ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №35-012-9 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 14 июня 2012 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Скрябина К.Е., судей Шмаленюка СИ. и Шалумова М.С., при секретаре Волкове А.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Алиева М.А. и его защитников Джанибекова К.Х., Харченко М.В. на приговор Тверского областного суда от 5 апреля 2012 года, которым Алиев Мансур Алибекович, родившийся 20 августа 1970 года в с. Беледжи Дербентского района Дагестанской АССР, гражданин РФ, ранее не судимый, осужден к лишению свободы:
по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ (в ред. от 27.12.2009) на 14 (четырнадцать) лет с ограничением свободы на 1 год;
ч. 1 ст. 135 УК РФ (в ред. от 27.12.2009) на 1 (один) год;
ч. 2 ст. 135 УК РФ (в ред. от 27.12.2009) на 4 (четыре) года;
ч. 3 ст. 135 УК РФ (в ред. от 27.12.2009) на 8 (восемь) лет.
2 На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание 17 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год и установлением осужденному конкретных ограничений и обязанностей, перечисленных в приговоре.
Постановлено зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 6 июля 2011 г. по 5 апреля 2012 г.
Взыскано с Алиева в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшей Головиной Ю.В. 100 000 (сто тысяч) рублей, в пользу потерпевшей Ивашкиной Н.А. 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.
Заслушав доклад судьи Шалумова М.С., объяснения осужденного Алиева М.А. в режиме видеоконференцсвязи, и его защитника Джанибекова К.Х., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Гуровой В.Ю., полагавшей оставить приговор без изменения, Судебная коллегия
установила:
Алиев М.А. признан виновным в том, что 6 июля 2011 года в городе Твери при обстоятельствах, изложенных в приговоре, совершил:
изнасилование Ивашкиной Н., не достигшей 14-летнего возраста (22.07.2000 г. рожд.), и развратные действия в отношении Викол Н., не достигшей 16летнего возраста (18.08.1996 г. рожд.), Суровой Н., не достигшей 14-летнего возраста (07.09.1997 г. рожд.), и Головиной Ю., не достигшей 12-летнего возраста (15.10.1999 г. рожд.).
В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный Алиев, не оспаривая своей вины в совершении развратных действий, высказывает несогласие с приговором в части его осуждения за изнасилование Ивашкиной как незаконным и необоснованным, ссылаясь на то, что дело в этой части сфальсифицировано, а потерпевшие его оговаривают.
Он не отрицает, что привел девочек в свою квартиру, так как пожалел их, что они мокли под дождем, распивал с ними спиртное, а когда переодевался после душа, они видели его голым. Затем, лежа на диване рядом с двумя девочками, присоединился к их разговору на интимные темы, стал целовать, гладить и откровенно ласкать руками Ивашкину, которая была в майке и трусах, трогал ее тело до интимного места, она оттолкнула его, сказав, что ей больно, и он прекратил свои действия. При этом мог причинить ей пальцем телесное повреждение в виде кровоподтека на половых органах, указанное в заключении экспертизы. Эти действия наблюдали другие девочки, в том числе находившиеся в комнате напротив.
Однако трусы с Ивашкиной не снимал, в половую связь с нею не вступал, что 3 подтверждается, по его мнению, заключениями экспертиз, установивших, что девственная плева у нее не нарушена, а биологические следы на ее трусах не являются спермой. Протоколы допросов на предварительном следствии с признательными показаниями был вынужден подписать под давлением следователя. Суд не вызвал в заседание потерпевшую Ивашкину и свидетелей, которые могли бы подтвердить его невиновность в данном преступлении.
С учетом приведенных доводов, положительных сведений о его личности и семейном положении, полагает назначенное ему наказание чрезмерно суровым, просит переквалифицировать его действия в отношении Ивашкиной на ст. 135 УК РФ и смягчить наказание. По поводу исковых требований законного представителя потерпевшей просит признать их необоснованными и завышенными.
В кассационной жалобе в интересах осужденного Алиева защитник Джанибеков К.Х. высказывает несогласие с приговором как незаконным, указывая, что предварительное следствие по делу проводилось с грубыми нарушениями закона, с обвинительным уклоном, обвинение по ст. 135 УК РФ предъявлено непосредственно перед окончанием следствия, чем нарушено право обвиняемого на защиту, в обвинительном заключении не приведены доказательства, подтверждающие доводы обвиняемого о его невиновности, с постановлениями о назначении ряда экспертиз обвиняемый и его защитник ознакомлены после их проведения, что является основанием для признания заключений этих экспертиз недопустимыми доказательствами, однако суд в приговоре не дал оценки всем перечисленным нарушениям закона и прав обвиняемого, необоснованно отклонял ходатайства защиты по этим вопросам.
Подробно анализируя приведенные в приговоре показания Алиева об обстоятельствах, при которых он встретил девочек во дворе и привел в квартиру, и его действиях в отношении Ивашкиной, показания Ивашкиной, Головиной, Викол, Суровой об этом в приговоре, в судебном заседании и их показания на предварительном следствии, полагает, что они содержат существенные противоречия, в том числе показания Ивашкиной и Головиной противоречат друг другу и согласующимся между собой показаниям Викол и Суровой. Данные противоречия судом не устранены и им не дано оценки, а при оценке показаний Головиной, якобы видевшей, как Алиев совершает половой акт с Ивашкиной, не учтено, что она согласно справке имеет очень слабое зрение, вследствие чего показания потерпевших, на которые сослался суд, являются предположительными и не могли быть положены в основу обвинительного приговора. Допрос Головиной произведен судом с нарушением закона, так как ему предшествовало оглашение показаний, данных потерпевшей на предварительном следствии.
Также подробно анализируя содержание показаний свидетелей Рязанцева, Паншина, Морозова, Авдеева в судебном заседании, защитник приходит к выводу, что они не соответствуют их показаниям, приведенным в 4 приговоре, носят предположительный характер и в большей степени оправдывают Алиева, чем доказывают его виновность, так как, с одной стороны, характеризуют Алиева только с положительной стороны, а, с другой стороны, отрицательно характеризуют поведение потерпевших во дворе, где они кричали из хулиганских побуждений, и при их доставлении в РОВД.
По мнению защитника, при наличии у Ивашкиной кровоподтека в области половых органов, обнаружение спермы без примеси крови на наружной поверхности ее трусов указывает на то, что трусы с нее не снимались, а с учетом того, что на теле Алиева не обнаружено следов биологических выделений Ивашкиной, данные обстоятельства в своей совокупности неопровержимо свидетельствуют о невиновности Алиева в изнасиловании потерпевшей. Не согласен и с выводом суда о беспомощном состоянии Ивашкиной, которое не было для Алиева очевидным. Она не находилась в сильной степени опьянения, самостоятельно передвигалась, в квартире отталкивала Алиева, после чего он прекратил свои действия, а уровень ее психического развития, установленный заключением психологопсихиатрической экспертизы, не мог осознаваться Алиевым, так как не имел внешнего проявления. Осведомленность Алиева о действительном возрасте потерпевшей ничем не доказана. Кроме того, совершенные им развратные действия в отношении всех потерпевших охватывались единым умыслом и должны квалифицироваться как единый эпизод.
По этим причинам просит квалифицировать все действия Алиева по ч.
2 ст. 135 УК РФ и назначить ему справедливое наказание, а также уменьшить размер компенсации морального вреда, который определен судом без учета конкретных обстоятельств дела, личности и поведения потерпевших, вопреки принципу разумности и справедливости.
В кассационной жалобе в интересах осужденного Алиева защитник Харченко М.В. приводит доводы и просьбу, полностью аналогичные доводам и просьбам, содержащимся в кассационных жалобах осужденного и защитника Джанибекова К.Х.
В возражениях на кассационные жалобы законный представитель потерпевшей Головина Т.В. и государственный обвинитель Цапкина Е.В.
указывают на несостоятельность приведенных в них доводов и просят оставить жалобы без удовлетворения.
Изучив уголовное дело, проверив и обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит кассационные жалобы осужденного и защитников частично обоснованными, а приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона.
5 Алиев в судебном заседании свою вину в предъявленном обвинении признал частично в том, что совершил развратные действия в отношении потерпевших, о возрасте которых не был осведомлен и полагал, что младшим девочкам около 14 лет, а старшим - от 14 до 16 лет. Не отрицает, что переодевался в присутствии девочек, и они могли видеть его половые органы, затем лег на диван к Головиной и Ивашкиной, между ним и девочками происходил разговор на интимные темы, в ходе которого он гладил и целовал Ивашкину, при этом мог пальцем прикоснуться и поцарапать интимное место потерпевшей, однако трусы ей не снимал и в половую связь не вступал, остальных девочек не трогал.
Несмотря на занятую Алиевым позицию, судом сделан обоснованный вывод о виновности осужденного в совершении инкриминированных ему преступлений, который подтверждается достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре. Все доказательства надлежащим образом проверены и оценены судом.
Так, на предварительном следствии Алиев показывал, что при знакомстве с потерпевшими спрашивал об их возрасте, на что две девочки помладше (Головина и Ивашкина) сказали, что им по 10 лет, а две девочки постарше (Сурова и Викол) сказали, что им около 15 лет.
Данные показания Алиева, полученные в установленном законом порядке, в присутствии адвоката, суд обоснованно признал достоверным доказательством и положил в основу приговора, поскольку они соответствуют другим материалам дела, в том числе показаниям потерпевших, допрошенных в качестве свидетелей соседей Алиева Рязанцева К.В., Паншина С.Н., Паншиной Д.Б., видевших потерпевших в квартире у Алиева, а затем как они убежали из квартиры и на улице, показывая на Алиева, кричали о совершении им изнасилования; сотрудников полиции Авдеева М.В., Морозова СВ., к которым потерпевшие сразу после случившегося обратились на улице и сообщили об изнасиловании Алиевым Ивашкиной; заключению судебно-медицинской экспертизы о наличии у Ивашкиной кровоподтека на половых органах, который мог образоваться при попытке введения эрегированного полового члена во влагалище;
заключению биологической экспертизы об обнаружении на наружной поверхности задней половины трусов Ивашкиной спермы, происхождение которой от Алиева не исключается; сведениям, содержащимся в протоколах осмотра места происшествия, выемок, осмотров вещественных доказательств, иных документах.
В частности, из показаний потерпевшей Ивашкиной на предварительном следствии следует, что в квартире Алиева, куда он их 6 пригласил посмотреть фотографии дочери, она вместе с другими девочками употребляла предложенную Алиевым настойку, от выпитого спиртного у нее закружилась голова, они с Головиной легли на диван в этой же комнате, а Викол и Сурова пошли спать в другую комнату, куда сначала ушел и Алиев.
Затем он вернулся к ним в одних трусах, лег рядом с ней, стал трогать ее за грудь и «интимные места». Насилия к ней не применял, но из-за состояния опьянения она воспринимала все происходящее «как в тумане». Затем он снял с нее трусы, сам тоже разделся, лег на нее сверху, стал двигаться, своим половым органом «тыкал» в ее «нижнее интимное место» и проник туда, отчего ей стало больно, об этом она сказала ему, но он ответил, что все будет делать тихо. Ранее такого с ней никто никогда не делал. Через некоторое время Алиев встал с нее, одел трусы и пошел в комнату, где были Викол и Сурова, потом эти девочки пришли к ним и сказали, что надо уходить. На улице они через молодого человека обратились к сотрудникам милиции по поводу случившегося в квартире Алиева (т. 2 л.д. 4-7).
Потерпевшая Головина на предварительном следствии дала показания, аналогичные показаниям Ивашкиной, и подтвердила их в суде. Кроме того, согласно ее показаниям, когда Алиев подошел к ним на улице и стал знакомиться, то они говорили ему, как их зовут, и сколько им лет: она и Ивашкина сказали, что им по 10 лет, Сурова - что ей 14 лет, а Викол - что ей 15 лет. В комнате, где находились они с Ивашкиной, было не темно, на улице светало, а она лежала рядом с Ивашкиной, и, вопреки доводам стороны защиты о том, что Головина ввиду темноты в комнате и слабого зрения не могла наблюдать происходившего между Алиевым и Ивашкиной, она хорошо видела и детально пояснила, как Алиев сначала целовал в губы Ивашкину, которая была очень пьяная и потому просто лежала и ничего не делала, трогал руками за «переднее интимное место», затем снял с Ивашкиной трусы, разделся сам и совершал с Ивашкиной половой акт, отчего той стало больно. К ней Алиев тоже приставал, трогал за бедра, пытался снять с нее трусы, но они с Ивашкиной вместе оттолкнули его. О том, что Алиев изнасиловал Ивашкину, она рассказала другим девочкам.
Потерпевшие Викол и Сурова также дали на предварительном следствии и в судебном заседании в основном аналогичные показания, и, кроме того, рассказали об обстоятельствах совершения Алиевым в отношении них развратных действий. О случившемся с Ивашкиной они узнали от Головиной, которая сообщила им, что Алиев, раздевшись сам и раздев Ивашкину, изнасиловал Ивашкину, то есть вводил свой половой орган в ее половые органы.
Исследовав сообщенные потерпевшими сведения с учетом заключений психолого-психиатрических экспертиз о способности потерпевших правильно воспринимать внешнюю сторону обстоятельств, имеющих значение для дела, давать о них показания, и об отсутствии признаков 7 повышенной склонности к фантазированию, повышенной внушаемости и подчиняемости, суд, вопреки доводам защитников, приведенным в кассационных жалобах, оценил эти сведения как не содержащие существенных противоречий, согласующиеся между собой и с другими доказательствами, не нашел причин для оговора подсудимого со стороны потерпевших и недоверия к их показаниям, поэтому обоснованно признал показания Ивашкиной, Головиной, Викол, Суровой достоверными и положил в основу приговора, указав на то, что наличие в показаниях потерпевших отдельных разногласий не ставит под сомнение достоверность их показаний в целом, так как эти разногласия не носят существенного характера и, в конечном итоге, устранены в ходе судебного следствия, их возникновение обусловлено особенностями восприятия событий несовершеннолетними потерпевшими, находившимися в состоянии алкогольного опьянения.
Также суд подробно отразил в приговоре результаты проверки доводов Алиева в свою защиту, и мотивы, по которым он принял вышеперечисленные доказательства в качестве допустимых и достоверных, и критически отнесся к показаниям Алиева в судебном заседании о том, что он не был осведомлен об истинном возрасте потерпевших, а первоначальные показания об этом дал под физическим воздействием сотрудников полиции и давлением следователя; о том, что не раздевал Ивашкину и не совершал с нею половой акт; - как обусловленным стремлением избежать ответственности за совершение более тяжких преступлений. Кроме того, в судебном заседании суд приобщил к материалам дела фотографии потерпевших Ивашкиной и Головиной, имел возможность непосредственно наблюдать внешность потерпевших Головиной, Викол, Суровой, допросил по этому поводу свидетелей и сделал обоснованный вывод о том, что потерпевшие внешне соответствуют своему возрасту и не давали Алиеву повода заблуждаться относительно их действительного возраста.
Судебная коллегия находит приведенные судом первой инстанции в решениях, отраженных в протоколе судебного заседания, и в приговоре мотивы оценки доказательств и доводов сторон убедительными, принятые решения основанными на законе и материалах дела, а доводы осужденного и защитников по указанным вопросам не основанными на исследованных судом доказательствах.
Доводы защитников о противоречивости и предположительном характере показаний свидетелей, характеризующих потерпевших с отрицательной стороны, и их несоответствии показаниям, изложенным в приговоре, нельзя признать заслуживающими внимания, поскольку они основаны не на материалах дела, а исключительно на собственной оценке защитниками исследованных судом и отраженных в приговоре доказательств. Суд обоснованно оценил данные показания в качестве достоверных доказательств, поскольку они не содержат существенных 8 противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами, объективно отражают те обстоятельства, которые свидетели наблюдали с учетом особенностей своего субъективного восприятия, и правильно изложены в приговоре.
Доводы осужденного и защитников о том, что результаты осмотра места происшествия, вещественных доказательств и их экспертных исследований свидетельствуют о невиновности Алиева в изнасиловании, полностью противоречат приведенным выше доказательствам, и в частности, заключениям судебно-медицинской и биологической экспертиз, прямо указывающим на совершение с Ивашкиной полового акта, что соответствует показаниям самой Ивашкиной и Головиной, и показаниям Алиева в судебном заседании, не отрицавшего, что сперма на трусах Ивашкиной могла принадлежать ему (т. 4 л.д. 165).
Вопреки этим доводам, суд по результатам исследования доказательств исключил возможность получения Ивашкиной имевшегося у нее на половых органах телесного повреждения при иных обстоятельствах, и сделал правильный и мотивированный вывод о том, что наличие спермы Алиева на наружной поверхности задней половины трусов Ивашкиной, отсутствие у нее повреждения девственной плевы и необнаружение на теле Алиева следов биологических выделений потерпевшей никак не опровергают обвинение подсудимого, показания потерпевших и другие обвинительные доказательства, и не свидетельствуют о невиновности подсудимого в изнасиловании, приведя подробное обоснование данного вывода, не согласиться с которым Судебная коллегия не находит причин.
Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.
В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства.
Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимому и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.
Судебная коллегия не может согласиться с доводами стороны защиты о допущенных органами предварительного следствия существенных нарушениях закона и права обвиняемого на защиту.
Как видно из материалов дела, Алиев с самого начала следствия обвинялся по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ (постановление от 14.07.2011), т.е. в 9 наиболее тяжком преступлении из числа тех, за которые он осужден, окончательное обвинение ему предъявлено за 3 дня до объявления об окончании предварительного следствия, что не препятствовало ему с помощью профессионального адвоката подготовиться к допросу и защищаться от обвинения. По окончании ознакомления с материалами дела Алиев и его защитник не заявили о нарушении права обвиняемого на защиту и не ходатайствовали о дополнении предварительного следствия (т. 1л.д. 159171, т. 3 л.д. 181-182, 189-194).
С рядом постановлений о назначении экспертиз Алиев и его защитник действительно ознакомились после их производства, однако и в этих случаях они не были лишены возможности заявлять различные ходатайства, в том числе о постановке перед экспертами дополнительных вопросов. Согласно же протоколам ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и с заключениями экспертиз, каких-либо замечаний или ходатайств от них не поступало. При таких обстоятельствах доводы защитника Джанибекова о наличии оснований для признания заключений указанных экспертиз недопустимыми доказательствами нельзя признать убедительными.
Обвинительное заключение по форме и содержанию отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ. После получения его копии и в подготовительной части судебного заседания Алиев и его защитники не заявляли о каких-либо нарушениях при составлении обвинительного заключения, включая нарушения права обвиняемого на защиту. Ссылаясь в кассационной жалобе на имевшиеся, по его мнению, нарушения закона при составлении обвинительного заключения, защитник Джанибеков не указывает, как эти нарушения могли повлиять на законность и обоснованность судебных решений по делу.
Доводы Алиева о том, что суд не вызвал свидетелей, которые могли бы подтвердить его невиновность, противоречат протоколу судебного заседания, согласно которому ни Алиев, ни его защитники в ходе и по окончании судебного следствия не заявляли ходатайств о его дополнении, в том числе о вызове в суд дополнительных свидетелей (т. 4 л.д. 177), а их ходатайство о вызове и допросе потерпевшей Ивашкиной обоснованно отклонено судом.
Суд привел мотивы, по которым, с учетом заключения комплексной стационарной судебно-психиатрической экспертизы о психическом состоянии Ивашкиной, заключения психолога школы-интерната Говыриной Л.И., пояснений законного представителя потерпевшей - работника социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних Искра Е.Б. о состоянии девочки после случившегося, признал на основании п. 4 ч. 2 ст.
281 УПК РФ указанные обстоятельства чрезвычайными и опасными для здоровья потерпевшей, делающими невозможным участие Ивашкиной в судебном заседании, и допускающими оглашение ее показаний, данных на предварительном следствии. Оснований не согласиться с таким решением суда первой инстанции Судебная коллегия не находит.
10 Нарушений закона при допросе потерпевшей Головиной судом не допущено. Исходя из протокола судебного заседания, суд сначала допросил Головину по тем обстоятельствам, о которых она помнила и могла дать показания, отвечая на вопросы государственного обвинителя, а затем в полном соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ удовлетворил ходатайство обвинителя об оглашении показаний Головиной, полученных на предварительном следствии, которые она полностью подтвердила и затем ответила на дополнительные вопросы сторон (т. 4 л.д. 97-103).
Квалификация действий осужденного в части изнасилования Ивашкиной, не достигшей 14-летнего возраста и находившейся в беспомощном состоянии в силу малолетнего возраста и алкогольного опьянения, является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела, оснований для переквалификации этих действий на ст.
135 УК РФ не имеется.
Вместе с тем, квалификацию судом совершенных Алиевым развратных действий в отношении Головиной, Викол, Суровой как самостоятельных преступлений Судебная коллегия полагает ошибочной.
Как установлено судом первой инстанции, Алиев, пригласив девочек в квартиру и расположив их по комнатам, находившимся напротив, действовал с единым умыслом на совершение развратных действий в отношении всех потерпевших одновременно, при этом действия в отношении каждой из потерпевших наблюдали другие потерпевшие, а действия, переросшие в изнасилование Ивашкиной, непосредственно наблюдала Головина и затем рассказала о них другим потерпевшим.
То обстоятельство, что потерпевшие имели различный возраст, недостижение которого составляло квалифицирующие признаки, предусмотренные разными частями одной и той же статьи 135 УК РФ, не может само по себе являться основанием для признания действий Алиева совокупностью преступлений, а часть 3 данной статьи, предусматривающая ответственность за наиболее тяжкое из развратных действий, совершенных Алиевым, полностью охватывает действия Алиева, совершенные одновременно в отношении Головиной, Викол и Суровой, и не требует дополнительной их квалификации по частям 1 и 2 этой статьи.
Давая такую правую оценку действиям Алиева, Судебная коллегия также учитывает и то, что новый уголовный закон в редакции от 29.02.2012 хотя и усиливает наказание за аналогичные действия, однако предусматривает для ситуаций совершения развратных действий одновременно в отношении нескольких потерпевших специальный 11 квалифицирующий признак «в отношении исключающий совокупность преступлений.
двух или более лиц», Наказание, назначенное Алиеву по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ, полностью отвечает требованиям ст. 6 и 60 УК РФ, и потому является справедливым.
В то же время, в связи с переквалификацией развратных действий наказание Алиеву по единой части 3 ст. 135 УК РФ (в ред. от 27.12.2009) следует назначить с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, всех обстоятельств дела, и сведений о его личности, в том числе перечисленных в приговоре смягчающих обстоятельств, а по совокупности указанных преступлений - путем частичного сложения наказаний.
Гражданские иски потерпевших разрешены судом в соответствии нормами материального и процессуального права. Размер компенсации морального вреда определен на основании исследованных судом доказательств, с учетом характера и степени причиненных Головиной и Ивашкиной нравственных страданий, последствий преступления для психического здоровья 11-летней Ивашкиной, при соблюдении требований разумности и справедливости, в связи с чем Судебная коллегия полагает несостоятельными доводы стороны защиты о завышенных размерах исков.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Тверского областного суда от 5 апреля 2012 отношении Алиева Мансура Алибековича изменить:
года в переквалифицировать его действия в отношении Викол Н., Суровой П., Головиной Ю. с ч. 1 ст. 135, ч. 2 ст. 135, ч. 3 ст. 135 УК РФ (в ред. от 27.12.2009) на единую ч. 3 ст. 135 УК РФ (в ред. от 27.12.2009), по которой назначить наказание в виде 8 лет лишения свободы;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ (в ред. от 27.12.2009) и ч. 3 ст.
135 УК РФ (в ред. от 27.12.2009) путем частичного сложения наказаний назначить окончательное наказание в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год.
12 На период отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы установить осужденному следующие ограничения и обязанности: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный государственный орган один раз в месяц для регистрации.
В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Алиева М.А. и защитников Джанибекова К.Х., Харченко М.В. - без удовлетворения.
П ред седател ьству ющ и й Судьи М[#