1 ВЕРХОВНЫЙ С У Д РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ г. Москва Дело №204-Д 12-2 «/С?» августа2012 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Коронец А.Н., изучив материалы истребованного дела и надзорную жалобу защитника осужденного Зыкова СЮ. адвоката Гаврил овой О. А. на приговор Магнитогорского гарнизонного военного суда от 25 мая 2011 г. и кассационное определение Уральского окружного военного суда от 28 июля 2011г.,
установил:
приговором Магнитогорского гарнизонного военного суда от 25 мая 2011 г. Зыков признан виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, за каждое из которых осужден к лишению свободы сроком на 2 года, со штрафом в размере 8.000 рублей, без ограничения свободы.
Этим же приговором Зыков признан судом виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 290 УК РФ, с применением ст. 66 УК РФ, к 3 годам лишения свободы, с лишением права занимать должности в органах государственной власти и управления, связанные с реализацией властных и организационно-распорядительных полномочий, сроком на 2 года.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, окончательное наказание Зыкову по совокупности преступлений определено судом путем частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы сроком на 3 года и 2 месяца в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 10.000 рублей, с лишением права занимать должности в органах государственной власти и управления, связанные с реализацией властных и 2 организационно-распорядительных полномочий, на срок 2 года, без ограничения свободы.
Кассационным определением Уральского окружного военного суда от 28 июля 2011 года приговор оставлен без изменения, а кассационные жалобы защитников осужденного - адвокатов Гавриловой О.А. и Довган Ю.Б. - без удовлетворения.
Постановлением судьи Уральского окружного военного суда от 28 сентября 2011 г. адвокату Гавриловой О.А. в удовлетворении надзорной жалобы на указанные судебные постановления отказано. С этим постановлением судьи 13 марта 2012 г. согласился председатель окружного военного суда.
В надзорной жалобе защитника-адвоката Гавриловой О.А., адресованной в Военную коллегию Верховного Суда Российской Федерации, содержится просьба об отмене вынесенных в отношении Зыкова приговора и кассационного определения и прекращении производства по делу.
В качестве оснований для отмены судебных решений по делу в надзорном порядке Гаврилова считает несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Она также полагает, что приговор построен на противоречивых доказательствах, в приговоре и кассационном определении нет указаний на то, по каким основаниям судами приняты одни доказательства и отвергнуты другие, либо им вообще не дана оценка. Кроме того, судом нарушено право подсудимого на защиту.
Адвокат указывает, что суды кассационной и надзорной инстанций рассмотрели не все доводы ее жалоб.
Защитник в надзорной жалобе указывает на то, что по эпизоду мошенничества в отношении Шинкевич Е.В. суд в полном объеме взял за основу доказательства, представленные стороной обвинения.
Так, по утверждению защитника, оценивая показания ее подзащитного Зыкова, суд ошибочно отверг версию о его непричастности к совершению данного преступления, положив в основу обвинительного приговора показания свидетелей Шуцкого, Плеханова, Чувгуз, Беспалова, Шинкевич Е.В. и Шинкевич С.С, Бачевской и Дмитрук.
В приговоре суд указал на то, что факт передачи денежных средств Плехановым Зыкову имел место в период с середины марта до начала апреля 2008 года. При этом суд не усомнился в правдивости показаний Плеханова о том, что в указанный период времени он встречался с Зыковым в его кабинете № 4 в военном комиссариате, несмотря на то, что с 28 февраля 2008 года по 18 марта того же года, а также с 20 марта 2008 года по 1 апреля 2008 года Зыков пребывал в отпуске, а со 2 апреля 2008 года по 12 апреля 2008 года отсутствовал на службе в связи с заболеванием. При этом и Шинкевич, и Плеханов в своих показаниях по факту передачи денежных средств упоминали именно период - март-конец марта 2008 года.
3 Что касается проверки показаний Плеханова на месте, то адвокат в надзорной жалобе обращает внимание на то, что последний не знает расположения кабинета №4.
Выводы суда и показания Плеханова о том, что он встречался с Зыковым после предварительного звонка, опровергаются, по мнению защитника, детализацией телефонных соединений.
Доказательством вины Зыкова не может служить и проверка показаний на месте Плеханова и Шинкевич, в ходе которой они указали в качестве места передачи 60000 рублей вход в дом Шинкевич.
Показания свидетелей Шинкевич Е.В., Шинкевич С.С, супругов Бачевских, считает автор жалобы, тоже не могут служить доказательствами вины Зыкова.
В надзорной жалобе защитник также указывает, что в ходе судебного следствия в качестве свидетелей были допрошены и сотрудники военного комиссариата Житников А.В. и Дадаев А.А., а также члены врачебной комиссии Андриашенко В.Н., Лысенко Т.Т., Лаптева Л.И., Свидерская Л.А., Тарасова ГА. и Кожевникова Т.Е., которые показали, что Зыков к ним с просьбами исключить кого-либо из списка граждан, уклонившихся от исполнения воинской обязанности, либо выставить призывнику не существующие диагнозы с целью признать его негодным к военной службе, не обращался.
Что касается показаний свидетеля Исрафиловой М.Г. о том, что Зыков настаивал на установлении категории годности двум призывникам, то эти требования Зыкова, по утверждению автора жалобы, соответствовали Расписанию болезней, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации 2003 года «О медицинском освидетельствовании в Вооруженных Силах Российской Федерации». Свидетель Исрафилова также показала, что заключения по призывнику Шинкевичу С.С. весной 2007 года она не делала.
Призывнику же Шинкевичу С.С, учитывая состояние его здоровья, для получения освобождения от военной службы необходимо было лишь обратиться в соответствующие органы в установленном для этого нормативными актами порядке. Содействия в оформлении военного билета по медицинским показателям ему вообще не требовалось.
Судом также не дана надлежащая оценка, по мнению автора жалобы, и показаниям свидетелей Беспалова и Чувгуз о том, что перед проведением их допроса следователем Плеханов провел с ними беседу, разъяснив, что именно им необходимо сказать при допросе и какую фамилию следует назвать.
По эпизоду мошенничества в отношении Масленцова В.А. суд ошибочно в полном объеме взял за основу все доказательства, представленные стороной обвинения.
Сделанный судом вывод об отсутствии заинтересованности Соколова в обвинении Зыкова не основан на материалах дела.
4 В жалобе защитник указывает на то, что все свидетели, допрошенные в судебном заседании по эпизодам, связанным с Шинкевич и Масленцовым, сообщили суду, что того, кому конкретно предназначались деньги, переданные посредниками Плеханову и Соколову, они не знали, а фамилия Зыков им ни о чем не говорит. Поэтому она считает, что в протоколах допроса свидетелей фамилия Зыков была внесена по инициативе следователя, а не со слов допрашиваемых.
Доказательства, связанные с эпизодом покушения на получение взятки, далее указывает адвокат в жалобе, при получении заявления о явке с повинной от 2 марта 2010 года были допущены существенные нарушения при написании, приеме, регистрации и проверке заявления по существу, что не позволяло признать данное доказательство допустимым и положить его в основу приговора.
В частности, указывает автор надзорной жалобы, данное заявление не датировано, Соколову под роспись не доведена ответственность за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ. Кроме того, сведения о времени подачи заявления и его регистрации в отделе ФСБ действительности не соответствуют, поскольку согласно детализации соединений Соколова в указанный период времени он находился на работе, то есть далеко от здания ФСБ. Сделанный же судом вывод о возможном написании Соколовым явки с повинной в более раннее время 2 марта 2010 года носит предположительный характер.
В жалобе адвокат также указывает и на нарушение установленного порядка приема и регистрации заявлений граждан. Сведения, содержащиеся в рапорте старшего лейтенанта Никитина от 3 марта 2010 года, не совпадают с показаниями участников оперативного эксперимента.
К тому же, как Никитин А.Н., так и Ненашев А.И. должностными лицами, уполномоченными проводить ОРД и подписывать документы по упомянутому роду деятельности, не являются.
Законы же «Об оперативно-розыскной деятельности» и «О федеральной службе безопасности» устанавливают, что таким лицом является лишь руководитель УФСБ России по Челябинской области.
Сведения, изложенные в протоколе осмотра купюр от 3 марта 2010 года противоречат показаниям понятых Заварухина и Мартышева. При этом права, обязанности и ответственность понятым не разъяснялись, в их присутствии деньги Соколову не передавались.
Причем в деле не имеется постановления о проведении оперативного эксперимента.
Поэтому, считает адвокат, следует прийти к выводу, что доказательств, подтверждающих законность проведения оперативных мероприятий в отношении ее подзащитного Зыкова, суду не представлено.
Постановления о рассекречивании и о предоставлении материалов в делопроизводстве УФСБ по Челябинской области не зарегистрированы, а подпись, согласно заключению эксперта, выполнена не Рябченко.
5 Заявление Соколова о явке с повинной составлено с нарушением ч. 6 ст. 141 УПК РФ, так как не содержит сведений о предупреждении его о заведомо ложном доносе, в соответствии со ст. 306 УПК РФ.
Рапорт об обнаружении признаков преступления в связи с подачей Соколовым заявления должностным лицом отдела ФСБ следствию или прокурорам не представлен.
В надзорной жалобе защитник указывает на протокол осмотра места происшествия - кабинета Зыкова, указывая на наличие не устраненных противоречий в показаниях свидетелей и понятых в части, касающейся места нахождения записки с данными Корнева и переданных Зыкову Соколовым денежных средств.
В жалобе приводятся показания Зыкова, Никитина, Соколова, Мартышева и Зобкова. При этом адвокат отмечает в ней отсутствие ответов на вопросы о том, каким образом деньги из конверта попали в свернутом пополам виде на стол Зыкова, как Соколов увидел, что Зыков их бросил на стол, когда зашли сотрудники ФСБ и откуда вообще появилась записка.
В надзорной жалобе указывается на личное дело призывника Корнева И.В., на его показания о получении повестки, а также на принятие необходимых мер для розыска и призыва последнего на военную службу.
При этом что именно намеревался сделать Зыков для Корнева, судом установлено не было. Между тем, это обстоятельство имеет важное значение для квалификации его действий.
Суд, признавая заключение эксперта № 01/10 допустимым доказательством, не учел, что, в нарушение требований п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года № 28 и ст. 5 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в выводах экспертов в разделе «Заключение» не указано, какие именно исследования проводил каждый эксперт, какие факты при этом были ими установлены, и к каким выводам они пришли. В инструментальном исследовании на наличие следов монтажа отсутствует подробное изложение хода исследования и конкретных результатов в форме числовых данных, наглядных иллюстраций, графиков, спектрограмм и т.п., что противоречит требованиям статьи 8 вышеназванного Закона об объективности, всесторонности и полноте исследований.
В жалобе защитник также отмечает, что при исследовании фонограммы на аудиокассете эксперты в своем заключении не указали, чем именно является исследуемая фонограмма (оригиналом или копией).
В заключении нет сведений о том, какой фрагмент фонограммы, содержащейся на диктофоне, исследован на следы монтажа, хотя следователем был поставлен вопрос о полном исследовании фонограммы.
Заключение экспертов об отсутствии следов монтажа является не корректным, поскольку сделано без ссылки на технические характеристики в части, касающейся чувствительности аппаратуры.
6 Подписи эксперта или комиссии экспертов должны удостоверяться печатью СЭУ. Заключение оформляется на бланке и должно быть постранично завизировано.
Более того, при проведении исследования эксперты необоснованно изменили объем исследования объекта, не указав при этом причину и не обозначив границы фрагмента, исследованного на следы монтажа.
Фоноскопист Разуваев, допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста, указал на эти недостатки, но его показания, безосновательно были судом отвергнуты. В удовлетворении ходатайства о вызове экспертов для устранения противоречий стороне защиты также было необоснованно отказано.
В надзорной жалобе, ведя речь об аудиозаписи, находящейся на диктофоне 01утрш, экспертном заключении, инструкции по применению цифрового диктофона, а также о показаниях Зыкова, Горзунова, Голубева, Дадаева и Никитина, защитник высказывает сомнения относительно её подлинности и соответствия действительности содержащейся на ней информации. При этом, обращая внимание на недопустимость этого доказательства, адвокат указывает на обстоятельства выемки диктофона и показания понятых Исмакова Д.У. и Вербового Д.А.
По утверждению автора жалобы, не соответствует действительности и заявление Соколова о месте и времени приобретения этого диктофона.
Учитывая технические особенностей диктофона, указывает далее адвокат в жалобе, имеющуюся в нем запись можно изменить, то есть не исключена возможность ее монтажа.
Рассматривая в жалобе обстоятельства проведенных 3 марта 2010 года оперативных мероприятий, в ходе которых Соколовым Зыкову в качестве взятки за отсрочку от призыва в армию Корнева были переданы 8000 рублей, адвокат утверждает, что эти мероприятия явились провокацией взятки. В этой связи возбуждение дела, равно как и использование доказательств, полученных в результате такой провокации, исходя из смысла ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, нельзя считать справедливым.
В жалобе защитник также указывает, что доказательства, представленные по сопроводительному письму от 3 марта 2010 года №854/1, не могут быть признаны допустимыми еще и потому, что, применительно к требованиям постановления Правительства Российской Федерации от 15 июня 2009 года № 477 «Об утверждении Правил делопроизводства в федеральных органах исполнительной власти», в данном случае имели место нарушения, связанные с регистрацией документов. Причем, как в УФСБ по Челябинской области, так и военном следственном отделе по Чебаркульскому гарнизону такие нарушения имели место.
Что касается показаний свидетеля Рябченко, временно исполнявшего обязанности начальника Управления ФСБ по Челябинской области 7 (относительно подлинности его подписи на документах), то к ним, по мнению автора жалобы, следует отнестись критически.
Проверяя версию долга сына Соколова за не изготовленную мебель, суд, по утверждению автора надзорной жалобы, не учел того, что Соколов затаил обиду на Зыкова в связи с этим. При этом Соколов использовал данные разногласия (по вопросу несвоевременного изготовления мебели) в качестве повода для маскировки провокационных действий по передаче денег под видом взяток. Аудиозапись от 3 марта 2010 года содержит признаки выборочного копирования, тогда как Зыков говорил о том, что разговор 3 марта 2010 года касался только мебели. При этом он, Зыков, знал, что в отношении него уже ведется «разработка» ФСБ.
Говоря о деятельности следователя Костенко по исполнению им своих должностных обязанностей в связи с данным уголовным делом, защитник в жалобе отмечает, что суд необоснованно сослался в приговоре на его показания, вопреки требованиям ст. 75 УПК РФ, указав на незначительность допущенных им нарушений.
Давая юридическую оценку содеянному ее подзащитным по ч. 3 ст.
159 УК РФ (по двум эпизодам) и по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 290 УК РФ (один эпизод), суд указал на то, что нашел подтверждение квалифицирующему признаку «совершение преступления с использованием своего служебного положения», поскольку подсудимый являлся должностным лицом, постоянно выполняющим административно-распорядительные функции в государственном учреждении -военном комиссариате и, в силу авторитета занимаемой им должности, мог способствовать организации освобождения граждан от призыва на военную службу. Между тем, этот вывод суда носит предположительный характер, поскольку данный факт в судебном заседании не установлен.
Должностные обязанности начальника второго отделения не оглашались, а лишь давались на обозрение Кудре и Зыкову на предмет исполнения ими подписей. При этом Зыков дал пояснения о том, что представленные подписи не его.
Свидетели Житников и Дадаев, а также члены врачебной комиссии Андриашенко, Лысенко, Лаптева, Свидерская, Тарасова и Кожевникова показали, что Зыков к ним с просьбами исключить кого-либо из списка граждан, уклонившихся от исполнения воинской обязанности, либо выставить допризывнику не существующие диагнозы для того, чтобы признать его негодным к военной службе, не обращался. А свидетель Кудря в судебном заседании дал показания о том, что врачи не обращались с жалобами на то, что Зыков принуждал их к написанию нужных категорий годности.
По мнению защитника, судом также допущено нарушение в определении объекта указанных выше преступлений.
В то же время, анализ Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 года, Положения о призыве на военную 8 службу граждан Российской Федерации от 11 ноября 2006 года, Положения об отделах (муниципальных) военного комиссариата Челябинской области, утвержденного приказом военного комиссара Челябинской области от 1 декабря 2009 года № 514, а также должностной инструкции начальника отдела военного комиссариата Челябинской области по Орджоникидзевскому району г. Магнитогорска, утвержденной военным комиссаром Челябинской области 25 ноября 2009 года, по мнению автора надзорной жалобы, свидетельствуют о том, что начальник второго отделения призыва военного комиссариата Орджоникидзевского района г.
Магнитогорска полномочиями по освобождению от военной службы, предоставлению отсрочек и составлению протокола об административном нарушении в отношении граждан, не явившихся по вызову военного комиссариата, не обладал.
Однако все это инкриминируется Зыкову, причем, без указания на нормативные или подзаконные акты, на основании которых суд ошибочно полагает, что эти права все же предоставлены начальнику второго отделения.
Признавая Зыкова виновным по ч. 3 ст. 159 и ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 290 УК РФ, суд не указал, какие конкретно функции (организационно-хозяйственные или административно-распорядительные) были использованы им при совершении упомянутых преступлений.
При этом указанный выше признак «с использованием служебного положения» является квалифицирующим при совершении мошенничества, чего в отношении Зыкова судом установлено не было.
Судом также неправильно установлено, что, исполняя обязанности начальника 2 отделения, Зыков являлся субъектом преступления должностным лицом. При этом суд установил лишь «обширные» функции, не конкретизировав их.
Не указал суд и то, каким именно образом функции должностного лица были использованы Зыковым для реализации преступного умысла по оказанию содействия в освобождении призывников от военной службы по медицинским показателям, а также для выдачи военного билета.
К тому же, организация медицинского освидетельствования при призыве на военную службу, а также принятие решения об освобождения от прохождения службы возлагаются на призывную комиссию.
Несостоятельными, по мнению автора надзорной жалобы, являются и эпизоды, касающиеся вмешательства Зыкова в работу медицинской комиссии.
По факту мошенничества в отношении Масленцова и по получению взятки в отношении Корнева суд также ограничился лишь общей формулировкой.
По мнению автора жалобы, судом также не установлено, что конкретно намеревался сделать Зыков для реализации желания Корнева по предоставлению отсрочки от призыва на военную службу, равно как не 9 приведено им ни одного доказательства, свидетельствующего о намерении Зыкова совершить действия по предоставлению Корневу такой отсрочки.
Кассационное определение не содержит ответов на доводы, указанные в кассационной жалобе, поэтому, считает защитник, его нельзя признать соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона.
Изучив материалы истребованного дела и доводы надзорной жалобы, прихожу к выводу о том, что она удовлетворению не подлежит.
С выводом гарнизонного военного суда о виновности Зыкова в совершении вмененных ему по приговору от 25 мая 2011 года преступных действий следует согласиться.
Данный приговор, вопреки мнению защитника, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных в судебном заседании доказательствах, согласующихся между собой и дополняющих друг друга в деталях.
Такими доказательствами, в частности, являются исследованные судом в ходе судебного разбирательства с соблюдением требований закона показания свидетелей Плеханова, Шинкевич Е.В., Шинкевич С.С, Дмитрук, Бачевской И.К., Шуцкого, Чувгуз, Дадаева, Житникова, Исрафиловой, Свидерской, Беспалова, Кудри, Соколова, Кислухиной, Масленцова, Никитина и Корнева, письменные доказательства (заявления, рапорта, выписки из приказов), заключения экспертов, а также указанные в приговоре протоколы следственных и судебных действий.
Законность и обоснованность приговора подтверждена судами кассационной и надзорной инстанций.
2 марта 2010 года Соколов, осознавая, что совершает преступление и, желая пресечь противоправную деятельность Зыкова, обратился с заявлением в отдел ФСБ г. Магнитогорска Челябинской области. При этом сотрудниками ФСБ Соколову для передачи Зыкову взятки от лица Корнева и пресечения его преступной деятельности были вручены денежные средства в сумме 8000 рублей.
3 марта 2010 года, около 16 часов, Зыков лично получил в своем служебном кабинете от Соколова указанную денежную сумму.
При этом преступные действия Зыкова, направленные на получение взятки в сумме 8000 рублей, контролировались сотрудниками отдела УФСБ г. Магнитогорска Челябинской области и в ходе оперативного эксперимента были пресечены.
Правомерно указывал суд в приговоре и на телефонные переговоры Шинкевич Е.В. с Плехановым, а последнего - с Зыковым в упомянутый период времени. Не вызывают сомнений и выводы судов о том, что нахождение осужденного в отпусках, а также отсутствие его на службе в связи с заболеванием, объективно не лишало его возможности при необходимости прибывать в военный комиссариат.
10 Обоснованно отвергнуто судом первой инстанции и заявление защитника о недопустимости проведенного по делу оперативного эксперимента.
При этом в деле имеется и соответствующее постановление о проведении указанного оперативно-розыскного мероприятия. Подлинность же своей подписи свидетель Рябченко подтвердил в судебном заседании.
Не соответствует материалам дела также утверждение адвоката в жалобе о провокации взятки.
В судебном заседании достоверно установлено, что именно Зыков сообщил о том, что за предоставление отсрочки Корневу ему, Зыкову, необходимо заплатить 8000 рублей. Лишь после этого Соколов обратился в ФСБ. Указанные действия Соколова были обусловлены его намерением прекратить противоправную деятельность Зыкова.
Надлежащую оценку в приговоре получил также характер отношений между Соколовым и Зыковым, в том числе и относительно обстоятельств, связанных с изготовлением мебели для военного комиссариата.
Суд, вопреки утверждению защитника в жалобе, сделал верный вывод о том, что Зыков, будучи начальником второго отделения призыва военного комиссариата Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области, военным комиссаром Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области и начальником отдела военного комиссариата Челябинской области по Орджоникидзевскому району г. Магнитогорска Челябинской области, являлся должностным лицом.
Правильно указал суд в приговоре и на отсутствие полномочий Зыкова по освобождению граждан от призыва на военную службу, поскольку такими полномочиями обладает лишь призывная комиссия, равно, как и на возможность способствования Зыкова, в силу авторитета занимаемых им должностей, организации освобождения граждан от призыва на военную службу.
Содеянное Зыковым, вопреки утверждению в жалобе, суд квалифицировал правильно.
При этом существенных нарушений норм материального и процессуального права, в том числе тех, на которые ссылается в надзорной жалобе ее автор, а также нарушений прав осужденного на защиту судами при рассмотрении дела допущено не было.
При постановлении приговора гарнизонный военный суд дал оценку всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, как подтверждающим выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащим этим выводам.
Недопустимых доказательств гарнизонный военный суд при рассмотрении данного уголовного дела не использовал.
Что касается утверждений защитника в жалобе о том, что фамилия ее подзащитного была внесена в протоколы допроса свидетелей по инициативе следователя, а не со слов допрашиваемых, а также о том, что возможен 11 монтаж диктофонной записи, с учетом технических особенностей диктофона, то они являются необоснованными.
При назначении Зыкову наказания судом было обоснованно принято во внимание, что ранее он не в чем предосудительном замечен не был, к уголовной ответственности привлекается впервые, по месту жительства, работы, а также в течение 25 лет военной службы характеризовался с положительной стороны, награжден медалями, имеет благодарности и является ветераном военной службы.
Назначенное осужденному наказание как за каждое преступление, так и по их совокупности, как по своему виду, так и размеру, является справедливым.
При таких данных оснований для отмены или изменения приговора и последующих судебных постановлений по делу не имеется.
Все заявленные сторонами в ходе судебного заседания ходатайства разрешены судом первой инстанции в соответствии с законом.
Председательствующий по делу правильно руководил судебным заседанием, сохраняя при этом объективность и беспристрастность, создавал в процессе для его участников равные условия для их участия во всестороннем и полном исследовании доказательств и обстоятельств дела и предоставлял сторонам возможность выразить свою позицию по делу и привести свои доводы по рассматриваемым вопросам.
Материалы дела также не содержат каких-либо данных о привилегиях и преимуществах, предоставленных стороне обвинения.
Все это свидетельствует о том, что вынесенный в отношении Зыкова обвинительный приговор является законным, обоснованным и справедливым.
Законными и обоснованными, вопреки мнению адвоката, являются также и последующие постановления по делу.
На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 3 ст. 406 УПК РФ, постановил:
защитнику осужденного Зыкова СЮ. адвокату Гавриловой О.А. в удовлетворении надзорной жалобы на приговор Магнитогорского гарнизонного военного суда от 25 мая 2011 года и кассационное определение Уральского окружного военного суда от 28 июля 2011 года оуазать.
Судья Верховного Суда Российской Федерации ,>. I /"~/Уу// I/'^ Л / л А-Г1- Коронец