Вх.№ / 2 ? У % ^ - 1ол2 Отдел специального контроля Верховного Суда Российский Феп^ралртл МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) | | ' Верховный Суд Российской Федерации ^ Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел. (495) 955-59-99, факс (495) 955-57-79 Е-таП: т&@тш]'и8(.ш На № от Ш |||1Щ|||||1||]1| |1||11||| №222075/12 27.11.2012 Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии неофициального перевода на русский язык:

- постановления Европейского Суда по правам человека (далее Европейский Суд) по делу № 8461/03 «Могилат против России» (вынесено 13 марта 2012 г., вступило в силу 24 сентября 2012 г.), в котором Европейский Суд счел недоказанной жалобу заявителя на предположительно имевшее место жестокое обращение с ним со стороны сотрудников отдела внутренних дел по району Крюково г. Москвы, установив при этом нарушение ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту.

Одновременно Европейский Суд отклонил как необоснованную жалобу относительно не уведомления заявителя о кассационном определении судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 13 августа 2002 г.;

- постановления Европейского Суда по делу № 48977/09 «Арутюнян против России» (вынесено 10 января 2012 г., вступило в силу 10 апреля 2012 г.), в котором установлено нарушение российскими властями статьи 3 Конвенции в связи с необеспечением Арутюняну А.В. надлежащих условий содержания с учетом тяжести состояния его здоровья, в следственном изоляторе № 5 г. Краснодара; пункта 1 статьи 5 Конвенции - в связи с незаконным содержанием заявителя под стражей в названном следственном изоляторе в период с 24 по 28 января 2010 г. на основании постановления Октябрьского районного суда г. Новороссийска от 21 января 2010 г. об отказе в удовлетворении ходатайства заявителя об освобождении, которое Европейский Суд счел не соответствующим требованиям ясности, предсказуемости и защиты от произвольных решений.

Одновременно Европейский Суд отклонил доводы заявителя о чрезмерно длительном содержании его под стражей вопреки пункту 3 статьи 5 Конвенции, указав, что содержание заявителя под стражей с учетом обстоятельств дела было обоснованным.

2 Просим рассмотреть вопрос о направлении копий названных постановлений Европейского Суда в нижестоящие суды для учёта в практической деятельности (с направлением в наш адрес копии соответствующего сопроводительного письма к 20 декабря 2012 г.).

Приложение: на $6" л.

Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейское Суде по правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации Иен. Етдзаев Артур Рафаэльевич тел. (495)677-06-91 А.М. Федоров Неофициальный перевод с английского языка на русский Е1ЖОРЕАЫ СОИКТ О? НУМАМ К1СНТЗ СОЦК ЕУКОРЁЕММЕ ВЕ5 БК01Т5 ОЕ Е'НОММЕ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ Д Е Л О « М О Г И Л А Т против Р О С С И И » (Жалоба № ^ 6 7 / 0 3 ) ПОСТАНОВЛЕНИЕ г. СТРАСБУРГ 13 марта 2012 г.

Настоящее постановление вступит в силу в порядке, установленном пунктом 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.

« [ткут 011/еиюге ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 1 По делу «Могилат против России», Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Нина Вайич, Председатель, Анатолий Ковлер, Пер Лоренсен, Элизабет Штайнер, Ханлар Гаджиев, Мирьяна Лазарева Трайковска, Юлия Лаффранк, судьи, и Сорен Нильсен, Секретарь Секции, проведя заседание 21 февраля 2012 года за закрытыми дверями, вынес следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:

ПРОЦЕДУРА 1. Рассмотрение дела было инициировано жалобой (№ 8461/03), поданной в Европейский Суд гражданином Украины Могилатом Русланом Алексеевичем (далее - «заявитель») против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее «Конвенция») 13 октября 2003 года.

2. Заявитель, которому была предоставлена юридическая помощь, был представлен М.

Самородкиной, адвокатом, практикующим в г. Москве. Интересы Властей Российской Федерации (далее «Власти», также «государство-ответчик») были представлены В.

Милинчук, являвшейся на тот момент Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. Власти были уведомлены о жалобе 6 ноября 2007 года. Также Суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (пункт 1 статьи 29).

2 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 4. Заявитель родился в 1971 году. Информация о месте жительства заявителя после освобождения из-под стражи в 2003 году не была предоставлена.

А. Предполагаемое жестокое обращение в отделении полиции 7. Арест заявителя 5. Как установлено в уголовном деле заявителя (см. пункт 26 ниже), 6 ноября 2001 г. около 5:00 часов заявитель с сообщником попытались совершить кражу автомобиля. Проживающий поблизости человек вызвал полицию. Увидев, что сообщник задержан двумя сотрудниками полиции, заявитель стал убегать и не остановился, несмотря на предупреждения со стороны преследовавшего его сотрудника полиции С. Позже этот сотрудник полиции заявил под присягой, что после того, как он произвел предупредительный выстрел в воздух, он увидел, что заявитель упал в нишу для стока воды. После того, как заявителю было предложено встать и переместиться на освещенную местность, он, по мнению С , встал в стойку и попытался нанести удар С. Для предотвращения сопротивления, сотрудник полиции нанес заявителю удар в грудь и применил силовые приемы.

Заявитель упал на землю, на него были надеты наручники. Сотрудник полиции С. впоследствии подтвердил свое прежнее описание ареста во время очной ставки с заявителем.

Другой сотрудник, К., был допрошен и также подтвердил описание ареста сотрудником С.

6. По утверждению заявителя, рано утром 6 ноября 2001 года, когда он собирался справить на улице нужду, около него остановился автомобиль, и он увидел пистолет, направленный на него из окна автомобиля. Опасаясь за свою жизнь, он начал убегать. Однако, усльппав выстрел и «Стоять, полиция!», он лег на землю и не оказывал сопротивления.

2. Содержание под стражей в отделении полиции 1. После ареста заявитель был доставлен в отделение полиции Крюково г. Москвы {ОВД «Крюково» г. Москвы). В отделении полиции следователь М. допрашивал заявителя с 11:30 до 11:40 часов.

Протокол допроса указывает, что заявитель был уведомлен о своем праве в соответствии со статьей 51 Конституции, и что «в дополнение ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 3 к своим предыдущим показаниям» заявитель также упомянул о своей прошлой судимости.

8. Следователь М. приказал оперативному сотруднику Г.

провести допрос заявителя. Сотрудник Г. допрашивал заявителя с 12:25 до 13:00 часов. Заявитель признал, что он открыл дверь автомобиля с помощью отвертки и пытался завести двигатель.

9. Как видно из протокола другого допроса, подписанного следователем М., после вышеуказанных допросов заявитель запросил правовую помощь, и назвал в качестве своих представителей адвоката Коблева и Чурилову, которая не была адвокатом, но работала в неправительственной организации. По мнению заявителя, следователь не дал разрешения позвонить его представителям или иным образом уведомить их о его аресте (см. однако пункт 12 ниже).

10. По мнению заявителя, в отделении полиции он подвергся жестокому обращению со стороны оперативного сотрудника, который вынудил его признаться в краже автомобиля. Заявитель был прикован наручниками к стулу и получал удары кулаками и ногами. Сотрудник полиции надел на заявителя противогаз и заблокировал вентиляционные отверстия (см. также п. 14 ниже).

11. В 15:15 часов в отношении заявителя было проведено освидетельствование на предмет алкогольного опьянения в одной из московских клиник. В соответствии с протоколом, заявитель не находился в состоянии алкогольного опьянения и не имел порезов или синяков, но его одежда была грязной.

12. В 22:00 часа Чурилова приехала на встречу с заявителем.

Заметив телесные повреждения на его теле и лице, она вызвала скорую медицинскую помощь. Бригада скорой помощи приехала и забрала заявителя в центр оказания скорой медицинской помощи. Справка при его приеме в медицинское учреждение указывает:

«Боль в переносице, X и XII ребрах с правой стороны и особенно в правом запястье в области I пястной кости I... [неразборчиво]... Темно-синие гематомы на теле (на левой стороне груди) и на носу».

Были сделаны рентгеновские снимки груди и правой руки заявителя. Рентгеновские снимки показали отсутствие переломов. В справке о выписке было дано заключение о том, что состояние здоровья заявителя не препятствует его содержанию под стражей.

13. 7 ноября 2001 г. следователь М. допросил заявителя в присутствии его адвоката Коблева. Допрос касался предполагаемого жестокого обращения с заявителем, и протокол допроса указывает, в соответствующей части, следующее:

«Коблев: Во время этого допроса я вижу гематомы на Вашем правом ухе и на носу. Я также вижу, что Ваша правая рука забинтована. Объясните, пожалуйста, когда и где были получены эти повреждения.

4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» Ответ Могилата: Эти повреждения были нанесены во время допроса оперативным сотрудником, которого я могу опознать. Это произошло в кабинете 213 ОВД Крюково. В дополнение к этим травмам, у меня ушибы по всему телу...

Вопрос Могилату: Когда произошло ваше задержание сотрудниками полиции в 5 часов утра 6 ноября 2001 года, Вы пытались бежать или сопротивляться аресту? Использовали ли сотрудники полиции какие-либо специальные меры или средства, силовые приемы или огнестрельное оружие? Ответ Могилата: Во время ареста я пытался бежать, но после того, как сотрудник полиции выстрелил в воздух, я лег на землю и не сопротивлялся.

Они надели на меня наручники и отвезли в отделение полиции ...» Адвокат заявителя обратился с просьбой незамедлительно начать проведение расследования этого инцидента и немедленно провести осмотр заявителя судебно-медицинским экспертом.

14. Во время допроса с участием заместителя прокурора 8 ноября 2001 г. заявитель описал подозреваемого оперативного сотрудника более подробно:

«6 ноября 2001 года примерно в 11:00 или 12:00 часов я находился в кабинете № 213 ОВД Крюково вместе с оперативным сотрудником, который был ростом от 175 до 180 см, имел круглое лицо и темно-каштановые волосы и был коренастого телосложения. В связи с избиением у него должны были остаться кровоточащие ссадины на руке. Сначала я был прикован наручниками к стулу. Сотрудник полиции приказал мне подписать признательные показания, в которых было указано, что я пытался угнать автомобиль. Я отказался подписывать, и он начал бить меня кулаками и ногами по всему телу; я не помню подробности, так как был в состоянии шока. Затем он надел на меня темно-коричневый противогаз и закрыл вентиляционные отверстия, и я вдруг почувствовал сильный удар по голове ... Я подписал протокол допроса.

Наручники пришлось снимать с помощью молотка... Я смогу опознать сотрудника, который жестоко со мной обращался... От удара молотком, который использовался для снятия наручников, остались следы на рабочем столе сотрудника...» Адвокат заявителя Ковлев и Чурилова присутствовали на допросе и повторили свою просьбу о проведении немедленного осмотра заявителя экспертом. Такая экспертиза была проведена в декабре 2001 года (см. пункт 16 ниже).

15. 9 ноября 2001 г. следователь М. ходатайствовал о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей. Следователь ссылался на «тяжесть преступления, совершенного Могилатом» и на возможность скрыться от органов следствия или суда. Прокурор Зеленоградского административного округа г.

Москвы санкционировал заключение под стражу.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 5 3. Расследование утверждений о жестоком обращении и уголовный процесс в отношении заявителя 16. 4 декабря 2001 г. следователь Ц. из следственного подразделения ОВД Крюково представил медицинские документы о состоянии здоровья заявителя на судебно-медицинскую экспертизу для определения степени тяжести и причин происхождения телесных повреждений заявителя. 6 декабря 2001 г. эксперт представил следующие выводы:

«В ходе осмотра [заявитель] был агрессивен. В ответ на просьбу снять одежду он ругался и пригрозил жалобой в Страсбургский суд. Он хотел помощи адвоката при ответе на вопросы, заданные в присутствии эксперта...

После осмотра [заявителя], изучения регистрационной записи в больнице и двух рентгеновских снимков, я пришел к следующим выводам:

Осмотрев [заявителя] 4 декабря 2001 года (то есть, через месяц после описываемых событий) я не обнаружил каких-либо телесных повреждений или следов травм ... Медицинские регистрационные записи из больницы говорят о гематомах на правой руке, груди и лице. Я в этой связи отмечаю, что медицинские регистрационные записи предоставляют недостаточно информации о морфологических характеристиках травм, таких как количество, форма, размер, и точное анатомическое местоположение. Таким образом, трудно дать ответ на некоторые вопросы, поставленные запрашивающим органом.

Отсюда следует, что Могилату были причинены телесные повреждения:

гематома на правой руке с последующим отеком, гематома на левой стороне груди и гематома на носу. Эти телесные повреждения не имеют судебномедицинской квалификации и их тяжесть не может быть определена, потому что они не влекут за собой временной нетрудоспособности на срок до 21 дня ...

Данные телесные повреждения могли быть причинены в результате воздействия твердым предметом или предметами... возможно, что они могли появиться 6 ноября 2001 года при обстоятельствах, описанных в деле...» 17. 18 декабря 2001 года заявитель прочел экспертный отчет и запросил о проведении альтернативной экспертизы, поскольку он не был уведомлен о решении следователя от 4 декабря 2001 года о проведении экспертизы и таким образом он не смог указать на вопросы, которые должны были быть поставлены перед экспертом.

Этот запрос на проведение новой экспертизы был отклонен.

18. По-видимому, в неустановленную дату Чурилова была допрошена в отношении жалобы заявителя о жестоком обращении.

Заявитель также подтвердил свои прежние заявления.

19.

Несколько других человек были допрошены неустановленными должностными лицами в ходе расследования.

Сотрудники правоохранительных органов С. и К., проводившие задержание, утверждали, что заявитель сопротивлялся аресту и что они прибегли к силовым приемам. Следователь М. заявил, что он не видел никаких повреждений на теле заявителя и что он попросил сотрудника 6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» Г. провести допрос. Сотрудник Г. отрицал, что он жестоко обращался с заявителем в отделении полиции. Этот сотрудник также утверждал, что заявитель подписал признательные показания добровольно.

20. В неустановленную дату дело по заявлению о жестоком обращении было передано помощнику прокурора Зеленоградского округа.

21. 26 декабря 2001 года Чурилова подала жалобу в Зеленоградский районный суд г. Москвы о предполагаемых нарушениях прав заявителя в части жестокого обращения со стороны полиции, проведения допросов в отсутствие адвоката, несвоевременного проведения судебно-медицинской экспертизы, а также отсутствия расследования сообщений о фактах ненадлежащего обращения.

22. 29 декабря 2001 года помощником районного прокурора вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении жалобы заявителя о ненадлежащем обращении. На основании показаний вышеуказанных сотрудников полиции, заключения медицинской экспертизы и собственных заявлений заявителя помощник прокурора установил, что телесные повреждения могли быть нанесены во время задержания заявителя, и что нет никаких признаков злоупотребления полномочиями со стороны сотрудника Г.

Заместитель прокурора Зеленоградского административного округа утвердил постановление помощника районного прокурора об отказе в возбуждении дела. По-видимому, адвокат заявителя получил копию этого постановления в начале судебного заседания по уголовному делу заявителя.

23. В письме от 24 января 2002 года судья районного суда направила жалобу Чуриловой от 26 декабря 2001 года в прокуратуру г.

Москвы. Чурилова подала жалобу в Московский городской суд о том, что районный суд не вынес никакого процессуального решения по ее жалобе. Она не получила ответа из городского суда. Вместо этого, 18 февраля 2002 года районный суд вынес решение о том, что он некомпетентен рассматривать жалобу на том основании, что эти вопросы не подлежат пересмотру в порядке надзора.

24. По данным Властей, 28 февраля 2002 года очередное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было вынесено по жалобе заявителя о жестоком обращении. По утверждению Властей, этот документ не мог быть представлен в Суд из-за уничтожения дела, содержащего данный документ в неустановленную дату в связи с истечением срока хранения.

25. В неустановленную дату, уголовное дело в отношении заявителя было передано в районный суд. Заявитель настаивал на своей невиновности. Чурилова бьша отстранена от разбирательства решением от 2 апреля 2002 года, со ссылкой на ее предшествующий ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 7 допрос в качестве свидетеля в отношении утверждений о ненадлежащем обращении.

26. 18 ноября 2002 года районный суд признал заявителя виновным и приговорил его к пяти годам и трем месяцам лишения свободы. Районный суд рассмотрел вопрос о телесных повреждениях заявителя следующим образом:

«В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства заявитель неоднократно утверждал, что он был жестоко избит сотрудниками правоохранительных органов / оперативными сотрудниками, и что он был доставлен в травматологическое отделение и получил медицинскую помощь от сотрудников бригады скорой медицинской помощи. Суд не сомневается в том, что обвиняемый действительно получил некоторые телесные повреждения, поскольку его задержание, как было установлено, сопровождалось применением силы. С. ударил его в живот и использовал силовые приемы, что, безусловно, не исключает получение некоторых телесных повреждений ...

Судебномедицинский эксперт предоставил заключение ...

Районная прокуратура провела проверку жалобы заявителя. Проверка не подтвердила факты, о которых утверждает Могилат, и в возбуждении уголовного дела было отказано».

27. 22 апреля 2002 года городской суд отменил решение от 18 февраля 2002 года (см. пункт 23 выше) и направил дело на новое рассмотрение в районный суд (см. также пункт 30 ниже).

28. Заявитель обжаловал свой приговор и обратился с заявлением о назначении Чуриловой его представителем в суде, но суд отклонил его, отметив, что у заявителя уже есть два адвоката - Коблева и Козлова. 17 июня 2002 года городской суд оставил приговор без изменения. После протеста председателя городского суда о пересмотре в порядке надзора, Президиум городского суда отменил кассационное определение по неуказанным основаниям и направил дело на новое рассмотрение.

29. 26 июля 2002 года городской суд назначил новое заседание по рассмотрению кассационной жалобы на 7 августа 2002 года и постановил, что адвокаты заявителя должны быть проинформированы об этом и что заявитель должен участвовать в заседании посредством видеосвязи из места заключения. 7 августа 2002 года один из адвокатов обратился в городской суд с ходатайством об отложении заседания, поскольку другой адвокат участвовал в другом, не связанном с данным делом разбирательстве. Городской суд удовлетворил его ходатайство и назначил заседание по делу на 13 августа 2002 года. Текст определения об отложении судебного разбирательства указывает на то, что адвокат должен был проинформировать своего отсутствующего коллегу об отложении заседания. Определение об отложении судебного разбирательства устанавливает обязательство адвоката в этом отношении и подписывается им.

В определении также указано, что 8 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 8 августа 2002 года председательствующий судья оставил телефонное сообщение по месту работы отсутствующего адвоката о переносе заседания. 13 августа 2002 года суд кассационной инстанции провел судебное заседание. В тот же день суд принял определение об оставлении приговора без изменения. Текст определения указывает, что суд заслушал заявителя и его адвокатов.

30. В то же время, 10 июля 2002 года районный суд вновь рассмотрел жалобу Чуриловой на различные нарушения прав заявителя на досудебной стадии производства (см. пункты 23 и 27 выше). Ссылаясь на статью 125 Уголовно-процессуального кодекса, вступившую в силу 1 июля 2002 года, районный суд отметил, что заявитель уже осужден в последней инстанции и Чурилова была удалена с судебных заседаний решением от 2 апреля 2002 года, которое не было обжаловано ранее. По существу жалобы, районный суд постановил следующее:

«В отношении существа доводов Чуриловой суд установил, что все эти аргументы были рассмотрены судом в рамках уголовного дела против Могилата; некоторые доказательства были признаны неприемлемыми... Суд первой инстанции сделал соответствующую правовую оценку этих аргументов...» 15 апреля 2002 года Московский городской суд оставил данное решение без изменений.

31. 25 октября 2002 года Козлов обратился с заявлением о пересмотре в порядке надзора решений судов первой и кассационной инстанции по уголовному делу заявителя.

32. 10 апреля 2003 года Президиум городского суда оставил в силе решение суда и сократил срок наказания заявителя до четырех лет лишения свободы. Доводы заявителя были обобщены следующим образом в решении Президиума:

«... «Определение суда кассационной инстанции не соответствуют требованиям закона, поскольку оно не содержит ответов на все аргументы защиты, представленные в жалобе. Оно также не содержит достаточного обоснования отказа по определенным пунктам жалобы. Кроме того, заседания в суде в кассационной инстанции не устранили недостатки, ранее выявленные при пересмотре в порядке надзора».

В отношении предполагаемого жестокого обращения Президиум постановил следующее:

«Суд установил, что [заявитель] получил телесные повреждения во время ареста; он пытался покинуть место преступления. Сотрудникам полиции пришлось применить огнестрельное оружие и силовые приемы. Как заявил сотрудник полиции С , после совершенного им предупредительного выстрела [заявитель] упал в нишу для стока воды ... его одежда была грязной».

33. Заявитель был освобожден в декабре 2003 года.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 9 Б. Условия содержания под стражей 34. С 10 по 13 ноября 2001 года заявитель содержался в ИВС, а затем был переведен в следственный изолятор г. Москвы № 77/5.

35. Предположительно, заявителю не давали никакой еды в дни судебного разбирательства между 28 марта и 18 апреля 2002 года. Ему приходилось просыпаться в 5:00 и возвращаться обратно в свою камеру в изоляторе в 23:00. Его камера была переполнена и материальные условия были неудовлетворительными.

И.

ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА 36. УПК РСФСР 1960 года действовал в основной части до 1 июля 2002 года. Статья 113 Кодекса предусматривает, что прокурор, следователь или суд могут отказать в возбуждении уголовного дела.

Данный отказ может быть обжалован соответственно надлежащему прокурору или в вышестоящий суд.

В постановлении от 29 апреля 1998 года Конституционный Суд РФ постановил, что должен быть предусмотрен судебный контроль в отношении отказа, выданного прокурором или следователем.

37. Согласно статье 218 Кодекса жалоба на действия следственных органов должна была быть направлена прокурору. В постановлении от 23 марта 1999 года Конституционный Суд посчитал, что должен быть предусмотрен судебный контроль за действиями или бездействием следственных органов или прокурора. Конституционный Суд указал, что при получении уголовного дела с обвинительным заключением суд первой инстанции должен иметь полномочия для контроля в отношении процессуальных действий, предпринятых в ходе досудебного производства. Такой контроль должен также учитывать акты, вынесенные следственными органами, которые привели к ограничению прав и свобод. Наличие судебного контроля только после завершения предварительного следствия не следует рассматривать как несоответствие Конституции; однако, в этой связи отмечается, что если досудебные процессуальные акты серьезно ущемили права и свободы вне сферы уголовного судопроизводства, должен быть предусмотрен судебный контроль, даже до завершения предварительного следствия. Однако Конституционный Суд отметил, что в порядке судебного контроля суд не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу..

10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» ПРАВО I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ ЖЕСТОКОЕ ПОСЛЕДУЮЩЕЕ РАССЛЕДОВАНИЕ ОБРАЩЕНИЕ И 38. Заявитель жаловался в соответствии со статьями 3, 6 и 13 Конвенции на жестокое обращение, а также на то, что расследование его жалобы не было эффективным. Суд рассмотрит данные жалобы согласно статье 3 Конвенции, которая гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

А. Доводы сторон 7. Государство-ответчик 39. Власти заявили, что поскольку заявитель оказал сопротивление при законном задержании, сотрудникам полиции пришлось применить физическую силу и надеть на него наручники.

Проведению проверки его обвинений в превышении полномочий, включая последующую экспертную оценку телесных повреждений, помешала несвоевременная подача жалобы адвокатом заявителя.

40. Кроме того, Власти утверждали, что заявитель не обратился в суд с заявлением о пересмотре в порядке надзора отказа в возбуждении уголовного дела в отношении его заявлений о жестоком обращении. Заявитель был представлен адвокатом на досудебной стадии судебного процесса, и, следовательно, должен был обратиться в суд с ходатайством о пересмотре в порядке надзора. Постановка этого вопроса перед судом бьша неприемлемой, так как он заявил об исключении его признательных показаний.

2. Заявитель 41. Заявитель утверждал, что национальные органы власти и государство-ответчик не смогли дать правдоподобное объяснение его телесным повреждениям. Власти не указали детали предполагаемого сопротивления заявителя полиции во время задержания или точную последовательность событий и характер силы, примененной против него. Также они не сравнили характер и место расположения телесных повреждений с применением силы. В любом случае, заявитель не жаловался на действия сотрудника при задержании. Сотрудник Г. и следователь М. должны были заметить повреждения на лице и запястьях заявителя.

42. Проверка доводов заявителя о жестоком обращении не была проведена тщательно. Власти не приняли во внимание подробные ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 11 сведения, представленные заявителем (см. пункты 13 и 14 выше).

Также они не распорядились об очной ставке или опознании, в целях выявления подозреваемого сотрудника полиции. Они не провели обыск в кабинете в отделении полиции, где был допрошен заявитель, или осмотр места, где было произведено задержание. Также они не искали противогаз, молоток или поврежденные наручники. Никакие следственные меры не были предприняты для устранения несоответствий между показаниями заявителя и показаниями следователя М. и сотрудников полиции, проводивших задержание.

Несмотря на немедленное предъявление обвинений в жестоком обращении и повторных запросах о назначении судебно-медицинской экспертизы, такая экспертиза была проведена только через месяц после событий, так что некоторые телесные повреждения зажили и не оставили следов. Заявителю и его адвокату не была предоставлена возможность указать вопросы, которые были быть заданы медицинскому эксперту. Расследование не могло быть независимым, поскольку должностные лица прокуратуры имели двойную задачу уголовного преследования заявителя и контроля других государственных органов. Заявитель получил копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела после значительной задержки и не получил никаких последующих соответствующих решений.

Б. Оценка Суда 1. Приемлемость жалобы 43. Власти утверждали, что заявитель должен был обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного делаот 29 декабря 2001 года.

44. Суд напоминает, что цель статьи 35 Конвенции состоит в том, чтобы дать возможность Договаривающимся государствам предотвратить или исправить нарушение, предположительно совершенное ими, прежде чем жалобы на такие нарушения поступят в Европейский Суд (см. дело «Сиве против Франции» {Сгге{ V. Ргапсе) [ОС], жалоба № 29340/95, пункт 41, ЕСНЯ 1999-VI). В то время как пункт 1 статьи 35 Конвенции должен применяться с определенной степенью гибкости и без излишнего формализма, для его соблюдения недостаточно простой подачи заявлений в соответствующие национальные суды и исчерпания эффективных средств правовой защиты, созданных для обжалования уже вынесенных решений. Как правило, в соответствии с указанным пунктом необходимо, чтобы жалобы, предназначенные для последующего представления в Европейский Суд, были поданы в те же самые суды для рассмотрения, по меньшей мере, по существу и в соответствии с формальными 12 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» требованиями и в сроки, установленные в национальном законодательстве (см., среди прочих, дело «Кардо против Франции» (Сагс1о1 V. Ггапсе), 19 марта 1991 года, пункт 34, 8епез А № 200).

45. Суд считает, что вопрос исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты тесно связан с существом жалобы заявителя относительно процессуального аспекта Статьи 3 Конвенции (см.

аналогичный подход в деле «Самойлов против России», № 64398/01, пункт 27, 2 октября 2008 года, и пункты 66-68 ниже).

46. Суд также отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

2. Существо жалобы (а) Предполагаемое жестокое обращение (г) Общие принципы 47. Суд повторяет, что статья 3 Конвенции строго запрещает пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание. Однако чтобы подпадать под действие статьи 3 Конвенции, ненадлежащее обращение должно достигнуть минимального уровня тяжести. Оценка указанного минимального уровня относительна; она зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность такого обращения, его физические и психологические последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья потерпевшего (см., среди других прецедентов, постановление Европейского Суда от 18 января 1978 года по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» {1ге1апа" \. 1ке ШНеа1 Кт§с1от\ пункт 162, 8епез А № 25).

48. При оценке доказательств Суд в основном применял критерий доказанности «вне разумных сомнений». Однако такое доказательство может проистекать из сосуществования достаточно веских, точных и согласованных умозаключений или сходных неопровержимых предположений о существовании какого-либо факта.

В случае если события в деле полностью или по большей части находятся в сфере исключительной осведомленности властей, как в деле, где фигурируют лица, находящиеся под их контролем, будучи под стражей, возникают обоснованные естественные презумпции в отношении телесных повреждений, которые появились во время такого содержания под стражей. Более того, можно считать, что бремя доказывания лежит на властях, которые должны предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение (см. дело «Зелилоф ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 13 против Греции» [2еШо/ у.Огеесе), жалоба № 17060/03, пункт44, 24 мая 2007 года, и дело «Поляков против России», жалоба № 77018/01, пункты 25 и 26, 29 января 2009 года).

49. Суд также напоминает, что в случае национальных судебных разбирательств Суд не может заместить оценку фактов, произведенную национальными судами, своей собственной оценкой, и, как правило, именно обязанностью национальных судов является оценка предъявленных им доказательств (см. «Клаас против Германии» {К1ааз V. Сегтапу), от 22 сентября 1993 года, пункт 29, 8епез А № 269). Хотя Суд не ограничен выводами, сделанными национальными судами, в нормальных обстоятельствах необходимо наличие убедительных аргументов для отклонения от фактических выводов этих судов (см. постановление Европейского Суда по делу «Матко против Словении» (Ма1ко V. Е1о\ета), жалоба № 43393/98, пункт!00, 2 ноября 2006 г.). Если обвинения предъявляются в соответствии со статьей 3 Конвенции, Европейский Суд должен очень внимательно рассмотреть дело.

50. В отношении лица, лишенного свободы, любое применение физической силы, которое не было обусловлено его собственным поведением, унижает человеческое достоинство и, в принципе, представляет собой нарушение права, закрепленного в статье 3 Конвенции (см. постановление Европейского Суда по делу «Шейдаев против России» (8кеуа*ауеу V. Кита), жалоба № 65859/01, пункт 59, от 7 декабря 2006 г.; по делу «Рибич против Австрии» (КгЬШсН V. Ат(па), от 4 декабря 1995 г., пункт 38, 8епез А №336; и «Крастанов против Болгарии» (КгазШпоу V. Ви1%аНа\ жалоба № 50222/99, пункт 53, от 30 сентября 2004 г.).

(И) Применение вышеупомянутых положений в настоящем деле 51. Бесспорно, что 6 ноября 2001 года заявитель получил телесные повреждения лица, груди, ребер и запястья. По мнению Суда, эти повреждения были достаточно серьезными, чтобы классифицироваться как достигнувшие «минимального уровня тяжести» в соответствии со статьей 3 Конвенции. Остается рассмотреть, должно ли государство нести ответственность за телесные повреждения в соответствии со статьей 3.

52. Заявитель утверждал на национальном уровне и перед Судом, что в отделении полиции он был прикован наручниками к стулу, получал удары кулаком и ногами и что сотрудник правоохранительных органов надел на него противогаз и закрыл вентиляционные отверстия (см. пункт 14 выше). В соответствии с заявлением национальных органов власти и Властей, эти телесные повреждения появились в момент задержания заявителя и не были нанесены в ходе его последующего пребывания в отделении полиции.

14 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 53. Суд отмечает, что 6 ноября 2001 года заявитель пытался убежать от полиции и был задержан вскоре после этого. Следует признать, что задача национальных властей бьша более сложной в таких условиях. Внутреннее расследование показывает, что, почувствовав физическую угрозу со стороны заявителя, сотрудник полиции был вынужден нанести заявителю удар в область груди и использовать силовые приемы. Заявитель упал на землю, на него были надеты наручники. Внутреннее расследование также показывает, что заявитель упал в нишу для стока воды.

54. Как утверждает заявитель, услышав предупредительный выстрел, он лег на землю и не сопротивлялся каким-либо дальнейшим действиям со стороны полиции. В то же время, заявитель серьезно не оспаривал обстоятельства, связанные с его задержанием. Также он не жаловался на применение силы против него в этот момент. Хотя Суду не были представлены копии всех рапортов, которые могли быть поданы в этой связи сотрудниками своим начальникам, заявитель не сделал никаких конкретных замечаний перед Судом об использования силы против него при задержании. Суд считает возможным, что телесные повреждения, которые были позже зарегистрированы (см.

пункты И и 12 выше) были получены во время задержания. Суд не находит достаточных оснований для несогласия с оценкой национальных органов. Таким образом, может быть принято, что заключительный этап задержания был произведен способом, который не нарушает требований статьи 3 Конвенции.

55. Кроме того, Суд считает, что нет достаточных оснований в поддержку жалобы заявителя о том, что он был подвергнут бесчеловечному или унижающему достоинство обращению после его задержания. Таким образом, не было установлено, что заявитель пострадал от каких-либо бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения в отделении полиции.

56. По этим причинам, Суд приходит к выводу, что нарушение статьи 3 Конвенции не установлено в связи с телесными повреждениями, полученными заявителем 6 ноября 2001 года.

(б) Предполагаемая неэффективность расследования 57. Суд напоминает, что когда лицо делает правдоподобное утверждение о том, что оно действительно подверглось жестокому обращению со стороны представителей Государства в нарушение статьи 3, должно быть проведено тщательное и эффективное расследование (см. среди прочего «Ассенов и другие против Болгарии» (А&зепоу апй СХкегз V. Ви1$аНа), от 28 октября 1998 года, пункт 102, «Отчеты о постановлениях и решениях» (РероПз о/ Ла'зтеШз апй Вестопн) 1998-УШ, и «Гэфген против Гермаии» (Сй&еп V. Оегтапу) [ОС], № 22978/05, пункт 117, ЕСН& 2010).

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 15 58. Но такое расследование должно быть в принципе способно привести к установлению фактов по делу и, если обвинения подтвердятся, к выявлению и наказанию виновных (см. дело «Пол и Одри Эдварде против Соединенного Королевства» {Раи! апй Аийгеу Еймагйз V. Же ШНей Клщйот), № 46477/99, пункт 71, ЕСНК 2002 II, и дело «Махмут Кайа против Турции» (МактШ Кауа V. Тигкеу), № 22535/93, пункт 124, ЕСНК 2000-Ш).

59. Расследование таких обвинений в жестоком обращении должно быть проведено тщательно. Это означает, что власти всегда должны тщательно пытаться установить хронику событий и не должны полагаться на поспешные или необоснованные выводы для прекращения расследования по делу или для вынесения решений (см.

дело «Ассенов и другие» (Азхепоу апй о(кегз), упомянутое выше, пункт 103 и далее). Они должны предпринимать разумные доступные им действия для обеспечения доказательств в отношении происшествия, включая получение свидетельских показаний и результатов судебномедицинских экспертиз (см., дело «Танрикулу против Турции» (ТаппЫи V. Тигкеу) [ОС], жалоба № 23763/94, пункт 104 и далее, ЕСНК 1999-ГУ; и «Гул против Турции» (Си1 V. Тигкеу), жалоба № 22676/93, пункт 89, от 14 декабря 2000 года). Кроме того, Европейский Суд часто оценивал, достаточно ли быстро реагировали власти па жалобы в соответствующее время. При этом Суд учитывал дату начала расследований, задержки при получении показаний и общее время, которое понадобилось для завершения расследования (см. дело «Лабита против Италии» (ЬаЬИа V. 1Шу\ [ОС], жалоба № 26772/95, пункт 133 и далее, ЕСНК 2000-1У и дело «Инделикато против Италии» {ЫйеНсаХо V. Иа1у), жалоба № 31143/96, пункт 37, от 18 октября 2001 года). Кроме того, Суд напоминает о своих выводах, сделанных в ряде случаев, что «расследование» в смысле статей 2 или 3 Конвенции должно осуществляться компетентными, квалифицированными и беспристрастными экспертами, которые не зависят от предполагаемых виновных и ведомства, в котором они служат (см. «Огюр против Турции» (0%иг V. Тигкеу) [ОС], № 21594/93, пункты 91 и 92, ЕСНК 1999-Ш, и «Рамсахаи и другие против Нидерландов» ( Катзакаг апй 01кег$ V. 1ке 1Яе1кег\апйв) [ОС], №.

52391/99, пункт 325, ЕСНК 2007-И). Любой недостаток расследования, снижающий вероятность установления причины телесных повреждений или личностей виновных, может привести к выводу о том, что расследование не соответствует применимому стандарту эффективности.

60. Возвращаясь к настоящему делу, Суд, во-первых, отмечает, что телесные повреждения заявителя и его обвинения в адрес государственных служащих были достаточно серьезными и 16 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» заслуживающими доверия, и национальные власти должны были провести определенное расследование.

61. По мнению Суда, после уведомления не позднее 7 ноября 2001 года о наличии телесных повреждений у заявителя и после выяснения, что они, вероятно, были получены и/или нанесены во время и/или после задержания, обязанностью национальных органов было проверить, не было ли в о% ношении заявителя применено жестокое обращение. Однако, государство-ответчик не указало точную дату, когда было начато расследование.

62. В этой связи следует также отметить, что адвокат заявителя два раза, 7 и 8 ноября 2001 года, настаивал на том, что заявитель должен быть, без каких-либо дальнейших задержек, обследован медицинским экспертом. Однако, очевидно, что до 4 декабря 2001 года никаких следственных действий в отношении предполагаемого жестокого обращения не было проведено. В этот день следователь запросил медицинское освидетельствование.

63. Относительно этого отчета, он, во-первых, не показал, что опрашиваемый эксперт был совершенно не связан с ОВД Крюково, в котором служил сотрудник, обвиняемый заявителем в жестоком обращении. На более общем уровне, Суд отмечает, что, по крайней мере, два следователя и два помощника прокуроров были вовлечены в предварительное расследование, в результате которого было принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении каких бы то ни было должностных лиц.

Представляется, что следователь М. вел уголовное дело в отношении заявителя, по крайней мере, на начальной стадии судебного производства (см. пункты 8, 9, 13 и 15 выше). В то же время, он работал в непосредственном контакте с сотрудником Г., а также допрашивал заявителя в связи с его утверждениями о жестоком обращении. Кроме того, неясно, какое из этих должностных лиц или другое должностное лицо, проводило допросы при расследовании. Суд сомневается в том, что «расследование» в значении статьи 3 Конвенции было проведено в данном случае должностными лицами или органами власти, которые были бы беспристрастны и независимы от предполагаемых виновных и ведомств, в которых они служат.

64. Что касается качества экспертизы, проведенной 4 6 декабря 2001 года, Суд напоминает, что надлежащее медицинское обследование является важной мерой защиты от жестокого обращения (см. «Аккош против Турции» (Аккод V. Тигкеу), №№ 22947/93 и 22948/93, пункты 55 и 118, ЕСНК 2000-Х, и многочисленные случаи в отношении России, например, «Максимов против России» (МаЫтог V Киша), №43233/02, пункт 88, от 18 марта 2010 года). В данном деле, как отметил заявитель и сам эксперт, медицинская экспертиза состоялась через месяц после события, и в медицинских ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 17 регистрационных записях, коюрые были представлены эксперту, было недостаточно информации о морфологических характеристиках телесных повреждений, таких как количество, форма, размер и точное анатомическое местоположение. Таким образом, не представлялось возможным, чтобы эксперт обеспечил адекватные ответы на вопросы, заданные запрашивающим органом. Зарегистрированные ранее телесные повреждения не имели судебно-медицинской квалификации и их тяжесть не могла быть определена (см. пункт 16 выше). Хотя до этой экспертизы заявитель был обследован в поликлинике и больнице, характер, цель и масштаб этих более ранних осмотров не имели целью устранить недостатки, возникающие вследствие запоздалого обращения к судебно-медицинскому эксперту в настоящем деле.

65. Более того, в то время как адвокат заявителя и врачи скорой помощи отметили наличие телесных повреждений, следователь М., сотрудник Г. и сотрудники клиники таковых не заметили. Внутреннее расследование не содержит сравнительной оценки этих противоречивых мнений. Также власти не организовали процесс опознания или очной ставки между заявителем и должностным лицом Г.

66. Что касается пересмотра в порядке надзора постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, Суд повторяет, что при обычном развитии событий, такое производство может рассматриваться как возможное средство правовой защиты, если власти решили не расследовать претензии (см. «Самойлов» (8атоу1оу), приведенное выше, пункт 40). Однако Власти не оспаривают, что отказ от 29 декабря 2001 года был получен защитой в начале судебного разбирательства. Отмечается, что суд не мог в отдельной процедуре в порядке судебного контроля предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу (см. пункт 37 выше). Действительно, на дело о жестоком обращении было обращено определенное внимание суда и судов кассационной инстанции в отношении уголовного дела заявителя прежде, чем оно было передано настоящему Суду (см. пункт 26 выше). Во-вторых, к тому времени, когда защита получила копию постановления от 29 декабря 2001 года адвокат уже подал обращение в суд, в котором были отмечены некоторые вопросы, касающиеся предполагаемого жестокого обращения (см. пункты 23 и 30 выше).

67. И, наконец, возвращаясь к уничтожению в неустановленную дату дела по истечении срока хранения, Власти заявили, что новое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено в феврале 2002 года. В отсутствие какого-либо указания об ином, Суд готов предположить, что это новый отказ заменил отказ, вынесенный в постановлении от 29 декабря 2001 года.

18 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 68. В таких обстоятельствах, Суд соглашается, что настоящая жалоба не может быть отклонена на основании того, что заявитель не использовал возможность пересмотра в порядке надзора в отношении последнего постановления об отказе (см. для сравнения, «Медведев против России» {Меа\ейеу V. Киввга), № 9487/02, пункты 41-43, от 15 июля 2010 года). Таким образом, доводы Властей относительно неисчерпания внутренних средств правовой защиты не применимы в обстоятельствах этого дела. Придя к этому выводу, Суд также считает, что национальные суды в данном случае не устранили никаких недостатков предварительного расследования, проведенного в отношении утверждений о жестоком обращении.

69. По причинам, изложенным в пунктах 61-65 выше, Суд приходит к выводу, что расследование жалоб о жестоком обращении не соответствует требованиям статьи 3 Конвенции. Следовательно, имело место нарушение данной статьи.

П. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ КОНВЕНЦИИ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 70. Заявитель жаловался, что он не смог получить копию определения суда кассационной инстанции от 13 августа 2002 года по его уголовному делу. Суд рассмотрит данную жалобу в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, которая гласит:

«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».

71. Власти не сделали никаких комментариев в отношении предполагаемого отсутствия копии кассационного определения.

Вместо этого, Власти заявили со ссьшкой на текст определения суда кассационной инстанции, что заявитель и два его адвоката присутствовали на заседаниях. Если бы это было иначе, заявитель мог бы указать в своем заявлении о пересмотре в порядке надзора на нарушение своих прав на защиту в судебном разбирательстве в кассационной инстанции.

72. Заявитель настаивал на своей жалобе, отмечая, что Власти не прокомментировали отсутствие данного определения. Впоследствии он добавил, что государство-ответчик не представило документального подтверждения о каком-либо надлежащем уведомлении или о присутствии защиты на заседаниях в кассационной инстанции.

73. Относительно доступности данного определения, из заявлений защиты в адрес суда надзорной инстанции следует, что защита знала о содержании данного решения (см. пункт 32 выше).

Действительно, не кажется, что центральный вопрос настоящей ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 19 жалобы был озвучен в ходе надзорного производства, результатом которого был частично благоприятный исход для заявителя. Таким образом, не подтвердилось, что защита не получила копию определения.

74. Кроме того, Суд отмечает, что не было однозначно доказано, что заявитель и/или его адвокат не были уведомлены о заседаниях в суде кассационной инстанции и не присутствовали на них. Вместо этого, заявитель делал основной упор на рассуждения, связанные с непредоставлением Властями какого-либо документального подтверждения. Однако, выясняется, что защита были осведомлена о заседаниях и принимала в них участие (см. пункт 29 выше).

75. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной, и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом (а) пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

III.

ПРОЧИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ ПОЛОЖЕНИЙ КОНВЕНЦИИ НАРУШЕНИЯ 76. Наконец, заявитель жаловался на условия содержания в ИВС, на его задержание и заключение под стражу в январе 2002 года, и на некоторые другие нарушения его прав в рамках его уголовного дела.

77. Суд рассмотрел данные жалобы в том виде, в котором они были представлены заявителем. Однако, в свете всего объема материалов, имеющегося в его распоряжении, и в той мере, в которой вопросы, на которые подавались жалобы, находятся в пределах его компетенции, Суд считает, что они не раскрывают никаких признаков нарушения прав и свобод, изложенных в Конвенции или Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом (а) пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

20 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» IV.

ПРИМЕНЕНИЕ КОНВЕНЦИИ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 41 78. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб 79. Заявитель потребовал 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда в отношении предполагаемого жестокого обращения и 19 400 евро в отношении других предполагаемых нарушений Конвенции.

80. Власти оспаривали первую сумму, как чрезмерную и вторую сумму, как не относящуюся к предмету настоящей жалобы.

81. Суд признал нарушение статьи 3 Конвенции в отношении процессуального аспекта. Таким образом, вторая часть требований заявителя должен быть признана неприемлемой, так как не связана с этим выводом. Принимая во внимание характер установленных нарушений и производя оценку на справедливой основе, Суд присуждает заявителю 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма.

Б. Издержки и расходы 82. Заявитель не предъявлял соответствующих требований и, таким образом, компенсация не требуется.

В. Проценты за просрочку платежа 83. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МОГИЛАТ ПРОТИВ РОССИИ» 21 ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО 1. Объявил жалобу о жестоком обращении и неэффективном расследовании приемлемой, а остальную часть жалобы неприемлемой;

2. Постановил, что по настоящему делу не было допущено нарушений требований статьи 3 Конвенции в материальном аспекте;

3. Постановил, что по настоящему делу было допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте;

4. Постановил:

а) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления настоящего постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, 10 000 (десять тысяч) евро плюс налог, которым может облагаться данная сумма, в качестве компенсации за моральный вред в российских рублях по курсу, установленному на день выплаты;

(б) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты подлежат начислению простые проценты по предельной учетной ставке Европейского центрального банка плюс три процента;

5. Отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке, уведомление разослано в письменном виде 13 марта 2012 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен Секретарь Нина Вайич Председатель