ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №43-012-18 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Москва 26 и ю л я 2012 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
Председательствующего - Колышницына А.С.
Судей ЗемсковаЕ.Ю., Бондаренко ОМ.
при секретаре Стасенковой А.Ю.3 рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы осужденного Авдеева М.П. и адвоката Поздеевой Г.З. в его интересах на приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 5 мая 2012 года, по которому Авдеев Максим Петрович 25 июля 1987 года рождения, гражданина Российской Федерации, уроженца гор. Ижевска Удмуртской Республики, не судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ к наказанию в виде 8 (восьми) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год.
В силу ст. 53 УК РФ после освобождения Авдеева М.П. из места отбывания наказания на него возложено ограничение свободы в виде обязанностей: находиться дома с 22 часов до 6 утра следующего дня, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц, не менять места жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования без согласия указанного специализированного государственного органа.
2 Срок наказания Авдееву М.П. исчислен с 5 мая 2012 года. В срок наказания Авдееву зачтен период нахождения под стражей с 11 октября 2011 года до 5 мая 2012 года.
Судом удовлетворен частично гражданский иск Дыдерле СВ. в интересах несовершеннолетней Дыдерле Д.С. С Авдеева М.П. в пользу Дыдерле Д.С. взыскана компенсация морального вреда в сумме 70 000 рублей.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Земскова ЕЮ., выступление адвоката Вишняковой Н.В. в интересах Авдеева М.П. в поддержание доводов кассационных жалоб, мнение прокурора Гулиева А.Г. об отсутствии оснований для удовлетворения кассационных жалоб, Судебная коллегия
установила:
Авдеев М.П. признан виновным в покушении на изнасилование, то есть в умышленных действиях лица, непосредственно направленных на половое сношение с применением насилия и с угрозой его применения к несовершеннолетней потерпевшей, которое не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.
Преступление совершено 10 октября 2011 года около 13 часов 30 минут в гор. Ижевске при обстоятельствах изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах:
Осужденный Авдеев М.П. оспаривает причастность к преступлению, ссылаясь на отсутствие следов пальцев рук и потовожировых следов на одежде и сотовом телефоне потерпевшей, следов крови на связке ключей, которыми потерпевшая рассекла ему бровь. Свидетели Сурнина Е С , Герасимова А.В., Чучалина Ф.П. видели спрыгнувшего с козырька подъезда молодого человека только со спины, при этом след обуви, зафиксированный на месте происшествия, не совпадает с рисунком подошвы кроссовок, изъятых по месту жительства. Со слов потерпевшей следует, что она находилась в состоянии эмоционального шока, как он считает, что преступника она видела неразборчиво. Просит отменить приговор и дело направить на новое судебное разбирательство.
Адвокат Поздеева Г.З. утверждает, что совокупность приведенных судом доказательств недостаточна для вывода о том, что было совершено покушение на изнасилование, а не на другое преступление. В заявлении потерпевшей о привлечении к уголовной ответственности речь идет только о побоях и причинении легкого вреда здоровью. Суд не устранил противоречие между показаниями осужденного, в которых он отрицал причастность к преступлению (т.1 л.д. 242-243) и признал вину частично (т.2 л.д. 14-17).
3 Судом не были подвергнуты оценке все доказательства и доводы стороны защиты. Судом был нарушен принцип равноправия сторон.
Адвокат полагает, что психолого-психиатрическая экспертиза была проведена некомпетентными специалистами Дегтяревой Т.А. и Кузнецовой А.В., поскольку они не смогли ответить на некоторые вопросы адвоката.
При проведении экспертизы у осужденного были выявлены симптомы заболевания мозга («эписимптом»), однако судом не был решен вопрос о влиянии данного заболевания на поведение осужденного и не решен вопрос о признании данного обстоятельства смягчающим наказание.
Прямых доказательств преступления, помимо показаний потерпевшей, нет. Показания других свидетелей являются косвенными, недостаточны для вывода о виновности осужденного. В жалобе оспаривается вывод суда об оценке показаний потерпевшей, как достоверных. Указывая на некоторые расхождения в показаниях, адвокат утверждает, что потерпевшая дала ложные показания. Исходя из анализа данных психолого-психиатрической экспертизы об объеме знаний потерпевшей в области сексуальных отношений считает, что протокол ее допроса не отражает ее показаний, сформирован под влиянием следователя, что требует критической оценки показаний потерпевшей. Считает, что трусы были разорваны самой потерпевшей, поскольку осужденный не обладал достаточной силой, чтобы разорвать их способом, о котором говорит потерпевшая.
Показания потерпевшей о применении осужденным физической силы для того, чтобы раздвинуть ее ноги, опровергается отсутствием у нее телесных повреждений на внутренней поверхности бедер.
Выводы экспертиз о телесных повреждениях Авдеева, исходя из давности их образования^ не исключают возможность их образования во время падений при припадках осужденного. Полагает, что заключение комиссионной комплексной психолого-психиатрической экспертизы противоречит требованиям ведомственных инструкций и ст. 75 УПК РФ.
Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд 1 инстанции.
Проверив материалы дела, Судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационных жалоб.
Выводы о виновности осужденного подтверждаются совокупностью доказательств, которые суд привел в приговоре, дав им надлежащую оценку.
Из показаний потерпевшей Дыдерле Д.С. следует, что 10 октября 2011 года около 13 часов 20 минут осужденный напал на нее в грузовом лифте ее дома, нажал кнопку «стоп», толкнул ее в грудь, отчего она упала на спину, ударил ее кулаком 2-3 раза по лицу, потребовал снять штаны. На ее крики о помощи, Авдеев стал наносить сильные удары по лицу, около 10 раз, угрожал прибить ее. Свои действия сопровождал словами: «если не дашь, то прибью». Исходя из его высказываний, поняла, что он хочет ее изнасиловать.
Оказывая сопротивление, она ключами поцарапала ему лицо. Он ее ударил снова, разбив нос. Осужденный расстегнул ее джинсы, приспустил их до 4 колен, схватил ее трусы, приспустил до колен, а затем порвал и отбросил в сторону. После этого осужденный попытался раздвинуть ее ноги, однако услышав крики людей, нажал кнопку 12 этажа, а когда лифт остановился, то выбежал и скрылся на лестничной площадке.
Показания потерпевшей Дыдерле Д. С.
об обстоятельствах преступления подтверждаются показаниями ее законного представителя Дыдерле СВ., которая слышала рассказ дочери и видела у нее телесные повреждения, аналогичными показаниями свидетелей Дыдерле С.А., Г.С, АД.
При этом по показаниям Дыдерле Г.С. она видела на полу грузового лифта следы крови. Консьержка (Назарова З.С), дежурившая внизу, передала ей ключи потерпевшей, найденные в грузовом лифте.
Последняя подтвердила вышеуказанные обстоятельства. Назарова З.С.
также показала, что около 12-13 часов в подъезд дома зашел жилец Овсеенко А.П. и, услышав плачь из грузового лифта, стал стучать по его дверям, затем уехал на пассажирском лифте. Через некоторое время спустился грузовой лифт. Вышедший из него Мингалев А.Г. передал ей ключи, найденные в лифте.
По показаниям свидетеля Овсеенко А.П., он, услышав плачь в лифте, стал стучать по его дверям и что-то крикнул. После этого грузовой лифт поехал вверх, а он на другом лифте поднялся к себе домой.
Из показаний Мингалева А.Г., следует, что спускаясь в грузовом лифте, увидел кровяную дорожку и ключи от квартиры, передал их консьержке, предложив вызвать полицию.
По показаниям свидетелей Сурниной Е.С, Герасимовой А.В., Чучалиной Ф.Л. они в тот же период времени находились возле подъезда, видели, как с козырька подъезда спрыгнул и убежал за дом молодой человек, который был обращен к ним спиной, вследствие чего они его не разглядели.
Показания потерпевшей об обстоятельствах преступления подтверждаются протоколом осмотра места происшествия об обнаружении в лифте пятен вещества бурого цвета, открытого окна на лестничной площадке между 2 и 3 этажами.
По заключению эксперта № 1311 от 16 ноября 2011 года на связке ключей, сапогах, кофте, трусах, шапке, джинсовых брюках, куртке, принадлежащих потерпевшей Дыдерле Д.С, а также джинсовых брюках, принадлежащих обвиняемому Авдееву М.П., изъятых в ходе личного обыска, обнаружена кровь, которая могла произойти как от Дыдерле Д.С, так и в результате смешивания крови Дыдерле Д.С. и Авдеева М.П. (т.2, л.д. 221225).
Из заключения эксперта № 1970 от 7 ноября 2011 года, следует, что на поверхности куртки, джинсовых брюк, принадлежащих Авдееву М.П., изъятых у него в ходе личного обыска 11 октября 2011 года, имеются единичные полиакрилонитр ильные волокна светло-сиреневого цвета, одинаковые по морфологии, природе и цвету с полиакрилонитрильными 5 волокнами светло-сиреневого цвета, входящими в состав пряжи шапки Дыдерле Д.С Обнаруженные в наслоениях полиакрилонитрильные волокна ранее могли входить в состав шапки Дыдерле Д.С. и отделиться от нее в результате контакта с курткой и брюками Авдеева М.П. (т. 2, л.д. 178-180).
Из протокола предъявления для опознания лица, а также фототаблиц следует, что несовершеннолетняя потерпевшая Дыдерле Д.С. уверенно опознала среди предъявленных ей для опознания трех лиц, человека (Авдеева М П ) , который 10 октября 2011 года в лифте дома 26 по ул. 10 лет Октября, нанес ей побои и пытался ее изнасиловать (т.1, л.д. 223-230).
Факт уверенного опознания осужденного подтвердил допрошенный в судебном заседании свидетель Позняк А.В.
Из показаний потерпевшей следует, что при совершении на нее вышеуказанного посягательства она оказывала физическое сопротивление, наносила удары преступнику, что находится в соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы об обнаруженных у осужденного телесных повреждениях, которые по выводам экспертов могли образоваться при обстоятельствах, изложенных Дыдерле Д.С. в протоколе допроса от 2 декабря 2011 года и протоколе следственного эксперимента от 2 декабря 2011 года (т.2 л.д. 111-112).
Суд обоснованно признал показания потерпевшей последовательными и достоверными, вопреки мнению защиты, которая в обоснование противоположного вывода ссылается на несущественные противоречия, не подтверждающие доводы о том, что потерпевшей даны ложные показания, для чего необходимы мотивы, об отсутствии которых адвокат умалчивает.
Замечание стороны защиты о том, что при совершении преступления не было его очевидцев кроме потерпевшей, не ставит под сомнение доверие к ее показаниям. Показания со слов потерпевшей, данные свидетелями, относятся к числу допустимых производных доказательств, поэтому правомерно использованы судом для обоснования своих выводов.
Таким образом, судом приведены в приговоре убедительные доказательства, подтверждающие факт совершения вышеуказанных действий осужденным Авдеевым М.П.
Доводы жалобы осужденного о его непричастности опровергаются совокупностью вышеизложенных доказательств, а также его собственными показаниями на следствии в присутствии адвоката (в ходе очной ставки с потерпевшей), где он признал, что в лифте с потерпевшей находился именно он, а не другое лицо (т.1 л.д. 244-249).
В судебном заседании осужденный отказался давать показания в свою защиту, в связи с чем суд обоснованно привел его показания в ходе очной ставки с потерпевшей в качестве доказательства, подтверждающего его причастность к совершенному преступлению.
Ввиду изложенного доводы кассационных жалоб в обоснование непричастности осужденного (несовпадение рисунка обуви, отсутствие следов пальцев рук и потожировых следов на одежде и сотовом телефоне, 6 следов крови на связке ключей, показания свидетелей, находившихся возле подъезда, не видевших его лица) судебная коллегия считает несущественными, не ставящими под сомнение выводы, которые сделал суд.
Доводы осужденного о наличии у потерпевшей эмоционального шока, не позволившего ей запомнить внешность преступника, является его собственной оценкой психологического состояния Дыдерле Д.С, не имеющего ничего общего с действительностью, опровергается фактом ее активного сопротивления, что не характерно для состояния шока. По заключению комиссионной психолого-психиатрической экспертизы у потерпевшей Дыдерле Д.С. в период времени, относящегося к совершенному в отношении нее деянию, и в настоящее время каких-либо психических расстройств, в том числе временных, а также каких-либо значимых нарушений в функционировании основных психических процессов и личности, которые лишали бы ее способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, не выявлено (т.2 л.д. 200-203).
Доводы адвоката о неправильной правовой оценке умысла осужденного и квалификации его действий являются неубедительными. Суд, всесторонне оценив имеющиеся по делу факты, пришел к правильному выводу, что умысел осужденного был направлен именно на изнасилование, а не на совершение иных насильственных действий сексуального характера либо иное преступление. Суд правильно при оценке умысла учел как совершенные действия по обнажению половых органов, попытку раздвинуть ноги в целях получения доступа к половым органам, так и высказывания, в которых осужденный обнаружил свой умысел. Суд правильно исключил иной умысел осужденного, исходя из показаний потерпевшей о действиях осужденного.
Оснований не верить потерпевшей в части правильности изложения фактических обстоятельств дела у суда не имелось, поскольку у нее отсутствуют основания для оговора осужденного. В связи с этим отмеченное защитой упущение в указании на изнасилование в заявлении о привлечении к уголовной ответственности не ставит под сомнение правдивость ее показаний.
Доводы защиты о том, что у потерпевшей имеется недостаточное представление о сексуальных отношениях людей, не влияет на оценку ее показаний, поскольку сообщенные ее сведения о примененном насилии, обнажении, попытке раздвинуть ноги, не требовали знания потерпевшей интимных сторон жизни в том объеме, который требуется, по мнению защиты.
Доводы о том, что суд не устранил противоречий в показаниях Авдеева М.П. на следствии, где он отрицал и частично признавал вину, не являются основанием для удовлетворения жалобы. Указанные противоречия были устранены уже на предварительном следствии, поскольку осужденный 7 в показаниях от 12.10.2011 года (т.2 л.д. 14-16) объяснил причину ранее данных показаний (т.1 л.д. 242-243).
Выводы суда в части осведомленности осужденного о несовершеннолетнем возрасте потерпевшей являются правильными, основаны на его показаниях, согласно которым он воспринимал возраст потерпевшей как соответствующий 14-15 годам.
Выводы суда о том, что Авдеев М.П. должен нести ответственность за совершенное деяние как вменяемое лицо, основаны на заключении психолого-психиатрической экспертизы, которое оценено судом в совокупности с другими доказательствами по делу.
Доводы о том, что эксперты в заключении психолого-психиатрической экспертизы от 17.04.2012 года, сославшись на факты, отмеченные в заключении от 18.11.2011 года, нарушили тем самым ст. 75 УПК РФ, являются необоснованными. Согласно ч.2 ст. 88 УПК РФ эксперты не относятся к числу участников уголовного процесса, наделенных правом признания доказательств недопустимыми. Требования ст. 75 УПК РФ экспертам не адресованы. В связи с этим указанные доводы не свидетельствуют о нарушении закона при производстве вышеуказанной экспертизы.
С доводами защиты о необоснованности выводов экспертов в отношении осужденного, а также в отношении потерпевшей Дыдерле Д.С.
Судебная коллегия согласиться не может. Заключения экспертов оценены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в совокупности с другими доказательствами по делу, с учетом позиции специалиста Дьячковой И.С, критиковавшей заключения. Выводы суда мотивированы, доводам защиты в отношении указанных доказательств дана надлежащая оценка. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов и суда Судебная коллегия не усматривает.
Уголовно - правовая квалификация совершенного деяния соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела, является правильной.
При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, отсутствие отягчающих и смягчающих обстоятельств, назначил справедливое наказание.
Признание обстоятельств смягчающими, из числа не предусмотренных ч.1 ст. 61 УК РФ, является правом суда. Поэтому непризнание судом в качестве смягчающего обстоятельства наличие у осужденного симптомов заболевания мозга, не свидетельствует о нарушении судом правил назначения наказания.
Фактических и правовых оснований для применения ст. 64 УК РФ, для изменения категории преступления в соответствии с ч.б ст. 15 УК РФ Судебная коллегия также не усматривает.
Оснований для изменения либо отмены приговора по доводам кассационных жалоб не усматривается.
8 Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ,
определила:
Приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 5 мая 2012 года в отношении Авдеева Максима Петровича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Авдеева М.П. и адвоката Поздеевой Г.Ф.
без удовлетворения.