Отдел специального контроля Верховного Суда МИНИСТЕРСТВО ю с т и ц и и РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел.: (495) 955-59-99, факс: (495) 955-57-79 Е-гши1: ш&@тш)из1.ги Верховный Суд Российской Федерации На№ ОТ №215254/12 14.11.2012 Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии неофициальных переводов на русский язык постановлений Европейского Суда по правам человека (далее - Европейский Суд, Суд):

1.

По делу №40657/04 «Клейн и Александрович против России» (вынесено 3 мая 2012 г., вступило в силу 3 августа 2012 г.), в котором Европейский Суд отклонил доводы заявителей о нарушении ст.ст. 2, 3, 13 и 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с гибелью Александрович Ф.И. в результате предполагаемого жестокого обращения с ней в УВД Псковской области и якобы имевшей место дискриминацией погибшей по признаку национальности.

Вместе с тем, Европейский Суд установил нарушение российскими властями процессуального аспекта ст. 2 Конвенции ввиду непроведения органами прокуратуры г. Пскова эффективного расследования обстоятельств гибели Александрович Ф.И.

Европейский Суд указал, что отказ в возбуждении уголовного дела, когда лицо пострадало во время нахождения в условиях лишения свободы, сам по себе является серьезным нарушением, требующим возбуждения уголовного дела и проведения расследования. Европейский Суд также обратил внимание, что имевший место отказ в возбуждении уголовного дела по факту гибели Александрович Ф.И. явился нарушением прав ее родственников, так как им не было предоставлено статуса потерпевших и, соответственно, они были лишены своих прав в данном качестве.

Европейский Суд также принял во внимание, что постановления об отказе в возбуждении уголовного дела неоднократно признавались незаконными национальными судами, но уголовное дело так и не было возбуждено и расследование не проведено.

2.

По делу № 27026/10 «Бунтов против России» (вынесено 5 июня 2012 г., вступило в силу 5 сентября 2012 г.), в котором установлено нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции в связи с применением в 2010 г. пыток в 2 отношении заявителя в ШИЗО ФКУ ИК-1 УФСИН России по Тульской области и необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту.

Одновременно Европейский Суд счел необоснованными жалобы заявителя на ненадлежащие условия его содержания в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Тульской области и его перевозки из названной колонии в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тульской области.

Просим рассмотреть вопрос о направлении копий названных постановлений Европейского Суда в нижестоящие суды для учёта в практической деятельности (с направлением в наш адрес копии соответствующего сопроводительного письма к 10 декабря 2012 г.).

Приложение: на ^ л.

Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Судеда^^%%— ( правам человека - заместителя Минист^а^^бстагщи Российской Федерации Исп Карпова Д В ; тел. (495)677-09-65 ^7 ^ ^ -^ А.М. Федоров Е1ЖОРЕАЫ СОЦКТ ОР НУМАМ К1СНТ8 С01Ж ЕУКОРЁЕММЕ ЭЕ5 ОК01Т5 ОЕ Ь'НОММЕ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «БУНТОВ против РОССИИ» ПОСТАНОВЛЕНИЕ г. СТРАСБУРГ 5 июня 2012 г.

Настоящее постановление вступило в силу 5 сентября 2012 г.

ПОСТАНОВЛЕНИИ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 1 По делу «Бунтов против России», Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Нина Вайич, Председатель, Анатолий Ковлер, Пер Лоренсен, Ханлар Гаджисв, Мирьяна Лазарова Трайковска, ЛиносАлександр Сицильянос, Эрик Мозе, судьи, и Сорен Нильсен, Секретарь Секции, проведя заседание за закрытыми дверями 15 мая 2012 г., выносит следующее постановление, утвержденное в тот же день.

ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано на основании жалобы (№ 27026/10) против Российской Федерации, поступившей в Европейский Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») от гражданина Российской Федерации Бунтова Виталия Маратовича (далее — «заявитель») 15 мая 2010 года.

2. Интересы заявителя в Суде представляли А. Полозова и К. Москаленко — адвокаты, практикующие в г. Москве. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») в Суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г. Матюшкипым.

3. Заявитель утверждал, в частности, что его подвергали пыткам сотрудники исправительной колонии, в которой он содержался, что они пытались отравить его, что условие его содержания и транспортировки были ненадлежащими, и что в его распоряжении не было никаких эффективных средств правовой защиты в отношении данных жалоб.

4. 27 августа 2010 года Властям было направлено уведомление о данной жалобе. Также Суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (пункт 1 статьи 29).

2 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА А.

Состояние г. Плавска заявителя до его отправления в колонию 5. Заявитель, 1976 года рождения, в настоящее время отбывает 25летний срок лишения свободы за совершение вооруженного ограбления Л., убийства Л. и покушения на убийство сотрудника милиции при его задержании. Приговор был вынесен в 2003 году (и пересмотрен в 2004 году), после чего заявитель начал отбывать срок наказания в исправительной колонии ФБУ ИК-5, а затем в колониях ФБУ ИК-13 и ФБУ ИК-8, которые расположены на Дальнем Востоке России.

6. В колониях Дальнего Востока у заявителя были диагностированы несколько хронических заболеваний. Однако свидетельств того, что ногти у него на руках или ногах были поражены грибковой инфекцией, на тот момент не было. Как представляется, в 2002 году врачи в колонии провели его осмотр на предмет дерматита и экземы. С другой стороны, материалы дела говорят о том, что состояние здоровья заявителя было удовлетворительным, он регулярно делал физические упражнения - в основном, на поднятие тяжестей - и, судя по фотографиям заявителя, сделанным в 2010 году, он был очень мускулистым и физически сильным мужчиной (при весе 115 кг и росте 180 см).

7. Представители администрации колоний, в которых заявитель содержался в тот период, характеризовали заявителя скорее положительно как принадлежащего к группе заключенных, не настроенных против администрации. Спустя некоторое время после его перевода в колонию ФБУ ИК-13 он сообщил администрации о конфликте, произошедшем между ним и несколькими заключенными, предположительно состоявшими в банде. В результате внутренней проверки, проведенной в 2008 году, было решено, что заявитель симулировал конфликты с другими заключенными для того, чтобы добиться перевода в другую колонию, ближе к Москве. Однако позже администрация изменила свое мнение и рекомендовала перевести заключенного из соображений его безопасности. В результате в январе 2009 года заявитель был переведен в ФБУ ИК-1, исправительную колонию, расположенную в г. Плавске Тульской области.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 3 Б. Состояние заявителя в течение первого года пребывания в колонии г. Плавска 1.

Отношения заключенными с администрацией колонии и другими 8. Согласно материалам дисциплинарного дела заявителя, в течение первого года содержания в ФБУ ИК-1 его поведение и отношение к окружающим были охарактеризованы администрацией колонии как «положительные».

Его отнесли к категории «послушных» заключенных, и ему были предоставлены различные дисциплинарные поощрения (например, дополнительные визиты членов семьи). Он находился в хороших отношениях с большинством сокамерников. В то же время, у заявителя возникали конфликты с некоторыми заключенными-рецидивистами. В июле 2009 года, согласно обоснованному решению администрации колонии и из соображений его безопасности, заявителя временно поместили в ШИЗО (штрафной изолятор), который в таких случаях использовался также в качестве «безопасного места».

9. По словам заявителя, вскоре после своего перевода в колонию г. Плавска он узнал о существовании неформальной группы послушных заключенных, оказывавших содействие администрации колонии. Данная группа (названная заявителем «батальоном смерти») состояла только из этнических русских. Их роль заключалась в том, чтобы угрожать, избивать или убивать заключенных, противостоявших администрации колонии, либо тех, у кого за пределами колонии имелись влиятельные враги, либо тех, кто отказывался платить администрации. Одна из камер в колонии (№ 112) была превращена в камеру пыток и использовалась членами группы для «расправы» с теми заключенными, кто оказывал сопротивление администрации.

10. По словам заявителя, группа была ответственна, по крайней мере, за две смерти в колонии - смерть Гр. в декабре 2009 года и смерть Кл. в 2005 году. Оба заключенных были найдены задушенными на территории ШИЗО; по официальной версии, оба заключенных совершили самоубийство, хотя по делу Кл. было начато уголовное расследование по факту «доведения до самоубийства», которое затем было приостановлено ввиду отсутствия подозреваемого. В 2010 году дело Кл. было возобновлено, так как следователю не удалось установить происхождение травм, обнаруженных на теле умершего, что не соответствовало версии о самоубийстве.

11. По словам заявителя, некоторое время спустя после его перевода в колонию г. Плавска один из сотрудников колонии предложил ему присоединиться к «батальону смерти». Из страха расправы, заявитель согласился. Он начал свое «обучение» под руководством нескольких 4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУН1ОВ против РОССИИ» сотрудников колонии и некоторых заключенных. Однако через несколько месяцев после присоединения к «батальону смерти» он понял, что ему придется совершать ужасные вещи. Кроме того, администрация колонии узнала о его еврейском происхождении. Его отношения с надзирателями и другими послушными заключенными ухудшились. Заявитель решил уйти из группы и попытаться добиться перевода в другую колонию. Узнав о его намерении перевестись, администрация колонии решила наказать его за отказ от сотрудничества.

2. Состояние здоровья заявителя 12. 28 января 2009 года, после прибытия в колонию г. Плавска (далее - «колония»), заявитель прошел медицинский осмотр, в результате которого были выявлены некоторые хронические заболевания, в частности заболевания почек (нефролитиаз, уролитиаз и нефроптоз).

13. Неизвестно, страдал ли заявитель грибковой инфекцией (микозом) в тот период времени. Согласно записи в истории болезни заявителя от 31 мая 2010 года, сделанной Управлением Федеральной службы исполнения наказаний по Тульской области, до 15 февраля 2010 года заявитель не страдал микозом. Согласно выписке из медицинской карты заявителя (насколько это читаемо), заявитель прошел осмотр 27 января 2010 года. Его общее состояние было описано как «удовлетворительное». В медицинских записях не было ни слова о травмах или патологиях рук или ног.

14. В то же время, в справке, выданной главным врачом колонии, Пр., было указано, что ноги заявителя были поражены грибковой инфекцией. Свидетельство не было датировано; на аутентичной копии стояла дата «17 ноября 2010 года». В другой справке от 29 января 2009 года, выданной Пр., было указано, что в день прибытия в колонию заявителю была предложена госпитализация, но он отказался.

В карте заявителя содержалась следующая запись от руки от 29 января 2009 года: «микоз ног». По утверждению заявителя, эти записи были добавлены в его медицинскую карту гораздо позже, в 2010 году, и что справки, выданные Пр., были датированы «задним» числом и не отражали его фактического состояния здоровья на тот момент.

15. Судя по документам, представленным Властями, 4 февраля 2010 года заявитель прошел очередной медицинский осмотр. В выдержке из записи от 4 февраля 2010 года, насколько это читаемо, не содержится ни слова о травмах или патологиях рук или ног заявителя.

ПОСТАНОВЛЕН (ИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 5 В. Версия событий 27-29 января 2010 года, представленная заявителем 16. 27 января 2010 года заявитель был помещен в ШИЗО. По словам Властей, это было сделано по собственному устному требованию заявителя, по причине конфликта с другими заключенными.

17. В тот же день заявителя подвергли обыску, во время которого Ш. и Дм. (сотрудники колонии), Тн., Вр. (заключенные) и некоторые другие заключенные, чьи имена не были известны заявителю, оскорбляли его. По словам заявителя, они пытались спровоцировать драку. Сотрудники колонии несколько раз ударили его резиновой дубинкой.

18. После этого его перевели в камеру № 313 в ШИЗО. Несколько сотрудников колонии собрались в камере: исполняющий обязанности начальника колонии Ер., два сотрудника колонии, Кж., и Авд., сотрудник службы безопасности колонии. Они приковали заявителя наручниками к скамье и принялись жестоко избивать его деревянной палкой, завернутой в ткань. Они также применяли противогаз, чтобы вызвать удушье. Заявитель несколько раз терял сознание. Другие сотрудники колонии также присутствовали при его избиении, включая Ср. и Мх. Некоторое время спустя подошли другие лица: заместитель начальника колонии Жд., другой сотрудник службы безопасности колонии Хр., сотрудник отдела кадров Вл., главный врач Пр. и Юд.

Главный врач несколько раз проверил пульс заявителя и глаза, чтобы определить, находится ли заявитель в сознании. Хр. и Жд. лично принимали участие в избиении. Заявитель представил подробный отчет о том, что они делали и говорили. После сильного удара по голове заявитель потерял сознание.

19. Утром 28 января 2010 года заявитель очнулся в камере №203.

Кж. и Авд., Тн., Вб. (заключенные) и некоторые другие заключенные вошли в камеру, взяв с собой деревянный инструмент, похожий на хомут., а также некоторые другие инструменты. Руки заявителя были закованы в хомут, а ноги привязаны к ножкам табурета. Они надели на него противогаз и принялись вводить иглы под ногти, а затем принялись вырывать его ногти клещами: сначала на пальцах ног, затем на руках. Заявитель подробно описал, в каком именно месте он сидел, и как он был привязан. В какой-то момент у заявителя началась рвота, и он потерял сознание. Вб. и Тн. сделали ему укол и приказали ему вытереть с пола свою кровь ковриком. При этом заявителю удалось собрать и спрятать несколько своих ногтей.

20. На следующий день заявителя снова избили. Он назвал имена тех, кто это сделал (Ш., Ерш., Сч., Дм. и Слм.). Он провел несколько ночей обнаженным и прикованным наручниками в сидячем положении возле открытого окна.

6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 21.1 февраля 2010 года заявитель встретился с врачом Пр. и Кж.

Они вернули ему его одежду и сделали ему укол. Как заявитель понял из их диалога, после этого укола синяки на его теле должны были пройти. Вечером ему разрешили позвонить своей жене, но приказали молчать о том, что с ним произошло.

22. Заявитель сообщил, что в течение нескольких недель после данного случая он не выходил на улицу, на те участки прогулочного двора, на которых не велось видеонаблюдение, так как боялся нападения других заключенных, работающих на администрацию колонии,.

23. 4 февраля 2010 года в ходе визита членов его семьи, заявителю удалось передать своей матери девять своих ногтей. По словам заявителя, он спрятал но1ти, приклеив их к телу с помощью клейкой ленты. Мать заявителя видела многочисленные синяки на его теле.

Г, Первое официальное расследование 24. 11 февраля 2010 года жена заявителя подала официальную жалобу в следственное управление по Тульской области о том, что ее муж подвергался пыткам. Она потребовала возбудить уголовное дело против сотрудников колонии, участвовавших в предполагаемых пытках. К своему требованию она приложила заявление, написанное от руки заявителем, от 5 февраля 2010 года, в котором он описал жестокое обращение и указал имена участвовавших в нем сотрудников колонии и заключенных. В тот же день ее жалоба была передана в Донской следственный отдел вместе с сопроводительным письмом.

25. 15 февраля 2010 года жалоба была передана следователю Кн. из Донского следственного отдела. В 14:00 он решил начать доследственную проверку по данным фактам.

26. По прибытии в колонию следователь допросил заявителя, который подтвердил свои предыдущие показания, а также семерых сотрудников колонии, которые единогласно отрицали утверждения заявителя. Позднее в тот же день заявитель прошел медицинский осмотр у травматолога. После визуального осмотра рук и ног заявителя врач сделал вывод, что у заявителя «не имеется травматических повреждений или посттравматических изменений состояния ногтей пальцев рук или ног», но что его ногти на руках и ногах были «деформированы» грибковой инфекцией («онихомикозом», или «дерматомикозом ногтей»).

27. В тот же день в колонию прибыла делегация из прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Тульской области. Глава делегации провел частную беседу с заявителем, а также с сотрудниками администрации колонии, и сделал вывод о том, что утверждения заявителя были ложными.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 7 28. 16 февраля 2010 года следователь осмотрел камеру № 203. Он не обнаружил следов крови или других доказательств, подтверждающих показания заявителя. Осмотр проходил в присутствии нескольких сотрудников колонии, а именно Кж., Сч., Авд. и Бл. В протоколе осмотра заявитель написал примечание о том, что он чувствовал себя некомфортно в присутствии сотрудников колонии при осмотре. После осмотра заявитель предоставил следователю один из своих ногтей, которые ему удалось сохранить.

29. В тот же день следователь допросил двадцать три других сотрудника колонии и заключенных и зафиксировал их письменные показания. Свидетелей проинформировали об их праве не свидетельствовать против самих себя или своих близких родственников. Однако им не сообщили об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Все они отрицали жестокое обращение по отношению к заявителю со своей стороны; они также утверждали, что не слышали об этом и не видели никаких следов жестокого обращения на теле заявителя. Письменные показания, полученные от многих из тех свидетелей, были схожи по своему стилю, структуре и содержанию. По всей видимости, никто из них не был допрошен во всех подробностях на предмет их контактов с заявителем в период между 27 и 29 января 2010 года или относительно их местонахождении 30. Среди других свидетелей, следователь получил показания от врача Пр. При описании состояния здоровья заявителя в момент его прибытия в колонию в январе 2009 года, доктор Пр. упомянул о наличии экземы и дерматита рук и ног, но ни слова не сказал о грибковой инфекции. Он также сообщил, что заявитель не жаловался на проблемы со здоровьем до февраля 2010 года. Никто из заключенных, опрошенных следователем, не упомянул о каких-либо патологиях на руках или пальцах ног заявителя до того, как произошли обжалуемые события.

31. В тот же день следователь назначил проведение двух обследований заявителя, медицинского и психологического, а также сформулировал ряд вопросов для экспертов.

32. В этот же день исполняющий обязанности главы Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Тульской области решил не продолжать внутреннюю дисциплинарную проверку ввиду отсутствия доказательств злоупотребления полномочиями со стороны сотрудников колонии. Было установлено, среди прочего, что 27 января 2010 года заявитель был помещен в ШИЗО «по собственному устному требованию», по причине конфликта с остальными заключенными.

Решение о прекращении проверки не содержало каких-либо упоминаний о травмах, найденных на теле заявителя.

8 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ прогив РОССИИ» 33. 17 февраля 2010 года заявитель был переведен в камеру № 207 в ШИЗО. По его словам, ее стены были покрыты свежей краской, помещение не проветривалось и внутри было очень холодно заявителю пришлось надеть на себя всю свою одежду. В камере заявитель постоянно находился под видеонаблюдением, даже при использовании туалета, который не был отделен перегородкой. В этой камере заявитель встретился с журналистом, в присутствии нескольких сотрудников колонии (включая тех, кто предположительно участвовал в избиении). Он подтвердил журналисту свою версию событий и показал свои пальцы, лишенные ногтей. Он также попытался передать журналисту образец своей слюны, попросив отдать его для изучения специалисту, но сотрудники колонии, присутствовавшие при встрече, воспротивились этому, так что журналисту не удалось взять образец.

Позже журналист дал показания относительно того, что он чувствовал запах свежей краски в камере.

34. В тот же день следователь снова допросил заявителя. Заявитель подтвердил свои показания. Кроме того, в письменных комментариях, добавленных к протоколу его допроса, он жаловался па то, что следователь, рассматривавший дело, отказался провести тщательное расследование, что он отговаривал заявителя продолжать дело, предупреждая, что это не принесет ему ничего кроме неприятностей, что его могут убить, что у сотрудников колонии повсюду имеются друзья, в частности в прокуратуре и т.д. Заявитель подчеркнул, что за день до этого он встретился с двумя сотрудниками колонии, участвовавшими в пытках, и видел у них в руках копии официальньгх материалов проверки. Они предположительно сообщили ему, что следователь, Кн., помогал им в сокрытии доказательств преступления, и что для этой цели они ему прилично заплатили.

35. В неуказанный день следователь получил копию видеозаписи, сделанной камерами видеонаблюдения на территории ШИЗО. Копии видеозаписей ему передал Кж. После просмотра данных записей следователь составил отчет, заявив, что на них не было запечатлено случаев избиения. Однако не было указано, в какой именно момент времени и на каком участке ШИЗО были сделаны эти записи, или что конкретно на них было показано.

36. В тот же день следователь назначил экспертизу заявителя в Тульской областной дерматовенерологической клинике. Следователь запросил сведения о том, страдал ли заявитель от какого-либо кожного заболевания, поражающего ногти.

37. 18 февраля 2010 года родственники заявители наняли адвоката, Ст., чтобы он представлял интересы заявителя в данном деле.

38. !8 и 19 февраля 2010 года два врача из Тульского областного кожно-венерологического диспансера провели осмотр заявителя.

После визуального осмотра его рук и ног они пришли к выводу, что ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 9 заявитель страдал от «онихомикоза ногтей пальцев рук и ног». В заключении содержалась приписка о том, что заявителю был поставлен диагноз «микоз» в январе 2009 года, когда он прибыл в колонию.

39. 19 февраля 2010 года визуальный осмотр, проведенный врачом Г. из судебно-экспертного бюро, подтвердил, что на пальцах рук заявителя не было ногтей, но это было связано с грибковой инфекцией.

Осмотр также выявил следы избиений (появившиеся в результате около пятнадцати ударов в различные части тела, включая плечи, грудь, живот и бедра), нанесенных в период между тремя и двенадцатью днями до проведения осмотра. Эксперт пришел к выводу, что все эти удары были нанесены в те части тела, которые «находились в пределах доступа руки самого заявителя».

40. 19 февраля 2010 года администрация колонии организовала пресс-конференцию на территории колонии. Заявителю была предоставлена возможность ответить на вопросы журналистов.

41. В тот же день заявитель написал своему адвокату, что он хочет предоставить на ватном шарике образец своей слюны, на случай, если ногти, переданные им матери, исследуются.

42. 24 февраля 2010 года на территории колонии была проведена психиатрическая экспертиза заявителя. Она не выявила никаких значительных особенностей. Врачи не смогли установить, были ли у заявителя склонности к членовредительству или к фантазированию.

Врачи рекомендовали провести дополнительную психиатрическую экспертизу заявителя в больнице.

43. Несколько «психологических характеристик» заявителя были получены от администрации колоний и учреждений, в которых он содержался ранее. Судя по ним, заявитель был психически уравновешенным, уверенным в себе, религиозным человеком, придерживавшимся тюремных правил и не принадлежавшим к криминальным группировкам внутри колонии. Психологическая характеристика, составленная сотрудниками Тульской колонии кардинально отличалась от представленных; заявитель был описан как ловкий, амбициозный, высокомерный и эгоистичный человек, любивший доминировать над другими и «рисоваться». Следователь также получил личностную характеристику и дисциплинарный протокол на заявителя.

44. 24 февраля 2010 года следователь допросил родственников заявителя, видевших его вскоре после описанных событий.

Следователь также получил от них один из образцов ногтя заявителя.

Родственники описали состояние, в котором они обнаружили заявителя 4 февраля 2010 года, и обстоятельства, при которых они получили от него образцы ногтей. В частности, Крк., сестра заявителя, дала показания, что она посещала его в колонии вместе с матерью. По 10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» се словам, когда заявитель вошел в комнату для встреч, он был полностью одет, и на нем была даже верхняя одежда. Он пояснил, что в камере было очень холодно. Затем он рассказал ей и матери, что произошло с ним за последние несколько дней, и передал им образцы своих ногтей. Сестра заявителя увидела кусочки кожи на ногтях и следы иголок. По ее словам, на тот момент руки заявителя были настолько повреждены, что он не мог самостоятельно умыться, и ему пришлось просить свою мать помочь ему в этом. У него ушло два дня на то, чтобы в первый раз письменно изложить свою версию событий.

Когда он снял обувь, они заметили, что его носки были испачканы кровью, а на его руках и ногах были видны следы от уколов. Сестра заявителя также заметила на его теле пожелтевшие синяки; сам заявитель был очень бледен и слаб. Мать заявителя дала аналогичные показания.

45. В тот же день адвокат заявителя направил следователю письменное ходатайство о поручении специалисту по микологии проведение осмотра заявителя, сбор образцов его крови, кожи и оснований ногтевого ложа для установления того, содержались ли в них следы грибковой инфекции, определить, действительно ли образцы ногтей, находившиеся у родственников заявителя, принадлежали заявителю, а также установить, было ли у заявителя сотрясение мозга. Следователь ответил адвокату заявителя, что ввиду того, что уголовное дело возбуждено не было, предполагаемый «потерпевший» не имеет права требовать проведения данных следственных действий.

46. 25 февраля 2010 года следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия признаков события преступления. Показания заявителя и его родственников, по мнению следователя, не являлись достоверными. Следователь постановил, что утверждения заявителя не были подтверждены другими свидетельствами, полученными в ходе проверки, а именно объяснениями сотрудников колонии и заключенных, видеозаписями, а также результатами судебно-медицинских экспертиз, в ходе которых было установлено, что ногти на пальцах рук заявителя были поражены грибковой инфекцией и что все синяки у него на теле располагались в местах, доступных для его собственной руки.

Д. Экспертизы, назначенные адвокатом заявителя 47. В неуказанный день адвокат заявителя, Ст., назначил экспертизу образцов ногтей, полученных им от родственников заявителя.

48. 19 февраля 2010 года сотрудники Государственного научного центра дерматовенерологии в Москве заключили, что образцы ногтей, полученные ими, не были поражены грибковой инфекцией. В тот же П0СТА1ЮВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 11 день заявитель отправил своему адвокату образец своей слюны на ватном шарике для генетического анализа. Адвокат направил данный образец вместе с образцом ногтя эксперту.

49. 1 марта 2010 года эксперт из Медицинского агентства «Бион» сделал заключение, на основе анализа ДНК образцов слюны, предоставленных заявителем, и образцов ногтей, полученных от матери заявителя, о том, что образец ногтя принадлежал заявителю.

50. 9 марта 2010 года эксперты из частной судебно-медицинской лаборатории «Гранат» ответили на вопросы, заданные представителем заявителя. Они пришли к выводу, что образцы ногтей были вырваны с помощью тупого твердого инструмента у живого человека со II группой крови.

51. 11 марта 2010 года заявитель направил начальнику колонии просьбу о разрешении для осмотра его экспертом.

52. 12 марта 2010 года заявитель, через своего адвоката, заключил соглашение с Государственным центром судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны.

53. 23 марта 2010 года медицинский эксперт из указанного центра, М., приехала к заявителю в колонию. Она осмотрела его и обнаружила несколько длинных шрамов, в основном на правой стороне тела. Ногти у него на пальцах рук были в три раза меньше нормального размера, а на пальцах ног - в четыре раза меньше нормального размера, при этом они были очень тонкие. Эксперт не обнаружила видимых признаков грибковой инфекции, но установила, что кончики пальцев рук и ног заявителя были повреждены, а потом инфицированы. Она пришла к выводу, что заявитель потерял ногти на пальцах рук и ног при «травмирующем срыве», совершенном незадолго до проведения осмотра. Она взяла образцы его крови, мочи и подногтевого вещества.

Визуальный осмотр показал наличие крови в моче; эксперт пришла к выводу, что это произошло в результате повреждения почек. Она также установила, что у заявителя наблюдались травма головы, повышенное артериальное давление и высокий уровень содержания сахара в крови. Сотрудники колонии приняли участие в сборе образцов и подписали, среди прочего, протокол о заборе крови.

54. Когда М. уже была готова уйти, представители администрации колонии остановили ее, сославшись на отсутствие разрешения следователя, и приказали ей уничтожить образцы. По ее словам, сотрудники колонии предлагали ей деньги, если она согласится подписать заявление о том, что она не осматривала заявителя и не была в колонии. Когда она отказалась, сотрудники колонии стали угрожать, что подбросят ей в сумку запрещенные предметы, если она будет настаивать на возврате образцов. Ее удерживали в здании администрации колонии до тех пор, пока она не согласилась отдать или уничтожить собранные образцы. Таким образом, ей пришлось 12 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» порвать письменный протокол забора образцов, в котором содержались образцы крови заявителя, но ей удалось сохранить обрывки протокола с подписями сотрудников колонии и позднее изучить их в лаборатории центра.

55. В тот же день Кж., изъявший образцы у М., написал отчет с объяснением обстоятельств приезда М. Он пояснил, что образцы были изъяты ввиду того, что участие экеггерта в осмотре не было одобрено следователем Кн.

56. В тот же день сотрудники Государственного научного центра дерматовенерологии в Москве направили заявителю письменный ответ на его вопросы. В письме было указано, что диагноз «микоз» мог быть подтвержден только в результате микроскопического анализа на наличие грибков. Грибковая инфекция может поразить все ногти на руках и ногах, и очень часто бывает вызвана травмой, а не грибками.

Длительный микоз может привести к распространению инфекции на остальные части тела, особенно на стопы и паховую область, но также может остаться только в ногтевой зоне. В письме исключалась возможность естественного исчезновения микоза ногтей.

57. 24 марта 2010 года М. написала отчет своему начальнику, описав события предыдущего дня.

58. 12 апреля 2010 года Государственный центр судебномедицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны издал отчет, в котором содержались выводы о том, что образец крови, взятый с ногтей пальцев рук, и образец крови на «обрывках» протокола принадлежали одному и тому же лицу.

59. 15 апреля 2010 года Федеральная служба безопасности (ФСБ) направила в следственный отдел по г. Москве письмо относительно уголовного расследования по иному делу. Данное дело касалось нескольких адвокатов, работавших вместе с Ст., адвокатом заявителя.

Из данного письма следует, что ФСБ получила информацию от телефонной компании о звонках Ст., времени их совершения и продолжительности.

Е. Дальнейшие официальные проверки;

жалобы заявителя в суды уголовно-правовые 60. 3 марта 2010 года Прокуратура Тульской области предписала Донскому межрайонному следственному отделу провести дополнительную проверку. В частности, было предписано подробно допросить охранников, определить личности некоторых других лиц, причастных к предполагаемым пыткам, и допросить их, провести обыск камеры № 112 («камеры пыток»), оценить психическое состояние заявителя, проверить другие утверждения о жестоком обращении в колонии со стороны других заключенных, указанных ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 13 заявителем, определить причины травм, найденных на теле заявителя, и повторно его допросить. Прокуратура Тульской области подчеркнула, в частности, что список планируемых следственных действий не был исчерпывающим и что могут потребоваться другие меры в целях определения обстоятельств дела.

61. Дело снова было вновь передано следователю Кн. Донского следственного отдела. Следователь Кн. присоединил к материалам дела информацию о смерти заключенного Гр. Он также включил материалы в отношении Кл. -предварительное следствие по данному делу было приостановлено, а основной версией на тот момент была версия о том, что Кл. умер в результате «доведения до самоубийства».

Из постановления от 1 марта 2010 года о расследовании по делу Кл.

следует, что перед смертью он был избит, тогда как сама смерть наступила в результате удушья.

62. 11 марта 2010 года следователь Кн. допросил тринадцать человек - сотрудников колонии и заключенных. На основании полученных письменных объяснений следователь пришел к выводу, что заявитель не подвергался жестокому обращению. Изложение событий опрошенными лицами во многом совпадало.

63. 12 марта 2010 года следователь посетил колонию и осмотрел камеру № 112. Он не нашел каких-либо видимых следов крови на полу. Он также продолжил допрос сотрудников колонии и заключенных.

64. 13 марта 2010 года следователь допросил врачей Тульского областного кожно-венерологического диспансера, проводивших осмотр заявителя ранее. Врачи подтвердили, что ногти пальцев рук и ног заявителя были деформированы в связи с грибковой инфекцией.

Изложение событий опрошенными лицами во многом совпадало.

65. 22 марта 2010 года следователь назначил экспертизу двух ногтей, полученных им ранее от заявителя и его жены.

66. 9 апреля 2010 года медицинская экспертиза была завершена.

Несмотря на то, что некоторые страницы медицинского заключения у Суда отсутствуют, можно понять, что, по мнению экспертов, кровь на образцах ногтей была той же группы, что и кровь заявителя. Кроме того, эксперты не обнаружили каких-либо следов «механического удаления» на «внешних краях» ногтей пальцев рук, но и не исключали возможности «травматической» причины их удаления на основании формы «внутренних краев» ногтей.

67. 12 апреля 2010 года заместитель главного следователя Донского района дал официальные указания следователю, ведущему следствие, относительно дальнейших планируемых действий. В частности, следователю было приказано провести дополнительный экспертный осмотр камеры № 112 с использованием особой техники, провести медицинский осмотр заявителя с целью определить, действительно ли 14 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» он страдал от грибковой инфекции, а также прояснить все противоречия в показаниях свидетелей.

68. 21 апреля 2010 года следователь осмотрел в колонии камеры №№203, 112 и 313 с использованием ультрафиолетовой лампы.

Следов крови обнаружено не было.

69. 21 апреля 2010 года следователь предписал бюро судебномедицинской экспертизы провести повторный медицинский осмотр заявителя. 28 апреля 2010 года сотрудники бюро отказались провести требуемый осмотр, сославшись на предыдущие результаты, к которым им нечего было добавить в отсутствие новых фактов или материалов.

70. 21 апреля 2010 года следователь распорядился о проведении анализа образцов ногтей, полученных от заявителя и его родственников.

Эксперт из Тульского областного кожновенерологического диспансера пришел к выводу, что один из образцов (полученный следователем от самого заявителя) содержал в себе следы грибковой инфекции, тогда как на другом (полученном от жены заявителя) данных следов не было.

71. 21 апреля 2010 года следователь попытался допросить заявителя, по тот отказался. Заявитель сообщил следователю, что он даст показания только при условии возбуждения уголовного дела и только в качестве потерпевшей стороны и в присутствии своего адвоката. Заявитель также отказался пройти проверку на детекторе лжи.

72. 21 апреля 2010 года следователь потребовал проведения дополнительных экспертиз по делу заявителя бюро судебномедицинской экспертизы. Однако 28 апреля 2010 года глава бюро судебно-медицинской экспертизы отказал в проведении экспертизы, так как вопросы, заданные следователем, были аналогичны тем, ответы на которые были даны в заключении от 19 февраля 2010 года.

73. 24 апреля 2010 года следователь допросил двух сотрудников колонии, предположительно участвовавших в пытках. Они отрицали жестокое обращение с заявителем; их показания во многом были схожи.

74. 27 апреля 2010 года заявитель был переведен в другую колонию в Тульской области, ФБУ ИК-4.

75. 6 мая 2010 года следователь допросил двух заключенных, Абр. и Мат. Они содержались в ШИЗО в тот период, когда произошли рассматриваемые события, рядом с камерой, в которой над заявителем предположительно совершалось насилие. Судя по письменному изложению их показаний, оба заключенных не слышали ни криков, ни других звуков, равно как и не видели заявителя. В набранном тексте их показаний содержалась приписка от руки, сделанная следователем, в которой говорилось о том, что оба свидетеля отказались подписать его.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 15 76. 13 мая 2010 года следователь решил проверить достоверность показаний свидетелей с помощью детектора лжи. Заявитель отказался пройти данную проверку в отсутствие мнения своего адвоката. Двое сотрудников колонии прошли тестирование. Они отрицали свою причастность к жестокому обращению с заявителем.

77. 14 мая 2010 года следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании утверждений заявителя. В поддержку своего решения следователь, в основном, ссылался на показания сотрудников колонии, отрицавших жестокое обращение.

Основным их доводом было то, что если заявителя избивали или с ним жестоко обращались, то другие заключенные знали бы об этом, и это стало бы серьезной угрозой безопасности, возможно, даже спровоцировало бы бунт. Все они заявляли, что никто не слышал звуков избиения или криков. Заключенные, допрошенные следователем, утверждали, что они не слышали криков, не видели следов пыток или побоев на заявителе. Следователь также сослался на показания врачей, осмотревших заявителя в ходе официальной проверки, которые подтвердили свое мнение о том, что заявитель страдал от грибковой инфекции, которая могла привести к «деформации или повреждению ногтей». Они также не обнаружили каких-либо признаков насильственного срыва ногтей. Следователь посчитал, что экспертизы, проведенные лабораторией «Гранат» и М., нанятой адвокатом заявителя, не были достоверными, так как они были проведены «несоответствующими лицами с использованием внепроцедурных методов». Следователь также обобщил историю болезни заявителя. В данных выводах сообщалось, что грибковая инфекция не была обнаружена до проведения осмотра заявителя 15 февраля 2010 года. Следователь заключил, что утверждения заявителя были ложными и опровергались другими доказательствами, полученными в ходе предыдущей проверки.

78. 20 мая 2010 года прокурор города Донского отменил постановление следователя и приказал ему продолжить проверку. 25 мая 2010 года заместитель главного следователя Прокуратуры Тульской области также приказал следователю продолжить проверку.

В частности, он приказал ему провести допрос заявителя в присутствии его адвоката, предпринять следственные действия, указанные в постановлении от 3 марта 2010 года (см. пункт 60 выше), а также оценить выводы эксперта М.

79. 26 мая 2010 года заявитель был допрошен в присутствии своего адвоката. Он заявил, что даст показания только в ходе официального уголовного расследования в отношении сотрудников колонии, пытавших его.

16 IЮСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУМ ГОВ против РОССИИ» 80. 2 июня 2010 года следователь снова осмотрел камеру №203 и установил, что громкие крики в этой камере были отчетливо слышны в соседних камерах и в коридорах.

81. 4 июня 2010 года следователь Кн. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании утверждений заявителя. По собственному решению следователь обобщил все заявления, сделанные заявителем и его родственниками, и сопоставил их с заявлениями со стороны сотрудников колонии и заключенных, опрошенных в ходе предыдущего следствия. Текст постановления следователя Кн. был очень схож с текстом его предыдущего постановления от 14 мая 2010 года. Так, он сослался на показания сотрудников колонии, из которых все отрицали жестокое обращение и отзывались об утверждениях заявителя как о «лжи», «сказках», «бреде» и т.д. Они исключали возможность незаконного применения силы сотрудником колонии или «положительно настроенным» заключенным в отношении другого заключенного, так как это не прошло бы незамеченным остальными заключенными и могло бы спровоцировать бунт. Данное высказывание, с незначительными изменениями, повторялось в заявлениях, по крайней мере, семи сотрудников колонии и трех заключенных. Они заявляли, что не видели доказательств жестокого обращения с заявителем и не слышали ничего подобного. Следователь также сослался на экспертные заключения, объяснявшие отсутствие ногтей на пальцах рук и ног заявителя распространением микоза (отчеты от 15 и 19 февраля 2010 года) и не считали синяки у него на теле полученными до 4 февраля 2010 года. Следователь подытожил показания Абр. и Мат., двух других заключенных, содержавшихся в ШИЗО во время рассматриваемых событий. Он также упомянул показания сотрудника охраны Кол., дежурившего в неуказанный день после 10 февраля 2010 года. Кол., в частности, он дал следующие показания:

«... Во время обхода [я] заметил [заявителя] сидящим у стола и бьющим себя обеими руками в грудь, живот и по ногам. [Я] не придал этому никакого значения, так как полагал, ч т [заявитель] пытался либо размять мускулы, либо согреться, хотя в камере было довольно тепло, а [на заявителе] была верхняя одежда. [Заявитель] бил себя по бедрам, животу, груди, рукам и плечам.

Позднее [я] узнал, что [заявитель] жаловался на побои... а затем... [Я] доложил [об этом случае] своему начальству».

82. Заявитель обжаловал постановление от 4 июня 2010 года в Донском городском суде. 20 августа 2010 года городской суд отклонил его жалобу. Заявитель обжаловал постановление Донского городского суда. Суд кассационной инстанции, рассмотрев постановление, отменил его и направил дело в суд первой инстанции для повторного рассмотрения.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЬУ11ТОВ против РОССИИ» 17 83. По словам Властей, судебное разбирательство длится до сих пор. Согласно информации и копиям судебных документов, сделанных заявителем, 9 декабря 2010 года Донской городской суд вынес постановление об отмене постановления от 4 июня 2010 года и направлении дела следователю на дальнейшую проверку. В резолютивной части постановления городской суд постановил, что, с учетом положений статьи 13 Европейской Конвенции, утверждения заявителя о неэффективности проверки были убедительными, что следователю не удалось точно установить наличие оснований, препятствующих проведению дальнейшего уголовного расследования, и что мнения экспертов должны были быть получены следователем в полном соответствии с законом, в частности, в соответствии с обязательством по уведомлению экспертов об уголовной ответственности за заведомо ложные показания. Городской суд добавил, что информация, полученная таким образом (не в соответствии с надлежащим порядком), не могла служить основанием для подтверждения или опровержения доводов заявителя. Городской суд также отметил, что не мог рассматривать доводы заявителя о достоверности информации, полученной в ходе проверки, так как вне полномочий суда заранее определять возможные выводы относительно будущего уголовного дела. Таким образом, дело было вновь передано следователю. Данное постановление было поддержано Тульским областным судом 16 февраля 2011 года.

84. 21 марта 2011 года следователь Кн. отказал в возбуждении уголовного дела. Заключения следователя Кн. повторяли его предыдущие постановления о б отказе в возбуждении уголовного дела.

Следователь Кн. сопоставил доводы заявителя и показания его родственников с другими свидетельствами и пришел к выводу, что заявитель лгал. Следователь заключил, что синяки, обнаруженные на теле заявителя, были нанесены самим заявителем. Он также заключил, что заявитель лишился ногтей в результате грибковой инфекции. В постановлении следователя упоминались выводы экспертов, нанятых адвокатом заявителя. Следователь пришел к выводу, что их отчеты были недостоверными, так как осмотры были проведены ими вне рамок официальной проверки.

Ж. Прочие судебные разбирательства 1. Разбирательство в отношении эксперта М.

85. 2 апреля 2010 года начальник Государственного центра судебномедицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны, П., написал генеральному прокурору об инциденте, произошедшем 23 марта 2010 года с одним из экспертов Центра, М., 18 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» которая была задержана и получила угрозы со стороны сотрудников колонии. Он потребовал у генерального прокурора проведения расследоваггия по данному эпизоду. По мнению П., подобные действия сотрудников колонии могли явиться превышением должностных полномочий, уголовным преступлением в соответствии с Уголовным кодексом.

86. Данное требование было передано из Генеральной прокуратуры в Донской городской следственный отдел и было получено 11 мая 2010 года.

87. 14 мая 2010 года следователь постановил начать проверку в отношении действий М. Постановление о проверке указывало на различные процессуальные нарушения в экспертном заключении и на его общую несостоятельность. Следователь также пришел к выводу, что заключения М. были вне рамок ее профессиональной компетенции. Он охарактеризовал действия эксперта как «превышение должностных полномочий». Информация о продолжении данного разбирательства отсутствует.

88. 3 июня 2010 года следователь Б. Донского городского следственного отдела отказался начать расследовавие по факту, имевшему место 23 марта 2010 года. На основании показаний сотрудников колонии, сопровождавгггих М. во время ее пребывания там, следователь пришел к выводу, что она солгала об обстоятельствах ее визита в колонию.

89. В неуказанный деггь заявител подал жалобу в суд относительно инцидента, имевшего место 23 марта 2010 года. Заявитель потребовал признать действия сотрудников колонии неправомерными.

90. 15 июля 2010 года Донской городской суд Тульской области отклонил жалобу заявителя. Судья постановил, что администрация колонии предоставила М. разрешение на посещение и осмотр заявителя, но при этом сбор образцов разрешен не был. Когда она попыталась получить образцы крови и мочи заявителя, сотрудники колонии обратились к следователю Кн., который сообщил им, что М.

не являлась официально назначенным экспертом в данном деле.

Сотрудники колонии затем снова изучили ее документы и решили, что она не обладала правом оказывать медицинскую помощь заявителю.

Они изъяли у нее образцы и некоторые медицинские инструменты, которые она принесла с собой. Все эти предметы были «запрещенными» в рамках правил учреждения, поэтому их изъятие было законным.

91. Заявитель обжаловал данное постановление. 23 сентября 2010 года Тульский областной суд отклонил жалобу, подтвердив выводы городского суда.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 2.

19 Разбирательства относительно записей в медицинских документах заявителя, датированных прошедшим числом 92. 23 июня 2010 года заявитель подал жалобу в суд на то, что некоторые записи в его медицинской карте, предположительно относившиеся к январю, февралю и сентябрю 2009 года, на самом деле были сделаны гораздо позже врачом Пр., либо по его распоряжению.

Данные записи сообщали о том, что заявителю был поставлен диагноз «микоз ног», что он дважды отказался от госпитализации без объяснения причин и что он приобрел некую «мазь» в аптеке в колонии.

Заявитель утверждал, что данные записи были сфальсифицированы и потребовал у суда назначить экспертизу его медицинской карты.

93. 15 июля 2010 года Донской городской суд отклонил его жалобу как необоснованную. Городской суд отказался назначить экспертизу медицинской карты или конкретных записей, сделанных медицинским персоналом колонии, графологом. Городской суд указал, что заявитель добивался того, чтобы была проверена законность действий должностных лиц колонии. Суд пришел к выводу, что при создании записей, о которых идет речь, должностные лица колонии действовали в пределах своей компетенции и, следовательно, на законном основании, и что право заявителя на получение адекватной и доступной информации о состоянии его здоровья и о лечении, которое он получил, нарушено не было. 9 сентября 2010 года Тульский областной суд оставил постановление городского суда от 15 июля 2010 года без изменений.

3. Разбирательства в отношении заявителя 94. 16 июля 2010 года по жалобе от сотрудников колонии, которых заявитель обвинил в применении пыток, милиция города Донского предъяила заявителю обвинения в уголовно наказуемой клевете. Он был привлечен к уголовной ответственности за ложное обвинение указанных должностных лиц колонии. Постановлением от 17 ноября 2010 года (оставленным в силе в порядке кассационного производства 30 марта 2011 года) Донской городской суд подтвердил законность постановления прокурора о возбуждении уголовного дела.

Информация о дальнейшем ходе расследования отсутствует.

3. «Инцидент с отравлением» 95. Вечером 12 апреля 2010 года заявитель почувствовал себя плохо после приема пищи: он подозревал, что был намеренно отравлен сотрудниками колонии. Он попросил дежурного охранника, 111м., вызвать врача. Затем он сам промыл себе желудок в своей камере, 20 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» используя воду из-под крана. По словам заявителя, врач Пр. пришел осмотреть его и дал ему какие-то таблетки. После приема одной таблетки заявитель почувствовал острую боль в животе, и у него началась рвота кровью. Доктор Пр. пришел снова, но ничего не сделал, чтобы ему помочь. С его слов заявитель понял, что Пр. ожидал, что он умрет. В 19:40 врач Пр. приказал перевести заявителя в медицинскую часть колонии. Заявитель отказался принимать какое-либо лекарство от врачей колонии, так как он не доверял им, поэтому была вызвана бригада скорой медицинской помощи из соседнего города. Бригада скорой медицинской помощи прибыла в 20:40, врачи сделали ему уколы и поставили капельницу. Заявитель почувствовал себя лучше.

После этого инцидента заявитель находился в медицинской части колонии. Он отказывался есть пищу, приготовленную в колонии, и ел только консервы из страха отравиться.

96. В соответствии с документами, представленными Властями, 12 апреля 2010 года у заявителя началась рвота кровью. Его осмотрел врач колонии и врачи бригады скорой помощи; однако он отказался от госпитализации, поскольку не доверял врачам. По показаниям врачей, он отказался показать свой рот для осмотра.

97. 27 апреля 2010 года заявитель был переведен в другую колонию, ФБУ ИК-4, в Тульской области. По его словам, во время перевода его оскорбляли: охранники тащили его по полу, несмотря на его слабость и высокую температуру.

98. 30 апреля 2010 года заявитель встретился со своим адвокатом, Ст. Он дал Ст. футболку с пятнами крови, которая была на нем в день предполагаемого отравления.

99. 12 мая 2010 года следователь допросил врача колонии, который дал показания, что он не обнаружил никаких признаков того, что заявителя отравили. В тот же день заявителя доставили из ФБУ ИК-4 в ФБУ ИК-1 для допроса. По словам заявителя, температура в тюремном фургоне, в котором его перевозили туда и обратно, была очень высокой. В ФБУ ИК-1 его допрашивал следователь, который угрожал ему и его жене, искажал его слова и отказался записывать его точные показания.

100. 19 мая 2010 года заявитель был доставлен в ФБУ ИК-1 на допрос еще раз. Он провел шесть часов в раскаленном отделении металлического фургона, в котором он даже не мог стоять прямо (размеры этого отделения были 0,5 х 0,6 х 1,2 м). Заявитель утверждал, чю это было сделано специально, чтобы вызвать сердечный приступ или другое явление, которые могли его убить.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» II.

СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО 21 НАЦИОНАЛЬНОЕ 101. Совершение должностным лицом действий с применением насилия или повлекших за собой существенные последствия, наказываются лишением свободы на срок до десяти лет (часть 3 статьи 286 Уголовного кодекса). Часть 2 статьи 112 устанавливает ответственность за умышленное нанесение телесных повреждений средней тяжести с особой жестокостью (лишение свободы на срок до пяти лет). Часть 2 статьи 117 устанавливает ответственность за применение пыток (лишение свободы на срок до семи лет).

102. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (Закон № 174-ФЗ от 18 декабря 2001 года, далее - «УПК») гласит, что уголовное дело может быть возбуждено следователем на основании заявления лица (статьи 140 и 146). В течение трех дней после поступления такой жалобы следователь обязан провести предварительное расследование и принять одно из следующих решений: (1) о возбуждении уголовного дела при наличии достаточных оснований полагать, что совершено преступление; (2) об отказе в возбуждении уголовного дела, если в результате расследования не было обнаружено оснований для начала следствия по уголовному делу; или (3) о передаче заявления компетентному следственному органу. Заявитель уведомляется о любом принятом решении. Решение об отказе в возбуждении уголовного дела может быть обжаловано вышестоящему прокурору или в суде общей юрисдикции (статьи 144, 145 и 148).

103. Потерпевший имеет право принимать участие в уголовном судопроизводстве (статья 22). Решение о присвоении процессуального статуса потерпевшего может быть принято следователем в рамках уголовного следствия или судьей (часть 1 статьи 42), если дело рассматривается в суде.

104. Потерпевший имеет, в частности, следующие права: делать заявления и представлять доказательства, участвовать в следственных действиях, производимых по его ходатайству, знакомиться с заключением эксперта, получать копии решений, касающихся возбуждения уголовного дела и его прекращения или закрытия, а также принимать участие в производстве суда первой, апелляционной и кассационной инстанций (пункты 2, 4, 9, 11, 13 и 14 части 2 статьи 42).

22 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ прошв РОССИИ» ПРАВО I.

ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЕЙ 3 И 13 КОНВЕНЦИИ В ОТНОШЕНИИ ПРЕДПОЛАГАЕМОГО ЖЕСТОКОГО ОБРАЩЕНИЯ С ЗАЯВИТЕЛЕМ В ЯНВАРЕ 2010 ГОДА 105. Заявитель жаловался, в соответствии со статьей 3 Конвенции, что между 27 и 29 января 2010 года он подвергался пыткам со стороны сотрудников и заключенных колонии. Он также жаловался, что расследование по его жалобе не было эффективным, и, следовательно, противоречило статьям 3 и 13 Конвенции.

Статья 3 Конвенции гласит следующее:

«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному унижающему его достоинство обращению или наказанию».

или Статья 13 Конвенции гласит следующее:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

А. Приемлемость жалобы 1. Доводы Властей 106. Власти утверждали, что заявитель имел в своем распоряжении целый ряд средств правовой защиты, но не использовал их соответствующим образом. Во-первых, у него было право жаловаться в вышестоящий орган - начальнику следственного отдела или прокурору - на отказ следователя возбудить уголовное дело. Вовторых, заявитель был вправе требовать возобновления проверки через суд, путем подачи жалобы в соотвествии с нормами уголовнопроцессуального права.. В таких случаях решение суда подлежит обжалованию. В-третьих, у заявителя было право требовать возмещения убытков в связи с предположительно жестоким обращением путем подачи иска в суды по гражданским делам. Вчетвертых, у заявителя было право подать административную жалобу в местную прокуратуру, которая осуществляет надзор за деятельностью колонии, или жаловаться в Федеральную службу исполнения наказаний, которая отвечает за деятельность колонии.

Власти пришли к выводу, что заявитель имел в своем распоряжении ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 23 целый ряд средств правовой защиты для решения вопросов по своим жалобам.

107. Власти отметили, что заявитель пытался возбудить уголовное дело против сотрудников колонии, и когда его попытки не увенчались успехом, он подал жалобу в суд. После рассмотрения его жалобы судом кассационной инстанции дело заявителя было возвращено в следственные органы. Власти пришли к выводу, что заявитель не исчерпал эффективные внутренние средства правовой защиты, которые были в его распоряжении.

108. Кроме того, Власти утверждают, что утверждения заявителя о жестоком обращении были необоснованными и опровергаются результатами внутреннего расследования. То есть, впервые грибковое заболевание было обнаружено у заявителя, когда он проходил медицинское обследование по прибытии в колонию, а именно 28 января 2009 года; в то время врачи «назначили лечение» заявителю.

Заявитель, который предположительно был завербован тайной экстремистской организацией, был не в состоянии дать более подробную информацию о ее названии, целях, структуре или о конкретных актах насилия с участием членов этой организации.

Поведение заявителя и его отношение создали конфликтную ситуацию в колонии. 27 января 2010 года он обратился к администрации колонии с просьбой перевести его в «безопасное место», которым в колонии г. Плавска считалась камера № 203 в ШИЗО, где он находился до 17 февраля 2010 года. При визуальном осмотре камеры, в которой содержался заявитель, не было обнаружено никаких следов пыток или наличия специального оборудования, например противогазов, деревянных палочек, завернутых в одежду, или игл. Кроме того, данные допроса двадцати двух сотрудников колонии и девяти заключенных не подтвердили версию заявителя. После медицинского осмотра заявителя 19 февраля 2010 года, а также после его осмотра кожно-венерологическим диспансером, было установлено, что заявитель страдает от грибкового заболевания, которое вызвало деформацию ногтей на руках и ногах. По данным заключения экспертизы, которое было подготовлено по просьбе следователя, был сделан вывод, что на некоторых ногтях не было следов принудительного срыва, в то время как два ногтя, вероятно, были удалены «травмирующим» способом. Утверждения заявителя были отклонены как необоснованные Общественной наблюдательной комиссией Тульской области по исправительным учреждениям.

Заявителю было предложено лечение в больнице колонии, но он отказался. Власти, наконец, утверждали, что жалоба заявителя все еще находилась на рассмотрении.

24 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 2. Доводы заявителя 109. Заявитель продолжал утверждать, что, хотя средства правовой защиты, на которые ссылаются Власти, существуют в теории, на практике они оказались неэффективными. В своей жалобе в компетентные органы он представил соответствующие факты в деталях, указал должностных лиц и заключенных, которые принимали участие в предполагаемых пытках, и представил доказательства в поддержку своих утверждений. Однако власти не провели расследование по этому делу. Несколько последовательных проверок не привели к возбуждению уголовного дела; без такого расследования заявитель не смог в полной мере воспользоваться своим правом на «эффективное расследование». Следователь Кн. отказывал в продолжении расследования несколько раз. Все его жалобы в Федеральную службу исполнения наказаний были либо отклонены, либо возвращены в органы прокуратуры. Все попытки адвоката заявителя собрать доказательства (в частности, путем взятия проб крови заявителя, мочи и слюны экспертом М.) пресекались администрацией колонии. После возобновления проверки по решению суда дело вернулось к следователю Кн., который 21 марта 2011 года принял постановление не продолжать расследование и неофициальное следствие по уголовному делу.

110. По существу дела заявитель утверждал, что он представил точное описание событий 27-29 января 2010 года, и что он подвергался пыткам, как он описал. Кроме того, следственные органы решили возбудить уголовное дело против заявителя, чтобы оказать на него давление в связи с тем, что он подал жалобу в Суд. По мнению заявителя, следователь Кн. угрожал его адвокату, Ст., в связи с его участием в деле заявителя ранее.

3. Оценка Суда 111. Суд обращает внимание на довод Властей о том, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты. Суд повторяет, что если человек подает небезосновательную жалобу на то, что он подвергался крайне жестокому обращению со стороны сотрудников правоохранительных органов, подача жалобы в соответствии с уголовно-правовым законодательством может рассматриваться как надлежащее средство правовой защиты по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции (см. постановление от 27 июня 1996 года по делу «Ассенов и другие против Болгарии» (Аззепог апа1 ОгИегз V. Выдана), жалоба №24760/94, Сборник постановлений и решений 86-В, стр.71). Как правило, государству должна быть предоставлена возможность провести расследование по делу и ответить на обвинения относительно жестокого обращения; однако, если средство правовой защиты ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 25 достаточно в теории, но со временем доказывает свою неэффективность, заявитель не обязан исчерпывать его (см. решение Комиссии от 25 ноября 1996 года по делу «Тепе против Турции» (Гере V. Тигкеу), жалоба № 27244/95, что подтверждается в постановлении от 26 января 2006 года по делу «Михеев против России» (Мгккеуеу V. Кизма), жалоба № 77617/01, пункт 86).

112. Кроме того, Суд повторяет, что если человек подает небезосновательную жалобу, что он подвергался крайне жестокому обращению, это положение подразумевает, что должно быть проведено эффективное официальное расследование (см. постановление Европейского Суда от 14 октября 2010 года по делу «Георгий Быков против России» (Сеог$гу Вукоу V. Киззга), жалоба № 24271/03, пункт 60). Подобное (хотя и не всегда идентичное по своим масштабам и характеру) обязательство вытекает также из прецедентной практики Суда в соответствии со статьей 13 Конвенции, которая гласит, что в случаях, связанных с серьезными обвинениями в жестоком обращении, статья 13 требует, в дополнение к выплатам компенсации в случае необходимости, проведение тщательного и эффективного расследования, способного привести к выявлению и наказанию лиц, ответственных за акты жестокого обращения (см.

постановления Европейского Суда по делам «Кобзару против Румынии» (СоЬгаги V. Котата), жалоба № 48254/99, пункты 80-82, от 26 июля 2007 года; «Ангелова против Болгарии» {Ап%це1оуа ъВи1§апа), жалоба №38361/97, пункты 161-62, ЕСНК 2002-1У; и «Сюхейла Айдын против Турции» (8йИеу1а Ауйгп V. Тигкеу), жалоба № 25660/94, пункт 208, от 24 мая 2005 года).

113. Суд отмечает, что в настоящем деле заявитель получил серьезные травмы, находясь в ШИЗО колонии. Таким образом, он либо «лишился» ногтей на пальцах рук и ног, либо они были серьезно «деформированы». Кроме того, на его теле было более десятка гематом. Описание заявителем обстоятельств, при которых он получил эти травмы, было очень подробным, конкретным и последовательным на протяжении всего рассматриваемого периода. Заявитель указал большую часть должностных лиц, принимавших участие в предположительном жестоком обращении. По мнению Суда, жалоба заявителя в таких условиях была, как минимум, «небезосновательной».

114. Кроме того, Суд отмечает, что заявитель требовал возбуждения уголовного дела в отношении сотрудников колонии. После нескольких отказов в возбуждении дела его жалоба была рассмотрена судом в двух инстанциях, а затем возвращена в следственные органы. Когда следственный орган постановил не возобновлять дело, заявитель понял, что дальнейшие попытки привлечь должностных лиц колонии к уголовной ответственности были бесполезными. Он пришел к выводу, 26 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» что, следовательно, ему не стоит исчерпывать это средство правовой защиты, поскольку оно было неэффективным.

115. Суд отмечает, что в данном случае невозможно решить вопрос о том, соответствовали ли жалобы заявителя критериям исчерпания всех средств правовой защиты без рассмотрения его жалобы по существу в рамках «процессуального» аспекта статьи 3 Конвенции и в соответствии со статьей 13 Конвенции. Из этого следует, что это возражение Властей должно быть присоединено к существу дела.

Учитывая это, Суд считает, что, в свете доводов сторон, жалобы в соответствии со статьями 3 и 13 Конвенции поднимают серьезные вопросы факта и права в соответствии с Конвенцией, разрешение которых требует рассмотрения дела по существу. Суд также отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Таким образом, Суд делает вывод, что эти жалобы должны быть признаны приемлемыми.

Б. Существо жалобы 1. Установление фактов: общие принципы 116. Суд отмечает, что утверждение заявителя о жестоком обращении оспаривается Властями практически по всем пунктам. Суд уже установил, что утверждения заявителя представляли собой, но крайней мере, «небезосновательную жалобу» на жестокое обращение.

Тем не менее, этого недостаточно, чтобы установить нарушение материального аспекта статьи 3. При оценке доказательств Суд, как правило, применяет критерий доказанности «вне разумного сомнения» (см. постановление о 18 января 1978 года по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» {1ге\апйу. (Не 11пИед, Кт%йот\ пункт 161, 8епез А № 25).

Принимая во внимание противоречивые доказательства, представленные сторонами, решительное отрицание должностными лицами колонии фактов совершения какого-либо насилия в отношении заявителя, а также решение местных властей не продолжать расследование, трудно сделать вывод, что утверждения заявителя были доказаны «вне разумного сомнения», если бремя доказывания возлагается исключительно на него.

117. Тем не менее, Суд неоднократно признавал, что когда информация об оспариваемых событиях относится исключительно к ведению властей, такое доказательство может вытекать из одновременного наличия двух и более достаточно обоснованных, очевидных и согласующихся выводов и заключений или схожих неопровергнутых фактических презумпций. Таким образом, бремя доказывания может переходить к властям с целью предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение травм, полученных ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 27 лицом, содержащимся под стражей, во время такого содержания, когда он был взят под стражу в добром здравии (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Салман против Турции» (8а1тап у. 7ЫЬ%;), жалоба №21986/93, пункт 100, ЕСНК 2000-УП, и постановление Европейского Суда по делу «Беликова против Болгарии» (УеИкога V. Ви1§апа\ жалоба №41488/98, пункт 70, ЕСНК 2000-VI). При отсутствии такого объяснения Суд может сделать выводы, которые могут быть неблагоприятными для Властей государства-ответчика (см. постановление от 18 июня 2002 года по делу «Орхан против Турции» (Огкап V. Тигкеу), жалоба № 25656/94, пункт 274). Суд считает, чю при данных обстоятельствах бремя доказывания должно быть возложено на Власти государстваответчика. Таким образом, Суд должен установить, является ли объяснение травм заявителя, представленное национальными органами, в частности следователем в своем постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, «удовлетворительным и убедительным».

118. Суд подчеркивает важность этого аспекта для вспомогательной природы своей роли и признает, что должен быть осторожен, принимая на себя роль судебного органа первой инстанции, исследующего и решающего вопросы факта, когда это не является неизбежным в обстоятельствах конкретного дела (см. решение Европейского Суда от 4 апреля 2000 года по вопросу приемлемости жалобы № 28883/95 «МакКерр против Соединенного Королевства» (МсКегг V. 1пе 1]Шей Кт^от)). Тем не менее, если обвинения выдвигаются в соответствии со статьей 3 Конвенции, Суд должен проявить «крайнюю тщательность» (см.

тиШЫ ти1апдх$г постановления по делам «Рибич против Австрии» {КгЪШсН V. Аи$1па), от 4 декабря 1995 года, пункт 32, Зепез Л №336, и «Георгий Быков против России» (Сеог^гу Вукоу V. Кшзга), упомянутое выше, пункт 51), даже если на национальном уровне уже возбуждались разбирательства и проводились расследования (см. постановление Европейского Суда от 26 июля 2007 года по делу «Кобзару против Румынии» {СоЪгаги у. Котата), жалоба № 48254/99, пункт 65). Другими словами, в таком случае Суд готов более критично оценивать выводы национальных судов. Рассматривая их, Суд может принять во внимание качество внутреннего судебного разбирательства и любые возможные недостатки процесса принятия решений (см., например, постановление Европейского Суда от 12 февраля 2009 года по делу «Денисенко и Богданчиков против России» (Ветзепко апй Во^йапсЫкоу У. Ктх'ш), жалоба № 3811/02, пункт 83).

119. С учетом вышесказанного, Суд считает целесообразным в данных обстоятельствах начать свой анализ с процедурного аспекта жалобы заявителя в соответствии со статьями 3 и 13 Конвенции, а 28 ПОСТАНОВЛЕНИИ IЮ ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» именно с его утверждения о том, что внутреннее расследование было неполным и неэффективным.

2. Эффективность расследования - общие принципы 120. Суд повторяет, что обязательство по расследованию утверждений о жестоком обращении «касается не результата, а используемых средств»: не каждое расследование обязательно приводит к успешному результату или приходит к заключению, совпадающему с версией заявителя о произошедших событиях; однако оно, по существу, должно привести к установлению фактов по делу и, если доводы оказываются верными, к установлению личности и наказанию виновных лиц (см., среди недавних прецедентов, постановление от 8 ноября 2011 года по делу <^.С. против Словакии» (КС. у. Иоуд&и;), жалоба № 18968/07, пункт 124).

121. Суд признает, что рамки процедурного обязательства государства в соответствии со статьей 3, а также конктретная форма расследования, могут варьироваться в зависимости от ситуации, которая послужила поводом для обращения к этому обязательству (см., тиШйз тЫапйгз, в рамках процессуальных обязательств по статье 2, постановление от 21 декабря 2010 года по делу «Ясинкис против латвии» {ЗазгтШз V. ЬаЫа)^ жалоба № 45744/08, пункт 72, с дальнейшими ссылками, и постановление по делу «Гонгадзе против Украины» (Оощайхе у. 11кгате), жалоба № 34056/02, пункт 175, ЕСНЛ 2005-XI). Кроме того, перечень факторов, которые могут повлиять на «эффективность» внутреннего расследования не является исчерпывающим. Тем не менее, можно выделить несколько основных критериев, используемых Судом в этом контексте. Эти критерии, в той мере, в какой они имеют отношение к конкретным обстоятельствам дела, являются следующими.

122. Во-первых, расследование должно быть тщательным. Это означает, что власти всегда должны предпринимать серьезные попытки установить, что на самом деле произошло, и не должны полагаться на поспешные или необоснованные выводы для прекращения расследования по делу или в качестве основания для вынесения каких-либо решений. Они должны принимать все разумные и доступные им меры для получения доказательств по делу, включая, Мег аИа, показания свидетелей и судебные доказательства. Любой недостаток расследования, снижающий вероятность установления причины нарушения прав потерпевшего или определения виновных лиц, может привести к отступлению от данного стандарта (см., среди многих прецеденюв. постановление по делу Михеева (АИккеуеу), упомянутое выше, пункты 107 и далее, и постановление Европейского Суда от 28 октября 1998 года по делу «Ассенов и другие против ПОСТАНОВЛЮ 1ИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 29 1 Болгарии» (Аззепоу апа Огкегз V Ви1§апа), пункты 102 и далее, л Сборник постановлений и решений 1998- /Ш).

123. Во-вторых, расследование должно быть безотлагательным. Суд не раз оценивал, достаточно ли быстро власти реагировали на жалобы в нужное время (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии» (ТаЪИа V. 1ш1у), жалоба №26772/95, пункты 133 и далее, ЕСНК 2000-ГУ). При этом необходимо учитывать момент начала расследования, задержки при принятии заявлений (см. постановление Европейского Суда по делу «Тимурташ против Турции» (ТгтигШз V. Тигкеу), жалоба №23531/94, пункт 89, ЕСНК 2000Л/1, и постановление от 9 июня 1998 года по делу «Текин против Турции» (Тект У. Тигкеу), пункт 67, Сборник постановлений и решений 1998-1У), а также время, которое занимает предварительное следствие (см. постановление от 18 октября 2001 года по делу «Инделикато против Италии» (1пс1еНса1о V. Ва1у), жалоба №31143/96, пункт 37).

124. В-третьих, расследование должно быть независимым (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Огур против Турции» (0$иг V. Тигкеу), жалоба № 21954/93, пункты 91-92, ЕСНК 1999-Ш, и постановление от 20 июля 2004 года по делу «Мехмет Эмин Юксель против Турции» (Мекте1 Етгп Уикзе1 у. Тигкеу), жалоба №40154/98, пункт 37). Таким образом, расследование не является независимым, когда члены того же отдела, что и лица, причастные к жестокому обращению, проводят расследование (см. постановление Европейского Суда от 27 июля 1998 года по делу «Гюлеч против Турции» (ОШед V. Тигкеу), пункты 80-82, Сборник постановлений и решений 1998-ГУ). Независимость расследования предполагает не только отсутствие иерархической или институциональной связи, но и независимость в практическом плане (см., например, постановление от 28 июля 1998 года по делу «Эрги против Турции» (Ег§1 V. Тигкеу), пункты 83-84, Сборник постановлений и решений 1998-ГУ).

125. В-четвертых, потерпевший должен быть в состоянии эффективно участвовать в расследовании в гой или иной форме, в частности, у него должен быть доступ к материалам расследования (см., с необходимыми изменениями, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Огур против Турции» (0§иг V. Тигкеу), жалоба №21594/93, пункт 92, ЕСНК 1999-Ш, и постановление от 6 ноября 2008 года по делу «Хаджиалиев и другие против России» {КкайгЫаИуеу апа1 Охкегз V. Киззга), жалоба № 3013/04, пункт 106, см.

также постановления по делам «Денис Васильев против России» (Оетз УазИуеу V. Ятзга), жалоба № 32704/04, пункт 157, от 17 декабря 2009 года; «Дедовский и другие против России» (ВеЗоузЫу апа' 01кегз V. Киззга), жалоба № 7178/03, пункт 92, ЕСНК 2008 (выдержки); и 30 ПОС ГАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» «Огнянова и Чобан против Болгарии» (О^пуапоуа апа* СкоЬап у. Ви!§апа), жалоба № 46317/99, пункт 107, от 23 февраля 2006 года).

Наконец, за расследованием должно последовать мотивированное решение, чтобы убедить заинтересованную общественность в том, что норма закона не была нарушена (см., тиШИз тиШпйгз, постановление Европейского Суда от 4 мая 2001 года по делу «Келли и другие против Соединенного Королевства» {Ке11у дЫ Охкегз V. Иге 15пИей Кгщйот), жалоба № 30054/96, пункт 118).

3. Эффективность расследования - применение к настоящему (а) Начало расследования 126. По мнению Суда, любая серьезная жалоба о жестоком обращении требует незамедлительной реакции со стороны следственных органов. Это особенно важно в тех случаях, когда лица, предположительно ответственные за жестокое обращение, могут легко уничтожить доказательства и оказывать давление на свидетелей.

Письменная жалоба жены заявителя, полученная следственным управлением по Тульской области 11 февраля 2010 года (см. пункт 24 выше) подпадала под эту категорию жалоб: она касалась случая крайне жестокого обращения с заключенным, с участием нескольких высокопоставленных должностных лиц колонии, в том числе главного врача, и события, описанные в ней, происходили в ШИЗО колонии, а именно - в самой закрытой зоне с ограниченным доступом.

127. Однако следователь принял решение о проверке по факту этого инцидента не ранее 14:00 15 февраля 2010 года в (см. пункт 25 выше).

Власти не объясняют причину задержки. Суд отмечает, что в прошлом было установлено нарушение Конвенции, когда должностные лица, предположительно причастные к жестокому обращению, не содержались отдельно после инцидента и не были допрошены, пока не прошло около трех дней, несмотря на то, что отсутствали какие-либо доказательства, указывающие на сговор среди них или их коллег. Было установлено, что сам факт того, что не были приняты соответствующие меры, чтобы уменьшить риск такого сговора, оказался существенным недостатком расследования (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Рамсахаи и другие против Нидерландов» {Катзакаг апа1 Огкегз V. 1ке ИегкеНапйз), жалоба № 52391/99, пункт 330, ЕСНК 2007-УГ). В данном случае Суд не осведомлен по поводу каких-либо мер, принятых властями, чтобы снизить риск сговора или уничтожения доказательств.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 31 (б) Осмотр камер 128. Изначальное бездействие следственного управления вступает в противоречение с темпами работы следователя 16 февраля 2010 года, когда в течение одного рабочего дня он допросил двадцать три человека, осмотрел камеру № 203 и подготовил две заявки на проведение экспертиз (см. пункт 29 выше). В первую очередь Суд анализирует приезд следователя на место происшествия. Суд отмечает, что, осмотрев камеру № 203, следователь не обнаружил никаких следов крови. Тем не менее, следователю должны были быть известны утверждения заявителя, поданные в письменном виде 5 февраля 2010 года о том, что 28 января 2010 года сотрудники колонии приказали ему вымыть пол от крови (см. пункт 19 выше). Суд подчеркивает, что в тот же день следователь сам провел внешний осмотр камеры. Вполне естественно, что он не смог обнаружить никаких следов крови без специального оборудования.

129. Кроме того, осмотрев камеру № 203, следователь не сделал то же самое в отношении камер №№ 313 и 112, которые также были упомянуты в описании событий заявителем. До 21 апреля 2010 года осмотр всех трех камер, на этот раз с использованием ультрафиолетовой лампы, не производился. Как оказалось, в то же время некоторые из камер в ШИЗ О были покрашены свежей краской (см. пункт 33 выше); ни одна из этих трех камер не была опечатана после начала проверки; они так и остались под полным контролем администрации колонии.

130. Наконец, 16 февраля 2010 года был проведен осмотр несмотря на возражения заявителя - в присутствии нескольких сотрудников колонии, а именно Кж., Ш. и Авд., которые предположительно участвовали в жестоком обращении с заявителем (см. пункт 28 выше). Роль, которую эти лица играли в ходе проведения осмотра камер, осталась не ясна. В связи с этим Суд отмечает, что в деле «Келли и другие» (Ке11у апа1 Охкегз) (упомянутом выше, пункт 114) Суд не был удовлетворен тем, что расследование проводилось совместно с сотрудниками милиции, имевшими отношение к проводившейся операции. В обстоятельствах настоящего дела, хотя расследование было проведено официально независимым лицом (следователь Кн.), то, что его сопровождали указанные должностные лица, приводит к обоснованным сомнениям относительно его независимости. В целом, 16 февраля 2010 года осмотр был проведен таким образом, что лишал его какой-либо полезности.

(в) «Объяснения» свидетелей 131. Суд отмечает, что 16 февраля 2010 года, помимо осмотра места происшествия, следователь сам допросил более двадцати свидетелей.

32 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» По мнению Суда, число опрошенных в этот день показывает, что допрос был поверхностным в лучшем случае, если не бессмысленным.

Действительно, изучив содержание объяснений сотрудников и заключенных колонии, Суд отмечает, что большинство из них выступили с шаблонными заявлениями о том, что они не принимали участия в жестоком обращении, что они не слышали о нем и не видели никаких признаков жестокого обращения с заявителем (см. пункты 29 и 62 выше). Следователь или не пытался, или не желал задать им более конкретные вопросы, в частности об их местонахождении между 27 и 29 января 2010 года и местонахождении других сотрудников и заключенных, указанных заявителем. Кроме того, не было очной ставки для заявителя и свидетелей, на которой заявитель имел бы возможность задать им вопросы.

132. Более того, свидетели, допрошенные следователем, не несли ответственности за дачу ложных показаний или за отказ от дачи показаний. Суд отмечает, что эти лица были допрошены в рамках предварительной поверки, а не в рамках следствия по уголовному делу. Суд уже подчеркивал, что отказ в возбуждении уголовного дела в ситуации, когда человек получил травмы, находясь под стражей в милиции, является серьезным нарушением процессуальных норм национального законодательства, что может подорвать надежность любых собранных доказательств (см. постановление Европейского Суда от 24 января 2008 года по делу «Маслова и Налбандов против России» (Маз1оуа апа1 ^аТЪапйоу V. Киззга), жалоба № 839/02, пункты 94-96). Эта логика вполне применима в данном деле: «объяснения», собранные следователем, не представляли собой, в строгом смысле, «показания свидетелей»; следовательно, их доказательственная ценность была несколько ниже. Тем не менее, в своем первом и последующих постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела следователь в значительной степени полагался на эти «объяснения».

(г) Участие заявители в расследовании 133. Отсутствие уголовного расследования повлияло не только на качество доказательств, собранных следователем, это также подорвало право заявителя на эффективное участие в разбирательстве по делу.

Ему не предоставили процессуальный статус «потерпевшего», соответственно, он не мог осуществлять процессуальные права, предоставляемые в связи с этим статусом, такие как право подавать жалобу, право задавать вопросы экспертам и получать копии процессуальных решений (ср. с постановлениями Европейского Суда по делам «Денис Васильев против России» {Пепгз УазПуеу У. Киззга), жалоба № 32704/04, пункт 157, от 17 декабря 2009 года, и «Тарариева против России» (Тагапуеуа у. Киззга), жалоба № 4353/03, пункт 93, ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 33 ЕСНК. 2006-ХУ (выдержки)). Таким образом, когда 24 февраля 2010 года адвокат заявителя ходатайствовал перед следователем о назначении экспертизы для заявителя, следователь Кн. ответил, что поскольку уголовное дело не было возбуждено, предполагаемый «потерпевший» не имел права требовать проведения таких следственных действий (см. пункт 45 выше).

134. Следователь также активно препятствовал попыткам заявителя получить экспертное заключение по вопросам, которые являются актуальными и важными для дела. Когда М , медицинский эксперт, работающий в Министерстве обороны, которую нанял адвокат заявителя, посетила колонию с целью взятия проб крови и мочи заявителя, следователь Кн. дал указания администрации колонии препятствовать ей в этом (см. пункты 53 и след. выше). Наконец, при оценке экспертных заключений, представленных заявителем, следователь отклонил их, как полученные от «ненадлежащих лиц, а также при помощи методов, выходящих за рамки процессуальных» (см. пункт 77). Поскольку следователь неоднократно отказывал в возбуждение уголовного дела и/или назначении экспертиз, требуемых заявителем, трудно понять, как можно было последнему получить такие доказательства «процессуальными методами».

135. Суд пришел к выводу, что в отсутствие уголовного дела процессуальный статус заявителя не позволял ему эффективно участвовать в процессе на внутригосударственном уровне и что эта проблема сохранялась на протяжении всего рассматриваемого периода.

(д) Медицинские доказательства 136. Что касается сбора судебных доказательств следователем, Суд, прежде всего, отмечает определенные расхождения во мнениях разных врачей (см. пункты 26, 38 и 39 выше): первый врач отмечал, что палец заявителя и ногти на ногах были «деформированы» грибковой инфекцией, тогда как во время третьего осмотра было установлено, что ногти у заявителя отсутствуют. Во-вторых, Суд указывает на то, что первое, второе и третье медицинское обследование заявителя фактически являлось простым визуальным осмотром его рук, стоп и тела. Суд признает, что визуальный осмотр потерпевшего врачом может быть уместным при некоторых обстоятельствах. Однако в данном деле он недостаточен, так как при его проведении невозможно было объяснить происхождение ногтей, которые заявитель передал своим родственникам и следователю. Суд отмечает, что в деле «Владимир Романов против России» (У1аШтгг Котапоу V. Киззга) (№ 41461/02, пункт 86, постановление от 24 июля 2008 года) он установил, что три медицинских заключения, в которых перечислялись травмы, полученные заявителем, являются неполными, так как «не 34 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» была произведена оценка количества и характера травм заявителя с учетом различных версий случившегося». В настоящем деле в период получения первой травмы не были предприняты какие-либо попытки исследования ногтей, находившихся у родственников заявителя и у следователя, с тем, чтобы выяснить, принадлежат ли они заявителю, и если да, то каким образом они были извлечены либо утрачены, несмотря на то, что адвокат заявителя настаивал на проведении подобного исследования (см. пункт 45 выше).

137.

Более того, специалисту в области психиатрии, осматривавшему заявителя, не удалось представить убедительного заключения о характере заявителя и установках. Медицинские работники, обследовавшие заявителя, не проверили, было ли у заявителя сотрясение мозга или повреждение почек. Несмотря на это следователь принял решение не назначать другое психиатрического обследования и пришел к выводу, что утверждения заявителя о жестоком обращении с ним были безосновательными.

138. Данный недостаток был частично устранен в ходе второй проверки, когда следователь назначил экспертизу ногтей, полученных у заявителя и его родственников (см. пункты 66 и 70 выше). Тем не менее, результаты обоих исследований были неоднозначными: врачи не исключили возможное травмирующее удаление и не обнаружили следы грибковой инфекции на ногте, который они взяли у родственников заявителя, тогда как другой ноготь был поражен грибковой инфекцией. Кроме того, их заключение было опровергнуто мнением эксперта, полученным по инициативе адвоката заявителя (см.

пункты 48, 50 и 56 выше). Несмотря на такие серьезные противоречия следователь опять принял решение, что проведение дальнейших мероприятий по делу не требуется. В ходе последующих проверок следователь не пытался провести какие-либо дополнительные экспертизы и посюянно руководствовался заключениями, полученными в феврале и марте 2010 года, а также объяснениями врачей, которые их составляли.

139. Суд не будет выдвигать предположения относительно доказательственной ценности каждого отдельного медицинского заключения, касающегося настоящего дела, независимо от того, было ли конкреное заключение составлено по запросу следователя или же адвоката заявителя. Впрочем, тот факт, что следователь основывался на тех экспертных мнениях, которые поддерживали его версию событий, а также пренебрег другими данными тех же экспертных заключений и противоположными мнениями экспертов, при данных обстоятельствах свидетельствует о некой предвзятости в ходе проверки.

ПОСТАНОВЛЕНИИ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 35 (е) Сбор других доказательств 140. По мнению Суда, во время первой предварительной проверки следователь не предпринял достаточных попыток с целью получения дополнительных доказательств, которые могли пролить свет на события, происходившие 27-28 января 2010 года. Таким образом, несмотря на то, что он просмотрел видеозапись, сделанную камерами видеонаблюдения в корридорах ШИЗО, он не пытался сравнить рассказ заявителя с тем, что можно было увидеть на той записи, например путем установления личности тех лиц, которые входили и выходили из камер, где содержался заявитель. Следователь только лишь отметил тот факт, что, судя по этим записям, никакого жестокого обращения не было. Суд полагает, что, согласно письменным замечаниям заявителя, жестокое обращение с ним имело место в камерах, поэтому факт того, что камеры, установленные в коридорах, не зафиксировали какого-либо жестокого обращения, к делу не относится. Более того, следователь получил эти записи от сотрудника Кж., одного из тех, кто предположительно принимал участие в действиях, рассматриваемых как жестокое обращение с заявителем.

Доказательства того, что полная копия была получена в ходе дальнейших мероприятий, отсутствуют.

141. Кроме того, следователь не попытался получить другие вещественные доказательства, например, осмотреть одежду и обувь заявителя, на которых могли остаться пятна крови. Также следователь не попытался взять образцы слюны или крови заявителя, хотя это было предложено самим заявителем и его адвокатом.

142. Суд отмечает, что для установления личности некоторых важных свидетелей следователю понадобилось несколько недель. Так, сотрудник охраны Кол., который преположительно видел, как заявитель избивал сам себя в камере (см. пункт 81 выше), был допрошен только во время третьей проверки по факту утверждений заявителя. Суд не находит причин, по которым сотрудник охраны Кол.

не был признан свидетелем и допрошен намного ранее. Согласно его свидетельским показаниям, он сообщил об инциденте своему начальству сразу же, как только он узнал о жалобе заявителя. Так как утверждения заявителя были преданы широкой огласке (см, к примеру, пункт 40 выше), сотрудник охраны Кол. должен был сообщить своему начальству об инциденте до окончания первой проверки. Однако какие-либо указания на этот инцидент или на отчет Кол. в ранее собранных свидетельских показаниях старших должностных лиц колонии отсутствуют.

143. И наконец, Мат. и Абр., двое осужденных, которые содержались вместе с заявителем в ШИЗО в январе 2010 года, не были допрошены до 6 мая 2010 года (см. пункт 74 выше). Суд отмечает, что в период между февралем и апрелем 2010 года следователь допросил 36 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» десятки других осужденных, но не тех, кто содержался в камере, соседней с камерой заявителя, хотя было достаточно легко установить их личности. Суд также отмечает, что двое свидетелей отказались подписать напечатанные «пояснения» по неясным причинам. Тем не менее, это не помешало следователю использовать их свидетельские показания в своем постановлении от 4 июня 2010 года и в последующих постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела.

(ж) Позиция администрации колонии во время проверки 144. Суд принял к сведению поведение администрации колонии и надзирающих органов в ходе внутригосударственной проверки. Вопервых, Суд отмечает, что дисциплинарная проверка по поводу утверждений заявителя была окончена 16 февраля 2010 года, то есть по истечении одного дня после начала первой проверки в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством (см. пункт 32 выше). В решении об отказе в возбуждении дисциплинарного производства не упоминается о травмах заявителя, хотя представители администрации колонии должны были знать о них.

145. Суд также обращает внимание на поведение должностных лиц колонии во время визита эксперта, которого нанял адвокат заявителя, М. Суд не будет анализировать, пытались ли должностные лица подкупить М., угрожали ли ей или удерживали ее незаконно, как она утверждала и изложила в своем докладе начальству (см. пункты 53 и след.). Тем не менее, ясно, что должностные лица колонии препятствовали ее попытке собрать образцы крови и мочи заявителя этот факт был установлен в национальных судах (см. пункт 90 выше).

Кроме того, не оспаривается тот факт, что именно Кж., должностное лицо, предположительно причастное к жестокому обращению с заявителем, изъял материалы, полученные М. во время общения с заявителем. В связи с этим Суд отмечает, что посещение М.

изначально было разрешено администрацией колонии. Как представляется, в ходе посещения она не выходила за рамки обычных обязанностей медицинского работника. Ее постоянно сопровождали сотрудники колонии, которые присутствовали при взятии проб и подписывали отчет о принятии, так что ее контакт с заявителем не представлял никакой угрозы безопасности. Трудно понять, как в таких обстоятельствах, эти образцы могли стать «запрещенными предметами» по смыслу правил внутреннего распорядка учреждения.

Как выяснилось, основным поводом для беспокойства сотрудников колонии было то, что эксперт М. получала материалы для экспертизы вне рамок официальной проверки. Власти не объяснили, почему в таком контексте предполагаемый потерпевший посредством своего адвоката не мог обратиться с просьбой провести альтернативные ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 37 экспертизы, особенно когда такие экспертизы не имели бы предопределяющей доказательственной ценности, а также, учитывая уголовное дело не возбуждалось, мнения экспертов, полученные следователем, также не могли бы рассматриваться как доказательство в строгом смысле.

146. По мнению Суда, хотя администрация колонии официально не отвечала за доследственные мероприятия, тем не менее, было необходимо действовать более осмотрительно и держать должностных лиц, которые были определены заявителем в качестве лиц, причастных к жестокому обращению, на определенном расстоянии. Тем не менее, обстоятельства данного дела демонстрируют, что с самого начала администрация колонии не желала придавать какой-либо серьезный вес утверждениям заявителя.

(з) Оценка разбирательства по делу в целом 147. Суд признает, что власти не бездействовали: так, было проведено несколько последовательных проверок, допрошено большое количество свидетелей, а также получено мнение нескольких экспертов. Тем не менее, принимая во внимание совокупность недостатков, описанных выше, и, в частности, ввиду отсутствия возбужденного уголовного дела, Суд считает, что следователь Кн.

либо продемонстрировал недостаточное усердие и профессионализм, либо не намеревался установить обстоятельства дела.

148. Аналогичный вывод был сделан Донским городским судом 9 декабря 2010 года (см. пункт 83 выше), который вернул дело в следственные органы, указав, в то же время, что он не имеет полномочий оценивать информацию, полученную в ходе проверки.

Тем не менее, дело было вновь передано следователю Кн., который 21 марта 2011 года отказал в возбуждении уголовного дела, опираясь в основном на те же причины и информацию, что и ранее. К тому времени прошло больше года с момента начала первой проверки. При таких обстоятельствах у Суда отсутствуют основания полагать, что еще один круг проверок мог бы исправить недостатки, выявленные ранее, и свидетельствовать об эффективности расследования (см.

постановление Европейского Суда от 12 марта 2009 года по делу «Вергельский против Украины» (Уег§е!зкуу у. 11кгате), жалоба № 19312/06, пункт 100). Суд приходит к выводу, что заявитель не был обязан использовать другие средства правовой защиты, путем обжалования постановления следователя в вышестоящих инстанциях или в судебном порядке.

149. Суд не видит никаких других средств правовой защиты, которыми заявитель мог бы воспользоваться в сложившихся обстоятельствах. Подача жалобы прокурору, осуществляющему надзор за колонией, или в Федеральную службу исполнения наказаний, 38 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» привела бы к еще одной уголовно-процессуальной проверке, которая доказала бы свою неэффективность на практике, или к дисциплинарной проверке, эффективность которой также сомнительна (см., в частности, пункт 32 выше). Что касается возможности подачи гражданского иска, указанной Властями, в прецедентной практике отсутствуют полномочия российских гражданских судов, в отсутствие каких-либо результатов следствия по уголовному делу, рассматривать самостоятельно существо гражданского иска, в котором идет речь о предполагаемых серьезных преступлениях, особенно в случае, подобном рассматриваемому, когда все основные факты являются спорными (см. постановление по делу Т ар&риевой (Таг аггуеуа), упомянутое выше; постановления Европейского Суда по делам «Исаева против России» (1зауеуа у. Киззга), жалоба № 57950/00, пункт 155, от 24 февраля 2005 года; «Исаева и другие против России» (1зауеуа апа1 СНкегз У. Киззга), жалобы №№ 57947/00, 57948/00 и 57949/00, пункт 147, от 24 февраля 2005 года; «Менешева против России» (Мепезкеуа У. Яиззш), упомянутое выше, пункт 77; и «Корсаков против Молдовы» (Согзасоу у. МоЫоуа), жалоба № 18944/02, пункт 82, от 4 апреля 2006 года).

150. Суд приходит к выводу, что уголовно-процессуальные проверки, которые проводились по утверждениям заявителя о жестоком обращении, не были эффективными и что заявитель не имел других средств правовой защиты в отношении его утверждений. Таким образом, Суд отклоняет возражения Властей о нсисчсрпании средств правовой защиты и считает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте.

151. Что касается жалобы заявителя в соответствии со статьей 13 Конвенции по причине отсутствия других средств правовой защиты, Суд отмечает, что эта жалоба в значительной степени совпадает с его утверждениями согласно статье 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте. Следовательно, нет необходимости рассматривать эту жалобу отдельно.

4. Подвергался ли заявитель .жестокому обращению 152. Суд повторяет, что не каждое нарушение процессуальных обязательств согласно статье 3 ведет к установлению нарушения негативных обязательств государства по этому положению Конвенции (см., например, постановление Европейского Суда от 18 марта 2010 года по делу «Максимов против России» (Макзгтоу у. Киззга), жалоба № 43233/02, пункты 80-94). Во всех подобных случаях Суд, учитывая все материалы, находящиеся в его распоряжении, должен установить, является ли объяснение нарушения прав заявителя, предоставленное властями на национальном уровне и Властями в ходе слушаний в Суде, «убедительным и правдоподобным».

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 39 153. Суд начинает с того, что отмечает, что заявитель представил подробное описание жестокого обращения, которому он якобы подвергался, указал его место, время и длительность, а также указал большинство участвовавших в этом должностных лиц колонии и заключенных. Суд также отмечает последовательный характер утверждений, сделанных заявителем во время внутригосударственного судопроизводства. Действительно, это само по себе не может доказать достоверность его слов. Человек с живым воображением, хорошей памятью и навыками логического мышления может придумать почти совершенную историю о том, чего никогда не было. Однако версия заявителя подтверждается серьезными медицинскими доказательствами, в частности, девятью ногтями, которые он отдал родственникам, а также пятнадцатью гематомами, зафиксированными на его теле.

154. Кроме того, в деле есть и другой аспект, добавляющий правдоподобия словам заявителя. Заявитель отбывает очень длительный срок лишения свободы. Даже если заявитель докажет свои утверждения, это не повлияет на его судимость и не уменьшит срок приговора (в отличие от дел, касающихся применения насилия для получения доказательств от подозреваемого в совершении уголовного преступления). И, тем более, если он не сможет доказать свои утверждения, он рискует поставить себя в очень сложное положение на оставшиеся пятнадцать лет срока заключения. Таким образом, у заявителя должны быть веские причины выдвигать такие серьезные обвинения против нескольких высокопоставленных должностных лиц колонии.

155. Сначала Суд рассмотрит утверждения заявителя, касающиеся вырывания ногтей. Принадлежность заявителю ногтей, которые он передал следователю и родственникам, не оспаривается. Таким образом, главный вопрос состоял в том, как он их потерял или как их извлекли. Суд отмечает, что внутригосударственные следственные органы не смогли прийти к каким-либо положительным выводам по этому вопросу: следователь просто решил, что другие доказательства опровергают утверждения заявителя, а альтернативную версию он не выдвинул. Основываясь на заявлениях Властей по этому делу, Суд может заключить, что, согласно властям, главная причина потери ногтей была естественной, а именно заключалась в грибковой инфекции.

156. Однако эта версия неубедительна. Исследовав находящиеся у него в распоряжении медицинские документы, Суд не может считать достоверно установленным фактом то, что заявитель до его перевода в ШИЗО 27 января 2010 года страдал грибковой инфекцией. Так, в копии медицинской карты заявителя, подготовленной в мае 2010 года в ответ на запрос Судом фактической информации, в записях до 40 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 15 февраля 2010 года не упомянута какая-либо грибковая инфекция (см. пункт 13 выше). Действительно, в соответствии с некоторыми документами из материалов дела, в частности двумя справками, выданными доктором Пр., в 2009 году у заявителя диагностировали микоз (см. пункт 14). Однако достоверность этих документов сомнительна. Во-первых, заявитель обвинял доктора Пр. в участии в жестоком обращении, поэтому он не являлся незаинтересованным свидетелем Во-вторых, во время первого допроса доктор Пр. не упомянал, что в 2009 году у заявителя была обнаружена грибковая инфекция (см. пункт 29 выше). В-третьих, нет никаких данных о специальном врачебном наблюдении и лечении «микоза» заявителя с января 2009 года (за исключением общих ссылок на некую «мазь», правдивость чего оспаривается заявителем - см. пункт 92 выше). Вчетвертых, ко1да адвокат заявителя попытался обжаловать дос говерность этих записей, национальные суды должным образом не рассмотрели его жалобы (см. пункт 93 выше). И наконец, что наиболее важно, врач, обследовавший заявителя 27 января 2010 года (см.

пункт 13 выше) не описал какие-либо травмы или патологии на руках или ногах заявителя. При таких обстоятельствах Суд видит обоснованность в утверждениях заявителя о том, что, по крайней мере, некоторые из документов, упоминающих грибковую инфекцию или микоз в 2009 году, могли быть выданы или изменены гораздо позже, чтобы подтвердить вывод официальной проверки.

157. Даже если предположить, чго ноги и руки заявителя были поражены микозом, удивительно, что заяви гель потерял все ногти почти единовременно. Хотя очевидно, что микоз может поражать ногти и даже вызывать их частичное или полное разрушение, следствие не попыталось установить, мог ли он вызвать внезапную и единовременную потерю ногтей на руках и ногах. Если состояние заявителя было настолько тяжелым, что он рисковал потерять все ногти, возникает вопрос, почему в медицинской карте нет более подробной информации об этом и о полученном заявителем лечении.

Следует отметить, что ни один из опрошенных следователем заключенных не упоминал о том, что он когда-либо видел признаки микоза на пальцах рук и ног заявителя до обжалуемых событий.

158. Альтернативным пояснением может быть удаление ногтей заявителем собственноручно. Как видно из экспертизы, проведенной по запросу адвоката заявителя, на ногтях были следы механического (г.е. насильственного, а не естественного) удаления (см. пункты 50 и 53 выше). Более того, эксперт, назначенный следователем, не исключает, что удаление было «травматическим» по характеру (см.

пункт 66 выше). Сложно поверить, что именно заявитель вырвал себе все двадцать ногтей один за другим. Кроме того, не ясно, каким образом он мог совершить подобное действие в условиях одиночного ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 41 заключения в изоляторе, без инструментов, медицинской помощи или болеутоляющих.

159. Далее, Суд переходит к гематомам на теле заявителя.

Единственное объяснение, которое следователь дал в первых двух постановлениях, было таковым, что все гематомы находились в местах «в пределах досягаемости рук самого заявителя». Так, следователь предполагает, что заявитель избил себя сам (вероятно, после того, как вырвал себе все ногти). После третьего постановления, следователь начал ссылаться на пояснение Кол., сотрудника учреждения (см. пункт 81 выше). Показания уже были рассмотрены ранее (см. пункт 142). Суд отмечает, что достоверность показаний этого свидетеля более чем сомнительна.

160. Суд признает, что фактическая ситуация остается несколько неясной. Удивительно, что обследование заявителя 4 февраля 2010 года не показало какой-либо патологии на его руках и ногах, а также наличия гематом. Более того, Суд отмечает, что заявитель не особо сотрудничал во время проверки, что, однако, понятно в свете выдвинутых им обвинений. Также, уровень описанного заявителем насилия, изощренность его способов и узаконенный характер не укладываются в голове, по крайней мере, в цивилизованном обществе.

Однако даже если предположить, что часть рассказа заявителя нельзя подтвердить или что были добавлены подробности, утверждения заявителя были логичными, в то время как предоставленный властями ответ был явно неудовлетворительным. Придя к такому выводу, Суд подчеркивает отсутствие намерения у следственных органов установить факты по делу, что серьезно подрывает надежность их выводов.

161. Принимая во внимание обязательство властей нести ответственность за вред, причиненный лицам, находящимся под их контролем в период содержания под стражей, и в отсутствие «убедительных и правдоподобных» объяснений Властей в данном случае, Суд считает, что может сделать логичный вывод из поведения Властей, и считает установленным согласно требуемому стандарту доказывания в рамках рассмотрения дела о нарушении положений Конвенции, что травмы заявителя явились результатом обращения, на которое он жаловался и за которое Власти несут ответственность (см.

постановление Европейского Суда от 20 июля 2004 года по делу «Мехмет Эмин Юксель против Турции» (МектеХ Ет\п Уикзе! у Тигкеу), № 40154/98, пункт 30).

Учитывая жестокость и преднамеренный характер обращения и другие соотуветствующие факторы (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Селмуни против Франции» {ЕеЫоит у.

Егапсе), жалоба№ 25803/94, пункт 96, ЕСНК 1999-У), Суд делает вывод, что 42 ПОСТАНОВЛЕНИЕ НО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» заявителя подвергали пыткам и, таким образом, в этом отношении имело место нарушение статьи 3 Конвенции.

II. ПРОЧИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ ПОЛОЖЕНИЙ КОНВЕНЦИИ 162. В своих замечаниях заявитель утверждал, что власти возбудили против него уголовное дело, чтобы помешать ему обратиться в Суд. В этом отношении он ссылался на статью 34 Конвенции, которая предусматривает следующее:

«Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права».

Суд отмечает, что 16 июля 2010 года заявителю действительно выдвинули обвинения в клевете (см. пункт 94 выше) в связи с обвинениями против должностных лиц колонии. По мнению Суда, уголовное дело против заявителя логически следовало из главного вывода проверки по жалобам самого заявителя, а именно что утверждения заявителя были заведомо ложными. Суд уже установил, что проверка по жалобам заявителя была неэффективной и что заключения следователя не были сделаны на основании надлежащей оценки доказательств.

Уголовное дело против заявителя, возбужденное 16 июля 2010 года, таким образом, было одним из следствий установленного выше изначального нарушения его прав согласно статье 3 Конвенции. С учетом выводов согласно статье 3, Суд не считает необходимым отдельно устанавливать, пытались ли власти препятствовать заявителю в использовании предусмотренного статьей 34 Конвенции права на подачу индивидуальной жалобы, возбудив это уголовное дело.

163. В соответствии с указанными выше статьями 3 и 13 Конвенции, заявитель жаловался на то, что его отравили, на условия его содержания в колонии (ФБУ ИК-1), а также на условия его перевозки в колонию, в которую его поместили после 27 апреля 2010 года (ФБУ ИК-4), и из нее. Стороны подали свои замечания по этим жалобам.

Принимая во внимание эти замечания, в той мере, в которой рассмотрение жалоб попадает под его компетенцию, учитывая находящиеся в его распоряжении материалы, Суд считает, что жалобы заявителя по этим фактам, не содержат каких-либо признаков нарушения статей 3 и 13 Конвенции. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и подлежит отклонению в ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 43 соответствии с подпунктом «а» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

111. ПРИМЕНЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 164. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

«Если Суд устанавливает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А, Ущерб 165. Заявитель требовал 200 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

166. Власти посчитали заявленные суммы чрезмерными и утверждали, что установление нарушения составит достаточную компенсацию в настоящем деле.

167. Суд отмечает, что он установил два нарушения статьи 3 Конвенции в настоящем деле; в частности, он пришел к выводу, что в колонии заявитель подвергся наиболее ужасающей форме умышленного жестокого обращения - пытке. Принимая решение на основании принципа справедливости и учитывая все находящиеся в его распоряжении доказательства и данные, Суд присуждает заявителю 45 000 евро в качестве компенсации морального вреда, плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма.

Б. Издержки и расходы 168. Заявитель также требовал 537 000 (пятьсот тридцать семь тысяч) российских рублей в качестве возмещения расходов и издержек, понесенных в связи с разбирательством дела в национальных судах и в Европейском Суде. Он представил копии нескольких договоров с Ст. (касающихся различных разбирательств в национальных судах), А. Полозовой и К. Москаленко (касающихся разбирательств в Европейском Суде), договоров с экспертами, предоставившим заключения по делу, а также квитанции об оплате и платежные поручения банка, подтверждающие частичную выплату сумм, указанных в этих договорах.

169. Власти утверждали, что заявитель не представил каких-либо документов, доказывающих «разумную необходимость» требуемых сумм. Более того, они утверждали, что заявитель не представил 44 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» должным образом оформленные договоры, чтобы подтвердить предоставление юридической помощи.

170. В соответствии с прецедентной практикой Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только в той мере, в какой он доказал, что такие расходы и издержки действительно имели место, были понесены по необходимости и являлись разумными с точки зрения их размера. Из приобщенных заявителем к требованиям о справедливой компенсации документов видно, что он и ею родственники заключили несколько договоров с адвокатами, представляющими его интересы на национальном уровне и в Европейском Суде. Более того, ясно, что, по крайней мере, некоторая часть сумм, указанных в этих договорах, уже была выплачена, и все указывает на то, что оставшаяся часть подлежит возмещению на законном основании. Таким образом, все эти расходы могут считаться «действительно имевшими место».

171. Суд отмечает, что гонорар Ст. относится к его участию в различных разбирательствах в национальных судах от лица заявителя.' Из договоров, заключенных между Ст. и женой заявителя, следует, что некоторые из этих разбирательств напрямую не касались жалоб заявителя, которые привели к установлению нарушения по данному делу. Принимая во внимание находящиеся в его распоряжении документы, Суд считает целесообразным присудить заявителю 170 000 рублей, чтобы покрыть гонорар адвоката, плюс 53 000 рублей на оплату стоимости экспертиз, проведенных на национальном уровне, что в общем составляет 5 717 евро, плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма.

172. Что касается гонораров, связанных с разбирательством в Европейском Суде, Суд отмечает, что сумма, заявленная по данному пункту, составляет 230 000 российских рублей и включает в себя гонорар А. Полозовой за подготовку бланка жалобы (70 000 рублей) и гонорары А. Полозовой и К. Москаленко за подготовку письменных замечаний в ответ на замечания Властей (в общем 160 000 рублей).

Адвокаты не предоставили более подробной информации о стоимости их услуг и затраченном времени по данному делу. Учитывая сложность фактических и правовых вопросов, а также объем выполненной по делу работы, Суд считает, что эта сумма несколько чрезмерна. Суд считает целесообразным присудить сумму в 5 000 евро, чтобы покрыть судебные издержки, понесенные в ходе разбирательств в Европейском Суде, плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ против РОССИИ» 45 В. Проценты за просрочку платежа 173. Суд считает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной учетной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. решает приобщить возражение Властей относительно неисчерпания внутренних средств правовой защиты к существу жалобы;

2. объявляет жалобы относительно предполагаемого жестокого обращения с заявителем в период между 27 и 29 января 2010 года, отсутствия эффективного расследования по факту его заявлений, а также отсутствия других эффективных средств правовой защиты приемлемой, а остальную часть жалобы неприемлемой;

3. постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с нсобеспечением проведения эффективного расследования по факту предполагаемого жестокого обращения с заявителем и отклоняет предварительные возражения Властей;

4.

постановляет, что в данном случае нет необходимости рассматривать жалобу на основании статьи 13 Конвенции;

5. постановляет, что имело месю нарушение статьи 3 Конвенции в связи с пытками заявителя в колонии ФБУ ИК-1;

6. постановляет, что нет необходимости определять, было ли нарушено право заявителя на подачу индивидуальной жалобы в соответствии со статьей 34 Конвенции;

7. постановляет;

а) что в течение трех месяцев со дня вступления постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, государство-ответчик обязано выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на день выплаты:

(!) 45 000 (сорок пять тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма;

46 НОС I АНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «БУНТОВ прошв РОССИИ» (и) 5 717 (пять тысяч семьсот семнадцать) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма;

(и) 5 000 (пять тысяч) евро плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма, в качестве компенсации судебных расходов и издержек в связи с разбирательствами в Суде;

(б) что по истечении вышеуказанного трёхмесячного срока на названную выше сумму до момента ее выплаты подлежат начислению простые проценты в размере предельной учетной ставки Европейскою центрального банка плюс три процента;

8.

отклоняет остальные требования справедливой компенсации.

заявителя относительно Составлено на английском языке, уведомление разослано в письменном виде 5 июня 2012 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда Сорен Нильсен Секретарь Нина Вайич Председатель