ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 36-012-8с КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 29 октября Судебная коллегия по Российской Федерации в составе уголовным делам 2012 года Верховного Суда председательствующего Шмаленюка С И .
судей Хомицкой Т.П. и Безуглого Н.П.
при секретаре Пашкове Ю.В.
рассмотрела в закрытом судебном заседании кассационное представление государственного обвинителя Якимченко Г.Ф. и кассационную жалобу потерпевшего Левченкова И.О. на приговор Смоленского областного суда от 24 июля 2012 года, которым Карпеченков Максим Олегович, родившийся 22 февраля 1981 года в г. Рославле Смоленской области, несудимый, оправдан по п. «а,в» ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 150, ч. 3 ст. 30, п. «б,в» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ за непричастностью к совершению преступления на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ и п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.
Признано право на реабилитацию.
1 Карпеченков М.О., будучи в должности оперуполномоченного Рославльского межрайонного отдела УФСКН России по Смоленской области, обвинялся в превышении должностных полномочий, в покушении на вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в период времени с 1 по 21 февраля 2011 года на территории Рославльского района Смоленской области.
Заслушав доклад судьи Хомицкой Т.П., мнение прокурора Федченко Ю.А., поддержавшей кассационное представление и полагавшей приговор отменить с направлением дела на новое судебное рассмотрение, Судебная коллегия
установила:
в кассационном представлении государственный обвинитель Якимченко Г.Ф. выражает несогласие с приговором, полагая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Указывает, что показания свидетелей Козлова В.В., Родненкова С.С, Бирюкова С И . судом отвергнуты безосновательно. Показания потерпевшего Левченкова об обстоятельствах встречи с Карпеченковым оценены судом без учета показаний свидетелей и результатов ОРМ. В связи с эти полагает, что произнесенная фраза Левченковым «Здравствуйте» была адресована именно Карпеченкову в контексте их разговора о последовательности действий Левченкова в квартире Молибогов.
Анализируя запись фонограммы разговора между Левченковым и Карпеченковым, автор представления утверждает об иной оценке данного разговора. Полагает, что неверен вывод суда о том, что протокол осмотра куртки в которой находился Левченков, составлен по результатам досмотра, произведенного ненадлежащим образом. Не учтено судом и то обстоятельство, что Карпеченков привлекал к проведению оперативнорозыскных мероприятий потерпевшего Левченкова, находящегося в несовершеннолетнем возрасте, а также то, что характер действий Карпечекова по отношению к потерпевшему был принудительным, что противоречит требованиям закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Не согласен с выводом суда о признании недопустимым доказательством заключение лингвистической экспертизы, а также с выводом о том, что словесные высказывания в адрес Левченкова о применении в отношении него физического и психического насилия не могут быть расценены, как реальная угроза применения этого насилия.
Просит оправдательный приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.
2 В кассационной жалобе потерпевший Левченков И.О. не согласен с приговором. Считает, что суд безосновательно критически оценил его показания и поверил показаниям Карпеченкова.
Указывает, что Карпеченков его бил, угрожал, заставлял относить наркотики его знакомым, чего он делать не хотел. Указывает, что судом неверно оценены содержание разговоров между ним и Карпеченковым. Считает, что осужден незаконно. Просит об отмене приговора в отношении Карпеченкова.
В возражениях на кассационные представление и жалобу адвокат Шефарович В.П. в защиту интересов оправданного и сам Карпеченков М.О. просят оставить их без удовлетворения, приговор без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшего, судебная коллегия находит выводы суда об оправдании Карпеченкова в совершении указанных преступлений правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.
В кассационном представлении и кассационной жалобе предлагается собственная оценка доказательствам, исследованным в судебном заседании.
Доводы, изложенные в данных документах, аналогичны позиции, избранной в процессе судебного разбирательства, нашли отражение в приговоре, а потому оценены и надлежащим образом опровергнуты.
Вопреки доводам, содержащимся в кассационном представлении государственного обвинителя и жалобе потерпевшего Левченкова, суд обоснованно в соответствии с требованиями ч. 2-3 ст. 302 УПК РФ пришел к выводу о необходимости оправдания Карпеченкова.
Так, судом было установлено, что Карпеченков, будучи в должности оперуполномоченного Рославльского межрайонного отдела УФСКН России по Смоленской области, в октябре - ноябре 2010 года с согласия Левченкова, привлек последнего к проведению оперативно-розыскных мероприятий и предоставлению информации о лицах, употребляющих наркотические средства (к этому моменту Левченков был осужден 27 октября 2010 года по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году лишения свободы с испытательным сроком на 1 год).
Участвовавшему неоднократно в проводимых Карпеченковым оперативно-розыскных мероприятиях, Левченкову было предложено сообщить о времени нахождения наркозависимых лиц в квартире 3 Молибога А.П., на что Левченков согласился. Но в последующем стал избегать встреч и не отвечать на телефонные звонки.
В последующем, при встрече, не отказавшись от сотрудничества, Левченков сообщил недостоверные сведения, на что Карпеченков, с использованием нецензурной лексики, сообщил последнему, что с ним будет, если он снова обманет.
При встрече, 21 февраля 2011 года, Карпеченков с Левченковым обсуждали вопрос, как вести себя и как сообщить о лицах, употребляющих наркотики, находящихся в доме. После встречи Карпеченков был задержан, Левченков добровольно выдал 3,12 грамма марихуаны.
Анализируя установленные в судебном заседании обстоятельства на основе исследованной доказательственной базы, суд обоснованно пришел к выводу о том, что Левченков оказывал содействие в оперативнорозыскных мероприятиях добровольно, без принуждения к сотрудничеству.
Показания Карпеченкова в этой части подтверждены показаниями свидетеля Сенчиковой Е.И., которая посещала дом Молибогов совместно с Левченковым, который объяснял ей, как себя вести, что говорить, представлял ее. Он же организовал встречу с Молибогом В., у которого она покупала наркотические средства.
При этом, судом было учтено, что потерпевший Левченков не отрицал, что он никогда не сообщал Карпеченкову о нежелании сотрудничать с ним.
Показания свидетелей Кулачкова Ю.А. и Алишева А.М. о том, что Карпеченков докладывал им о приостановлении оперативной разработки в отношении Молибогов в связи с обманом лица, которое ему оказывало содействие, подтверждены фонограммами разговоров между Карпеченковым и Кулачковым, Карпеченковым и Алишевым.
Также исследованными в судебном заседании фонограммами подтверждены и показания Карпеченкова о том, что при встречах в феврале 2011 года с Левченковым, он пытался убедить последнего о необходимости завершения начатого оперативного мероприятия в отношении Молибогов.
В опровержение утверждений Левченкова о том, что на этих встречах, Карпеченков заставлял его «занести» наркотики в дом Молибогов, судом подробно приведено содержание записей фонограмм разговоров, суть которых сводится к отсутствию фраз, свидетельствующих о передаче Карпеченковым наркотических средств Левченкову.
Обоснованны суждения суда и в том, что обвинение Карпеченкова в требовании незаконной передачи (сбыта) наркотических средств под 4 угрозой применения насилия построено лишь на показаниях потерпевшего Левченкова, которые объективно ничем не подтверждены.
Судом установлено, что фразы, произнесенные Карпеченковым в разговоре по телефону 20 февраля 2011 года: «Я тогда тебя вообще в землю забью, ты понял... или нет» и «Если завтра ничего не получится, я тебе отвечаю, тебе.... будет» произнесены им уже после того, как Левченков сообщил Карпеченкову о продолжении сотрудничества с ним и сообщил дату предполагаемой встречи у Молибогов - 21 февраля 2011 года.
Вывод суда, сделанный на основе исследованной записи разговора, о том, что Левченковым было принято решение о продолжении сотрудничества, до названных высказываний Карпеченковым, обоснован.
К тому же, словесные высказывания в адрес Левченкова по телефону при отсутствии других доказательств о применении в отношении него физического или психического насилия, не могут быть расценены как реальная угроза применения такого насилия.
Вопреки доводам государственного обвинителя, суд также мотивированно пришел к выводу о том, что заключение эксперта лингвиста (т. 7 л.д. 167-176) является недопустимым доказательством, поскольку выводы эксперта не аргументированы надлежаще, сделаны без учета имеющихся в деле других фонограмм записей разговоров не только с потерпевшим, но и с другими лицами, и без учета мнения психолога при оценке фраз Карпеченкова, как угроз.
Утверждение Левченкова, продублированное и в кассационной жалобе, о вынужденном согласии на сотрудничество, ввиду его избиения Карпеченковым в июне 2010 года после задержания с наркотическими средствами, также не нашло своего подтверждения, и выводы суда в этой части являются убедительными, поскольку показания Левченкова об избиении никакими другими доказательствами объективно не подтверждены.
Вывод суда о том, что органами следствия не представлено достаточных доказательств того, что изъятое в ходе осмотра места происшествия у Левченкова наркотическое средство ему передал Карпеченков, также является обоснованным.
Карпеченков отрицал свою причастность к передаче наркотического средства.
Свидетели Заверуха В.М. и Сычев А.Н. лишь удостоверили факт досмотра Левченкова в их присутствии, а затем факт выдачи им наркотического средства.
5 Проверяя показания названных свидетелей и сопоставив их с данными протокола осмотра куртки, в которой находился Левченков, суд мотивированно пришел к выводу о ненадлежащей проверке содержимого карманов данной куртки и о том, что выемка куртки была произведена спустя час после осмотра места происшествия.
Несмотря на то, что суд и не признал данные доказательства недопустимыми, однако усомниться в их достоверности у суда были основания. Вопреки доводам государственного обвинителя, Левченков в данном случае, выступал не как потерпевший, а как лицо, выступающее в роли приобретателя наркотического средства и, следовательно, должен был подвергнуться тщательному досмотру.
Оценив показания оперуполномоченных сотрудников Козлова В.В., Бирюкова С И . , Родненкова С.С, привлеченных к участию в проведении «оперативного эксперимента», проверив их показания о возможности наблюдения (с какого расстояния, время суток) за ходом встречи Карпеченкова и Левченкова, суд также обоснованно пришел к выводу об отсутствии информации в их свидетельских показаниях о наблюдении непосредственной передачи Карпеченковым наркотического средства Левченкову.
Об обстоятельствах передачи наркотического средства не свидетельствуют и текст фонограммы разговора между участниками встречи 21 февраля 2011 года; никаких фраз (даже завуалированных), свидетельствующих о передаче наркотического средства, Карпеченковым не произнесено. При этом судом учитывалось и заключение экспертов о том, что на указанной фонограмме обнаружены признаки, указывающие на возможность монтажа или ее изменения (т. 7 л.д. 28-58).
Доводы государственного обвинителя о том, что слово «Здравствуйте» произнесено Левченковым в продолжение разговора с Карпеченковым о том, что должен сделать Левченков, когда зайдет в дом к Молибогам, судом обоснованно мотивировано, как предположение органов следствия и само по себе также не может свидетельствовать о передаче наркотического средства Карпеченковым.
По заключению эксперта в наслоении веществ на марлевых тампонах со смывами с различных частей рук и затылочной стороны шеи Карпеченкова, наркотических средств не обнаружено. Не обнаружено их и при нем, и при осмотре автомобиля, в котором он находился.
Не нашли подтверждения в судебном заседании и показания Левченкова о передаче ему ранее наркотических средств Карпеченковым.
6 Не могут быть приняты во внимание и доводы государственного обвинителя о невозможности привлечения к оперативно-розыскным мероприятиям Левченкова, в силу его несовершеннолетнего возраста.
Из содержания положений ст. 17 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» вытекает, что несовершеннолетний возраст лица не является препятствием для его привлечения к участию в оперативно-розыскных действиях на бесконтрактной основе, когда на таких лиц не возлагаются специальные обязательства, а используется только их возможность в предоставлении оперативной информации.
Как следует из материалов дела, с Левченковым, 24 июня 1993 года рождения, не было заключено никаких контрактов и не возложено никаких письменных обязательств. К тому же в силу своего возраста (17 лет), подлежащего по закону уголовной ответственности, Левченков был способен оценить общественно опасный характер действий других лиц и информировать об этом правоохранительные органы.
Суд привел в приговоре и дал оценку всем доказательствам, представленным стороной обвинения, в том числе и тем, на которые ссылается государственный обвинитель в кассационном представлении.
В приговоре приведены также мотивы, по которым суд пришел к выводу о недостаточности доказательств, подтверждающих совершение преступлений Карпеченковым.
Руководствуясь положениями ст.
14 УПК РФ о том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и все сомнения, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, суд обоснованно и законно пришел к выводу об оправдании Карпеченкова, за непричастностью его к совершению преступлений.
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия опр еделила:
приговор Смоленского областного суда от 24 июля 2012 года в отношении Карпеченкова Максима Олеговича оставить без изменения, кассационную жалобу потерпевшего Левченкова И.О. и кассационное представление государственного обвинителя Якимченко Г.Ф. - без удовлетворения.
п 7