Вх. № ^ Л ^ / ^ . Г / с "^1"Уо 20/гг.
Отдел специального контроля Верховного Суда Российской Федерации МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (Минюст России) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел. (495) 955-59-99, факс (495) 955-57-79 Е-таП: Мо@тт)и81.ги На № от Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии неофициальных переводов на русский язык постановлений Европейского Суда по правам человека (далее - Европейский Суд, Суд):
1.
По делу № 21731/02 «Щебетов против России» (вынесено 10 апреля 2012 г., вступило в силу 10 июля 2012 г.), в котором Европейский Суд счел недоказанной жалобу заявителя на нарушение российскими властями ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с предположительно имевшими место заражением заявителя ВИЧинфекцией в период содержания под стражей и непроведением эффективного расследования по данному факту. Европейский Суд отклонил также доводы заявителя о нарушении российскими властями ст. 34 Конвенции, не установив в данном деле какого-либо вмешательства в переписку заявителя с Судом со стороны администрации ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Саха (Якутия). Кроме того, Европейский Суд отклонил как необоснованную жалобу заявителя на заражение туберкулезом, непредоставление надлежащей медицинской помощи в период содержания в ФКУ ИЗ 14/1 УФСИН России по Республике Саха (Якутия) и отсутствие средств правовой защиты в этом отношении.
2.
По делу № 918/02 «Соловьевы против России» (вынесено 24 апреля 2012 г., вступило в силу 24 июля 2012 г.), в котором установлено нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции в связи с ненадлежащими условиями содержания Соловьева В.В. в ФКУ ИЗ-66/1 ГУФСИН России по Свердловской области; п. 4 ст. 5 Конвенции — в связи с необеспечением национальным судом (Свердловским областным судом) личного присутствия Соловьева М.В. в судебном заседании кассационной инстанции по вопросу избрания заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу; п. 1 ст. 6 Конвенции - в связи с чрезмерно длительным рассмотрением Орджоникидзевским районным судом г. Екатеринбурга уголовного дела в отношении Соловьева М.В.
верховный суд Российской Федерации Мв 198402/12 19.10.2012 2 3.
По делу № 23880/05 «Салихов против России» (вынесено 3 мая 2012 г., вступило в силу 3 августа 2012 г.), в котором установлены нарушения ст. 3 Конвенции:
• в связи с жестоким обращением с Салиховым В.М. в Уйском РОВД Челябинской области со стороны сотрудников органов внутренних дел и прокуратуры при взятии у заявителя биологического материала для сравнительного исследования и необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту;
• в связи с ненадлежащими условиями содержания заявителя в ИВС названного отделения внутренних дел;
• в связи с жестоким обращением с Салиховым В.М. со стороны сотрудников конвойного отделения Уйского РОВД Челябинской области при доставлении заявителя на судебное заседание и необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту.
Европейский Суд установил также нарушение п. 1 и пп.Ы» п. 3 ст. 6 Конвенции в связи с несправедливостью уголовного процесса по делу Салихова В.М. ввиду неприятия Уйским районным судом Челябинской области достаточных мер по вызову в суд свидетельницы, показания которой, полученные в ходе предварительного следствия, были положены в основу обвинительного приговора.
Одновременно Суд отклонил жалобу заявителя на нарушение ст. 34 Конвенции в связи с недоказанностью утверждений заявителя о предположительно имевшим место жестоком обращении с ним со стороны начальника ФКУ ИК-8 ГУФСИН России по Новосибирской области.
Просим рассмотреть вопрос о принятии в части компетенции мер по устранению и недопущению в дальнейшем выявленных Европейским Судом нарушений, а также о направлении копий названных постановлений Европейского Суда в нижестоящие суды для учёта в практической деятельности (с направлением в наш адрес копии соответствующего сопроводительного письма к 20 ноября 2012 г.).
Приложение: на 60 л.
Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по^ правам человека - заместителя Министра^стсТиции Российской Федерации Исп.; Карпова Д.В.; тел. (495)677-09-65 Е1ЛЮРЕАЫ СОЦКТ ОР НУМАМ К1СНТ5 СОЦК ЕУКОРЁЕММЕ ВЕЗ ЭК01Т5 ОЕ Е'НОММЕ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» ПОСТАНОВЛЕНИЕ г. СТРАСБУРГ 10 апреля 2012 года Постановление вступило в силу 10 июля 2012 г.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 1 По делу «Щебетов против России», Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:
Нина Вайич, Председатель, Анатолий Ковлер, Элизабет Штайнер, Мирьяна Лазарева Трайковска, Джулия Лаффранк, Линос-Александр Сицильянос, Эрик Мозе, судьи, а также Сорен Нильсен, Секретарь Секции, проведя 20 марта 2012 года совещание по делу за закрытыми дверями, выносит следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:
ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано на основании жалобы (№ 21731/02) против Российской Федерации, поступившей в Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») от гражданина Российской Федерации Щебетова Анатолия Дмитриевича (далее — «заявитель») 29 апреля 2002 года.
2. Интересы заявителя представляла С. Давыдова, адвокат Центра содействия международной защите, г. Москва. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял бывший Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П. Лаптев.
3. Заявитель утверждал, в частности, что находясь в заключении он заразился ВИЧ и туберкулезом, что ему было отказано в предоставлении надлежащей медицинской помощи, что он не имел эффективных средств правовой защиты в отношении его жалоб на состояние здоровья, и что его корреспонденция подвергалась цензуре и задерживалась.
4. 2 сентября 2005 года Председатель Первой секции принял решение уведомить Власти о поданной жалобе. Также было принято решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости.
5. Власти возразили против общего рассмотрения вопроса приемлемости и существа жалобы. Рассмотрев возражение Властей, Суд отклонил его.
2 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 6. Заявитель, 1972 года рождения, до своего задержания проживал в г. Якутске.
А. Производство по уголовному делу в отношении заявителя 7. По утверждению заявителя, в июне 1997 года он был задержан и избит сотрудниками милиции, а спустя несколько дней был освобожден. В сентябре 1997 года он вновь был задержан по обвинению в краже и разбое. 20 февраля 1998 года Якутский городской суд признал заявителя виновным по всем предъявленным ему обвинениям и приговорил его к двенадцати годам лишения свободы. 1 июня 2004 года заявитель, отбыв две трети срока наказания, был освобожден условно-досрочно. Однако через два с половиной месяца он был вновь задержан по подозрению в совершении разбойного нападения при отягчающих обстоятельствах. Приговором от 8 апреля 2005 года Якутского городского суда, он был признан виновным по всем предъявленным ему обвинениям и приговорён к девяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии № 7.
Б. Здоровье заявителя 1. Туберкулез (а) Заражение туберкулезом и лечение 8. 1 октября 1997 года заявитель поступил в следственный изолятор № ИЗ-14/1 г. Якутска. По утверждению Властей, сославшихся на медицинскую справку, составленную начальником изолятора 14 октября 2005 года, а также на медицинскую карту заявителя, 2 октября 1997 года заявитель был осмотрен врачом изолятора. Кроме того, у заявителя были взяты необходимые анализы, в частности, анализы крови на ВИЧ-инфекцию и сифилис, которые показали отсутствие инфекции. При рентгенологическом исследовании грудной клетки у заявителя не было выявлено никаких проблем с легкими.
После того, как было установлено, что заявитель здоров, его поместили в камеру № 1 к другим здоровым заключенным. По ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 3 утверждению Властей, заключенные, больные туберкулезом, содержались в отдельном крыле следственного изолятора.
9. Следующее рентгенологическое исследование грудной клетки, проведенное 30 апреля 1998 года, выявило слабоинтенсивную очаговую тень на верхней доле легкого заявителя. На этом основании ему был поставлен диагноз «очаговый туберкулез». Были рекомендованы дополнительные обследования.
10. 15 мая 1998 года заявителя осмотрел фтизиатр учреждения, который назначил ему лечение. Из истории болезни следует, что заявитель поступил в туберкулезное отделение тюремной больницы Республики Саха (Якутия) исправительной колонии № 7 (далее — «больница колонии») только 29 июля 1998 года, поскольку возможность перевести его в больницу появилась только после того, как его приговор вступил в силу. Заявителю был поставлен диагноз «очаговый туберкулез правого легкого в фазе инфильтрации и посттравматическая энцефалопатия». 28 октября 1998 года он был выписан из больницы после интенсивного курса противотуберкулезного лечения с рекомендацией продолжить лекарственную терапию. Из представленных Суду документов следует, что рекомендация была выполнена полностью.
11. Заявитель поступал в больницу колонии еще шесть раз — в периоды с 10 марта 1999 года по 31 марта 1999 года, с 12 мая 2000 года по 26 июля 2000 года, с 6 марта 2001 года по 1 июня 2001 года, с 13 декабря 2001 года по 23 января 2002 года, с 28 ноября 2002 года по 4 декабря 2002 года и с 25 марта 2004 года по 5 мая 2004 года; ему назначался режим антибактериальной химиотерапии. Сославшись на историю болезни заявителя, Власти подчеркнули, что 23 июля 2000 года, после длительного противотуберкулезного лечения и клинических исследований, заявителю был поставлен диагноз «инфильтративный туберкулез верхней доли правого легкого в стадии рассасывания», и рекомендовано диспансерное наблюдение.
Результаты микробиологических исследований жидкостей организма, проведенных в 1999 и в 2000 годах, не показали наличия микобактерий туберкулеза. При рентгенологическом исследовании грудной клетки, проведенном 19 сентября 2001 года, были выявлены изолированные мелкие плотные очаги в верхней доле правого легкого заявителя, сопровождающиеся ограниченным пневмосклерозом. 13 декабря 2001 года, после того, как начальник стационарного отделения Якутского городского медицинского научно-исследовательского института провел медицинский осмотр, заявителю было назначено менее интенсивное медицинское наблюдение, и поставлен диагноз «очаговый туберкулез легких в фазе уплотнения». Заявителю больше не требовалось активное клиническое обследование;
для 4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» предотвращения рецидива он должен был пройти профилактическое лечение.
12. Медицинская карта заявителя содержала ряд записей фтизиатров, зафиксировавших отрицательное, а иногда и агрессивное отношение заявителя к лечению и медицинскому персоналу. Лечащие врачи разговаривали с заявителем, объясняя необходимость и смысл лечения и убеждая его продолжить лечение. Помимо этого, предоставленная Властями медицинская документация свидетельствует о том, что заявитель регулярно получал медицинскую помощь в лечении туберкулеза, а также проходил медицинские осмотры, проводившиеся врачами учреждения. После успешных курсов противорецидивной терапии фтизиатры раз за разом оценивали состояние его здоровья как удовлетворительное. Заявитель, повидимому, был согласен с оценкой состояния своего здоровья и не жаловался на фтизиатров. Его жалобы медперсоналу учреждения, в основном, носили психологический характер, включая такие как нарушение сна, крайнюю нервозность и страхи неопределенного характера. Эти жалобы своевременно рассматривались психологом или невропатологом учреждения, и заявителю назначались лекарства.
Власти также представили Суду выписки из больничных журналов, в которых фиксировались прием лекарственных средств заявителем, их дозировка и периодичность приема.
(б) Деликтное судопроизводство 13. В 2001 году заявитель подал в суд на Министерство юстиции и следственный изолятор, потребовав компенсации за, причиненный ему моральный вред. Он утверждал, что он заразился туберкулезом во время содержания под стражей после того, как его поместили в камеру к человеку, страдавшему активной формой этого заболевания, и что администрация следственного изолятора не реагировала на его жалобы об опасности заражения.
14. В ответ на это ответчики представили свои замечания. Они настаивали на отсутствии доказательств того, что заявитель заразился туберкулезом во время содержания под стражей, поскольку он уже неоднократно совершал преступления, и попадал в места лишения свободы и освобождался из них с 1989 года. Причиной заражения данным заболеванием стал «образ жизни» заявителя.
15. 12 октября 2001 года Якутский городской суд отклонил иск заявителя, постановив следующее:
«...вина ответчиков в причинении вреда здоровью истца не доказана. В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда, как правило, присуждается в тех случаях, когда доказана вина ответчика. Факт заражения [заявителя] туберкулезом в следственном изоляторе в открытом судебном заседании доказан не был: сам по ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 5 себе тот факт, что он содержался в камере с С, страдавшим [туберкулезом], не может служить основанием для установления ответственности ответчиков за причиненный вред и не доказывает их вины, поскольку это всего лишь предположение истца. Принимая во внимание характер заболевания, суд считает, что заявитель мог заболеть туберкулезом и до помещения его под стражу в 1997 году, поскольку, по сути, ранее он уже находился в заключении и после своего освобождения провел на свободе всего лишь нескольких месяцев.
Как было установлено в открытом судебном заседании, во время первого медицинского осмотра истца, проведенного 2 октября 1997 года, никаких признаков [туберкулеза] обнаружено не было, но 30 апреля 1998 года результаты рентгенологического исследования уже были положительными:
истцу был поставлен диагноз «очаговый туберкулез правого легкого», и ему было назначено [лечение], которое было успешным; имело место клиническое выздоровление истца от туберкулеза...».
16. 4 февраля 2002 года Верховный Суд Республики Саха (Якутия), рассмотрев решение от 12 октября 2001 года в кассационном порядке, оставил его без изменений, согласившись с выводами городского суда.
2. ВИЧ (а) Заражение ВИЧ 17. По утверждению заявителя, в конце декабря 2001 года фельдшер колонии П., находившийся в нетрезвом состоянии, взял у ВИЧ-положительного заключенного Г. кровь на анализ. Для того чтобы взять кровь у заявителя, фельдшер использовал тот же самый шприц. Власти оспорили версию событий заявителя. По утверждению Властей, 13 декабря 2001 года заявитель и шесть других заключенных поступили в больницу колонии для клинической оценки состояния их здоровья и профилактического противотуберкулезного лечения. На следующий день медсестра колонии 3. взяла образцы крови у всех поступивших, включая заявителя. Для проведения анализов крови использовались одноразовые шприцы и иглы. Результаты анализов, полученные 18 декабря 2001 года, не показали наличия антител к ВИЧ в крови поступивших заключенных. Другая медсестра колонии, С , взяла кровь у заключенного Г. 26 декабря 2001 года, в день его поступления в больницу колонии. Власти подчеркнули, что записи больничного персонала колонии свидетельствуют о том, что в период с 12 по 18 декабря 2001 года фельдшер П. находился на больничном.
18. В марте 2002 года заявитель сдал кровь на анализ на ВИЧинфекцию. Результаты оказались неясными. Два других анализа крови были проведены в июле и сентябре 2002 года. Медицинские эксперты также интерпретировали результаты этих двух анализов как противоречивые.
19. В ноябре 2002 года, после того, как был проведен очередной анализ крови, заявителю был поставлен диагноз «ВИЧ». Сообщив 6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» заявителю о том, что он заразился ВИЧ, врач учреждения объяснил ему результаты анализа и описал различные аспекты данной инфекции, ее оценку и лечение. Из истории болезни следует, что психолог учреждения провел ряд встреч с заявителем в целях оказания психологической помощи. Помимо этого, она свидетельствует о том, что заявитель регулярно проходил клиническое обследование для того, чтобы определить, стоит ли начать антиретровирусную лекарственную терапию ВИЧ-инфекции. Более того, врачи постоянно напоминали заявителю — заядлому курильщику, злоупотреблявшему алкоголем — о необходимости придерживаться здорового образа жизни. После того, как был обнаружен вирус, заявителю был назначен режим обогащенного питания, а также курсы поливитаминов и гепатопротекторных препаратов. Несколько раз он поступал в терапевтическое отделение больницы колонии для более углубленной оценки состояния его здоровья, стадии ВИЧ-инфекции и его готовности к лечению. Однако история болезни свидетельствует о том, что в сентябре 2005 года заявитель отказался без объяснения причин от перевода в больницу колонии для прохождения дополнительного медицинского обследования.
(б) Проверка по факту заражения ВИЧ-инфекцией 20. Заявитель обращался к различным государственным должностным лицам с жалобами на то, что он был инфицирован ВИЧ.
21. Врачи колонии представили отчет о заявителя. В отчете было указано следующее;
состоянии здоровья «В настоящий момент заявитель содержится в колонии № ЯД-40/5. Он проходит регулярные медицинские осмотры в медицинской части ИК-5, и ему поставлен диагноз: очаговый туберкулез верхней доли правого легкого в фазе уплотнения... Клиническое выздоровление... ВИЧ-инфекция (с ноября 2002 года).
...Диагноз был поставлен в больнице колонии, где заявитель проходил лечение в период с 13 декабря 2001 года по 12 февраля 2002 года ... Он был поставлен на основании записи об анализах крови, согласно которой 14 декабря 2001 года он сдал анализы на ВИЧ-инфекцию. Анализ крови был проведен медсестрой колонии 3.,.. которая использовала одноразовые шприцы и иглы...».
22. 6 января 2003 года следователь якутской городской прокуратуры вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, установив, что 14 декабря 2001 года кровь на анализ у заявителя брал не П.
23. 11 апреля 2003 года Якутский городской суд вынес постановление о проведении дополнительной проверки по жалобам заявителя. Мотивировка городского суда была следующей:
«Изучив материалы дела, личное дело [заявителя] и его медицинскую карту, суд считает, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 7 является явно необоснованным; между показаниями [заявителя] по поводу даты взятия крови на анализ и записью о дате проведения анализа в его медицинской карте имеются расхождения...
Также необходимо принять во внимание историю болезни заключенного Г...
Невозможно дать однозначный ответ на вопрос о том, была ли взята кровь у [заявителя] сразу после взятия крови у заключенного Г., без изучения историй болезни [заявителя] и заключенного Г., составленных во время их пребывания в больнице [колонии]...».
24. 25 апреля 2003 года следователь прокуратуры вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, установив, что заявитель не сдавал кровь на анализ вместе с каким-либо ВИЧинфицированным заключенным, и что П. не брал у заявителя кровь на анализ. Выводы следователя прокуратуры были основаны на медицинских картах заявителя и заключенного Г., больничных регистрационных журналах и показаниях медперсонала колонии, в том числе медсестер колонии 3. и С. и фельдшера колонии П.
Заключенный Г. отказался давать показания следователям.
25. Заявитель обжаловал постановление от 25 апреля 2003 года в суд, утверждая, что в декабре 2001 года у него дважды брали кровь на анализ. Во второй раз, который имел место после 20 декабря 2001 года, помощник П. взял у него кровь на анализ при помощи того же самого шприца, которым он брал кровь у заключенного Г.
26. 9 июля 2003 года Якутский городской суд отменил постановление от 25 апреля 2003 года и указал на необходимость возбуждения уголовного дела, приведя следующие основания:
«Следователи дважды выносили постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава уголовного преступления несмотря на то, что [они] не установили обстоятельства заражения и источник ВИЧ-инфекции, хотя преступление произошло — [заявитель] заразился ВИЧ — в колонии».
Городской суд составил список мероприятий, которые должны были быть проведены в ходе расследования, включая медицинскую экспертизу, очные ставки между заявителем и сотрудниками больницы колонии, в том числе П. и заключенного Г., и установление местонахождения П.
27. 7 августа 2003 года Верховный Суд Республики Саха (Якутия), рассмотрев кассационную жалобу органов прокуратуры, отменил постановление от 9 июля 2003 года и направил дело на новое рассмотрение, указав, что для того, чтобы прийти к правильному решению, городской суд должен заслушать в качестве свидетеля заключенного Г.
28. Якутский городской суд вызвал свидетеля Г. в судебное заседание 15 декабря 2003 года. Он отказался давать показания, сославшись на свое конституционное право хранить молчание.
8 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» Постановив, что две медсестры колонии дважды брали у заявителя и заключенного Г. кровь на анализ, и что нет никаких доказательств того, что анализ крови проводил П., городской суд отклонил жалобу заявителя.
29. 3 февраля 2004 года Верховный Суд Республики Саха (Якутия) оставил постановление от 15 декабря 2003 года без изменений, согласившись с основаниями, указанными городским судом.
В. Переписка заявителя с Судом 30. По утверждению заявителя, администрация исправительной колонии задерживала отправку его корреспонденции, адресованной Европейскому Суду по правам человека, или вообще не отсылала его письма. Сначала в качестве примера ненадлежащего соблюдения властями их обязательства не вмешиваться в его общение с Судом он сослался на задержку с отправкой его письма от 13 ноября 2003 года.
Однако после уведомления Властей о жалобе он больше не ссылался на инцидент с письмом от 13 ноября 2003 года, а привел два других примера. В частности, он настаивал на том, что 28 ноября 2002 года он передал начальнику спецотделения исправительной колонии запечатанный конверт для его отправки в Суд. В конверте находилось письмо, а также ряд документов в обоснование его жалоб. Однако письмо было ошибочно направлено в Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Саха (Якутия) (далее — «Управление»). Администрация колонии уведомила заявителя об ошибке и заверила его, что Управление перенаправит письмо в Суд.
Тем не менее, произошла еще одна ошибка, и письмо заявителя было направлено Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации. Заявитель настаивал на том, что перед отправкой его письма сотрудник Управления изъял из него вложенные документы. 13 января 2003 года письмо наконец-таки было отправлено в Суд.
Заявитель подчеркнул, что он узнал об изъятии документов из письма Суда от 16 декабря 2004 года, в котором Суд просил его предоставить копии двух решений национальных судов, которые он уже прилагал к своему письму от 28 ноября 2002 года. Кроме того, заявитель утверждал, что администрация колонии задержала отправку его письма от 25 ноября 2003 года.
31. Власти оспорили доводы заявителя, утверждая, что в соответствии с реестрами учета корреспонденции, составленными в тех учреждениях, в которых содержался заявитель с 2002 года по 2004 год, он направил двадцать писем в Суд и более трехсот писем — различным российским должностным лицам. Все письма успешно отправлялись в запечатанных конвертах, за исключением одного из них, направленного заявителем в Суд 13 ноября 2003 года. Это письмо ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 9 по ошибке было отослано в Верховный Суд Российской Федерации, поскольку заявитель указал, что оно должно быть направлено в «последнюю судебную инстанцию». 18 ноября 2003 года начальник колонии обратился к Председателю Верховного Суда с просьбой незамедлительно вернуть письмо заявителя. На следующий день письмо было направлено в Суд. Заявитель был проинформирован о задержке с его отправкой под расписку. Власти представили Суду извлечения из журналов учета корреспонденции следственных изоляторов, письмо начальника следственного изолятора Верховному Суду и письмо в Европейский Суд по правам человека, свидетельствующее о том, что письмо заявителя от 13 ноября 2003 года было отправлено 19 ноября 2003 года, и что заявитель был надлежащим образом уведомлен о задержке.
32. В декабре 2005 года заявитель обратился в Управление с жалобой на изъятие документов, прилагавшихся к его письму от 28 ноября 2002 года. Письмом Управления от 28 декабря 2005 года он был уведомлен о том, что факт изъятия вложенных документов установить невозможно, не говоря уже об установлении виновных должностных лиц.
33. Заявитель подал аналогичную жалобу прокурору Республики Саха (Якутия) с требованием возбудить уголовное дело в отношении сотрудников Управления. Постановлением от 27 марта 2006 года его требования были отклонены, поскольку прокуратура установила отсутствие доказательств, способных подтвердить утверждения заявителя.
34. С апреля 2002 года, когда заявитель направил в Суд свое первое письмо, и до момента уведомления Властей о жалобе Суд получил от заявителя более двадцати пяти писем, в том числе двадцать писем, упомянутых Властями. Почти все письма поступили вместе с объемными приложениями. 20 января 2004 года Суд получил письмо заявителя от 13 ноября 2003 года. 10 марта 2005 года заявитель представил Суду копии двух судебных решений, запрошенных Судом 16 декабря 2004 года.
И. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ДОКЛАДЫ И 35. Соответствующие положения национального и международного права о здравоохранении заключенных, в том числе страдающих ВИЧ и туберкулезом, изложены в следующих постановлениях Суда: «А.Б, против России» (А.В. V. Кш&а), жалоба № 1439/06, пункты 77-84, от 14 октября 2010 года; «Евгений Алексеенко против России» (Уег§ету АкЬеуепко V. Киша), жалоба № 41833/04, пункты 60-66 и 73-80, от 27 10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» января 2011 года; и «Пахомов против России» (Раккотох V. Яшма), жалоба № 44917/08, пункты 33-39 и 42-48, от 30 сентября 2011 года.
ПРАВО I. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ СООБРАЖЕНИЯ 36. Суд, прежде всего, отмечает, что в своей жалобе, поданной в Суд в 2003 году, заявитель жаловался, среди прочего, что фельдшер колонии заразил его ВИЧ, и что власти не провели эффективного расследования по его жалобам на указанные события. В своих замечаниях, представленных в Суд в мае 2006 года, заявитель, настаивая на своей жалобе об инфицировании ВИЧ в результате небрежных действий фельдшера, изложил альтернативную версию событий. В частности, он жаловался, что российские власти не защитили его жизнь и здоровье, будучи осведомлены о том, что он употребляет наркотики и может приобрести ВИЧ-инфекцию, обмениваясь использованными шприцами с другими заключенными.
Заявитель настаивал на том, что администрация колонии «не осуществляла эффективного контроля над заключенными и не боролась с употреблением наркотиков» в учреждении.
37. В этой связи Суд напоминает, что в его компетенцию входит рассмотрение обстоятельств дела, на которые жалуется заявитель, с учетом совокупности положений Конвенции. Для осуществления этой задачи Суд вправе применять к фактам дела, установленным на основании представленных ему доказательств, правовую квалификацию, отличную от той, которую предлагает заявитель, или, при необходимости, оценивать факты иначе. Кроме того, он должен принимать в расчет не только первоначальную жалобу, но и дополнительные документы, которые предназначаются для ее дополнения путем устранения содержащихся в ней неясностей и ошибок (см. постановление Европейского Суда от 16 июля 1971 года по делу «Рингейзен против Австрии» Щщегзеп V. Аш(па)у пункт 98, Зепез А № 13, в сравнении с пунктом 79 и пунктами 96-97 этого постановления).
38. Обращаясь к настоящему делу, Суд отмечает, что новая жалоба на инфицирование ВИЧ была представлена после 2 сентября 2005 года, когда Властям было направлено уведомление о первоначальной жалобе. По мнению Суда, новая жалоба со ссылкой на статью 2 Конвенции не является простым уточнением первоначальной жалобы, поданной в Суд более чем за три года до нее, относительно ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 11 которой стороны уже представили объяснения. Таким образом, Суд ограничится рассмотрением жалобы на передачу ВИЧ через зараженный шприц (см. постановления Европейского Суда по делам «Нурай Шен против Турции» (№ 2) (Ыигау §еп V. Тигкеу (по. 2)\ от 30 марта 2004 года, жалоба № 25354/94, пункт 200; «Мельник против Украины» (МеШк V. 11кга1пе\ жалоба № 72286/01, пункты 61-63, от 28 марта 2006 года; «Кравченко против России» (Кгаускепко V. Киша), жалоба №34615/02, пункты 26-28, от 2 апреля 2009 года; и «Исаев против России» (1зауеу V. Кшыа), жалоба № 20756/04, пункты 81-83, от 22 октября 2009 года).
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С ЗАРАЖЕНИЕМ ЗАЯВИТЕЛЯ ВИЧ 39. Заявитель жаловался со ссылкой на статьи 2, 3 и 13 Конвенции, что он был инфицирован ВИЧ, когда у него брали кровь на анализ в больнице той исправительной колонии, где он содержался, и что власти не провели эффективного расследования данного инцидента.
Суд рассмотрит данную жалобу в соответствии со статьей 2 Конвенции (см. постановление Европейского Суда от 5 марта 2009 года по делу «Колак и Цакиридис против Германии» (Со1ак апа1 ЪакШгз V. Оегтапу), жалобы №№ 77144/01 и 35493/05, пункт 29, и постановление Европейского Суда от 23 марта 2010 года по делу «Ойал против Турции» (Оуа1 V. Тигкеу), жалоба № 4864/05, пункты 5157). В части, применимой к настоящему делу, статья 2 гласит:
«1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом...».
А. Доводы сторон 40. Ссылаясь на результаты прокурорской проверки, Власти настаивали, что утверждения заявителя о том, что он заразился ВИЧ, когда у него брали кровь на анализ в больнице колонии, не соответствуют действительности. Они указали на отсутствие доказательств того, что заявитель вообще когда-либо встречался с ВИЧ-положительным заключенным Г. Власти подчеркнули, что оба заключенных поступили в больницу колонии в разное время, кровь на анализ у них брали разные медсестры, и при проведении других медицинских процедур эти двое заключенных никогда не встречались.
Кроме того, фельдшер колонии П. никогда не брал кровь у заявителя.
Сославшись на справку, выданную начальником Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Саха (Якутия), Власти указали, что заявитель, будучи «латентным наркоманом», мог заразиться вирусом через грязный шприц при 12 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» введении наркотиков или других препаратов или мог быть инфицирован в тот период, когда «поддерживал отношения» с ВИЧположительным заключенным А. В своем заключительном доводе Власти заверили Суд в том, что внутригосударственное расследование причин заражения заявителя ВИЧ было проведено безотлагательно и эффективно.
41. Заявитель настаивал на том, что государство должно нести ответственность за его инфицирование ВИЧ через шприц, который ранее использовался для взятия крови у ВИЧ-положительных заключенных.
Б. Оценка Суда 1. Приемлемость жалобы 42. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции, и что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.
2. Существо жалобы (а) Общие принципы 43. Суд повторяет, что статья 2 Конвенции, гарантирующая право на жизнь, является одним из основополагающих положений Конвенции. Наряду со статьей 3, она закрепляет одну из основных ценностей демократических обществ, входящих в состав Совета Европы. Суд повторяет, что статья 2 касается не только смерти в результате необоснованного применения силы представителями государства, но также, в первом предложении первого пункта, устанавливает позитивное обязательство государства принимать надлежащие меры для защиты жизни лиц, находящихся под его юрисдикцией (см., например, постановление Европейского Суда от 9 июня 1998 года по делу «Л.К.Б. против Соединенного Королевства» 1 (1.С.В. V. {Не ПпИеа Шщ^от), пункт 36, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека 1998-111, и постановление Европейского Суда по делу «Пол и Одри Эдварде 1 против Соединенного Королевства» (Раи! апа Аийгеу Едмагй$ V. {Не ШЫК1щйот\ жалоба № 46477/99, пункт 54, ЕСНК 2002-И).
44. Данные принципы также применимы в сфере заключения. Лица, содержащиеся в заключении, находятся в особенно уязвимом положении, и власти обязаны нести ответственность за обращение с ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 13 ними. Положения Конвенции требуют от государства охраны здоровья и физического благополучия лиц, лишенных свободы, например, путем принятия надлежащих мер по защите их жизни и предоставления им необходимой медицинской помощи (см., Шег аНа, постановления Европейского Суда по делам «Кинан против Соединенного Королевства» (Кеепап V. 1ке 1]пИей Кгщйот), жалоба № 27229/95, пункт 111, ЕСНК 2001-III; «Муизель против Франции» {МоиШ V. Ргапсе), жалоба №67263/01, пункт 40, ЕСНК2002-1Х; и «МакГлинчи и другие против Соединенного Королевства» (МсСНпскеу апа1 Огкегв V. 1ке ЬпИей Кгщйот), жалоба № 50390/99, пункт 46, ЕСНК.
2003-У). Суд также повторяет, что в тех случаях, когда информация об оспариваемых событиях целиком или в большей степени относится к исключительному ведению властей, как в случае с лицами, находящимися под контролем властей в заключении, возникают обоснованные презумпции фактов в отношении телесных повреждений или смерти, которые имели место в период содержания под стражей. Действительно, можно считать, что на власти возлагается бремя доказывания с целью предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Чакичи против Турции» (^акгсг V. Тигкеу), жалоба № 23657/94, пункт 85, ЕСНК 1999-1У, и постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Салман против Турции» (ВаЫап V. Тигкеу), жалоба № 21986/93, пункт 100, ЕСНК 2000-УИ).
45. Наконец, Суд отмечает, что вышеупомянутые позитивные обязательства также требуют создания эффективной независимой судебной системы, позволяющей установить нарушение права на жизнь и личную неприкосновенность и привлечь виновных к ответственности (см., к примеру, решение Европейского Суда по вопросу приемлемости жалобы № 45305/99 «Пауэлл против Соединенного Королевства» (Роже11 V. (Не 1]Шей Кхщйот) ЕСНК 2000-У, и постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кальвелли и Силио против Италии» (СаЬеШ апа1 СщНо V. 1(а1у), жалоба № 32967/96, пункт 49, ЕСНК 2002-1). Суд также повторяет, что даже если Конвенция как таковая не гарантирует право на возбуждение уголовного дела в отношении третьих сторон (см.
постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Перез против Франции» (Регег V. Ргапсе), жалоба № 47287/99, пункт 70, ЕСНК 2004-1), эффективная судебная система, наличия которой требует статья 2, может, а при определенных обстоятельствах должна, предусматривать возможность применения норм уголовного права.
Система, наличия которой требует статья 2, должна обеспечивать проведение независимого и объективного официального расследования, соответствующего минимальным стандартам эффективности. Соответственно, компетентные органы должны Н ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» действовать с образцовым усердием и оперативностью и должны сами инициировать проведение следственных действий, в рамках которых можно было бы, во-первых, установить обстоятельства произошедшего, и выявить недостатки в работе системы правового регулирования, и, во-вторых, установить причастных должностных лиц и органов государственной власти. Требование о контроле со стороны общественности также имеет существенное значение в данном контексте (см, постановление Европейского Суда от 18 декабря 2008 года по делу «Кац и другие против Украины» (Ка($ апа1 0(Нег5 V. 1/кгате), жалоба № 29971/04, пункт 116).
(б) Применение вышеуказанных принципов к настоящему делу (I) Предполагаемое инфицирование ВИЧ вследствие неосторожности:
установление фактов 46. Суд отмечает, что в ноябре 2002 года, после ряда неясных и противоречивых результатов анализов, заявителю был поставлен диагноз «ВИЧ» (см. пункт 19 выше). Хотя стороны согласились с тем, что инфекция была приобретена в период заключения, они разошлись во мнениях относительно того, каким образом был передан вирус.
Власти указали два возможных способа заражения ВИЧ-инфекцией:
«отношения» заявителя с ВИЧ-положительным заключенным и использование заявителем зараженных шприцев для введения наркотиков. Заявитель настаивал на том, что заболевание стало результатом небрежных действий фельдшера колонии П., который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, взял у заявителя кровь с помощью шприца, использованного им ранее для того, чтобы взять кровь на анализ у ВИЧ-положительного заключенного Г.
47. Суд, в первую очередь, отмечает, что, изучив жалобу заявителя на неосторожные действия фельдшера П., национальные власти сделали вывод, что П. не брал анализ крови у заявителя, и что отсутствуют свидетельства того, что впоследствии заявитель сам или вместе с заключенным Г. принимал участие в какой-либо медицинской процедуре. В то же время, от внимания Суда не ускользает тот факт, что, отклонив версию событий заявителя, власти не попытались установить, каким образом заявитель приобрел инфекцию. Ни медицинские документы заявителя, ни какие-либо другие документы, представленные сторонами, не содержали ссылок на факты внутривенного употребления наркотиков заявителем. Также отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что между заявителем и другими заключенными имели место сексуальные контакты. Следственные органы и судебные власти не сделали никаких выводов в подтверждение точки зрения Властей, согласно которой инфекция могла быть передана двумя вышеупомянутыми ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 15 способами. При таких обстоятельствах Суд продолжает сомневаться в том, что власти предоставили удовлетворительное и убедительное объяснение по поводу того, как именно заявитель заразился вирусом ВИЧ, поставившим его жизнь под угрозу.
48. Отмечая тот факт, что Власти не подкрепили свои утверждения никакими доказательствами, Суд также не упускает из виду, что версия событий заявителя была недостоверной и противоречивой.
49. Таким образом, в ситуации, когда материалы дела не содержат достаточной доказательственной базы, позволяющей Суду установить «вне всякого разумного сомнения», что российские власти несли ответственность за заражение заявителя ВИЧ-инфекцией, Суд должен сделать вывод, об отсутствии нарушения статьи 2 Конвенции в связи с тем, что власти предположительно не защитили право заявителя на жизнь, места не имело.
(и) Предполагаемая неэффективность расследования 50. Суд вновь напоминает, что если речь идет о лишении или серьезной угрозе жизни в обстоятельствах, потенциально влекущих ответственность государства, статья 2 Конвенции влечет обязанность государства всеми имеющимися в его распоряжении способами, в судебном или ином порядке, отреагировать на данную ситуацию таким образом, чтобы основные законодательные и административные рамки, установленные в целях охраны права на жизнь, были соблюдены должным образом, а любые нарушения этого права пресекались и наказывались (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Онерьылдыз против Турции» фпегугЫи V. Тигкеу), жалоба № 48939/99, пункт 91, ЕСНК 2004-ХП).
51. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд, с учетом вышеизложенных принципов, считает, что возникло процессуальное обязательство, вытекающее из статьи 2 Конвенции, по расследованию обстоятельств, при которых заявитель заразился ВИЧ-инфекцией.
52. Суд неоднократно устанавливал, что обязательство расследовать — это «не обязательство получить результат, а обязательство принять меры»: не каждое расследование обязательно должно быть успешным или приводить к результатам, подтверждающим изложение фактов заявителем; однако оно должно быть в принципе способно привести к установлению обстоятельств дела и, если обвинения подтвердятся, к установлению и наказанию виновных. Таким образом, расследование должно быть тщательным.
Это означает, что государственные органы всегда должны предпринимать серьезные попытки установить, что на самом деле произошло, и не должны полагаться на поспешные или необоснованные выводы для прекращения расследования по делу или в качестве основания для вынесения каких-либо решений. Они должны 16 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» принимать все разумные и доступные им меры для получения доказательств по делу, включая, среди прочего, показания очевидцев и заключения судебной экспертизы. Любой недостаток расследования, снижающий вероятность установления причины травм или личности виновных, может привести к нарушению этого стандарта (см., среди многих других прецедентов, постановление Европейского Суда от 28 октября 1998 года по делу «Ассенов и другие против Болгарии» (Аззепоу апа1 Огкет V. Ви1§апа), пункты 102 и далее, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека 1998-УШ, и постановление Европейского Суда от 26 января 2006 года по делу «Михеев против России» (Мгккеуеу V. Яшма), жалоба № 77617/01, пункты 107 и далее).
53. В этой связи Суд отмечает, что органы прокуратуры, которые были поставлены в известность о жалобе заявителя, провели доследственную проверку, которая не привела к возбуждению уголовного дела (см. пункты 22-29 выше). По мнению Суда, проблема, следовательно, заключается не в проведении расследования, поскольку стороны не оспаривали факт его проведения, а в том, было ли оно проведено с усердием, и были ли власти намерены установить факты по делу, и, соответственно, было ли расследование «эффективным».
54. Таким образом, Суд в первую очередь оценит своевременность прокурорского расследования, расцениваемого как показатель стремления властей установить и, при необходимости, привлечь виновных к ответственности за жестокое обращение с заявителем (см.
постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Селмуни против Франции» (8е1тоит V. Егапсе), жалоба № 25803/94, пункты 78 и 79, ЕСНК 1999-У). В данном случае Суд принимает во внимание тот факт, что прокуратура оперативно начала расследование в отношении предполагаемого заражения вирусом ВИЧ, и что прошло чуть больше месяца между установлением заявителю диагноза «ВИЧ» в ноябре 2002 года и первым постановлением следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 6 января 2003 года (см. пункты 19 и 22 выше). В связи с постановлением Якутского городского суда от 11 апреля 2003 о необходимости проведения дополнительной проверки года прокурор инициировал проведение дальнейших следственных действий. Они включали в себя проверку медицинских документов заявителя и заключенного Г. и больничных регистрационных журналов, а также допрос медперсонала колонии, в том числе медсестер 3. и С. и фельдшера П. Заключенный Г. отказался давать следователям показания. Следственные действия были завершены уже 25 апреля 2003 года, когда следователь прокуратуры вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (см. пункты 22-24 выше).
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 17 55. 9 июля 2003 года городской суд удовлетворил жалобу заявителя и отменил постановление прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, указав на необходимость проведения следователем 1 дополнительных следственных действий. Однако Верховный Суд не согласился с выводами городского суда и указал городскому суду на необходимость заслушать заключенного Г. до вынесения решения по данному делу. Поскольку Г. отказался давать показания, городской суд произвел оценку имевшихся у него доказательств и 15 декабря 2003 года вынес постановление об отказе в удовлетворении жалобы заявителя. 3 февраля 2004 года Верховный Суд оставил постановление городского суда без изменений (см. пункты 25-29 выше).
56. По мнению Суда, следственные органы настойчиво стремились установить обстоятельства произошедших событий. В частности, Суд отмечает, что, по сути, они отреагировали на критику Якутского городского суда, содержавшуюся в его постановлении от 11 апреля 2003 года, повторно изучив историю болезни заявителя, а также изучив больничные регистрационные журналы и медицинские документы заключенного Г. Кроме того, следователи допросили свидетелей, которые могли пролить свет на произошедшие события, в том числе медсестер колонии 3. и С, а также заявителя и П.
57. Суд также считает, что имеющиеся в его распоряжении факты не свидетельствуют о том, что властями не произведена тщательная проверка имевшихся у них медицинских доказательств ввиду того что власти предприняли попытку сделать на их основании выводы, не отдавая преждевременное предпочтение какой-либо одной версии событий. Кроме того, Суд не может игнорировать тот факт, что национальные суды активно реагировали на жалобы заявителя, направляя ход расследования. Однако, поскольку заключенный Г.
отказался дать показания, задача судов по установлению фактов была усложнена. При таких обстоятельствах и при отсутствии каких-либо доказательств, за исключением показаний заявителя о том, что П.
когда-либо брал у него кровь на анализ, их вывод представляется вполне обоснованным.
58. Таким образом, Суд считает, что внутригосударственное расследование было эффективным для целей статьи 2 Конвенции.
Соответственно, нарушение процессуальных обязательств, вытекающих из данного положения Конвенции, места не имело.
Прим. перевод.: в соответствии с материалами дела - судебная коллегия по кголовным делам Республики Саха.
18 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С НЕНАДЛЕЖАЩЕЙ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩЬЮ 59. Заявитель жаловался, ссылаясь на статью 3 Конвенции, на то, что в период заключения он заразился туберкулезом, и что администрация учреждения не приняла меры для того, чтобы защитить его здоровье и благополучие, не предоставив ему надлежащую медицинскую помощь. Статья 3 Конвенции гласит следующее:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному унижающему достоинство обращению или наказанию».
или А- Доводы сторон 60. Прежде всего, Власти утверждали, что установить «вне всякого разумного сомнения», что заявитель заразился туберкулезом во время заключения, не представляется возможным. Они аргументировали это тем, что с момента заражения туберкулезом до полного его развития может пройти несколько месяцев. Власти не признали, что заявитель когда-либо содержался в одной камере с человеком, страдавшим заразной формой туберкулеза.
Возможность содержания лиц, страдающих заразными формами туберкулеза, вместе со здоровыми заключенными в местах лишения свободы в Российской Федерации была полностью исключена. Власти подчеркнули, что заявитель мог иметь контакты с человеком, страдавшим активной формой данного заболевания, во время проживания в квартире своей сестры в период после его освобождения из мест лишения свободы в 1996 году до момента его нового задержания в 1997 году.
61. Ссылаясь на копию медицинской карты заявителя, Власти также утверждали, что заявитель находился под эффективным медицинским наблюдением в течение всего сроказаключения. Такое наблюдение включало в себя регулярные медицинские осмотры до того, как у заявителя были диагностированы туберкулез и ВИЧ, быстрое и эффективное реагирование на любые жалобы заявителя на здоровье, а также эффективное медицинское лечение, которое привело к его клиническому выздоровлению после проявления признаков туберкулеза. После того, как было обнаружено, что заявитель заразился ВИЧ, медперсонал пенитенциарных учреждений внимательно следил за его состоянием, чтобы определить наиболее подходящее время для начала антиретровнрусной терапии.
Полученное заявителем лечение соответствовало требованиям ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 19 российского законодательства и международных стандартов в области медицины.
62. Заявитель утверждал, что он не страдал туберкулезом до задержания в сентябре 1997 года, и что он приобрел это заболевание во время заключения. Он подчеркнул, что не проживал у сестры во время своего недолгого нахождения на воле в период между его освобождением в 1996 году и его задержанием в 1997 году. Первое флюорографическое обследование, проведенное при его поступлении в учреждение № ИЗ-14/1, не выявило никаких признаков туберкулеза.
Его заболевание было обнаружено спустя более шести месяцев после его задержания. Заявитель настаивал на том, что Власти не представили доказательств в поддержку своего утверждения о том, что заявитель был заражен микобактериями туберкулеза еще до задержания, или что в связи с этим, находясь в заключении, он получил необходимую медицинскую помощь. Ссылаясь на решение Якутского городского суда от 12 октября 2001 года, в котором подтверждался факт содержания его под стражей вместе с заключенным, страдавшим туберкулезом, заявитель утверждал, что более чем вероятно, что причиной его заболевания стало содержание его под стражей вместе с данным заключенным.
63. Не указывая никаких подробностей, заявитель также утверждал, что реакция администрации на его жалобы на состояние здоровья была несвоевременной и ненадлежащей. Он подчеркнул, что регулярное клиническое наблюдение и проведение анализов, его перевод на режим обогащенного питания и прием поливитаминов не являются эффективным реагированием на состояние его здоровья, Б. Оценка Суда (а) Общие принципы 64. Суд напоминает, что статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она категорически запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств или поведения потерпевшего (см., например, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии» (ЬаЫш V.
Па1у), жалоба № 26772/95, пункт 119, ЕСНК 2000-ГУ). Однако чтобы подпадать под действие статьи 3 Конвенции, ненадлежащее обращение должно достигнуть минимального уровня жестокости. Оценка указанного минимального уровня относительна; она зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность такого обращения, его физические и психологические последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья потерпевшего (см., среди других 20 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» прецедентов, постановление Европейского Суда от 18 января 1978 года по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (1ге1апй 1 V. 1ке 1/пкеа К\щйот\ пункт 162, 8епез А № 25).
65. Ненадлежащее обращение, которое достигает такого минимального уровня жестокости, обычно предполагает фактическое нанесение телесных повреждений или причинение значительных физических или душевных страданий. Однако даже при отсутствии вышеперечисленного, в тех случаях, когда то или иное обращение унижает или оскорбляет человека, проявляя неуважение к его человеческому достоинству или его принижение, или вызывает у человека чувство страха, тоски или собственной неполноценности, способное сломить моральное и физическое сопротивление личности, оно может быть охарактеризовано как «унижающее достоинство» и также подпадать под действие запрета, содержащегося в статье 3 Конвенции (см. постановление Европейского Суда по делу «Претти против Соединенного Королевства» (РгеОу V. 1ке 1/пкеа1 Кт^йот), жалоба № 2346/02, пункт 52, ЕСНК 2002-111, а также содержащиеся в нем ссылки).
66. Государство должно принимать меры к тому, чтобы лицо содержалось в заключении в условиях, которые совместимы с уважением к человеческому достоинству, чтобы формы и методы реализации этой меры не причиняли ему лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, и чтобы его здоровье и благополучие — с учетом практических требований режима лишения свободы — обеспечивались надлежащим образом (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» (КиШа V. Ро1ап$), жалоба №30210/96, пункты 92-94, ЕСНК 2000-Х1, и постановление Европейского Суда от 13 июля 2006 года по делу «Попов против России» (Ророу V. Ктма), жалоба № 26853/04, пункт 208). В большинстве дел, касающихся содержания под стражей людей с различными заболеваниями, Суд рассматривал вопрос о том, получил ли заявитель надлежащую медицинскую помощь, находясь под стражей. В этом отношении Суд напоминает, что, несмотря на то, что статья 3 Конвенции не предоставляет заключенному права на освобождение «из соображений гуманности», Суд неизменно толковал требование по обеспечению здоровья и благополучия заключенных, в том числе, как обязательство государства по оказанию необходимой медицинской помощи заключенным (см.
вышеупомянутое постановление Европейского Суда по делу «Кудла против Польши», пункт 94; а также постановления Европейского Суда по делам «Калашников против России» (Ка1азкткоу V. Кшзга), жалоба № 47095/99, пункт 95, ЕСНК 2002-У1; и «Худобин против России» ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 21 (КШоЫп V. Киззга), жалоба № 59696/00, пункт 96, ЕСНК 2006-ХП (извлечения)).
67. «Соответстви» медицинской помощи остается наиболее трудным для определения моментом. Суд настаивает, что, в частности, власти должны обеспечить своевременность и правильность постановки диагноза и лечения (см. постановление Европейского Суда по делу «Хумматов против Азербайджана» (НиттаШ V. АгегЪацап), жалобы №№ 9852/03 и 13413/04, пункт 115, от 29 ноября 2007 года;
вышеупомянутые постановления Европейского Суда по делам «Мельник против России», пункты 104-106; и «Евгений Алексеенко против России», пункт 100; постановления Европейского Суда по делам «Гладкий против России» ((зХайкгу V. Кшзга), жалоба № 3242/03, пункт 84, от 21 декабря 2010 года; «Хатаев против России» (КкаШуеу V. Киша), жалоба № 56994/09, пункт 85, от 11 октября 2011 года; и, тиШИз тиШпсИз, «Холомиов против Молдавии» (Но1отюу V. МОШОУО), жалоба № 30649/05, пункт 121, от 7 ноября 2006 года), и — при необходимости, определяющейся самой природой заболевания — регулярность и систематичность наблюдения, наличие комплексной терапевтической стратегии, направленной на устранение проблем заключенного со здоровьем или на предупреждение их усугубления (см. вышеупомянутое постановление Европейского Суда по делу «Хумматов против Азербайджана», пункты 109, 114; постановление Европейского Суда по делу «Сарбан против Молдовы» (ЗагЪап V.
МоЫога), жалоба № 3456/05, пункт 79, от 4 октября 2005 года; и вышеупомянутое постановление Европейского Суда по делу «Попов против России», пункт 211).
68. В целом, Суд оставляет за собой право на значительную степень гибкости при определении обязательного стандарта медицинского обслуживания, решая этот вопрос в каждом случае отдельно. Данный стандарт должен быть «совместим с человеческим достоинством» содержащегося под стражей лица, но при этом должен учитывать «практические требования лишения свободы» (см. постановление Европейского Суда от 22 декабря 2008 года по делу «Алексанян против России» (Аккзапуап V. Киззга), жалоба № 46468/06, пункт 140).
(б) Применение вышеуказанных принципов к настоящему делу 69. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что по результатам флюорографического обследования, проведенного 30 апреля 1998 года, то есть спустя более шести месяцев после задержания заявителя в сентябре 1997 года, у него был диагностирован туберкулез, которым, по его утверждению, он не болел до задержания.
Действительно, представленные сторонами медицинские документы свидетельствуют о том, что до помещения в следственный изолятор ИЗ-14/1 г. Якутска у него не было зафиксировано туберкулеза. Также у 22 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» него не было обнаружено симптомов туберкулеза в период со 2 октября 1997 года, когда заявитель прошел свое первое флюорографическое обследование во время содержания под стражей, по 30 апреля 1998 года, когда было диагностировано заболевание (см.
пункт 9 выше).
70. Суд разделяет мнение Властей по поводу того, что власти не могут нести ответственность за заражение заявителя туберкулезом учитывая тот факт, что микобактерия туберкулеза, также известная как палочка Коха, может некоторое время находиться в организме в скрытом состоянии, без проявления клинических признаков заболевания. В этой связи, учитывая согласие сторон по поводу того, что заражение заявителя инфекцией произошло до 5 мая 1998 года, т.е.
до момента вступления Конвенции в силу в отношении Российской Федерации, Суд считает, что не обладает компетенцией гаНопе Тетроггз для решения вопроса о том, заболел ли заявитель туберкулезом во время содержания под стражей, и несут ли российские власти ответственность за передачу инфекции.
71. Тем не менее, Суд повторяет, что независимо от того, заразился ли заявитель во время содержания под стражей или в иное время, государство несет ответственность по обеспечению лечения для находящихся в его ведении заключенных, и отсутствие надлежащей медицинской помощи в случае серьезных проблем со здоровьем, возникших во время нахождения под стражей, может быть равносильным нарушению статьи 3 Конвенции (см. вышеупомянутое постановление Европейского Суда по делу «Хумматов против Азербайджана», пункты 108 и далее). Отсутствие лечения или неадекватное лечение туберкулеза, особенно в тех случаях, когда заболевание было приобретено во время содержания под стражей, несомненно, являются предметом беспокойства для Суда. Таким образом, Суд обязан оценить качество медицинского обслуживания, оказанного заявителю по настоящему делу, и определить, был ли он лишен надлежащей медицинской помощи, как он утверждает, и если это правда, то являлось ли это бесчеловечным и унижающим достоинство обращением нарушающим статью 3 Конвенции (см.
вышеупомянутое постановление Европейского Суда по делу «Сарбан против Молдовы», пункт 78).
72. Суд отмечает, что заявитель не указал никаких конкретных упущений со стороны медперсонала учреждения, которые делали его услуги неэффективными и ненадлежащими. В своих доводах он ограничился жалобой общего характера на то, что ВИЧположительные заключенные, страдающие туберкулезом, должны лечиться иначе, не так, как лечили его самого. Однако, оценив представленные доказательства, Суд устанавливает, что качество оказанной заявителю медицинской помощи было надлежащим.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 23 73. В частности, имеющиеся у Суда материалы свидетельствуют о том, что российские власти использовали все имеющиеся средства для правильной диагностики состояния заявителя, перевели заявителя на режим интенсивной химиотерапии для борьбы с туберкулезом, тщательно изучили вопрос о начале антиретровирусной терапии ВИЧинфекции и после купирования туберкулезного процесса приняли необходимые меры для предотвращения дебюта туберкулеза, среди прочего, назначив соответствующее профилактическое лечение и направив заявителя в медицинские учреждения для углубленного обследования. Заявитель проходил регулярное и систематическое клиническое обследование и наблюдение, что составляло часть комплексной терапии, направленной на предотвращение рецидива заболевания. Суд не может установить наличие доказательства — и заявитель это не оспаривал — которое свидетельствовало бы о том, что рекомендации фтизиатров относительно периодичности проведения рентгеноскопии и профилактического противотуберкулезного лечения были проигнорированы медицинским персоналом тех учреждений, в которых он содержался под стражей в соответствующий период.
74. На этот вывод не влияет тот факт, что между первым осмотром заявителя фтизиатром 15 мая 1998 года, когда было назначено противотуберкулезное лечение, и поступлением заявителя на лечение в больницу исправительного учреждения имела место задержка, составившая около двух месяцев (см. пункт 10 выше). Полагая, что эта задержка была нежелательной, Суд все же не считает, что она настолько серьезна, чтобы свести на нет эффект от последующего успешного лечения, которое заявитель получал на протяжении всего срока содержания под стражей. Вывод Суда подтверждается тем фактом, что в 2001 году заявителю был назначен менее интенсивный режим медицинского контроля, поскольку ему больше не требовалось активное клиническое наблюдение. Медицинская карта, содержащая диагноз заявителя — «клиническое выздоровление от туберкулеза», не свидетельствовала о признаках рецидива в период содержания заявителя в заключении, тем самым подтверждая эффективность медицинской помощи, полученной им в местах лишения свободы.
75. Кроме того, Суд придает особое значение тому факту, что администрация учреждения не только обеспечила возможность посещения заявителя врачами, рассмотрение его жалоб и назначение противотуберкулезной лекарственной терапии, но и создала необходимые условия для проведения назначенного лечения (см.
вышеупомянутое постановление Европейского Суда по делу «Гумматов против Азербайджана», пункт 116). Суд отмечает, в частности, что, когда заявитель отказался сотрудничать и противился лечению, ему предложили психологическую поддержку и внимание и 24 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» предоставили понятные и подробные объяснения относительно необходимости медицинских процедур, желаемого результата лечения и отрицательных последствий, в случае, если лечение будет прервано.
Действия властей были направлены на то, чтобы обеспечить соблюдение заявителем предписанного режима терапии.
76. Суд также отмечает, что власти эффективно реагировали на все остальные жалобы заявителя на здоровье. Противотуберкулезное лечение заявителя корректировалось с учетом его сопутствующих проблем со здоровьем, в том числе его ВИЧ-положительного статуса и психологических проблем, а также с учетом его личных предпочтений относительно проведения медицинских процедур и приема лекарств.
Власти эффективно решили проблему ВИЧ, повторно выявленного у заявителя, предоставив ему необходимые консультации и рекомендации. Впоследствии были выявлены этапы болезней заявителя, и были приняты клинически целесообразные меры. Кроме того, как уже говорилось, власти своевременно начали высокоактивную антиретровирусную терапию, а также последующее клиническое наблюдение за развитием инфекции для того, чтобы начать терапию в нужный момент.
77. Наконец, Суд считает, что национальные власти предоставляли заявителю комплексную и эффективную медицинскую помощь, порядок оказания которой был понятен для заявителя, на протяжении всего периода заключения, подпадающего под компетенцию Суда гаИопе 1етрош. Следовательно, в данной части жалоба подлежит отклонению как явно необоснованная, в соответствии с подпунктом «а» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ СТАТЬИ 34 КОНВЕНЦИИ 78. Заявитель жаловался со ссылкой на статьи 8 и 34 Конвенции, что администрация колонии вмешивалась в его переписку с Судом.
Суд рассмотрит данную жалобу в соответствии со статьей 34 Конвенции, которая гласит:
«Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права».
79. Власти утверждали, что жалоба заявителя является неприемлемой, поскольку он не обращался с ней в компетентные государственные органы, а также ввиду особенно незначительного характера предполагаемого нарушения. Они подчеркнули, что ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 25 администрация места заключения соблюдала право заявителя на общение с Судом в полной мере. Единственная и крайне незначительная шестидневная задержка с отправкой письма заявителя от 13 ноября 2003 года произошла в результате технической ошибки и не может считаться доказательством, подтверждающим утверждения заявителя.
80. Заявитель настаивал на своей жалобе, ссылаясь на утерю документов, вложенных им в письмо от 28 ноября 2002 года, и задержку с отправкой письма от 25 ноября 2003 года.
81. Суд, прежде всего, напоминает о своей устоявшейся прецедентной практике, согласно которой в случае предъявления жалобы на нарушение статьи 34 Конвенции вопрос о ее приемлемости в соответствии с Конвенцией не рассматривается (см. постановление Европейского Суда от 7 июня 2011 года по делу «Юхас Джурич против Сербии» (Зика$ Випс V. 8егЫа), жалоба № 48155/06, пункт 72, а также содержащиеся в нем ссылки).
82. Кроме того, Суд отмечает, что статья 34 Конвенции налагает на государства-участников Конвенции обязательство не препятствовать праву лица представить жалобу в Суд и принять эффективное участие в ее рассмотрении. Поскольку налагаемое обязательство носит процессуальный характер, отличный от материальных прав, установленных Конвенцией и Протоколами к ней, из самой сути этого процессуального права следует свобода обращения в Суд с жалобами на его предполагаемые нарушения путем использования конвенционной процедуры (см. решение Европейского Суда от 9 июля 2002 года по вопросу приемлемости жалобы № 46468/99 «Мануссос против Чехии и Германии» (Мапоиззоз V. ?ке Схеск КериЫк апй Сегтапу)).
83. Кроме того, Суд напоминает, что для эффективного функционирования системы подачи индивидуальной жалобы, установленной статьей 34, крайне важно, чтобы заявители имели возможность свободно направлять корреспонденцию в Суд и получать ее из Суда, не подвергаясь никакому виду давления со стороны властей с тем, чтобы заставить заявителей отозвать или изменить жалобы. В данном контексте «давление» включает в себя не только прямое принуждение и явные угрозы, но и иные косвенные действия и контакты, направленные на то, чтобы заставить заявителей отказаться от использования конвенционных механизмов защиты прав человека (там же).
84. Рассмотрев доводы сторон и имеющиеся в его распоряжении материалы, Суд считает, что не имеется достаточных фактических оснований, позволяющих считать, что имело место какое-либо неоправданное вмешательство со стороны государственных органов в осуществление заявителем права на подачу жалобы в рамках 26 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» разбирательства в Суде по отношению к настоящей жалобе. Кроме того, Суд не готов истолковать неумышленную ошибку властей при отправке письма от 13 ноября 2003 года, которую они быстро и эффективно исправили, как доказательство их вмешательства в переписку заявителя с Судом.
85. Таким образом, Суд приходит к выводу, что государствоответчик выполнило свои обязательства, вытекающие из статьи 34 Конвенции.
V. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ 86. Заявитель также жаловался на отсутствие у него эффективного внутригосударственного средства правовой защиты в отношении его жалобы, касающейся факта заражения туберкулезом во время нахождения под стражей, в нарушение статьи 13 Конвенции, которая предусматривает следующее:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
А. Доводы сторон 87. Власти утверждали, что жалоба заявителя является явно необоснованной, будучи связанной с явно необоснованной жалобой на нарушение статьи 3 Конвенции. В любом случае, заявитель имел возможность подать иск о возмещении причиненного вреда в Якутский городской суд, что он и сделал. Тот факт, что требования заявителя были отклонены, не свидетельствует о неэффективности этого пути.
88. Заявитель настаивал на своей жалобе.
Б. Оценка Суда 89. Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на национальном уровне средства правовой защиты, способствующего осуществлению сути гарантированных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены в национальном правовом порядке. Таким образом, статья 13 Конвенции требует, чтобы имелось внутригосударственное средство правовой защиты, позволяющее рассмотреть соответствующую жалобу на нарушение Конвенции по существу и предоставить надлежащее ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 27 возмещение, хотя государства-участники Конвенции обладают определенной свободой усмотрения в отношении способов выполнения своих обязательств, вытекающих из данного положения Конвенции. Объем обязательства, предусмотренного статьей 13, варьируется в зависимости от характера жалобы заявителя на нарушение Конвенции. Тем не менее, средство правовой защиты, наличия которого требует статья 13, должно быть «эффективным» как в практическом, так и в правовом отношении, в частности, в том смысле, что использование средства защиты не должно необоснованно затрудняться действиями или бездействием органов власти государства-ответчика (см. постановление Европейского Суда от 28 ноября 1997 года по делу «Ментеш и другие против Турции» {МепЩ апй 01кег$ V. Тигкеу\ пункт 89, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека! 997-У111).
90. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что заявитель подал иск о возмещении причиненного вреда против государственных должностных лиц, в котором он утверждал об их ответственности за вред, причиненный его здоровью в результате заражения туберкулезом. В своей жалобе, направленной в Суд, заявитель утверждал, что иск о возмещении причиненного вреда был недостаточно эффективным для того, чтобы отвечать требованиям статьи 13 Конвенции, поскольку он не обеспечил получение какоголибо возмещения. Из вышесказанного очевидно, что Суд должен рассмотреть вопрос о том, была ли возможность получения компенсации через суд за причиненный заявителю вред эффективным, достаточным и доступным средством правовой защиты, отвечающим требованиям статьи 13 Конвенции.
91. Суд отмечает, что законодательство Российской Федерации, несомненно, предоставляло заявителю возможность подать иск о возмещении причиненного вреда против государства. Заявитель воспользовался этой возможностью, потребовав компенсации за вред, нанесенный ему вследствие заражения туберкулезом. Национальные суды рассмотрели его исковые требования в двух инстанциях и сочли их явно необоснованными за отсутствием доказательств того, что заявитель был заражен туберкулезом по вине администрации.
Неудовлетворенность заявителя исходом судебного разбирательства сама по себе не свидетельствует о том, что подача такого иска являлась неэффективным средством правовой защиты для целей статьи 13 Конвенции (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда от 28 октября 1994 года по делу «Мюррей против Соединенного Королевства» (Миггау V. (Не 11пИес1 Кгщйот), пункт 100, Зепез А № 300-А, и постановление Европейского Суда от 14 октября 2008 года по делу «Бузычкин против России» (ВигусИкт V. Яиша), жалоба №68337/01, пункт 74).
28 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 92. Таким образом, Суд приходит к выводу, что имевшееся в распоряжении заявителя средство правовой защиты удовлетворяло условиям, изложенным в пункте 89 выше. Следовательно, жалоба на нарушение статьи 13 является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции и подлежит отклонению в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
VI. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ ПОЛОЖЕНИЙ КОНВЕНЦИИ 93. В заключение, Суд рассмотрел другие жалобы, представленные заявителем. Однако, принимая во внимание все имеющиеся в распоряжении Суда материалы, и в той мере, в какой данные жалобы относятся к его компетенции, Суд приходит к выводу, что жалобы заявителя не свидетельствуют о нарушении прав и свобод, изложенных в Конвенции и Протоколах к ней. Следовательно, в данной части жалоба подлежит отклонению как явно не обоснованная, в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. признает жалобу на инфицирование заявителя ВИЧ во время заключения и неэффективность проведенного властями расследования данного инцидента приемлемой, а остальную часть жалобы — неприемлемой;
2. постановляет, что отсутствует нарушение статьи 2 Конвенции в связи с заражением заявителя вирусом ВИЧ во время заключения;
3. постановляет, что отсутствует нарушение статьи 2 Конвенции в связи с непроведением властями тщательного и быстрого расследования по жалобе заявителя на инфицирование ВИЧ;
4. постановляет, что государство-ответчик не нарушило своих обязательств, вытекающих из статьи 34 Конвенции.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ЩЕБЕТОВ против РОССИИ» 29 Составлено на английском языке; уведомление о постановлении направлено в письменном виде 10 апреля 2012 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Сорен Нильсен Секретарь Нина Вайич Председатель