ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело№202-АПП2-1с АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 5 июля 2012 г.
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Соловьева А.И.
судей Жудро К.С. и Королева Л. А.
при секретаре Балакиревой Н.А., с участием представителя Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее - ПУ ФСБ по СПб и ЛО) Измайлова Р.Я., рассмотрела в закрытом судебном заседании гражданское дело по заявлению подполковника Чернова Олега Владимировича об оспаривании дей ствий начальника ПУ ФСБ по СПб и ЛО, выразившихся в принятии решений по итогам проверки работы должностных лиц по защите сведений, составляющих государственную тайну, по апелляционной жалобе заявителя на решение Ленинградского окружного военного суда от 17 апреля 2012 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Соловьева А.И., изложившего обстоятельства гражданского дела, содержание решения, доводы апелляционной жалобы и поступивших относительно них возражений, объяснения представителя Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области Измайлова Р.Я., предложившего оставить апелляционную жалобу Чернова О.В. без удовлетворения, Военная коллегия
установила:
Чернов обратился в военный суд с заявлением, в котором просил признать незаконными указанные выше действия начальника ПУ ФСБ по СПб и ЛО, а также приказы этого должностного лица:
от 20 января 2012 года № 14-лс - в части отстранения от исполнения должностных обязанностей до принятия решения по результатам рассмотрения материалов о совершенном дисциплинарном проступке», от 27 января 2012 года № 19-лс - в части привлечения к дисциплинарной ответственности и объявлении дисциплинарного взыскания «предупреждение о неполном служебном соответствии»;
2 от 30 января 2012 года № 22-лс - в части прекращения допуска к государственной тайне;
от 31 января 2012 года № 25-лс - в части освобождения от воинской должности в связи с прекращением допуска к государственной тайне и зачислением в распоряжение;
от 1 февраля 2012 года № 09 - в части лишения допуска к работе с лицами, оказывающими содействие органам федеральной службы безопасности на конфиденциальной основе.
Решением Ленинградского окружного военного суда от 17 апреля 2012 г. в удовлетворении заявления Чернова О.В. отказано.
В апелляционной жалобе заявитель Чернов О.В. ставит вопрос об отмене решения Ленинградского окружного военного суда и о принятии Военной коллегией нового решения об удовлетворении его требований. В обоснование своей просьбы об отмене судебного решения Чернов ссылается на следующие причины: применение судом закона, не подлежащего применению; неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда, изложенных в решении, фактическим обстоятельствам дела.
В частности, при рассмотрении вопроса о лишении его допуска к государственной тайне, суд, по утверждению автора жалобы, необоснованно сослался на п. 3 «Инструкции по обеспечению режима секретности в Российской Федерации», утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 5 января 2004 г. № 31, которым, якобы, предоставлено право ФСБ России с учетом специфики решаемых задач принимать ведомственные инструкции по обеспечению режима секретности. Однако такого постановления Правительства Российской Федерации не существует. Постановлением же Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2010 г. № 63 утверждена «Инструкция о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне». Пункт 2 указанной инструкции и регулирует вопрос о ведомственных инструкциях.
Допущенные им нарушения установленного порядка регистрации изъятых документов и материалов являются, по мнению заявителя, лишь нарушениями ведомственных нормативных актов о секретном делопроизводстве, но не нарушениями законодательства о государственной тайне и предусмотренных контрактом обязательств по ее защите.
Смягчающими его вину обстоятельствами, указывает далее в жалобе Чернов, являются большая служебная нагрузка, неукомплектованность его отдела, нахождение в основном отпуске и в отпуске по личным обстоятельствам в связи с рождением ребенка, а также длительное освобождение от исполнения служебных обязанностей по болезни. Именно по этим причинам им в декабре 2009 года было принято решение разобраться с содержимым коробок позднее. В этих коробках находились предназначенные для передачи в ПУ ФСБ по СПб и ЛО из расформированной воинской части материалы и документы.
Поскольку эти нарушения не повлекли разглашения секретных сведений, то, по утверждению Чернова, командование необоснованно прекратило ему допуск к государственной тайне и к работе с лицами, оказывающими содействие органам федеральной службы безопасности на конфиденциальной основе. По его мнению, все оспариваемые действия командования являются чрезмерно строгими и не соответствуют тяжести совершенного им проступка.
В возражениях на апелляционную жалобу представители ПУ ФСБ по СПб и ЛО требования заявителя не признали, указав, что проверка в кабинете заявителя производилась в его присутствии специально назначенной группой в соответствии 3 с заданием на проверку. При проверке и были выявлены указанные выше нарушения законодательства о государственной тайне.
Рассмотрев материалы гражданского дела и доводы апелляционной жалобы, Военная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.
Суд первой инстанции правильно установил, что Чернов с 2005 года проходил военную службу по контракту в должности старшего офицера отделения разведки оперативного отдела воинской части, а после ее реорганизации в декабре 2009 года - в должности начальника отделения разведки оперативного отдела ПУ ФСБ по СПб и ЛО. При этом Чернов был допущен к сведениям, составляющим государственную тайну, по второй форме, то есть к совершенно секретным сведениям.
Приказом начальника ПУ ФСБ по СПб и ЛО от 7 июля 2010 года № 179-лс Чернов назначен на должность заместителя начальника отдела разведки данного управления.
17 января 2012 года этим же начальником было утверждено задание на про ведение специальной группой проверки состояния работы по защите государственной тайны и соблюдения правил защиты информации во всех подразделениях управления.
В справке от 20 января 2012 года № 111 с были отражены результаты проверки отдела разведки управления с выявленными нарушениями режима секретности. Добровольная выдача заявителем и изъятие из его кабинета документальных материалов и машинных носителей информации отражены группой проверки в четырех актах об этом (от 18 и 19 января 2012 года).
Приказом начальника ПУ ФСБ по СПб и ЛО от 20 января 2012 года № 13дсп назначено проведение разбирательства по факту нарушений в отделе разведки управления секретного делопроизводства и определения степени секретности изъятых материалов.
Приказом того же воинского должностного лица от 20 января 2012 года № 14-лс Чернов отстранен от исполнения должностных обязанностей до принятия решения по результатам рассмотрения материалов о совершенном им дисциплинарном проступке.
Итоги служебного разбирательства изложены в заключении от 27 января 2012 года №174с, согласно которому в кабинете Чернова хранились:
-незарегистрированный компакт-диск №5/337с с грифом «секретно» и сведениями, составляющими государственную тайну, который после расформирования воинской части подлежал передаче в управление;
-незарегистрированные аудиокассеты №031 и №032 с грифом «секретно» и незарегистрированный ГМД без грифа секретности со сведениями, составляющими государственную тайну;
-незарегистрированные материалы ДОР №9, КПД №1489, ДЛИ №74, ДПИ №57 и 9 рабочих тетрадей с грифом «секретно» и сведениями, составляющими государственную тайну, числящиеся по актам расформированной воинской части уничтоженными;
-незарегистрированный в журнале распечаток отдела и не уничтоженный проект документа №21/104/1/5/118сс. При этом в журнале распечаток отдела за записью, соответствующей записям этого документа, заявителем был зарегистрирован другой документ;
-незарегистрированная справка о встрече с негласным источником от 30 декабря 2011 года;
-незарегистрированный самостоятельно составленный телефонный справочник со сведениями о действующих сотрудниках органов безопасности, которые относятся к государственной тайне.
4 Из данного заключения также следует, что Чернов не внес в карточку лицевого счета полученные им для экспертной оценки личные и рабочие дела № 11055,18544,21274,260.
В судебном заседании Чернов указанные обстоятельства подтвердил.
Заявитель также пояснил, что действительно не зарегистрировал самостоятельно составленный телефонный справочник со сведениями о действующих сотрудниках органов безопасности, так как полагал, что он сведений, составляющих государственную тайну, не содержит.
Изъятых из его кабинета аудиокассет №031 и №032 с грифом «секретно» и незарегистрированного гибкого магнитного диска (далее - ГМД) со сведениями, составляющими государственную тайну, у него не было. Чернов предположил, что они могли быть ему подброшены в ходе проверки. При этом Чернов пояснил, что не может указать на лицо, подбросившее эти магнитные носители информации.
Эти обстоятельства полностью согласуются со справкой о результатах проверки режима секретности от 20 января 2012 года №111с, актами добровольной выдачи и изъятия документальных материалов и машинных но сителей информации, полученными в ходе служебного разбирательства, письменными объяснениями опрошенных лиц, в том числе самого заявителя от 24 и 26 января 2012 года, актами вскрытия мешков, а также заключением от 26 января 2012 года о наличии в изъятых материалах сведений, составляющих государственную тайну.
При этом суд первой инстанции обоснованно расценил как необоснованные утверждения заявителя о подбрасывании ему аудиокассет №031 и №032 с грифом «секретно» и незарегистрированного ГМД со сведениями, составляющими государственную тайну, так как Чернов не смог указать на со вершившее это лицо, не представил подтверждающие это обстоятельство доказательства, а также отказался заявлять в связи с этим какие-либо ходатайства, в том числе о вызове свидетелей либо истребовании доказательств.
Более того, эти предположения заявителя опровергаются его собственными письменными объяснениями от 24 и 26 января 2012 г., в которых Чернов прямо указал, что аудиокассеты №031 и №032 находились у него в сейфе с 2005 года, а незарегистрированный ГМД - хранился им с целью последующей регистрации и использования для направления квартальных отчетов вышестоящему командованию. Факт собственноручного написания этих объяснений Чернов подтвердил в ходе судебного разбирательства.
Из объяснений сторон и подлинника заключения от 27 января 2012 г.
№174с видно, что начальник ПУ ФСБ по СПб и ЛО в тот же день утвердил это заключение, в котором, в том числе, содержалось предложение подготовить письменное заключение о прекращении Чернову допуска к сведениям, составляющим государственную тайну.
Из приказа того же начальника от 27 января 2012 года № 19-лс следует, что Чернов привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение законодательства о государственной тайне с назначением дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.
30 января 2012 г. начальник ПУ ФСБ по СПб и ЛО утвердил заключение, в котором предлагалось прекратить Чернову допуск к государственной тайне в связи с созданием предпосылок к утрате секретных сведений и нарушением взятых на себя обязательств по защите государственной тайны.
Приказом того же воинского должностного лица от 30 января 2012 г. № 22лс Чернову прекращен допуск к государственной тайне за нарушение нормативных правовых актов о государственной тайне.
5 Приказом начальника ПУ ФСБ по СПб и ЛО от 31 января 2012 г. № 25-лс Чернов освобожден от занимаемой воинской должности в связи с прекращением допуска к государственной тайне и зачислен в распоряжение начальника управления.
Специальная аттестационная комиссия ПУ ФСБ по СПб и ЛО рассмотрела рапорт начальника отдела разведки управления от 31 января 2012 г. и заключением от 1 февраля 2012 г. №222с рекомендовала лишить Чернова допуска к работе с лицами, оказывающими содействие органам Федеральной службы безопасности на конфиденциальной основе. Данное заключение в тот же день было утверждено начальником управления.
Приказом этого же начальника от 1 февраля 2012 года № 09 Чернов лишен допуска к работе с лицами, оказывающими содействие органам Федеральной службы безопасности на конфиденциальной основе.
Из Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года №5485-1 «О государственной тайне» (статья 3) следует, что законодательство Российской Федерации о государственной тайне включает этот Закон, а также положения других актов законодательства, регулирующих отношения, связанные с защитой государственной тайны.
Данный Закон (пункт 3 статьи 4) возложил на Правительство Российской Федерации обязанность по установлению порядка организации разработки и выполнения государственных программ в области защиты государственной тайны, а также решения в пределах своих полномочий иных вопросов, возникающих в связи с отнесением сведений к государственной тайне, их засекречиванием или рассекречиванием и их защитой.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2010 г. № 63 утверждена «Инструкция о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне». Пункт 2 указанной инструкции и регулирует вопрос о ведомственных инструкциях. В частности, в этом пункте указывается, что ФСБ России предоставлено право с учетом специфики решаемых задач принимать ведомственные инструкции по обеспечению режима секретности.
На основании этого ФСБ России издан приказ от 15 марта 2005 года №055 об утверждении «Инструкции по секретному делопроизводству в органах федеральной службы безопасности», нарушение которой командованием вменяется заявителю. При таких данных мнение Чернова о том, что ведомственные нормативные акты о секретном делопроизводстве не относятся к законодательству о государственной тайне, является ошибочным.
Часть 3 статьи 21 Закона Российской Федерации «О государственной тайне» устанавливает, что допуск должностных лиц и граждан к государственной тайне предусматривает принятие ими на себя обязательств перед государством по нераспространению доверенных им сведений, составляющих государственную тайну, а также ознакомление указанных лиц с нормами законодательства Рос сийской Федерации о государственной тайне, предусматривающими ответственность за его нарушение.
Из контракта о прохождении военной службы от 3 июля 2009 года, заключенного на 3 года, видно, что Чернов, ознакомленный с законодательными и иными нормативными актами, регламентирующими защиту государственной тайны, принимает на себя обязательства по добросовестному исполнению всех общих, должностных и специальных обязанностей военнослужащих, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. При этом Чернов был предупрежден о том, что в случае даже однократного нарушения взятых им на себя обязательств, связанных с защитой государственной тайны, его допуск может быть прекращен.
6 Такое же условие содержится и в тексте дополнительных условий к контракту, подписанных Черновым 18 января 2012 года.
Основанием для прекращения допуска в силу абз.З части 1 статьи 23 Закона Российской Федерации «О государственной тайне» является однократное нарушение обязательств, связанных с защитой государственной тайны.
Из части 1 статьи 26 Закона Российской Федерации «О государственной тайне» следует, что должностные лица и граждане, виновные в нарушении законодательства Российской Федерации о государственной тайне, несут уголовную, административную, гражданско-правовую или дисциплинарную ответственность в соответствии с действующим законодательством.
Должностной регламент, утвержденный 19 января 2011 года начальником ПУ ФСБ по СПб и ЛО, на Чернова в силу должностного положения возложил обязанность по принятию мер по защите сведений, составляющих государственную и иную охраняемую законом тайну, а также контроль соблюдения этих мер сотрудниками отдела разведки режима секретности. При этом знание и соблюдение нормативно-правовых актов (в том числе ведомст венных) о государственной тайне является обязательным требованием к лицу, замещающему должность «заместителя начальника отдела разведки управления».
С должностным регламентом Чернов 21 января 2011 г. ознакомлен под роспись.
Из материалов дела видно и заявителем не оспаривается то обстоятельство, что в силу приказа ФСБ России от 18 ноября 2008 года №0455 изъятые у Чернова документы и материалы (компакт-диск №5/337с, аудиокассеты №031 и №032, ГМД, материалы ДОР №9, КНД №1489, ДЛИ №74, ДПИ №57, 9 рабочих тетрадей, проект документа №21/104/1/5/118сс, справка о встрече с негласным источником от 30 декабря 2011 года, телефонный справочник, личные и рабочие дела № 11055, 18544, 21274, 260) содержат сведения, составляющие государственную тайну.
Суд также обоснованно установил, что указанные документы и материалы (за исключением проекта документа №21/104/1/5/118сс, личных и рабочих дел № 11055, 18544, 21274, 260) в ПУ ФСБ по СПб и ЛО не регистрировались, а попали к заявителю без отражения сведений об их движении в день поступления в соответствующих журналах и описях (минуя секретную часть управления).
Чернов до проведения проверки в течение длительного времени эти документы и материалы в установленном порядке на регистрацию не представлял. Кроме того, заявитель не внес в карточку лицевого счета полученные им для экспертной оценки личные и рабочие дела № 11055, 18544, 21274, 260, а в журнале распечаток отдела за записью, соответствующей записям проекта документа №21/104/1/5/118сс, зарегистрировал другой документ.
Приведенные обстоятельства являются нарушением положений пунктов 9, 10, 46, 48, 59, 60, 152, 284-286, 289 «Инструкции по секретному делопроизводству в органах федеральной службы безопасности», утвержденной приказом ФСБ России от 15 марта 2005 года №055. В ходе судебного разбирательства Чернов факт допущенных им нарушений данной Инструкции подтвердил.
При этом суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что начальник ПУ ФСБ по СПб и ЛО, действуя в соответствии с законом и в пределах предоставленных полномочий, обоснованно издал приказ от 20 января 2012 года № 14-лс об отстранении Чернова от исполнения должностных обязанностей до принятия решения по результатам рассмотрения материалов о совершенном дисциплинарном проступке, и какие-либо права заявителя нарушены не были.
В судебном заседании путем исследования доказательств установлено, что дисциплинарное взыскание «предупреждение о неполном служебном соответствии» Чернову объявлено после проведенного разбирательства.
7 Вина Чернова в совершении им проступка, выразившегося в нарушении режима секретности, была установлена и доказана на основании собранных командованием в ходе служебного разбирательства доказательств, в связи с чем заявитель правомерно был привлечен к ответственности уполномоченным лицом в порядке, предусмотренном Дисциплинарным уставом ВС РФ.
Что касается строгости дисциплинарного взыскания, то начальник управления не превысил прав, предоставленных ему приказом ФСБ России от 17 июля 2010 года №344дсп и Дисциплинарным уставом ВС РФ. Это взыскание соответствует тяжести совершенного заявителем проступка.
При этом ссылки Чернова на служебную нагрузку, неукомплектованность его отдела, нахождение в отпусках, а также освобождение с 31 марта по 18 июня 2011 года от исполнения служебных обязанностей по болезни значения не имеют, так как не могут освобождать заявителя от обязанности регистрировать в установленном порядке в день поступления документы и материалы со сведениями, составляющими государственную тайну.
При таких данных начальник ПУ ФСБ по СПб и ЛО, действуя в соответствии с законом в пределах предоставленных полномочий, обоснованно издал приказ от 27 января 2012 года № 19-лс о привлечении Чернова к дисциплинарной ответственности.
Утверждения же заявителя о наложении на него командованием за один и тот же проступок нескольких взысканий являются несостоятельными и противоречат материалами дела.
Из «Инструкции о порядке допуска должностных лиц и граждан Рос сийской Федерации к государственной тайне», утвержденной постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2010 года № 63, и приказа ФСБ России от 17 июля 2010 года №344дсп следует, что принятие решения о прекращении Чернову допуска к государственной тайне отнесено к компетенции начальника ПУ ФСБ по СПб и ЛО.
В связи с тем, что судом установлен факт нарушения Черновым режима секретности, то в силу статьи 21 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне» начальник ПУ ФСБ по СПб и ЛО правомерно утвердил изложенное в заключении от 27 января 2012 года №174с предложение подготовить письменное заключение о прекращении допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, а также издал приказ от 30 января 2012 года № 22-лс о прекращении допуска к государственной тайне.
Тат факт, что отсутствуют данные о разглашении заявителем секретных сведений, значения для дела не имеет, поскольку не опровергает ни вышеуказанных нарушений Черновым режима секретности, ни наличия установленного законом основания для прекращения допуска к государственной тайне.
В связи с тем, что лишение допуска к государственной тайне исключало возможность исполнения заявителем своих должностных обязанностей, то начальник ПУ ФСБ по СПб и ЛО обоснованно издал приказ от 31 января 2012 года № 25-лс об освобождении в связи с этим Чернова от воинской должности.
Что касается необоснованной ссылки окружного военного суда в решении на п. 3 «Инструкции по обеспечению режима секретности в Российской Федерации», утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 5 января 2004 г. № 31, которым, якобы, предоставлено право ФСБ России с учетом специфики решаемых задач принимать ведомственные инструкции по обеспечению режима секретности, то, действительно, такого постановления Правительства Российской Федерации не существует. Данная ошибка в решении носит технический характер и никак не влияет на законность и 8 обоснованность обжалуемого судебного решения. К тому же, в решении имеется правильная ссылка на постановление Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2010 г. № 63, которым действительно утверждена «Инструкция о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне». Пункт 2 указанной инструкции и регулирует вопрос о ведомственных инструкциях.
При таких обстоятельствах апелляционная жалоба Чернова удовлетворению не подлежит.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Ленинградского окружного военного суда от 17 апреля 2012 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу заявителя Чернова Олега Владимировича - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи