ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 43-012-24-сс сп КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Москва 18 с е н т я б р я 2 0 1 2 г о д а Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - Коваля В.С, судей Земскова ЕЮ., Воронова А.В.
при секретаре Волкове А. А.
рассмотрев в закрытом судебном заседании кассационное представление государственного обвинителя, старшего прокурора прокуратуры Удмуртской Республики Никитина К.О. на приговор Верховного суда Удмуртской Республики с участием присяжных заседателей от 25 мая 2012 года, по которому Низамов Алексей Ильдусович родившийся 5 октября 1972 года в г. Ижевске, несудимый, оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.З ст. 286, ч.З ст. 306, ч.2 ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, за непричастностью к совершению преступлений.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Земскова ЕЮ., мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ прокурора Самойлова И.В., поддержавшего кассационное представление, возражения оправданного Низамова А.И. и адвоката Пикалевой ИМ. в его интересах против доводов кассационного представления, Судебная коллегия
установила:
согласно обвинительного заключения Низамов А.И. обвинялся:
- в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, совершенных с причинением тяжких последствий;
2 - в заведомо ложном доносе о совершении преступления, соединенном с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, с искусственным созданием доказательств обвинения;
- в заведомо ложных показаниях свидетеля в суде и при производстве предварительного расследования, соединенных с обвинением лица в совершении тяжкого преступления.
Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 23 мая 2012 года признано недоказанным совершение вышеуказанных деяний Низамовым.
В кассационном представлении государственный обвинитель просит приговор отменить ввиду допущенных судом нарушений уголовнопроцессуального закона, которые повлияли на ответы присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы. В нарушение статей 15 и 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не создал необходимых условий для выполнения сторонами своих обязанностей. В нарушение статей 334 и 335 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации сторона защиты обсуждала в присутствии присяжных заседателей вопросы, которые находятся за пределами их компетенции. При исследовании доказательств адвокат Ларионов СВ. в присутствии присяжных заседателей, формулируя вопросы, неоднократно сообщал о вымогательстве потерпевшим Мерзляковым взяток либо об их получении как о доказанных фактах. Им задавались вопросы, не относящиеся к предмету доказывания. В содержании вопросов звучали негативные сведения о личности свидетелей Молокова ЕВ., допускались утверждения в отношении свидетеля Вихарева о преступном характере его действий.
Выступая перед присяжными заседателями в прениях, адвокат использовал недозволенные приемы, направленные на дискредитацию доказательств. Во время выступления адвокату было сделано около 20 замечаний, на которые защитник реагировал, вступая в полемику с председательствующим, оспаривая его действия. По мнению прокурора, вопросный лист составлен с нарушением уголовно-процессуального закона. Вынесенный вердикт содержит существенные противоречия.
В возражениях против кассационного представления оправданный Низамов утверждает, что ход судебного разбирательства соответствовал требованиям закона, сторона защиты процессуальные нормы не нарушала, председательствующий своевременно и правильно реагировал на действия сторон, просит в удовлетворении кассационного представления отказать.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления, Судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.
3 Согласно ст. 324 УПК РФ производство в суде с участием присяжных заседателей ведется в общем порядке с учетом особенностей, предусмотренных главой 42 указанного кодекса.
К числу предусмотренных законом особенностей данного вида судопроизводства относится обязанность председательствующего и сторон исследовать в присутствии присяжных заседателей только те фактические обстоятельства уголовного дела, которые предусмотрены статьей 334 УПК РФ.
С учетом этого, а также положений статьи 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия, предусмотренные статьей 258 УПК РФ. В присутствии присяжных заседателей не подлежат исследованию процессуальные решения и другие вопросы права, не входящие в компетенцию присяжных заседателей и способные вызвать их предубеждение в отношении подсудимого и других участников процесса. Председательствующий судья, руководствуясь статьями 243 и 258 УПК РФ, обязан принимать необходимые меры, исключающие возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию, пресекать незаконное воздействие сторон на присяжных заседателей, которое может повлиять на их ответы на поставленные вопросы.
Между тем, как следует из протокола судебного заседания, сторона защиты в судебном заседании неоднократно, игнорируя замечания председательствующего, оспаривая его действия, нарушала вышеуказанные требования закона.
Как следует из предъявленного Низамову обвинения, предметом доказывания по уголовному делу являлись фактические действия оперуполномоченного Низамова при проведении оперативного эксперимента в отношении потерпевшего Мерзлякова - подброс меченых денег Низамовым в служебный кабинет потерпевшего в качестве доказательства взятки, составление Низамовым от имени свидетеля Молокова несоответствующего действительности объяснения о результатах оперативного эксперимента, дача об этом же заведомо ложных показаний самим Низамовым при допросе в качестве свидетеля.
Таким образом, ни действия потерпевшего Мерзлякова, ни законность самого оперативного мероприятия, которая не оспаривалась, не являлись обстоятельствами, подлежащими доказыванию в соответствие со статьями 73 и 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Игнорируя данное обстоятельство, адвокат Ларионов систематически, вопреки замечаниям председательствующего о недопустимости подобного 4 поведения, сознательно манипулируя чувствами присяжных заседателей, доводил до них недопустимую информацию о действиях потерпевшего Мерзлякова, в том числе об их неправомерности, преступности, о его личности, формируя у присяжных заседателей негативный образ потерпевшего для оправдания незаконных действий в отношении него правомерными целями оперативного эксперимента, пробуждая одновременно в присяжных заседателях сочувствие к Низамову, представляя его жертвой обстоятельств, конкуренции правоохранительных органов и т.п.
Изложенное поведение защитника отражено в протоколе судебного заседания.
Так, 13 июля 2011 года во вступительном слове защитник заявил о корпоративном сговоре, о нелепом стечении обстоятельств, о межведомственном конфликте различных подразделений МВД УР, жертвой которых стал Низамов (том 15 л.д. 34).
При определении порядка исследования доказательств адвокатом было сделано заявление о том, что первым он хотел бы выслушать господина Мерзлякова АН., с которого все началось, который вымогал взятку у Молокова Е.В., который согласился принять эту взятку.
Вышеуказанное заявление защитника не получило своевременной оценки судьи, которая только на следующий день 14 июля 2011 года отреагировала на приведенное недопустимое высказывание адвоката (том 15 л.д. 34-35).
14 июля 2011 года во время допроса свидетеля Почепцова М.Ю.
адвокатом были заданы вопросы о доказательствах, подтверждающих факт получения взятки потерпевшим Мерзляковым (об обстоятельствах изъятия пиджака потерпевшего, о причинах появления на нем люминесцентного вещества). При допросе Крылова ПА. свидетелю был задан вопрос, содержащий утверждение о вымогательстве денег Мерзляковым у Молокова (том 15 л.д. 54). Аналогичное утверждение было сделано в вопросе свидетелю Сухановой А.Ю. (том 15 л.д. 56) и еще раз в полемике с председательствующим о правомерности указанного вопроса. Кроме того, адвокатом в форме вопроса до сведения присяжных была доведена информация о незаконности действий Мерзлякова по предъявлению обвинения Молокову, о незаконности действий Мерзлякова, не допросившего сожительницу Молокова (том 15 л.д. 56, 59). При допросе Бражникова А.Е. адвокатом было сделано утверждение о получении-даче взятки, как о доказанном факте (т. 15 л.д. 60). При оглашении показаний Бражникова А.Е. адвокат воспроизвел показания свидетеля о том, что потерпевший по слухам вымогал взятки (том 1 л.д. 61). При допросе потерпевшего Мерзлякова АН. защитой ставились вопросы о правомерности 5 его действий по расследованию уголовного дела в отношении Молокова, а именно: о причинах, по которым не была допрошена сожительница Молокова - Иютина, о принадлежности ей сумки, в которой был обнаружен наркотик, о составлении процессуальных документов по данному делу задним числом, а также о согласии Мерзлякова получить деньги от Молокова (том 15 л.д. 69-70). С целью дискредитации потерпевшего ему задавался вопрос, принадлежит ли Мерзлякову фишка казино, обнаруженная в его одежде, и является ли он посетителем казино (том 15 л.д. 71-72), передавалось ли им денежное вознаграждение посреднику, представившему диск с полной видеозаписью оперативного эксперимента, была ли от него благодарность свидетелю Вихареву (том 15 л.д. 72, 73). При допросе Скоробогатого РЕ. свидетелю был задан вопрос о наличии информации о других случаях вымогательства денег Мерзляковым, допрашивал ли Мерзляков Иютину по делу о наркотиках, обращался ли он к свидетелю по поводу ее привода (том 15 л.д. 94). При допросе Красноперова Р.А. в вопросах защитника звучали утверждения о вымогательстве, как о доказанном факте (т. 15 л.д. 272). При допросе Камалетдиновой Ф.В. ей задавались вопросы, по чьей инициативе был уволен Мерзляков, и известно ли ей о его согласии принять взятку от Молокова (т. 15 л.д. 101-102). Вопрос о незаконном вознаграждении как основании увольнения Мерзлякова, выяснялся защитником также при допросе свидетеля Красноперова Р.А., от него же была получена информация о решениях судов, признавших обоснованным увольнение Мерзлякова (т. 15 л.д. 274).
При исследовании доказательств обвинения стороной защиты также в нарушение закона в вопросах доводилась информация неподлежащая обсуждению в присутствии присяжных заседателей, негативно характеризующая личности свидетелей.
Так в отношении свидетеля Молокова ЕВ., который давал показания об отрицательном результате оперативного эксперимента и возвращении Низамову денег, впоследствии обнаруженных в кабинете Мерзлякова, об отсутствии у него других денег помимо 10 тысяч рублей, защитой ставился вопрос об употреблении Молоковым ЕВ. наркотиков, а также оспаривались действия председательствующего, обратившего внимание присяжных заседателей на недопустимость вопроса защиты и ответа свидетеля Бражникова А.Е. о судимости свидетеля, о продолжении им преступной деятельности (том 15 л.д. 60-61), то есть целенаправленно подрывалось доверие к свидетелю на основании характеризующих его сведений негативного характера.
В отношении свидетеля Вихарева В.А., передавшего через посредника диск с полной видеозаписью, зафиксировавшей отрицательный результат оперативного эксперимента, а также встречу Низамова с Молоковым, возврат 6 последнему меченых денег, впоследствии обнаруженных в кабинете Мерзлякова, адвокатом в вопросах доводилась до присяжных заседателей информация, негативно характеризующая свидетеля: о секретности полной видеозаписи и неправомерности действий свидетеля по представлению видеозаписи адвокату Мерзлякова (том 15 л.д. 115, 125), о получении им вознаграждения за указанные действия (том 15 л.д. 73, 273), о совершении преступления Вихаревым В.А., отказывающимся отвечать на вопрос о посреднике при передаче диска (том 15 л.д. 123).
Вышеуказанные действия защитника и ответы свидетелей по обстоятельствах, не подлежащим исследованию в присутствии присяжных заседателей не во всех случаях получали своевременную и адекватную оценку председательствующего.
Председательствующим не были сняты вопросы защиты к свидетелю Красноперову Р.А. об основаниях увольнения Мерзлякова (том л.д. 274), остались без должной реакции ответы свидетеля Мансурова АР. о том, что Мерзляковым вымогалась взятка (том 15 л.д. 149), свидетеля Красноперова Р.А. о продаже Вихаревым видеозаписи Мерзлякову (том 15 л.д. 273), получило несвоевременную оценку заявление стороны защиты о доказанном вымогательстве взятки Мерзляковым (том 15 л.д. 33-34).
В ходе судебного следствия председательствующим неоднократно констатировались факты оказания стороной защиты неправомерного воздействия на присяжных заседателей, полемики с председательствующим, некорректного поведения (том 15 л.д. 41,50,61, 69,75).
При допросе потерпевшего Мерзлякова и при обсуждении вопроса об оглашении его показаний председательствующий конкретно оценила действия адвоката как незаконное воздействие на присяжных заседателей, предупредив Низамова и адвоката Ларионова о возможности замены защитника (том 15 л.д. 69, 75).
Тем не менее, предпринятые председательствующим меры правомерного реагирования на поведение адвоката, в силу системного характера вышеуказанных нарушений и злоупотребления правом стороны защиты, продолжения вышеуказанных нарушений закона и после замечаний председательствующего, оказались недостаточными и не привели к прекращению стороной защиты вышеуказанного противоправного поведения.
При выступлении в прениях стороной защиты была продолжена линия на опорочивание личностей потерпевшего и свидетелей обвинения, были сделаны утверждения о продаже Вихаревым диска с видеозаписью, о его 7 нечестности, о предательстве им интересов службы, о стремлении к наживе, о совершении им должностного преступления, о совершении преступления Мерзляковым согласно постановления о привлечении Низамова в качестве обвиняемого, об оформлении Мерзляковым процессуальных документов «задним числом», о его увольнении за согласие принять взятку, об установленном судебными решениями по гражданскому делу согласии Мерзлякова получить деньги, о возможности, имевшейся у Молокова подложить деньги в кабинет Мерзлякова.
Во время выступления в прениях защитником также были нарушены требования о запрете исследования вопросов, не относящихся к фактическим обстоятельствам дела. Им неоднократно указывалось на предвзятость, непрофессиональность предварительного следствия, на недопустимость видеозаписи, предоставленной защитником Мерзлякова, игнорируя замечание председательствующего на этот счет, на нарушение процедуры при изготовлении копии видеозаписи, на отсутствие при этом понятых, была сделана ссылка на судебные решения об основаниях увольнения Мерзлякова, на размер вознаграждения, выплаченного им своему адвокату, на несущественность причиненного вреда в рамках обвинения по ст. 286 УК РФ, на неисследованные в суде доказательства - схему кабинета, судебное решение Октябрьского суда г. Ижевска.
В соответствии с требованиями ст.381 УПК РФ основанием для отмены оправдательного приговора судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.
Согласно ч.2 ст. 385 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены оправдательного приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, являются нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на ответы присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы.
Учитывая совокупность многочисленность нарушений уголовнопроцессуального закона, допущенную стороной защиты и неэффективность действий председательствующего, который не смог адекватно отреагировать на поведение защитника и обеспечить требования закона о пределах разбирательства с участием присяжных заседателей, Судебная коллегия приходит к выводу, что вышеуказанные нарушения норм Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации повлияли на ответы присяжных заседателей на поставленные вопросы, и вследствие этого влекут отмену приговора.
8 Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного суда Удмуртской Республики с участием присяжных заседателей от 25 мая 2012 года в отношении Низамова Алексея Ильдусовича отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.