и Вх. №_^ЩЛ^<%*, Отдел специального контроля Верховного Суча Российской Ф^Я^хпши V " МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ Р О С С И Й С К О Й ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел.: (495) 955-59-99, факс: (495) 955-57-79 Е-таП: тГо@тт]и81ги На№ от Настоящим направляется для сведения и использования в практической деятельности копии неофициальных переводов на русский язык:
1. Постановления Европейского Суда по правам человека (далее Европейский Суд) по жалобе № 24273/04 «Невская против России» (вынесено 11 октября 2011 г., вступило в силу 8 марта 2012 г.), в котором Европейский Суд счел необоснованной жалобу Невской О.А. на нарушение российскими властями пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее Конвенция) в связи с продолжительностью судопроизводства в Московском городком суде и Верховном Суде Российской Федерации и несправедливостью процесса, установив при этом нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с несоблюдением принципа публичности судебного разбирательства.
2. Постановления Европейского Суда по жалобе № 20702/04 «Раке против России» (вынесено 11 октября 2011 г., вступило в силу 8 марта 2012 г.), в котором Европейский Суд счел необоснованной жалобу Раке Н.Г. на нарушение российскими властями пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с продолжительностью судопроизводства в Московском городком суде и Верховном Суде Российской Федерации и несправедливостью процесса, установив при этом нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с несоблюдением принципа публичности судебного разбирательства.
3. Постановления Европейского Суда по жалобе № 23215/02 «Романова против России» (вынесено 11 октября 2011 г., вступило в силу 8 марта 2012 г.), в котором Европейский Суд счел необоснованной жалобу Романовой Л.В. на нарушение российскими властями статьи 3 Конвенции в связи с условиями транспортировки заявительницы из следственного изолятора № 77/6 г. Москвы в суд и условиями содержания в здании суда; пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с продолжительностью судопроизводства и несправедливостью процесса;
пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей с 16 октября по 21 ноября 2002 г., установив отсутствие нарушений положений Конвенции в этой части.
верховный с у д Российской Федерации №215253/12 14.11.2012 2 Одновременно Европейский Суд установил нарушение российскими властями пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с незаконным содержанием заявительницы под стражей с 6 марта по 21 августа 2002 г. и с 21 августа 2002 г.
по 16 октября 2002 г.; пункта 3 статьи 5 Конвенции - в связи с необоснованным применением меры пресечения в виде заключения под стражу; пункта 1 статьи 6 Конвенции - в связи с несоблюдением принципа публичности судебного разбирательства.
4. Постановления Европейского Суда по жалобе № 50098/07 «Рожин против России» (вынесено 6 декабря 2011 г., вступило в силу 6 марта 2012 г.), в котором Европейский Суд установил нарушение российскими властями пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с необеспечением участия Рожина И.Ю., отбывавшего наказание в исправительном учреждении, в судебных заседаниях Асиновского городского суда и Томского областного суда по рассмотрению инициированного заявителем гражданского дела.
Просим рассмотреть вопрос о принятии мер в части компетенции по устранению и недопущению в дальнейшем выявленных Европейским Судом в постановлениях по жалобам «Невская против России», «Раке против России», «Романова против России» нарушений Конвенции, а также о направлении копий всех названных постановлений в нижестоящие суды для учета в практической деятельности (с направлением в наш адрес к 20 ноября 2012 года информации о результатах и копии соответствующего сопроводительного письма).
Приложение: на УУ л.
Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Су;
правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации Яровой И.С.
(495) 955-56-34 А.М. Федоров Е1ЖОРЕАЫ С О Ш Т ОР НСМАМ К1СНТ5 С О Ш ЕУКОРЁЕММЕ БЕ5 ВК01Т8 ВЕ Е'НОММЕ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «РОМАНОВА ПРОТИВ РОССИИ» (Жалоба №2327^/02;
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СТРАСБУРГ 11 октября 2011 г.
Данное постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 1 По делу «Романова против России», Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:
Нина Вайич, Председатель, Анатолий Ковлер, Пер Лоренсен, Ханлар Гаджиев, Юлия Лаффранк, Линос-Александр Сицильянос, Эрик Мое, судьи, и Сорен Нильсен, Секретарь Секции, проведя заседание 20 сентября 2011 г. за закрытыми дверями, выносит следующее постановление, принятое в тот же день:
ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано на основании жалобы (№ 23215/02) против Российской Федерации, поданной в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция») гражданкой России Ларисой Валерьевной Романовой (далее - «заявительница»), 24 апреля 2001 г.
2. В качестве представителей заявительницы, которой была предоставлена правовая помощь, первоначально выступала В. Карцева, а впоследствии Д. Сирожидинов адвокаты, практикующие в Москве и Московской области соответственно. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представляла В. Милинчук и впоследствии Г. Матюшкин, соответственно бывший и действующий Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.
3. 23 мая 2007 г. Председатель Первой Секции принял решение уведомить Власти о поданной жалобе. Также было решено рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (пункт 1 статьи 29).
2 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 4. В июне 2010 г. Председатель Палаты, в которую дело было передано на рассмотрение, предложил государствуответчику, в соответствии с подпунктом (а) пункта 2 Правила 54 Регламента Суда, представить дополнительные документы, касающиеся жалобы. Председатель Палаты также согласился удовлетворить просьбу Властей и дал распоряжения о неразглашении данных документов, в соответствии с пунктом 1 Правила 33 Регламента Суда.
ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 5. Заявительница, 1974 года рождения, проживает в г. Москве.
А. Взрывы 6. 1 ноября 1998 г. взрывом был уничтожен памятник императору Николаю II в Подольске (Московская область).
7. Два взрыва, прогремевших ночью 13 августа 1998 г. и 4 апреля 1999 г. в Москве, повредили фасад здания Федеральной службы безопасности.
8. По факту совершения террористических актов были возбуждены уголовные дела. Ответственность за взрывы приписывалась движению «Новая Революционная Альтернатива» (далее - «НРА»).
Б. Последующие мероприятия события и следственные 9. Что касается взрыва, произошедшего 13 августа 1998 г., Московское областное управление Федеральной службы безопасности в сентябре 1998 г. пыталось выяснить, фиксируются ли события, происходящие на территории, прилегающей к зданию ФСБ, какой-либо системой ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 3 видеонаблюдения и видеозаписи, принадлежащей либо частной компании, либо государственному учреждению. Как выяснилось, видеооборудование частного банка, находящегося неподалеку, с 11 по 13 августа 1998 г. не работало; представители4 службы охраны в других зданиях, где также есть системы видеонаблюдения, не слышали ни о каком происшествии 13 августа 1998 г. Стало известно, что в другом банке и торговом центре также есть системы видеонаблюдения и что власти «предприняли меры для обеспечения сохранности и изъятия видеозаписей».
10. В декабре 1998 г. было решено приостановить расследование, так как по факту взрыва 13 августа 1998 г. не были установлены подозреваемые.
11. В неуказанное время, после возобновления следствия, были установлены четверо подозреваемых, в том числе и заявительница. Разбирательство в отношении одного из них, гражданина Б., впоследствии было выделено в отдельное производство. Суд освободил его от уголовной ответственности и назначил принудительное лечение от шизофрении в психиатрической больнице.
12. Тем временем, заявительница стала участником ещё одного уголовного расследования в Краснодарском крае по обвинению в подготовке взрывов. До сих пор неясно, содержалась ли она под стражей на протяжении какого либо периода времени в период с января по июнь 1999 г.
13. 2 февраля 1999 г. в квартире заявительницы был произведен обыск, в ходе которого были найдены некоторые предметы, которые могли быть использованы для создания взрывного устройства, а также литература якобы анархистского содержания. В период с мая 1999 г. по январь 2000 г. заявительницу допрашивали в Москве в качестве свидетеля по делу о взрывах в Москве и Подольске.
14. По словам заявительницы, в январе и феврале 1999 г. проводились прослушивание и запись её телефонных разговоров, то есть после событий 13 августа и 1 ноября 1998 г., но до взрыва перед зданием ФСБ в Москве, который произошел 4 апреля 1999 г. Предположительно, ей стало известно о секретных методах наблюдения в январе 2002 г., 4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» когда она изучала материалы дела перед судебным заседанием (см. пункт 36 ниже).
15. Как следует из доклада от 8 июня 1999 г., составленного в связи с уголовным расследованием по факту взрывов в Москве и Подольске, служащий Областного управления ФСБ утверждал, что благодаря некоторым мерам, проведенным согласно закону «Об оперативнорозыскной деятельности» (см. пункт 79 ниже), стало известно, что заявительница умела изготавливать взрывные устройства и была членом «Новой революционной альтернативы»;
вышеупомянутые меры также дали возможность властям установить её соучастников и обнаружить взрывные устройства или их части в месте проживания заявительницы.
Ввиду вышесказанного, сотрудник, который составлял доклад, пытался получить разрешение на проведение обыска. Непонятно, проводился ли вышеупомянутый обыск вообще, и если да, то когда (тем не менее, см. пункт 19 ниже).
16. Решением от 9 июня 1999 г. Московский городской суд разрешил следственному органу отслеживать разговоры по семнадцати стационарным линиям в течение 180 дней; по всей видимости, среди данных линий не было телефонной линии, проведенной в квартиру, где проживала заявительница. Однако тем же самым решением городской суд разрешил вскрытие и проверку почтовой и другой корреспонденции, в которой указываются соответствующие почтовые адреса, а также наблюдение с помощью видео- и аудиозаписывающих устройств в квартире заявительницы в течение того же периода. В октябре 1999 г. городской суд вынес другое решение, в соответствии с которым разрешалось прослушивание другой телефонной линии.
17. В августе 1999 г. служащий областного управления ФСБ сообщил своему начальству, что необходимо произвести «анализ звонков с 1 января 1998 г.», исходящих и поступающих на номер стационарного телефона, в том числе и на номер, с помощью которого заявительница общалась со своей матерью.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 5 18. С октября 1999 г. по апрель 2000 г. за заявительницей было установлено наблюдение с помощью радиопередающей аппаратуры, использование которой позволяло прослушать и записать её разговоры в квартире.
19. Тем временем, около 20:30 16 ноября 1999 г. в квартире матери заявительницы был произведен обыск.
Заявительница временно проживала в данной квартире.
Следователи обнаружили и изъяли химические реактивы, которые предположительно могли использоваться при изготовлении взрывоопасных веществ, а также образцы материалов, при сравнении которых впоследствии стало известно, что такие же материалы использовались во время взрыва в 1998 году.
20. 28 апреля 2000 г. Чертановский районный суд г. Москвы отклонил жалобу матери заявительницы по поводу обыска, проведенного у неё в квартире.
В.
Вопросы, касающиеся задержания содержания заявительницы под стражей и 21. Между тем, 5 апреля 2000 г. заявительница, а также гражданин Б. и гражданка Нев., были задержаны по подозрению в причастности к взрыву 13-го августа 1998 г. Заместитель начальника следственного отдела ФСБ принял решение о её помещении под стражу, так как существовал риск того, что она уклонится от ответственности, воспрепятствует проведению следствия и совершит повторное правонарушение, а также в особенности принимая во внимание тяжесть вменяемых ей преступлений и личные качества заявительницы.
22. 11 апреля 2000 г. прокуратура г. Москвы продлила срок содержания заявительницы под стражей. 17 апреля 2000 г. Люблинский районный суд г. Москвы отклонил её ходатайство об освобождении. Впоследствии срок содержания заявительницы под стражей неоднократно продлевался прокуратурой, а именно 30 мая, 30 июня и 2 октября 2000 г., 7 февраля, 11 мая и 8 августа 2001 г.
6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 23. Предположительно 27 июня 2001 г. заявительница подала ходатайство о своем освобождении и отказалась от права предстать перед судом, ссылаясь на изнурительные поездки в транспорте от места заключения до здания суда.
20 июля 2001 г. Люблинский районный суд г. Москвы отклонил её ходатайство об освобождении. В тот день её якобы привезли в здание суда по невыясненным причинам, но она не пришла на слушание. Районный суд постановил следующее:
«Несмотря на утверждения [заявительницы] относительно её состояния здоровья и того факта, что у неё есть несовершеннолетние дети, один из которых находится под её опекой в следственном изоляторе, суд полагает, что содержание [заявительницы] под стражей является законным и обоснованным, учитывая тяжесть вменяемых ей преступлений и её' личные качества».
24. Заявительница подала кассационную жалобу. Тем временем, 3 октября 2001 г. Московский городской суд продлил срок содержания заявительницы под стражей до 5 апреля 2002 г. по следующим основаниям:
«...учитывая характер обвиняемой ([она была] ранее осуждена по ...УПК РФ) [и] тяжесть вменяемых ей преступлений, [существует] достаточно оснований полагать, что, выйдя на свободу, подсудимая будет скрываться от правосудия... и тем самым помешает установлению истины по данному уголовному делу и продолжит свою криминальную деятельность...» 25. 22 ноября 2001 г. Верховный Суд России оставил без изменений постановление о продлении срока содержания заявительницы под стражей. Некоторые общественные деятели, включая депутата Государственной Думы Российской Федерации, подписали личное поручительство в поддержку ходатайства заявительницы об освобождении под залог.
26. 29 ноября 2001 г. городской суд оставил постановление от 20 июля 2001 г. без изменений, постановив следующее:
«Суд санкционировал помещение [заявительницы] под стражу ввиду общественно опасного характера деяний, тяжести вменяемых ей преступлений и конкретных обстоятельств дела, в том числе её личных качеств, состояния её здоровья и наличия несовершеннолетних детей. Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на применение меры пресечения, обнаружено не было. Вопрос о содержании под стражей рассматривался в отсутствие [заявительницы], ввиду её отказа».
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 7 27. 6 марта 2002 г. городской суд решил «оставить меру пресечения без изменения». Как представляется, слушание не проводилось. 25 апреля 2002 г. Верховный Суд Российской Федерации заслушал адвоката заявительницы и прокурора, после чего оставил это постановление без изменений, указав следующее:
«.. .судья верно указал на отсутствие каких-л ибо основан ий для освобождения из под стражи, так как мера пресечения была избрана согласно законодательству, с учетом фактических обстоятельств деяния, а также характеристики [заявительницы]», 28. С 1 июля 2002 г. содержание заявительницы под стражей регулировалось новым Уголовно-процессуальным кодексом, и, в частности, статьей 255 (см. пункт 71 ниже).
29. 21 августа 2002 г. адвокат заявительницы Ка.
представила письменные замечания в отношении ходатайства обвинения о продлении срока содержания под стражей. В тот же день судья М., вместе с двумя народными заседателями, провел заседание по вопросу содержания заявительницы под стражей. На заседании представитель заявительницы гр-н Р. оспаривал действия суда, заявив, что судом не было принято решение о передаче рассмотрения данного уголовного дела судье М. Попытка отвода была отклонена, поскольку это было не «предусмотрено законом». Суд в составе судьи М. и двух народных заседателей продлил срок содержания заявительницы под стражей до 22 ноября 2002 г. Суд указал следующее:
«Отсутствуют следующие лица: юристы гр-ка Ка. и гр-н Ка. (находятся в ежегодном отпуске), гр-ка Е. (принимает участие в рассмотрении другого дела), Кр. и прокурор Ма. (по неизвестной причине). Таким образом, рассмотрение дела не может быть продолжено. Кроме того, шестимесячный срок содержания [заявительницы] под стражей истекает 22 августа 2002 г. В соответствии с п.З статьи 255 Уголовно-процессуального кодекса, суд может продлить содержание под стражей...
Суд рассмотрел утверждения, представленные ответчиками и адвокатом Кр., который выступал против продления срока содержания под стражей;
представителя Р. и адвоката Ч., которые выступали против рассмотрения вопроса о продлении меры пресечения в отсутствие лиц, указанных выше. Суд считает, что срок содержания [заявительницы] под стражей должен быть продлен, учитывая степень тяжести обвинений».
8 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 30. Заявительница подала кассационную жалобу на это определение, утверждая, что в рассмотрении этого дела участвовал судья Ко. В силу правила о неизменности состава суда, у судьи М. не было законного основания для принятия каких-либо решений относительно заявительницы в отсутствие официального решения о замене судьи, который принимал участие в рассмотрении данного дела. В любом случае, этот «суд» не мог на законном основании принимать какие-либо решения, связанные с содержанием заявительницы под стражей, в отсутствие прокурора и адвоката. Решение о заключении под стражу было незаконным ввиду отсутствия оснований.
31. Выслушав утверждения, представленные адвокатом заявительницы, и ссылаясь на статьи 377, 378 и 388 Уголовно-процессуального кодекса (см. пункты 76 и 77 ниже), 16 октября 2002 г. Верховный Суд Российской Федерации отменил данное решение, указав следующее:
«...Суд ...не вправе принимать решения, которые нарушают права и свободы [заявительницы] в отсутствие защитника и особенно прокурора, который должен выполнять функцию уголовного преследования от имени государства...
Принимая решение о продлении срока содержания заявительницы под стражей, суд сделал вывод на основании заявлений сторон без какого-либо анализа материалов дела, имеющих отношение к вопросу задержания заявительницы... Кроме того, при продлении срока содержания под стражей ...
суд ссылался только на степень тяжести вменяемых преступлений...в нарушение п. 4 статьи 7 Уголовно-процессуального кодекса, которая предусматривает, что определение суда должно быть законным и обоснованным...
...истечение шестимесячного периода и степень тяжести вменяемых преступлений не являются абсолютными основаниями для продления срока содержания под стражей ... Суд наделен полномочиями, но не обязан принимать решение о продлении срока содержания под стражей ...
При новом рассмотрении дела следует устранить вышеуказанные нарушения и рассмотреть доводы, представленные подсудимыми и их адвокатами...
Судебная коллегия не имеет полномочий решить вопрос об отмене или изменении меры пресечения в отношении [заявительницы], поскольку уголовное дело [против нее] находится в производстве Московского городского суда».
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 9 В итоге, Верховный Суд Российской Федерации определил, что заявительница «должена оставаться под стражей»1.
32. Выслушав замечания, представленные адвокатами заявительницы, 21 ноября 2002 г. судья Ко., заседая вместе с народными заседателями, принял новое определение о продлении срока задержания на период с 22 августа до 22 ноября 2002 г. Определение, упомянутое выше, было основано исключительно на степени тяжести обвинений против заявительницы. Отдельным решением, которое было принято в тот же день, городской суд продлил срок содержания заявительницы под стражей до 22 февраля 2003 г. 12 февраля 2003 г. Верховный Суд оставил без изменения данное (второе) решение относительно срока содержания под стражей:
«[Городской] суд тщательно проанализировал материалы дела., [включая] те, которые имели отношение к ряду отсрочек заседаний на том основании, что участники процесса, в том числе адвокат гр-ки Романовой, не являлись на заседания...» 33. 14 февраля 2003 г. городской суд отклонил ходатайство об освобождении, поданное заявительницей.
Суд постановил:
«...учитывая степень тяжести вменяемых преступлений и другие обстоятельства, а также поведение [заявительницы] на данном этапе судебного разбирательства - она стремится затянуть данный процесс - отсутствуют какиелибо веские причины для изменения меры пресечения.
Вопрос о мере пресечения будет окончательно определен судом после принятия окончательного решения о виновности или невиновности [заявительницы и других подсудимых] в совершении преступлений, о которых идет речь.
Аргументы, касающиеся предполагаемого различия в обращении с подсудимыми Нев. и Нех., на которых наложено обязательство не покидать город проживания, а также с [заявительницей] и Ра., не имеют законного основания».
34. Отдельным решением, принятым в тот же день, городской суд продлил содержание заявительницы под стражей до 22 мая 2003 г., ссылаясь на степень тяжести 1 Прим. перевод.: по материалам дела - «меру пресечения ... оставить заключение под стражу».
10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» обвинений, выдвинутых против нее. 23 апреля 2003 г.
Верховный Суд оставил в силе решение о продлении срока содержания под стражей, указав, со ссылкой на п. 3 статьи 255 Уголовно-процессуального кодекса, что степень тяжести обвинений оправдывает дальнейшее продление срока содержания заявительницы под стражей.
35. Таким образом, заявительница и подсудимая Ра.
содержались под стражей до и во время судебного разбирательства. На подсудимых Пев. и Нех. было наложено обязательство не покидать свой город проживания.
Г. Уголовное судопроизводство заявительницы в отношении 7. Досудебное производство 36. 11 апреля 2000 г. заявительницу обвинили в терроризме, сбыте взрывчатых веществ, а также в совершении преступлений, связанных с наркотиками.
Предварительное следствие было завершено 22 мая 2001 г.
Заявительница изучала материалы дела вместе с адвокатом и своим судебным представителем, гр-ном Р. Как следует из протокола, с 22 мая по 3 августа 2001 г. заявительница изучила несколько томов, на это у нее уходило от тридцати минут до семи часов в день. В период с 22 августа по 21 сентября 2001 г. заявительница отказалась изучать материалы дела, так как ее адвокат не присутствовал при этом. После возобновления изучения материалов в течение дополнительного периода она снова не изучала материалы дела из-за отсутствия ее адвокатов. В декабре 2001 г.
следственный орган дал представителям защиты заявительницы указание завершить изучение материалов дела до 5 февраля 2002 г.
2. Рассмотрение дела 37. 22 февраля 2002 г. уголовное дело было передано в городской суд для рассмотрения. Дело было передано судье Ко. 6 марта 2002 года судья Ко. отказал в удовлетворении ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 11 ходатайств о направлении уголовного дела в Московский областной суд и рассмотрении его судом присяжных. Суд с учетом характера предъявленного обвинения, назначая судебное разбирательство в закрытом судебном заседании, указал, что это производится в целях обеспечения безопасности участвующих в деле лиц. 14 марта 2002 г.
заявительнице была предоставлена копия обвинительного заключения.
38. 25 апреля 2002 г. Верховный Суд оставил в силе решение от 6 марта 2002 г. в части, касающейся проведения судебного разбирательства в закрытой форме. Он также отклонил заявленный заявительницей отвод двум из трех судей кассационного суда Бо. и Ва., которые ранее принимали решение по ее кассационной жалобе на решение о заключении под стражу.
39.
26 апреля 2002 г.
для работы с председательствующим судьей были назначены два народных заседателя. Заявительница подала жалобу, что она не получила копию приложений к обвинительному заключению, включая список лиц, которых должны были вызвать в качестве свидетелей, и список вещественных доказательств, которые должны были быть рассмотрены в суде (см. также пункты 41 и 44 ниже). 21 марта 2002 г.
заявительнице была предоставлена копия списка свидетелей.
21 августа 2002 г. судья М., который, по-видимому, заменял судью Ко., решил отложить судебное разбирательство из-за отсутствия прокурора и адвоката заявительницы и других подсудимых.
40. Как представляется, с апреля 2002 г. слушания откладывались как минимум 20 раз, в основном из-за отсутствия одного или нескольких адвокатов по медицинским причинам, из-за ежегодных отпусков или по иным неуказанным причинам. В январе 2003 года судья Ко.
направил в Московскую коллегию адвокатов жалобу на то, что защитники своими неоднократными неявками в суд препятствовали проведению судебного разбирательства. В качестве примера судья отметил, что Ка., адвокат еще одного обвиняемого, не явился в суд 21 мая и 25 июня 2002 12 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» года в связи с участием в слушании другого дела; с 23 ноября по 11 декабря 2002 года он находился на больничном; 18 июля и 16 декабря 2002 года, а также 9 января 2003 года он отсутствовал без уважительной причины и подтверждающих документов; в период с 19 по 27 декабря 2002 года он, по всей видимости, был госпитализирован и находился в больнице вплоть до 23 января 2003 года. Ка. (тоже являющаяся адвокатом еще одного обвиняемого) не явилась в суд 26 апреля 2002 года якобы по болезни, а также отсутствовала в суде без уважительной причины и подтверждающих документов 18 июля 2002 года, 27 декабря 2002 года и 23 января 2003 года.
41. В соответствии со стенограммой судебного заседания, судья, отметив отказ заявительницы изучать материалы дела в июле 2002 г., спросил заявительницу, какие документы в материалах дела она хотела исследовать.
Заявительница не обратилась с какой-либо конкретной просьбой. Вместо этого она и ее адвокат Ка. жаловались, что им не была предоставлена соответствующая возможность изучить материалы дела во время предварительного следствия или проконсультироваться по этому поводу в помещении следственного изолятора, а не в здании суда.
Судья удовлетворил ходатайство стороны защиты об изучении материалов дела, но заявительница отказалась от этого права.
42. Как представляется, другой подсудимый по делу заявительницы нанял нового адвоката, которому было предоставлено время для изучения материалов дела.
43. 3 февраля 2003 г. суд устранил представителя заявительницы из зала суда за неоднократное нарушение порядка. В тот же день Преображенский районный суд г.
Москвы обвинил представителя заявительницы в неуважении к суду и обязал его выплатить штраф в размере 1000 российских рублей. 14 февраля 2003 г. городской суд отклонил ходатайство заявительницы о возвращении г-на Р.
в дело, а также ходатайство о проведении открытого судебного разбирательства.
Суд постановил, что судопроизводство по данному делу было «закрытым» в ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 13 целях п. 2 статьи 241 Уголовно-процессуального кодекса и антитеррористического законодательства.
44. 14 марта 2003 г. суд первой инстанции рассмотрел ряд ходатайств, представленных стороной защиты. Суд счел, что согласно Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР, который применялся при рассмотрении дела в суде, не требовалось предоставлять стороне защиты как обвинительное заключение, так и любые «приложения» к нему. В любом случае стороне защиты предоставили приложения, включая список лиц, которых должны были вызвать в суд в качестве свидетелей. Заявительнице, ее адвокатам и судебному представителю Р. несколько раз была предоставлена возможность изучить материалы дела.
Они не в полной мере использовали эту возможность по фиктивным основаниям.
45. Как было установлено, с 25 апреля по 1 мая 2003 г.
заявительница находилась в дисциплинарной камере.
46. 14 мая 2003 г. городской суд признал заявительницу и гр-ку Пев. виновными в организации взрыва 13 августа 1998 г. (незаконное производство, хранение и ношение взрывчатых веществ, а также терроризм) и взрыва 1 ноября 1998 г. (незаконное хранение, ношение и приобретение взрывчатых веществ, а также пособничество и подстрекательство к акту терроризма). Заявительница была приговорена к тюремному заключению на шесть лет и шесть месяцев.
47. Подсудимые не признавали себя виновными.
Однако, ссылаясь на письменные показания гр-ки В. и гр-на Ст., сделанные на досудебной стадии расследования, городской суд установил, что бомба была нацелена на общественное здание, а именно на здания ФСБ. Кроме того, суд опирался на письменные показания гр-на Н. и устные показания свидетелей Р., К. и С, которые получили информацию об анархической деятельности заявительницы и подробностях взрывов либо непосредственно от нее, либо от ее сообщников, в том числе гр-на Б.
48. На основании судебно-медицинской экспертизы городской суд установил, что материалы, которые были 14 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» изъяты в ходе обысков в доме заявительницы, были идентичны тем, которые использовались при взрыве в Москве. Городской суд также принял во внимание стенограммы записанных телефонных разговоров от 4 октября и 18 ноября 1999 г., в которых заявительница обсуждала взрывы со своими сообщниками.
49. Постановление суда показывает, что национальные власти изъяли у третьего лица записку, написанную от руки, в которой было указано имя Б. и номер телефона. Было установлено, что этот номер телефона соответствовал номеру телефона в том месте в Москве, где совместно проживали заявительница и Б., и что Б. использовал эту линию для своих телефонных звонков, что подтверждается информацией, изложенной на страницах 110-115 16-го тома материалов уголовного дела.
50. Заявительница и ее адвокаты подали кассационную жалобу на обвинительный приговор в Верховный Суд Российской Федерации, опираясь на аргументы, которые были по существу такими же, какие они представили суду первой инстанции.
51. 4 декабря 2003 г. Верховный Суд Российской Федерации провел закрытое судебное заседание, отменив часть приговора, которая касалась взрыва в Подольске 1 ноября 1998 г., ввиду отсутствия состава преступления, а остальную часть приговора о признании заявительницы виновной оставил в силе, уменьшив срок заключения заявительницы до пяти лет и шести месяцев лишения свободы.
3. Последующее разбирательство 52. 6 августа 2004 г. Владимирский областной суд отказался приостановить исполнение приговора заявительницы. 27 октября 2004 г. Верховный Суд оставил в силе это решение.
53. Впоследствии заявительница ходатайствовала, чтобы по отношению к ней применили Закон об амнистии, принятый в 2001 году, но ей было отказано. Кроме того, она ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 15 безуспешно пыталась потребовать пересмотреть ее приговор в надзорном порядке.
54. 24 января 2005 г. Судогодский районный суд Владимирской области отказался условно-досрочно освободить заявительницу.
55. В период с 2003 по 2005 гг. заявительница, ее адвокат и ее родители подавали многочисленные жалобы в Конституционный Суд, оспаривая определенные законы на предмет их соответствия Конституции, или требуя установить, что органы власти неправильно применили законодательство.
Конституционный Суд отказался принимать эти жалобы, в частности, на основании отсутствия полномочий.
56. 4 октября 2005 г. заявительница была освобождена после отбытия срока наказания.
Д. Условия содержания под стражей, перевозки и заключения в здании суда 1. Версия заявительницы 57. С 5 апреля 2000 г. до декабря 2003 г. заявительница находилась в следственном изоляторе № 77/6 г. Москвы.
После этого она также находилась в колонии г. Владимира.
(а) Условия содержания следственном изоляторе под стражей в 58. В соответствии с национальным законодательством, которое позволяет детям в возрасте до трех лет оставаться со своей матерью, заявительница решила, что ее дочь (родилась в сентябре 1999 г.) должна находиться в следственном изоляторе вместе с ней. Их поместили в отделение для женщин с детьми. Как было установлено, в июне 2000 г.
заявительница и ее дочь были временно переведены в медицинскую часть, поскольку в их камере проходил ремонт. В неуказанный день ребенка поместили в больницу для лечения. В конце августа 2002 г. мать заявительницы забрала ребенка из следственного изолятора и заботилась о 16 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» ней в дальнейшем. Старшая дочь заявительницы, которая родилась в 1997 году, осталась дома с бабушкой.
59. В соответствии с письмом, которое было направлено судье Ко. Управлением ФСИН России по г. Москвы в апреле 2002 г., заявительница находилась в камере № 205, предназначенной для двенадцати женщин с детьми; в камере было двенадцать детских кроваток, три холодильника, две электрических плиты и детский манеж. Камера включала спальню, ванную комнату и туалет. В то время в камере находилось семь женщин с детьми.
60. Во время содержания заявительницы под стражей, заявительница, ее адвокат и родители подали ряд жалоб на руководство следственного изолятора и другие органы государственной власти. Заявительница жаловалась на условия содержания под стражей, заявив, в частности, что камеры плохо проветривались и не были оборудованы системами отопления или приготовления пищи, что пища была низкого качества, что она не была обеспечена средствами гигиены в достаточном количестве и что душ можно было принимать только один раз в неделю.
Заявительница также жаловалась, что ее избивал начальник изолятора, и споры с ее сокамерницами были якобы спровоцированы следователями для того, чтобы оказать на нее давление. Она также жаловалась на то, что ей и ее дочери не разрешали находиться на свежем воздухе.
Заявительнице были разрешены регулярные прогулки в специально предназначенном закрытом месте. В 2003 году отчим заявительницы жаловался на отказ суда рассмотреть его жалобы относительно разрешения на посещение заявительницы в следственном изоляторе.
61. Как было установлено, 25 апреля 2003 г. без указания причин заявительницу перевели в дисциплинарную камеру на пять дней. 25 и 29 апреля 2003 гг. отчим заявительницы и адвокат подали жалобу в Московский городской суд, утверждая, что размещение матери двоих детей, которая страдала от болезни почек, в дисциплинарной камере было бесчеловечным.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 17 (б). Условия перевозки и содержание под стражей в здании суда 62. В ходе судебного разбирательства, а именно с октября 2002 г. по май 2003 г., заявительницу, иногда вместе с её ребенком, перевозили из следственного изолятора в Московский городской суд от одного до четырех раз в неделю. Её будили между 4:30 и 6 часами утра, отводили в камеру площадью 10-12 метров, где она ждала своего отъезда с 20-30 другими заключенными. Перед отъездом им нужно было проходить досмотр с раздеванием. Задержанных перевозили около 10 часов утра, либо на «тюремном автобусе» с отдельными отделениями, либо в тюремном фургоне, в котором было два отделения - для мужчин и для женщин - на 12 заключенных каждое. Тем не менее, от случая к случаю в женском отделении перевозили до 15 женщин, и заявительнице как минимум раз пришлось сидеть на коленях у другого человека. Отопление, вентиляция и освещение не предоставлялись в достаточном количестве и не менялись в зависимости от сезона. Во время перевозки у заключенных не было возможности пользоваться туалетом.
63. Из-за нехватки тюремных фургонов и ввиду того, что расстояния между следственными изоляторами были достаточно большими, на возвращение обратно в следственный изолятор могло уходить до нескольких часов.
В отличие от поездок в здание суда, на обратном пути тюремный фургон никогда не следовал прямо в СИЗО № 77/6, он делал крюк, чтобы завезти задержанных в другие следственные изоляторы, где он иногда простаивал часами.
После прибытия около 1-2 часа ночи, досмотр перед входом в камеру также занимал не менее часа или двух.
64. В городском суде заявительницу помещали в камеру с конвоем, которая представляла собой слабо освещенное и вентилируемое помещение площадью семь квадратных метров с рядами нар. Заключенным приходилось убирать в камере. Один единственный туалет, и для мужчин и для женщин, был очень грязным. Далее заявительница утверждала, что большую часть времени камеры в здании 18 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» суда предназначались для заключенных-мужчин; женщин помещали в маленькую камеру, где не было женского туалета; получить доступ к туалету, когда это было нужно, можно было не всегда.
65. В городском суде не раздавали горячую пищу либо кипяченую воду. Заключенным, которым необходимо было переезжать в здание суда, давали «дневной паек», куда входил кусочек хлеба, пакетик чая и холодный суп. Позже заявительница утверждала, что в 2002 году задержанным выдавали хлеб, холодное блюдо на основе сои и иногда сахар. Несколько раз заявительнице привозили еду её родственники. Заявительнице разрешили принести бутылку воды. В середине 2003 г. власти начали выдавать пайки в сухом виде, которые невозможно было есть без горячей воды. Как оказалось, введение этих новых мер не повлияло на заявительницу.
66. По словам заявительницы, с неё не снимали наручники на протяжении всего времени изучения материалов дела в помещении суда. В помещении суда заявительница находилась в металлической клетке под охраной конвоя.
2. Версия Властей относительно условий перевозки и содержания под стражей в здании суда 67. Из следственного изолятора в здание суда заявительницу перевозили в машинах ЗИЛ и ГАЗ, предназначенных для тридцати шести и двадцати одного человека соответственно. В задней двери и в потолке были вентиляционные люки. Транспортные средства обогревались за счет внутренней системы, работающей от двигателя автомобиля.
68. В Московском городском суде, до проведения ремонтных работ в 2004 г., заявительница находилась в камере площадью 1,95 квадратных метра. В каждой камере присутствовала система вентиляции и освещения, а также нары. В каждой камере проводилась ежедневная уборка.
Заявительницу отводили в туалет по требованию, а также перед возвращением в следственный изолятор, до и после ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 19 слушания. Заключенные находились в камере по одному.
Перед отъездом в следственном изоляторе заключенным давали горячую пищу, они также могли брать с собой свою собственную еду. В здании суда предоставлялась горячая вода.
И.
ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА А. Заключение под стражу и обзор судебной практики 69. Конституция Российской Федерации гарантирует право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (статья 22).
70. Согласно статье 239.1 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, срок содержания под стражей лица, дело которого находится в производстве суда, не может превышать шесть месяцев со дня поступления дела в суд.
При наличии данных, свидетельствующих о том, что освобождение подсудимого из-под стражи существенно затруднит всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, суд по собственной инициативе либо ходатайству прокурора вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей до вынесения судебного решения по существу дела, но не более чем на три месяца. При отмене вышестоящим судом определения (постановления) суда о продлении срока содержания подсудимого под стражей он немедленно освобождается из-под стражи.
На лиц, которые обвиняются в совершении особо тяжких преступлений, требования настоящей статьи не распространяются.
71. С 1 июля 2002 г. содержание заявительницы под стражей в ожидании суда регулировалось статьей 255 нового 20 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» Уголовно-процессуального кодекса.
Согласно этому кодексу, на момент рассматриваемых событий разрешалось содержать заявительницу под стражей в течение шести месяцев с момента поступления дела в суд до вынесения постановления. По истечении шестимесячного периода «суд, который рассматривал дело» был уполномочен выносить постановления о продлении срока содержания подсудимого под стражей каждый раз на срок до трех месяцев. В своем постановлении от 22 марта 2005 г. Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что, согласно УПК, суд может рассмотреть вопрос о применении к заявительнице в качестве меры пресечения заключение под стражу по собственной инициативе. Однако это положение не освобождает суд от обязанности рассмотрения всех соответствующих доказательств, представленных сторонами; обвиняемым должно быть разрешено принимать участие в судебном разбирательстве, касающемся их содержания под стражей, и следовало дать возможность представить свои факты и доказательства.
72. Статья 379 нового УПК устанавливает правовые основания для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке: 1) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой или апелляционной инстанции; 2) нарушение уголовнопроцессуального закона; 3) неправильное применение уголовного закона; 4) несправедливость приговора.
73. Основание (1) имеет место, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 21 правильность применения уголовного закона или определение меры наказания (статья 380).
74. Основание (2) имеет место, если сторона, принимающая участие в деле, была лишена или ограничена в осуществлении своих процессуальных прав; если не соблюдалась процедура судопроизводства или была зафиксирована какая-либо ошибка, которая повлияла или могла повлиять на справедливость судебного разбирательства. Следующие обстоятельства в любом случае являются основаниями для отмены или изменения судебного решения: непрекращение уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных статьей 254 УПК РФ;
постановление приговора незаконным составом суда или коллегии присяжных заседателей; рассмотрение дела в отсутствие ответчика, за исключением случаев, предусмотренных статьей 247 УПК РФ; рассмотрение дела без участия защитника, когда его присутствие является обязательным в соответствии с УПК РФ, или другое нарушение права ответчика пользоваться помощью защитника; нарушение права ответчика пользоваться языком, которым он владеет, или помощью переводчика;
непредоставление ответчику права участия в прениях сторон или непредоставление ответчику последнего слова;
нарушение тайны совещания и т.д. (статья 381).
75. Основание (3) имеет место при нарушении требований общей части Уголовного кодекса Российской Федерации; применении не той статьи или не тех пунктов и (или) частей статьи особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которые подлежали применению;
назначении наказания более строгого, чем предусмотрено соответствующей статьей особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Основание (4) имеет место, если приговор не соответствует степени тяжести преступления или личности осужденного.
76. Статья 377 описывает порядок рассмотрения дела судом кассационной инстанции.
Статья 378 предусматривает, что суд кассационной инстанции может оставить рассматриваемое решение суда без изменения, 22 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» отменить решение и прекратить дело, отменить решение и назначить повторное рассмотрение дела или изменить решение.
77. Статья 388 устанавливает требования относительно содержания кассационного определения (дата, наименование суда, данные о сторонах, доводы, причины). Кассационное определение, в соответствии с которым осужденный подлежит освобождению из-под стражи, исполняется в этой части немедленно, если осужденный участвует в заседании суда кассационной инстанции. В 2003 году это положение было изменено, согласно новому положению суд кассационной инстанции также должен принять решение о мере пресечения (содержание под стражей или иное).
78. В определении № 1003-О-О от 19 мая 2009 г.
Конституционный Суд указал, что полномочия суда кассационной инстанции удерживать обвиняемого под стражей до повторного рассмотрения вопроса о содержании под стражей после отмены последнего постановления о заключении под стражу подразумевались в соответствии с принципом, согласно которому требовалось принятие решения судом для каждого периода содержания под стражей. Такие «временные» решения суда кассационной инстанции оказались способны обеспечить адекватный судебный контроль, так как суд кассационной инстанции был вправе принять решение в рамках состязательного судопроизводства о наличии фактических обстоятельств, которые оправдывали содержание обвиняемого под стражей (см. также постановление № 6-П от 16 мая 2007 г. и постановление № 22 от 29 октября 2009 г. Пленума Верховного Суда России (§ 32)). Соответствующий суд должен был применить соответствующие принципы, установленные статьями 10, 108, 109 и 255 УПК.
Б. Федеральный закон розыскной деятельности» «Об оперативно- 79. Статья 6 Закона содержит перечень секретных и несекретных следственных действий, включая наблюдение, ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 23 обыск помещений, контроль почтовых и других сообщений, а также прослушивание телефонных разговоров.
Вышеуказанные мероприятия могут сопровождаться использованием информационных систем, а также видео- и аудиозаписи.
Проведение мероприятий, которые ограничивают права гражданина на тайну сообщений, передаваемых по телефону или по почте, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения (статья 8).
III. ОГОВОРКИ, СДЕЛАННЫЕ ФЕДЕРАЦИЕЙ РОССИЙСКОЙ 80.
Документ о ратификации Конвенции, представленный Российской Федерацией 5 мая 1998 г., содержал следующую оговорку:
«В соответствии со статьей 64 Конвенции Российская Федерация заявляет, что положения пунктов 3 и 4 статьи 5 не препятствуют ...временному применению статьи, что предусмотрено абзацем вторым пункта 6 раздела второго Конституции Российской Федерации 1993 г., о порядке ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении уголовного преступления согласно пункту 1 статьи 11, пункту 1 статьи 89, статьям 90, 92, 96, 96-1, 96-2, 97, 101 и 122 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР от 27 октября 1960 г. с последующими изменениями и дополнениями...» ЗАКОН I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ 81. Заявительница жаловалась, что условия ее транспортировки в здание суда и содержания там нарушили статью 3 Конвенции, которая гласит:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
82. Власти утверждали, что заявительница не подавала жалобу ни в один государственный орган относительно 24 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» условий перевозки и содержания, которые, в любом случае, были приемлемыми (см. пункты 67 и 68 выше).
83.
Заявительница утверждала, что проблемы, связанные с перевозкой задержанных, возникли из-за недостатка транспортных средств и сопровождающего персонала, а не из-за ее конкретных обстоятельств. Власти не обосновали свои замечания посредством ссылок на какиелибо документы, касающиеся поставок продовольствия или перевозки.
А. Приемлемость 84. Что касается требований об исчерпании внутренних средств правовой защиты, Суд повторяет, что если Договаривающееся государство стремится использовать положение об исчерпании средств правовой защиты в качестве основания для возражений, то именно Государство должно предоставить доступные средства правовой защиты, которые не были использованы. Тем не менее, Власти не указали четко средства правовой защиты, к которым заявительница не прибегла. В обязанности Суда не входит выяснение того, какие именно средства правовой защиты упоминались при рассмотрении дела (см., в частности, «Хаджибейли против Азербайджана» (НарЬеуН V.
ЛгзгбдгМ), № 16528/05, § 41, 10 июля 2008 г.). Таким образом, Суд не убежден, что от заявительницы требовалось исчерпать какие-либо конкретные средства правовой защиты, которые могли бы предоставить ей адекватную компенсацию ущерба в связи с ее жалобами на условия перевозки и содержания в здании суда. Следовательно, аргумент Властей отклоняется.
85. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Никаких иных оснований для признания жалобы неприемлемой установлено не было. Следовательно, она является приемлемой.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 25 Б. Существо жалобы 1. Общие принципы 86. Как Суд постановил по многим делам, законные меры, связанные с лишением лица свободы, могут часто включать элемент страдания и унижения. Тем не менее, нельзя сказать, что содержание под стражей само по себе поднимает вопрос о нарушении статьи 3 Конвенции.
Однако, Суд напоминает, что статья 3 Конвенции обязывает государство гарантировать, что условия содержания под стражей совместимы с уважением человеческого достоинства, что способ и метод исполнения меры пресечения не подвергает заключенных страданиям или трудностям с интенсивностью, превышающей неизбежный уровень страдания, вытекающего из содержания под стражей, и что, с учетом практических требований режима лишения свободы, их здоровье и благополучие обеспечиваются надлежащим образом (см., среди недавних источников, дело «М.8.8. против Бельгии и Греции» (М.8.8.
V. Ве1§шт апй Сгеесе) [ОС], № 30696/09, пункт 221, 21 января 2011 г.).
87. Суд повторяет, что для того, чтобы рассматривать обращение как бесчеловечное или унижающее достоинство в рамках статьи 3 Конвенции, оно должно достигнуть минимального уровня жестокости (см. дело «Прайс против Соединенного Королевства» (Рггсе V. гке 1]пИей Кгщйот), № 33394/96, пункт 24, ЕСН& 2001-VII). Оценивая условия содержания под стражей, необходимо учитывать соответствующие доводы, приведенные заявительницей, и совокупность конкретных условий (см. дело «Дугоз против Греции» (Пои§о2 у. Сгеесе), №40907/98, пункт 46, ЕСНК 2001-II). Заявления о жестоком обращении должны быть подкреплены соответствующими доказательствами.
2. Применение общих принципов в данном деле 88. Суд прежде всего отмечает, что основной причиной жалобы заявительницы стала длительность перевозки из 26 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» здания суда в следственный изолятор (см. пункт 63 выше).
Заявительница также ссылается на режим ограничения ее свободы в помещении с конвоем в здании суда и отсутствие горячей здоровой пищи в дни судебных заседаний. Отмечается, что жалоба заявительницы на условия перевозки относится главным образом к периоду с октября 2002 г. по май 2003 г. Аналогично, ее жалоба на условия содержания под стражей в служебных помещениях Московского городского суда имеет отношение к судебному разбирательству.
89. Прежде всего, необходимо отметить, что стороны расходятся во мнениях относительно соответствующих фактических обстоятельств дела. Следует также отметить, что в данном деле Суд лишен возможности изучения соответствующих фактических обстоятельств, установленных на момент рассматриваемых событий на национальном уровне.
90. Относительно содержания под стражей в зале суда, Суд отмечает, что заявительница представляет противоречивые описания служебных помещений в здании суда, в которых ее предположительно держали (см. пункты 64 и 65 выше). В любом случае, нет данных, что заявительница содержалась под стражей в здании суда в стесненных условиях в большинстве случаев и/или в течение длительного периода времени (см., для сравнения, дела «Павленко против России» (Рау1епко V. Кшзга), №42371/02, пункты 80 и 81, 1 апреля 2010 г.; «Владимир Кривоносое против России» (У1асИтгг КПУОПОЗОУ V. Кияыа), № 7772/04, пункты 101 и 102, 15 июля 2010 г.; и «Худоеров против России» (КНийоуогоу V. Кита), № 6847/02, пункты 117-120, ЕСНК. 2005-Х (выдержки)). Кроме того, следует отметить, что заявительница получала питание в дни судебных заседаний. Утверждения заявительницы относительно количества или качества питания являются необоснованными. Так как она признала, что на нее не повлияло предполагаемое отсутствие горячей воды, необходимой для приема «сухого пайка». Заявительница не представила никаких убедительных аргументов, ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 27 предполагающих, что договоренности национальных властей о питании лиц, содержащихся под стражей, включая ее саму, представляют собой форму обращения, запрещенную статьей 3 Конвенции (см., аналогичные ситуации в делах «Власов против России» (У1азоу V. Кшзга), № 78146/01, пункты 93-99, 12 июня 2008 г.; «Денисенко и Богданчиков против России» Оетзепко апй ВофапсЫкоу V.
ЛиаЩ №3811/02, пункты 106-10, 12 февраля 2009 г; и «Светлана Казмина против России» (8уейапа Кагтгпа V.
Яиша), № 8609/04, пункты 76-79, 2 декабря 2010 г.). Таким образом, как было показано, предполагаемые условия содержания под стражей в здании суда не превышают минимальный уровень жестокости в соответствии со статьей 3 Конвенции.
91. Что касается условий перевозки, неоднократные поездки заявительницы, по-видимому, не происходили в стесненных или ненадлежащих условиях. Что касается предполагаемой длительности перевозок (в основном из здания суда в следственный изолятор), учитывая «практические требования режима лишения свободы», Суд не нашел установленным тот факт, что заявительница была подвержена обращению, превышающему минимальный уровень жестокости. Рассмотрев доводы сторон и имеющиеся у него материалы, Суд считает, что заявительницу не подвергали страданиям или трудностям, интенсивность которых «превышает неизбежный уровень страданий, присущий содержанию под стражей».
92. Таким образом, отсутствовало нарушение статьи 3 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ 93. Заявительница подала жалобу на нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием ее под стражей в период с 6 марта по 21 ноября 2002 г. Соответствующая статья гласит:
28 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» «I. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.
Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
...(с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...» А. Позиции сторон 94. Заявительница утверждала, что решение о заключении под стражу от 6 марта 2002 г. было «незаконным», поскольку было принято в отсутствие заявительницы и ее адвокатов, в нем не указывался срок и оно не могло служить законным основанием для заключения ее под стражу до вступления в силу 25 апреля 2002 г.
Поскольку дело в отношении заявительницы, по всей видимости, было отложено в июне, июле и августе 2002 г., вопрос о заключении под стражу должен был пересматриваться по каждому случаю, как того требует Уголовно-процессуальный кодекс.
Постановление о заключении под стражу от 21 августа 2002 г. не может служить законным основанием для дальнейшего содержания ее под стражей из-за незаконного состава суда, а также из-за того, что оно было отменено вследствие некоторых других существенных нарушений. Кассационным определением от 16 октября 2002 г., предписывающим содержание заявительницы под стражей до пересмотра вопроса о заключении под стражу, был предрешен пересмотр данного дела. Кассационный суд не перечислил законных оснований для принятия данного решения. Новое определение о заключении под стражу от 21 ноября 2002 г. не имело законных оснований. Заявительница сохраняла статус потерпевшей в отношении вышеизложенных жалоб при отсутствии каких-либо подтверждений и адекватной компенсации.
ПОСТАНОВЛЕН 1ИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 29 95. Власти утверждали, что решение от б марта 2002 г. о заключении заявительницы под стражу до 21 августа 2002 г.
было принято на законном основании; постановление о заключении под стражу от 21 августа 2002 г.
санкционировало содержание ее под стражей на законном основании до отмены данного постановления 16 октября 2002 г. кассационным судом; кассационное определение послужило законным основанием для дальнейшего содержания заявительницы под стражей до 21 ноября 2002 г.
Постановление от 21 августа 2002 г. было правомерным на первый взгляд в том, что его отмена не была связана с каким-либо существенным нарушением. Задержка при принятии нового постановления 21 ноября 2002 г. не повлияла на его законность, хотя могла поднять вопрос в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Конвенции. В любом случае, заявительница утратила свой статус потерпевшей по причине явного признания нарушения своих прав кассационным определением от 16 октября 2002 г. Она должна была потребовать компенсации в соответствии со статьей 196, пунктом 1 статьи 1070 и пунктом 2 статьи 1100 Гражданского кодекса.
Б, Оценка Суда 1. Приемлемость 96. Что касается компенсации, Власти не предоставили достаточное количество информации, подтверждающей, что указанный гражданский иск имел какие-либо шансы на успех в ситуации, в которой после отмены судом вышестоящей инстанции постановления о заключении под стражу, принятого судом нижестоящей инстанции, последний пересмотрит вопрос и объявит соответствующий период содержания под стражей законным. Предварительно рассмотрев и отклонив подобный довод, Суд не нашел никаких причин прийти к иному заключению в настоящем деле (см. дело «Щеглюк против России» (8кске%1уик ъЯиззга), №7649/02, пункт 34, 14 декабря 2006 г., с 30 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» дальнейшими ссылками). Таким образом, Суд отклоняет возражение Властей в этом отношении.
97. Что касается присвоенного заявительнице статуса потерпевшей, Суд считает, что данный вопрос тесно связан с сутью самой жалобы и поэтому его необходимо объединить с фактическими обстоятельствами дела.
98.
Суд считает, что жалоба заявительницы относительно содержания ее под стражей в период с 6 марта по 21 ноября 2002 г. не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции.
Никаких иных оснований для признания жалобы неприемлемой установлено не было. Следовательно, она является приемлемой.
2. Существо жалобы (а) Общие положения 99. Суд повторяет, что в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 5 Конвенции содержание под стражей прежде всего должно быть «законным»; сюда входит условие соблюдения процедуры, предусмотренной законом.
При этом Конвенция непосредственно ссылается на внутригосударственное право и указывает на обязательство соответствовать материальным и процессуальным нормам.
Кроме того, при этом в соответствии с требованиями положений Конвенции любое лишение свободы должно соответствовать цели статьи 5, а именно, защите лиц от произвола (см., среди недавних источников, дело «Медведев и другие против Франции» (МесЫейуеч апй ОЛегз V. Ргапсе) [ОС], № 3394/03, пункт 79, 29 марта 2010 г.).
100. Поскольку для национальных властей, в частности для судов, толкование внутригосударственного права и, в частности, процессуальных норм, стоит на первом месте, Суд не подменяет толкование данное ими своим толкованием. Однако, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Конвенции несоответствие закона может повлечь за собой нарушение положений Конвенции, то Суд может и ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 31 должен осуществить полномочия, направленные на анализ соответствия закона положениям Конвенции (см., среди прочего, дело «Штейн против России» (8Ыеуп (8Шп) V.
ЛмюЩ № 23691/06, пункты 89 и 94, 18 июня 2009 г.).
101. В этой связи необходимо отметить, что нарушения в решении о содержании под стражей необязательно делают рассматриваемое содержание под стражей «незаконным» в силу пункта 1 статьи 5. В данном случае Суд должен изучить, достигает ли какое-либо нарушение соответствующего решения о заключении под стражу уровня «грубого и явного нарушения» настолько, чтобы оказаться нарушением пункта 1 статьи 5 Конвенции во время рассматриваемого периода содержания под стражей (см. дело «Мурен против Германии» (Моогеп V. Сегтапу) [ОС], № 11364/03, пункт 84, ЕСНК 2009-...).
(б) Применение положений в настоящем деле (I) Период содержания под стражей с 6 марта по 21 августа 2002 г.
102. Суд отмечает, что постановление о заключении под стражу от 6 марта 2002 г. было вынесено при отсутствии сторон, не содержало оснований для дальнейшего содержания заявительницы под стражей и в нем не указывался срок заключения (см. пункт 27 выше).
103. По уже сложившейся прецедентной практике Европейского Суда, хотя и в контексте пункта 4 статьи 5 Конвенции, в случае, если содержание лица под стражей подпадает под действие подпункта «с» пункта 1 статьи 5, необходимо провести слушание по данному делу (см. дело «Тржаска против Польши» (Тггазка V. Ро1апф9 №25792/94, пункт 74, 11 июля 2000 г., и дело «Райнпрехт против Австрии» (ЯегпргесЫ V. Аш&га), № 67175/01, пункт 41, ЕСНК 2005-ХП). Возможность для задержанного быть услышанным либо лично, либо посредством другой формы является одним из характерных признаков основных гарантий процедуры, применяемой в вопросах, касающихся 32 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» лишения свободы (см. дело «Кампаний против Греции» (Катратз V. Сгеесе), 13 июля 1995 г., пункт 47, Зепез А № 318-В). По всей видимости, 6 марта 2002 г. слушание по делу проведено не было.
104.
Независимо от того, указывает ли вышеизложенный факт, взятый в отдельности, на «противозаконность» или нет, Суд также напоминает, что отсутствие каких-либо оснований, предоставленных судебной властью в их решениях, санкционирующих содержание под стражей в течение длительного периода, вместе с неуказанием судом сроков содержания под стражей, не соответствует принципу защиты от произвола, закрепленному в пункте 1 статьи 5 Конвенции (см. дело «Нахманович против России» (ЫаШтагюугсН V. Яиззга), № 55669/00, пункт 71, 2 марта 2006 г.). В постановлении о заключении под стражу от 6 марта 2002 г. не указываются причины для задержания и отсутствует указание срока содержания под стражей. Из применимых положений национального законодательства также не усматривается срок содержания под стражей (см. пункт 70 выше).
105. Несмотря на то, что заявительница имела возможность обжаловать постановление от 6 марта 2002 г. и воспользовалась ею, кассационный суд фактически не устранил никаких нарушений вышеизложенного решения.
Также не было указано, что более раннее постановление от 3 октября 2001 г., в котором срок содержания под стражей продлевался до 5 апреля 2002 г. (см. пункт 24 выше), оставалось в силе до наступления указанной даты даже после принятия нового постановления о содержании под стражей от 6 марта 2002 г.
106. Дав общую оценку вышеизложенным фактам, Суд считает, что содержание заявительницы под стражей в соответствии с постановлением от 6 марта 2002 г. было «незаконным» применительно к целям пункта 1 статьи 5 Конвенции (см., среди прочего, дело «Савенкова против России» (Зауепкоуа V. Яиззга), № 30930/02, пункт 68, 4 марта 2010 г.).
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 33 107. Таким образом, в отношении содержания заявительницы под стражей в период с 6 марта по 21 августа 2002 г. имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.
(и) Период содержания под стражей с 21 августа по 16 октября 2002 г.
108. Заключение заявительницы под стражу на основании постановления от 21 августа 2002 г. было санкционировано судьей М. городского суда в соответствии с новым Уголовно-процессуальным кодексом, вступившим в силу 1 июля 2002 г. (см. пункты 29, 30 и 39 выше).
16 октября 2002 г. кассационный суд отменил данное постановление и дал городскому суду указание о пересмотре вопроса, касающегося условий содержания под стражей.
Кассационный суд сослался на отсутствие защитника и прокурора во время слушания по вопросу содержания под стражей; а также неспособность суда первой инстанции оценить соответствующие материалы дела и представить основания для заключения под стражу (см. пункт 31 выше).
109. Суд напоминает, что если постановление о заключении под стражу содержит нарушения или ошибки, указывающие на «грубое и явное нарушение», то во время рассматриваемого периода содержания под стражей имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции (см. дело «Мурэн» (Моогеп), приведенное выше, пункт 84).
110. Суд отмечает, что постановление о заключении под стражу от 21 августа 2002 г. было вынесено судом, обладающим юрисдикцией для решения данного вопроса.
Однако кассационный суд впоследствии посчитал, что данное постановление о заключении под стражу пострадало от нарушений, достаточно серьезных для того, чтобы отменить данное решение суда и дать указание суду первой инстанции о пересмотре вопроса, касающегося условий содержания под стражей.
111. Суд согласен с доводами кассационного суда, которые подтверждают присутствие серьезных нарушений в постановлении о заключении под стражу, на основе которых 34 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» рассматриваемый период содержания под стражей признается незаконным и «не соответствующим процедуре, предусмотренной законом», в нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.
112. Что касается надлежащей и достаточной компенсации за нарушение прав, предусмотренных Конвенцией на национальном уровне, Суд в целом считает, что она должна зависеть от всех обстоятельств дела, принимая во внимание, в частности, характер нарушения Конвенции относительно рассматриваемого вопроса (см.
дело «Гефген против Германии» (Са/§еп V. Сегтапу) [ОС], № 22978/05, пункт 116 и далее, ЕСНК 2010-..., и дело «Сахновский против России» (ЗаккпоузЫу V. Яиззга) [ОС], № 21272/03, пункты 76-84, 2 ноября 2010 г.). Суд отмечает, что в настоящем деле суду первой инстанции понадобилось более одного месяца для пересмотра вопроса о содержании под стражей и признания законным предшествующего периода содержания под стражей. Кроме того, ни кассационное определение, ни новое постановление о заключении под стражу относительно данного периода содержания под стражей не содержали информации о сроках и основаниях для задержания (см. пункты 31 и 32 выше).
Таким образом, Суд отклоняет довод Властей о том, что заявительница утратила свой статус потерпевшей на основании жалобы о соответствии условий содержания под стражей в период с 21 августа по 16 октября 2002 г.
требованиям пункта 1 статьи 5 Конвенции.
113. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции относительно данного периода содержания под стражей.
(Ш) Период содержания под стражей с 16 октября по 21 ноября 2002 г.
114. Суд отмечает, что, отменяя постановление о заключении под стражу от 21 августа 2002 г. и назначая пересмотр дела, Верховный Суд Российской Федерации отметил, что не обладает полномочиями для отмены или изменения меры пресечения, поскольку уголовное дело ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 35 против заявительницы было представлено на рассмотрение городского суда. Несмотря на данное заключение, кассационный суд постановил, что заявительница должна находиться под стражей, ожидая пересмотра вопроса о содержании под стражей городским судом (см., для сравнения, дело «Купцов и Купцова против России» (Кир1зоу апй Кир?зоуа V. Киззга), №6110/03, пункт 81, 3 марта 2011 г.).
115. Заявительница утверждала, что кассационный суд не имеет достаточно полномочий, чтобы удерживать ее под стражей (см. пункты 77 и 94 выше). Никаких других аргументов касательно вопроса законности в отношении соответствующего периода содержания под стражей представлено не было.
116. По мнению Суда, при отсутствии фактов или судебных прецедентов все же будет разумным считать, что кассационный суд не превышал свои полномочия при принятии решения о содержании заявительницы под стражей в свете данных обстоятельств дела (см. пункты 31 и 69 выше). Нельзя не учесть тот факт, что Конституционный Суд Российской Федерации указал, хотя и в 2009 году, что право кассационного суда удерживать подсудимого под стражей в ожидании пересмотра вопроса о содержании под стражей после отмены последнего постановления о заключении под стражу подразумевалось по причине того, что суду необходимо было принимать решение по каждому периоду содержания под стражей (см. пункт 78 выше).
117. Таким образом, отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции относительно данного периода содержания под стражей.
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ 118. Заявительница жаловалась, что она не была доставлена к «должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью», и что длительность ее пребывания под стражей не была основана на 36 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» соответствующих и достаточных основаниях в нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции, которая гласит:
«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «с» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».
А. Приемлемость 119. Во-первых, Суд напоминает, что Россия сделала оговорку в отношении определенных аспектов пунктов 3 и 4 статьи 5 Конвенции. Упомянутая оговорка, помимо прочего, ссылалась на положения Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, согласно которому лицо может содержаться под стражей по решению следственных органов без каких-либо требований в отношении судебного надзора за содержанием под стражей. Суд рассмотрел действительность оговорки и установил, что она не противоречит требованиям статьи 57 Конвенции (см. дело «Лабзов против России» {ЬаЪхоу V.
Яи&зха) (ёес), жалоба №62208/00, решение от 28 февраля 2002 года; см. также пункт 80 выше). Отсюда следует, что даже если предположить, что заявительница действовала согласно правилу шести месяцев на основании пункта 1 статьи 35 Конвенции, ее первая жалоба несопоставима тайопе таХепае с положениями Конвенции по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 и подлежит отклонению в соответствии с пунктом 4 статьи 35.
120. Во-вторых, Суд полагает, что жалоба, касающаяся длительности и обоснованности содержания заявительницы под стражей в ожидании следствия и суда, не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд далее отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям.
Следовательно, она должна быть признана приемлемой.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 37 Б. Существо жалобы 121. Власти утверждали, что содержание заявительницы под стражей было обоснованным вследствие сложности дела, ее статуса члена экстремисткои организации и «реальной опасности, что ее освобождение может представлять угрозу общественной безопасности» ввиду характера предъявленных обвинений и освещения дела в СМИ.
122. Заявительница утверждала, что постановления о заключении под стражу не имели соответствующих достаточных оснований. Также не были признаны соответствующими и обоснованными обстоятельства, на которые ранее ссылались Власти. Запросы стороны обвинения о предоставлении постановлений о продлении срока содержания не были подтверждены никакими доказательствами.
123. Суд отмечает, что заявительница была задержана 5 апреля 2000 г. и признана виновной 14 мая 2003 г. Таким образом, считается, что срок содержания под стражей в соответствии с пунктом 3 статьи 5 Конвенции составляет три года, один месяц и восемь дней.
124. Изучив имеющиеся материалы, Суд убежден, что подозрение в отношении заявительницы было обоснованным в данных обстоятельствах и что оно сохранилось на протяжении соответствующего периода времени. Суд признает, что существование данного подозрения оправдало задержание заявительницы и первоначальный срок содержания под стражей.
125. Суд напоминает, что сохранение обоснованных подозрений в том, что задержанная совершила преступление, является обязательным условием для оценки срока дальнейшего содержания под стражей, однако по прошествии времени этот фактор уже не является достаточным. Таким образом, Суд должен установить, оправдывали ли другие основания, предоставленные властями, лишение свободы заявительницы (см. дело «Маккей против Соединенного Королевства» (МсКау V. Же 38 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» ОтГе^ А%#бкт ) [ОС], жалоба № 543/03, §44, ЕСПЧ 2006-Х).
Национальные власти должны доказать, существуют ли особые основания по поводу обеспечения общественных интересов, которые, несмотря на презумпцию невиновности, перевесили правило уважения личной свободы, предусмотренное статьей 5 Конвенции (см., среди других дел, «Быков против России» (Вукоу V. Яиззга) [ОС], жалоба № 4378/02, §§ 62 и 63, ЕСПЧ 2009-...). Если такие основания являлись «соответствующими» и «достаточными», Суд должен также убедиться, что национальные власти проявили «особую тщательность» в проведении судебного разбирательства, 126. Из имеющихся постановлений о заключении под стражу можно определить, что при увеличении срока содержания под стражей или отказе в ходатайстве об освобождении заявительницы суды удостоверились в прежнем существовании обоснованного подозрения в отношении нее. Более того, национальные суды обосновывали свои решения, ссылаясь на тяжесть предъявленных заявительнице обвинений и особенности ее личности или поведения. Они также неоднократно упоминали о существовании риска, что в случае выхода на свободу заявительница может скрыться от правосудия и, тем самым, воспрепятствовать ходу судебного разбирательства или продолжить свою преступную деятельность (см. пункты 21 и 24 выше). Суд последовательно рассмотрит данные аспекты.
1. Риски, связанные с уклонением от правосудия или созданием препятствий в ведении производства 127. Суд повторяет, что следует оценить риск того, что заявительница скроется от правосудия, с учетом различных факторов, особенно тех, которые касаются характера личности, норм нравственности, жилища, рода деятельности, имущества, связей с семьей и других связей в стране, в которой в отношении данного лица осуществляется уголовное расследование (см. дело «Ноймайстер против ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 39 Австрии» (ЫеитеЫег V. АизХгха), решение от 27 июня 1968 года, § 10, 8епез А № 8).
128. Что касается риска препятствия судебному разбирательству, национальные власти должны рассматривать факторы, имеющие отношение к делу, а именно продвижение расследования или судебного разбирательства и их возобновление или любые другие особые указания, оправдывающие опасения того, что заявительница может злоупотребить своим возвращением на свободу, и совершить действия с целью, например, фальсификации или уничтожения доказательств (см. дело «\У. против Швейцарии» {Ж у. Зт&еПапсГ), решение от 26 января 1993 года, § 36, 8епез А № 254-А).
129. Суд отмечает, что национальные власти никоим образом не указали, какие из вышеуказанных рисков были в данном деле или могли быть воплощены. Также суды не оценили риск того, что заявительница может скрыться от правосудия в свете своей личной ситуации, например того, что она является матерью двоих несовершеннолетних детей.
Суд не пришел к убеждению, что риски были в достаточной мере установлены.
2. Риск, связанный с повторным нарушением закона 130. В случае возникновения риска повторного нарушения закона, только если он убедительно установлен, судебные органы могут заключить подозреваемую под стражу или оставить ее под стражей с целью предотвращения любых попыток совершения дальнейших правонарушений. Однако необходимо, среди прочего, чтобы данная угроза была реальной, а мера соответствующей, в свете обстоятельств дела и, в частности, прошлого и личностных особенностей причастного лица (см. дело «Клоот против Бельгии» {С1оо1к V. Ве1§тт), решение от 12 декабря 1991 г., §40, 8епез А № 225, и дело «Паради против Франции» (Рагадузг V. Ргапсе), жалоба № 17020/05, § 71, решение от 29 октября 2009 г.). По крайней мере один раз национальный суд упомянул, что заявительница ранее 40 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» привлекалась к уголовной ответственности за неустановленные правонарушения (см. пункт 24 выше). Тем не менее, национальные суды не предпринимали попыток по оценке соответствующего риска, включая проведение сопоставления предыдущих фактов и обвинений, либо по характеру, либо по уровню серьезности, с обвинениями в ходе рассматриваемого судебного разбирательства (см. дело «Попков против России» (Роркоу у. Яизьча), жалоба № 32327/06, § 60, решение от 15 мая 2008 г., и дело «Штейн» (8Мп), указанное выше, § 115). Суд не пришел к убеждению, что риск повторного нарушения закона был в достаточной мере установлен.
3. Охрана общественного порядка 131. Власти также сослались на охрану общественного порядка как на основание для содержания заявительницы под стражей. Действительно, Суд ранее признавал, что определенные правонарушения, по причине их особой тяжести и реакции общественности на них, могут вызвать волнения общественности, которые могут привести к обоснованию содержания под стражей, по крайней мере, на определенный период времени (см. дело «И.А. против Франции» (1.А. V. Ргапсе), решение от 23 сентября 1998 г., § 104, Отчеты о постановлениях и решениях 1998-VII, и дело «Буше против Франции» (Войске? у. Ргапсе), жалоба № 33591/96, § 43, решение от 20 марта 2001 г.). В исключительных обстоятельствах - и при условии безусловного наличия достаточного количества доказательств - данный фактор может, таким образом, быть принят во внимание для целей Конвенции. Однако данное основание можно рассматривать как соответствующее и достаточное только при условии, если оно опирается на факты, способные доказать, что освобождение обвиняемой может в действительности нанести ущерб общественному порядку. Кроме того, содержание под стражей будет попрежнему рассматриваться как законное, только если общественному порядку будет действительно угрожать опасность; его продление не может быть использовано как ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА прошв РОССИИ» 41 предвосхищение приговора (см. дело «Кеммаш против Франции» (Кеттаске у. Ргапсе), решение от 27 ноября 1991 г., § 52, 8епез А № 218, и дело «Томази против Франции» (Тотазг у. Ргапсе), решение от 27 августа 1992 г., § 91, 8епез А №241 -А).
132. Тем не менее, у Суда возникает сомнение, что законодательство Российской Федерации признало ущерб общественному порядку, причиненный правонарушением, как основание для заключения под стражу (см. дело «Александр Макаров против России» {Мекзапйг Макагоу у.
Яиззга\ жалоба №15217/07, § 137, решение от 12 марта 2009 г.). Так или иначе, национальными судами такое основание для заключения под стражу не было четко изложено. Суды не объяснили, почему дальнейшее содержание заявительницы под стражей было необходимым для предотвращения общественных волнений, и не рассматривали вопрос о том, представляла ли заявительница угрозу для общественной безопасности в отличие, к примеру, от двоих из четырех других обвиняемых, которые находились на свободе в ходе судебного процесса. Таким образом, доводы Властей, ссылающихся на защиту общественного порядка, не могут быть рассмотрены как достаточное основание для вынесения постановления о содержании заявительницы под стражей или для продления срока заключения. Суд напоминает, что в данном отношении его задача не заключается в том, чтобы занять место национальных властей, которые вынесли решение о заключении заявительницы под стражу (см. дело «Илийков против Болгарии» (Пукоу у. Ви1%аг1а), жалоба №33977/96, § 86, решение от 26 июля 2001 г.).
4. Вывод 133. Несмотря на то, что Суд отметил тот факт, что заявительница была привлечена к ответственности по обвинениям в терроризме, постановления о заключении под стражу в данном деле не удовлетворяют требованиям пункта 3 статьи 5 Конвенции. Таким образом, имело место нарушение данного положения.
42 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ (ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА) 134. Заявительница жаловалась, что длительность уголовного разбирательства против нее не соответствовала требованию «разумного срока», предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, соответствующая часть которой гласит:
«Каждый в случае ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на ... разбирательство дела в разумный срок ... судом...» А. Приемлемость 135. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Никаких иных оснований для признания жалобы неприемлемой установлено не было. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.
Б. Существо жалобы 136.
Заявительница утверждала, что процесс судопроизводства начался 5 апреля 2000 года, когда она была задержана, и не был завершен в разумный срок.
137. Власти утверждали, что процесс судопроизводства начался 11 апреля 2000 г. и задержка имела место со стороны заявительницы и ее адвокатов, которые, в частности, изучали материалы дела. Значительные периоды бездействия со стороны судов отсутствовали. Все отсрочки были обоснованы и не могут быть отнесены на счет государственных органов. Суд первой инстанции попытался наложить дисциплинарное взыскание на адвокатов, не явившихся на слушание (см. пункт 40 выше).
1. Рассматриваемый период 138. Суд, прежде всего, отмечает, что до задержания 5 апреля 2000 г. с заявительницей проводились различные ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «Р0МА1ЮВА против РОССИИ» 43 следственные мероприятия, такие как обыски и меры секретного надзора. Тем не менее, в связи с отсутствием замечаний сторон по данному вопросу, Суд не обладает достаточным количеством сведений и, таким образом, не может не принять то, что период, который следует принимать во внимание, начался, насколько это касается длительности разбирательства, * 5 апреля 2000 г., когда заявительница была полностью задействована в судебном разбирательстве (ср. дело «Берри против Ирландии» (Ваггу у. Уу-е/дЫ), жалоба № 18273/04, §§ 33-35, 15 декабря 2005 г.).
Сторонами не оспаривалось, что данное разбирательство было завершено 4 декабря 2003 г. Таким образом, оно длилось три года и почти восемь месяцев и охватило этап расследования и судебные процессы в двух инстанциях.
2. Оценка периода 139. Суд рассмотрит жалобу заявительницы с учетом того, что в основном она касалась судебного разбирательства, которое длилось с 22 февраля 2002 г. по 4 декабря 2003 г., то есть один год и чуть более девяти месяцев в двух судебных инстанциях.
140. Не утверждалось, что какие-либо значительные периоды бездействия могут быть приписаны государству в ходе предварительного следствия (см. дело «Шеноев против России»(Зкепоуеу у. Яиззга), жалоба № 2563/06, § 63, 10 июня 2010 г.).
141. Суд повторяет, что обоснованность длительности судебного разбирательства должна оцениваться в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев:
сложность дела, поведение заявительницы и соответствующих органов власти (см., среди многих других документов, дело «Пелисье и Сасси против Франции» (РёИззгег апй Заззг у. Ргапсе) [ОС], жалоба № 25444/94, § 67, ЕСПЧ 1999-П).
142. Суд признает, что данное дело было достаточно сложным. Суд также напоминает, что нельзя требовать от заявительницы активного сотрудничества с судебными органами, также она не может подвергаться критике за 44 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» использование в полной мере доступных ей средств правовой защиты в соответствии с национальным законом для защиты своих интересов (см., среди многих прочих документов, дело «Рохлина против Росстш»(КоШта У.
Яиззга), жалоба № 54071/00, § 88, решение от 7 апреля 2005 г.). Тем не менее, Суд согласен с Властями, что в этом деле определенные периоды бездействия могут быть отнесены на сторону защиты. В то же время, заявительница не предоставила доказательств того, что какие-либо конкретные значительные периоды бездействия в ходе судебного разбирательства имели место по вине Властей.
143. Хотя не следует упускать то, что заявительница содержалась под стражей во время расследования и судебного разбирательства, Суд, в результате проведения всесторонней оценки, приходит к выводу о том, что в обстоятельствах дела требование «разумного срока» согласно пункту 1 статьи 6 Конвенции было выполнено.
144. Соответственно, в данном деле не имело место нарушение данной статьи.
V. ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА НАРУШЕНИЯ ОТНОШЕНИИ 145. Заявительница утверждала, что существовали различные нарушения статьи 6 Конвенции в части уголовного судопроизводства по делу в отношении нее.
Статья 6 в части, применимой к данному делу, предусматривает:
«1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.
Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо - при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 45 3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
(а) быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения;
(Ь) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;
(с) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия...» А. Позиции сторон 1. Заявительница 146. Заявительница неоднократно подавала жалобы на основании статьи б Конвенции, утверждая, что суд первой инстанции ошибочно установил факты по делу, неправильно применил национальное законодательство и некорректно оценил доказательства. Она утверждала, что суд первой инстанции руководствовался доказательствами, полученными в результате незаконных обысков, и записями (телефонных) разговоров с прослушивающих устройств, подготовленными стороной обвинения.
147. Помимо прочего, слушание по делу проходило за закрытыми дверями, и только его часть проводилась публично. Заявительница утверждала, что решение о проведении закрытого слушания не имело никакого обоснования и было незаконным на основании Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР. Причин не допускать представителей общественности в зал суда во время слушания дела в кассационном порядке не было.
148. Наконец, согласно позиции заявительницы, некоторые документы, в том числе перечень вещественных доказательств, не были своевременно предоставлены стороне защиты; заявительнице не была предоставлена запись камеры видеонаблюдения с места взрыва, которая предположительно находилась у ФСБ. У заявительницы не 46 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» было достаточно времени и возможностей для подготовки своей защиты из-за ограниченного доступа к материалам дела. Как утверждается, она вынуждена была изучать материалы дела будучи закованной в наручники и только во время нахождения в здании суда. Вследствие условий транспортировки и содержания под стражей в здании суда, а также ее помещения в карцер, заявительница не могла надлежащим образом готовиться к судебным слушаниям.
2. Власти 149. Власти утверждали, что уголовное разбирательство было справедливым и стороне защиты было предоставлено достаточно возможностей заявить о своих возражениях по делу в состязательном судопроизводстве. Заявительница регулярно встречалась со своими адвокатами в следственном изоляторе для изучения материалов дела. И заявительница, и ее адвокаты несколько раз прерывали или затягивали производство по делу. Условия содержания заявительницы под стражей не ущемляли ее возможность готовиться к своей защите. Заявительнице был предоставлен полный текст обвинительного заключения с приложениями к нему.
150. Власти также заявили, что решение о проведении закрытого судопроизводства по делу было оправдано ввиду негативной, и даже панической, реакции общественности на террористические акты, что могло бы прервать судебное разбирательство или спровоцировать массовые беспорядки и агрессию в отношении подсудимых. Следовательно, данное ограничение было крайне необходимо для защиты общественного порядка и лиц, вовлеченных в судебное разбирательство.
Б. Оценка Суда 7. Приемлемость 151. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд далее отмечает, что она не является ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 47 неприемлемой по каким-либо иным основаниям.
Следовательно, она должна быть признана приемлемой.
2. Существо жалобы (а) Публичное разбирательство 152. Суд напоминает, что проведение публичных судебных слушаний представляет собой основополагающий принцип, закрепленный в пункте 1 статьи 6 Конвенции. Он защищает стороны в судебном процессе от отправления правосудия в тайне, без общественного контроля. Он также является одним из средств сохранения доверия к суду.
Отправление правосудия, включая слушания, получает легитимность, если проводится публично. Делая правосудие прозрачным, публичность способствует выполнению задачи пункта 1 статьи 6, а именно обеспечение справедливости судебного разбирательства (см. дело «Готрен против Франции» ( СаШпп апй Ойгегз V. Ргапсе), решение от 20 мая 1998 г., § 42, Доклады 1998-Ш, и дело «Претто и другие против Италии» (РгеПо апй ОхНегз у. 1ш1у), решение от 8 декабря 1983 г., § 21, 8епез А № 71). Большое значение имеет публичность в обычных уголовных разбирательствах, которые также могут касаться опасных личностей, независимо от проблем безопасности присутствующих (см.
дело «Кемпбелл и Фелл против Соединенного Королевства» (СатрЪеИ апй Ре11 у. {Не СпИей Клщйот), решение от 28 июня 1984 г., § 87, 8епез А № 80).
153.
Требование о проведении открытого разбирательства допускает исключения. Текст пункта 1 статьи 6 содержит положение о том, что «пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям национальной безопасности в демократическом обществе, ... или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо - при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия». Таким образом, в некоторых случаях необходимо, согласно статье 6, ограничить открытый и 48 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» публичный характер судебных разбирательств с целью, например, обеспечения безопасности или защиты частной жизни свидетелей или для содействия свободному обмену информацией и мнением при осуществлении правосудия (см. дело «Б. и П. против Соединенного Королевства» (В.
д Ы Р . V. Г&е &Ы%4#ш#&)т), №№ 36337/97 и 35974/97, § 37, ЕСНК 2001-ПТ, с дальнейшими ссылками). Задача Суда в настоящем деле заключается в том, чтобы установить, было ли оправданным проведение закрытого судебного заседания.
154. Суд отмечает, что в уголовном деле заявительницы городской суд принял постановление о проведении закрытого разбирательства, сославшись на характер обвинений и необходимость обеспечить безопасность участникам судебного процесса. Впоследствии суд отклонил протест стороны защиты по поводу проведения слушания в закрытом режиме, сославшись на «секретный» статус материалов дела на основании Уголовно-процессуального кодекса и неуказанного законодательства о предотвращении и противодействии терроризму (см. пункты 37 и 43 выше).
155. По мнению Суда, попытка показать, что соблюдение национальной безопасности послужило действительным основанием для решения об удалении общественности из здания суда, оказалась неубедительной.
Даже если предположить, что городской суд поддержал аргументы прокуратуры о наличии секретной информации в материалах уголовного дела, Суд не согласен с замечаниями Властей о том, что наличие такой информации в материалах дела автоматически подразумевает необходимость закрыть судебный процесс для общественности, без соблюдения равновесия между доступностью процесса для общественности и интересами национальной безопасности.
Суд отмечает, что сохранение тайн может иметь важное значение для государства, но гораздо важнее обеспечить правосудие всеми необходимыми гарантиями, из которых одной из наиболее важных является открытость для общественности. До того как удалить публику со слушаний, суды должны сделать конкретные выводы, что проведение заседаний в закрытой форме необходимо для защиты ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЬЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 49 очевидных государственных интересов и обеспечения секретности в масштабе, необходимом для сохранения такого интереса (см, с учетом необходимых изменений «Хумматое против Азербайджана» (НиттаХоу V.
Лгегбдудл), жалобы №№ 9852/03 и 13413/04, § 149, от 29 ноября 2007 г. и «Мозер против Австрии» (Мозег V.
АтЫа), жалоба № 12643/02, §§ 96 и 97, от 21 сентября 2006 г.).
156. Нет оснований полагать, что какое-либо из этих двух условий было удовлетворено в данном случае.
Городской суд не указал основания для проведения судебного разбирательства в закрытой форме. Он даже не указал, какие документы в материалах дела, если таковые были, были признаны содержащими государственные тайны или как они были связаны с сущностью и характером обвинения, выдвинутого против заявительницы. Кроме того, Суд отмечает, что городской суд не принял никаких мер, чтобы уравновесить негативное воздействие, которое решение о проведении судебного разбирательства в закрытой форме должно было оказать на доверие общественности к надлежащему отправлению правосудия во имя защиты интересов государства в сохранении своих тайн.
Власти не оспаривали - и в документах, представленных сторонами, нет указания на обратное - что городскому суду было запрещено провести судебное разбирательство публично и при этом удалять посторонних из зала суда для проведения одного или, в случае необходимости, нескольких закрытых слушаний для рассмотрения секретных документов или информации. Таким образом, Суд находит поразительным, что в такой ситуации Московский городской суд предпочел закрыть весь судебный процесс для общественности (см. «Белашев против России» (Ве1азкеу V.
Яшма), жалоба № 28617/03, § 84, от 4 декабря 2008 года).
157. Далее Суд рассмотрит второй аргумент Властей о том, что исключение общественности было необходимо в интересах правосудия и, в частности, для обеспечения безопасности «участников процесса», в том числе подсудимых. Суд считает, что было бы предпочтительнее 50 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» остановиться на этом аргументе более подробно, чтобы детальнее объяснить, почему городской суд был обеспокоен уязвимостью определенных лиц или же почему он был обеспокоен тем, что была вероятность того, что тех лиц можно было не удержать. Важно также объяснить, почему забота о безопасности лиц, участвующих в судебном процессе, перевешивает важность обеспечения гласности судебного разбирательства (см. «Порубова против России» (РогиЪоуа V. Кизвш), жалоба №8237/03, §34, от 8 октября 2009 г.). Более того, если суд первой инстанции действительно принял во внимание определенную информацию, ее следовало представить сторонам, в частности, заявительнице, чтобы обеспечить открытое обсуждение этого вопроса (см. «Волков против России», жалоба № 64056/00, §31, от 4 декабря 2007 г.).
158. Суд отмечает, что сама по себе тяжесть обвинения не может служить оправданием для ограничения таких основных принципов судопроизводства, как их общественная доступность. Суд отмечает, что опасность, которую подсудимые могут представлять для других участников процесса, не может измеряться исключительно на основании степени тяжести обвинения и строгости грозящего наказания. Она должна оцениваться со ссылкой на ряд других соответствующих факторов, которые могут подтвердить существование опасности, обосновывающей отказ в проведении публичного судебного разбирательства.
В данном случае в решениях национальных судов не указывались причины, по которым, по их мнению, риск для безопасности «участников» имел решающее значение.
Другие доступные Суду материалы, в том числе материалы уголовного дела, представленные сторонами, также не содержат информацию, которая имеет отношение к делу.
Следовательно, Суд считает, что отказ от проведения заседаний в открытой форме не был оправдан, судя по обстоятельствам данного дела.
159. Наконец, Суд отмечает, и Власти не опровергали данное утверждение, что заседание суда кассационной инстанции в Верховном Суде Российской Федерации также ПОСТАНОВЛЕНИИ НО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 51 проводилось в закрытой форме. Отсюда следует, что кассационное производство в Верховном Суде не изменило закрытый характер судебного разбирательства в городском суде (см. дело Белашева (Ве1азкеу), упомянутое выше, § 87).
160. Принимая во внимание эти утверждения, Суд приходит к выводу, что имело место нарушение пункта 1 статьи б Конвенции по причине проведения закрытого судебного заседания по делу заявительницы, (б) Другие жалобы 161. Что касается остальных жалоб в отношении досудебного и судебного производства по уголовному делу заявительницы, Суд, во-первых, напоминает, что в соответствии со статьей 19 Конвенции, его единственной задачей является обеспечение соблюдения обязательств, принятых Сторонами Конвенции. В частности, Суд не обладает компетенцией рассматривать жалобу, утверждающую, что национальными судами были допущены фактические или правовые ошибки, кроме случаев, когда он считает, что такие ошибки могли повлечь возможное нарушение каких-либо прав и свобод, закрепленных Конвенцией (см., среди других источников, «Шенк против Швейцарии» (Зскепк V. 8т(2ег1апф9 от 12 июля 1988 г., § 45, 8епсз А, жалоба № 140).
162. Что касается статьи 6 Конвенции, Суд повторяет, что допустимость доказательств является в основном предметом урегулирования национального законодательства и, как правило, оценка доказательств является обязанностью именно национальных судов. Приведенными в пункте 3 статьи 6 гарантиями являются конкретные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, изложенные в пункте 1. В обстоятельствах данного дела Суд не считает необходимым рассматривать утверждения заявительницы в отдельности от подпункта «Ь» пункта 3, поскольку они составляют жалобу касательно непроведения в ее отношении справедливого судебного разбирательства.
Поэтому Суд ограничится рассмотрением вопроса о том, было ли разбирательство в целом справедливым (см. «Роу и 52 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» Дэвис против Соединенного Королевства» (Ком?е апс1 Оаугз у. /Ае С/м2^ ЛГт^дк/л; [ОС], жалоба № 28901/95, § 59, ЕСПЧ 2000-П). Одним из основных аспектов права на справедливое судебное разбирательство является то, что уголовное производство, в том числе относящиеся к процедуре элементы такого производства, должно быть состязательным и должен быть соблюден принцип равенства стороны обвинения и стороны защиты. Право на состязательный судебный процесс в уголовном деле означает то, что и обвинению, и защите должна быть предоставлена возможность ознакомиться с поданными замечаниями и доказательствами, представленными другой стороной, а также прокомментировать их. Кроме того, пункт 1 статьи 6 требует, чтобы органы прокуратуры предъявляли защите все имеющиеся у них вещественные доказательства в пользу или против обвиняемого (см., среди прочего, «Натунен против Финляндии» (ИаЫпеп V. РхтйапЛ)^ жалоба № 21022/04, § 39, от 31 марта 2009 г.).
163. Принимая во внимание вышеуказанные принципы, Суд рассмотрел жалобы заявительницы в отношении предварительного следствия по ее уголовному делу и в отношении справедливости судебного производства.
Заявительнице, у которой было два адвоката на различных стадиях судебного разбирательства, была предоставлена надлежащая возможность представить свои доводы и доказательства, а также оспорить доводы и доказательства стороны обвинения в состязательном процессе. Обоснование утверждения заявительницы о неоправданных ограничениях ее возможности ознакомиться с материалами уголовного дела отсутствует. Суд также считает, что не было доказано, что возможности и время, предоставленное Властями для изучения материалов дела, было недостаточным, и что права заявительницы по статье 6 были нарушены в этом отношении (см. пункты 36, 39, 41 и 44 выше).
164. Суд также не забывает о том, что заявительница решила, что ее ребенок должен находиться с ней в период содержания под стражей до и в ожидании суда. Ее просьба была удовлетворена, и ребенок находился в помещении ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 53 следственного изолятора, предназначенного для таких целей. Кроме того, хотя Суд признает, что необходимые меры, связанные с транспортировкой заявительницы с места содержания в здание суда, а также ее заключения в здании суда, могли бы создать определенные трудности для стороны защиты, в материалах дела, которыми располагает Суд, не указано, что они были такими, что могли существенно ухудшить способность заявительницы подготовиться к своей защите и представить ее на суде (см.
также выводы суда, изложенные в пунктах 88-92 выше).
165. Имеющиеся в распоряжении Суда материалы не доказывают, что любые другие предполагаемые нарушения в целом нанесли ущерб справедливости судебного разбирательства в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Следовательно, нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции не имело место в этом отношении.
VI. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ 166. В своей жалобе от 13 мая 2004 г. заявительница утверждала, что скрытое наблюдение проводилось до судебного решения с 9 июня 1999 г., включая контроль ее разговоров, что было нарушением статьи 8 Конвенции, которая гласит:
«1. Каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление это го права, за исключением слу чаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественного порядка или экономического благосостояния страны, для предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
А. Доводы сторон 167. Заявительница утверждала, что ее разговоры записывались в январе и феврале 1999 г. без постановления 54 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» суда, тем самым нарушая национальное законодательство.
Утверждая это, она ссылалась на материал, который содержался в решении суда первой инстанции, и описание «оперативно-розыскных» мер, изложенных на страницах 110-115 тома 16 материалов уголовного дела (см. пункт 49 выше). Она впервые узнала об этом вмешательстве в январе 2002 г., когда изучала материалы дела перед судебным разбирательством.
Информация, собранная в ходе упомянутых выше «оперативно-розыскных» мер легла в основу обвинения. Заявительница безуспешно оспаривала законность проведения данных мер с помощью процедур, которые были доступны в ходе судебного разбирательства и на стадии обжалования своего приговора. Суд первой инстанции имел право исключить недопустимые доказательства из материалов дела в связи с нарушением прав заявительницы. Наконец, заявительница указала, что, согласно решению суда от 9 июня 1999 г. (см. пункт 16 выше), было разрешено применять скрытое наблюдение в отношении разговоров, которые имели место там, где она проживала, а не в отношении телефонных звонков по фиксированной телефонной линии.
168. С самого начала Власти утверждали, что заявительница не подавала в Суд жалобы относительно прослушивания телефонных разговоров в начале 1999 года.
В любом случае, заявительница не придерживалась правила шести месяцев и должна была оспаривать возможность проведения «следственного мероприятия». Контроль разговоров заявительницы в течение ста восьмидесяти дней был санкционирован решением от 9 июня 1999 г.
Б. Оценка Суда 169. Суд отмечает, что изначально заявительница не оспаривала применение в отношении нее скрытого наблюдения (см., для сравнения, «Кеннеди против Соединенного Королевства» (КеппесЛу V. (Не 1]пИей Кт§с1от)•, жалоба № 26839/05, §§ 119 и след., ЕСПЧ 2010-...). Вместо этого заявительница указала на ряд конкретных мер, ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 53 которые относились к ней в частности, о которых она впервые узнала в январе 2002 года. Были выявлены разногласия сторон относительно того, принимались ли какие-либо меры скрытого наблюдения по отношению к заявительнице до июня 1999 года.
170. Однако, прежде чем углубляться в суть жалобы, Суд должен определить, было ли заявительницей соблюдено правило шести месяцев согласно пункту 1 статьи 35 Конвенции. По словам заявителя, она представила соответствующие жалобы в Суд 13 мая 2004 г. после того, как было инициировано судебное разбирательство по уголовному делу, которое завершилось 4 декабря 2003 г.
171. Суд напоминает, что в отсутствие каких-либо специальных мер правовой защиты, которые должны быть исчерпаны, для расчета шестимесячного срока следует сослаться на дату, когда произошло вмешательство или, как в данном случае, когда заявительница узнала или должна была узнать об этом. Заявительница узнала о вмешательстве в январе 2002 года, то есть более чем за шесть месяцев до того, как этот вопрос был представлен на рассмотрение суда.
172. Тем не менее, вероятно, что, узнав о несанкционированном скрытом наблюдении в конце предварительного следствия, заявительница считает, что она могла бы подать жалобу в суд по этому поводу до того, как дело было вынесено на рассмотрение Суда в мае 2004 года (см., с учетом соответствующих изменений, «Скоробогатых против России» (8когоЬо§а1укк у. Ки&ыа), жалоба № 4871/03, §§32-34, от 22 декабря 2009 г.;
«Акулинин и Бабич против России» (АкиИпт апй ВаЫск V.
Киззга), жалоба № 5742/02, §§ 30-33, от 2 октября 2008 г.; и «Быков против России» (Вукоу V. Киззъа) (йес), жалоба № 4378/02, от 7 сентября 2006 г.).
173. Рассмотрев имеющиеся материалы, Суд не считает, что этот вопрос был поднят по существу в ходе судебного разбирательства по уголовному делу заявительницы (см., с учетом соответствующих изменений, «Лопата против России» (ЬораШ V. Киззга), жалоба № 72250/01, § 107, от 13 июля 2010 г., с дальнейшими ссылками на рассмотрение 56 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против 1ЮССИИ» жалоб относительно жестокого обращения до судебного разбирательства в ходе рассмотрения уголовных дел заявителей). Нет достаточных фактических оснований полагать, что любые материалы, которые были якобы получены при помощи скрытого наблюдения за заявительницей в январе и феврале 1999 года, были использованы в суде.
174. Таким образом, шестимесячный срок должен считаться в данном случае с момента, когда заявительница впервые узнала о предполагаемом вмешательстве, то есть в январе 2002 года.
175. Из этого следует, что данная жалоба была подана позже срока и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
VII. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ 176. Заявительница жаловалась на нарушение статьи 3 Конвенции относительно видеонаблюдения и обыска с раздеванием в следственном изоляторе; относительно условий содержания в следственном изоляторе и в пересыльной колонии; относительно побоев, нанесенных ей начальником тюрьмы, а также относител ьно некоторых других вопросов, связанных с режимом содержания под стражей. Она также жаловалась на нарушение статей 5 и 6 Конвенции относительно определенных аспектов производства, связанных с содержанием под стражей и периодом после вынесения приговора. Наконец, она подала ряд жалоб со ссылкой на статьи 8, 9, 10, 11, 13 и 18 Конвенции и статью 4 Протокола № 7.
177. Суд рассмотрел вышеуказанные жалобы, представленные заявительницей. Однако, принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы, а также в той степени, в какой данные жалобы подпадают под его компетенцию, Суд считает, что они не раскрывают каких-либо признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или в Протоколах к ней. Из этого ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 57 следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная на основании подпункта «а» пункта 3 и пункта 4 статьи 35 Конвенции.
VIII. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 178. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий данного нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
А. Ущерб 179. Заявительница требовала 30 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.
180. Власти оспорили это требование.
181. Принимая во внимание характер установленного нарушения и делая оценку на справедливой основе, Суд присуждает заявительнице 20 000 евро в качестве компенсации морального ущерба плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма.
Б. Судебные издержки и расходы 182. Поскольку требований не было предъявлено, у Суда нет необходимости в связи с этим присуждать какуюлибо сумму.
В. Проценты за просрочку платежа 183. Суд считает, что процентная ставка за просроченный платеж должна быть установлена в размере предельной процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
58 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 1. Принимает решение присоединить к существу жалобы аргумент Властей о статусе жертвы заявительницы относительно периода ее содержания под стражей с 21 августа по 16 октября 2002 г. и отклоняет его после рассмотрения дела по существу;
2. Объявляет приемлемыми жалобы относительно условий транспортировки и содержания в здании суда;
жалобы относительно законности содержания заявительницы под стражей с 6 марта по 21 ноября 2002 г.э длительности периода ее содержания под стражей, а также длительности и справедливости судебного разбирательства по уголовному делу заявительницы;
3.
Объявляет неприемлемой;
остальную часть жалобы 4. Постановляет, что отсутствовало нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями транспортировки и содержания в здании суда;
5. Постановляет, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей с 6 марта по 21 августа 2002 г.;
6. Постановляет, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей с 21 августа по 16 октября 2002 г.;
7. Постановляет, что отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей с 16 октября по 21 ноября 2002 г.;
8. Постановляет, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «РОМАНОВА против РОССИИ» 59 9. Постановляет, что отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с длительностью судебного разбирательства;
10. Постановляет, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с проведением закрытого судебного заседания;
11. Постановляет, что отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции относительно других жалоб заявительницы по судебному разбирательству;
12. Постановляет, (а) что Государство-ответчик должно выплатить заявительнице в течение трех месяцев со дня вступления данного постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, 20 000 (двадцать тысяч) евро в российских рублях по курсу, установленному на день выплаты, а также все налоги, подлежащие начислению на указанную сумму, в качестве компенсации за моральный ущерб;
(б) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты на указанную сумму подлежат выплате простые проценты в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;
13. Отклоняет остальные требования заявительницы о справедливой компенсации.
Составлено на английском языке; уведомление о постановлении направлено в письменном виде 11 октября 2011 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Сорен Нильсен Секретарь Нина Вайич Председатель