Л' ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 46-012-22 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 10 и ю л я 2012 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
Председательствующего - Журавлева В.А.
Судей Земскова Е.Ю., Бирюкова Н.И.
при секретаре Ирошниковой Е.А.
рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу осужденного Мазур СМ. на приговор Самарского областного суда от 7 марта 2012 года, по которому МАЗУР СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ, родившийся 09.11.1980 года в с. Рахны-Лесовые Шаргородского района Винницкой области Украинской ССР, ранее судимый:
1. 28.11.2000 года по п. «б» ч.З ст. 158 УК РФ (за совершение в период с 28.11.2000 года по 20 марта 2000 года 37 краж чужого имущества, по предварительному сговору группой лиц, с незаконным проникновением в жилище, неоднократно, с причинением в 35 случаях значительного ущерба, в одном случае в крупном размере) к 7 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ст. 226 ч.З п. «а» УК РФ к 5 годам лишения свободы, ч.2 ст. 222 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 213 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по п. «д» ч.2 ст.111 УК РФ к 5 годам лишения свободы, на основании ст. 69 ч.З УК РФ к окончательному наказанию в виде 10 лет лишения свободы.
Постановлением от 12.07.2004 года Красноглинского районного суда приговор приведен в соответствие с ФЗ РФ № 162 от 8.12.2003 года, из приговора исключены неоднократность и крупный размер как квалифицирующие признаки кражи, действия переквалифицированы на ч.З ст. 158 УК РФ в редакции ФЗ РФ № 162 от 8.12.2003 года со снижением наказания до 6 лет лишения свободы, на ч.2 ст. 213 УК РФ в редакции ФЗ РФ от 8.12.2003 года без снижения наказания, по ч.2 ст. 222 УК РФ осужденный от уголовной ответственности освобожден в связи с декриминализацией его действий, исключено применение конфискации имущества. На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности ч.З ст. 158 в ред. от 8.12.2003 года, ч.2 ст. 213 в ред.
от 8.12.2003 года, п. «а» ч.З ст. 226, п. «д» ч.2 ст. 111 ч.2 УК РФ определено окончательное наказание в виде 6 лет лишения свободы. Согласно постановлению Красноглинского районного суда Самарской области от 2.09.2004 года от наказания освобожден условно-досрочно на 1 год 6 месяцев 27 дней.
Наказание отбыто. Судимость не погашена.
2. 3.09.2010 года по ч.З ст.30 пп. «а», «в» ч.2 ст. 158 УК РФ (по признакам группы лиц по предварительному сговору и значительного ущерба) к 1 году 8 месяцам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, приговор вступил в законную силу 13.09.2010 года, под стражей не содержался, 3. 10.09.2010 года по ч.1 ст. 139 УК РФ к штрафу в сумме 5.000 рублей, осужден по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 18 лет с ограничением свободы сроком на 1 год;
по ч.З ст. 30 п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 11 лет с ограничением свободы сроком на 1 год;
по ч.1 ст. 134 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью;
по ч. 1 ст. 151 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью.
На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначено наказание в виде лишения свободы на срок 21 год с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью.
На основании ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 03.09.2010 года и в силу ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытого наказания назначено окончательное наказание по совокупности приговоров в виде лишения свободы на срок 22 года в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью.
На основании ст. 53 ч.1 УК РФ установлены ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не посещать питейные и развлекательные заведения, не менять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, с возложением обязанности являться в указанный орган один раз в месяц для регистрации. Срок лишения свободы исчислен с 8 февраля 2011 года.
На основании ч.2 ст. 71 УК РФ наказание, назначенное Мазур СМ. по приговору от 10.09.2010 года в виде штрафа в размере 5.000 рублей исполнять самостоятельно.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Земскова Е.Ю., объяснения адвоката Шаповаловой Н.Ю., осужденного Мазур СМ., поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение прокурора Филимоновой СР. об отмене приговора в части применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, об исключении ссылки на назначение наказания по ч.1 ст. 151 УК РФ без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, как не предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ, Судебная коллегия
установила:
Мазур СМ. признан виновным в совершении лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, вовлечения несовершеннолетней Гудимовой Ю.И. в систематическое употребление спиртных напитков, в период с ноября 2010 года по конец января 2011 года, в половом сношении, совершенном лицом, достигшим , восемнадцатилетнего возраста, с лицом, заведомо не достигшим шестнадцатилетнего возраста, Гудимовой Ю.И. в период с 22 часов 20 декабря 2010 до 06 часов 21 декабря 2010 года, с 22 часов 10 января 2011 года до 06 часов 20 января 2011 года, с 22 часов 23 января 2011 года до 06 часов 24 января 2011 года, более точные даты и время не установлены, в убийстве Дашко Н.Г. и Люсина И.А., то есть умышленном причинении смерти двум лицам, совершенном 07 февраля 2011 года, примерно в период времени с 13 часов 30 минут до 16 часов, в покушении на убийство Трухиной Г.Ю., то есть в покушении на умышленное причинение смерти двум и более лицам, совершенном 07 февраля 2011 года примерно в 17 часов 40 минут.
Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе осужденный Мазур СМ., не оспаривая обоснованность осуждения по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ, указывает, что судом не было учтено отсутствие между ним и потерпевшими Дашко Н.Г. и Люсиным И.А. ссор, неприязненных отношений, поводов для их убийства. На месте происшествия им была оставлена записка, адресованная сожительнице, а также сотрудникам полиции. Он не стремился скрывать содеянного. Этот факт не был учтен в качестве смягчающего обстоятельства.
При квалификации действий в отношении Трухиной Г.Ю., как покушения на ее убийство, суд не учел отсутствие у него причин для возникновения умысла на убийство. Не были учтены также его физическое превосходство в отношении потерпевшей и ее мужа, значительное время, потребовавшееся мужу потерпевшей, чтобы преодолеть расстояние, разделяющее его и потерпевшую, в момент, когда она закричала. Все это свидетельствует об отсутствии у него умысла на убийство.
Между убийством Дашко Н.Г.
с Люсиным И.А. и действиями в отношении Трухиной Г.Ю. нет никакой связи.
Он не отрицает факта нанесения удара ножом потерпевшей, однако в момент преступления он не понимал, зачем он это делает. Показания потерпевшей подтверждают неадекватность его поведения.
Искренность его показаний, раскаяние подтверждают специалисты ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского.
С приговором в части осуждения по ч.1 ст. 134 и ч.1 ст. 151 УК РФ он согласен, однако считает чрезмерно суровым назначенное наказание.
При осуждении по ч.1 ст. 151 УК РФ не было учтено, что спиртное он покупал исключительно для себя, так как находился в запое. Распитие спиртного с Гудимовой Ю.И. происходило совместно с другими лицами.
При осуждении по ч.1 ст. 134 УК РФ не было учтено, что потерпевшая Гудимова Ю.И. сама искала встреч с ним, хвалилась всем знакомым близкими отношениями с ним.
Предварительное следствие по его делу было проведено поверхностно.
Причины его преступлений не выяснялись, необходимые экспертизы не были назначены.
Судебное следствие было проведено с обвинительным уклоном.
Приговором от 28.11.2000 года он осужден по п. «б» ч.З ст.158, п. «а» ч.З ст. 226, ч.2 ст. 213, ч.З ст.213, п. «д» ч.2 ст. 111 УК РФ к 10 годам лишения свободы.
Постановлением Красноглинского районного суда от 12.07.2004 года из его приговора были исключены ч.2 ст. 222, п. «а» ч.З ст. 226 УК РФ. Действия переквалифицированы с п. «б» ч.З ст. 158 УК РФ на ч.2 ст.158 УК РФ со снижением наказания до 6 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Следовательно, он был освобожден от ответственности за совершение особо тяжкого преступления. Однако вопреки изложенному суд усмотрел в его действиях особо опасный рецидив, что повлияло на назначение наказания и вида исправительного учреждения.
Суд не принял во внимание смягчающие обстоятельства: явку с повинной, наличие малолетних детей, перенесенные младшей дочерью две операции, вышеуказанную записку, положительные характеристики. Суд не применил ст.64 УК РФ.
Судом сделаны необоснованные выводы на догадках и сомнениях, не достаточно исследованы обстоятельства дела, взяты во внимание только доводы прокурора.
Просит переквалифицировать его действия с ч.З ст. 30 на п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 111 УК РФ, отменить приговор в части осуждения по ч.1 ст.
134 УК РФ, назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ.
Проверив материалы дела, судебная коллегия считает, что выводы суда о виновности осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, которые суд привел в приговоре, дав им надлежащую оценку.
Виновность Мазур СМ. в вовлечении несовершеннолетней Гудимовой Ю.И. в систематическое употребление спиртных напитков и в совершении полового сношения с Гудимовой Ю.И., заведомо не достигшей шестнадцатилетнего возраста подтверждается показаниями осужденного на предварительном следствии, которые оглашены по его ходатайству и полностью им подтверждены. Из них следует, что он покупал спиртное и, зная о возрасте Гудимовой Ю.И., наливал ей алкогольные напитки, которые она затем употребляла.
Доводы осужденного о том, что это происходило в присутствии других лиц, не является обстоятельством, освобождающим его от ответственности либо смягчающим наказание.
Не имеет также значение, что спиртное осужденный приобретал для себя, так как после приобретения он не ограничивался личным потреблением алкоголя, а вовлекал в это потерпевшую.
Из показаний Мазура С М . также следует, что в квартире Люсина И.А. он с согласия Гудимовой Ю.И., зная, что ей еще не исполнилось 16 лет, совершал с ней половое сношение. О возрасте потерпевшей знал с ее слов.
Из показаний потерпевшей Гудимовой Ю.И. следует, что до знакомства с Мазур С М . спиртные напитки не употребляла. Мазур СМ. не менее трех раз совершил с ней половой акт с ее согласия, при этом всегда предлагал выпить водки, что она и делала. Алкоголь употребляла по инициативе Мазур СМ. не менее 10 раз с ноября 2010 года по конец января 2011 года, не реже 1 раза в неделю.
Вышеуказанные обстоятельства подтвердили законный представитель потерпевшей, Гудимова А.А. со слов дочери, свидетель Самохвалова А.В. со слов Мазур СМ., свидетели Орлова Л.А., Орлова Е.В., Клочкова О С , Трухин Е.В., Трухина Г.Ю., показания которых суд обоснованно привел в приговоре в качестве доказательств виновности осужденного.
Выводы суда о доказанности полового сношения подтверждаются также заключением судебно-медицинской экспертизы, которым установлен факт нарушения девственной плевы у потерпевшей Гудимовой Ю.И. (т.4 л.д. 201202).
Указанные действия осужденного суд обоснованно квалифицировал по ч. 1 ст. 134 ипоч.1 ст. 151 УК РФ.
Факт согласия несовершеннолетней на совершение полового сношения, не имеет значения для наступления ответственности по ч.1 ст. 134 УК РФ, в связи с чем обоснованно не принят во внимание судом при квалификации его действий.
Действия, совершенные осужденным в отношении Дашко Н.Г., Люсина И.А. и Трухиной Е.В. подтверждаются показаниями Мазур СМ. на предварительном следствии, которые оглашены судом по его ходатайству.
Из них следует, что он 7 февраля 2011 года с утра с потерпевшими Дашко Н.Г. и Люсиным И.А. втроем употребляли водку в значительном количестве и сомнительного происхождения (в пластиковой емкости) в квартире № 27 дома № 15 по ул. Ленинградской города Сызрань. Ему сначала стало плохо, затем случился провал в памяти. Когда он очнулся, потерпевший Дашко Н.Г. был мертв, у него были раны в виде дыр на голове и раны в области горла.
Вечером в тот же день он пришел в квартиру к Трухину Евгению, с которым выпили по одной рюмке водки, затем он снова утратил контроль над собой, когда пришел в себя, обнаружил в своих руках окровавленный нож, стоящего рядом Трухина Е.В., который удерживал его. На полу возле холодильника сидела Трухина Г.В., держась рукой за грудь.
После этого он направился в милицию, где добровольно написал явку с повинной, в которой указал, что убил Дашко Н.Г. и Люсина И.А., после чего в квартире Трухиной Г.Ю. нанес ей удар ножом.
Показания Мазур СМ. об убийстве Дашко Н.Г. и Люсина И.А.
подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.
Из показаний свидетеля Трухина Е.В. следует, что со слов Мазур СМ. он знает об употреблении им спиртного совместно с Дашко и Люсиным в квартире Тюкилина 7 февраля 2011 года по адресу ул. Ленинградская д. 15 кв. 27 гор.
Сызрани.
Из протокола явки с повинной следует, что Мазур С М . сам пришел в полицию и сообщил о ссоре с Дашко и Люсиным, в результате которой он нанес им несколько ударов молотком по голове, а затем перерезал им горло.
Явка с повинной была принята примерно за 1 час до обнаружения трупов потерпевших. Следовательно, в момент оформления явки с повинной об указанных обстоятельствах никому кроме Мазур СМ. известно не было.
При осмотре квартиры № 27 дома № 15 по ул. Ленинградской города Сызрань, проведенного для проверки сообщения Мазур С М . о совершенном им преступлении, в зале квартиры обнаружены молоток и нож со следами похожими на кровь, труп Дашко Н.Г. с множественными переломами костей черепа и резаными ранами в области шеи, а в спальной комнате - труп Люсина И.А. с множественными ранениями.
По заключению экспертизы кровь на молотке, изъятом из вышеуказанной квартиры, а также на брюках Мазур С М . происходит от Дашко Н.Г. (т.4 л.д. 217).
Согласно тому же экспертному заключению кровь на ноже, изъятом из вышеуказанной квартиры, а также на свитере и куртке Мазур С М . происходит от Люсина И.А. (т.4 л.д. 2-17).
При осмотре в квартиры № 27 дома № 15 по ул. Ленинградской города Сызрань, обнаружен также лист бумаги с рукописным текстом, который по заключению экспертизы выполнен осужденным Мазур СМ. (т.4 л.д. 123-126).
Виновность осужденного в убийстве потерпевших Дашко Н.Г. и Люсина И.А. подтверждается также заключениями экспертиз:
— о телесных повреждениях, установленных при исследовании трупов, находящихся в причинной связи с наступлением смерти потерпевших, — о механизме образования обнаруженных на одежде осужденного следов крови по типу брызг, перпендикулярно к месту их расположения, которые образуются от ударных воздействий по крови, — об обнаружении на ручке молотка и ручке ножа (№2), изъятых из квартиры № 27 дома № 15 по ул. Ленинградской города Сызрань, следов пота, который может происходить от осужденного Мазур СМ.
— о возможном причинении локальных переломов костей черепа Дашко Н.Г. и Люсина И.А., представленным на исследование молотком.
Факт причинения осужденным колото-резаного ранения потерпевшей Трухиной Г.Ю. подтверждается ее показаниями, показаниями свидетеля Трухина Е.В., показаниями свидетеля Тюкилина СН. со слов потерпевшей, не оспаривается осужденным в жалобе.
Суд также обоснованно привел в приговоре в качестве доказательств преступления заключение экспертизы о телесном повреждении, причиненном потерпевшей, о наличии следов крови на ноже (№1), изъятом из квартиры № 40 дома № 73 по проспекту 50 лет Октября, которая может происходить от потерпевшей Трухиной Г.Ю.
Оценивая субъективную сторону совершенных деяний, суд пришел к правильному выводу о том, что осужденный виновен в их совершении.
Его доводы о невменяемости, о галлюцинациях, о провалах в памяти исследованы и оценены судом с учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы, по выводам которой Мазур СМ. осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий, а также мог руководить ими.
Оснований сомневаться в обоснованности экспертного заключения суд не усмотрел, мотивировав свой вывод в приговоре.
Вывод суда о вменяемости осужденного и его виновности является правильным.
Исходя из фактических обстоятельств дела, характера ранений причиненных потерпевшим, их локализации, механизма образования, способа причинения смерти, свойств избранных Мазур СМ. орудий преступления, суд пришел к правильному выводу о доказанности его умысла на лишение жизни обоих потерпевших. Вывод суда о том, что преступление было совершено в ходе ссоры в результате совместного употребления спиртного, а не из хулиганских побуждений является правильным. Указанный мотив подтверждается явкой с повинной осужденного, которую суд обоснованно привел в приговоре в качестве доказательства его виновности, не взяв во внимание доводы последнего о несоответствии действительности указанного им факта ссоры.
Доводы осужденного о том, что ранее между ним и потерпевшими не было ссор и поводов для убийства не свидетельствует об отсутствии таковых в момент совершенного преступления, которому предшествовало совместное употребление спиртного, то есть условия и обстоятельства, способствующие возникновению конфликта и агрессивного поведения.
Доводы осужденного об отсутствии умысла на убийство Трухиной Г.Ю.
обоснованно оценены судом как несостоятельные с учетом описанных потерпевшей действий осужденного, во время которых он, взяв из набора самый большой кухонный нож, подошел к ней и прицельно воткнул его в спину в область сердца, то есть в область расположения жизненно важных органов, замахнулся для второго удара, который не смог нанести вследствие оказанного ею сопротивления и вмешательства мужа, прибежавшего на ее крик. Смерть от причиненного ранения не наступила лишь по причине своевременной и квалифицированной медицинской помощи.
Указанные обстоятельства суд обоснованно счел подтверждающими обвинение в покушении на убийство с прямым умыслом, который осужденный не смог довести до конца по независящим от него обстоятельствам.
Доводы осужденного о его физическом превосходстве над потерпевшими, о наличии у него достаточного времени, чтобы довести умысел до конца ввиду отсутствия Трухина Е.В. на кухне, являются оценочными суждениями, которые к числу фактов не относятся и выводов суда не опровергают. В действительности, как следует из показаний Трухиных, преступление было пресечено их совместными действиями, сомневаться в чем нет оснований.
Утверждение Мазур СМ. об отсутствии мотива для лишения жизни потерпевшей и соответственно умысла на лишение жизни, опровергается показаниями потерпевшей Трухиной Г.Ю. Из них следует, что удар ножом был нанесен в ответ на сделанное ею Мазур СМ. замечание о злоупотребление спиртным.
В судебном заседании исследовались данные обстоятельства, и осужденный признал возникновение неприязни к потерпевшей в момент, предшествующий преступлению (т.5 л.д.50).
В связи с изложенным уголовно-правовая квалификация действий Мазур СМ. является правильной.
Доводы об отсутствии связи между лишением жизни Дашко с Люсиным и преступлением в отношении Трухиной не имеют правового значения.
Вышеуказанные выводы сделаны судом в результате объективного исследования обстоятельств дела.
Доводы об обвинительном уклоне, неполноте исследования обстоятельств дела лишены оснований. Суд тщательно подошел к оценке доказательств по делу, в том числе с учетом доводов осужденного, приняв взвешенное решение относительно всех обстоятельств, подлежащих доказыванию, в частности исключив хулиганский мотив по обвинению в убийстве, что указывает на объективность оценки действий осужденного.
Приговор постановлен на основании совокупности доказательств, достаточных для выводов, которые сделан суд. Доводы о необходимости большего числа экспертиз по делу лишены оснований.
При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность осужденного, обстоятельства, как смягчающие, так и отягчающие наказание.
Вывод суда о наличии в действиях осужденного особо опасного рецидива подробно мотивирован в приговоре, является правильным. При приведении в соответствие приговора от 28.11.2000 года осуждение за особо тяжкое преступление, предусмотренное ст.226 ч.З п. «а» УК РФ исключено не было, что соответствует п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 7 согласно которому гражданское гладкоствольное оружие, его основные части и боеприпасы к нему исключены из круга предметов преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена лишь статьей 222 УК РФ. Статьи 223 - 226 УК РФ такого исключения не содержат.
Доводы осужденного о погашении судимости основаны на неправильном понимании содержания судебного постановления от 12.07.2004 года.
Вопреки доводам осужденного суд учел наличие у него смягчающих обстоятельств, из числа предусмотренных чЛ ст. 61 УК РФ, на которые он ссылается в жалобе, включая явки с повинной и несовершеннолетних детей.
Фактических и правовых оснований для применения ст. 64, ч.1 ст.62, ч.З ст.68 УК РФ, изменения категорий преступлений в соответствии с ч.б ст. 15 УК РФ судебная коллегия не усматривает.
Оснований для отмены либо изменения приговора по доводам кассационной жалобы не имеется.
Вместе с тем при назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы за каждое из преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст. 105, ч.З ст. 30, п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ, суд в нарушение требований пп.4, 12 чЛ ст. 308 УПК РФ не установил предусмотренных ч.1 ст. 53 УК РФ ограничений, а сделал это лишь при назначении наказания по совокупности преступлений.
В связи с этим приговор в этой части не может быть исполнен, поэтому в части назначения дополнительного наказания подлежит отмене.
Кроме этого из приговора подлежит исключению ссылка суда на назначение наказания по ч.1 ст. 151 УК РФ без применения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, поскольку такого дополнительного наказания по данной уголовно-правовой норме закон не предусматривает и не предусматривал в ранее действовавших редакциях.
Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
Приговор Самарского областного суда от 7 марта 2012 года в отношении Мазур Сергея Михайловича в части назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы отменить.
Исключить указание суда о неприменении по ч.1 ст. 151 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью.
Считать Мазур СМ. осужденным по п. «а» ч.2 ст. 105, ч.З ст. 30 п. «а» ч.2 ст. 105, ч.1 ст. 134 УК РФ, ч.1 ст. 151 УК РФ с применением ч.З ст. 69, 74, 70 РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 22 года в исправительной колонии особого режима без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью.
На основании ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание, назначенное Мазур СМ. по приговору от 10.09.2010 года в виде штрафа в размере 5.000 рублей исполнять самостоятельно.
В остальном приговор в отношении Мазур СМ. оставить без изменения.
Кассационную жалобу Мазур СМ. оставить без удовлетворения.
Председательствующий Судьи ' ^