. Кроме того, Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции и что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, настоящую жалобу следует признать приемлемой.
2. Существо жалобы (я) Общие принципы 6^. Согласно прецедентной практике Суда, для того, чтобы жестокое обращение могло быть рассмотрено по статье 3, оно должно соответствовать минимальной степени тяжести. Оценка такой минимальной степени тяжести является относительной; она зависит от обстоятельств дела, например, продолжительности жестокого обращения, физических и душевных последствий, а также, в некоторых случаях, от пола, возраста и состояния здоровья пострадавшей стороны (см., среди прочих, «Прайс против Соединенного Королевства» (Рпсе V. 1ке 1/пкеа1Клщйот), № 33394/96, пункт 24, ЕСПЧ 2001-VII; «Муизель против Франции» {Моиие1 V.
Ггапсе% №67263/01, пункт 37, ЕСПЧ 2002-1Х; а также «Науменко против Украины» (Шитепко V. 1/кгате), №42023/98, пункт 108, от 10 февраля 2004 г.). Заявления о жестоком обращении должны быть ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 25 подкреплены соответствующими доказательствами (см. тиШНа тШапйгз, «Клаас против Германии» {К1аа$ У. Оегтапу\ от 22 сентября 1993 г., пункт 30, серия А №269). Для оценки доказательств Суд применяет критерий доказанности «вне разумных сомнений», но также указывает, что доказательства могут быть представлены в форме последовательных достаточно убедительных, явных и согласующихся заключений, либо аналогичных неопровергнутых фактических предположений (см. «Ирландия против Соединенного Королевства» {1ге\апйу. Же ИпИейКхщйот), от 18 января 1978 г., пункт 161 гп/те, серия А № 25, а также «Лабита против Италии» (ЬаЫш у. 1ш1у) [БП], № 26772/95, пункт 121, ЕСПЧ 2000-1У).
69. Для того, чтобы наказание или обращение можно было считать «бесчеловечным» или «унижающим достоинство», страдания или унижения, в любом случае, должны превышать уровень неизбежных страданий или лишений, связанных с конкретным видом установленного законном обращения и наказания (см.«Ялло против Германии» (М1ок у Оегтапу) [БП], №54810/00, пункт 68, ЕСПЧ 2006-1Х).
70. В частности, касательно лишенных свободы лиц, статья 3 накладывает на Власти позитивное обязательство гарантировать, что каждое лицо содержится в условиях, которые соответствуют уважению человеческого достоинства такого лица, порядок и способ исполнения меры пресечения не подвергает его страданиям или унижениям, которые превышают неизбежный уровень лишений, связанных с его содержанием под стражей, а также, с учетом практических требований заключения под стражу, состояние здоровья такого лица контролируются надлежащим образом, среди прочего, посредством оказания ему необходимой медицинской помощи (см.
«Кудла против Польши» (КиаЧа V. Ро1апаг) [БП], № 30210/96, пункт 94, ЕСПЧ 2000-Х1, а также «Ривьер против Франции» (Шугёге у. Ргапсё), № 33834/03, пункт 62, от 11 июля 2006 г.). Таким образом, отсутствие надлежащего медицинского ухода и, в более расширенном толковании, содержание под стражей в ненадлежащих условиях лица, имеющего заболевание могут быть рассмотрены как жестокое обращение, в нарушение статьи 3 (см., например, «Ильхан против Турции» (Лкап у.
Тигкеу) [БП], №22277/93, пункт 87, ЕСПЧ 2000-УП, а также дело Науменко , упомянутое выше, пункт 112).
71. Суд часто сталкивается с заявлениями о ненадлежащей медицинской помощи в местах содержания под стражей. Не смотря на то, что статья 3 Конвенции не может быть истолкована как накладывающая общие обязательства освобождать находящихся под стражей лиц, имеющих заболевания или направлять их в больницу, даже в случае если они испытывают страдания от заболеваний, которые с трудом поддаются лечению (см. дело Музиля, указанное 26 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯП против РОССИИ» выше, пункт 40), тем не менее, она накладывает на Власти обязательства охранять состояние здоровья лишенных свободы лиц.
Суд не может исключить возможность того, что в некоторых особо сложных делах могут возникнуть обстоятельства, в которых управление уголовной юстиции может потребовать, чтобы средства правовой защиты были приняты в форме гуманитарных мер (см.
«Матенцио против Франции» МШепсю У, Егапсё), № 58749/00, пункт 76, от 15 января 2004 г., а также «Саккопулос против Греции» (8аккорои1о8 у. Огеесе), № 61828/00, пункт 38, от 15 января 2004 г.). В исключительных случаях статья 3 может толковаться таким образом, что она требует условно-досрочного освобождения тяжело больного лица или инвалида. Применяя указанные принципы, ранее Судом уже постановлено, что заключение под стражу престарелых больных лиц на длительный период может быть расценено как нарушение статьи 3 (см. «Папон против Франции (№1)» (Рароп у. Ргапсе (по. 1) ) (реш.), №64666/01, ЕСПЧ 2001-VI; «Савонюк против Соединенного 1 Королевства» ( Важотик у, 1ке 1/пИеа Кт^йот) (реш.), №63716/00, ЕСПЧ 2001-VI; а также «Прибке против Италии» (РпеЬке у. 11а1у) (реш.), № 48799/99, от 5 апреля 2001 г.). Так, например, по делу «Фарбтух против Латвии» (ЕагЫиЫ У. ЬаШа), (№ 4672/02, от 2 декабря 2004 г.), Суд пришел к выводу, что заключение под стражу семидесятидевятилетнего заявителя является нарушением статьи 3 в силу «его возраста, немощности и состояния здоровья». Более того, Суд постановил, что заключение под стражу лица, страдающего тетраплегией в условиях, не соответствующих состоянию его здоровья, может быть рассмотрено как унижающее достоинство обращение (см. дело Прайса, указанное выше, пункт 30).
72. При рассмотрении вопроса о том, может ли стать факт заключения под стражу тяжело больного лица предметом рассмотрения вопроса по статье 3 Конвенции, Суд принимает во внимание различные факторы. Так, по делу «Музиль против Франции» {Мош$е\ У. Ргапсе) (№67263/01, пункты 40-42, ЕСПЧ 2002-1Х) Суд рассмотрел такие обстоятельства дела, как (а) медицинские показания заключенного, (б) адекватность оказываемого в изоляторе медицинского лечения и ухода и (в) целесообразность меры пресечения в виде заключения под стражу с учетом состояния здоровья заявителя. Данный подход нашел более широкое применение в деле «Гельфман против Франции» (Се1/тапп У. Ргапсе) (№ 25875/03, от 14 декабря 2004 г.), где Судом, среди прочих факторов, были приняты во внимание динамика состояния здоровья заявителя, возможность условно-досрочного освобождения или освобождения от наказания в силу тяжести заболевания заключенного в случае ухудшения состояния здоровья, а также собственное отношение заявителя (а именно, его отказ сотрудничать с врачами). По делу ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЛРУТЮНЯН против РОССИИ» 27 «Хенаф против Франции» (Непа/у. Ргапсе) (№ 65436/01, пункты 49 и далее, ЕСПЧ 2003-Х1) и делу Музиля(указанному выше) Суд также рассмотрел вопрос о том был ли тот факт, что заключенного с тяжелым заболеванием приковали наручниками или кандалами к кровати, оправдан риском нарушения безопасности. В целях разрешения вопроса о том, оправдано ли продолжительное содержание под стражей, потенциально исходящая от заявителя «опасность» также была принята во внимание по делу «Саккопулос против Греции» (Баккорои1о8 У. Огеесе) (№ 61828/00, пункт 44, от 15 января 2004 г.).
(б) Применение вышеуказанных принципов к настоящему делу 73. В представленном деле вопрос состоит в том, были ли условия продолжительного содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе № 5 совместимы с состоянием его здоровья, а также достигли ли такие условия степени тяжести, которая необходима для рассмотрения по статье 3 Конвенции.
74. Суд отмечает отсутствие расхождений в изложении сторонами условий содержания заявителя под стражей или в изложении состояния его здоровья в период содержания в изоляторе № 5 . Из замечаний следует, что заявитель, инвалид без возможности передвижения, имеющий многочисленные проблемы со здоровьем, включая отказ почечного трансплантата, чрезвычайно слабое зрение, сильное ожирение и тяжелую форму сахарного диабета, удерживался в заключении в обычном следственном изоляторе на протяжении почти семнадцати месяцев в период с февраля 2009 по июль 2010 гг. Также Суд отмечает, что, несмотря на тот факт, что судья, который санкционировал помещение заявителя под стражу, до вынесения приговора о заключении в обычный следственный изолятор, не предпринял каких-либо мер в целях установления места содержания под стражей, либо с тем, чтобы гарантировать возможность обеспечения соответствующих возможностей, принимая во внимание группу инвалидности заявителя, в каждом случае, когда возникал вопрос о продлении срока заключения заявителя, либо когда он жаловался на условия содержания под стражей, суды приходили к заключению о том, что потребности заключенного-инвалида могут быть удовлетворены в следственном изоляторе. Тем не менее, Суд отмечает, что из представленных сторонами документальных доказательств, включая медицинские заключения и заключения экспертов, следует, что администрация изолятора не имела возможностей надлежащим образом справиться с особыми нуждами заявителя.
75. После ареста заявитель был помещен в следственный изолятор №5, в камеру на последнем этаже четырехэтажного здания, не оснащенного лифтом. По прибытии ему было предоставлено 28 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» разрешение иметь в своем распоряжении инвалидное кресло и некоторые медицинские принадлежности, в обычных случаях запрещенные в изоляторах, но которые Власти сочли необходимыми в повседневной жизни заявителя. Суд подтверждает утверждение заявителя о том, что в следственном изоляторе №5 некоторые условия содержания препятствовали его возможности существования независимо от третьих лиц. Среди условий, на которые пожаловался заявитель, было отсутствие доступа к помещениям на первом этаже, двору изолятора для прогулок, комнате для посещений, а также ненадлежащие санитарные условия для лиц с состоянием здоровья, аналогичным состоянию здоровья заявителя, небезопасный доступ к жизнеобеспечивающим медицинским помещениям, оборудованным на первом этаже, наличие препятствий к судебным заседаниям, осуществление медицинских процедур за пределами следственного изолятора и т.д.
76. Все жалобы заявителя могут быть сведены в две основные группы: первая касается доступа к административным, техническим, медицинским помещениями и помещениям для отдыха в здании или за его пределами, например, здание суда или больницы; вторая исходит из общего неудовлетворения тем фактом, что заявителя содержали в условиях обычного следственного изолятора, а не в тюремной больнице.
77. Касательно первой группы жалоб, Суд повторяет, что для того, чтобы попасть в указанные выше помещения, заявитель каждый раз был вынужден перемещаться с четвертого этажа на первый.
Несмотря на невозможность достоверно оценить, как часто он был вынужден спускаться на первый этаж в первые три месяца заключения, судя по всему, после отказа почечного трансплантата и начала курса гемодиализа в конце апреля 2009 г., спускаться и подниматься по лестницам заявителю пришлось ежедневно. Суд отмечает, что, по крайней мере, четыре раза в неделю на протяжении пятнадцати месяцев заявитель, будучи инвалидом с тяжелой степенью ожирения и полностью зависимым от инвалидной коляски при передвижении, был вынужден подниматься и спускаться на четыре этажа вверх и вниз в целях прохождения длительных, сложных и утомительных жизненно важных медицинских процедур гемодиализа.
Вышеизложенное также справедливо в тех случаях, когда заявителю нужно было попасть в медчасть, увидеться с адвокатом, пройти клиническое обследование в Центре, принять участие в следственных действиях или присутствовать на судебных заседаниях. Несмотря на содействие сотрудников и медсестры следственного изолятора, а также несмотря на то, что заявителю было предоставлено разрешение отдыхать в инвалидном кресле на лестничных площадках, при подъеме и спуске по лестнице, очевидно не подходящей для нужд ПОС ГАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 29 заключенных-инвалидов, в большей степени ему пришлось полагаться на свои слабые ноги и чрезвычайно слабое зрение. Такие вынужденные спуски и подъемы, несомненно, причинили заявителю излишние страдания и подвергли его необоснованному риску причинения серьезного ущерба здоровью. В данных обстоятельствах Суд не считает удивительным тот факт, что, помимо ежедневных спусков и подъемов по лестницам, заявитель отказался лишний раз спускаться и подниматься по ним для того, чтобы попасть во двор для прогулок. В результате, за исключением двух случаев в мае 2010 г., у него не было доступа ко двору для прогулок в течение всего периода заключения в изоляторе №5, и заявитель оставался в стенах следственного изолятора двадцать четыре часа в сутки. В данном отношении Суд повторяет, что в одном случае он уже признавал нарушение по статье 3 в силу отсутствия возможности заниматься физическими упражнениями на открытом воздухе (см. "Полторатский против Украины" (РоНогШзкгу У. Цкгате), №3 8812/97, пункт 146, ЕСПЧ 2003-У). Тем не менее, Суд акцентирует еще большее внимание на том факте, что в результате отсутствия лифта в изоляторе, заявителю были причинены такие страдания, а также он был настолько изнурен и не мог справиться со стрессом и унижением, что в некоторых случаях отказался покидать камеру в целях прохождения жизнеобеспечивающей процедуры гемодиализа или медицинских осмотров.
78. Несмотря на заявления Властей о том, что страдания, которые мог перенести заявитель и которые связаны с отсутствием доступа к необходимым помещениям, не достигают необходимого уровня тяжести, чтобы рассматривать их как нарушение статьи 3, Суд не может согласиться с данным аргументом. Суд отмечает, что, несмотря на то, что отсутствие лифта и последующая необходимость спускаться и подниматься на четвертый этаж, по крайней мере, раз в день, самостоятельно, само по себе не нарушает требований статьи 3, применительно к заключенному, состояние здоровья которого аналогично состоянию здоровья заявителя, вышеизложенное представляет собой нетипичное и существенное неудобство в контексте условий следственного изолятора. Периодичность, с которой заявителю приходилось пользоваться лестницей, не говоря о физических страданиях, а также психологическая нагрузка, которую он испытывал при попытках попасть в недоступные помещения, указывают на то, что он был подвергнут обращению в нарушение требований статьи 3 Конвенции, содержался в условиях, подвергающих его существенному риску причинения серьезного вреда здоровью, и лишен минимального цивилизованного уровня удовлетворения жизненных потребностей.
30 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 79. В настоящем деле не имеется доказательств о наличии какихлибо явных намерений унизить или умалить человеческое достоинство заявителя. Тем не менее, Суд не может не принять во внимание жалобу заявителя о том, что администрация изолятора оставалась равнодушной к его потребностям в предоставлении доступа к указанным помещениям. Администрация следственного изолятора не оказала какого-либо содействия в целях облегчения доступа заявителя к тюремным, административным помещениям или помещениями для отдыха, несмотря на тот факт, что периодичность, с которой он был вынужден пользоваться лестницей, указывала, что Власти должны были принять меры в целях удовлетворения его нужд. Помимо прочего, принимая во внимание поданные заявителем жалобы на условия содержания, Суд считает неоспоримым тот факт, что Властям было известно о личных страданиях заявителя. Несмотря на установившуюся судебную практику, в рамках которой Власти имеют свободу усмотрения в установлении порядка исполнения своих обязательств защищать физическое благополучие лишенных свободы лиц, Шег аПа, посредством избрания надлежащих учреждений лишения свободы, принимая во внимание «практические требования к содержанию под стражей», с учетом того, что уровень избранных мер «соответствует человеческому достоинству» заключенного (см.
"Алексанян против России" (Мектпуап у. Ки$$\а), №46468/06, пункт 140, от 22 декабря 2008 г., а также, недавнее решение по делу "Васюков против России", ( Уазуикоуу. Киша), №2974/05, пункт 79, от 5 апреля 2011 г.), Суд не находит объяснений тому, почему Российские власти постоянно отклоняли ходатайства заявителя о переводе в другой изолятор или тюремную больницу, принимая во внимание тот факт, что они не оспаривают, что следственный изолятор №5 изначально не соответствовал требованиям заключенного, нужды которого аналогичны нуждам заявителя, ввиду отсутствия соответствующей медицинской лицензии, оборудования и персонала в целях оказания заявителю необходимой медицинской помощи, включая проведение процедуры гемодиализа. Хотя необходимое медицинское оборудование впоследствии было установлено в изоляторе, а заявитель начал проходить лечение у уполномоченного медицинского персонала из больниц за пределами изолятора, вышеизложенное не может быть рассмотрено как смягчающее обстоятельство в отношении его доступа к указанным помещениям.
Суд повторяет аргумент Властей о том, что на момент рассматриваемых событий в Краснодарском крае не имелось учреждений, которые могли быть приемлемы для заключенных, таких как заявитель. Тем не менее, ответственной за обеспечение соответствия стандартам Конвенции Стороной является не Краснодарский край, а Российская Федерация. Суд акцентирует ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 31 внимание на том, что, несмотря на многочисленные ходатайства заявителя, не было предпринято мер в целях поиска удовлетворяющего нуждам заявителя изолятора в иной области России (в целях 11 аналогичного обоснования см. "Мэтью против Нидерландов (Ма!ке\у 1 V. Гке Ые1кег1апа з\ № 24919/03, пункты 204 и 215, ЕСПЧ 2005-1Х).
80. В данном отношении Суд также приводит вторую группу жалоб заявителя, в которой изложены его утверждения о ненадлежащих санитарно-гигиенических условиях в следственном изоляторе. Несмотря на тот факт, что уровень медицинского ухода представляет собой отдельный вопрос, подлежащий рассмотрению Судом, Суд не может не обратить внимание на то, что большинство медицинских осмотров и процедур, а также многочисленные операции, которые прошел заявитель, были осуществлены в обычном помещении, которое, как было указано Властями, оборудовано под специальное в тот период, когда было установлено медицинское оборудование из Центра.
81. Таким образом, Суд считает, что отказав в эффективном доступе к медицинским помещениям, двору для прогулок и свежему воздуху, Власти использовали в отношении заявителя обращение, которое нельзя считать безопасным, надлежащим и соответствующим степени его инвалидности. Перенесенные заявителем условия содержания под стражей, очевидно, причинили ему ненужные и излишние душевные и физические страдания, ущемили его человеческое достоинство и могут быть рассмотрены как жестокое обращение. Таким образом, имело место нарушение статьи 3 Конвенции.
82. С учетом вышеизложенного заключения, Суд не считает необходимым дополнительно рассматривать вопрос о том, было ли нарушение статьи 3 в отношении оказываемого в изоляторе медицинского ухода (см. дело Алексаняна, указанное выше, пункт 220, а также "Исаев и др. против России" {Ьауеу апй Огкегх у. Киша), №43368/04, пункт 135, от 21 июня 2011 г.).
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 83. Заявитель жаловался в соответствии с подпунктом (с) пункта 1 статьи 5 на то, что содержание под стражей в период с 24 по 28 января 2010 г. было незаконным. Соответствующая часть статьи 5 гласит следующее:
«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.
Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
32 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...» А. Доводы сторон 84. Власти указали, что содержание заявителя под стражей было законным и соответствует требованиям подпункта (с) пункта 1 статьи 5 Конвенции. Постановление районного суда от 21 января 2010 г.
содержит законные основания для заключения под стражу до 28 января 2010 г., когда районный суд вынес уточняющее определение о продлении меры пресечения, указав конкретную дату истечения срока содержания под стражей.
85. Заявитель указал, что содержание его под стражей не имело какого-либо правового обоснования. Постановление районного суда от 21 января 2010 г. было выдано в ответ на ходатайство адвоката об освобождении заявителя. Формальное определение о продлении срока содержания под стражей до 11 июля 2010 г. было принято районным судом только 28 января 2010 г.
В. Оценка Суда 1. Приемлемость жалобы 86. Суд считает, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции и что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям.
Следовательно, настоящую жалобу следует признать приемлемой.
2. Существо жалобы (а) Общие принципы 87. Суд повторяет, что использованные в пункте 1 статьи 5 понятия «законный» и «в порядке, установленном законом» относятся непосредственно к национальному праву и устанавливают обязательства Властей соответствовать материально-правовым и процессуальным правилам, указанным в нем. Тем не менее, «законность» содержания под стражей в соответствии с внутригосударственным правом не всегда может считаться решающим элементом. Помимо прочего, Суд указывает, что содержание под ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 33 стражей в течение всего рассматриваемого периода соответствовало требованиям пункта 1 статьи 5 Конвенции, который гарантирует лицам защиту от произвольного лишения свободы.
88. Таким образом, Суд должен рассмотреть вопрос о том, соответствует ли само национальное право Конвенции, включая общие принципы, выраженные явным образом и подразумеваемые.
Касательно данного вопроса, Суд акцентирует внимание, что в случаях лишения свободы особенно важно соблюдение принципа юридической определенности. Таким образом, необходимо, чтобы условия лишения свободы в рамках национального права были четко оговорены, а также чтобы право само по себе было предсказуемым при его применении таким образом, чтобы оно соответствовало изложенному в Конвенции стандарту «законности», который требует чтобы все право было определено настолько четко, чтобы лицо - в случае необходимости, с учетом надлежащей консультации, - на достаточно разумных основаниях в конкретных обстоятельствах могло предвидеть последствия, которые могут повлечь те или иные действия (см.
"Джесиус против Литвы" ^еаш у. ЬИкиата), №34578/97, пункт 56, ЕСПЧ 2000-1Х, а также "Барановский против Польши" (ВагаполузЫ V.
Ро1апО), №28358/95, пункты 50-52, ЕСПЧ 2000-Ш).
(б) Применение общих принципов к настоящему делу 89. Суд повторяет, что период содержания заявителя под стражей, санкционированный постановлением Октябрьского районного суда от 20 ноября 2010 г. истек 24 января 2010 г.
Последующее определение о заключении под стражу было принято 28 января 2010 г., когда срок содержания под стражей был продлен районным судом до 11 июля 2010 г.
90. По версии заявителя, в период с 24 по 28 января не было представлено каких-либо решений, санкционирующих его содержание под стражей. Власти указали, что содержание заявителя под стражей в этот период было основано на постановлении районного суда от 21 января 2010 г. (см. пункт 40 выше), юридические последствия которого были эквивалентны формальному постановлению о продлении срока содержания под стражей, что может быть рассмотрено как соответствующее правовое обоснование для содержания под стражей.
91. Суд отмечает, что 21 января 2010 г. районным судом было вынесено официальное постановление по поданному адвокатами ходатайству об освобождении заявителя. Районный суд отклонил ходатайство на том основании, что заявителю было оказано необходимое медицинское обслуживание в помещениях изолятора и принял решение о том, что последний должен остаться в заключении.
Суд отмечает, что поданное заявителем ходатайство не освобождает 34 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» внутригосударственные органы от ответственности санкционировать его содержание под стражей «в порядке, установленном законом», посредством принятия формального постановления о заключении под стражу, как предусмотрено в пункте 1 статьи 5. Иначе, бремя обеспечения законной основы для продления его содержания под стражей легло бы на заявителя, а не на Власти, (см. среди прочих "Мельникова против России" (МеЫгкоуа V. Киша), №24552/02, пункт 62, от 21 июня 2007 г.; "Шухардин против России" (8киккагсИп у.
Ки$$1а), №65734/01, пункт 81, от 28 июня 2007 г.; а также "Матюш против России" {Ма1утк V. Кшыа), №14850/03, пункт 63, от 9 декабря 2008 г.). Суд не склонен считать, что постановление от 21 января 2010 г. может быть истолковано как официальное постановление о заключении под стражу, которое санкционирует содержание иод стражей заявителя до 28 января 2010 г.
92. Тем не менее, даже принимая во внимание аргумент Властей о том, что вышеизложенное имеет законную силу, Суд не может не учесть того факта, что в постановлении от 21 января 2010 г. не представлено каких-либо обоснований для необходимости продолжать удерживать заявителя под стражей. В нем также не устанавливается временной срок непрерывного содержания под стражей или сроки, в которые данная мера пресечения может быть пересмотрена. Ранее в некоторых делах против России, касающихся аналогичных обстоятельств, Судом уже были признаны нарушения подпункта (с) пункта 1 статьи 5 Конвенции (см., например, "Соловьев против России" (8о1оууег у. Киша), №2708/02, пункты 95-100, от 24 мая 2007 г.; дело Шухардина , указанное выше, пункты 65-70; а также "Белов против России" (Ве1оу у. Киша), №22053/02, пункты 8083, от 3 июля 2008 г.). В частности, Судом было постановлено, что в отсутствие обоснований судебных властей в решениях, санкционирующих заключение на неопределенный срок, существует нарушение принципа защиты от произвольных решений, закрепленного в пункте 1 статьи 5 Конвенции (см. также "Нахманович против России" (Шкктапоугск у. Киша), №55669/00, пункты 70-71, от 2 марта 2006 г., а также "Сташайтис против Литвы" (8(а$аШ8 У.
ЬИкиата ), №47679/99, пункт 67, от 21 марта 2002 г.). Нахождение заключенного в изоляторе без принятия судебными органами решения, которое исходит из конкретных обоснований, и без установления определенного срока содержания под стражей явно противоречит положениям статьи 5, которая представляет меру заключения под стражу исключительным случаем лишения права на свободу, которое допустимо к использованию только в четко оговоренных и строго определенных случаях (см. "Худоеров против России" (Ккийоуогоу V.
Киша) №6847/02, пункт 142, ЕСПЧ 2005-Х).
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 35 93. Суд не видит каких-либо оснований для иного заключения по настоящему делу. Суд считает, что постановление от 21 января 2010 г.
не соответствует требованиям ясности, предсказуемости и защиты от произвольных решений, которые, в совокупности, являются неотъемлемыми элементами «законности» содержания под стражей по смыслу пункта 1 статьи 5.
94. Таким образом, Суд считает установленным факт нарушения подпункта (с) пункта 1 статьи 5 Конвенции вследствие содержания заявителя под стражей в период с 24 по 28 января 2010 г.
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 3 95. Заявитель жаловался на то, что его право на справедливое судебное разбирательство в разумный срок было нарушено, и указал, что в постановлениях о заключении под стражу не было представлено каких-либо разумных оснований. Заявитель сослался на пункт 3 статьи 5 Конвенции, который гласит следующее:
«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом (с) пункта 1 настоящей статьи ... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.
Освобождение может быть осуществлено предоставлением гарантий явки в суд».
А. Доводы сторон 96. Власти указали, что арест заявителя был произведен в силу обоснованных подозрений в том, что последний организовал нападение в связи со сложившимся конфликтом финансового характера, произошедшим между заявителем и пострадавшими.
Решения суда о заключении заявителя под стражу и впоследствии о продлении срока его содержания под стражей исходят из справедливых суждений, например, данных о личности заявителя, судимостей, его связей с уголовным миром, финансового положения и т.д. Суд надлежащим образом пришел к заключению о том, что заявитель может совершить повторное правонарушение, скрыться от правосудия или препятствовать проведению расследования. По мнению Властей, российские суды эффективно сопоставили право заявителя на свободу и интересы правосудия, надлежащим образом приняв во внимание историю болезни заявителя и убедившись в том, что он получаст необходимую медицинскую помощь в изоляторе.
97. Заявитель продолжал настаивать на своей жалобе.
36 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» В. Оценка Суда Р Приемлемость жалобы 98. Суд считает, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 5 Конвенции и что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям.
Следовательно, настоящую жалобу следует признать приемлемой.
2. Существо жалобы (а) Общие принципы 99. Суд повторяет, что неизменность обоснованного подозрения в том, что задержанное лицо совершило преступление, является зте циа поп условием законности продления срока содержания под стражей. Тем не менее, по истечении определенного срока данное условие больше не является достаточным. В таких случаях Суд должен установить, были ли у судебных властей другие причины, которые бы обосновывали лишение свободы. Если такие основания были «существенными» или «достаточными», то Суд должен также определить, уделили ли компетентные национальные власти «особое внимание» делу во время его рассмотрения (см. дело "Лабита против Италии" (ЬаЬНа У. М1у) [БЩ, №26772/95, пункты 152 и 153, ЕСПЧ 2000-1У).
100.
Презумпция невиновности трактуется в пользу освобождения. Как Суд неоднократно утверждал, вторая часть пункта 3 статьи 5 не дает судебным властям выбор между передачей обвиняемого суду в течение разумного срока либо предоставлением ему временного освобождения из-под стражи до суда. До признания виновным обвиняемый должен считаться невиновным, и цель рассматриваемого положения по существу заключается в требовании его освобождения, если продление срока содержания его под стражей перестает быть разумным. Обвиняемое в совершении преступления лицо всегда должно освобождаться из-под стражи до суда, если Власти не могут доказать наличие «существенных и достаточных» причин, оправдывающих продление срока его содержание под стражей (см.
среди прочих источников "Кастравец против Молдовы" (Са$1гауе1 у.
МОЫОУО), №23393/05, пункты 30 и 32, от 13 марта 2007 г.; "Маккей против Соединенного Королевства" (МсКау у. 1ке ХРпИеа Кхщйот) [БП], №543/03, пункт 41, ЕСПЧ 2006...; "Яблоньски против Польши" {ЗаЫотЫу. Ро1ап&), №33492/96, пункт 83, от 21 декабря 2000 г.; и "Ноймайстер против Австрии" (МеитеШег У. АжМа), от 27 июня 1968 г., пункт 4 8епез А №8). Пункт 3 статьи 5 Конвенции не ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУ IЮНЯН против РОССИИ» 37 может рассматриваться, как безусловно оправдывающий содержание под стражей при условии, что оно длится не дольше определенного периода. Власти должны убедительно обосновать любой срок содержания под стражей, даже если он был незначительным (см.
"Шишков против Болгарии" {ВЫзккоу У. Ви\%аг\а), №38822/97, пункт 66, ЕСПЧ 2003-1).
101. Власти обязаны установить наличие конкретных фактов, касающихся оснований дальнейшего содержания под стражей.
Перекладывание на задержанное лицо бремени доказывания этих аргументов равносильно отмене правила статьи 5 Конвенции, которая объявляет заключение под стражу исключением из права на свободу, которое допустимо только в строго определенных обстоятельствах (см.
"Рохлина против России" (КоккНпа у. Киша% №54071/00, пункт 67, от 7 апреля 2005 г.; и "Илишков против Болгарии" {Пукоу у. Ви1%апа), №33977/96, пункты 84-85, от 26 июля 2001 г.). Национальные судебные органы должны рассматривать все факты, свидетельствующие за и против наличия явного требования общественного интереса, оправдывающего, с должным учетом принципа презумпции невиновности, отступление от принципа уважения свободы личности, и излогать их в своих решениях об отклонении ходатайств об освобождении лица из-под стражи.
Установление таких фактов и оспаривание решения Властей о содержании заявителя под стражей, не входит в задачи Суда. По существу, Суд призван вынести решение о том, имело ли место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции, основываясь только на причинах, представленных в решениях национальных судов, и установленных фактах, изложенных заявителем в его апелляционных жалобах (см. "Корчуганова против России" {Когскщапоуа у. Киша), №75039/01, пункт 72, от 8 июня 2006 г.; дело Илишкова ,упомянутое выше, пункт 86; и дело Лабита, указанное выше, пункт 152).
(б) Применение указанных принципов к настоящему делу 102. Заявитель был арестован 12 февраля 2009 г. Обвинительный приговор был вынесен судом первой инстанции 18 мая 2010 г. Таким образом, рассматриваемый период составляет чуть более 15 месяцев.
103. Стороны не оспаривают тот факт, что содержание заявителя под стражей первоначально оправдывалось обоснованным подозрением в том, что он является организатором нападения при отягчающих обстоятельствах, в результате которого четырем лицам были нанесены повреждения и одному причинена смерть. Остается установить, предоставили ли судебные власти «существенные» и «достаточные» основания, оправдывающие его продолжительное содержание под стражей, а также проявили ли они «особое внимание» в ходе производства.
38 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 104. Тяжесть обвинений является одним из факторов оценки потенциальной возможности заявителя скрыться от правосудия, совершить правонарушение повторно, либо воспрепятствовать правосудию. Суд неоднократно устанавливал, что, несмотря тот факт, что тяжесть наказания является важным элементом оценки риска того, что обвиняемый скроется от правосудия или повторно совершит преступление, необходимость продления срока лишения свободы не может оцениваться исключительно с абстрактной точки зрения, принимая во внимание только тяжесть преступления. Также продление срока содержания под стражей не может не может осуществляться без вынесения приговора к лишению свободы (см. "Летелье против Франции" (Ье(еШег у. Ргапсе), от 26 июня 1991 г., пункт 51, 8епез А №207; также см. "Панченко против России" (Рапскепко у. Киша), №45100/98, пункт 102, от 8 февраля 2005 г.; "Горал против Польши" (Рорал против Польши), №38654/97, пункт 68, от 30 октября 2003 г.; и дело Илишкова , указанное выше, пункт 81). Таким образом, Суд рассмотрит вопрос о том, были ли достаточными другие обоснования, использованные внутригосударственными судами для содержания заявителя под стражей.
105. Помимо тяжести предъявленных заявителю обвинений, судебные власти также приняли во внимание информацию, относящуюся к его поведению. В частности, они установили, что прежняя судимость и предполагаемый авторитет в уголовном мире, могут повлиять на возможность совершения правонарушения повторно, возможность скрыться от правосудия, либо препятствования проведению уголовного судопроизводства. Власти считают, что связь заявителя с уголовной средой предоставляет ему возможность оказать влияние на свидетелей и уничтожить доказательства. В данных обстоятельствах Суд готов принять аргумент о том, что на начальных этапах производства по делу суды на законных основаниях могли оценить риск того, что в случае освобождения, заявитель мог скрыться от правосудия, совершить повторное правонарушение или препятствовать проведению расследования в силу самой природы его уголовной деятельности (см. аналогичное обоснование в деле "Бонк против Польши" {Вцк У. Ро1апа), №7870/04, пункт 62, от 16 января 2007 г.).
106. Необходимо оценить, имел ли место такой риск в течение всего периода содержания под стражей. В данном отношении Суд отмечает, что после отказа почечного трансплантата в апреле 2009 г.
заявителю практически ежедневно необходимо было проходить длительные процедуры гемодиализа. Ограниченные возможности передвижения, а также потребность в постоянном медицинском наблюдении существенным образом снизили возможность заявителя скрыться от правосудия. Тем не менее, внутригосударственные суды ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 39 отказались принимать данные обстоятельства во внимание и продлили срок содержания под стражей без оценки того, остается ли такой риск существенным, с учетом состояния здоровья заявителя. По мнению Суда, после апреля 2009 г. возможность скрыться от правосудия снизилась ввиду состояния его здоровья, таким образом, что более он не превалировал над правом на справедливый суд в разумные сроки, либо права на освобождение из-под стражи до суда.
107. Тем не менее, касательно рисков вступления в сговор, Суд не принимает аргумент о том, что изменения в состоянии здоровья заявителя в апреле 2009 г., уменьшили данный риск таким образом, что более он не оправдывал меру содержания под стражей. Решения о продлении сроков заключения под стражу на время проведения предварительного расследования и судебного разбирательства подчеркивают тот факт, что риск вступления в сговор был обоснован конкретным статусом заявителя в уголовном мире. Судебные власти сочли, что риск оказания давления на свидетелей или препятствия производству иным незаконным образом был настолько существенным, что ими было принято решение о проведении закрытого судебного заседания. В данном контексте Суд отмечает, что риск воспрепятствования правосудию оценивается с учетом множества прочих релевантных факторов. В частности, во внимание должны приниматься данные о личности обвиняемого, его моральные качества, материальное положение и т.д. (см. "В. против Швейцарии" (Ж У.
ЗлуИгеНапд), от 26 января 1993 г., 8епез А №254-А). В свете вышеизложенного, Суд обращает внимание на общепринятое правило, согласно которому внутригосударственные суды, в частности, суд первой инстанции, имеют больше возможностей оценить все обстоятельства конкретного дела и принять все необходимые решения, в том числе решение о предварительном заключении под стражу. Суд может вмешиваться только в тех случаях, когда гарантированные по Конвенции права и свободы были нарушены (см. "Исаев и др. против 1 России" (Ьауеу апа Огкегх у. Киша), №43368/04, пункт 148, от 21 июня 2011 г.).
108. Суд полагает, что Властям пришлось столкнуться со сложной задачей в установлении фактов и степени предполагаемой ответственности в отношении каждого подсудимого, которому было предъявлено обвинение в участии в организованной преступной деятельности. В данных обстоятельствах Суд также принимает тот факт, что необходимость получить исчерпывающие доказательства из многих источников, в совокупности с наличием общего риска, связанного с предполагаемой преступной деятельностью заявителя, составляли обоснованные и достаточные основания для продления содержания под стражей на срок, необходимый в целях завершения расследования, составления обвинительного заключения и 40 IЮСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» рассмотрения доказательств обвиняемого и свидетелей в суде. Суд не может недооценить того факта, что органам государственной власти пришлось принимать показания от свидетелей в порядке, который исключал бы любые сомнения относительно их достоверности. Суд приходит к заключению о том, что в конкретных обстоятельствах дела риск вмешательства заявителя в процесс отправления правосудия фактически имел место и оправдывает удержание его под стражей в течение всего указанного периода (см. аналогичные обоснования в деле "Целеевский против Польши" (Се1е]ем?хШ V. Ро1апа), №17584/04, от 4 мая 2006 г., а также "Лашкевич против Польши" (Ра$гШешсг У.
Ро1аМ, №28481/03, пункты 59-60, от 15 января 2008 г.).
109. И наконец, Суд отмечает, что производство по делу отличалось существенной сложностью, принимая во внимание наличие нескольких подсудимых, длительный доказательный процесс, а также проведение специальных мер, которые необходимы в делах, касающихся организованной преступности. Тем не менее, заседания по делу заявителя проводились на регулярной основе и с короткими интервалами. Суды также приняли надлежащие меры с тем, чтобы гарантировать скорое осуществление судопроизводства. Таким образом, Суд приходит к заключению о том, что власти уделили особое внимание обстоятельствам дела в процессе осуществления судопроизводства. Длительность расследования и судопроизводства были обоснованы сложностью дела. Необходимо также отметить, что, несмотря на тот факт, что находящемуся в заключении обвиняемому предоставлено право рассмотрения его дела в приоритетном порядке и в соответствующий сокращенный срок, вышеизложенное не должно являться препятствием к надлежащему установлению судьями фактических обстоятельств рассматриваемого дела, предоставлению защите и обвинению всех необходимых возможностей в целях представления доказательств и изложения своей позиции, а также вынесению судебного решения о том, действительно ли имели место указанные нарушения, и вынесению соответствующего приговора (см.
аналогичные обоснования в деле Бонка, указанном выше, пункт 64).
ПО. С учетом вышеизложенного Суд приходит к заключению, что пункт 3 статьи 5 Конвенции нарушен не был.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 41 IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 111. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд приходит к заключению, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
А. Ущерб 112. Заявитель требовал 50 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.
113. Власти указали, что требуемая сумма является чрезмерной и необоснованной.
114. Суд отмечает, что им были установлены нарушения двух положений Конвенции в настоящем деле. В данных обстоятельствах Суд считает, что страдания заявителя не могут быть компенсированы только признанием самого факта нарушения. Принимая решение на основании принципа справедливости, Суд присуждает заявителю 15 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы.
В. Судебные издержки и расходы 115. Заявитель не требовал компенсации судебных расходов и издержек, и Суд не обязан рассматривать данный вопрос по собственной инициативе (см. "Мотьер против Франции" (МоНёге У.
Ргапсе), №39615/98, пункт 26, от 5 декабря 2000 г.).
С. Проценты за просрочку платежа 116. Суд считает уместным, чтобы проценты за просрочку платежа взимались в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Обьявил жалобу приемлемой;
42 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АРУТЮНЯН против РОССИИ» 2. Постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении условий содержания заявителя под стражей;
3. Постановил, что нет необходимости рассматривать жалобу по статье 3 Конвенции в отношении качества оказания медицинской помощи;
4. Постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в отношении содержания заявителя под стражей в период с 24 по 28 января 2010 г.;
5. Постановил, что не было нарушения пункта 3 статьи 5 Конвенции.
6. Постановил.
(а) что Власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 15 000 (пятнадцать тысяч) евро в качестве компенсации морального ущерба, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на день выплаты, включая любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;
(Ь) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты подлежат начислению простые проценты по предельной учетной ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
7. Отклонил остальную справедливой компенсации.
часть требований заявителя о Составлено на английском языке, с направлением письменного уведомления 10 января 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.
Сорен Нильсен Секретарь Секции Нина Вайич Председатель