Вх. № ~$Т&//&-*}*• Отдел специального контроля Верховного С^йа Российской Федерации МИНИСТЕРСТВО ю с т и ц и и РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел. (495) 955-59-99, факс (495) 955-57-79 Е-таП: тйэ@пшуиз1.ги На№ от Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии неофициальных переводов на русский язык постановлений Европейского Суда по правам человека (далее - Европейский Суд, Суд):

1.

По делу № 21731/02 «Щебетов против России» (вынесено 10 апреля 2012 г., вступило в силу 10 июля 2012 г.), в котором Европейский Суд счел недоказанной жалобу заявителя на нарушение российскими властями ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с предположительно имевшими место заражением заявителя ВИЧинфекцией в период содержания под стражей и непроведением эффективного расследования по данному факту. Европейский Суд отклонил также доводы заявителя о нарушении российскими властями ст. 34 Конвенции, не установив в данном деле какого-либо вмешательства в переписку заявителя с Судом со стороны администрации ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Саха (Якутия). Кроме того, Европейский Суд отклонил как необоснованную жалобу заявителя на заражение туберкулезом, непредоставление надлежащей медицинской помощи в период содержания в ФКУ ИЗ 14/1 УФСИН России по Республике Саха (Якутия) и отсутствие средств правовой защиты в этом отношении.

2.

По делу № 918/02 «Соловьевы против России» (вынесено 24 апреля 2012 г., вступило в силу 24 июля 2012 г.), в котором установлено нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции в связи с ненадлежащими условиями содержания Соловьева ВВ. в ФКУ ИЗ-бб/1 ГУФСИН России по Свердловской области; п. 4 ст. 5 Конвенции - в связи с необеспечением национальным судом (Свердловским областным судом) личного присутствия Соловьева М.В. в судебном заседании кассационной инстанции по вопросу избрания заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу; п. 1 ст. 6 Конвенции - в связи с чрезмерно длительным рассмотрением Орджоникидзевским районным судом г. Екатеринбурга уголовного дела в отношении Соловьева М.В.

Верховный Суд Российской Федерации 2 3.

По делу № 23880/05 «Салихов против России» (вынесено 3 мая 2012 г., вступило в силу 3 августа 2012 г.), в котором установлены нарушения ст. 3 Конвенции:

• в связи с жестоким обращением с Салиховым В.М. в У иском РОВД Челябинской области со стороны сотрудников органов внутренних дел и прокуратуры при взятии у заявителя биологического материала для сравнительного исследования и необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту;

• в связи с ненадлежащими условиями содержания заявителя в ИВС названного отделения внутренних дел;

• в связи с жестоким обращением с Салиховым В.М. со стороны сотрудников конвойного отделения Уйского РОВД Челябинской области при доставлении заявителя на судебное заседание и необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту.

Европейский Суд установил также нарушение п. 1 и пп.«ё» п. 3 ст. 6 Конвенции в связи с несправедливостью уголовного процесса по делу Салихова В.М. ввиду неприятия Уйским районным судом Челябинской области достаточных мер по вызову в суд свидетельницы, показания которой, полученные в ходе предварительного следствия, были положены в основу обвинительного приговора.

Одновременно Суд отклонил жалобу заявителя на нарушение ст. 34 Конвенции в связи с недоказанностью утверждений заявителя о предположительно имевшим место жестоком обращении с ним со стороны начальника ФКУ ИК-8 ГУФСИН России по Новосибирской области.

Просим рассмотреть вопрос о принятии в части компетенции мер по устранению и недопущению в дальнейшем выявленных Европейским Судом нарушений, а также о направлении копий названных постановлений Европейского Суда в нижестоящие суды для учёта в практической деятельности (с направлением в наш адрес копии соответствующего сопроводительного письма к 20 ноября 2012 г.).

Приложение: на О Ь л.

Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде гю^ правам человека - заместителя МинисфанюСйщии Российской Федерации Исп.: Карпова Д.В.; тел. (495)677-09-65 ^2 А.М. Федоров ЕУКОРЕАМ СОУКТ ОР НПМАМ ШСНТЗ С01Ж ЕУКОРЁЕММЕ БЕЗ ЭК01Т5 ОЕ Ь'НОММЕ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «САЛИХОВ против РОССИИ» ПОСТАНОВЛЕНИЕ г. СТРАСБУРГ 3 мая 2012 г.

Постановление вступило в силу 3 августа 2012г.

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 1 По делу «Салихов против России», Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Нина Вайич, Председатель, Анатолий Ковлер, Элизабет Штайнер, Мирьяна Лазарова Трайковска, Джулия Лаффранк, Линос-Александр Сицильянос, Эрик Мозе, судьи, и Сорен Нильсен, Секретарь Секции, проведя заседание 10 апреля 2012 года за закрытыми дверями, выносит следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:

ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано жалобой (№ 23880/05) против Российской Федерации, поданной в Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция») гражданином Российской Федерации, Салиховым Валей Миндывалеевичем (далее - «заявитель») 1 июня 2005 года.

2. Интересы заявителя, которому была оказана юридическая помощь, представляла О. Преображенская и Е.Леонтьева, адвокаты, практикующие в г. Москва. Интересы Властей Российской Федерации (далее - «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. 20 мая 2009 года Председатель Первой секции решила уведомить Власти о поданной жалобе. Также было решено рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (пункт 1 статьи 29 Конвенции).

ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 4. Заявитель, 1965 года рождения, до задержания проживал в г. Новосибирске.

2 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 5.

Нижеизложенные факты основаны на документах, представленных сторонами, а также на доводах заявителя, не оспоренных Властями.

А. События 22-23 июня 2004 года и последующие разбирательства судебные 6. 22 июня 2004 года, в 20.00 заявитель был задержан в Челябинской области по подозрению в изнасиловании и помещен в камеру для допросов отделения милиции Уйского района. В 22.00 Ж., следователь Уйской районной прокуратуры, составил протокол.

7. В тот же день, около полуночи, заявителя вывели из камеры в коридор и попросили отдать нижнее белье для изучения экспертом. Он ответил, что сделает это, только если сотрудники милиции или его родственники предоставят ему другую пару нижнего белья.

8. Спустя тридцать минут М., начальник отдела уголовного розыска, сотрудник милиции Ф. и другие сотрудники милиции вошли в камеру для допросов, в которой содержался заявитель, и принялись избивать его резиновыми дубинками. Они надели на него наручники и вывели из камеры в коридор.

9. Заявителя привели в кабинет М., где находились следующие лица: следователь Ж., Ф. с двумя или тремя другими сотрудниками милиции, судебно-медицинский эксперт, а также двое понятых, Л. и Р., оба - жители села Уйское.

10. Заявителя толкнули к столу лицом вниз и принялись бить его со спины. Он ударился головой о системный блок компьютера.

Сотрудники милиции силой сняли с него обувь, тренировочные брюки и нижнее белье, отбросили нижнее белье и приказали одеться.

Заявитель отказался, так как он был закован в наручники, а его брюки были разорваны.

11. Сотрудники милиции М. и Ф. отвели его обратно в комнату для допросов и бросили на стол лицом вниз. М. ударил его по спине резиновой дубинкой, снял наручники, вышел и запер дверь.

12. Ф. вернулся через полчаса, надел на заявителя наручники и снова отвел его в кабинет М., где уже находились остальные сотрудники милиции. Из одежды на заявителе были только футболка и носки.

13. Судмедэксперт попытался взять у заявителя образец волос из паховой области с помощью гребня. Ему это не удалось, и тогда М.

срезал волосы ножницами.

14. Далее заявителя уложили на стол лицом вниз, и М. принялся обрезать ему ногти. В результате пальцы заявителя начали кровоточить.

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 3 15. По завершении данных процедур заявителя вновь отвели в камеру для допросов, где находились стол и два стула. Наручники были сняты. На заявителе по-прежнему были только футболка и носки.

16. Заявитель оставался там всю ночь, до полудня 23 июня 2004 года. В полдень его перевели в камеру для задержанных и выдали одежду, принесенную его родственниками.

17. 24 июня 2004 года заявителя отвели к врачу для осмотра. При осмотре он попросил врача зафиксировать его травмы. Врач отказался, пояснив, что подобных указаний он не получал.

18. В тот же день заявителя привели к судье для решения вопроса о заключении под стражу. В ходе данного разбирательства заявитель рассказал о своих травмах судье, который вернул его под стражу, не приняв к сведению жалобы заявителя.

19. 25 июня 2004 года заявитель подал жалобу прокурору Уйского района относительно насильственного изъятия его нижнего белья, побоев и действий с его ногтями. 29 июня 2004 года заместитель прокурора выслушал его лично.

20. 1 июля 2004 года заместитель прокурора отказал в возбуждении уголовного дела, основываясь на объяснениях сотрудников милиции М. и Ф., а также следователя Ж., которые гласили следующее:

«Из заявления М. следует, что Салихов отказался добровольно выполнить процессуальные действия, пытался вырываться и случайно ударился головой о компьютер. Никто не избивал его намеренно. После процедуры срезания ногтей и бритья паховой области Салихову приказали одеться. Он отказался. Его провели через коридор в камеру для задержанных. На нем были только футболка и носки...

Ф. пояснил, что... Салихов отказался принимать участие в процессуальных действиях. Сотрудники держали его за руки при снятии нижнего белья. Он вырвался и ударился головой о компьютер. Он отказался одеться...

Ж. сообщил, что... Салихов ударился головой о компьютер, когда с него снимали нижнее белье. Он никак не угрожал Салихову. Он заявил, что раз Салихов отказался добровольно передать свое нижнее белье, его изъяли силой, так как это было необходимо. Салихов отказался одеться по своей воле...» Версия событий заявителя в постановлении не упоминалась.

21. Заявитель обжаловал постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. 19 августа 2004 года Уйский районный суд Челябинской области отклонил его жалобу, постановив следующее:

«В соответствии с пунктом 1 статьи 202 Уголовно-процессуального кодекса следователь вправе брать образцы с тела подозреваемого... Из заявлений Ж [.], Ф [,] и [главы следственной группы] Ж [.] следует, что они не применяли никаких противозаконных методов в отношении Салихова, а также не предъявляли в его адрес никаких угроз...» 22. 14 января 2005 года Челябинский областной суд кассационного производства оставил определение в силе.

в порядке 4 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» Б. События 24 июня и 1 июля 2004 года и последующие судебные разбирательства 23. 24 июня 2004 года, около 21.00, заявителя вывели из камеры, где он содержался под стражей, в коридор, где находились следователи Ж.

и 3., а также медсестра со станции скорой помощи Уйского района.

24. Следователи сообщили заявителю, что им необходимо взять образец его крови. Заявитель отказался дать образец своей крови в отсутствие адвоката.

25. На следующее утро, в 9.00, следователь Ж. навестил заявителя в его камере. Адвокат заявителя также присутствовал. Следователь представил ему копию постановления о взятии образца крови для сравнительного анализа и потребовал согласия заявителя. Заявитель отказался добровольно дать образец своей крови, а адвокат заявил, что это не может быть сделано против воли заявителя.

26. Спустя полчаса конвойные К. и Д. отвели заявителя в кабинет, где его ждали следователь Ж., медсестра и двое понятых, X. и И.

Следователь потребовал у заявителя согласия на взятие образца крови.

Заявитель отказался. Следователь попросил конвойных придержать заявителя, но они отказались, сказав, что это не входит в их служебные обязанности. Медсестра отказалась брать кровь против воли заявителя.

Таким образом, заявителя отвели обратно в камеру.

27. 1 июля 2004 года, в 21.00, заявителя вывели из камеры в коридор. Там его ожидали следователи Ж. и 3., начальник отделения милиции Р. и его заместитель Ис, дежурные сотрудники Е. и А., а также медсестра. Заявитель снова отказался давать кровь на анализ.

28. Следователь приказал надеть на него наручники, медсестра пыталась взять кровь, но не смогла подойти к заявителю достаточно близко. Сотрудники милиции положили заявителя на пол, лицом вниз, заведя руки ему за спину. Е. сел на его шею, А. - на ноги, а Р. и И с держали его руки. Медсестра снова попыталась ввести шприц, но так как заявитель продолжал вырываться, она прекратила свои действия.

29. Заявитель подал жалобу районному прокурору , в управление собственной безопасности, а также уполномоченному по правам человека относительно попытки насильственным путем взять образец его крови. Ответов получено не было.

30. 13 октября 2004 года он подал жалобу в Уйский районный суд на нарушение его конституционных прав и жестокое обращение с ним.

31. Районный суд заслушал выступления заявителя, следователей Ж. и 3., а также сотрудников милиции И с , Е. и А., и 28 декабря 2004 года отклонил жалобу заявителя, постановив следующее:

«Салихов заявил... что попытки насильственным путем взять образец его крови и применение наручников являлись пыткой. Статья 21 Конституции России запрещает применение пыток. В статье 1 Конвенции против пыток РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 5 дается определение пытки как любого акта, посредством которого лицу причиняется сильная боль с целью добиться признательных наказаний» наказать его или напугать. Суд не обнаружил никаких доказательств того, что Салихов подвергался причинению сильной боли 24, 25 июня и 1 июля 2004 года, что следует из показаний свидетелей и самого Салихова. Применение наручников было разрешено в соответствии с разделом 45 Закона о содержании под стражей. Согласно показаниям свидетелей в суде, наручники были надеты на Салихова после того, как он принялся использовать оскорбительную лексику в адрес медсестры и сотрудников милиции и пытался вырываться, таким образом, наручники были надеты на него с целью прекратить подобное противозаконное поведение. Следовательно, суд не обнаружил нарушения конституционных прав Салихова, так как образец крови так и не был взят, над заявителем не было совершено пыток, а применение наручников было законным».

32. 5 апреля 2005 года Челябинский областной суд в кассационном порядке оставил постановление без изменения .

В. Условия содержания под стражей в отделении милиции Уйского района 33. После содержания под стражей в милиции заявитель был помещен в следственный изолятор ИЗ-74/1. В ходе расследования по уголовному делу против него заявитель неоднократно содержался в камере отделения милиции Уйского района в период с 22 июня 2004 года по 1 апреля 2005 года, в общей продолжительности семьдесят пять дней.

34. В камерах стояли металлические койки. На них не было ни матрасов, ни одеял, ни подушек или постельного белья. Внутри не было туалетных удобств; заключенным были предоставлены только корзины без крышек или ручек. Доступ к свету и свежему воздуху был ограничен. Заключенных не выводили на улицу; единственная электрическая лампочка излучала тусклый свет. Заключенным не приносили ни завтрак, ни ужин; единственный дневной прием пищи состоял из куска хлеба и миски супа.

35. Заявитель подал жалобу в прокуратуру на условия содержания под стражей в Уйском отделении милиции, недостаток сна и плохое питание. Кроме того, он повторно подал свою жалобу в Уйский районный суд 9 августа 2004 года.

36. 18 августа 2004 года прокурор Уйского района сообщил заявителю, что имели место многочисленные (не указанные) нарушения требований закона, касавшиеся условий содержания под стражей. Письмом от 18 октября 2004 года прокурор дополнительно уведомил заявителя о том, что 23 августа 2004 года он указал главе Уйского отделения милиции на необходимость исправить данные нарушения, а также применить в отношении виновных лиц дисциплинарные наказания.

6 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 37. Письмом от 19 ноября 2004 года областное управление милиции уведомило заявителя о том, что для всех содержавшихся под стражей лиц были приобретены матрасы и постельные принадлежности.

Сотрудники управления милиции также сообщили, что во все камеры были предоставлены корзины с крышками и ручками, а также что отныне предусматривается ежедневная часовая прогулка. В местном союзе потребителей была приобретена еда на общую сумму двадцать четыре рубля (менее одного евро) на человека в день.

38. 20 сентября 2005 года заместитель прокурора Уйского района направил представление главе Челябинского областного отделения милиции и старшему сотруднику Уйского отделения милиции устранить нарушения закона, касающиеся предварительного содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых. Заместитель прокурора отметил, что в нарушение соответствующих норм и положений заключенным Уйского отделения милиции не было предоставлено постельных принадлежностей, камеры не были оборудованы туалетными или ванными удобствами, камера №2 была переполнена, выход на улицу был запрещен, а прием пищи был предусмотрен только один раз в день по будням, а по выходным еда вовсе не предоставлялась.

39. 12 октября 2005 года глава Челябинского областного отделения милиции сообщил прокурору Уйского района, что его представление было рассмотрено, и что условия содержания под стражей в Уйском отделении милиции действительно не соответствовали нормативным требованиям. Эти несоответствия были обусловлены, в основном, нехваткой средств федерального бюджета. Однако реконструкция Уйского отделения милиции за счет областного бюджета была запланирована на 2006 год.

40. 26 октября 2005 года вышестоящий сотрудник Уйского отделения милиции также признал в своем отчете прокурору Уйского района, что условия Уйского отделения милиции были неудовлетворительными, но реконструкция будет проведена в 2006 году.

Г. Предполагаемое жестокое обращение 21 октября 2004 года 41. Как указано выше, заявитель провел семьдесят пять дней, содержась под стражей в камерах Уйского отделения милиции. 21 октября 2004 года около 16.00 заявителя доставили из следственного изолятора в Уйское отделение милиции и поместили в камеру №1.

42. Вскоре после этого сотрудник милиции П. приказал заявителю выйти из камеры и следовать за ним. Заявитель отказался покинуть камеру в отсутствие следователя и адвоката.

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 7 43. Вышестоящий сотрудник отделения милиции Р., в сопровождении сотрудников милиции Пр., Е. и В., вошел в камеру и приказал нижестоящим сотрудникам «схватить его» и отвести в больницу для проведения медицинского осмотра. Сотрудники милиции принялись стаскивать заявителя с кровати за ноги, нанося ему удары. Один из них стукнул заявителя головой о кровать. На заявителя надели наручники и вывели в коридор. Заявитель кричал и оскорблял сотрудников милиции.

44. На заявителе были носки, но не было обуви. Его вывели во двор, протащили через грязь и лужи и посадили в тюремный фургон.

45. Заявителя привезли в больницу, где медсестра задала ему несколько вопросов. Заявитель заметил находящего рядом следователя Ж. и потребовал у него обеспечить присутствие адвоката заявителя.

46. Далее заявителя отвели в здание суда. Адвокат М. встретил его там и сообщил, что сейчас состоится заседание о продлении срока его содержания под стражей. Заявитель ответил, что он пойдет на заседание в том виде, в котором он находился: без обуви, промокший и перепачканный грязью, со следами крови на лице.

47. Конвойные отвели заявителя в зал заседаний. Заявитель сообщил судье, что он готов принять участие в заседании, но обратил внимание судьи на свой плачевный вид. Судья ответил, что «ничего трагического не случилось» и открыл заседание. В конце заседания судья санкционировал продление срока содержания заявителя под стражей на три месяца.

48. Заявитель подал дополнительную жалобу относительно условий, в которых его доставили в зал суда. 12 ноября 2004 года Челябинский областной суд отклонил его жалобу на постановление о продлении срока содержания под стражей, но не рассмотрел остальные жалобы.

49. Кроме того, 25 октября 2004 года заявитель подал жалобу в районный суд, ссылаясь на то, что в протоколе слушания по делу не было ни слова о его жалобе относительно условий, в которых его доставили в зал суда. 3 ноября 2004 года судья районного суда отклонил его ходатайство о внесении замечаний в протокол заседания, отметив, что «все заявления, вопросы и ответы были записаны в точности так, как они были озвучены участниками разбирательства по делу».

50. 27 октября 2004 года заявитель обратился с жалобой к прокурору Уйского района, заявив, что конвойные вели себя противозаконно.

51. 19 ноября 2004 года заместитель прокурора Уйского района отказал в возбуждении уголовного дела и вынес постановление о полном отказе в удовлетворении жалобы, постановив следующее:

«21 октября 2004 года Салихов был доставлен из следственного изолятора ИЗ74/1 в Уйское отделение милиции для отбывания продленного срока 8 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» содержания его под стражей. Согласно действующим требованиям уголовного законодательства, медицинский эксперт должен обследовать заключенного и определить, позволяет ли состояние его здоровья в дальнейшем находиться под стражей. Салихова попросили следовать за конвойными. Он отказался и продолжал настаивать на встрече с адвокатом и начальником отделения милиции.

Медицинский осмотр не является процессуальным действием, он не требует отдельного постановления следователя. Следовательно, нарушения уголовных процессуальных норм в отношении Салихова не было.

Действия конвойных в отношении Салихова были законными, так как он отказался выходить из камеры, вел себя агрессивно и использовал оскорбительную лексику в адрес сотрудников милиции. Постановлением от 10 ноября 2004 года было возбуждено уголовное дело против Салихова по обвинению в оскорблении государственных должностных лиц».

52. По словам заявителя, он обжаловал постановление заместителя прокурора в Уйском районном суде, но его не поставили в известность о результатах судебного заседания. Согласно заявлениям Властей, 28 декабря 2004 года Уйский районный суд, а затем 5 апреля 2005 года Челябинский областной суд рассмотрели постановление заместителя прокурора и постановили, что оно было законным и обоснованным.

Однако копии судебных решений, датированных указанными числами, предоставленные Властями, касались жалобы заявителя на постановление заместителя прокурора от 13 октября 2004 года (см.

пункты 30 и 31 выше), и никаких других решений, датированных теми же числами, представлено не было.

Е. Судебное разбирательство и вынесение приговора 53. Дело заявителя рассматривалось Уйским районным судом Челябинской области. Потерпевшая К. и свидетели В. и Кар. не присутствовали на заседаниях, и сторона обвинения подала ходатайство о зачитывании их показаний, полученных на стадии следствия. Суд удовлетворил ходатайство, отклонив возражения заявителя, ссылаясь на отчеты сотрудников милиции, гласившие, что они [потерпевшая и свидетели] сменили местожительство, и их настоящее местонахождение не было известно.

54. Линия защиты заявителя строилась на том, что имело место половое сношение с согласия потерпевшей. Он не отрицал, что имел половые отношения с К., но утверждал, что все контакты были добровольными. В его представлении, принципиально важным было рассмотрение показаний К. на открытом судебном заседании.

55. Суд первой инстанции рассмотрел, в частности, следующие доказательства:

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 9 - досудебные показания потерпевшей К. Она заявила, что 20 июня 2004 года согласилась встретиться со своим другом В. Ожидая его, она пила кофе и общалась со своими подругами В. и Кар. В. пришел около 23.00 и привел с собой двух друзей, заявителя и второго обвиняемого.

Две девушки ушли 20 минут спустя. Около 02.00 утра К. уснула.

Утром она попросила заявителя и второго обвиняемого уйти, но они отказались. Вместо этого, они нанесли ей удар по голове пластиковой бутылкой, насильно раздели ее и неоднократно изнасиловали. После того, как они ушли, она заснула и проснулась только около 20.00 вечера 21 июня 2004 года.

- досудебные показания свидетелей В. и Кар. Они заявили, что посещали К. у нее дома в ночь произошедших событий и видели, как В. в состоянии сильного алкогольного опьянения пришел позже вместе с двумя друзьями. Спустя некоторое время они [свидетели] ушли, а на следующий день К. сказала им, что была изнасилована.

- показания М., бабушки К. Она показала, что на момент событий К.

переехала и снимала квартиру в другом месте. К. приехала поздно ночью 22 июня 2004 года, она была бледной и дрожащей, но М.

воздержалась от расспросов. Только спустя несколько дней К. сказала, что была изнасилована, не вдаваясь в подробности.

- показания В. Он показал, что состоял в близких отношениях с К.

20 июня 2004 года он получил известие о том, что заявитель и второй обвиняемый были освобождены из мест лишения свободы, и они решили это отпраздновать. Они пришли на квартиру, и стали распивать алкогольные напитки с девушками. В. провел ночь на диване вместе с К. и затем утром встал очень рано и ушел на работу.

- показания судебно-медицинского эксперта 3. Она показала, что на нижнем белье заявителя и второго обвиняемого были следы эпителиальных клеток, которые могли принадлежать женщине с I группой крови. В образцах их ногтей ни крови, ни клеток кожи найдено не было.

- показания судебно-медицинского эксперта С. Она заявила, что обследовала потерпевшую 23 июня 2004 года и обнаружила поверхностные ушибы и ссадины. Травмы были нанесены за один или два дня до обследования и могли быть результатом изнасилования или другого воздействия. Никаких повреждений на половых органах или в анальной области обнаружено не было.

- показания сотрудника милиции Б., который работал в отделе по розыску пропавших лиц Уйской районной милиции. Он показал, что К.

числится в списке пропавших лиц с 28 февраля 2005 года, и что есть основания полагать, что она стала жертвой «черных ростовщиков», которым не выплатила долг. Его отчет в отношении того, что он отправился в Челябинск разыскивать К. был ложным, так как он никогда не ездил в Челябинск и подготовил отчет «просто так, без 10 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» реальной информации», так как следователь За. попросил его это сделать. Он не смог найти К., так как она переехала из деревни Уйск;

однажды он видел В., но тот не знал, где она живет.

- судебно-медицинские биологические отчеты, подготовленные 3. и С.

56. 31 марта 2005 года районный суд признал заявителя и второго обвиняемого виновными по всем пунктам обвинения, указав следующее:

«Материалы предварительного следствия и судебного расследования подтверждают вывод о том, что подсудимый Салихов виновен в преступлениях [изнасилование по предварительному сговору, сопряженное с угрозой убийством]. Подсудимый не отрицал, что у него было половое сношение с К. 21 июня [2004] в дневное время по следующему адресу... Выводы судебномедицинского биологического отчета ... подтвердили факт полового сношения между Салиховым и К. Следующие доказательства подтверждают отсутствие согласия со стороны потерпевшей и насильственный характер полового сношения между Салиховым и К.: показания потерпевшей К., сделанные в ходе предварительного следствия и зачитанные в открытом судебном заседании;

показания свидетелей В. и Кар., сделанные в ходе предварительного следствия и зачитанные в открытом судебном заседании; показания свидетеля М. и свидетеля В., которые были логичными и последовательными и не вызвали у суда оснований для сомнений. Косвенным указанием на отсутствие согласия со стороны потерпевшей и насильственный характер полового сношения являются показания Б. в части, в которой он заявил: К. сказала: « Может быть, на сегодня тебе хватит секса?» Салихов ответил: «[К.] умная девочка, она поняла правильно» и увел ее в спальню, что подразумевает половое сношение между Салиховым и К. без согласия со стороны потерпевшей. Кроме того, травмы, найденные на теле К. - синяки на наружной поверхности бедер, шеи, плеч и ссадины на предплечьях - также подтверждают, что Салихов вступил в половое сношение с ней и принудил к оральному сексу; эксперт С. заявила в суде, что время получения травм не противоречит информации о преступных действиях Салихова [у/с] и что подобные травмы могли быть результатом полового сношения, произведенного без согласия потерпевшей... Тот факт, что судебномедицинская экспертиза не обнаружила никаких травм на половых органах и анальной области К., не исключает возможности того, что половые акты были произведены с К. против ее воли; эксперт С. объяснила суду, что насильственное сношение возможно без повреждения половых органов и анального отверстия, и что она не может категорически исключить того, что там могут быть некоторые признаки насильственного полового сношения. Место преступления (квартира на четвертом этаже), личности участников (двое мужчин, оба недавно были выпущены из исправительных учреждений, один из них заражен туберкулезом, и молодая женщина), количество и частота половых сношений и насильственные действия демонстрируют, что сношение осуществлялось против воли потерпевшей».

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» И 57. Помимо этого, районный суд признал заявителя виновным в оскорблении шести сотрудников милиции 21 октября 2004 года (см.

выше пункты 41-47). Вывод о его виновности был основан на заявлениях сотрудников милиции. Суд постановил, что применение наручников было законным, так как заявитель отказался выйти из камеры.

58. Заявитель был приговорен к трем годам и шести месяцам лишения свободы в колонии строгого режима.

59. В этот же день районный суд вынес два отдельных решения «касающихся нарушений закона, совершенных во время предварительного расследования». Первое постановление связано с поздним уведомлением о решении подготовить отчет судебномедицинской биологической экспертизы: отчет был запрошен 25 июня 2004 года, но заявитель был о нем проинформирован только 29 июня 2004 года Второе постановление касалось отчета сотрудника милиции Б., который заявил, что, по запросу прокуратуры, 15 ноября 2004 года он посетил зарегистрированное местожительство потерпевшей К. в Челябинске и разговаривал с соседями, но никто ее не видел и не знал о ней. Согласно показаниям сотрудника милиции в суде, он не ездил в Челябинск и ни с кем там не разговаривал, а отчет написал «просто так, без реальной информации». Районный суд счел это грубым нарушением уголовного судопроизводства и потребовал от начальника Уйского отделения милиции принять меры и отчитаться суду.

60. В своей кассационной жалобе заявитель, в частности, утверждал, что письменные досудебные показания потерпевшей и свидетелей были зачитаны в нарушение норм национального законодательства.

61. 23 мая 2005 года Челябинский областной суд отклонил кассационную жалобу и оставил приговор в силе по существу.

Кассационный суд признал, в частности, что суд первой инстанции принял «достаточные меры» для обеспечения явки К.

И. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО А. Получение образцов 62. Статья 202 Уголовно-процессуального кодекса регулирует способ, которым могут быть получены образцы для сравнительного исследования. Следователь вправе получить образцы почерка или биологических жидкостей у подозреваемого или обвиняемого, в случаях, если возникла необходимость проверить, оставлены ли им следы в определенном месте или на вещественных доказательствах (пункт 1). При получении образцов не должны применяться методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и 12 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» достоинство (пункт 2). В необходимых случаях получение образцов производится с участием специалиста (пункт 3).

Б. Использование наручников и резиновых дубинок 63. Закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года предусматривает, что наручники могут быть применены в отношении подозреваемого или обвиняемого для пресечения неправомерных действий подозреваемого или обвиняемого, оказывающего неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, а также сотрудников органов внутренних дел, привлекающихся для обеспечения правопорядка; для пресечения попытки побега подозреваемого или обвиняемого из места содержания под стражей или из-под конвоя; для пресечения попытки подозреваемого или обвиняемого причинить вред себе.(статья 45).

64. Закон «О милиции» № 1026-1 от 18 апреля 1991 года, действовавший на момент рассматриваемых событий, предусматривал полный перечень обстоятельств, при которых могут быть применены специальные средства, включая резиновые дубинки, наручники и огнестрельное оружие.

65. Наручники могут использоваться только для пресечения для отражения нападения на граждан и сотрудников милиции; для пресечения оказываемого сотруднику милиции сопротивления; для задержания лица, застигнутого при совершении преступления против жизни, здоровья или собственности и пытающегося скрыться; для доставления задерживаемых лиц в милицию, конвоирования и охраны задержанных, а также лиц, подвергнутых административному аресту и заключенных под стражу, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе или оказывают противодействие сотруднику милиции (пункты 1 (2,3,5) статьи 14).

66. Резиновые дубинки могут быть применены только для отражения нападения на сотрудников милиции или граждан, для пресечения оказываемого сотруднику милиции сопротивления, или для пресечения массовых беспорядков и групповых действий, нарушающих работу транспорта, связи и организаций (пункты 1 (1,2,7) статьи 14).

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 13 В. Допрос свидетелей в уголовном судопроизводстве 67. Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает, что свидетели должны быть допрошены непосредственно судом первой инстанции (статья 278). Показания потерпевшего или свидетеля, данные во время предварительного расследования могут быть зачитаны при согласии сторон в двух случаях: (I) если есть значительное расхождение между предварительными показаниями и показаниями в суде, или (и) если потерпевший или свидетель не явился в суд (статья 281).

68. В случае неявки свидетеля по вызову без уважительной причины, суд может постановить, чтобы милиция или приставы доставили свидетеля в суд принудительно (статья 113).

ПРАВО I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С ПОЛУЧЕНИЕМ ОБРАЗЦОВ 69. Заявитель подал жалобу о том, что насильственное снятие нижнего белья, сопровождавшееся избиениями и обрезанием ногтей, так же как и попытка насильственно взять образец крови, нарушает статью 3 Конвенции. Он также подал жалобу о том, что эффективного расследования происшествия произведено не было. 3 статья Конвенции предусматривает следующее:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному унижающему достоинство обращению или наказанию».

или А. Приемлемость жалоб 70. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

14 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» Б. Существо жалоб 1. Доводы сторон 71. Власти Российской Федерации утверждали, что насильственное снятие одежды заявителя и обрезание ногтей были необходимы для защиты прав потерпевшей в уголовном деле, а также с целью обеспечения «объективности уголовного судопроизводства».

Заявителя попросили предоставить образцы добровольно, но он отказался, поэтому образцы должны были быть получены с применением силы. Образец крови не был получен, так как заявитель вел себя агрессивно, размахивая руками и используя нецензурную речь. На заявителя надели наручники в соответствии со статьями 43 и 45 Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Получение образцов и применение наручников бьшо признано законным российскими судами. Власти полагают, что нарушения статьи 3 Конвенции в ее материальноправовом и процессуальном аспектах не было.

72. Заявитель подчеркивал, что он отказывался снять нижнее белье и обрезать ногти, так как его не уведомили о решении провести судебно-медицинскую экспертизу и, следовательно, он был уверен в неправомерности действий сотрудников милиции. Позднее уведомление о решении было впоследствии установлено отдельным приговором Уйского районного суда 31 марта 2005 года. Кроме того, необходимости в обрезании ногтей заявителя для получения образцов не было. Следователь М. обрезал его ногти вместе со слоем кожи, что привело к кровотечению и сильной боли. Следователь с силой толкнул заявителя на стол, и он ударился лбом о компьютер. Снятие его нижнего белья бьшо не только насильственным, но также унизительным, так как никакой замены нижнего белья заявителю не бьшо предоставлено, и заявителя провели обнаженным ниже пояса через все отделение милиции. Унижение и насилие, которым подвергся заявитель, не может быть оправдано необходимостью получения образцов с применением силы. Проверка жалоб заявителя была неполной и односторонней, так как приговор отражал только версию событий, предложенную сотрудниками милиции; не было предпринято никаких попыток допросить каких-либо свидетелей или собрать вещественные доказательства. Заявитель полагал, что статья 3 была нарушена как в материальном, так и процессуальном аспектах.

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 15 2. Оценка Суда (а) Жалоба на основании статьи 3 в отношении жестокого обращения со стороны милиции 73. Суд повторяет применимые принципы, как они были кратко изложены в прецедентном деле «Яллох против Германии» (ЗаИоЪ. V.

Сегтапу [ОС], № 54810/00, ЕСНЯ 2006-1Х..., внутренние ссылки опущены):

«69. Что касается медицинского вмешательства, которому подвергается задержанное лицо против своей воли, статья 3 Конвенции возлагает на государство обязательство защищать физическое благополучие лиц, лишенных свободы, например, предоставляя им необходимую медицинскую помощь. Тем не менее, соответствующие лица находятся под защитой статьи 3 Конвенции, требования которой не допускают умаления прав. Мера, имеющая терапевтическую необходимость с точки зрения общепринятых принципов медицины, в принципе, не может рассматриваться как бесчеловечная или унижающая достоинство...

70. Даже в тех случаях, когда это не мотивировано медицинской необходимостью, статьи 3 и 8 Конвенции не запрещают как таковое использование медицинской процедуры против воли подозреваемого с целью получения доказательства его участия в совершении преступления. Так, конвенционные органы неоднократно признавали, что взятие образцов крови или слюны против воли подозреваемого в целях расследования преступления не нарушало эти статьи Конвенции в обстоятельствах рассматриваемых дел.

71. Однако любое медицинское вмешательство с целью получения доказательств совершения преступления должно быть убедительно основано на фактах конкретного дела. Это особенно относится к тем случаям, когда целью медицинской процедуры является извлечение из организма человека вещественного доказательства того преступления, в совершении которого он обвиняется. Особенно такое медицинское вмешательство требует строгой проверки всех сопутствующих обстоятельств. В связи с этим, должное внимание должно быть уделено тяжести рассматриваемого преступления.

Власти должны также продемонстрировать, что они рассмотрели альтернативные методы получения доказательств. Кроме того, такая процедура не должна влечь за собой риск причинения длительного вреда здоровью подозреваемого.

72. Более того, как и в случае с вмешательствами, осуществляемыми в терапевтических целях, способ, которым лицо подвергается принудительной медицинской процедуре с целью извлечения доказательства из его организма, не должен превышать минимально допустимый уровень жестокости, установленный в соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда по применению статьи 3 Конвенции. В частности, во внимание необходимо принимать тот факт, испытало ли соответствующее лицо в результате принудительного медицинского вмешательства сильную физическую боль или страдания.

16 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 73. Другой важный фактор в таких делах заключается в том, была ли принудительная медицинская процедура предписана и проведена врачами, и находилось ли соответствующее лицо под постоянным медицинским наблюдением.

74. Еще одним существенным фактором является то, привело ли принудительное медицинское вмешательство к ухудшению здоровья того или иного лица и имело ли длительные последствия для его здоровья».

74. Суд отмечает, что Власти не оспаривали версию событий заявителя, что соответственно будет использовано как фактическое обоснование для оценки.

75. Отмечается, прежде всего, что взятие образцов ногтей заявителя и попытка забора крови не требовались по медицинским показаниям, то есть эти процедуры не были нужны для защиты здоровья заявителя.

Скорее всего, эти процедуры были направлены на обеспечение доказательств изнасилования. Установление этого факта само по себе не подтверждает вывод, что вмешательство противоречит статье 3, так как Конвенция, в принципе, не запрещает прибегать к принудительным медицинским вмешательствам, которые могут способствовать расследованию преступления (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Яллох против Германии», пункты 70 и 76). Тем не менее, любое нарушение физической неприкосновенности человека, осуществляемое с целью получения доказательств, должно быть предметом тщательного контроля; особое значение имеют следующие факторы: степень принудительного медицинского вмешательства, необходимая для получения доказательств, риски для здоровья подозреваемого, способ проведения процедуры и физическая боль и психические страдания, вызванные проведением этой процедуры, степень медицинского контроля и влияния на здоровье подозреваемого. В свете всех обстоятельств конкретного дела, вмешательство не должно достигать минимального уровня жестокости согласно статье 3. Суд рассмотрит каждый из этих моментов по очереди.

76. Что касается той степени, в которой принудительное медицинское вмешательство было необходимо для получения доказательств, Суд отмечает, что изнасилование является серьезным уголовным преступлением, и что государства несут позитивные обязательства, предусмотренные статями 3 и 8 Конвенции, по принятию законодательства, которое обеспечивает эффективное наказание по обвинению в изнасиловании, а также по применению этого законодательства на практике посредством эффективного расследования и уголовного преследования (см. постановление Европейского Суда по делу «М. С. против Болгарии» (М.С против Болгарии), № 39272/98, пункт 153 е1 ра$$Ш, ЕСНК 2003-ХИ). Целью медицинского вмешательства был сбор биологических образцов для РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 17 дальнейшего исследования на предмет следов крови потерпевшей или эпителиальных клеток. Такие следы являются по своей природе нестойкими и имеют ограниченный срок использования; срочность имеет большое значение, и процедуры должны быть проведены незамедлительно. Национальное законодательство не ставит сбор биологических образцов в зависимость от согласия подозреваемого, а также не запрещает следственным органам прибегать к принудительным мерам, если подозреваемый отказывается сотрудничать со следствием (см. пункт II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО выше). Отсюда следует, что насильственное вмешательство не было незаконным согласно национальным правовым нормам, однако остается вопрос, является ли применение физической силы необходимым для получения доказательств в конкретных обстоятельствах дела.

77. По-видимому, заявитель изначально продемонстрировал готовность к выполнению требований сотрудников милиции. Он согласился предоставить свое нижнее белье при условии, что ему представят другое белье. Это условие не было необоснованным или особенно трудно выполнимым, и Суд не видит никаких объяснений, почему сотрудники милиции не пошли ему навстречу, напротив, они применяли силу, избивали заявителя резиновыми дубинками, надели на него наручники и тащили его по коридору. Ситуация быстро ухудшилась и давление ужесточилось, заявителю не бьшо предложено представить образцы ногтей добровольно, напротив, его силой прижали к столу во время процедуры. Суд не может предположить, как развивались бы события, если бы заявитель согласился предоставить биологические образцы, и использовали бы сотрудники милиции силу в этом случае, но остается неоспоримым тот факт, что в обстоятельствах данного дела насилие со стороны милиции была неоправданным, и использование грубой силы, по-видимому, не было связано с поведением заявителя. Соответственно, Суд не считает, что принудительное медицинское вмешательство было необходимо для получения доказательств.

78. Кроме того, Суд отмечает, что как до медицинского вмешательства, так и в его процессе, заявителя неоднократно избивали резиновой дубинкой, что его толкнули, и он повредил себе голову о компьютер, стоявший на столе, и при попытке взять образец крови сотрудники милиции прижали его к полу, всем своим весом, навалившись на его голову и конечности. Неизменная позиция суда состоит в том, что любое применение физической силы в отношении лица, лишенного свободы, которое не было вызвано его поведением, унижает человеческое достоинство и, в принципе, является нарушением прав, изложенных в статье 3 Конвенции (см., помимо 18 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» прочего, постановления Европейского Суда по делам «Копылов против России» (Кору1ог V. Киша), от 29 июля 2010 года, № 3933/04, пункты 160-165; «Дедовский и другие против России» (ПеЗоуШу апд.

ОгЪегв V. Киз$га\ от 15 мая 2008 года, № 7178/03, пункт 81; «Шедаев против России» {Зкеуйауех у. Кизвга), от 7 декабря 2006 года, № 65859/01, пункт 59; и «Рибич против Австрии» (ШЪ'йвсН V. Аи$Хг\а), от 4 декабря 1995 года, пункт 38, Вепез А № 336). Как Суд уже установил выше, заявитель, по-видимому, изначально был настроен на сотрудничество с милицией, не предъявлял каких-либо чрезмерных или необоснованных требований, и ничто в поведении заявителя не могло быть истолковано как нападение или сопротивление приказам сотрудников милиции. В этих условиях, использование резиновых дубинок и наручников не только было лишним, но и являлось нарушением применимых положений российского права (см. пункт 64.

Закон «О милиции» № 1026-1 от 18 апреля 1991 года, действовавший на момент рассматриваемых событий, предусматривал полный перечень обстоятельств, при которых могут быть применены специальные средства, включая резиновые дубинки, наручники и огнестрельное оружие.

выше). Необоснованное насилие, к которому сотрудники милиции сознательно прибегли, не могло способствовать сбору улик. Скорее всего, у них бьшо намерение вызвать у заявителя чувства страха и неполноценности и сломать его психологическое сопротивление.

Целью медицинского вмешательства бьшо унизить заявителя и заставить его подчиниться. Кроме того, в обращении, которому подвергся заявитель, в данном случае был дополнительный элемент унижения, потому что с него сняли нижнее белье и водили в таком виде по коридорам отделения милиции; при этом его руки были сцеплены наручниками за спиной.

79. Обсуждение риска для здоровья, связанного с принудительным медицинским вмешательством, представляется излишним в обстоятельствах настоящего дела. Тем не менее, Суд не может не отметить свидетельство заявителя о том, что ногти были острижены так близко к коже, что его пальцы начали кровоточить, что, несомненно, было болезненным. Процедура была проведена следователем без соответствующего надзора со стороны медицинских специалистов, с нарушением обычной практики, существующей в области судебной медицины, в том смысле, что, по-видимому, был избран не самый безболезненный метод извлечения необходимых образцов материала из-под ногтей.

80. Изложенные соображения достаточны для того, чтобы Суд пришел к выводу, что принудительное медицинское вмешательство и избиения, которые его сопровождали, выходят за рамки минимального уровня жестокости, соответствующего статье 3 Конвенции.

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 19 Следовательно, заявитель был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в нарушение этого положения.

81. Таким образом, имело место нарушение статьи 3 в ее материально-правовом аспекте.

(б). Жалоба на основании статьи 3 в отношении неэффективности расследования 82. Суд напоминает, что когда лицо выдвигает небезосновательную жалобу о том, что подвергалось жестокому обращению в нарушение статьи 3, положения статьи подразумевают то, что требуется проведение эффективного официального расследования. Это означает, что государственные органы всегда должны предпринимать серьезные попытки установить, что на самом деле произошло, и не должны полагаться на поспешные или необоснованные выводы для прекращения расследования по делу или вынесения каких-либо решений. Они должны принимать все разумные и доступные им меры для получения доказательств по делу, включая, Шег аНа„ свидетельские показания, вещественные доказательства и так далее.

Любой недостаток расследования, снижающий вероятность установления причины нанесения травм или определения виновных лиц, может привести к выводу о том, что расследование не будет соответствовать данному стандарту (см., среди многих других прецедентов, постановления Европейского Суда по делам «Михеев против России» (Мгккеуеу V. Киша), от 26 января 2006 года, №77617/01, пункт 107 и далее, и «Ассенов другие против Болгарии» (Аззепоу апа1 ОИгег$ V. Ви1$апа) , от 28 октября 1998 года, пункт 102 и далее, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека 1998-УШ).

83. Заявитель жаловался в прокуратуру по поводу того, что он был избит сотрудниками милиции, у него силой отобрали нижнее белье, взяли образцы ногтей и пытались взять анализ крови. Его подробный рассказ о событиях, вместе с видимыми телесными повреждениями, составил «обоснованную жалобу» о жестоком обращении.

Соответственно, власти были обязаны провести эффективное расследование обстоятельств заявленного жестокого обращения.

84. По мнению Суда, способ проведения расследования свидетельствует о намерении следственных органов исследовать образцы поспешно и поверхностно (сравните постановление Европейского Суда от 10 февраля 2011 года по делу «Капанадзе против России» (КарапаЗге V. Киша), № 19120/05, пункт 47; и постановление Европейского Суда от 17 декабря 2009 года по делу «Денис Васильев против России» фепгз УаяПуеу V. Киша), № 32704/04, пункт 155). Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела были ограничены заявлениями сотрудников милиции 20 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» и следователей, каждый из которых отрицает использование какихлибо средств физического воздействия на заявителя. Версия заявителя не была принята во внимание, и, по-видимому, следователь не допросил его и не устроил очную ставку заявителя с сотрудниками отделения милиции Уйска, которые предположительно участвовали в жестоком обращении. Более того, не было сделано попыток объяснить происхождение синяка на голове заявителя или изучить вопрос о том, соответствовало ли применение силы для сбора улик требованиям внутреннего законодательства и было ли оно соразмерно преследуемой законной цели.

85. Суд также отметил, что существовала прямая связь между лицами, ответственными за расследование и ответственными за жестокое обращение (сравните с вышеуказанным постановлением Европейского Суда по делу «Михеев против России», пункт 115).

Доследственная проверка была проведена заместителем прокурора Уйска, который был непосредственным начальником Ж.., следователя прокуратуры Уйска, который присутствовал во время попытки медицинского вмешательства и стал свидетелем жестокого обращения с заявителем со стороны сотрудников милиции. В этих условиях, доследственная проверка не соответствовала требованию независимости.

86. В свете вышесказанного Суд полагает, что власти не провели эффективного уголовного расследование по жалобам заявителя о ненадлежащем обращении. Таким образом, имело место нарушение процессуального аспекта статьи 3.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С УСЛОВИЯМИ СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ 87. Заявитель заявлял о нарушении статьи 3 Конвенции в связи с ненадлежащими условиями, в которых он содержался под стражей в отделении милиции города Уйска.

А. Приемлемость жалобы 88. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 21 Б. Существо жалобы 89. Власти признали, что условия содержания заявителя под стражей не соответствовали статье 3.

90. Суд повторяет, что он уже изучил условия содержания в отделениях милиции в различных регионах России и нашел, что они не соответствуют статье 3 (см. постановления Европейского Суда по делам «Купцов и Купцова против России» (Кир1$оу апа1 Кир(&оуа V. Киша), от 3 марта 2011 года, № 6110/03, пункт 69 и далее;

«Недайборщ против России», {ЫейауЪогякск V. Киша), от 1 июля 2010 года, № 42255/04, пункт 32; «Христофоров против России» (КкгШо/огоу V. Киша), от 29 апреля 2010 года, № 11336/06, пункт 23 и далее; «Щербет против России» {БкскеЪе1 У. Киша), от 12 июня 2008 года, № 16074/07, пункты 86-96; и «Федотов против России» (Геа*о{оу V. Киша), от 25 октября 2005 года, №5140/02, пункт 67).

91. Хотя, по-видимому, отделение милиции Уйска не страдает от проблемы переполненности в той же степени, как и некоторые другие отделения в ранее рассмотренных делах , санитарно-гигиенические условия там, как описано заявителем и государственными надзорными органами столь же неудовлетворительны. Ситуация, при которой содержащиеся под стражей лица должны были использовать алюминиевые баки, чтобы справить нужду - в присутствии других содержащихся под стражей лиц- может быть охарактеризована только как унижающая человеческое достоинство. Суд также принимает во внимание другие недостатки отделения, признанные национальными властями, например, отсутствие постельного белья, ограниченный доступ к проточной воде и отсутствие времени для прогулок, что, несомненно, усилило страдания заявителя. Суд особенно поразило недостаточное питание: это выяснилось из письма прокурора о том, что пища дается только один раз в день, и только в будние дни.

92. С учетом совокупности факторов, проанализированных выше, Суд считает, что условия, в которых содержался заявитель, унижали его человеческое достоинство и вызвали страдания и неудобства, интенсивность которых превышает неизбежный уровень страданий, присущий содержанию под стражей. Отсюда следует, что условия содержания заявителя под стражей представляют собой бесчеловечное обращение, унижающее человеческое достоинство.

93. Таким образом, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении условий содержания заявителя под стражей в отделении милиции города Уйска.

22 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С СОБЫТИЯМИ 21 ОКТЯБРЯ 2004 ГОДА 94. Заявитель жаловался, что условия, в которых он был доставлен в суд 21 октября 2004 года, равносильны бесчеловечному или унижающему человеческое достоинство обращению в нарушение статьи 3 Конвенции. Он также пожаловался, что в связи с этим не было проведено эффективного расследования.

А, Приемлемость жалобы 95. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Несмотря на то, что результат судебного обжалования заявителем постановления прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, не может быть установлен с уверенностью (см. пункт Действия конвойных в отношении Салихова бьши законными, так как он отказался выходить из камеры, вел себя агрессивно и использовал оскорбительную лексику в адрес сотрудников милиции.

Постановлением от 10 ноября 2004 года было возбуждено уголовное дело против Салихова по обвинению в оскорблении государственных должностных лиц».

выше), Суд отмечает, что обязанностью властей является предоставление любых возражений в отношении того, что внутригосударственные средства правовой защиты не были исчерпаны полностью, и что они не высказали никаких возражений в этом отношении. Следовательно, жалоба не является неприемлемой ни на каких иных основаниях. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

Б. Существо жалобы 7. Доводы сторон 96. Власти утверждали, что заявитель отказался покинуть свою камеру, чтобы идти в суд, и оказал сильное сопротивление милицейскому конвою. На него надели наручники в соответствии со статьей 14 Закона о милиции, и вывели. Тем не менее, он продолжал вести себя агрессивно, плевал в сотрудников милиции, его слюна попала на их лица и форменную одежду. Рассмотрев жалобу заявителя, прокурор района отказал в возбуждении уголовного дела, но сам заявитель был впоследствии признан виновным в оскорблении государственных должностных лиц. По жалобе заявителя было РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 23 проведено тщательное, добросовестное и независимое расследование.

Власти сделали вывод о том, что нарушение материально-правового аспекта статьи 3 отсутствует.

97. Заявитель утверждал, что ему не сообщили, куда его поведут, и что по этой причине он отказался подчиниться приказам милиционеров и покинуть камеру. Сотрудники милиции стали вытаскивать его из камеры и ударили его головой о ножку кровати.

Реакция заявителя была реакцией протеста против сурового и жестокого обращения. Применение силы со стороны сотрудников милиции было явно несоразмерно сопротивлению, которое он оказывал. Заявитель указал, что он показал рану на лбу и мокрую и рваную одежду судье, который не обратил внимания на его заявления.

Расследование его жалоб были поверхностным, а следователь ограничился тем, что получил объяснения из милиции. Заявитель полагал, что имело место нарушение материально-правового аспекта и процессуального аспектов статьи 3 отсутствует.

2. Оценка Суда (а) Жалоба на основании статьи 3 в отношении обращения со стороны сотрудников милиции ненадлежащего 98. Суд отмечает, что во второй половине дня 21 октября 2004 года заявитель был доставлен в отдел милиции Уйска из следственного изолятора, который был расположен в 165 километрах. Вскоре после этого сотрудник милиции сказал ему, чтобы он вышел из камеры и следовал за ним. Невозможно с полной уверенностью сказать, было ли заявителю сообщено, куда его ведут, но неоспоримым остается тот факт, что он отказался сделать, то, что ему было приказано.

99. Сотрудники милиции решили преодолеть сопротивление заявителя силой. Четверо сотрудников милиции скрутили его и вытащили из камеры за ноги, нанося ему удары. В ходе этого заявитель ударился головой о ножку кровати и получил травму на лбу.

Применение физической силы, которое не является необходимым ответом на поведение лица, содержащегося под стражей, унижает человеческое достоинство и, по существу, является нарушением права, закрепленного в статье 3 Конвенции. Понятие строгой необходимости подразумевает, что в подобных ситуациях применение силы должно быть крайней мерой, а не автоматической реакцией со стороны сотрудников милиции на любое сопротивление задержанного, с которым они могут столкнуться. В данном случае сотрудники милиции не делали никаких попыток договориться с заявителем, например, путем четкого указания на то, с какой целью и куда они собираются его отвести и на какое время, или иным образом обеспечить его сотрудничество ненасильственными средствами. Даже 24 РРШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» если бы они не смогли уговорить его последовать за ними, было бы достаточно скрутить ему руки, чтобы вывести его из камеры. Избиения и удары, которые они нанесли ему, имели репрессивный характер или форму расправы или телесного наказания (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Дедовский и другие», § 83 т /те). Суд считает, что такое поведение сотрудников милиции является нарушением гарантий защиты от бесчеловечного обращения.

100. Суд также отмечает, что милиционеры не позволили заявителю надеть обувь и потащили его через двор по грязи и по лужам.

Вследствие этого одежда заявителя промокла и испачкалась, он оставался в мокрой и рваной одежде босиком во время следования в тюремном фургоне, во время судебного заседания по вопросу о задержании и на обратном пути в изолятор. Недостойный вид заявителя в суде причинил ему эмоциональный стресс и физические неудобства. В обращении, которому подвергся заявитель, не было необходимости, и оно не преследовало какой-либо иной цели, помимо унижения. Суд повторяет, что в деле «Хуртадо против Швейцарии» {НигШйо V. 8т&ег1апс1), № 17549/90 Комиссия установила, что нахождение заявителя в грязной одежде в течение одного дня, во время судебного заседания и в различных поездках, в результате того, что власти не приняли элементарных меры гигиены, было унизительно и оскорбительно и, следовательно, унижало человеческое достоинство в значении статьи 3 (см. доклад бывшей Комиссии от 8 июля 1993 года, 8епез А, № 280). Суд считает, что ситуация была похожа на ситуацию в данном деле, и что обращение с заявителем также должно оцениваться как унижающее человеческое достоинство.

101. В свете вышеизложенных соображений, Суд считает, что во второй половине дня 21 октября 2004 года заявитель подвергся ненадлежащему обращению со стороны сотрудников милиции в нарушение статьи 3 Конвенции, и что такое обращение должно быть расценено как бесчеловечное и унижающее достоинство. Таким образом, имело место нарушение указанного положения в его материально-правовом аспекте.

(б) Жалоба на основании статьи 3 в отношении неэффективности расследования 102. Суд отмечает, что заявитель предстал перед судьей в мокрой и грязной одежде, с отчетливыми следами недавних повреждений на лице. Заявитель рассказал о том, какому обращению он подвергся со стороны сотрудников милиции, и настаивал на занесении его показаний в протокол. В данных обстоятельствах, Суд считает, что заявитель выдвигал «спорную жалобу» о неправомерном обращении, и что власти были обязаны инициировать соответствующее расследование событий.

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 25 103. Суд отмечает, однако, что, наблюдая видимые телесные повреждения на задержанном и заслушав его подробное описание о неправомерном обращении, судья ограничил свое вмешательство пренебрежительным замечанием и не предпринял никаких мер для инициирования официального расследования событий. Не предпринял никаких мер и прокурор, который также присутствовал в суде и видел задержанного. Суд считает, что в ситуации, когда человек, который находится под эффективным контролем властей, демонстрирует видимые телесные повреждения, власти должны действовать по собственной инициативе сразу же после того, как им стала известна соответствующая информация, а не дожидаться подачи официальной жалобы потерпевшим.

104. События развивались таким образом, что заявитель подал официальную жалобу в городскую прокуратуру города Уйска, но в возбуждении уголовного дела против сотрудников милиции было отказано на основании постановления от 19 ноября 2004 года. В этом же постановлении заявителю было сообщено о том, что против него было возбуждено уголовное дело по факту его агрессивного поведения и оплевывания сотрудников милиции. Исходя из текста постановления, заместителем прокурора независимые следственные действия не предпринимались. Он не стремился ни выяснить праводоподобность версии событий заявителя, ни получить медицинскую справку о степени тяжести телесных повреждений заявителя. Он всецело полагался на объяснения, данные сотрудниками милиции, которые были заинтересованы в исходе дела. Суд не считает, что расследование было достаточным по объему и представляло собой серьезную попытку выяснить, что случилось. Расследование также не было эффективным с позиции возможности определения того, было ли применение силы со стороны сотрудников милиции оправдано в конкретных обстоятельствах (сравн. с постановлением Европейского Суда от 19 февраля 1998 года по делу «Кайя против Турции» (Кауа V.

ТигкеуХ пункт 87, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека 1998-1).

105. И, наконец, Суд отмечает, что независимость органа, который проводил расследование (прокуратура г.Уйска), ставится под сомнение. Это был один и тот же орган, который возбудил уголовное дело против заявителя за оскорбление сотрудников милиции и проводил расследование этих обвинений против сотрудников милиции. Это не только создает конфликт интересов, но явным образом свидетельствует о предпочтении прокуратуры отстаивать версию событий в изложении сотрудников милиции, и поэтому не может отвечать требованиям независимости и беспристрастности в отношении расследования жалобы заявителя о неправомерном обращении.

26 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 106. В связи с серьезными недостатками, указанными выше, Суд приходит к выводу, что расследование неправомерного обращения с заявителем не было ни эффективным, ни независимым, и что, следовательно, имело место нарушение статьи 3 также и в ее процессуальном аспекте.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ 107. Заявитель жаловался на нарушение пункта 1 и подпункта «ё» пункта 3 статьи 6 в связи с тем, что на открытом судебном заседании ему не была предоставлена возможность задать вопросы потерпевшей К. и свидетелям В. и Кар., которые являлись ключевыми свидетелями обвинения. В части, имеющей отношение к настоящему делу, статья 6 предусматривает следующее:

«1. При предъявлении ему... любого уголовного обвинения, каждый имеет право на справедливое... разбирательство...

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

(г) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него...» А. Приемлемость жалобы 108. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

Б. Существо жалобы 1. Доводы сторон 109.

Правительство утверждало, что российские власти предприняли все возможные меры для установления местонахождения гражданок К., Кар. и В. путем направления повесток, запросов в РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 27 отношении адресов и принятия решений об их явке, а также допросов родных и близких. Тем не менее, установить местонахождение вышеуказанных лиц и обеспечить их присутствие на заседании оказалось невозможным. Их письменные заявления, сделанные на досудебном этапе разбирательства, были зачитаны на открытом судебном заседании с должным соблюдением их прав на защиту. В любом случае, их показания не были решающими: установление вины заявителя опиралось на показания других свидетелей, вещественные доказательства, собственное признание заявителя и показания другого обвиняемого. Власти постановили, что не имело места нарушение пункта 1 и подпункта <«1» пункта 3 статьи 6.

ПО. Заявитель подчеркнул, что он не отказывался от своего права задавать вопросы свидетелям К., Кар. и В., на открытом судебном заседании. Он возражал против зачитывания из показаний, на досудебном этапе расследования. Показания К. имели решающее значение для хода расследования: она находилась с заявителем и другим обвиняемым в квартире наедине. Других свидетелей на месте происшествия не было, и их показания относились к периодам времени до или после предполагаемого изнасилования. Вещественные доказательства подтвердили, что половой акт имел место, но сведения о его насильственном характере и разногласиях между обвиняемыми могли содержаться лишь в показаниях К. Заявитель не имел возможности задать вопросы К. ни на стадии досудебного расследования, ни на судебном заседании. В приговоре районного суда от 31 марта 2005 года было указано, что отчет сотрудника милиции о предполагаемой невозможности найти К., являлся поддельным. Власти РФ не сделали на одной реальной попытки найти ее и обеспечить ее присутствие на судебном заседании. Таким образом, нарушение пункта 1 и подпункта <«1» пункта 3 статьи 6 имело место.

2. Оценка Суда 111. Суд повторно напоминает, что при любой оценке справедливости судебного разбирательства необходимо принимать во внимание гарантии в подпункте «й» пункта 3 статьи б, представляющие собой конкретные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, изложенное в пункте 1 этого положения.

Подпункт «а"» пункта 3 статьи 6 закрепляет положение о том, что для соблюдения принципа состязательности, прежде чем обвиняемый может быть осужден, все доказательства против него должны быть приведены в его присутствии на публичных заседаниях. Исключения из этого правила возможны, но они не должны нарушать право на защиту, которое, как правило, требует, чтобы обвиняемому была предоставлена надлежащая и адекватная возможность допросить и оспорить показания свидетеля, свидетельствующего против него, либо 28 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» во время показаний, либо на более поздней стадии судебного разбирательства (см. постановление Европейского Суда по делу «Лука против Италии» (Ьиса V. Шу), №. 33354/96, пункты 39-40, ЕСНК 2001II).

112. Из изложенного выше принципа вытекают два требования. Вопервых, для неявки свидетеля должна быть веская причина. Вовторых, если обвинение основывается только или главным образом на показаниях человека, которого заявитель не мог или не смог допросить, либо на этапе расследования, либо на этапе рассмотрения дела в суде, права защиты ограничены в той степени, которая несовместима с гарантиями, предусмотренными статьей 6 (см.

постановление Большой Палаты Европейского Суда от 15 декабря 2011 года по делу «Аль-Хавайя и Тагери против Соединенного Королевства» {А1-Ккам?а]а апа1 Такегу V. (Не 1]пИей Клщ&от ), №№ 26766/05 и 22228/06, пункт 119).

113. Тем не менее, даже если заявление с чужих слов является единственным или решающим доказательством против обвиняемого, его принятие в качестве доказательства автоматически не влечет за собой нарушение пункта 1 статьи 6. В то же время, если обвинение основано исключительно или главным образом на доказательствах отсутствующего свидетеля, Суд должен подвергнуть разбирательство самому тщательному контролю. Вопрос в каждом конкретном деле состоит в том, имеются ли достаточные компенсирующие факторы, включая меры, обеспечивающие проведение справедливой и надлежащей оценки достоверности показаний при принятии их в качестве доказательств. Это позволило бы основывать обвинительный приговор на таких доказательствах, только если они являются достаточно надежным с учетом их важности в деле (см.

вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «АльХавайя и Тагери против Соединенного Королевства» {А1-КЪама]а апа1 Такегу), пункт 147).

114. Поэтому в данном деле Суд должен рассмотреть три вопроса:

во-первых, были ли властями предприняты разумные меры, направленные на обеспечение явки отсутствующих свидетелей в суд, во-вторых, являлись ли их непроверенные доказательства единственным или решающим аргументом при вынесении обвинительного приговора, и, в-третьих, имели ли место достаточные компенсирующие факторы, включая веские процессуальные гарантии, обеспечивающие справедливое судебное разбирательство в целом в значении пункта 1 и подпункта «а» пункта 3 статьи 6.

115. Заявитель предстал перед судом по обвинению в изнасиловании К. Он не отрицал полового контакта с К., но утверждал, что это произошло по обоюдному согласию. Прямых свидетелей полового акта не было: заявитель, его предполагаемый сообщник и К.

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 29 были единственными, кто находился в комнате в тот момент. Подруги К. (В. и Кар.) покинули помещение вскоре после приезда заявителя в квартиру К., а бывший молодой человек К. (В.) был настолько пьян, что сразу же уснул в соседней комнате. Свидетели, в том числе бабушка К., слышали о предполагаемом изнасиловании от К., таким образом, их показания были с чужих слов. В результате судмедэкспертизы связи между легкими травмами на теле К. и биологическими образцами, взятыми у заявителя, установлено не было. В данных обстоятельствах Суд считает, что признание насильственного характера полового акта основывалось, в решающей степени, на предварительных показаниях К., и что для того, чтобы свершилось справедливое правосудие, заявитель должен был иметь возможность задать ей вопросы на открытом судебном заседании.

116. Власти утверждали, что национальными властями были предприняты «все возможные меры», для установления местонахождения отсутствующих свидетелей путем направления повесток, затребования адресов, опроса родственников и друзей, а также указаний милиции доставить их в суд. Суд, однако, отмечает, что они не предоставили никаких документов в подтверждение своих доводов, в то время как национальные судебные решения не содержали никакой информации о мерах, которые были предприняты для обеспечения явки свидетелей. С другой стороны, как следует из отдельного постановления районного суда, вынесенного в тот день, что и обвинительный приговор в отношении заявителя, отчет сотрудника милиции о посещении К. у нее дома и опросе соседей, является сфабрикованным. Сотрудник милиции признался в суде, что он не посещал К. и не предпринимал попыток ее разыскать, но включил это в отчет по просьбе следователя.

117. Суд поражен бездействием районного суда города Уйска, который был полностью осведомлен об обманных действиях сотрудника милиции и счел их грубым нарушением уголовнопроцессуальных норм, но при этом не предпринял никаких усилий для обеспечения присутствия главного свидетеля обвинения. В таких обстоятельствах постановление районного суда о том, что досудебное заявление К. должно быть оглашено в суде от ее имени, поскольку все возможные средства установления ее местонахождения были исчерпаны, является неоправданным и лишенным оснований.

Челябинский областной суд не рассматривал этот вопрос в деталях, и в итоге отклонил жалобу заявителя, ссылаясь на некие «достаточные меры», которые якобы были предприняты для обеспечения появления К. на судебном заседании.

118. Не было продемонстрировано, таким образом, что власти РФ предприняли достаточные и адекватные меры для обеспечения присутствия К., которая так и не появилась в суде для дачи показаний 30 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» в присутствии заявителя. Ни тогда, ни после заявителю не был предоставлена возможность внимательно изучить, каким именно образом К. была допрошена сотрудниками милиции, также как и возможность задать ей вопросы лично. Кроме того, поскольку показания, которые К. давала следователю, не были записаны на видео, ни заявитель, ни судьи не имели возможность наблюдать за ее поведением на допросе, и, следовательно, сформировать свое собственное мнение о надежности показаний (ср. постановление Европейского Суда от 5 февраля 2009 года по делу «Макеев против России» (Макеуеу У. Киша), № 13769/04, пункт 42). Наконец, Суд отмечает, что национальные суды не ввели в действие какие-либо дополнительные механизмы, которые позволили бы компенсировать стороне защиты трудности, вызванные принятием непроверенных доказательств (ср. постановление Европейского Суда от 8 июня 2006 года по делу «Бонев против Болгарии» (Вопеу V. Ви1%апа\ № 60018/00, пункт 44, и, для противопоставления, вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Аль-Хавайя и Тагери против Соединенного Королевства» (пункты 156-158).

119. Принимая во внимание тот факт, что заявителю не было предоставлено никакой возможности задать вопросы К., показания которой имели решающее значение в установлении его вины и совершении деяния, в котором он был в последствии обвинен, а также то, что власти оказались не в состоянии предпринять разумные усилия для обеспечения присутствия К. в суде или компенсировать стороне защиты трудности, возникшие в связи с принятием судом показаний К., Суд считает, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «с1» пункта 3 статьи 6 Конвенции. Этот вывод отменяет необходимость проводить отдельное рассмотрение жалобы о неявке двух других свидетелей - В. и Кар.

V. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПРАВА ЗАЯВИТЕЛЯ НА ПОДАЧУ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ЖАЛОБЫ 120. В письме от 15 июня 2010 года в рамках статей 3 и 34 Конвенции заявитель также жаловался на то, что 22 июля 2009 года он бьш избит начальником исправительного учреждения из-за его отказа от предложения властей о мировом соглашении. Он представил заявление 3., в котором было указано, что в мае 2010 года он слышал от заявителя о том, что последний был избит начальником учреждения.

121. Суд отмечает, что утверждения заявителя не подкреплены никакими доказательствами, и что заявление 3. написано с чужих слов, а именно, со слов заявителя. Кроме того, неясно, почему он решил РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» 31 выждать почти год с момента событий, и только потом вынести этот вопрос на рассмотрение в Суде.

122. Отсюда следует, что утверждение о нарушении права на подачу индивидуальной жалобы не было доказано и должно быть отклонено как необоснованное.

VI. ПРИМЕНЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 123. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб 124. Заявитель требовал 110 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

125. Власти Российской Федерации полагали, что данное требование является чрезмерным.

126. Суд установил, что заявитель стал жертвой неоднократного бесчеловечного и унижающего достоинство обращения более чем единожды, и что эффективное расследование данных обстоятельств не было проведено, а также, что заявителю было отказано в справедливом судебном разбирательстве. Вынося решение исходя из принципов справедливости, Европейский Суд присуждает заявителю 20 000 евро в счет компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть начислен на указанную сумму.

Б. Расходы и издержки 127. Заявитель также требовал 6 000 евро в счет компенсации судебных издержек (без учета юридической поддержки), и 700 евро в счет компенсации различных расходов, в том числе почтовых расходы и расходов на копирование материалов.

128. Власти указывали на отсутствие каких-либо подтверждающих документов.

129. В соответствии с прецедентной практикой Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только в той мере, в какой он доказал, что такие расходы и издержки действительно имели место, были понесены по необходимости и являлись разумными с точки зрения их размера. В данном деле, 32 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» учитывая полученные документы и вышеуказанные критерии, Суд полагает, что разумно присудить сумму 1 000 евро, покрывающую разбирательства в Суде плюс налог, который может взиматься с заявителя.

В. Проценты за просрочку платежа 130. Суд считает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной учетной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. признает жалобу приемлемой;

2. постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее материально-правовом и процессуальном аспектах в связи с обстоятельствами, в которых были получены результаты судебной экспертизы;

3. постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении условий содержания заявителя в отделении милиции города У иска;

4. постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее материально-правовом и процессуальном аспектах в отношении обстоятельства доставления заявителя в здание суда 21 октября 2004 года;

5. постановляет, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «а» пункта 3 статьи 6 Конвенции;

6. постановляет, что утверждение о нарушении права на подачу индивидуальной жалобы согласно статье 34 Конвенции не было доказано;

7. постановляет:

а) что в течение трёх месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции Государство-ответчик обязано выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на день выплаты:

33 РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «САЛИХОВ против РОССИИ» (1) 20 000 (двадцать тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма;

(и) 1 000 (одна тысяча) евро плюс любые налоги, подлежащие уплате с этой суммы, в качестве компенсации расходов и издержек;

б) что по истечении вышеуказанного трёхмесячного срока на названную выше сумму до момента ее выплаты подлежат начислению простые проценты в размере предельной учетной ставки Европейского центрального банка плюс три процента;

8.

отклоняет остальные требования справедливой компенсации.

заявителя относительно Составлено на английском языке, уведомление разослано в письменном виде 3 мая 2012 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен Секретарь Нина Вайич Председатель