Вх. № ^ З ^ У / ^ ^ З г ^ 1^, (ш Отдел специального кон г ропя Верховного Суда Российской Федерации и ^ МИНИСТЕРСТВО ю с т и ц и и РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел.: (495) 955-59-99, факс: (495) 955-57-79 Е-таН: тГо@тт]1181.ги 2*.Об 2о/2 х о / У - ^ б З ? - ^ На№ от Настоящим направляется для сведения и использования в практической деятельности копия неофициального перевода постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека по делу № 5826/03 «Идалов против России» (вынесено и вступило в силу 22 мая 2012 г.), в котором Европейский Суд установил нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с ненадлежащими условиями содержания Идалова Т.С-М. в следственном изоляторе № ИЗ-77/2 г. Москвы в период с 29 октября 2002 г. по 20 декабря 2003 г. и в "Конвойном помещении Хамовнического районного суда г. Москвы в дни судебных заседаний, а также в связи с ненадлежащими условиями транспортировки заявителя из следственного изолятора в суд и обратно; нарушение п.п. 3 и 4 ст. 5 - в связи с необоснованно длительным содержанием заявителя под стражей, несвоевременным рассмотрением Московским городским судом жалоб заявителя на постановления о продлении срока содержаниях под стражей и проведением соответствующих судебных заседаний в отсутствие заявителя; нарушение подп. «с» и «с1» п. 3 и п. 1 ст. 6 Конвенции - в связи с удалением Идалова Т.С-М. из зала судебного заседания в ходе рассмотрения Хамовническим районным судом г. Москвы уголовного дела в отношении заявителя; нарушение ст. 8 Конвенции - в связи с тем, что переписка заявителя с Европейским Судом подвергалась цензуре со стороны администрации исправительного учреждения, в котором заявитель отбывал наказание.
Вместе с тем, в данном деле Европейский Суд признал неприемлемой жалобу заявителя на ненадлежащие условия содержания под стражей в названном следственном изоляторе в период с 11 июня 1999 г. по 6 июля 2001 г. ввиду пропуска шестимесячного срока для подачи жалобы в Европейский Суд и отверг доводы заявителя о чрезмерной длительности судопроизводства по его уголовному делу, не установив нарушения Конвенции в этой части.
Верховный Суд Российской Федерации №124666/12 03.07.2012 2 Просим рассмотреть вопрос о принятии мер в части компетенции по устранению и недопущению в дальнейшем выявленных Европейским Судом нарушений Конвенции, а также о направлении копии названного постановления в нижестоящие суды для учёта в практической деятельности (с направлением в наш адрес к 27 июля 2012 г. информации о принятых мерах и копии соответствующего сопроводительного письма). В информации просим в том числе отразить, рассматривается ли в Верховном Суде Российской Федерации вопрос о пересмотре в связи с вынесением постановления Европейского Суда приговора Хамовнического районного суда г. Москвы от 24 ноября 2003 г. и иных судебных решений по делу Идалова Т.С-М. в порядке ст. 413 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации.
Приложение: н а ^ 5 л.
Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации Исп. Пантелеева К.А. тел.: 8 (495) 677-09-65 1=7 Е1ЖОРЕАМ СОПКТ ОР НУМАМ К1СНТ5 СОЦК ЕУКОРЁЕММЕ ЭЕ5 БК01Т5 ОЕ Е'НОММЕ БОЛЬШАЯ ПАЛАТА ДЕЛО «ИДАЛОВ против РОССИИ» ПОСТАНОВЛЕНИЕ г. СТРАСБУРГ 22 мая 2012 Данное постановление окончательное, но может быть подвергнуто редакционной правке.
2 ПОСТАНОВЛЕНИЕ 110 ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» По делу «Идалов против России», Европейский Суд по правам человека, заседая Большой Палатой, в состав которой вошли:
Николас Братца, Председатель, Жан-Поль Коста, Франсуаза Тюлькенс, Жозэп Касадеваль, Нина Вайич, Дин Шпильманн, Пер Лоренсен, Анатолий Ковлер, Элизабет Штайнер, Ян Шикута, Луис Лопес Герра, Андрас Сайо, Мирьяна Лазарева Трайковска, Энн Пауэр-Форде, Ишыл Каракаш, Гвидо Раймонди, Джулия Лаффранк, судьи, и Винсент Бергер, Юрисконсульт, проведя 19 октября 2011 года и 28 марта 2012 года совещания по делу за закрытыми дверями, в последний из указанных дней вынес следующее постановление:
ПРОЦЕДУРА 1. Дело было возбуждено по жалобе (№ 5826/03) против Российской Федерации, поступившей в Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») от гражданина России Идалова Тимура Саид-Магомедовича (далее — «заявитель») 6 февраля 2003 года.
2. Интересы заявителя, которому была предоставлена юридичкекая помощь, представляли К. Москаленко, О. Преображенская, М.
Самородкина и И. Герасимова — адвокаты, практикующие в г. Москве, а также Н. Лисман — адвокат, практикующий в г. Бостон (Соединенные Штаты Америки). Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.
Матюшкиным.
3. Заявитель утверждал, в частности, что его содержали под стражей в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях в следственном изоляторе и в здании суда; что условия, в которых его конвоировали в здание суда и обратно были ненадлежащими; что его предварительное заключение было необоснованно длительным; что национальные суды ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 3 несвоевременно рассматривали его жалобы на постановления о заключении под стражу и не обеспечили его участия в судебном заседании по кассационному рассмотрению его жалобы; что он был удален из зала суда при рассмотрении его дела; что уголовное разбирательство по делу в его отношении было неоправданно длительным; и что администрация исправительного учреждения, где он отбывал наказание, вскрывала адресованные ему письма из Суда.
4. Жалоба была передана на рассмотрение Первой Секции Европейского Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). 17 мая 2011 года Палата этой Секции, в состав которой вошли следующие судьи:
Нина Вайич, Анатолий Ковлер, Христос Розакис, Пер Лоренсен, Элизабет Штайнер, Мирьяна Лазарева Трайковска и Джулия Лаффранк, при участии Сорена Нильсена, Секретаря Секции, уступили юрисдикцию в пользу Большой Палаты, ни одна из сторон не представила возражений против этого (статья 30 Конвенции и правило 72 Регламента Суда).
5. Состав Большой Палаты был определен в соответствии с положениями пунктов 2 и 3 статьи 27 Конвенции и правилом 24 Регламента Суда.
6. Заявитель и Власти представили письменные замечания по существу дела.
7.19 октября 2011 года во Дворце прав человека в Страсбурге состоялось открытое заседание дела (пункт 3 правила 59 Регламента Суда).
В заседании Европейского Суда приняли участие:
(а) от Властей Н. МИХАЙЛОВ, Заместитель руководителя Аппарата Уполномоченного Российской Федерации, консультант, Т. КОРОЛЬКОВА, Я. ЦимвАЛОВА, советники;
(б) от заявителя К. МОСКАЛЕНКО, Н. ЛИСМАН, М. САМОРОДКИНА, И. ГЕРАСИМОВА, О. ПРЕОБРАЖЕНСКАЯ, консультанты, советник.
Суд заслушал выступления Н. Михайлова и И. Герасимовой, М. Самородкиной, К. Москаленко и Н. Лисман.
4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 8. Заявитель родился в 1967 году и в настоящее время отбывает наказание в исправительной колонии ИК-19 в г. Тавде, Свердловская область.
А. Производство по уголовному делу в отношении заявителя 9. 11 июня 1999 года заявитель был задержан по подозрению в похищении человека, совершеным организованной группой и был помещен под стражу. Три дня спустя межрайонным прокурором было санкционировано заключение заявителя под стражу на период производства предварительного расследования. 18 июня 1999 года заявителю было официально предъявлено обвинение.
10. 6 января 2000 года он также был обвинен в похищении, вымогательстве и незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и наркотических средств.
11. 10 марта 2000 года материалы дела были направлены в Мещанский районный суд г. Москвы. Районный суд вернул дело в прокуратуру, отметив, что обвинительное заключение было не полностью переведено на чеченский язык.
12. 7 апреля 2000 года прокуратура направила дополненное обвинительное заключение и материалы дела в районный суд, который получил их 10 апреля 2000 года. Через неделю они были переданы в Кунцевский районный суд г. Москвы.
13. Предварительное слушание было назначено на 22 мая 2000 года, но было отложено из-за неявки адвоката других подсудимых в суд, что повторилось и на следующем заседании, назначенном на 16 июня 2000 года. Из трех последующих заседаний два были отложены по ходатайству заявителя и одно — из-за неявки потерпевшего и свидетелей в суд.
14. Определением от 12 сентября 2000 года Кунцевский районный суд возвратил дело в прокуратуру г. Москвы для производства дополнительных следственных действий.
15. 9 июля 2001 года дело было направлено в Хамовнический районный суд г. Москвы. Заседание, назначенное на 24 августа 2001 года, было отложено из-за неявки свидетелей и адвоката в суд. Из восьми последующих заседаний, которые назначались в период с 24 августа 2001 года по 20 мая 2002 года, два были отложены, поскольку заявитель, который в то же время был выпущен под залог (6 июля 2001 года), не явился в суд, три — по той же причине со стороны обвиняемых, их адвокатов и некоторых свидетелей, и три — из-за занятости судьи в другом деле.
IГОС ГАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 5 16. Определением от 21 мая 2002 года Хамовнический районный суд возвратил дело в прокуратуру г. Москвы для производства дополнительных следственных действий. 24 июля 2002 года Московский городской суд, рассмотрев кассационную жалобу прокурора на это решение, отменил его и направил дело в Хамовнический районный суд.
17. После возвращения материалов дела в Хамовнический районный суд новое заседание было назначено на 13 сентября 2002 года. Оно не состоялось из-за занятости председательствующего судьи в другом деле. Из двадцати трех последующих заседаний, которые назначались в период с 13 сентября 2002 года по 3 ноября 2003 года (последнее судебное заседание), два не состоялись из-за того, что судья вновь был занят в другом деле, четыре — из-за того, что либо прокурор, либо подсудимые были больны. Ходатайства сторон — пять со стороны защиты, в том числе — со стороны адвоката заявителя, и одно со стороны прокурора — повлекли еще шесть отложений заседаний по рассмотрению уголовного дела. Девять заседаний были отложены из-за неявки нескольких участников разбирательства в суд. Заявитель, который на тот момент был заключен под стражу, не явился дважды.
Еще одно отложение заседания по делу произошло из-за того, что адвокат заявителя покинул зал судебного заседания без разрешения.
Одно из заседаний было отложено по причине, не раскрытой в материалах дела. В феврале 2003 года суд отложил рассмотрение дел в отношении двух обвиняемых в связи с необходимостью проведения независимой экспертизы и приступил к рассмотрению дела заявителя.
Определением от 29 августа 2003 г. суд выделил в отдельное производство дела в отношении двух других обвиняемых.
18. Все вышеуказанные заседания касались процессуальных вопросов. Первое заседание по рассмотрению дела по существу состоялось 17 сентября 2003 года. В начале этого заседания заявитель несколько раз ходатайствовал об отводе председательствующего судьи, ставя под сомнение ее беспристрастность. Судья постановила удалить заявителя из зала суда в связи с нарушением порядка. Заявитель попытался заявить отвод своему адвокату. Судья, однако, отказалась удовлетворить этот отвод, и адвокат заявителя продолжил представлять его интересы. 23 сентября 2003 года, 4, 30 и 31 октября 2003 года и 3 ноября 2003 г. суд допросил свидетелей и изучил материалы дела.
После завершения рассмотрения доказательств и после того, как окончились прения сторон, заявитель был вновь возвращен в зал суда для последнего слова.
19. 24 ноября 2003 года Хамовнический районный суд признал заявителя виновным в совершении похищения человека, вымогательстве и незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и наркотических средств и приговорил его к пятнадцати годам лишения свободы. Суд также постановил вернуть сумму залога жене заявителя (см. пункт 29 ниже).
6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 20. 4 декабря 2003 г. адвокат заявителя обжаловал решение суда первой инстанции. Определением от 18 мая 2004 г. Московский городской суд удовлетворил кассационную жалобу и отменил приговор в части обвинения в незаконном приобретении и хранении наркотических средств ввиду недоказанности. Суд оставил без изменения приговор по существу в отношении других обвинений и изменил срок наказания до десяти лет лишения свободы.
21. Постановлением от 27 ноября 2007 года Вязниковского городского суда Владимирской области заявитель был условно-досрочно освобожден от отбывания наказания.
22. По-видимому, в июле 2008 года заявитель был вновь задержан но подозрению в совершении преступления. Впоследствии он был осужден и в настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы.
Б. Содержание заявителя под стражей во время следствия и до суда 23. После задержания заявителя 11 июня 1999 года (см. выше пункт 9), 14 июня 1999 года старший следователь санкционировал его содержание под стражей на период предварительного следствия. В частности, следователь отметил, что он принимал во внимание «...что [заявитель] подозревается в совершении особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы, и что в случае освобождения он может скрыться от правосудия и, как следствие, препятствовать установлению истины или совершить другое преступление».
24. Постановлением от 10 августа 1999 года прокурор продлил срок содержания заявителя под стражей и пяти других обвиняемых до 11 сентября 1999 года. В качестве основания для продления срока содержания под стражей прокуратура сослалась на тяжесть предъявляемых обвинений, возможность сокрытия, воспрепятствования осуществлению правосудия, оказания давления на свидетелей и совершения новых преступлений.
25. Постановлениями прокурора от 31 августа и 6 декабря 1999 года был продлен срок меры пресечения в отношении всех шести обвиняемых до 11 декабря 1999 года и 11 марта 2000 года соответственно. Мотивировка данных постановлений была идентична формулировкам постановления от 10 августа 1999 года.
26. По всей видимости, какого-либо постановления, санкционирующего содержание заявителя под стражей в период с 11 марта 2000 года по 10 мая 2000 года не было. 10 мая 2000 года материалы дела поступили в Кунцевский районный суд г. Москвы, который назначил судебное заседание на 22 мая 2000 года и постановил, что «мера пресечения [в отношении подсудимых] должна оставаться без изменений».
П0СIАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 7 27. 12 сентября 2000 года Кунцевский районный суд г. Москвы, возвращая дело прокурору, постановил, что мера пресечения в отношении заявителя и пятерых других подсудимых должна остаться без изменения. Суд не указал причин для оставления их под стражей. 25 января 2001 года Московский городской суд, рассмотрев кассационную жалобу на постановление от 12 сентября 2000 года, оставил его без изменений.
28. 26 февраля и 23 марта 2001 года органы прокуратуры, сославшись на те же основания, что были указаны в постановлениях от 10 августа и 6 декабря 1999 года, продлили срок содержания заявителя и других обвиняемых под стражей до 9 апреля и 9 июля 2001 года соответственно.
29. 6 июля 2001 года следователь вынес постановление об освобождении заявителя из-под стражи под залог. В соответствующей части постановления говорится следующее:
«Ввиду окончания предварительно расследования, [заявитель] не сможет воспрепятствовать осуществлению правосудия, а его явка в суд может быть гарантирована залогом в сумме 100 000 рублей».
30. Во время предварительного слушания дела 29 октября 2002 года Хамовнический районный суд отменил постановление об освобождении заявителя под залог и постановил заключить заявителя под стражу. В частности, суд отметил следующее:
«Из материалов дела следует, что [заявитель] обвиняется в совершении нескольких особо тяжких преступлений, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы, [и] что он неоднократно пытался затянуть судебное разбирательство, что расценивается судом как попытка вмешательства в установление истины, и демонстрировал особое неуважение к суду».
31. 30 октября 2002 года заявитель обжаловал постановление от 29 октября 2002 года. 22 января 2003 года Московский городской суд, рассмотрев кассационную жалобу, оставил постановление без изменений. На заседании заявитель не присутствовал, однако присутствовал его адвокат.
32. 24 апреля 2003 года районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 29 июля 2003 года. Суд сослался на тяжесть обвинений, предъявленных заявителю. Возражение заявителя о том, что его жена и двое несовершеннолетних детей материально зависели от него, было отклонено судом. 25 апреля 2003 года заявитель обжаловал постановление о продлении срока содержания под стражей. 16 июня 2003 года городской суд, рассмотрев кассационную жалобу на это постановление в отсутствие заявителя и его адвоката, оставил его без изменений.
33. 19 июня 2003 года районный суд вновь продлил срок содержания заявителя под стражей до 29 октября 2003 года. Суд отметил следующее:
«Учитывая неадекватное поведение [заявителя], состояние его здоровья и тяжесть предъявленных ему обвинений, у [суда] возникли сомнения в 8 ПОСТАНОВЛЮ 1ИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» способности [заявителя] правильно воспринимать обстоятельства, имеющие занчение для настоящего дела и давать показания. В соответствии с законодательством... решающее значение для полного рассмотрения уголовного дела имеет определение психического и физического состояния [заявителя].
Срок содержания [заявителя] под стражей истекает 29 июля 2003 года. Однако на проведение судебно- психиатрической экспертизы требуется значительное количество времени. Суд считает необходимым продлить срок содержания [заявителя] под стражей».
34. Заявитель обжаловал это постановление 24 июня 2003 года. 6 августа 2003 года городской суд в отсутствие заявителя отменил постановление о продлении срока содержания под стражей от 19 июня 2003 года и передал дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.
35. Постановлением от 13 августа 2003 года районный суд вновь продлил срок содержания заявителя под стражей. Основанием послужила тяжесть предъявляемых обвинений. Кассационная жалоба, поданная заявителем 14 августа 2003 года, была отклонена городским судом 2 октября 2003 года. Заявитель не присутствовал на заседании по рассмотрению кассационной жалобы, однако на нем присутствовал его адвокат.
36. Постановлением 28 октября 2003 года районный суд, сославшись на тяжесть предъявляемых обвинений, вновь продлил срок содержания заявителя под стражей до 19 января 2004 года. Доводы стороны защиты о том, что заявитель постоянно проживает в Москве и что рассмотрение дела затянулось, были отклонены судом. Заявитель обжаловал это постановление 31 октября 2003 года. 24 ноября 2003 года он был признан виновным в совершении преступлений (см. выше пункт 19). 12 февраля 2004 года постановление о продлении срока содержания под стражей было рассмотрено в кассационном порядке и оставлено без изменений. Адвокат заявителя принял участие в рассмотрении кассационной жалобы, однако сам заявитель на судебном заседании не присутствовал.
В. Условия содержания заявителя под стражей и его транспортировки в здание суда и обратно.
1.
Содержание под стражей в следственном изоляторе 37. Заявитель содержался под стражей в следственном изоляторе № ИЗ-77/2 в Москве в период с 29 октября 2002 года по 20 декабря 2003 года. Его неоднократно переводили в разные камеры. Власти и заявитель представили разные описания условий содержания заявителя под стражей.
(а) Количество заключенных ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 9 (г) Власти 38. Власти представили следующую информацию относительно условий заключения заявителя в следственном изоляторе № ИЗ-77/2 в Москве.
Срок содержания Площадь (в № Количество Количество камеры под стражей квадратных заключенных спальных метрах) мест 140 с 29 октября по 1 14 56,4 22 ноября 2002 года с 1 по 26 ноября 50 12,0 3 6 2002 года 134 с 26 ноября по 16 13,5 3 5 декабря 2002 года 36 43 52 159 160 159 298 141 155 141 с 16 декабря по 5 января с 5 по 15 января 2003 года с 15 января по 18 февраля 2003 года с 18 февраля по 23 апреля 2003 года с 23 по 25 апреля 2003 с 25 апреля по 15 августа 2003 года с 15 августа по 18 сентября 2003 года с 18 сентября по 1 ноября 2003 года с 1 по 13 ноября 2003 года с 13 ноября по 20 декабря 2003 года 12,2 3 6 8,5 2 4 25,4 6 8 55,4 13 40 56,9 14 42 55,4 13 40 12,9 3 5 56,9 14 22 55,4 13 42 56,9 14 22 39. Власти также утверждали, что в течение всего периода содержания под стражей заявителю предоставлялось индивидуальное спальное место, постельное белье и столовые приборы.
(И) Заявитель 40. Заявитель согласился с данными, приведенными Властями в отношении номеров камер и площади камер, в которых он содержался под стражей. Он не оспаривал точность утверждений Властей 10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» относительно количества двухъярусных кроватей в каждой камере.
Однако он утверждал, что все время камеры, в которых он содержался, были существенно переполнены. Количество содержащихся в камерах лиц превышало вместимость камер в два или три раза. В каждой камере содержалось, по меньшей мере, тридцать пять человек в любой из указанных периодов. Заявителю никогда не предоставлялось индивидуальное спальное место, и ему приходилось спать с другими заключенными по очереди. Некоторым содержащимся под стражей лицам приходилось спать на полу под кроватями. Заявитель содержался в таких условиях в течении суток во все дни, за исключением ежедневных часовых прогулок и редких случаев, когда он встречался со своим адвокатом или пятнадцати минут в неделю, которые отводились на то, чтобы принять душ.
(б) Частота прогулок на свежем воздухе, площадь прогулочного двора и тип крыши над двором (г) Власти 41. Заявителю было предоставлено право ежедневной прогулки, продолжительностью 1 час. Следственный изолятор был оборудован шестьюдесятью восьмью прогулочными дворами размером 10 квадратных метров (кв. м.) и 52,8 кв. м. для маленьких и больших камер соответственно. Дворы были организованы таким образом, чтобы заключенным была предоставлена возможность делать физические упражнения. Они были оборудованы скамейками и защищены от дождя.
(и) Заявитель 42. Ежедневная часовая прогулка проходила во дворе размером 30 кв. м. От тридцати пяти до сотни заключенных выводились во двор одновременно. Крыша двора была из металлической решетки и железных листов, что значительно ограничивало доступ дневного света.
(в) Условия питания и гигиены в камерах, где содержался заявитель Власти 43. Заявитель мог принимать душ раз в неделю. В этот же день он получал чистое постельное белье. Душевые работали должным образом без поломок. Всем заключенным вьщавали ведра и моющие средства для стирки. Заявитель получал пищу надлежащего качества три раза в день.
44. Камеры были оборудованы естественной и искусственной вентиляцией, которая была в исправном состоянии. Температура и влажность в камерах соответствовали применимым ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» И материально-бытовым и гигиеническим стандартам. Камеры были оборудованы центральным отоплением и холодным водоснабжением.
Заключенные могли пользоваться электрическими чайниками или кипятильниками.
45. Искусственное освещение в камерах соответствовало применимым требованиям и было включено с 6 до 22 часов. Ночью для освещения камеры использовались лампочки низкого напряжения.
46. В камерах №№ 134, 140,141,155,159и 160 санитарный узел был полностью отделен от жилого пространства камеры кирпичной стеной и дверью. Расстояние между санитарным узлом и обеденным столом составляло, по меньшей мере, два метра. Самое ближайшее спальное место было расположено примерно в 1,5 метрах от туалета.
47. В камерах №№ 50, 36, 43, 52 и 298 санитарный узел был отделен от остального пространства камеры кирпичной стеной, высота которой составляла 1,35 метра. Расстояние между санитарным узлом и обеденным столом составляло, по меньшей мере, один метр. Самое ближайшее спальное место было расположено примерно в 0,5 метрах от туалета.
48. Камеры дезинфицировались один раз в три месяца или чаще по необходимости. В течение срока содержания заявителя в следственном изоляторе, от него не поступало жалоб, например, на присутствие крыс, паразитов или клопов.
(и)Заявитель 49. Заявитель оспорил достоверность информации, представленной Властями, в части, касающейся описания санитарно-гигиенических условий его содержания под стражей. По его утверждениям, вентиляция была недостаточной. Большинство заключенных курили, и заявитель подвергался пассивному курению. В камере было так мало кислорода, что пламя спички сразу же потухало. Было практически невозможно дышать.
50. Окна камеры были закрыты металлическими ставнями, что ограничивало доступ дневного света. В результате, освещение камеры было недостаточным для чтения.
51. Электрический свет был постоянно включен. В камерах было очень шумно. Кроме того, камеры были грязными и нуждались в ремонте. В них кишели тараканы, клопы и вши. Санитарный узел находился рядом с обеденным столом и не обеспечивал никакого уединения. Чтобы воспользоваться туалетом, нужно было стоять в очереди. Предоставляемая пища была скудной и неразнообразной.
2. Условия содержания под стражей транспортировки в здание суда и обратно в здании суда и 52. Власти и заявитель расходятся по большинству аспектов условий содержания в здании Хамовнического суда и транспортировки здание суда и обратно.
12 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИИИ» (а) Власти 53. Власти представили следующие сведения.
(г) Условия транспортировки в здание суда и обратно 54. Министерство внутренних дел использовало три типа специальных автомобилей для транспортировки обвиняемых в здание суда и обратно. Специальный автомобиль ЗИЛ размерами 4,7 м на 2,4 м на 1,64 м с четырьмя отделениями и вместимостью тридцать шесть посадочных мест. Специальный автомобиль ГАЗ размерами 3,8 м на 2,35 м на 1,6 м с тремя отделениями и вместимостью двадцать пять посадочных мест. Автомобили проветривались через отверстие в двери и вентиляционные отверстия в крыше. Они были оборудованы обогревом и освещением. Автомобили ежедневно мыли и еженедельно дезинфицировали.
55. Расстояние между следственным изолятором и зданием суда составляло примерно семь километров и время пути не превышало одного часа.
56. В дни судебных заседаний заявитель должен был вставать в 6 утра и завтракать. Ему также давали обед с собой в те дни, которые он проводил в здании суда.
(и) Условия содержания под стражей в здании суда 57. В здании суда имелось шесть камер общей площадью 31 кв. м. В них была достаточная вентиляция и освещение, также в них были металлические двери с отверстиями для наблюдения. Скамьи были прикреплены к полу. Имелся доступ к санитарному узлу.
(б) Заявитель 58. Заявитель представил следующее описание условий своего содержания под стражей в здании суда и транспортирие в здание суда и обратно.
(г) Условия перевозки 59. Заявителя конвоировали из следственного изолятора и обратно примерно 15 раз. В эти дни ему обычно приходилось просыпаться в 5 утра и оставаться без завтрака. Специальный автомобиль для транспортирия имел три отделения общими размерами 3,8 м на 2,35 м на 1,6 м. Два отделения вмещали по двенадцать человек каждое, а третье отделение было одиночным. Обычно в каждом из больших отделений размещалось по восемнадцать человек, содержащихся под стражей. Мест всем не хватало, и некоторым людям приходилось стоять или сидеть у других на коленях. Один раз заявителя перевозили в одиночном отделении 24 ноября 2003 года после вынесения приговора по его делу.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 13 60. Естественная вентиляция фургона через люки была недостаточной, и летом было душно и жарко. Зимой фургоны не обогревались, когда не работал мотор. Пол фургона был крайне грязным. Пол был усеян сигаретными окурками, крошками пищи, пластиковыми бутылками и пакетами с мочой. В пути невозможно было воспользоваться туалетом. В фургонах не было окон и внутреннего освещения.
61. Специальный автомобиль забирал обвиняемых из разных изоляторов и делал несколько остановок у разных зданий судов. В результате путь от следственного изолятора до здания суда для заявителя занимал от одного с половиной часа до двух часов. Обратный путь занимал до пяти часов. В дни, когда проводились судебные заседания заявителю не выдавалось никакой пищи.
(и) Условия содержания под стражей в здании суда 62. Заявитель утверждал, что камеры конвойного помещения в здании суда были переполненными, грязными и плохо освещенными, а также что они не проветривались. Их площадь составляла не более 5 кв.
м. Заявитель не получал никакой пищи, когда содержался там. В камере также не было туалета. Как минимум в двух случаях, когда судебное заседание по рассмотрению его дела откладывалось, заявитель проводил до пятнадцати часов в таких условиях. В другие дни он проводил несколько часов в таких камерах до и после заседания.
Г. Предполагаемое жестокое обращение 63. Заявитель утверждал, что 24 ноября 2003 года его избили сотрудники конвоя во время содержания под стражей в здании суда. Он пытался подать жалобы судье, рассматривавшему его дело, но безрезультатно.
64. 25 января 2004 года заявитель подал жалобу в прокуратуру на избиение.
65. 5 апреля 2004 года прокурор постановил, что рггта /асге доказательства жестокого обращения отсутствовали, и отказал в возбуждении уголовного дела в отношении лица, предположительно совершившего это преступление. Заявитель не обжаловал это постановление.
66. По утверждению заявителя, в неустановленный день постановление от 5 апреля 2004 года было отменено вышестоящим прокурором, который вынес постановление о проведении дополнительной проверки жалобы заявителя. Однако 26 февраля 2007 года прокурор, проводивший дополнительную проверку, вновь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Заявитель не обжаловал это постановление.
И ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» Д. Переписка заявителя с Европейским Судом 67. Заявитель утверждал, что определенные письма из Европейского Суда были вскрыты администрацией исправительной колонии № ИК-6 Владимирской области, где он отбывал тюремное заключение с 2004 года по 2006 год.
68. Власти признали, что письма Европейского Суда от 8 июля 2005 года и 11 мая 2006 года, адресованные заявителю, были вскрыты должностными лицами и заверены печатью исправительной колонии № ИК-6.
69. 9 августа 2011 года заявитель попросил администрацию исправительной колонии № ИК-19, где он отбывал наказание, выслать определенные документы, включая его требования о справедливой компенсации и заявление об оказании юридической помощи, его представителям в Европейском Суде. Исполняющий обязанности начальника учреждения отправил документы вместе с сопроводительным письмом, гласившим следующее:
«К настоящему прилагается письмо [заявителя] о нарушении его прав.
Вложение (11 листов).
(подпись)» По мнению заявителя, вышеуказанными действиями российские власти нарушили свои обязательства по статье 34 и допустили вмешательство в его право на конфиденциальность корреспонденции.
II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО А. Условия предварительного заключения 70. Статья 23 закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15 июля 1995 года предусматривает, что заключенные должны содержаться в условиях, отвечающих требованиям гигиены и санитарии. Им должно предоставляться индивидуальное спальное место, выдаваться постельные принадлежности, посуда и предметы личной гигиены.
Каждому подозреваемому или обвиняемому должно быть предоставлено не менее 4 квадратных метров личного пространства в камере, в которой он содержится.
71. Более того, заключенные обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации (статья 22 Закона).
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 15 Б. Предварительное заключение и иные меры пресечения 72. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу России (далее — «УПК») в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения, в том числе в виде предварительного заключения под стражу (часть 1 статьи 255).
73. Если содержание под стражей применяется к обвиняемому в ходе судебного разбирательства, его срок, как правило, не может превышать шести месяцев. Однако по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях суд первой инстанции может продлить срок содержания под стражей один или несколько раз, каждый раз не более чем на три месяца (части 2 и 3 статьи 255). Кассационная жалоба на такое судебное решение подается в вышестоящий суд (часть 4 статьи 255).
В. Право суда на применение мер воздействия 74. Статья 111 УПК гласит, что в целях обеспечения установленного порядка уголовного судопроизводства, суд вправе применить к участникам судебного разбирательства меры процессуального принуждения, такие как: привод в зал суда или денежное взыскание.
Первое может применяться к свидетелям, если они не являются по вызову в суд без уважительных причин (статья 113). Денежное взыскание может налагаться на участника в случае неисполнения им или ей процессуальных обязанностей (статья 117).
75. Согласно статье 258 УПК, меры воздействия, которые судья может наложить на лицо, присутствующее в зале судебного заседания, включая и подсудимого, чье поведение нарушает порядок в зале суда, включают в себя: (1) предупреждение, (2) удаление из зала судебного заседания или (3) денежное взыскание. Часть 3 статьи 258 гласит, что судебное разбирательство до окончания прений сторон может проводиться в отсутствие обвиняемого. В таком случае, обвиняемый должен быть доставлен в зал суда для последнего слова. Приговор всегда должен оглашаться в присутствии обвиняемого.
Г. Рассмотрение кассационных жалоб 76 ГтАтъя 373 УПК гласит, что суд кассационной инстанции проверяет 2 %а^ониым жалобам и щюдставлениям законность, ^ % Н % УПК гласит, что рассмотрение уголовного дела судом П с и н о й инстанции должно быть начато не позднее одною месяца со дня его поступления в суд кассационной инстанции.
78.Статъя 377 УПК предусматривает следующее:
«4 При рассмотрений уголовного дела в кассационном порядке суд вправе по %одЗЛ"»У <™Р°ны непосредственно исследовать доказательства в 16 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» соответствии с [правилами уголовного судопроизводства, применимыми к заседанию дела в суде].
5. В подтверждение или опровержение доводов, приведенных в кассационных жалобе и (или) представлении, стороны вправе представить в суд кассационной инстанции дополнительные материалы».
При толковании статьи 377 Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем Постановлении № 1 от 5 марта 2004 года (действовавшем в тот момент), указал, что исследование доказательств судом второй инстанции ограничивается рассмотрением доказательств, которые уже были изучены судом первой инстанции, например, оглашение показаний свидетелей.
Д. Корреспонденция осужденных 79. Часть 2 статьи 91 Уголовно-исполнительного кодекса и правило 53 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных 3 ноября 2005 года Приказом № 205 Министерства юстиции Российской Федерации, предусматривают, что вся входящая и исходящая корреспонденция заключенных подвергается цензуре со стороны администрации исправительного учреждения, за исключением переписки с судами, прокурорами, органами уголовно-исполнительной системы, Уполномоченным по правам человека, общественной наблюдательной комиссией и Европейским Судом по правам человека.
ПРАВО I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ 80. Заявитель жаловался на условия своего содержания под стражей в следственном изоляторе № ИЗ-77/2 г. Москвы с 29 октября 2002 года по 20 декабря 2003 года и на условия своего содержания под стражей в Хамовническом районном суде г. Москвы Он также жаловался на условия его траспортировки в здание суда и обратно. Он ссылался на статью 3 Конвенции, которая предусматривает следующее:
«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному, унижающему достоинство обращению или наказанию».
А. Приемлемость 81.
Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 17 каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.
Б. Существо жалобы 1. Доводы сторон (а) Власти 82. Власти утверждали, что условия содержания заявителя под стражей и его транспортировка в здание суда и обратно соответствовали стандартам, требуемым статьей 3 Конвенции.
(г) Условия содержания под страэюей в следственном изоляторе № ИЗ-77/2 83. Замечания Властей о периоде содержания заявителя под стражей в каждой из камер следственного изолятора, где содержался заявитель, об их площади, количестве спальных мест и количестве заключенных, которые делили спальные места (см. пункт 38 выше) основывались на справках и отчетах администрации следственного изолятора, датированных июлем 2011 года, которые повторяли содержание отчетов и справок от 2007 года. Власти утверждали, что предоставить исходную документацию не представилось возможным. Вся официальная документация была уничтожена 18 августа 2006 года по истечению установленного законом трехлетнего срока хранения.
(и) Условия содержания под стражей в здании суда и перевозки в здание суда и обратно 84. Власти повторили свои замечания, кратко изложенные в пунктах 54-57 выше.
(б) Заявитель 85. Заявитель не согласился с доводами Властей и заявил, среди прочего, следующее:
(г) Условия содержания под страэюей в следственном изоляторе № Ю-77/2 86. Заявитель утверждал, что камеры, в которых он находился, были переполнены. Он указал, что личное пространство, которое было доступно ему в течение его содержания под стражей, не соответствовало национальным стандартам (в соответствии с которыми на лицо, содержащееся под стражей должно приходиться не менее четырех квадратных метров личного пространства — см. пункт 70 выше) и стандартам, рекомендованным Европейским комитетом по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего 18 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» достоинство обращения или наказания («ЕКПП») — семь квадратных метров на заключенного. Заявитель также сослался на позицию Суда в предыдущих делах, касавшихся условий содержания под стражей в том же самом следственном изоляторе — № ИЗ-77/2 (см. постановления Европейского Суда по делам «Скачков против России» (Зкасккоу V.
Ктзга), жалоба № 25432/05, пункт 24, от 7 октября 2010 года; «Бычков против России» (Вусккоу V. Кита), жалоба № 39420/03, пункт 18, от 5 марта 2009 года; и «Ильяди против России» (ПуасИ V. Кита), жалоба № 6642/05, пункт 20, от 5 мая 2011 года). В этих делах Суд устанавливал нарушения статьи 3 в связи с содержанием под стражей в переполненных камерах. Суд пришел к мнению, что такая переполненность являлась структурной проблемой в России.
87. Что касается данных, предоставленных Властями относительно количества заключенных в камерах, заявитель сомневается в их подлинности. Он отметил, что исходная документация учета численности заключенных была уничтожена; он также утверждал, что заявления сделанные сотрудниками следственного изолятора спустя примерно пять лет после рассматриваемого периода времени, не обладали доказательной силой. В этой связи заявитель указал на отказ Суда принимать подобные свидетельства в других делах по причине истечения достаточно большого периода времени и отсутствия оргиналов исходных документов (он ссылался на постановления Европейского Суда по делам «Кокошкина против России» {КокозЪЫпа у. Киша), жалоба № 2052/08, пункт 60, от 28 мая 2009 года; «Сударков против России» (8ийагкоу у. Кита), жалоба № 3130/03, пункт 43, от 10 июля 2008 года; «Белашев против России» (Ве1азкеу V. Кита), жалоба № 28617/03, пункт 52, от 4 декабря 2008 года; и «Захарин против России» (ХаккагЫп V. Кита), жалоба № 1555/04, пункт 124, от 10 июня 2010 года).
88. Заявитель также оспорил достоверность информации, представленной Властями, в части, касающейся описания санитарно-гигиенических условий его содержания под стражей.
(и) Условия содерэюания заявителя под страэюей и транспортировки в здание суда и обратно 89. Заявитель оспорил достоверность замечаний Властей об условиях его содержания под стражей и транспортировки в здание суда и обратно. В связи с этим заявитель сослался на дело «Денисенко и Богданчиков против России» (Ветзепко апй Во$йапсЫкоу у. Киша) (жалоба № 3811/02, пункты 106-10, от 12 февраля 2009 года), касавшееся условий содержания под стражей в том же самом следственном изоляторе.
90. Заявитель также упомянул доклад начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний Министерства юстиции по г. Москве (орган, в ведомстве которого находятся все следственные изоляторы города Москвы) от 26 ноября 2003 года по результатам ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 19 проверки, проведенной в том же году. В частях доклада, имеющих отношение к настоящему делу, говорится следующее (как указано в решении Европейского Суда от 12 января 2006 года по вопросу приемлемости жалобы № 42239/02 «Старокадомский против России» (БШгокадотзЫу V. Кита)):
«Перед убытием в здание суда каждое лицо, содержащееся под стражей получает сухой паек лично в руки и под роспись... В этот день заключенный снимается с котлового довольствия. Состав сухого пайка определяется с учетом санитарных требований и пищевых потребностей и... включает в себя приготовленные первые и вторые блюда, которые не нужно готовить и которые могут быть употреблены в качестве завтрака, обеда или ужина...
Обвиняемых выводят из камер после 6 часов, в частности —- для перевозки в здание суда, — но доставляют обратно не позже 22 часов. Управление Федеральной службы исполнения наказаний по г. Москве осуществляет контроль над [разрешением] проблем, связанных с существующими нарушениями со стороны сотрудников конвойной службы (задержки при возвращении из здания суда, переполненность специальных автомобилей для транспортирия обвиняемых, использование несогласованных маршрутов). В 2002 году выявленные нарушения порядка транспортирия обвиняемых неоднократно доводились до сведения командования охранно-конвойной службы милиции — главным образом из-за несвоевременного возвращения из здания суда. Эти же нарушения имели место в первые три месяца [2003 года]; в связи с этим замечание по поводу несвоевременного возвращения из здания суда (после 22:00) обвиняемых в январе и феврале 2003 года было направлено в охранно-конвойную службу. В последние годы подобных нарушений, связанных с возвращением задержанных после 22:00, не наблюдалось.
Камеры конвойного помещения в действительности переполняются когда в суды направляется большое количество подсудимых — до 150 человек, тогда как камеры конвойного помещения рассчитаны... на 75-80 человек».
2. Оценка Суда (а) Общие принципы 91. Суд повторяет, что статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она категорически запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств или поведения потерпевшего (см., например, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии» (ЬаЫ(а V.
Па1у), жалоба № 26772/95, пункт 119, ЕСНК 2000-1У). Однако чтобы попасть в сферу действия статьи 3 Конвенции, ненадлежащее обращение должно достигнуть минимального уровня жестокости.
Оценка указанного минимального уровня относительна — она зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, его физические и психологическое последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья потерпевшего (см., среди других прецедентов, постановление Европейского Суда от 18 января 1978 года 20 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДКЛУ «ИДАЛОВ против РОССИИИ» по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (1ге1апс1 V. (Не 11пИей Кт^йот), пункт 162, 8епез А № 25).
92. Ненадлежащее обращение, которое достигает такого минимального уровня жестокости, обычно предполагает фактическое нанесение телесных повреждений или причинение значительных физических или душевных страданий. Однако даже в отсутствие вышеперечисленного, в тех случаях, когда то или иное обращение унижает или оскорбляет человека, обнаруживая неуважение или умаление его человеческого достоинства, или вызывает у человека чувство страха, тоски или собственной неполноценности, способное сломить моральное и физическое сопротивление личности, оно может быть охарактеризовано как «унижающее достоинство» и также подпадать под действие запрета, содержащегося в статье 3 Конвенции (см., среди прочих прецедентов, постановление Европейского Суда от 5 апреля 2011 года по делу «Васюков против России» {Уазуикоу у. Кита), жалоба № 2974/05, пункт 59).
93. Что касается лишения свободы, Суд неизменно подчеркивал, что для того, чтобы подпадать под действие статьи 3 Конвенции, перенесенное страдание или унижение в любом случае должно выходить за пределы неизбежного элемента страданий и унижений, связанных с содержанием под стражей. Государство должно принимать меры для обеспечения того, чтобы лицо содержалось под стражей в условиях, совместимых с уважением к человеческому достоинству, чтобы формы и методы реализации этой меры не причиняли ему лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, и чтобы его здоровье и благополучие — с учетом практических требований режима лишения свободы — обеспечивались надлежащим образом (см.
постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» (КиаЧа У. Ро1апа*), жалоба № 30210/96, пункты 92-94, ЕСНК 2000-Х1, и постановление Европейского Суда от 13 июля 2006 года по делу «Попов против России» (Ророу V. Кита), жалоба № 26853/04, пункт 208).
94. При оценке условий содержания под стражей необходимо учитывать их совокупные последствия, а также конкретные утверждения заявителя (см. постановление Европейского Суда по делу «Дугоз против Греции» фощог V, Огеесе), жалоба № 40907/98, пункт 46, ЕСНК 2001—II). Также необходимо принимать в расчет длительность срока, в течение которого человек находился в таких условиях (см., среди прочих прецедентов, постановление Европейского Суда от 8 ноября 2005 года по делу «Алвер против Эстонии» (АЬег V.
Емота), жалоба № 64812/01).
95. Утверждения о жестоком обращении должны подкрепляться соответствующими доказательствами. При оценке доказательств Суд обычно применяет стандарт доказывания «вне разумного сомнения».
Однако, вывод о наличии жестокого обращения может проистекать из одновременного наличия у Суда достаточно обоснованных, очевидных ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 21 и согласующихся выводов или неопровергнутых предположений о фактических обстоятельствах дела. (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Салман против Турции» (8а1тап V.
Тигкеу), жалоба № 21986/93, пункт 100, ЕСНК 2000-УИ).
(б) Применение вышеуказанных принципов к настоящему делу (г) Условия содержания под изоляторе ИЗ-77/2 г. Москвы стражей в следственном 96. Суд отмечает, что стороны не пришли к согласию по большинству аспектов условий содержания заявителя под стражей.
Однако в случаях, когда предметом разногласий являются условия содержания под стражей, отсутствует необходимость в установлении Судом достоверности каждого спорного момента. Суд может установить нарушение статьи 3 Конвенции на основании каких-либо серьезных утверждений, которые не оспариваются государством-ответчиком (см., тиШйз тШапсИз, постановление Европейского Суда от 9 апреля 2009 года по делу «Григорьевских против России» {ОгщогуеункгкЬ у. Киша), жалоба № 22/03, пункт 55).
97. Во-первых, Суд указывает на то, что не так давно им было установлено нарушение статьи 3 Конвенции в связи с переполненностью того же следственного изолятора примерно в то же время, что и в настоящем деле (см. приведенные выше постановления по делам Скачкова, пункты 50—59; Сударкова, пункты 40—51;
Денисенко и Богданчикова, пункты 97—100, а также Бычкова, пункту 34—43). Переполненность следственных изоляторов в целом по России вызывает особую обеспокоенность Суда. В большом количестве дел Европейский суд неоднократно устанавливал нарушение прав заявителей в связи с отсутствием достаточного личного пространства в период содержания под стражей. В этом отношении настоящее дело не является исключением. В свете вышеизложенного, Суд признает, что заявитель содержался под стражей в сильно переполненных камерах в течение года. Ему была предоставлена возможность проводить всего один час в сутки в прогулочном дворе, а остальную часть дня он находился в своей камере.
98. Более того, Суд отмечает, что разбирательство в рамках Конвенции не во всех случаях поддается строгому применению принципа а$ггтапИ тситЪИ ргоЪаИо (тот, кто утверждает что-то, должен доказать это утверждение), поскольку в некоторых случаях, как в настоящем деле, только Власти государства-ответчика имеют доступ к информации, способной подтвердить или опровергнуть обвинения.
За отказом со стороны Властей предоставить такую информацию без удовлетворительного объяснения может последовать вывод об обоснованности утверждений заявителя (см.
постановление Европейского Суда от 6 апреля 2004 года по делу «Ахмет Озкан и 22 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» другие против Турции» (Акта Огкап апй 01кег$ у. Тигкеу), жалоба №21689/93, пункт 426).
99. В настоящем деле Власти не представили оригиналы документов для опровержения утверждений заявителя, обосновывая это тем, что данные документы были уничтожены по истечении установленного законом срока их хранения (см. пункт 83 выше). Их доводы основывались на справках сотрудников следственного изолятора, полученных приблизительно четыре года спустя после рассматриваемых событий. Кроме того, Суд не может не отметить определенные различия между этим и другими делами в том, что касается представленных данных. Например, в деле Скачкова Власти утверждали, что в период с 11 февраля 2003 года по 8 августа 2003 года в камере № 159 содержалось двадцать два заключенных (см.
постановление по делу Скачкова, приведенное выше, пункт 18), тогда как в настоящем деле национальные власти заявили, что в период с 18 февраля 2003 года по 23 апреля и с 25 апреля 2003 года по 15 августа 2003 года в той же камере находилось только тринадцать человек.
Очевидное несоответствие в сведениях, представленных Властями по каждому из дел, не может не подрывать доверие к информации, касающейся камеры № 159, что также снижает значимость информации, предоставляемой относительно других камер.
100. При таких обстоятельствах, документы, подготовленные властями по прошествии нескольких лет после рассматриваемого периода, не могут рассматриваться как достаточно надежные в настоящем деле (см., среди прочих прецедентов, постановление Европейского Суда от 10 февраля 2009 года по делу «Новинский против России» (Шутзкгу V. Кита), жалоба № 11982/02, пункт 105).
101. Принимая во внимание вышеизложенное, Суд считает утверждения заявителя о переполненности следственного изолятора достоверными. Такая переполненность привела к содержанию заявителя под стражей в условиях, не отвечающих установленным в прецедентной практике Суда минимальным требованиям в 3 кв. м на человека (см., среди многих других прецедентов, постановления по делам «Трепашкин против России (№ 2)» (Тгеразккт У. Киша (по. 2)\ жалоба № 14248 / 05, пункт 113, от 16 декабря 2010 года; «Кожокарь против России» (Когкокаг V. Киззга), жалоба № 33099/08, пункт 96, от 16 декабря 2010 года; и «Светлана Казьмина против России» (8уейапа Кагтпгпа У. Киззга), жалоба № 8609/04, пункт 70, от 2 декабря 2010 года).
Лицам, содержащимся под стражей приходилось спать по очереди в связи с отсутствием индивидуальных спальных мест (см. утверждения заявителя в пункте 40 выше). Также принимая во внимание тот факт, что заявитель должен был проводить двадцать три часа в день в такой переполненной камере, Суд считает, что заявитель подвергался бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, что нарушает положения статьи 3 Конвенции в связи с условиями его содержания в следственном изоляторе ИЗ-77/2 в Москве с 29 октября 2002 года по 20 декабря 2003 года.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 23 102. В связи с вышеизложенным, Суд не считает необходимым рассматривать оставшуюся часть доводов сторон, касающиеся других аспектов условий содержания заявителя под стражей в течение рассматриваемого периода.
(и) Условия содержания под страэюей в здании суда и транспортировки в здание суда и обратно 103. Суд отмечает, что Власти не смогли предоставить, помимо описания специальных автомобилей для транспортировки (см. пункт 54 выше), никакой подробной информации об условиях, в которых заявитель доставлялся в здание суда и обратно. Учитывая высоту специальных автомобилей (примерно 1,6 метра), обвиняемые должны были находиться там только в сидячем положении. Однако, учитывая, что площадь салона в специальных автомобилях ЗИЛ составляет всего 11,28 кв. м, а площадь салона в специальных автомобилях ГАЗ всего 8,93 кв, м (см. пункт 54 выше), Суд не представляет, каким образом тридцать шесть человек в автомобилях ЗИЛ или двадцать пять человек в автомобилях ГАЗ могли быть обеспечены местами для сидения и свободным пространством для надлежащего транспортирия. В свете вышеизложенного, Суд принимает в качестве достоверных утверждения заявителя о переполненности автомобилей при транспортировки, негативные последствия чего увеличивались пропорционально продолжительности поездки до здания суда и из него (см. пункт 61 выше).
104. Что касается содержания заявителя под стражей в здании суда, Власти не представили никаких официальных данных относительно продолжительности подобного содержания или любой другой информации о камере, в которой содержался заявитель. Таким образом, Суд соглашается с версией заявителя (см. пункт 62 выше) и считает, что он находился в стесненных и ненадлежащих условиях в период содержания под стражей в здании суда.
105. Кроме того, Суд не убежден в том, что заявитель получал надлежащее питание в дни судебных заседаний. Как видно из отчета, подготовленного национальными властями (см. пункт 90 выше), задержанных обычно увозили из следственного изолятора до завтрака и привозили обратно после обеда. Не было представлено никаких доказательств того, что заявитель получал какой-либо «сухой паек» или другое питание.
106. Суд отмечает, что установил нарушение статьи 3 Конвенции в ряде дел против России по причине стесненных условий содержания заявителей под стражей в самом транспортном средстве при транспортирии и в здании суда (см., например, постановления Европейского Суда по делам «Худоёров против России» (Ккийоуогоу V.
Кита), жалоба № 6847/02, пункты 118—120, ЕСНК 2005-Х, и «Старокадомский против России» (БШгокайотзЫу V. Кита), жалоба № 42239/02, пункты 53—60, от 31 июля 2008 года).
24 ПОСТАНОВЛЕНИЕ 1Ю ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОСШИЙ» 107. Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении материалы, Суд отмечает, что Власти не предоставили никаких фактов или доводов, способных убедить Суд прийти к иному заключению по настоящему делу.
108. Изложенные выше соображения, в совокупности, являются достаточными для обоснования вывода о том, что заявитель подвергался бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в нарушение требований статьи 3 Конвенции в период содержания под стражей в здании суда, а также во время его транспортировкив здание суда и обратно. Следовательно, в этой связи имело место нарушение ст.
3 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ 109. Заявитель жаловался на то, что содержание под стражей было необоснованно длительным и не имело под собой существенных и достаточных оснований. Он ссылается на пункт 3 статьи 5 Конвенции, который гласит:
«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с положениями подпункта «с» пункта 1 настоящей статьи... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».
А. Приемлемость 1. Доводы сторон (а) Власти ПО. Ссылаясь на прецедентную практику Суда (постановления по делам «Ноймайстер против Австрии» {ЫеитеШег у. Аш№а\ от 27 июня 1968 года, пункт 6, 8епез А № 8, «Бордиков против России» (ВогсИкоу V.
Ктзга), жалоба № 921/03, от 8 октября 2009 года; и «Владимир Кривоносов против России» {У1асИтгг КПУОПОЗОУ у.Яшма), жалоба № 7772/04, от 15 июля 2010 года), Власти утверждали, что заявитель, подавший жалобу только 6 февраля 2003 года, пропустил шестимесячный срок, установленный пунктом 1 статьи 35 Конвенции в отношении содержания под стражей с 11 июня 1999 года по 6 июля 2001 года. Власти согласились, что после освобождения заявителя из-под стражи 6 июля 2001 года он был в дальнейшем заключен под стражу с 29 октября 2002 по 24 ноября 2003 года. Однако между двумя сроками содержания заявителя под стражей прошел почти год и четыре ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 25 месяца. Как следствие, его жалобу о продолжительности первого срока содержания под стражей следует признать неприемлемой, поскольку она была подана несвоевременно. По мнению Властей, два срока не могут рассматриваться как единое целое.
(б) Заявитель 111. Заявитель утверждал, что, принимая во внимание цель представителей органов власти заключить его под стражу любым способом (предположительно по причине его чеченского происхождения) и намерение властей затянуть судебное разбирательство и содержать его под стражей как можно дольше, два срока его содержания под стражей должны оцениваться в совокупности. В обоих случаях он был взят под стражу в ожидании судебного разбирательства по одному и тому же уголовному делу.
2. Оценка Суда 112. Суд повторяет, что, по большому счету, при определении продолжительности содержания под стражей в ожидании судебного разбирательства в соответствии с пунктом 3 статьи 5 Конвенции, принимаемый во внимание срок начинает отсчитываться в день заключения подозреваемого под стражу и заканчивается в день вынесения приговора, пусть даже судом первой инстанции, или, возможно, когда заявитель освобожден из-под стражи в ожидании судебного разбирательства по его уголовному делу (см., среди прочих прецедентов, постановления Европейского Суда по делу «Вемхофф против Германии» (УУетко]/ч. Сегтапу), от 27 июня 1968 года, пункт 9 8епез А № 7; делу Лабиты, приведенному выше, пункты 145 и 147;
«Йечус против Литвы» (Зесгш V. Ьикиата), жалоба № 34578/97, пункт 44,ЕСНК2000-1Х).
ИЗ. В настоящем деле заявитель, содержавшийся под стражей в течение примерно двух лет, был освобожден до вынесения судом приговора и находился на свободе в течение приблизительно одного года и четырех месяцев, пока не был вновь заключен под стражу 29 октября 2002 года. Таким образом, содержание его под стражей состояло из двух отдельных сроков: (1) с 11 июня 1999 года по 6 июля 2001 года (см. пункт 29 выше) и (2) с 29 октября 2002 года по 24 ноября 2003 года, когда в отношении него был, в конце концов, вынесен приговор (см. пункт 19 выше). Возникает вопрос, требовалось ли от заявителя в соответствии с Конвенцией подать жалобу относительно продолжительности срока содержания его под стражей согласно пункту 3 Статьи 5 в течение шести месяцев, последовавших за истечением первого срока содержания под стражей.
114. Суд отмечает, что заявитель подал жалобу 6 февраля 2003 года, то есть, спустя более чем шесть месяцев после истечения первого срока содержания под стражей. С учетом обстоятельств дела и доводов 26 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» сторон, задача Суда, соответственно, состоит в том, чтобы установить, необходимо ли рассматривать два не следовавших друг за другом срока содержания заявителя под стражей в совокупности, или его освобождение на значительный период времени в ожидании судебного разбирательства повлияло на момент начала шестимесячного срока, указанного в пункте 1 статьи 35 в относительно данной части содержания заявителя под стражей.
(а) Прецедентная практика Европейского Суда 115. Прецедентная практика Суда развивалась по двум направлениям обоснования применения правила шести месяцев к нескольким не следующим друг за другом срокам предварительного заключения.
(г) Подход в деле Ноймайстера 116. Впервые данный вопрос возник в деле Ноймайстера (см. выше), где заявитель отбыл два срока содержания под стражей: первый — с 24 февраля 1961 года по 12 мая 1961 года, второй — с 12 июля 1962 года по 16 сентября 1964 года. Комиссия посчитала, что правило шестимесячного срока воспрепятствовало ей в вынесении решения о том, была ли длина первого периода содержания заявителя под стражей «разумной». Суд согласился с этим подходом. Тем не менее, Суд добавил, что первый период, однако, следует «учитывать» при оценке обоснованности второго периода. В деле говорилось следующее:
«б. ... По общему правилу, Суд не может рассмотреть вопрос о том, соответствовал ли первый период требованиям Конвенции или нет; поскольку даже если предположить, что в 1961 году Ноймайстер воспользовался определенными средствами правовой защиты и исчерпал их, он не обращался в Комиссию до 12 июля 1963 года, когда истек шестимесячный срок, установленный статьей 26 Конвенции, Данный период содержания под стражей, тем не менее, представляет собой первое отступление от уважения свободы, на что Ноймайстер в принципе мог подать жалобу. В случае его осуждения, этот первый период, как правило, был бы вычтен из срока наказания, к которому он был бы приговорен (раздел 55 (а) Уголовного кодекса Австрии); таким образом, фактический срок лишения свободы сократился бы, что и ожидалось. Поэтому данный период следует принимать во внимание при оценке обоснованности последующего периода содержания Ноймайстера под стражей».
(и) Глобальный подход 117. В последующих делах Суд применял другой подход к вычислению соответствующего срока. Тем не менее, причины отступления Суда от принципов в деле Ноймайстера не объяснялись. В деле «Кеммаш против Франции (№ 1и№ 2)» (Кеттаске V. Ргапсе (по. 1 апй по. 2)) (27 ноября 1991 года, Зепез А №218) Суд просто посчитал несколько периодов как один и не рассматривал вопрос о применении ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 27 правила шестимесячного срока, как это было изначально сделано в деле Ноймайстера. Если бы правило шести месяцев было применено, то рассмотрение первого срока было бы непременно исключено, так как жалобы были поданы только 1 августа 1986 года и 28 апреля 1989 года.
Суд постановил:
«44. Заявитель отбыл четыре срока содержания под стражей: с 16 февраля по 29 марта 1983 года, с 22 марта 1984 года по 19 декабря 1986 года, с 11 июня по 10 августа 1990 года... и с 14 марта по 25 апреля 1991 года...
В данном случае только первые два периода, продолжавшиеся в общей сложности два года, десять месяцев и десять дней, должны приниматься во внимание. Остальные периоды имели место после 8 июня 1990 года, дня, когда был вынесен доклад Комиссии о предполагаемом нарушении пункта 3 статьи 5, и являются предметом новых жалоб, находящихся на рассмотрении...» 118. Хотя Суд ссылался на общую длительность первых двух периодов предварительного заключения заявителя, он приступил к отдельному рассмотрению длительности каждого периода отдельно.
Что касается первого периода заключения, который длился около шести недель, содержание заявителя под стражей было признано оправданным, в то время как длительность второго периода была признана нарушающей требования пункта 3 статьи 5 Конвенции.
119. В делах, следующих после дела Кеммаш, Суд применял такой же подход и по-прежнему ничего не упоминал о применении правила шести месяцев. В деле «Митев против Болгарии» {МИеу V. Выдана) (жалоба № 40063/98, постановление от 22 декабря 2004 года) Суд постановил:
«102. В случае, если обвиняемый заключается под стражу два или более раз в ожидании судебного разбирательства, гарантия разумной длительности в соответствии с пунктом 3 статьи 5 требует общей оценки накопленного срока (см. постановления по делам «Кеммаш против Франции (№ 1и № 2)», от 27 ноября 1991 года Зепез А № 218, пункт 44; «Миронов против Болгарии», жалоба № 30381/96, доклад Комиссии от 1 декабря 1998 года, пункт 67; «Ваккаро против Италии» (Уассаго V. На1у), жалоба № 41852/98, от 16 ноября 2000 года, пункты 31—33)».
120. В деле Митева заявитель отбыл три отдельных срока предварительного заключения: с 26 ноября 1992 года по 11 января 1993 года, с 26 октября 1993 года по 8 апреля 1994 года и с 5 августа 1994 года по 23 октября 1997 года. Хотя жалоба была подана 23 октября 1997 года и заявитель находился на свободе в течение значительного периода времени, правило шести месяцев не применялось:
«103. С учетом конкретных обстоятельств данного дела Суд не обязательно должен принимать решение о том, должен ли приниматься во внимание первый срок длиной полтора месяца (26 ноября 1992 — 11 января 1993 года), когда заявитель находился под стражей по отдельным обвинениям ..., Суд продолжит на том основании, что соответствующий срок длился, по крайней мере, три года и восемь месяцев (26 октября 1993 — 8 апреля 1994 года и 5 августа 1994 — 23 октября 1997 года)».
28 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ прошв РОССИНИ» 121. Суд также применил данный подход в деле «Колев против Болгарии» (Ко1еу V. Ви1%агга) (жалоба № 50326/99, постановление от 28 апреля 2005 года), где Судом в общем оцениваются четыре отдельных срока содержания под стражей до вынесения судом приговора, несмотря на то, что первый срок закончился более чем за шесть месяцев до подачи жалобы в Суд.
(Ш) Возвращение к подходу в деле Ноймайстера 122. В некоторых делах Суд принимал во внимание применение правила шести месяцев в ситуации непоследовательных сроков содержания под стражей. Довольно подробно этот вопрос рассматривался Судом в деле Бордикова (см. выше).
123.В данном деле содержание заявителя под стражей состояло из четырех отдельных периодов: (1) с момента первого задержания 20 марта 1995 года до освобождения 23 марта 1995 года; (2) с 29 апреля 1998 года, когда заявитель был еще раз задержан, до 24 июля 1999 года, когда он был освобожден по истечении допустимого срока содержания под стражей до окончания расследования; (3) с 14 декабря 1999 г., когда заявитель был вновь задержан до вынесения приговора суда, до 24 января 2000 г., когда суд признал заявителя виновным и назначил ему испытательный срок; (4) с 13 сентября 2001 года, когда заявитель бьш вновь взят под стражу в ожидании йе поч>о рассмотрения дела, до его осуждения 1 июля 2003 года.
124. Первый период выходит за рамки компетенции гайопе 1етроп8 Суда. Проблема правила шести месяцев возникла в отношении второго и третьего сроков содержания заявителя под стражей. Они завершились, соответственно, 24 июля 1999 года и 24 января 2000 года, а жалоба не подавалась до 29 ноября 2002 года.
125. Суд отметил, что в предыдущих делах не приводились основания для рассмотрения нескольких не следующих друг за другом периодов содержания под стражей в совокупности, и посчитал, что правило шести месяцев требует от Суда следовать подходу, принятому в деле Ноймайстера:
«80. В тех случаях, когда заявители продолжали находиться под стражей, а уголовное дело находилось на рассмотрении в суде второй инстанции, Суд всегда рассматривал несколько последовательных периодов содержания под стражей как единое целое и установил, что правило шести месяцев должно применяться только по окончании последнего периода содержания под стражей (см., среди множества прецедентов, постановление от [16 января 2007 года] по делу «Солмаз против Турции» {8о1таг V. Тигкеу), № 27561/02, пункты 34—37).
81. Похоже, что Суд также придерживался этого подхода в некоторых случаях, когда содержание заявителя под стражей в ожидании судебного разбирательства в суде первой инстанции не было непрерывным, однако без установления явных причин, в соответствии с которыми Суд оценивал такие периоды в совокупности (см. постановления по делам «Летелье против Франции», от 26 июня 1991 года, пункт 34, Зепез А, № 207; «Смирнова против России» {8тггпоуа V. Ктзга), ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 29 жалобы №№ 46133/99 и 48183/99, пункт 66, ЕСНК 2003-ГХ (выдержки); «Митев против Болгарии», жалоба № 40063/98, пункт 102, от 22 декабры 2004 года).
82. С другой стороны, Суд отмечает, что в предыдущем деле применялся другой подход (см, постановление от 27 июня 1968 года по делу «Ноймайстер против Австрии», пункт 6, Зепез А № 8). В деле Ноймайстера Суд не суммировал, и не рассматривал как одно целое, два отдельных срока предварительного заключения заявителя в целях подсчета их длины. Суд указал, что не может определив, соответствовал ли первый срок предварительного заключения заявителя требованиям Конвенции или нет, учитывая, что заявитель не подал жалобы до окончания шестимесячного срока в отношении этого периода. Суд единственно отметил, что примет данный период во внимание при оценке обоснованности последующего срока содержания заявителя под стражей, поскольку первый период, как правило, вычитается из последующего срока отбывания наказания, если заявителя признают виновным и приговарят к лишению свободы (там же).
83. В данном случае, как и в деле Ноймайстера, содержание заявителя под стражей состояло из нескольких непоследовательных сроков. Заявитель дважды был освобожден в ходе судебного разбирательства и ожидал вынесения прговора будучи на свободе. Между сроками его содержания под стражей прошло много времени. Несмотря на то, что сроки содержания под стражей в конечном итоге были вычтены из срока лишения свободы заявителя, этот факт сам по себе не позволяет суду рассматривать его содержание под стражей как последовательное. Обратное предположение лишит правило шести месяцев его значения.
84. Соответственно, Суд считает, что часть жалоб заявителя по поводу второго и третьего срока предварительного заключения, завершившихся 24 июля 1999 года и 24 января 2000 года соответственно, не может быть рассмотрена в сложившихся обстоятельствах».
Таким образом, в соответствии с правилом шести месяцев, только четвертый срок предварительного заключения заявителя рассматривался Судом при оценке жалобы заявителя по пункту 3 статьи 5 Конвенции.
126. После дела Бордикова, в ряде случаев Суд установил, что не может принять во внимание периоды содержания под стражей, истекшие более чем за шесть месяцев до подачи жалобы (см.
постановления по делам Владимира Кривоносова, приведенное выше, пункт 127; «Ковалева против России» (Коуа&уа V. Кита), жалоба № 7782/04, пункт 71, от 2 декабря 2010 года; «Светлана Казьмина против России» (Зуейапа Кагтта V. Кита), жалоба № 8609/04, пункт 85, от 2 декабря 2010 года).
(Щ Необходимая гармонизация подхода 127. При таких обстоятельствах Суд считает, что расхождения в прецедентной практике, касающиеся применения правила шести месяцев в контексте оценки разумности срока предварительного содержания под стражей, требуют установления единого и предсказуемого подхода, применяемого во всех случаях в целях лучшего отправления правосудия.
30 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 128. Прежде всего, Суд повторяет, что правило шести месяцев, отражая желание Договаривающихся Сторон предотвратить возможность оспаривания вынесенных решений по истечении неопределенного промежутка времени, служит интересам правовой определенности.
Суд выделяет временные рамки надзора, осуществляемого органами Конвенции, и определяет как для отдельных лиц, так и для властей период, по окончании которого такой контроль становился невозможным (см. решение Европейского Суда по вопросу приемлемости жалобы № 34979/97 «Уокер против Соединенного Королевства», ЕСНК 2000-1).
129. В тех случаях, когда содержание под стражей подозреваемого или обвиняемого разделяется на несколько непоследовательных периодов, и когда заявители вправе подавать жалобы на сроки содержания под стражей, пока находятся на свободе, Суд считает, что эти непоследовательные периоды должны оцениваться не в целом, как это было сделано в деле Кеммаче, а по отдельности, в соответствии с изначальным подходом, принятым в деле Ноймайстера, и доработанным впоследствии в деле Бордикова. Данный подход, по мнению Суда, в более полной мере отвечает целям, преследуемым правилом шести месяцев, упомянутым выше.
130. Поэтому, оказавшись на свободе, заявитель обязан незамедлительно подать любую жалобу, которую он, возможно, имеет в отношении предварительного заключения, в течение шести месяцев со дня фактического освобождения.
Отсюда следует, что периоды досудебного содержания под стражей, которые закончились ранее, чем за шесть месяцев до подачи заявителем жалобы в Суд, не могут рассматриваться с учетом положений пункта 1 статьи 35 Конвенции.
Однако, если такие периоды являются частью одного и того же уголовного разбирательства в отношении заявителя, Суд при оценке общей обоснованности содержания под стражей в целях пункта 3 статьи 5 Конвенции может принять во внимание тот факт, что заявитель ранее провел некоторое время под стражей в период судопроизводства.
131. Суд считает, что подход, использованный в деле Ноймайстера, действительно принимает во внимание намерение Договаривающихся Сторон в отношении правила шести месяцев, и в то же время одновременно позволяет, в интересах правосудия, принимать во внимание предыдущие периоды времени, проведенные под стражей (в связи с тем же уголовным разбирательством) при оценке общей обоснованности предварительного заключения. Суд использует аналогичные рассуждения при оценке жалоб, касающихся требования «разумного срока», изложенного в статье 6 Конвенции. В некоторых случаях, часть такой жалобы может быть неприемлемой гаНопе {етропз, и Суд не может рассматривать период, который выходит за пределы его компетенции. Тем не менее, при оценке периода, находящегося в пределах его компетенции, Суд может принять во внимание тот факт, что дело уже находилось на рассмотрении до ратификации Конвенции соответствующим государством-ответчиком ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 31 (см., среди многих других прецедентов, упоминавшееся выше постановление Европейского Суда по делу «Кудла против Польши», пункт 123).
132.Данный подход, использованный в деле Ноймайстера, также предоставляет Суду необходимую гибкость для решения различных ситуаций, которые могут возникнуть в рамках досудебного содержания под стражей. Например, если заявитель неоднократно заключался под стражу в период предварительного сдедствия, пусть и на относительно короткие периоды времени, Суд не будет лишен возможности установить факт, что по причине наличия ряда предыдущих периодов содержания под стражей общая продолжительность периода заключения (хоть самого по себе и непродолжительного), тем не менее, может быть необоснованной.
133.В заключение, подход, использованный в деле Ноймайстера, может дополнительно способствовать более быстрому проведению уголовного судопроизводства на внутригосударственном уровне. Если жалоба на срок содержания под стражей подается в национальных суд при таких обстоятельствах, когда предыдущие периоды содержания под стражей уже являются предметом жалобы в Европейский Суд, то более вероятно, что национальные суды обратят особое внимание на время, которое требуется стороне обвинения для передачи дела обвиняемого в суд. Кроме того, является более вероятным тот факт, что в таких условиях данные органы будут обеспечивать проведение подробной и тщательной проверки, а также предоставление соответствующих и достаточных обоснований до вынесения постановления о проделении срока дальнейшего содержания под стражей.
(у) Применение в настоящем деле 134. В настоящем деле срок содержания заявителя под стражей был разбит на два непоследовательных периода.
Первоначально он содержался под стражей примерно два года и один месяц, в ожидании окончания расследования.
После того, как расследование было завершено, власти решили, что в дальнейшем содержании заявителя под стражей уже нет необходимости, и освободили последнего.
Заявитель находился на свободе примерно один год и четыре месяца.
Любые жалобы в отношении первоначального периода содержания под стражей должны были быть предъявлены в течение шести месяцев после освобождения.
135. Принимая во внимание вышеизложенное, Суд соглашается с доводами Властей и считает, что правило шести месяцев должно применяться отдельно в отношении каждого периода содержания заявителя под стражей. Таким образом, Суд не может рассматривать вопрос о том, был ли первый период содержания под стражей совместим с положениями Конвенции. Жалоба заявителя должна быть признана неприемлемой, поскольку подана с нарушением срока.
32 1ЮСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» Однако тот факт, что заявитель уже провел некоторое время под стражей в ожидании окончания того же уголовного разбирательства, будет принят Судом во внимание при оценке им достаточности и соотносимости обоснований для последующего периода его предварительного заключения (с 29 октября 2002 года по 24 ноября 2003 года), который Суд компетентен рассматривать.
136. Суд считает, что жалоба заявителя на длительность содержания его под стражей в период с 29 октября 2002 г. по 24 ноября 2003 г. не является явно необоснованной по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.
Б. Существо жалобы 1. Доводы сторон 137. Заявитель отметил, что Властями неоднократно продлевался срок его содержания под стражей. Каждый раз Власти ссылались на тяжесть предъявленных ему обвинений, риск его побега или вмешательства в отправление правосудия. По мнению заявителя, Власти не смогли проявить должное усердие и продемонстрировать, что приведенных оснований было достаточно для вынесения каждого из последующих постановлений о продлении срока его содержания под стражей; а также рассмотреть возможность применения альтернативной меры пресечения для обеспечения его явки в суд.
138. Власти согласились с утверждением о том, что второй период досудебного содержания под стражей заявителя не был достаточно и соответствующим образом обоснован, и признали, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в этом отношении.
2. Оценка Суда (а) Общие принципы 139. Суд напоминает, что вопрос о том, являлся ли обоснованным период содержания лица под стражей, или нет, не может оцениваться абстрактно. Вопрос о том, надлежит ли оставлять обвиняемого под стражей, должен оцениваться на основании фактов каждого конкретного дела и в соответствии с его специфическими особенностями. Длительное содержание под стражей может считаться обоснованным в каждом конкретном случае, только если имеются обоснованные указания на то, что соблюдение интересов общества, независимо от презумпции невиновности, превышает уважение личной свободы, предусмотренное статьей 5 Конвенции (см., среди других прецедентов, вышеупомянутое постановление по делу «Кудла против Польши», пункты 110 и далее).
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 33 140. Существование и сохранение обоснованного подозрения, что задержанный совершил преступление, является згпе аиа поп условием для признания законности дальнейшего содержания под стражей. Тем не менее, по истечении определенного срока данное условие больше не является достаточным. В таких случаях Суд должен установить, были ли у судебных органов другие причины, которые бы обосновывали продление срока содержания под стражей. Если такие основания «имели значение для дела» и были «достаточными», Суд должен также удостовериться в том, что компетентные национальные власти проявили «особое усердие» в проведении судебного разбирательства (см. вышеупомянутое постановление по делу «Лабита против Италии», пункты 152 и 153). Власти должны убедительно обосновать любой срок содержания под стражей, даже если он был незначительным (см.
постановление Европейского Суда по делу «Шишков против Болгарии» (ЗЫхккоу V. Ви^апа), жалоба № 38822/97, пункт 66, ЕСНК 2003-1).
Когда принимается решение о том, должен ли человек быть освобожден или заключен под стражу, власти обязаны рассмотреть альтернативные меры, обеспечивающие явку в суд (см. постановление от 21 декабря 2000 года по делу «Яблонски против Польши» {ЗаЫопвЫ V. Ро1апд)^ жалоба № 33492/96, пункт 83).
141. В первую очередь именно национальные судебные органы должны обеспечить, чтобы в рамках каждого конкретного дела продолжительность предварительного заключения обвиняемого не превышала разумный срок. Для этого они должны, уделяя должное внимание принципу презумпции невиновности, исследовать все факты за и против существовующих публичных интересов, которые оправдывают отступление от правила статьи 5 Конвенции, и сослаться на них в своих постановлениях, разрешающих ходатайства об освобождении. Существенным образом, именно на основании доводов, приведенных в этих постановлениях, и на основании фактов, изложенных заявителем в его жалобах, Суд должен принять решение о том, действительно ли в деле имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции (см., например, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маккей против Соединенного Королевства» (МсКау V. 1ке НпЫей Кгща*от\ жалоба № 543/03, пункт 43, ЕСНК 2006-Х).
(б) Применение вышеуказанных принципов к настоящему делу 142. Заявитель был заключен под стражу 29 октября 2002 года.
Обвинительный приговор в его отношении был вынесен судом первой инстанции 24 ноября 2003 года. Таким образом, период, подлежащий рассмотрению, длился 1 год и 1 месяц.
143. Суд отмечает, что еще на начальном этапе судом было отменено постановление об освобождении заявителя под залог по причине 34 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» попыток заявителя затянуть судебное разбирательство, которые рассматривались национальным судом «как попытки помешать установлению истины и демонстрация оскорбительного отношения и неуважения к суду» (см. пункт 30 выше). Кроме того, суд также ссылался на тяжесть предъявленных заявителю обвинений. Во всех последующих постановлениях о продлении срока его содержания под стражей суд также ссылался на тяжесть предъявленных заявителю обвинений (см. пункты 32-36 выше).
144. Суд принимает во внимание наличие подозрения, что заявитель совершил вменяемые ему в вину тяжкие преступления, а также установление национальным судом того факта, что заявитель пытался вмешиваться в отправление правосудия, когда находился на свободе.
Данные факторы изначально могли служить обоснованием для его заключение под стражу. Тем не менее, Суд не убежден, что данные факторы могли бы представлять собой «существенные и достаточные» основания для продления срока содержания заявителя под стражей, в частности потому, что он уже содержался под стражей в течение значительного периода времени на более ранней стадии разбирательств.
145. Что касается дальнейшего продления срока содержания заявителя под стражей, то представляется, что национальные суды предполагали, что тяжесть обвинений являлась столь значимым обстоятельством, что никакие другие обстоятельства не могли оправдать освобождение заявителя. Суд неоднократно устанавливал, что, несмотря на тот факт, что тяжесть предъявленных обвинений является важным элементом оценки риска того, что обвиняемый может скрыться от правосудия или повторно совершить преступление, необходимость продления срока лишения свободы не может оцениваться исключительно с абстрактной точки зрения, принимая во внимание только тяжесть преступления. Также продление срока содержания под стражей не должно предвосхищать наказание в виде лишения свободы (см. «Летелье против Франции» (ЬеШНег V. Ргапсе), постановление от 26 июня 1991 года, пункт 51, Зепез А № 207;
«Панченко против России» (Рапскепко V. Киззга), жалоба № 45100/98, пункт 102, постановление от 8 февраля 2005 года; «Горал против Польши» (Оога! V. Ро1апа*), жалоба № 38654/97, пункт 68, постановление от 30 октября 2003 года; и «Илийков против Болгарии» (Нукоу V, Ви1§апа)9 жалоба № 33977/96, пункт 81, постановление от 26 июля 2001 года).
146. Суд также отмечает, что национальные суды упорно не желали рассматривать доводы заявителя о том, что он имел семью и постоянное место жительства в Москве, что он не скрывался от правосудия, и что рассмотрение дела Властями стало принимать затяжной характер.
147. Суд часто устанавливал нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в делах, где национальные суды продлевали срок содержания заявителей под стражей, главным образом, на основании тяжести вменяемых обвинений, используя типичную формулировку без ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 35 указания конкретных фактов и без рассмотрения альтернативных мер пресечения (см. постановления Европейского Суда по делам «Худобин против России» (КкийоЫп V. Кита), жалоба № 59696/00, пункты 103 и далее, ЕСНК. 2006-ХП; «Худоеров против России» (Ккийоуогоу у.
Кита), упомянутое выше, пункты 172 и далее; «Долгова против России» (Ро1%оуа V. Кита), жалоба № 11886/05, пункт 38 и далее, от 2 марта 2006 года; «Рохлина против России» (КокЫ'та у.Кита), жалоба № 54071/00, пункты 63 и далее, от 7 апреля 2005 года; «Панченко против России» (Рапскепко V. Кита), упомянутое выше, пункты 91 и далее; «Смирнова против России» (Зтггпоуа V. Кита), жалобы №№46133/99 и 48183/99, пункты 56 и далее, ЕСНК 2003-1Х;
«Третьяков против Украины» {Тге1уакоу V. 1/кгате), жалоба № 16698/05, пункт 59, от 29 сентября 2011 года; и «Васильковски и другие против бывшей Югославской Республики Македония» (УазПкозИ апд.
01кег$ V. "1ке /огтег Уи%081ау КериЫгс о/ МасеАота"), жалоба № 28169/08, пункт 64, от 28 октября 2010 года).
148. Исходя из вышеизложенного, Суд считает, что, не сославшись на конкретные факты, имеющие отношение к делу, не рассмотрев возможность применения альтернативных «мер пресечения», и ссылаясь в основном на тяжесть обвинений, Власти продлевали срок содержания заявителя под стражей по основаниям, которые, будучи «существенными», не могут считаться «достаточными».
149. Таким образом, имело место нарушение требований пункта 3 статьи 5 Конвенции.
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ ПУНКТА 4 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ 150. Заявитель жаловался на нарушение своих прав, закрепленных в пункте 4 статьи 5 Конвенции, по двум основаниям. Во-первых, он утверждал, что судебные решения по результатам рассмотрения его жалоб на постановления Хамовнического районного суда от 29 октября 2002 года и 24 апреля, 19 июня, 13 августа и 28 октября 2003 годов не были приняты «безотлагательно». Во-вторых, он жаловался, что ему не была предоставлена возможность присутствовать на заседаниях суда кассационной инстанции 22 января, 16 июня, 6 августа и 2 октября 2003 года и 12 февраля 2004 года.
Пункт 4 статьи 5 предусматривает следующее:
«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».
36 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» А. Приемлемость 151. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой, Б. Существо жалобы 1. Было ли решение о законности содержания заявителя под стражей вынесено «безотлагательно» (а) Доводы сторон 152. Власти допускают, что жалобы заявителя не были рассмотрены «безотлагательно», и признают, что в данном случае имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции, за исключением того, что касается рассмотрения кассационной жалобы на постановления о продлении срока содержания под стражей от 28 октября 2003 года, когда, по мнению Властей, жалоба была рассмотрена в течение девяти дней после ее получения судом.
153. Заявитель продолжал настаивать на своей жалобе в отношении всех жалоб.
(б) Оценка Суда 154. Суд повторяет, что пункт 4 статьи 5 Конвенции, гарантирующий задержанным лицам право подавать жалобы на законность заключения под стражу, а также после подачи такой жалобы, провозглашает их право на безотлагательное вынесение судебного решения относительно законности содержания под стражей и обеспечение освобождения из-под стражи, если заключение будет признано незаконным (см. дело «Барановский против Польши» {Вагапом?зМ V. Ро!апа*), № 28358/95, пункт 68, ЕСНК 2000-Ш). Вопрос о том, было ли соблюдено право на безотлагательное вынесение судебного постановления, должен решаться в свете обстоятельств каждого отдельного дела (см. «Ребок против Словении» {КеНЪоску. 81оуета,), № 29462/95, пункт 84, ЕСНК 2000-ХП).
155. Суд также считает, что существует особая необходимость в безотлагательном вынесении судебного решения, определяющем законность содержания под стражей в случаях, когда судебное разбирательство продолжается, поскольку обвиняемый должен полностью воспользоваться презумпцией невиновности (см.
постановление по делу «Иловецкий против Польши» (Потескг V.
Ро1апс1), № 27504/95, пункт 76, от 4 октября 2001 года).
ПОС ГА1ЮВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 37 156. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что заявитель подал пять кассационных жалоб на постановления о продлении срока содержания под стражей от 29 октября 2002 года и четыре последующих постановления о продлении срока от 24 апреля 2003 года, 19 июня 2003 года, 13 августа 2003 года и 28 октября 2003 года. Эти кассационные жалобы были поданы заявителем 30 октября 2002 года, 25 апреля 2033 года, 24 июня 2003 года, 14 августа 2003 года и 31 октября 2003 года и рассмотрены кассационным судом 22 января 2003 года, 16 июня 2003 года, 6 августа 2003 года, 2 октября 2003 года и 12 февраля 2004 года. Отсюда следует, что национальным судам потребовалось соответственно восемьдесят три, пятьдесят два, сорок три, сорок шесть и сто четыре дня, чтобы назначить и провести соответствующие акассационные заседания.
157. По мнению Суда, вопросы, стоящие перед кассационным судом не отличались чрезвычайной сложностью. Также не возникало никаких сложностей в связи с материалами, представленными в Суд, которые бы позволили предположить, что заявитель или его адвокат способствовали затягиванию кассационного производства. Кроме того, власти не предоставили никакого обоснования задержек по кассационному рассмотрению жалоб и признали, за одним исключением (основания для которого не являются очевидными), что такие задержки являются необоснованными. Соответственно, длительность кассационного производства в данном деле может быть полностью отнесена на счет властей. Суд также напоминает, что в случаях, когда ставится вопрос о личной свободе человека, он имеет очень строгие стандарты в отношении осуществления государством незамедлительного рассмотрения вопросов законности заключения под стражу (см., например, постановления по делам «Кадем против Мальты» (Кадет V. Мака), № 55263/00, пункты 44-45, 9 января 2003 г., когда Суд посчитал семнадцатидневный период вынесения решения о законности задержания заявителя чрезмерным, и «Мамедова против России» (Мате&оуа V. Кита), № 7064/05, пункт 96, 1 июня 2006 г., когда срок апелляционного процесса, длящегося двадцать шесть дней, был признан нарушением требования «безотлагательности» пункта 4 статьи 5).
158. Принимая во внимание вышеизложенное, Суд считает, что кассационное производство по рассмотрению законности содержания заявителя под стражей не может считаться совместимым с требованием «безотлагательности» пункта 4 статьи 5. Следовательно, данное положение было нарушено.
2. Отсутствие заявителя при рассмотрении кассационных жалоб относительно законности его содержания под стражей (а) Доводы сторон 159. Заявитель утверждал, что, несмотря на его просьбы, ему не была представлена возможность принять участие в кассационном 38 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» производстве по рассмотрению жалоб на законность содержания под стражей. 16 июня 2003 г. ни заявитель, ни его адвокат не присутствовали в судебных заседаниях. Адвокат заявителя присутствовал в судебных заседаниях 22 января, 6 августа, 2 октября 2003 года и 12 февраля 2004 года. Тем не менее, присутствие заявителя было необходимо для того, чтобы дать ему возможность предоставить необходимую информацию и дать надлежащие инструкции своему адвокату (заявитель ссылался на дело «Граузинис против Литвы» (СтаигШз V. ЬМкиата), № 37975/97, пункт 34, от 10 октября 2000 г.). С учетом данных обстоятельств заявитель утверждал, что он был лишен возможности эффективного рассмотрения вопросов законности своего содержания под стражей в соответствии с требованиями пункта 4 статьи 5.
160. Власти согласились с тем, что заявителю не была предоставлена возможность участвовать в кассационном производстве, и признали, что в данном отношении имело место нарушение пункта 4 статьи 5.
(б) Оценка Суда 161. Суд напоминает, что на основании пункта 4 статьи 5 арестованное или задержанное лицо имеет право на проверку судом процессуальных и существенных условий лишения его свободы, которые являются основными условиями «законности», в значении пункта 1 статьи 5 (см. дело «Броган и другие против Великобритании» (Вго^ап апй ОЛегз V. (ке 1/пИеа* КХщйот) от 29 ноября 1988 года, пункт 65, Серия А № 154-В). Хотя порядок, установленный пунктом 4 статьи 5, не должен обязательно сопровождаться гарантиями, предусмотренными пунктом 1 статьи 6 Конвенции для уголовного или гражданского судопроизводства, он должен носить судебный характер и предоставлять гарантии, соответствующие рассматриваемому типу ограничения свободы (см. «Райнпрехт против Австрии» {КетргесЫ V.
АизЫа), жалоба № 67175/01, пункт 31, ЕСНК 2005-ХП). В деле лица, заключение которого подпадает под действие подпункта (с) пункта 1 статьи 5, присутствие на судебном заседании является необходимым (см. «Николова против Болгарии» {ЫгкоШа V. Ви1§апа) [ОС], жалоба № 31195/96, пункт 58, ЕСНК 1999-11). Возможность для заключенного быть услышанным либо лично, либо посредством представителя является одной из фундаментальных гарантий процедуры, применяемой в вопросах ограничения свободы (см. «Кампанис против Греции» (Катрашз V. Огеесе), 13 июля 1995 года, пункт 47, Серия А № 318-В).
162. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что заявитель отсутствовал на заседаниях суда кассационной инстанции 16 января, 6 августа, 2 октября 2003 года и 12 февраля 2004 года.
16 июня 2003 года заседание проходило в отсутствие заявителя. Кроме того, в материалах, представленных в Суд, нет каких-либо данных ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 39 свидетельствующих о том, что суд кассационной инстанции хотя бы рассматривал вопрос о вызове заявителя в заседание по делу или необходимость в его личном присутствии для эффективного рассмотрения законности содержания под стражей.
163. Кроме того, Суд отмечает, что Власти признали неспособность обеспечить участие заявителя в кассационном рассмотрении жалоб по вопросу законности его содержания под стражей, что представляет собой нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции (см. пункт 160, изложенный выше).
164. Учитывая устоявшуюся прецедентную практику по данному вопросу и обстоятельства настоящего дела, Суд не видит оснований для иного вывода. Невозможность заявителя участвовать в заседаниях суда кассационной инстанции 22 января 2003 года, 16 июня 2003 года, 6 августа 2003 года, 2 октября 2003 года и 12 февраля 2004 года представляет собой нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции.
IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ 165. Заявитель жаловался на нарушение статьи 6 Конвенции в связи с удалением его из зала суда в ходе судебного рассмотрения его дела и длительностью судебного разбирательства по его уголовному делу.
В соответствующей части статья 6 предусматривает:
«1. «Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое ... разбирательство дела в разумные сроки ...» 3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
(с) защищать себя лично или посредством выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия..." (а) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него.
...» А, Приемлемость жалобы 166. Суд полагает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также считает, что она не является неприемлемой на каких-либо иных основаниях. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.
40 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» Б. Существо жалобы 1. Удаление заявителя из зала судебного заседания (а) Доводы сторон (г) Заявитель 167. Заявитель утверждал, что решение суда об устранении его с зала суда во время судебного разбирательства было незаконным и не имело каких-либо оснований. Кроме того, он заявлял, что фактически это было попыткой мести за предшествующий спор с судьей. Заявитель заявил отвод своему адвокату в соответствии со своим правом, но суд отказался принять данный отвод. В результате, заявитель не был представлен адвокатом по собственному усмотрению, как предусмотрено подпунктом «с» пункта 3 статьи 6. Кроме того, ввиду недопущения в зал суда, заявитель был лишен возможности лично допросить свидетелей, дающих показания, на основании которых были основаны обвинения против него. Этот факт свидетельствует о нарушении подпункта «с!» пункта 3 статьи 6.
(и) Власти 168. Власти указывали, что заявитель был удален из зала суда за неоднократное нарушение порядка судебного заседания, и проявление неуважения к судье. Они утверждали, что удаление заявителя из зала суда противоречит требованиям подпунктов «с» и «й» пункта 3 и пункта 1 статьи 6 Конвенции.
(Ш) Оценка Суда 169. Поскольку требования пункта 3 статьи 6 Конвенции представляют собой конкретные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, гарантированное пунктом 1, Суд будет рассматривать жалобы заявителя на основании этих положений, взятых в совокупности (см., среди прочих прецедентов, постановление по делу «Вашер против Франции» (Уаскег V. Ргапсе), от 17 декабря 1996 года, пункт 22, Сборник решений, 1996-VI).
170. Хотя присутствие обвиняемого в зале суда во время судебного разбирательства имеет фундаментальное значение, судебное разбирательство, проведенное в отсутствие подсудимого не всегда противоречит Конвенции, если обвиняемый впоследствии может добиться от суда, новое рассмотрение его дела по существу обвинения в отношении как права, так и факта (см. среди прочих источников дело «Сейдович против Италии» (Де/с&тс V. Иа1у), № 56581/006 пункт 82, ЕСНК 2006-11).
171. Судебное разбирательство в целом может считаться справедливым, если обвиняемому было позволено обжаловать ПОСТАНОВЛЕ11ИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 41 приговор т аЪзепйа и он имел право присутствовать в суде кассационной инстанции, что включает возможность нового фактического и юридического рассмотрения уголовного дела (см.
решение от 9 сентября 2003 года по вопросу приемлемости жалобы № 30900/02 «Джоунс против Соединенного Королевства» (Зопез V. Хке 1]т1еА Клп%йот)).
172. Ни содержание, ни смысл статьи 6 Конвенции не мешает человеку отказаться от его собственного выбора, либо определенно, либо подразумевая право на гарантию справедливого судебного разбирательства. Однако чтобы отказ от права принимать участие в судебном заседании отвечал целям Конвенции, он должен быть выражен в недвусмысленной форме и с применением минимальных гарантий, компенсирующих этот отказ. Кроме того, он не должен противоречить какому-либо важному общественному интересу (см.
среди прочих источников дело Сейдовича, упомянутое выше, пункт 86).
173. Суд также постановлял, что до того как можно будет сказать, что подсудимый своим поведением подразумевал отказ от важного права согласно статье 6 Конвенции, должно быть очевидно, что он мог обоснованно предвидеть последствия своих действий (см. дело Джоунса, упомянутое выше).
174. Конвенция наделяет Договаривающиеся государства широкими полномочиями в отношении выбора средств, которые рассчитаны для обеспечения соответствия их правовых систем требованиям статьи 6.
Задача Суда состоит в определении того, соблюдаются ли стандарты, требуемые в соответствии со статьей 6. В частности, должна быть доказана эффективность процессуальных средств, предлагаемых национальным законодательством и судебной практикой, если лицо, обвиняемое в совершении уголовного преступления, не отказалось от своего права присутствовать в судебном заседании и защищать себя и не стремилось избежать судебного разбирательства (см. дело Сейдовича, упомянутое выше, пункт 83).
175. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский суд отмечает, что во время судебного разбирательства заявитель был удален из зала суда за ненадлежащее поведение. Судья постановил, что заявитель должен быть доставлен обратно в зал суда в конце судебного процесса для последнего слова. В результате, все доказательства, включая, в частности, показания свидетелей были рассмотрены в его отсутствие (см. пункт 18 выше).
176. Прежде всего, Суд считает, что для отправления правосудия чрезвычайно важно достойное поведение, соблюдение порядка и правил приличия в зале суда в качестве отличительной черты судебного разбирательства. Вопиющие нарушения элементарных стандартов надлежащего поведения со стороны подсудимого не могут и не должны допускаться (см. постановление от 30 июля 2009 года по делу «Ананьев против России» {АпапуеV V. Киззга), жалоба № 20292/04, пункт 44).
177. Суд может признать, что поведение заявителя могло быть таковым, которое оправдывало его удаление из зала суда и 42 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» продолжение судебного разбирательства в его отсутствие. Тем не менее, председательствующая судья все же должна была определить, мог ли заявитель обоснованно предвидеть, какие последствия повлечет его поведение, прежде чем принять решение об его удалении из зала суда (см. дело Джоунса, упомянутое выше).
178. Суд не усматривает в материалах дела, представленных на его рассмотрение, каких-либо фактов, свидетельствующих, что судьей было наложено предупреждение или предусмотрен краткий перерыв для того, чтобы заявитель осознал потенциальные последствия своего поведения, что позволило бы ему успокоиться. При таких обстоятельствах Суд не может прийти к выводу о том, что, несмотря на свое поведение, нарушающее порядок судебного заседания, заявитель однозначно отказался от своего права присутствовать в судебном заседании. Его устранение из зала суда означало, что он не имел возможности осуществить такое право. Судья приступила к рассмотрению доказательств в его отсутствие и, как представляется, даже не поинтересовалась, согласен ли заявитель вести себя соответствующим образом, что позволило бы ему вернуться в зал суда.
179. Таким образом, Суд должен установить, принял ли кассационный суд меры в связи с нарушением права заявителя на участие в судебном заседании в суде первой инстанции (см.
постановление по делу «Де Куббер против Бельгии» {Бе СиЬЪег V.
Ве1§гит) от 26 октября 1984 года, пункт 33, 8епез А № 86, и постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Херми против Италии» (Негтг V. 11а1у), жалоба № 18114/02, пункты 58—60, ЕСНК2006-ХП).
180. Суд отмечает, что в России компитенция судов кассационной инстанции распространяется на юридические и фактические вопросы.
Городской суд, таким образом, имеет полномочия пересматривать дела и учитывать дополнительные аргументы, которые не были рассмотрены в суде первой инстанции. И заявитель, и его адвокат присутствовали на заседании по рассмотрению кассационной жалобы и могли защищать свою позицию в суде кассационной инстанции. Кроме того, кассационный суд имел возможность рассмотреть доказательства, которые были представлены перед судом первой инстанции. Тем не менее, заявитель и его адвокат не имели возможности повторного рассмотрения таких доказательств или, например, проведения перекрестного допроса свидетелей, которые давали показания против заявителя во время его отсутствия в суде (см. пункт 78 выше). При таких обстоятельствах кассационное производство не могло устранить недостатки разбирательства в суде первой инстанции. По мнению Суда, единственным возможным средством исправления недостатков судебного разбирательства мог быть пересмотр дела судом кассационной инстанции, который мог бы полностью отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение. Без этого кассационный суд не мог исправить нарушение права заявителя на справедливое разбирательство.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 43 181.И наконец, Суд отмечает, что власти признали удаление заявителя из зала суда во время дачи показаний нарушением его прав, гарантированных подпунктами «с» и «й» пункта 3 и пунктом 1 статьи 6 (см. пункт 168 выше). Суд не видит причин считать иначе.
182. Таким образом, имело место нарушение подпунктов «с» и «с!» пункта 3 и пункта 1 статьи 6 Конвенции.
2. Длительность судопроизводства (а) Доводы сторон (г) Заявитель 183. Заявитель утверждал, что уголовное разбирательство по его делу было чрезмерно длительным. Заседания по делу неоднократно откладывались без уважительных причин. Он сам не имел возможности явиться в суд лишь дважды, поскольку находился на лечении. Тот факт, что дело рассматривалось судами на двух инстанций, не освобождает власти от обязанности организовать свою правовую систему таким образом, чтобы обеспечить соблюдение требования о «разумном сроке».
(и) Власти 184. Власти утверждали, что продолжительность уголовного разбирательства в отношении заявителя была обоснована. Дело было сложным, поскольку обвинения были выдвинуты против шести подсудимых, а объем материалов дела был значительным (десять томов). Большинство отсрочек были оправданы и необходимы. Суду приходилось откладывать заседания по делу ввиду отсутствия в суде подсудимых, их адвокатов или свидетелей. Один из обвиняемых был серьезно болен.
185. Кроме того, сам заявитель способствовал затягиванию судебного процесса. В действительности, он или его адвокат не появлялись в суде несколько раз. Также он неоднократно просил допросить дополнительных свидетелей. Кроме того, власти признали, что некоторые задержки в судебном производстве были вызваны графиком судьи и болезнью прокурора. Тем не менее, по мнения властей, суд не проявлял бездействия при ведении данного дела. Они приняли необходимые меры для обеспечения присутствия свидетелей и других сторон в зале суда, а также предоставили заявителю помощь переводчика.
(б) Оценка Суда 186. Суд повторяет, что обоснованная продолжительность судебного разбирательства должна оцениваться в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложности дела, поведения заявителя и соответствующих органов власти, а также предмета судебного 44 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» разбирательств (см., среди прочих прецедентов, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Пелисье и Сасси против Франции» (РеНззгег апй Заззг V. Ргапсе), жалоба № 25444/94, пункт 67, ЕСНК 1999-11). Кроме того, только задержки по вине государства могут служить основанием для признания несоблюдения требования «разумного срока» (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Педерсен и Баадсгаард против Дании» (РеЗегзеп апй Ваайз%аагй V. Вептагк), жалоба № 49017/99, пункт 49, ЕСПЧ 2004-Х1).
187. Европейский суд отмечает, что заявитель был задержан 11 июня 1999 года. Он принимает эту дату в качестве отправной точки в уголовном судопроизводстве. Окончательное решение по делу было вынесено 18 мая 2004 года. Соответственно, судопроизводство в отношении заявителя длилось приблизительно четыре года и одиннадцать месяцев, что охватывает стадию расследования и рассмотрения дела заявителя судами двух инстанций.
188. Суд соглашается с тем, что разбирательства в отношении заявители имели определенную степень сложности. Заявитель бьш обвинен в похищении человека, вымогательстве и незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и наркотических средств в составе организованной группы. Обвинение было выдвинуто против шестерых подсудимых.
189. Что касается поведения заявителя, Суд отмечает, что примерно из сорока заседаний, проведенных судом первой инстанции, одиннадцать отложений судебых заседаний имели место по вине заявителя. В семи случаях ни заявитель, ни его адвокат не явились в суд.
В 2003 году, т.е. в течение третьего года судопроизводства, адвокат заявителя просил об отсрочке трижды для того, чтобы добиться присутствия дополнительных свидетелей. Следует признать, что в интересах заявителя было получить такие свидетельские показания для того, чтобы в полной мере воспользоваться ресурсами, предоставленными национальным законодательством для обеспечения наилучшей защиты в уголовном процессе. Тем не менее, Суд не убежден, что заявитель проявил надлежащее усердие для использования такой возможности. Материалы, представленные заявителем, не содержат каких-либо фактов, которые бы объясняли его неспособность или нежелание просить о рассмотрении показаний данных свидетелей на более ранней стадии производства (см., тиШИз тиШпйгз, решение от 1 октября 2009 года по вопросу приемлемости жалобы № 29926/03 «Павлов против России» (РОУ/ОУ У. Киззга)).
190. Что касается поведения властей, Суд удовлетворен тем, что они продемонстрировали достаточное усердие при ведении судопроизводства. Стадия расследования была завершена в течение одного года и восьми месяцев. Кассационное производство длилось приблизительно шесть месяцев. Судебные заседания проводились регулярно, и отсрочки ввиду несоответствия графика судьи или неявки ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 45 в суд свидетелей или других сторон не имели существенного отрицательного влияния на длительность производства.
191. Составляя общую оценку сложности дела, учитывая поведение сторон и совокупную продолжительность разбирательств, Суд считает, что последнее не являлось необоснованным в рамках данного дела.
192. Соответственно, нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции отсутствовало.
V. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ 193. Заявитель жаловался на основании статьей 8 и 34 Конвенции, что сотрудник исправительного учреждения, в котором он отбывал наказание, вскрыл письма Европейского суда от 8 июля 2005 года и 11 мая 2006 года, адресованные заявителю.
Суд считает, что данная жалоба должна рассматриваться только в рамках статьи 8, которая в соответствующей части гласит:
«1. Каждый имеет право на уважение... его личной корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
А. Приемлемость жалобы 194. Суд считает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также считает, что она не является неприемлемой на каких-либо иных основаниях. Следовательно, она является приемлемой.
Б. Существо жалобы 1. Доводы сторон 195. Власти не отрицали, что письма от 8 июля 2005 года и 11 мая 2006 года были вскрыты администрацией исправительного учреждения, и признали нарушение права заявителя на уважение корреспонденции.
196. Заявитель оставил свою жалобу без изменений.
2. Оценка Суда 197. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда, вскрытие одного письма является достаточным для того, чтобы установить вмешательство в право заявителя в свободу переписки (см.
46 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» постановление от 1 июня 2004 года по делу «Наринен против Финляндии (Маггпеп V. РЫапа*), жалоба № 45027/98, пункт 32).
198. Тот факт, что должностные лица исправительного учреждения дважды вскрыли письма Суда, адресованные заявителю и датированные 8 июля 2005 года и 11 мая 2006 года, не оспаривается.
199. Принимая во внимание вышеизложенное, Суд считает, что цензура писем представляет собой «вмешательство» государственного органа в осуществление права заявителя на свободу переписки в значении пункта 2 статьи 8.
200. Такое вмешательство нарушает положения пункта 2 статьи 8, за исключением случаев, когда «не противоречит закону», преследует одну законную цель или более из указанных в пункте 2, а также «необходимо в демократическом обществе» для их достижения (см.
среди прочих прецедентов, дело Лабиты, упомянутое выше, пункт 179).
201. Суд отмечает, что пункт 2 статьи 91 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, действующего в рассматриваемый период, в явной форме запрещает цензуру переписки заключенных с Европейским судом по правам человека (см. пункт 79 выше).
Следовательно, обжалуемая заявителем цензура писем не «соответствовала закону».
202. Таким образом, по настоящему делу было допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции.
VI. ПРОЧИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ ПОЛОЖЕНИЙ КОНВЕНЦИИ 203. Наконец, заявитель утверждал, что он бьш избит во время содержания под стражей в здании суда (см. пункты 63—66 выше), что его содержание под стражей в период с 10 июня 1999 года по 6 июля 2001 года было незаконным, что постановление о заключении под стражу от 19 июня 2003 года было незаконным, что его обвинение было основано на неприемлемых показаниях, что суд первой инстанции не являлся независимым и беспристрастным, что публикация статей о его деле в средствах массовой информации нарушила принцип презумпции невиновности, что первоначальная жалоба, отправленная в 2000 году, не была получена Судом, что его письмо от 9 августа 2011 года, адресованное его представителю в Европейском суде, было вскрыто администрацией исправительного учреждения, в котором он отбывал наказание, что его вещи были украдены во время обыска, а также что он подвергался дискриминации на основании своей этнической принадлежности. Он ссылался на статьи 3, 5, 6, 8 и 34 Конвенции, а также на статью 1 Протокола № 1.
204. Тем не менее, принимая во внимание все данные, и в той мере, в какой основания для жалобы входят в его компетенцию, Суд полагает, что они не обнаруживают каких-либо нарушений прав и свобод, изложенных в Конвенции. Следовательно, данная часть жалобы должна ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 47 быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
VII. ПРИМЕНЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 205. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
А. Ущерб 206. Заявитель требовал 283 820 евро в качестве компенсации морального вреда.
207. Власти считали требования заявителя чрезмерными и несовместимыми с прецедентной практикой Суда.
208. Суд отмечает, что в настоящем деле им обнаружены серьезные нарушения Конвенции. Принимая решение на основании принципа справедливости, Суд присуждает заявителю 7 150 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма.
Б. Издержки и расходы 209. Заявитель требовал 4 000 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, которые он понес в ходе разбирательства в Суде.
210. Власти утверждали, что фактически заявитель не понес издержек и расходов, на которые он претендует, и никакая сумма в данном отношении не должна ему присуждаться.
211. Согласно прецедентному нраву Европейского Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек, только если он продемонстрировал, что эти расходы были понесены в действительности, по необходимости и в разумном количестве (см..
например, постановление от 25 марта 1998 года по делу «Бельзюк против Польши» (ВеЫик V. Ро1апа), пункт 49, Сборник постановлений и решений 1998-11). В рамках настоящего дела, учитывая имеющиеся в его распоряжении документы, вышеуказанные критерии и тот факт, что заявителю была предоставлена правовая помощь, Суд полагает разумным присудить заявителю сумму в размере 2500 евро плюс любой налог, которым она может облагаться.
В. Проценты за просрочку платежа 48 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 212. Суд считает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Признал жалобы на условия содержания заявителя под стражей и его транспортировки в здание суда и обратно, длительность содержания заявителя под стражей в период с 29 октября 2002 года по 24 ноября 2003 года, длительность и справедливость судебного разбирательства по рассмотрению законности его содержания под стражей, удаление заявителя из зала суда, длительность уголовного производства против него и вскрытие писем Европейского Суда от 8 июля 2005 года и 11 мая 2006 года приемлемыми, а остальную часть жалобы заявителя неприемлемой;
2. постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с ненадлежащими условиями содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе № ИЗ-77/2 г. Москвы с 29 октября 2002 года по 20 декабря 2003 года;
3. постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с ненадлежащими условиями содержания заявителя под стражей в камере конвойного помещения Хамовнического районного суда г. Москвы и условий его транспортировки из следственного изолятора в суд и обратно;
4. постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в связи с продолжительностью содержания заявителя под стражей в период с 29 октября 2002 года по 24 ноября 2003 года;
5. постановил, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с несвоевременным рассмотрением кассационных жалоб заявителя на постановления о продлении срока содержания заявителя под стражей от 29 октября 2004 года и 24 апреля, 19 июня, 13 августа и 28 октября 2003 года;
6. постановил, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с рассмотрением судом жалоб заявителя по вопросу законности его содержания под стражей 22 января, 16 июня, 6 августа и 2 октября 2003 года, а также 12 февраля 2004 года в его отсутствие;
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «ИДАЛОВ против РОССИНИ» 49 7. постановил, что имело место нарушение подпунктов «с» и «с!» пункта 3 и пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с удалением заявителя из зала судебного заседания;
8. постановил, что не имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной длительностью уголовного судопроизводства по делу заявителя;
9. постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции в связи со вскрытием писем Европейского суда от 8 июля 2005 года и 11 мая 2006 года;
10. постановил (а) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев следующие суммы, с конвертированием их в российские рубли по курсу на день выплаты:
(I) 7150 (семь тысяч сто пятьдесят) евро в качестве компенсации морального вреда, плюс любой налог, которым может облагаться эта сумма;
(II) 2500 (две тысячи пятьсот) евро в качестве компенсации расходов и издержек, плюс любые налоги, которыми могут облагаться данные суммы;
(б) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты на присужденные суммы будут начисляться простые проценты в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процентных пункта;
11. отклонил остальную часть требований заявителя о справедливой компенсации.
Составлено на английском и французском языках, вынесено в ходе открытого заседания во Дворце прав человека в Страсбурге [нажмите и введите дату].
Винсент Бергер Юрисконсульт Николас Братца Председатель