вх. № &г„?/-е1-ок.
Отдел специального контроля Верховного Суда Российской Федерации МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел.: (495) 955-59-99, факс: (495) 955-57-79 Е-тай: 1п&@тиуи8*.га На№ от Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии неофициальных переводов на русский язык следующих постановлении Европейского Суда по правам человека:
- по жалобе № 56994/09 «Хатаев против России» (вынесено 11 октября 2011 г., вступило в силу 11 января 2012 г.), которым Европейский Суд отклонил как необоснованную жалобу заявителя на ненадлежащее оказание ему медицинской помощи в период содержания в следственном изоляторе и исправительных учреждениях, а также счел недоказанной жалобу на нарушение материального аспекта ст. 3 Конвенции в связи с предполагаемым жестоким обращением с заявителем со стороны сотрудников ЛИУ-7 Тамбовской области.
Вместе с тем, в данном деле Европейский Суд установил нарушение процессуального аспекта ст. 3 Конвенции в связи с необеспечением проведения безотлагательного и тщательного расследования по факту применения силы в отношении заявителя со стороны сотрудников названного исправительного учреждения.
- по жалобе № 10641/09 «Ушаков против России» (вынесено 25 октября 2011 г., вступило в силу 25 января 2012 г.), в котором Европейский Суд установил нарушение ст. 3 Конвенции в связи с ненадлежащими условиями содержания Ушакова СЮ. в следственном изоляторе ИЗ-63/2 Самарской области и штрафном изоляторе в исправительной кололнии ИК-13 Самарской области.
Просим рассмотреть вопрос о направлении копий названных постановлений в нижестоящие суды для учета в практической деятельности (с направлением в наш адрес копии соответствующего сопроводительного письма к 5 июля 2012 г.).
Приложение:
на^5е?л.
Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - за, Министра юстиции Российской Федерации А.М. Федоров Верховный Суд | Российской Федерации № 2 Неофициальный перевод ЕОКОРЕАМ СОиКТ ОР НОМАМ Е1СНТ5 С01Ж ЕУКОРЁЕММЕ ОЕ5 ОК01Т5 ОЕ Ь'НОММЕ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" ПОСТАНОВЛЕНИЕ СТРАСБУРГ 11 октября 2011 г.
вступило в силу 11 января 2012 г.
Данное постановление вступило в соответствии с п. 2 ст. 44 Конвенции. Оно может быть подвергнуто редакционной правке.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 1 По делу "Хатаев против России", Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:
Нина Вайич, Председатель, Анатолий Ковлер, Пьер Лоренцен, Мирьяна Назарова Трайковска, Юлия Лаффранк, Линос-Александр Сицилианос, Эрик Мезе, судьи, и Серен Нильсен, Секретарь Секции, проведя заседание 20 сентября 2011 г. за закрытыми дверями, вынес следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:
ПРОЦЕДУРА 1. Дело было возбуждено на основании жалобы (№ 56994/05), поданной гражданином России Хатаевым Шамилем Эльсиевичем, (далее - «заявитель») 27 октября 2009 г. против Российской Федерации в соответствии со ст. 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция»).
2. Интересы заявителя представляла В. Шайсипова, адвокат, практикующий в г. Тамбове, Интересы властей Российской Федерации (далее - «власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.
3. Заявитель, в частности, утверждал что он не получал надлежащей медицинской помощи в исправительных учреждениях после его осуждения в 2007 г., и что его жалобы в отношении двух случаев жестокого и унижающего достоинство обращения со стороны надзирателей в лечебно-исправительном учреждении не были расследованы должным образом.
4. 2 марта 2010 г. Председатель Первой Секции принял решение уведомить власти о поданной жалобе. Также Суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (п. 1 ст. 29). Он также решил рассмотреть жалобу в приоритетном порядке (Правило 41 Регламента Суда).
2 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ' ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 5. Заявитель родился в 1976 г. и до задержания проживал в деревне Серебряники Тверской области.
А. Общая информация о помещении заявителя под стражу и его осуждении 6. 2 августа 2001 г. городской суд Вышнего Волочка Тверской области признал заявителя виновным в изнасиловании при отягчающих обстоятельствах и насильственных действиях сексуального характера в отношении несовершеннолетней и приговорил его к шести годам тюремного заключения. Он был освобожден 28 февраля 2007 г., после отбытия наказания.
7. 7 апреля 2007 г. заявитель был арестован по подозрению в грабеже с отягчающими обстоятельствами.
8. 1 октября 2007 г. Тверской районный суд г. Москвы признал заявителя виновным в покушении на совершение грабежа с отягчающими обстоятельствами и приговорил его к двум годам и шести месяцам лишения свободы. Для отбывания наказания он был направлен в исправительную колонию № 5 в г. Моршанске Тамбовской области. В декабре 2008 г. он был переведен в специальное лечебное исправительное учреждение № 7 ("лечебноисправительное учреждение") в поселке Полевой в Тамбовской области.
8. История болезни заявителя 1. До задержания заявителя в 2007 г.
9.
Как следует из копий медицинских документов, представленных Суду, в 2000 г. у заявителя был диагностирован туберкулез легких с бактериовьщелением, туберкулезный папиллит почек и правого мочеточника. С 16 февраля по 19 мая 2000 г.
находился на лечении в Вышне-Волоцком противотуберкулезном диспансере., 10. Впоследствии заявитель регулярно наблюдался в Тверском областном клиническом противотуберкулезном диспансере (далее противотуберкулезный диспансер). В частности, 30 января 2001 г. в ходе комплексного обследования в противотуберкулезном диспансере ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 3 заявителю был поставлен диагноз «проникающий туберкулез в стадии распада Врачи противотуберкулезного диспансера сделали заключение, что туберкулема находилась в стадии роста, и что заявителю следовало обратиться к хирургу для ее удаления. Заявитель отказался от оперативного лечения и был помещен в клиническое отделение противотуберкулезного диспансера для лечения путем приема противомикробных препаратов. Он был выписан из противотуберкулезного диспансера 10 апреля 2001 г, после неоднократных самовольных отлучек и нарушений режима лечебного учреждения. Как следует из выписки из истории болезни заявителя, на момент выписки из диспансера состояние здоровья заявителя не улучшилось.
11. После задержания в 2001 г. заявитель был помещен в следственный изолятор1 г. Твери. Там ему был поставлен диагноз "очаговый туберкулез легких в фазе инфильтрации". В ряде случаев в 2001, 2002 и в 2003 г.г. заявитель проходил лечение от туберкулеза в лечебно-исправительном учреждении ЛИУ-3, а также в Областной больнице УФСИН России по Тверской области. 24 августа 2004 г.
медицинская комиссия, состоящая из специалистов лечебноисправительного учреждения № 3, осмотрела заявителя и установила итоговый диагноз: "клиническое излечение очагового туберкулеза верхней доли левого легкого с малыми остаточными посттуберкулезными изменениями в виде пневмосклероза, клинически излеченный туберкулез почек".
12. В сентябре 2004 г. заявитель был переведен в исправительную колонию № 4 Тверской области для отбывания оставшейся части наказания. Его регулярно наблюдал специалист по туберкулезу, он проходил комплексные стационарные обследования, и два раза в год получал профилактическое лечение антибиотиками.
2. После задержания в апреле 2007 г.
(а) Содержание под стражей с апреля 2007 г. по октябрь 2009 г.
13. После задержания 7 апреля 2007 г. заявитель был помещен в следственный изолятор в Москве, где он прошел комплексное профилактическое обследование, в том числе врачом-фтизиатром. В медицинской карте заявителя был записан следующий диагноз:
"клиническое выздоровление после туберкулеза легких, плотные очаги, пневмосклероз". Ему была предписана специальная диета, он получал мультивитамины и прошел двухмесячный курс 1 В тексте - изолятор временного содержания. Из материалов дела следует, что заявитель поступил в СИЗО-1 г. Твери.
4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" противотуберкулезного лечения антибиотиками в туберкулезном отделении тюремной больницы.
14. Когда 30 января 2008 г. заявитель прибыл в исправительную колонию № 5 города Моршанска Тамбовской области, от него не поступало каких-либо жалоб относительно состояния здоровья.
Медицинский осмотр, проведенный по его прибытии в колонию, подтвердил предыдущий диагноз клинически излеченного туберкулеза легких с остаточными изменениями. Врач рекомендовал заявителю обогащенную диету, прохождение рентгеноскопии два раза в год, а также профилактическое лечение антибиотиками каждую весну и осень.
15. Согласно письму начальника Управления федеральной службы исполнения наказаний по Тамбовской области от 23 декабря 2008 г., направленному адвокату заявителя, заявитель обращался за медицинской помощью один раз за весь период своего содержания в исправительной колонии № 5. В частности, в медицинской карте заявителя указано, что 8 февраля 2008 г. он жаловался тюремному врачу на кашель с мокротой. После осмотра, который включал рентгенограмму грудной клетки, ему был поставлен диагноз "клиническое излечение туберкулеза легких [и] бронхит". После проведения консервативного лечения заявитель был признан вылеченным от бронхита.
16. Власти подчеркнули, что рекомендации, которые были даны при поступлении заявителя в исправительную колонию № 5, были в точности исполнены. Заявитель оспорил это утверждение, заявив, что не получал необходимой медицинской помощи. Согласно истории болезни заявителя, представленной Суду в 2008 г., в течение первого года его содержания в колонии № 5 заявитель один раз прошел рентгенограмму грудной клетки и осенью 2008 г. получил полный курс лечения антибиотиками. В тот же период тюремный фельдшер или тюремный врач посещал заявителя один раз в месяц, измерял его кровяное давление и температуру, при этом не было зафиксировано ни одной жалобы заявителя на его состояние.
17. Во время медосмотра по прибытии в лечебную колонию в декабре 2008 г. от заявителя не поступило никаких жалоб на состояние здоровья.
Состояние его здоровья было признано удовлетворительным. В то же время он был поставлен на учет для регулярных медицинских осмотров с учетом его истории болезни.
Доктор, осматривавший заявителя, подтвердил диагноз клинического выздоровления заявителя от туберкулеза легких, но отметил неопределенное состояние в отношении почек и назначил анализы крови и мочи. Так как анализы не могли быть проведены в лечебной колонии ввиду отсутствия лаборанта, было разрешено перевести заявителя в больницу УФСИН по Тамбовской области.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 5 18. С 13 по 23 декабря 2008 г. заявитель прошел комплексное медицинское обследование, включая анализы крови, мочи, рентгенограмму мочевых путей и грудной клетки, в туберкулезном отделении больницы УФСИН по Тамбовской области. Были также проведены анализы на наличие микобактерий туберкулеза ("МБТ") в моче, которые дали отрицательные результаты. Заявитель получил лечение по поводу острого цистита, а также прошел профилактическую противотуберкулезную терапию.
В его медицинской карте, заполненной в больнице, указано следующее:
"Диагноз: клиническое выздоровление от очагового туберкулеза верхних долей обоих легких, приведших к посттуберкулезному пневмосклерозу... Острый цистит. Диагноз в отношении туберкулеза был поставлен 17 декабря 2008 г. Главной медицинской комиссией Тамбовского областного противотуберкулезного диспансера.
Способность работать: может работать, за исключением работ на холоде, в пыли и в загазованных условиях.
[Заявителю] рекомендуется прохождение терапии антибиотиками двух видов два раза в год (осенью и весной) в течение двух-трех месяцев для профилактики рецидива туберкулеза, а также рентгенологического обследования два раза в год в соответствии с правилами [внутреннего распорядка].
[Заявитель] должен содержаться заведении в стандартных условиях".
в уголовно-исправительном Окончательный диагноз был поставлен 17 декабря 2008 г.
Главной медицинской комиссией Тамбовского областного клинического противотуберкулезного диспансера.
19. По словам заявителя, данные рекомендации не соблюдались.
В ряде случаев он просил администрацию колонии направить его на лечение, но безрезультатно.
20. История болезни заявителя, однако, свидетельствует о том, что после его возвращения в лечебную колонию он регулярно осматривался (не менее раза в месяц) медицинским персоналом колонии или независимыми врачами, включая врача-фтизиатра противотуберкулезного диспансера г. Кирсанова. В частности, были проведены осмотры независимыми врачами-фтизиатрами 8 марта, 3 и 24 мая и 9 августа 2009 г. Основываясь на медицинской карте заявителя, власти утверждали, что персонал лечебной колонии полностью выполнял рекомендации, данные независимыми врачамифтизиатрами. В то же время эти рекомендации встречали сопротивление со стороны заявителя. Например, по результатам осмотра 8 марта 2009 г. врачом-фтизиатром было отмечено удовлетворительное состояние здоровья заявителя, а также был 6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" рекомендован трехмесячный курс профилактической противомикробной терапии.
Заявитель отказался принимать антибиотики, при этом выразив общее нежелание проходить медицинские процедуры. Был составлен отчет об отказе заявителя проходить лечение, подписанный четырьмя сотрудниками колонии.
Было также отмечено, что заявитель отказался письменно подтвердить свой отказ.
21. В ответ на отказ заявителя пройти лечение администрация колонии увеличила частоту медицинских осмотров тюремным врачом или фельдшером до, по меньшей мере, одного раза в две недели.
Заявитель утверждал, что 1 мая 2009 г., когда администрация колонии попыталась объяснить ему необходимость лечения, он объявил голодовку, так как был неудовлетворен условиями содержания под стражей и был недоволен тем, что ему приходится пользоваться той же посудой, что и "заключенные более низкого социального положения".
Лечащий врач отметил жалобы заявителя на головокружение, утомляемость и боли в желудке и рекомендовал перевести его в больницу колонии. Он также просил сообщить ему результаты анализов мочи заявителя на присутствие МБТ в моче. Рентгенограмма грудной клетки, сделанная на следующий день, не показала никаких изменений. Независимый врач-фтизиатр, который осматривал заявителя 3 мая 2009 г., подтвердил необходимость проведения дополнительных анализов в туберкулезной больнице, подозревая возобновление туберкулезного процесса в мочевых путях.
22. Заявитель был переведен в терапевтическое отделение тюремной больницы. В начале профилактического лечения антибиотиками были проведены необходимые анализы и рентгенограмма, которые не показали наличие МБТ в моче заявителя, а также симптомов возобновления процесса туберкулеза в легких. В его медицинской карте, заполненной лечащим врачом, указано следующее:
"Принимая во внимание результаты дополнительных обследований (микробиологической и рентгенологической диагностики), отсутствуют какие-либо симптомы возобновления туберкулезного процесса в почках и мочевых путях.
Рекомендуется:
постоянное наблюдение, проведение рентгенограммы каждые полгода, повторный анализ мочи на наличие МБТ по прошествии шести месяцев...
"Диагноз: клиническое выздоровление от очагового туберкулеза, приведшее к фиброзу и устойчивому очагу заболевания в верхних долях легких... Симптомы повторного проявления болезни отсутствуют..." ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 7 23. После выписки заявителя из больницы медицинский персонал колонии осматривал его не реже одного раза в месяц. В медицинской карте заявителя говорится, что от него не поступало жалоб на состояние здоровья, помимо заявленных впоследствии. 4 июля 2009 г.
к заявителю был вызван врач, сделавший две записи в его медицинской карте. Первая запись гласит:
"4 июля 2009 г. был проведен медицинский осмотр заявителя после применения к нему специальных мер (наручников) и физической силы.
Во время осмотра у него не было обнаружено каких-либо травм..." Вторая запись гласит:
"...в 11.05 [заявитель] нанес себе две резаные раны на правом и левом предплечье. Во время осмотра от него не поступило никаких жалоб.
Объективно: общее состояние - удовлетворительное, легкие и сердце - без изменений; давление 125/80 мм. На правом предплечье [имеется] порез длиной 4 см и шириной 0,2 см;
незначительное кровотечение. На левом предплечье порез длиной 5 см и шириной 0,2 см; незначительное кровотечение. [Заявитель] отказался объяснить, зачем он нанес себе порезы.
"Диагноз: членовредительство.
предплечьях.
Резаные раны на обоих [Оказанное лечение]..." 24. Ранним утром 17 августа 2009 г. в единое помещение камерного типа, где в то время содержался заявитель, был вызван дежурный врач. Доктор сделал следующую запись в медицинской карте заявителя:
"Жалобы на головную боль, головокружение.
[К заявителю] были применены специальные меры.
Объективно: температура - 36,4. [Заявитель] вышел [из камеры] без посторонней помощи. [Он] угрожает администрации колонии действиями со стороны своих "родственников".
Отеки на лице. На лбу ушиб размером 2,5 см.
8 1ЮСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" На теле отсутствуют недавно нанесенные повреждения...
"Диагноз: Отек Квинке? Членовредительство? ..." 25. Доктор обработал ушиб заявителя и дал ему обезболивающее, противоаллергическое и успокоительное средства. В последующие дни после ежедневного осмотра врачом были сделаны записи о наличии отека на лице заявителя и отсутствии других жалоб на здоровье.
Подозревая, что заявитель страдал от какой-то аллергической реакции, врач продолжал давать ему противоаллергические препараты.
26. 18 августа 2009 г. фельдшер сообщил начальнику лечебной колонии, что во время медицинского осмотра заявителя, проведенного в тот же день, обнаружено, что в дополнение к отеку лица у заявителя имеется ссадина длиной 1.5 см на левой голени. Ему была оказана необходимая медицинская помощь. 21 августа 2009 г. заявитель пожаловался врачу на сильную боль в спине. После осмотра заявителя врач заключил, что у заявителя наблюдается аллергический отек лица и он симулирует ушиб почки. Двумя днями позже заявитель пожаловался на сильную головную боль и головокружение. Врач, осмотревший его, не обнаружил проблем со здоровьем, кроме отека лица.
27. Заместитель начальника лечебной колонии составил заключительный отчет, который гласит:
"17 августа 2009 г. [заявитель] был осмотрен дежурным врачом, который отметил, что у заключенного имеется отек лица и ушиб на левой стороне лба длиной 2,5 см. [Он] не зарегистрировал каких-либо других объективных патологических данных или недавно нанесенных травм.
В последующие три дня профилактического наблюдения, так как [заявитель] сам не обращался за медицинской помощью, был зарегистрирован отек лица (в глазничной области), в отношении которого не отмечались симптомы травматической патологии.
Других объективных патологических изменений на теле или во внутренних органах отмечено не было (таких как изменение цвета мочи [или] мокроты, стула, давления, температуры тела, ритма сердца, дыхания и др.).
[После того, как заявитель] принял определенные лекарства, включая антиаллергические препараты, динамика отека была остановлена, что показывает, что отек был аллергического происхождения, обычно ассоциируемого с укусами насекомых".
28. После того, как 27 августа 2009 г. заявитель был осмотрен медицинскими работниками исправительного учреждения, было ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 9 рекомендовано перевести заявителя в больницу "для последующего наблюдения и осмотра с целью исключения симуляции болезни".
Заявитель был немедленно переведен в терапевтическое отделение областной больницы УФСИН России по Тамбовской области.
29. 31 августа 2009 г. заявитель сдал анализы крови и мочи, а также прошел рентгенограмму грудной клетки и черепа, которые не показали признаков травм. Он был также осмотрен хирургом, невропатологом, врачом-фтизиатром, психиатром и терапевтом.
Выслушав жалобы заявителя на боли в области грудной клетки, в поясничной области и в области желудка, а также на головокружение и тошноту, которые, как он предполагал, были вызваны побоями в лечебной колонии 17 августа 2009 г., и отметив заживающие ссадины на голове заявителя, врачи пришли к заключению, что заявитель симулировал ушиб почки и общее ухудшение здоровья. Врач-фтизиатр также отметил, что симптомов реактивации процесса туберкулеза не наблюдалось, и рекомендовал периодически проходить сезонное профилактическое лечение.
30. Курс профилактического антибактериального лечения был начат 1 сентября 2009 г. 9 сентября 2009 г. фельдшер сделал запись в истории болезни заявителя, отметив его отказ продолжать лечение.
Заявитель утверждал, что был направлен по ошибке в терапевтическое отделение больницы, а не в специализированное противотуберкулезное медицинское учреждение. Он утверждал, что любое получаемое им там лечение будет, соответственно, неэффективным.
(Ь) Содержание под стражей после октября 2009 г.
31. 30 сентября 2009 г. заявитель был переведен в следственный изолятор (СИЗО) № 4, поскольку против него было возбуждено уголовное дело. Тюремный врач при поступлении заявителя в изолятор осмотрел его, зафиксировал его жалобы на боли в области груди и сделал отметку о его невнятной речи, отметил его в целом удовлетворительное состояние здоровья, утвердил назначение обогащенной диеты и повторно инициировал сезонное профилактическое противотуберкулезное лечение. Медицинские записи, представленные властями, показывают, что заявитель проходил двухмесячный курс химиотерапии, с наблюдением за каждым приемом антибиотиков и соответствующими записями в медицинской карте заявителя.
32. В результате другого медицинского осмотра, состоявшегося 2 октября 2009 г. в ответ на жалобы заявителя по поводу постоянной боли в поясничной области, болей в области грудной клетки и чувство жжения при мочеиспускании, у него были диагностированы боли в нижнем отделе спины. Заявителю было назначено лечение при 10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" условии, что оно не должно препятствовать профилактическим противотуберкулезным процедурам.
33. 14 октября 2009 г. заявителю, у которого отмечались небольшой жар, одышка, насморк и утомляемость, был поставлен диагноз острого респираторного заболевания, в связи с которым было начато лечение. В ходе последующих медицинских осмотров была назначена химиотерапия в связи с изменениями состояния здоровья заявителя, его жалобами на здоровье и отказами принимать определенные лекарства. 21 октября 2009 г. был составлен график клинических обследований заявителя и назначен рентгеноскопический анализ. Однако заявитель прошел рентгеноскопический анализ только 9 ноября 2009 г., когда он был переведен в областную больницу УФСИН России по Тамбовской области ввиду отсутствия улучшения его состояния. Задержка объяснялась тем, что СИЗО № 4 не располагал необходимым оборудованием для проведения исследования и отсутствовали транспортные средства, чтобы перевезти заявителя в туберкулезную больницу для исследования.
34. Во время пребывания заявителя в тюремной больнице он прошел полное клиническое обследование, включая анализы крови и мочи, рентгенограмму грудной клетки, брюшной полости и почек, ультразвуковое сканирование, анализ мокроты и посевов мочи, мониторинг почечной функции, проверку уролога-фтизиатра, который не обнаружил у него новых симптомов туберкулеза. В то же время, как показывают медицинские записи, заявитель отказался пройти дополнительные тесты на наличие МБТ. Его отношение к обследованиям и лечению было зарегистрировано врачом в медицинской карте следующим образом:
"Во время стационарного лечения [заявитель] отказывался сотрудничать, периодически отказываясь от уколов и сдачи клинических анализов".
Заявитель был выписан из больницы 26 ноября 2009 г. с рекомендацией направить его в туберкулезное отделение областной больницы УФСИН России по Тамбовской области на дополнительные анализы после завершения очередного этапа уголовного производства против него.
35. В декабре 2009 г. и в январе и феврале 2010 г, заявитель лечился от мигрени, межреберной невралгии, легкой простуды и проблем с зубами, а также проходил профилактическое лечение против острой респираторной инфекции. В марте 2010 г. он начал проходить весенний курс профилактического противотуберкулезного лечения. Осмотр заявителя в апреле 2010 г. показал, что состояние его здоровья было удовлетворительным и отсутствовали какие-либо симптомы ухудшения здоровья.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 11 3, Жалобы на отсутствие медицинской помощи 36. 10 марта 2009 г. адвокат заявителя Шайсипова приехала в лечебную колонию и, после предъявления удостоверения и ордера коллегии адвокатов на представление интересов заявителя, просила администрацию колонии организовать встречу с ее клиентом. В этой просьбе ей было отказано, так как адвокат не предоставила копию доверенности, свидетельствующей о том, что заявитель пригласил ее в качестве его адвоката.
37. Адвокат подала жалобу областному прокурору Тамбова с описанием событий 10 марта 2009 г. и просила разрешения на встречу с заявителем.
38. 20 апреля 2009 г. областной прокурор Тамбова, осуществляющий надзор за исправительными учреждениями, направил письмо адвокату заявителя, которое в соответствующей части гласило:
"Установлено, что 10 марта 2009 г. в 7.15, прибыв на контрольно-пропускной п. [лечебной колонии] в Тамбовской области и не обращая внимания на требования дежурного...
дождаться начала рабочего дня, проследовали на режимную территорию, прилегающую к [лечебной колонии].
Прибыв в здание конторы, вы не обратились к администрации с заявлением о предоставлении свидания с [заявителем].
Руководством учреждения Ваши действия были расценены как административное правонарушение, предусмотренное ст. 19.3 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, в связи с чем Вам было предложено предъявить документы, удостоверяющие личность, для составления соответствующего протокола, отчего Вы категорически отказались, покинув пределы учреждения.
Проверка показала, что [заявитель] на вопросы о необходимости встречи с адвокатом, от каких-либо объяснений отказался, о чем 14 апреля 2009 г. был составлен акт, подписанный заместителями ... начальника колонии Д. и К. и начальником оперативного отдела А.
При таких обстоятельствах нет оснований для применения мер прокурорского реагирования".
39. Адвокат направила письмо Генеральному прокурору Российской Федерации с жалобой на плохое здоровье заявителя, 12 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" отсутствие медицинской помощи в колонии и ее невозможности увидеться с ее клиентом.
40. 19 июня 2009 г. адвокат получила письмо от заместителя прокурора Тамбовской области. Соответствующая часть этого письма гласила следующее:
"Прокуратурой области рассмотрено Ваше обращение, поступившее из Генеральной прокуратуры Российской Федерации об избиении и угрозе применения насилия [в отношении заявителя], воспрепятствовании в предоставлении свидания с адвокатом и др.
В ходе проверки факты применения насилия, угроз применения насилия в отношении [заявителя] как со стороны администрации, так и со стороны других осужденных ...
объективного подтверждения не нашли. Так, в объяснении на имя заместителя начальника лечебно-исправительного учреждения заявитель пояснил 4 июня 2009 г., что претензий к администрации учреждения не имеет.
Дать какие-либо объяснения по фактам, изложенным в Вашем обращении и обращении сожительницы заявителя, [заявитель] категорически отказался.
При осмотре 10 июня 2009 г. [заявителя] сотрудниками лечебно-исправительного учреждения в присутствии сотрудника Тамбовской прокуратуры... было установлено, что у [заявителя] телесных повреждений не имеется.
Отбывая наказание в местах лишения свободы Тамбовской области, заявитель получал и получает соответствующее лечение в связи с имеющимися у него заболеваниями.
По результатам проведенных дополнительных обследований и повторного консультирования с врачом-фтизиатром 12 мая 2009 г. убедительных данных за рецидив туберкулезного процесса легких и мочевыводящих путей у [заявителя] не выявлено, в связи с чем медицинских показаний для плановой госпитализации его в туберкулезное отделение областной больницы УФСИН России по Тамбовской области не имеется...
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 13 В настоящее время заявитель содержится в едином 1 помещении камерного типа в лечебной колонии; состояние его здоровья удовлетворительное".
В остальной части письма повторяется содержание письма, направленного адвокату 20 апреля 2009 г.
41. 23 июня 2009 г. адвокат прибыла в лечебную колонию. Ей вновь не было разрешено увидеться с заявителем. Ей была передана записка, якобы написанная заявителем начальнику колонии, в которой он заявляет о том, что не нуждается в юридической помощи.
Заявитель, ссылаясь на доверенность, собственноручно заполненную им и предоставленную Европейскому Суду по правам человека в соответствии с Правилом 36 Регламента суда, оспорил достоверность этой записки.
42. Двумя днями позже заявитель объявил голодовку в ответ на отказ администрации колонии предоставить ему юридическую помощь.
С. Жестокое обращение в лечебной колонии. Возбуждение уголовного дела в отношении заявителя и его содержание в следственном изоляторе.
1. События 4 июля 2009 г.
43. По словам заявителя, 4 июля 2009 г. тюремные надзиратели начали избивать заключенного К., который был недавно переведен туда. В ответ на крики К. о помощи заявитель и другие заключенные начали стучать в двери камеры, требуя прекратить избиение.
Надзиратели, заместитель начальника Д. и младший инспектор С.
вытащили заявителя из камеры и начали его избивать. Заявитель утверждает, что в результате побоев у него были сломаны ребра, сильно болела голова и область грудной клетки, на голове и на ногах были многочисленные ушибы и синяки. Далее заявитель утверждал, что когда после избиения его затолкнули назад в камеру, Д. бросил ему лезвие бритвы, велев ему совершить самоубийство. В ответ на такое обращение заявитель сделал себе порезы на предплечьях этой бритвой.
44. Власти оспорили версию событий заявителя. Ссылаясь на записи о дисциплинарных нарушениях, которые велись в исправительной колонии № 5, они обратили внимание, что во время его содержания в колонии с января по декабрь 2008 г. заявитель нарушал распорядок пятьдесят четыре раза и зарекомендовал себя как В тексте постановления - "в одиночной камере лечебно-исправительного учреждения" 14 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" "злостный нарушитель". Трижды он помещался в единое помещение камерного типа, где в общей сложности провел тридцать семь дней. 28 ноября 2008 г. было вынесено постановление о переведении заявителя в единое помещение камерного типа на десять месяцев. После перевода в лечебно-исправительное учреждение заявитель продолжал вести себя неуправляемо и почти ежедневно получал дисциплинарные взыскания. Власти заявили, что конфликт между администрацией колонии и заявителем достиг критической стадии 4 июля 2009 г., когда заявитель попытался порезать младшего инспектора С. куском стекла, часть которого была обернута белой тканью и служила в качестве ручки. Надзиратель схватил заявителя за руки, завел их за спину и надел наручники. Затем заявителя отвели в единое помещение камерного типа, где он разбил стекло в окне и порезал себе руки куском разбитого стекла. Власти подчеркнули, что 4 июля 2009 г.
тюремный врач дважды осматривал заявителя: после применения к нему физической силы и надевания наручников и после акта членовредительства. На теле заявителя не было никаких повреждений, кроме двух небольших порезов на предплечьях.
45. 4 июля 2009 г. дежурный офицер Ф. сообщил начальнику лечебной колонии о том, что физическая сила в форме завода рук за спину и применения наручников была использована против заявителя в ответ на его нападение на младшего инспектора С. Аналогичные рапорты были представлены двумя другими надзирателями, которые стали свидетелями инцидента.
46. В тот же день младший инспектор С. направил жалобу Кирсановскому межрайонному прокурору. В жалобе говорилось:
"4 июля 2009 г. в 9.23 утра, когда я находился на дежурстве, [заявитель]..., который в связи с дисциплинарным взысканием находился в едином помещении камерного типа [лечебной колонии], напал на меня с куском стекла в коридоре единого помещения камерного типа возле камеры № 17, во время проведения неполного обыска его камеры1".
Жалоба была зарегистрирована в прокуратуре Кирсановского района 9 июля 2009 г. Через десять дней следователем прокуратуры было возбуждено уголовное дело в отношении заявителя в связи с нападением на младшего инспектора С. и угрозы насилия, совершенного 4 июля 2009 г.
47. Тем временем оперуполномоченный оперативного отдела лечебной колонии провел внутреннюю проверку по инциденту 4 июля 2009 г. В результате проверки было вьшесено заключение от 1 В тексте - «его частичного досмотра» ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 15 20 июля 2009 г. о том, что применение силы и наручников было законным, обоснованным и соразмерным агрессивному поведению заявителя. Оперуполномоченный обратил внимание на повреждения, нанесенные заявителем самому себе, отметив, что заявитель отказался объяснить свое поведение. Он пришел к выводу о том, что заявитель намеревался "шантажировать" администрацию колонии, чтобы избежать содержания в карцере и добиться более комфортных условий содержания под стражей. Аналогичное заключение было сделано 24 июля 2009 г. прокурором Тамбовской области, осуществляющим надзор за следственными изоляторами.
2. События 17 августа 2009 г.
48. Не описывая события 17 августа 2009 г., заявитель утверждал, что он был вновь жестоко избит надзирателями. Далее он указал, что из-за побоев у него наблюдалось заикание и перекашивание лица во время речи.
49. Власти утверждали, что утром 17 августа 2009 г. заявитель оказал злостное неповиновение во время водворения его в камеру штрафного изолятора, где он должен был находиться в течение пятнадцати суток за совершение дисциплинарного нарушения.
Заявитель попытался ударить в лицо Ст., начальника Единого помещения камерного типа. Надзиратели схватили заявителя за руки, завел их за спину и надел наручники. В карцере заявитель начал биться головой о решетки кровати, нанося себе повреждения. Власти подчеркнули, что в довершение всего заявитель посадил себе на нос осу. Оса ужалила его и от укуса у него началась аллергическая реакция в виде отека лица. Заявитель получил лечение, как в отношении ссадин, так и отека лица. На следующий день заявитель порезал левую голень заточенной ручкой зубной щетки. Фельдшер, который обрабатывал ему порез, не обнаружил каких-либо других повреждений на его теле и не зарегистрировал жалоб заявителя на здоровье.
50. 20 августа 2009 г. младший инспектор Ф. написал объяснительную начальнику лечебной колонии, которая в соответствующей части гласит следующее:
"... 17 августа 2009 г. с 18.00 я находился на дежурстве, осуществляя надзор за заключенными, содержавшимися в штрафном изоляторе. После отбоя в 21.30 заявитель, который содержался в камере № ..., начал переговариваться с заключенными в соседних камерах. В частности, он сообщал о Качество ксерокопии не позволяет установить точную дату. На заключении, однако, имеется резолюция от 4 июля 2009 г. и пометка об отказе заявителя подписать заключение от 5 июля 2009 г.(прим. переводчика) 2 Качество ксерокопии не позволяет установить точную дату (прим. переводчика).
16 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" том, что утром надзиратели, при водворении его в камеру, применили к нему физическую силу и наручники. Он намеренно причинил себе повреждение [он использовал термин из жаргона заключенных - "мастырка"], нанеся себе раны, и [уговаривал] других заключенных подтвердить, что к нему не применялись наручники и что [заявитель] вместо этого был избит. Он говорил, что это необходимо для «общего блага» и что он подаст жалобу о незаконных действиях администрации колонии...
Перед подъемом, примерно в 4.30 или 4.40 утра, во время планового обхода я заглянул в глазок камеры № 5 через дверной глазок и увидел, что [заявитель] сидит на нижних нарах спиной к двери с поджатыми ногами и что-то делает. Я окрикнул «что ты делаешь», он, испугавшись, обернулся и немного погодя ответил, что ждет подъема, чтобы почистить зубы, и показал мне зубную щетку. Я предупредил его, что он нарушает распорядок, в ответ он засмеялся. Данному инциденту я не придал значения".
51. В результате внутренней проверки событий 17 августа 2009 г.
было принято следующее заключение:
"17 августа 2009 г. в 8 часов утра, за нарушение установленного порядка отбывания наказания на [заявителя], возложено дисциплинарное наказание в виде водворения в ШИЗО сроком на 15 суток. Во время водворения в камеру № 5 ШИЗО в коридоре у входа заявитель начал расталкивать надзирателей... [и] хватать их за униформу. На что ему были сделаны устные предупреждения на прекращение противоправных действий.
[Заявитель] проигнорировал предупреждение и продолжал толкать надзирателей. Одновременно он выкрикивал угрозы в адрес сотрудников и их семей. Затем резко повернувшись в сторону начальника [единого помещения камерного типа] С , попытался ударить его в лицо. Для отражения нападения непосредственно и в связи с агрессивным поведением заявителя к нему были применены наручники без причинения вреда здоровью...
После медицинского осмотра заявитель был помещен в камеру ШИЗО для отбывания дисциплинарного наказания. Жалоб и заявлений не поступало.
Случаев физического установлено» применения воздействия иных недозволенных методов к [заявителю] проверкой не 52.
По окончании другой проверки в отношении членовредительства заявителя были вынесены заключения от 20 и ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 21 августа 2009 г., в соответствующей следующее:
17 части которых говорится Заключение от 20 августа 2009 г.
"17 августа 2009 г. ... заявитель обратился за медицинской помощью, жалуясь на ссадины в области головы и отеки обоих глаз.
... После водворения в камеру, в 8.45 при обходе камер дежурный офицер услышал шум в камере и, глядя через дверной глазок, обнаружил, что заявитель, пытаясь причинить себе членовредительство, бьется головой о запираемые нары, при этом выражаясь жаргонными выражениями в адрес администрации исправительного учреждения. На требования прекратить противоправные действия не реагировал. Прибывшие по вызову на место сотрудники дежурной смены и фельдшера медсанчасти, вывели заявителя из камеры. При выводе [заявитель] вел себя спокойно. При осмотре врачом обнаружены две ссадины в области лобной части и отеки вокруг глаз. Жалоб и заявлений не поступало.
Проверкой установлено, что [вечером] 17 августа 2009 г.
после отбоя [заявитель] начал переговариваться с осужденными из других камер, о том, что сотрудники администрации применили против него физическую силу и что он воспользовался возможностью и поранил сам себя - бился головой, а для усиления эффекта посадил себе на нос осу. Он намеревался обратиться в правозащитные организации и подать необоснованную жалобу на действия сотрудников тюрьмы. Чтобы помочь ему привести его план в исполнение, заявитель попросил других заключенных подтвердить избиение, когда прибудут представители правоохранительных организаций... и организовать их приезд, позвонив его жене и передав следующее сообщение: «Сделай то же, что и в прошлый раз». Она знала, как поступать. Он угрожал расправой всем, кто отказывался выполнить его указания.
[Заявитель] хотел дискредитировать администрацию... и шантажировал их тем, чтобы они закрыли уголовное дело, возбужденное против него... Эти факты подтвердили свидетели;
[заявитель] же в грубой форме отказался дать какие-либо объяснения".
Заключение от 21 августа 2009 г.
18 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ' "[Начальник исправительного учреждения] провел профилактическую работу [с заявителем, чтобы предотвратить дальнейшее членовредительство, но заявитель] так и не отказался от своего плана дискредитировать администрацию и 18 августа 2009 г. продолжил членовредительство.
В частности, он нанес себе незначительную царапину длиной 1,5 см на левой голени, используя зазубренный конец зубной щетки, который он нагрел на огне до того, как был помещен в карцер; заявитель постоянно раздражает свою рану.
Данный факт подтверждается объяснениями очевидцев и отчетами медицинского персонала.
53. Заключения внутренних проверок о том, что применение наручников было законным и обоснованным и что повреждения заявителя были нанесены им самим, были воспроизведены в заключении Тамбовской областной прокуратуры от 28 августа 2009 г.
54. 1 сентября 2009 г. адвокат заявителя Шайсипова узнала об уголовном деле против заявителя, возбужденном в июле 2009 г. На следующий день она сообщила следователю, который вел дело заявителя, о ее намерении защищать его интересы и представила доверенность. В тот же день следователь послал письмо начальнику лечебно-исправительного учреждения, сообщив ему имя адвоката заявителя. Следователь ошибочно написал фамилию адвоката как Шайсинова.
55. 2 сентября 2009 г. адвокат прибыла в колонию для первой консультации с заявителем, но ей не позволили увидеться с ним. На следующий день произошло то же самое. Она немедленно направила жалобу в прокуратуру Кирсановского района с просьбой провести медицинский осмотр ее клиента. Через два дня следователь прокуратуры отклонил ее просьбу, посчитав ее необоснованной и не имеющей отношения к расследованию уголовного дела. Адвокату сообщили о решении следователя 15 сентября 2009 г.
56. 4 сентября 2009 г. адвокат подала жалобу в Генеральную прокуратуру Российской Федерации и областному прокурору Тамбова, утверждая, что были допущены многочисленные нарушения права заявителя на защиту. Она также пожаловалась на отказ следственных органов допросить заявителя и провести его медицинский осмотр связи с его жалобами о жестоком обращении. В тот же день адвокат обратилась за помощью в различные правозащитные организации Тамбовской области.
57. 8 сентября 2009 г. адвокат и представители двух областных НПО прибыли в колонию и попросили о свидании с заявителем и рядом заключенных, которые жаловались на многочисленные случаи жестокого обращения в учреждении. Представителям правозащитных организаций было разрешено войти на территорию лечебной колонии, однако, администрация не дала разрешения на визит адвоката. В ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 19 написанной от руки записке начальника лечебной колонии, направленной в ответ на письменную просьбу адвоката о свидании с заявителем, говорилось, что посещение "не разрешено согласно постановлениям следователя", так как в то время, когда была подана заявка на свидание, "никаких следственных мероприятий в связи с уголовным судопроизводством с заявителем не проводилось ", 58. По результатам визитов в тюремную больницу представители правоохранительных организаций составили следующее совместное заключение:
"Основанием для визита были жалобы от родственников заключенных, содержащихся в едином помещении камерного типа, и телефонный звонок от сотрудника «Атпе81у 1п1етапопа1».
8 сентября 2009 г., во время визита в [лечебную колонию], после бесед с надзирателями и заключенными, содержащимися в едином помещении камерного типа, было установлено:
По словам заключенных, содержащихся в [едином помещении камерного типа], они жестоко избивались надзирателями помещения камерного типа. Последнее избиение произошло во время поступления новых заключенных в ЕПКТ.
Заключенный К. был особенно жестоко избит. Не в состоянии выносить крики и стоны, заключенные ЕПКТ начали стучать по дверям своих камер. Стучавшие подвергались психологическому давлению, угрозам и необоснованным избиениям. Несколько сотрудников единого помещения камерного типа - до 12 человек входили в камеры и избивали заключенных резиновыми дубинками. Во время визита 8 сентября 2009 г. следы побоев можно было видеть на головах, лицах, телах и ногах заключенных.
Врач, присутствовавший во время побоев, указывал на необходимость оказания медицинской помощи, наложения повязок, остановки кровотечения, однако надзиратели ЕПКТ отвечали, что заключенным не нужна медицинская помощь и продолжали избивать их. Настойчивые требования врача остались без ответа. Сотрудники ЕПКТ игнорировали непрерывные законные просьбы заключенных; чтобы сломить их волю, они забирали у заключенных столовую посуду, затем возвращали, сказав, что она была «осквернена» «опущенными» заключенными.
Не имея средств защитить себя, заключенные объявили голодовку;
администрация учреждения скрывала факт проведения голодовки в течение семнадцати дней. Заключенные подвергаются психологическому давлению; им угрожают изнасилованием;
заключенные, которые были изнасилованы или которые могли 20 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" совершить изнасилование, помещаются в камеры, чтобы показать, что эти угрозы являются реальными. Заключенные вскрывают вены ([заявитель], Ю.) и загоняют гвозди в тело (Е.), чтобы избежать изнасилования. Все эти факты скрываются. Жалобы на жестокое обращение не рассматриваются; заключенные получают отписки в ответ на их жалобы в прокуратуру. Против одного из них ([заявителя]) было возбуждено уголовное производство за якобы совершенное нападение на охранника ЕПКТ.
Адвокат Шайсипова, имеющая ордер на защиту заявителя, не была допущена к подзащитному".
Активисты движения по защите прав человека обратились в органы прокуратуры с просьбой о проведении судебно-медицинской экспертизы в отношении ряда заключенных, включая заявителя, об оказании заявителю необходимой медицинской помощи и проведении соответствующих медицинских анализов в связи с его заболеваниями, и начать уголовное расследование по поводу действий сотрудников колонии.
59. 9 сентября 2009 г. адвокат заявителя подала жалобы в органы прокуратуры и правозащитные организации на многочисленные нарушения прав ее клиента в колонии.
60. Через пять дней заявителю был предъявлено обвинительное заключение. В соответствии с ним 4 июля 2009 г. во время утреннего обыска камер заявитель отказался подчиниться законным приказам дежурных офицеров и начал призывать к коллективному неповиновению. Заявителя вывели в коридор, где он схватил инспектора С. за правую руку и порвал ему форму. Затем он выхватил кусок стекла, спрятанного у него в рукаве, и попытался ударить им инспектора С. в грудь. Инспектор С. выбил кусок стекла из рук заявителя. Вмешались два других надзирателя, надели на заявителя наручники и отвели его в карцер.
61. 24 сентября 2009 г, прокурор Тамбовской области, осуществляющий надзор за следственными изоляторами, отменил постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по жалобам заявителя на жестокое обращение. Прокурор отметил, что первоначальная проверка не получила заключения эксперта, которое позволило бы определить, являются ли травмы головы заявителя и отеки на лице результатом побоев.
62. 5 октября 2009 г. эксперт осмотрел заявителя и пришел к выводу, что медицинские показатели, включая результаты рентгенограммы, свидетельствуют о том, что травма на голове заявителя могла быть вызвана членовредительством 17 августа 2009 г.
Эксперт не обнаружил на теле заявителя других повреждений, за ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ1 21 исключением пигментных пятен на голени, которые он посчитал возможными признаками вылеченного кожного заболевания.
63. 6 октября 2009 г. заместитель прокурора Тамбовской области направил письмо главе группы по защите прав человека, копия которого была послана адвокату заявителя. В соответствующей части этого письма сказано:
"Во время содержания под стражей и отбывания наказания в местах лишения свободы Тамбовской области заявитель зарекомендовал себя с отрицательной стороны; многократно нарушал правила внутреннего распорядка; за нарушения он получил 223 устных и письменных выговора, водворения в штрафной изолятор и перевода в единое помещение камерного типа.
28 ноября 2008 г. начальник лечебной колонии М.
постановил поместить заявителя в единое помещение каменного типа на десять месяцев.
Заявитель продолжает нарушать правила и в ЕПКТ, за что к нему правомерно применяются дисциплинарные меры.
Более того, проверка показала, что заявитель совершил противоправные нападения на сотрудников колонии. В результате 19 июля 2009 г. прокуратурой Кирсановского района было возбуждено уголовное дело № 01714 по ст. 318, ч.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации в связи с противоправным нападением на младшего инспектора С.
Расследование завершено.
по данному уголовному делу еще не В то же время проверка показала, что администрация лечебной колонии действительно нарушила определенные положения ст. 48 Конституции Российской Федерации.
15 сентября 2009 г. областной прокуратурой было направлено представление в Тамбовское областное управление Федеральной службы исполнения наказаний в связи с нарушением администрацией 8 сентября 2009 г. права заявителя на получение юридической помощи от его адвоката Шайсиповой, согласно российскому законодательству, 22 IЮСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ 11РОТИВ РОССИИ' 2 октября 2009 г. акт прокурорского реагирования был рассмотрен на оперативном совещании с участием начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний по области и представителей прокуратуры области, и удовлетворен.
30 сентября 2009 г. прокурор Тамбовской области... направил официальное предостережение начальнику лечебной колонии, указав, что в будущем подобные нарушения недопустимы".
64. 19 октября 2009 г. следователь Кирсановского межрайонного следственного отдела отказал в возбуждении уголовного дела против сотрудников колонии, так как не нашел доказательств жестокого обращения ни в одном из случаев.
Постановление следователя основывалось на утверждениях заявителя, надзирателей и фельдшера, который осматривал заявителя после предполагаемого избиения 4 июля 2009 г., медицинских актах Тамбовской областной тюремной больницы, где проводился его осмотр 31 августа 2009 г., и заключении эксперта от 5 октября 2009 г. Следователь также допросил двух заключенных, Ю. и К., которые подтвердили версию заявителя о событиях, произошедших 4 июля 2009 г., утверждая, что они также были очень жестоко избиты надзирателями. Однако их заявления не были признаны достоверными, так как заключенные отказались подписать протокол допроса и подтвердить, что они осведомлены об уголовной ответственности в случае дачи ложных показаний.
3. Обвинительное заключение и постановление о содержании заявителя под стражей 65. Тем временем, 14 сентября 2009 г. заявитель был допрошен в присутствии Шайсиповой. Заявитель отрицал факт нападения на инспектора С. и придерживался своей версии событий, утверждая, что он был жестоко избит несколькими надзирателями, включая инспектора С , и что его просьбы о медицинских осмотрах и оказании помощи после избиения были проигнорированы. Он также жаловался на то, что был избит 17 августа 2009 г.
66. 30 сентября 2009 г. Кирсановский районный суд Тамбовской области санкционировал содержание заявителя под стражей, обосновав это тем фактом, что заявитель неоднократно судим, серьезностью обвинений, выдвинутых против него в связи с событиями 4 июля 2009 г., тем фактом, что он не имеет постоянного места жительства, а также информацией, предоставленной заместителем начальника лечебной колонии о том, что заявитель намеревался скрыться от правосудия, чтобы избежать расследования и суда и помешать отправлению правосудия в случае освобождения.
Адвокат заявителя подала кассационную жалобу, утверждая, что ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 23 постановление о содержании под стражей не было основано на надлежащих фактических обстоятельствах. 27 октября 2009 г.
Тамбовский областной суд оставил в силе постановление о содержании под стражей от 30 сентября 2009 г., поддержав обоснование районного суда.
67. 3 ноября 2009 г. адвокат заявителя обратилась в органы прокуратуры с ходатайством о проведении еще одной судебномедицинскую экспертизу в отношении заявителя, допросить заключенных, которые содержались вместе с заявителем в едином помещении камерного типа, и провести очную ставку заявителя с двумя заключенными, которые уже были допрошены следственными органами в отношении событий 4 июля 2009 г. Двумя днями позже следователь частично удовлетворил ходатайство, постановив провести судебно-медицинскую экспертизу в отношении заявителя.
68. Комплексный медицинский осмотр заявителя, проведенный с 6 по 9 ноября 2009 г., полностью подтвердил заключения эксперта от 5 октября 2009 г, 69. После экспертизы заявитель подал жалобу прокурору Тамбовской области с ходатайством о возбуждении уголовного дела в отношении надзирателей, участвовавших в его избиении 4 июля и 17 августа 2009 г. Он также жаловался на отсутствие медицинской помощи и отказ медицинского персонала зарегистрировать его травмы после избиения.
70. 16 ноября 2009 г. предварительное расследование было завершено и дело заявителя было передано в Кирсановский районный суд.
71. В ходе судебного разбирательства в отношении заявителя районным судом были заслушаны, среди прочих свидетелей, представители правозащитных НПО, которые посетили заявителя после предполагаемых побоев летом 2009 г. Эти представители подтвердили, что встречались с заявителем и другими заключенными, включая Ю., и выслушали их жалобы на жестокие избиения в колонии.
По их словам, среди заключенных не было свидетелей избиения заявителя, но заключенные представили очень схожую версию событий 4 июля 2009 г. Заявитель рассказал им, что 4 июля 2009 г.
около 12 надзирателей ворвались в его камеру и избивали его резиновыми дубинками и ногами по голове и другим частям тела. Он упал на пол, весь в крови, и затем его перетащили в карцер. Там он попытался совершить самоубийство, перерезав вены на запястье куском плитки, оторванной со стены. Правозащитники подчеркнули, что во время их свидания 8 сентября 2009 г. лицо заявителя было опухшим, голова у него дергалась и на лице у него была старая царапина, были видны ссадины на голени и шишка на груди, которая, по его словам, появилась в результате перелома ребра. Заявитель также 24 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" заикался, жаловался на боль в ребрах и почках и отчаянно просил о помощи. Представители также заметили, что у заявителя, однако, не было «выраженных» синяков. Один из представителей подтвердил, что видел фотографии осы и осиного гнезда на окне камеры, которые были представлены ему администрацией колонии во время этого посещения.
72. Районный суд также заслушал нескольких заключенных, которые содержались с заявителем летом 2009 г. Один из них, Ю., подтвердил, что был свидетелем избиения заявителя надзирателями 4 июля 2009 г. Он сказал, что три надзирателя напали на заявителя без видимой причины и начали избивать его резиновыми дубинками и пинать его. Ю. не мог восстановить точную последовательность событий, так как в это же время его самого жестоко избивали надзиратели. Ю. также подчеркнул, что он отказался подписать протокол его допроса следователем во время судопроизводства, начатого в отношении жалоб заявителя на жестокое обращение, и он не хотел сам жаловаться на побои в отношении него самого, так как это было его обычным поведением по отношению к властям. Другой заключенный заявил, что он слышал, как заявителя избивали в коридоре 4 июля 2009 г. Этот свидетель сказал, что слышал голоса, как минимум, трех надзирателей, звуки ударов и голос заявителя, кричавшего от боли.
73. 4 марта 2010 г. Кирсановский районный суд, полагаясь, главным образом, на показания сотрудников лечебно-исправительного учреждения, признал заявителя виновным в нападении на дежурного офицера с применением насилия. Суд отклонил довод заявителя о том, что он был жестоко избит надзирателями 4 июля 2009 г. Он отметил, что жалобы заявителя уже были изучены следственными органами и не было основания подвергать сомнениям результаты их расследования, изложенные, помимо прочего, в постановлении от 19 октября 2009 г.
74. Однако районный суд счет необходимым вынести частное постановление, отметив «низкое качество предварительного следствия в отношении событий 4 июля 2009 г.». Ссылаясь на неопытность следователя в ведении сложных уголовных дел, отсутствие контроля за действиями следователя, несмотря на отсутствия у него опыта, задержки в проведении расследования событий, продолжительность расследования, на тот факт, что следователь не осмотрел место событий, ненадлежащее ведение документации и хранение доказательств по делу, непроведение допросов ряда свидетелей и т.д., районный суд указал прокурору Кирсановской межрайонной прокуратуры на необходимость принять надлежащие меры, чтобы избежать подобных недостатков в последующих расследованиях.
75. 29 апреля 2010 г. Тамбовский областной суд внес изменения в приговор от 4 марта 2010 г. Установив, что преступное поведение ПОСТА! ЮВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 25 заявителя не сопровождалось применением насилия и не причинило физической боли надзирателю, суд уменьшил наказание до двух лет тюремного заключения.
П. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И ДОКЛАДЫ 76.
Соответствующие положения государственного и международного законодательства об охране здоровья заключенных и ответе властей на заявленные примеры жестокого обращения в местах заключения изложены в следующих постановлениях: по делу "Пахомов против России, жалоба № 44917/08, от 30 сентября 2011 г., и по делу "Евгении Алексеенко против России", жалоба № 41833/04, от 27 января 2011 г.
ПРАВО I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С КАЧЕСТВОМ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ ВО ВРЕМЯ СОДЕРЖАНИЯ ЗАЯВИТЕЛЯ ПОД СТРАЖЕЙ 77. Заявитель жаловался, что власти не предпринимали мер для защиты его здоровья, не предоставив ему надлежащую медицинскую помощь после его ареста в 2007 г. ст. 3 Конвенции гласит:
«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию».
А.
Замечания сторон 78. Полагаясь на копию медицинской карты заявителя, власти утверждали, что заявитель находился под эффективным медицинским наблюдением в течение всего срока заключения. Такое наблюдение включало регулярные медицинские осмотры и незамедлительную и эффективную реакцию на любые жалобы заявителя, касающиеся здоровья, а также эффективное медицинское лечение в той степени, в какой этого требовала болезнь. Лечение, получаемое заявителем, соответствовало требованиям российского законодательства и международным стандартам в области медицины. Власти особо подчеркнули, что комплексный медицинский контроль, который 26 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" получал заявитель, включал консультации и осмотры независимыми медицинскими специалистами из гражданской больницы.
Медицинский персонал колонии строго следовал рекомендациям этих специалистов.
79. Власти заключили, что органы прокуратуры, равно как и сотрудники администрации тюрьмы, внимательно изучили жалобы заявителя на отсутствие медицинской помощи и нашли их необоснованными.
80. Заявитель настаивал, что получаемая им в исправительных учреждениях медицинская помощь была неэффективной с самого начала, так как он получал лечение в терапевтическом отделении больницы УФСИН, а не в специализированной противотуберкулезной клинике.
Далее он утверждал, что история его болезни ясно показывает, что он регулярно не получал сезонное профилактическое противотуберкулезное лечение, что врачи не всегда выполняли график проведения рентгенологического обследования и что проводившиеся медосмотры носили формальный характер. Состояние ого здоровья продолжало ухудшаться, но власти не реагировали на это должным образом. Даже когда осенью 2009 г., в ответ на жалобу самого заявителя, его адвоката и его родственника, власти направили его в областную больницу УФСИН России по Тамбовской области, он не получил там никакого лечения. Он также подчеркнул, что хотя он получил определенное лечение туберкулеза легких, его страдания от туберкулеза почек остались совсем без внимания. Заявитель указал, что даже если предположить, что заявление властей об отсутствии с его стороны жалоб на здоровье было правдивым, руководство тюрьмы должно было внимательней отнестись к серьезности его болезни и к тому преимуществу социального и правового характера, которое право на здоровье имеет над всеми другими соображениями национальных властей.
Б. Оценка Европейского Суда 1. Приемлемость (а) Общие принципы 81. Европейский Суд напоминает, что ст. 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества.
Она категорически запрещает пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств или поведения потерпевшего (см., например, Постановление Большой палаты по делу "Набита против Италии", жалоба № 26772/95, п. 119, ЕСГТЧ 2000ЛУ).Чтобы попасть в сферу действия ст. 3 Конвенции, ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХА1АЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 27 ненадлежащее обращение должно достигнуть минимального уровня жестокости. Оценка указанного минимального уровня относительна;
она зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, его физические и психологическое последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья потерпевшего (см., среди других источников, постановление Европейского суда "Ирландия против Соединенного Королевства" от 18 января 1978 г., п.
162, серия А №25).
82. Ненадлежащее обращение, которое достигает минимального уровня жестокости, обычно предполагает фактическое нанесение телесных повреждений или причинение значительных физических или душевных страданий.
Однако даже при отсутствии вышеперечисленного, в тех случаях, когда то или иное обращение унижает или оскорбляет человека, обнаруживая неуважение к его человеческому достоинству или его принижение, или вызывает у человека чувство страха, тоски или собственной неполноценности, способное сломить моральное и физическое сопротивление личности, оно может быть охарактеризовано как унижающее достоинство и также подпадать под действие запрета, содержащегося в ст. 3 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Претти против Соединенного Королевства", жалоба № 2346/02, п. 52, ЕСНК 2002-Ш, с дальнейшими ссылками).
83. Что касается лишения свободы, Европейский суд неизменно подчеркивал, что для того, чтобы подпадать под действие ст. 3 Конвенции, перенесенное страдание или унижение в любом случае должно выходить за пределы неизбежного элемента страданий и унижений, связанных с содержанием под стражей (см., с необходимыми изменениями, Постановление Европейского суда по Я$лу"Тайрер против Соединенного Королевства" от 25 апреля 1978 г., п. 30, серия А № 26, и Постановление Европейского суда по делу "Соринг против Соединенного Королевства" от 7 июля 1989 г., п. 100, серия А № 161).
84.Государство должно принимать меры к тому, чтобы лицо содержалось под стражей в условиях, которые совместимы с уважением к человеческому достоинству, чтобы формы и методы реализации этой меры не причиняли ему лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, и чтобы его здоровье и благополучие - с учетом практических требований режима лишения свободы - обеспечивались надлежащим образом (см. Постановление Большой Палаты по делу "Кудла против Польши", жалоба № 30210/96, п. 92-94, ЕСНК 2000-Х1, и Постановление Европейского суда по делу "Попов против России" от 13 июля 2006 г., жалоба №26853/04, п. 208). В большинстве дел, касающихся содержания под стражей больных людей, Европейский 28 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" суд рассматривал вопрос о том, получил ли заявитель адекватную медицинскую помощь в тюрьме. В этой связи Европейский суд повторяет, что даже учитывая, что ст. 3 Конвенции не дает заключенному права на освобождение «из соображений гуманности», Европейский суд всегда интерпретировал требование об обеспечении здоровья и благополучия заключенных в том числе как обязательство со стороны Государства предоставить заключенным необходимую медицинскую помощь (см. дело Кудла, приведенное выше, п. 94;
постановление Европейского суда по делу "Калашников против России", жалоба № 47095/99, п. 95 и 100, ЕСНК 2002-VI; и постановление Европейского суда по делу "Худобин против России", жалоба № 59696/00, п. 96, ЕСНК 2006-ХИ (извлечения).
85.
«Достаточность» медицинской помощи остается самым сложным аспектом для определения. ЕКПП провозгласил принцип равнозначности медицинского обслуживания в тюрьмах медицинскому обслуживанию в обществе (см. 76 п. выше). Суд настаивает, что, в частности, власти должны обеспечить своевременную и точную постановку диагноза и лечения (см. дело "Хумматов против Азербайджана", жалобы № 9852/03 и 13413/04, п. 115, от 29 ноября 2007 г.; Постановление Европейского суда по делу "Мельник против Украины", по жалобе № 72286/01, п. 104-106, от 28 марта 2006 г.; и, с необходимыми изменениями, "Холомиов против Молдовы", по жалобе № 30649/05, п. 121, от 7 ноября 2006 г.), и где это обусловлено необходимостью состояния здоровья, контроль является регулярным и систематическим и включает комплексную терапию, направленную на лечение заболеваний заключенного или предотвращение осложнений (см. дело Хумматов, упоминавшееся выше, п. 109, 114; Постановление Европейского суда по делу "Сарбан против Молдовы", по жалобе № 3456/05, п. 79, от 4 октября 2005 г.; и дело Попова, упоминавшееся выше, п. 211). Однако, Суд также постановил, что ст. 3 Конвенции не может быть интерпретирована как обеспечивающая каждому лицу, содержащемуся под стражей, предоставление медицинской помощи на таком же уровне, как "в лучших гражданских клиниках" (см. Решение по делу "Мирилашвили против России" , по жалобе № 6293/04, от 10 июля 2007 г.). В другом деле Суд пошел дальше, постановив, что он «был готов допустить, что медицинские помещения и оборудование в уголовно-исполнительной системе в принципе ограничены по сравнению с гражданскими клиниками (см. дело "Гришин против России",жалоба № 30983/02, п. 76,15 ноября 2007 г.).
86. В целом, Европейский суд оставляет за собой право на достаточную степень гибкости при определении обязательного стандарта медицинского обслуживания, решая этот вопрос в каждом случае отдельно. Этот стандарт должен быть совместим с ПОСТАНОВЛЕНИЕ 110 ДЕЛУ "КАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 29 «человеческим достоинством» содержащегося под стражей лица, но также должен принимать во внимание «практические требования заключения под стражей» (см. дело "Алексанян против России", по жалобе 46468/06, п. 140, от 22 декабря 2008 г.).
(б) Применение вышеупомянутых положений в настоящем деле 87. Суд определяет, что, в отличие от других дел, касающихся качества медицинского обслуживания лиц, находящихся под стражей в России, в настоящем деле не было проведено исследование причины заболевания заявителя туберкулезом, которым он болел с 2000 г.
(см. п. 9 выше). Однако, принимая во внимание ответственность государства по предоставлению лечения заключенным и учитывая тот факт, что непредоставление соответствующей медицинской помощи в случае таких серьезных заболеваний как туберкулез может являться нарушением ст. 3 (см. дело Хумматов, упоминавшееся выше, п. 108 и далее., и дело "Васюков против России", жалоба № 2974/05, п. 66, от 5 апреля 2011 г.), Суду следует оценить качество медицинской помощи, предоставляемой заявителю после его ареста в 2007 г., и определить, был ли он лишен надлежащей медицинской помощи, как он заявляет, и если это так, то не представляет ли это бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, противоречащее ст. 3 Конвенции (см. дело Сарбан , упоминавшееся выше, п. 78).
88. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд замечает, что качество медицинского обслуживания, предоставленного заявителю со времени его ареста в 2007 г., по всей видимости, соответствовало требованиям.
В частности, доказательства, представленные Суду, указывают на то, что российские власти использовали все имеющиеся средства (бактериоскопия мазка мокроты, анализ на посев и рентгеноскопия) для верной диагностики состояния заявителя, тщательно рассмотрели возможность обострения болезни и приняли все необходимые меры, чтобы предотвратить новый приступ туберкулеза посредством назначения профилактического лечения и направления заявителя в медицинские учреждения для всестороннего обследования. На этот вывод не влияет довод заявителя, что рекомендации врачей-фтизиатров относительно частоты проведения рентгеноскопии и профилактического противотуберкулезного лечения были проигнорированы медицинским персоналом учреждений, где он находился в заключении. В этом отношении Суд придает особое значение тому факту, что ему не требуется оценивать качество медицинского обслуживания, предоставляемого в ответ на обострение болезни и направленного на лечение болезни, или, по крайней мере, сохранения течения болезни под контролем, когда любое несоблюдение со стороны национальных 30 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" органов графика необходимых медицинских процедур может оказать значительное воздействие на здоровье пациента (см., например, вышеназванное дело Васюков, п. 68-76). Задача Суда в настоящем деле ограничивается рассмотрением уровня медицинского обслуживания с целью предотвращения повторного заболевания, то есть терапевтического лечения, не включающего меры срочного и жизненно важного характера. Отмечая, что национальные власти в некоторых случаях не соблюдали график проведения рентгенологических обследований и профилактического лечения в случае с заявителем, Суд не находит, что такое несоблюдение наносило вред его здоровью и благополучию (см. п. 16 и 33 выше).
Более того, Суд не исключает, что при отсутствии каких-либо симптомов ухудшения здоровья заявителя и в обстоятельствах осуществления медицинским персоналом тщательного клинического мониторинга решение властей обойтись без дополнительного рентгенологического обследования или сезонной профилактической химиотерапии, что, в совокупности с общими интенсивными/инвазивными медицинскими процедурами, было целесообразным (см. п. 16 выше).
89. В то же самое время Суд замечает, что в условиях строгого лечебного режима, необходимого для проведения профилактической противотуберкулезной терапии, заявитель получал необходимые противотуберкулезные препараты, которые назначались ему в необходимых дозах, с правильными интервалами и с соответствующим сроком действия, пока лечение не было прервано в результате отказа заявителя продолжать его. Заявитель подлежал регулярному и систематическому клиническому осмотру и бактериологическому наблюдению, что составляло часть комплексной терапии, направленной на предотвращение возврата заболевания.
Администрация исправительных учреждений также эффективно выполняла рекомендации врачей по поводу специального диетического питания, необходимого для улучшения здоровья заявителя (для сравнения см. дело "Городничев против России, жалоба № 52058/99, п. 91, от 24 мая 2007 г.).
90. Кроме того, Европейский суд придает особое значение тому факту, что администрация учреждения не только обеспечила возможность посещения заявителя врачами, чтобы его жалобы были услышаны, и ему назначили противотуберкулезную терапию, они также создали необходимые условия для соблюдения назначенного лечения (см. дело Гумматов, упомянутое выше, п. 116). Суд отмечает, что прием медицинских препаратов заявителем проходил под надзором и прямым наблюдением медицинского персонала учреждения, как того требует стратегия краткосрочного курса противотуберкулезной терапии под прямым наблюдением (БОТ8).
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 31 Более того, в ситуации, когда власти встречались с периодическим отказом сотрудничать и сопротивлением лечению со стороны заявителя, они предлагали ему психологическую поддержку и уход, давая четкое и полное объяснение по поводу медицинских процедур, желаемого результата лечения и негативных побочных эффектов в случае прерывания лечения, нерегулярного приема лекарств или голодания (для сравнения см. дело Городничев, упоминавшееся выше, п. 91; и см. дело "Теста против Хорватии", жалоба № 20877/04, п. 52, от 12 июля 2007 г., и дело "Тарариева против России", жалоба № 4353/03, п. 80, ЕСПЧ 2006-ХУ (извлечения)) (см. п. 20 и 21 выше).
Не остался незамеченным Судом тот факт, что, когда власти не могли убедить заявителя продолжить профилактическую терапию, они усилили клинический контроль его состояния, пригласили независимых медицинских специалистов для его осмотра и даже перевели его в тюремную больницу для прохождения дополнительных анализов. Действия властей были направлены на то, чтобы обеспечить соблюдение заявителем предписанного режима терапии.
91. В медицинской карте, где записан диагноз заявителя "клиническое выздоровление от очагового туберкулеза легких... и клиническое выздоровление от туберкулеза почек", не было никаких указаний на повторное заболевание в течение всего периода нахождения заявителя под стражей, что подтверждает эффективность получаемого им медицинского обслуживания в месте заключения. Суд также отмечает, что власти эффективно реагировали на все другие жалобы на здоровье, которые могли возникнуть у заявителя (см. п. 35 выше).
Противотуберкулезное лечение заявителя было скорректировано соответствующим образом, с учетом его сопутствующих проблем со здоровьем, а также его личных предпочтений в отношении медицинских процедур и лекарств. В этом отношении Суд хотел бы подчеркнуть, что такие пациенты, как заявитель, несут ответственность за взаимодействие с врачебной комиссией, за соблюдение назначенного лечения и вклад в здоровье общества. Суд не упускает из виду тот факт, что отказы заявителя проходить лечение или медицинские обследования были периодически связаны с его просьбами об осуществлении этих процедур в определенном медицинском учреждении (см. п. 30 выше). В этом отношении Европейский суд хотел бы напомнить о своей устойчивой судебной практике, согласно которой Государство обладает достаточной свободой действий при определении способа выполнения своего обязательства по предоставлению заключенным лицам необходимой медицинской помощи, в частности, путем выбора соответствующего медицинского учреждения, принимая во внимание «практические требования режима лишения свободы» при условии, что стандарт выбранного ухода «совместим с человеческим 32 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КАТАЕВ 11РОТИВ РОССИИ" достоинством» заключенного (см. дело Алексанян, упоминаемое выше, п. 140, и из самых последних дело Васюков, упоминаемое выше, п.
79). Свидетельств того, что выбранное властями медицинское учреждение несовместимо с требуемым стандартом медицинской помощи, нет.
92. Подводя итог, Суд считает, что власти предоставили достаточно доказательств для того, чтобы сделать вывод о том, что национальные власти без чрезмерной задержки предоставили заявителю комплексную и эффективную медицинскую помощь, оказание которой достаточно подробно и ясно документировано в течение всего периода его заключения с момента ареста в 2007 г. Из этого следует, что жалоба в данной части должна быть отклонена как явно необоснованная, в соответствии с и .п. 3(а) и 4 ст. 35 Конвенции.
П. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В ОТНОШЕНИИ ПРЕДПОЛАГАЕМОГО ЖЕСТОКОГО ОБРАЩЕНИЯ 4 ИЮЛЯ И 17 АВГУСТА 2009 Г.
93. На основании ст. 3 Конвенции заявитель жаловался на то, что был сильно избит надзирателями 4 июля и 17 августа 2009 г., и что расследование не привело к наказанию виновных лиц. Ст. 3 Конвенции была процитирована выше.
А. Заявления сторон 94. Власти заявили, что жалобы заявителя на жестокое обращение 4 июля и 17 августа 2009 г. были явно не обоснованными.
В частности, они подчеркнули, что, несмотря на противоправное и агрессивное поведение заявителя, который неоднократно игнорировал приказания администрации колонии и постоянно отвергал попытки администрации наладить конструктивный диалог, в двух случаях, когда сотрудники колонии применили силу и использовали наручники в качестве последнего средства, они оставались в рамках законного и приемлемого применения таких специальных мер. Основываясь на медицинских записях и заключениях следственных органов, власти далее утверждали, что доказательство превышения дозволенных пределов силы отсутствует. Все повреждения, обнаруженные на теле заявителя после различных событий, были результатом его собственных попыток очернить администрацию колонии.
95. Заявитель настаивал на своих жалобах, утверждая, что в обоих случаях он подвергался жестокому обращению. Несмотря на то, что среди заключенных были свидетели жестокого обращения, что его травмы видели активисты движения по защите прав человека, и они были зарегистрированы в его медицинской карте, власти закрывали ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 33 глаза на его жалобы, отвергая их как безосновательные и полностью принимая версию событий, излагаемую надзирателями. Далее он утверждал, что следователи отложили его медицинский осмотр, и он был проведен только по просьбе его адвоката, спустя почти три месяца после событий, и к этому времени было фактически невозможно установить данные факты. Безразличие следователей к его жалобам было продемонстрировано в их постановлениях об отказе в возбуждении уголовного производства в отношении надзирателей.
Б. Оценка Европейского Суда 1. Приемлемость 96. Суд указывает на то, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции, и что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям.
Следовательно, она должна быть признана приемлемой.
2. Существо жалобы (а) Общие принципы (г) Относительно сферы применения ст. 3 97. Суд постоянно подчеркивал, что нарушение ст. 3 Конвенции предусматривает причинение страданий и унижений, уровень которых превышает уровень, неизбежно присущий данной форме законного обращения или наказания. Европейский Суд напоминает, что содержащиеся под стражей лица находятся в уязвимом положении и что в обязанность властей входит защита их физического благополучия (см. дело Тарариева, упоминаемое выше, п. 73; дело Сарбан, упоминаемое выше, п. 77; и дело "Муаизель против Франции", по жалобе № 67263/01, § 40). В отношении лица, лишенного свободы, любое применение физической силы, которое не было обусловлено его собственным поведением, унижает человеческое достоинство и само по себе представляет собой нарушение права, закрепленного в ст. 3 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Шейдаев против России", жалоба №65859/01, п. 59, от 7 декабря 2006 г.; по делу "Рибич против Австрии", 4 декабря 1995 г., п. 38, Серия А № 336;
и "Крастанов против Болгарии", жалоба № 50222/99, п. 53, 30 сентября 2004 г.).
34 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" (и) Установление фактов 98. Суд напоминает, что заявления о жестоком обращении должны быть подтверждены соответствующими доказательствами.
Оценивая доказательства, Суд в целом исходил из критерия доказанности «при отсутствии обоснованного сомнения» (см. дело "Ирландия против Соединенного Королевства", от 18 января 1978 г., п.
161, Серия А № 25). Такое доказательство может следовать из сосуществования достаточно веских, точных и согласованных умозаключений или сходных неопровержимых предположений о существовании какого-либо факта. В случае если события в деле полностью или по большей части находятся в сфере исключительной осведомленности властей, как в деле, где фигурируют лица, находящиеся под их контролем, будучи под стражей, возникают обоснованные естественные презумпции в отношении травм, которые появились во время такого содержания под стражей. Более того, можно считать, что бремя доказывания лежит на властях, которые должны предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение (см. Постановление Большой Палаты по делу "Салман против Турции" (Заипап V. Тшкеу), жалоба № 21986/93, п. 100, ЕСПЧ 2000-УИ).
99. Если имело место внутреннее разбирательство, в задачу Суда не входит замена своей собственной оценки фактов оценкой фактов национальных судов, и, как правило, именно эти суды должны оценивать представленные им доказательства (см, дело "Клаас против Германии"[К1а&& V. Сегтапу], 22 сентября 1993 г., п. 29, Серия А, жалоба № 269). Хотя Суд не ограничен выводами, сделанными национальными судами, в нормальных обстоятельствах необходимо наличие убедительных аргументов для отклонения от выводов, достигнутых этими судами (см. Постановление Европейского суда по делу "Матко против Словении"» [Ма1ко V. 81оуеша], жалоба № 43393/98, п. 100, 2 ноября 2006 г.). Если обвинения предъявляются в соответствии со ст. 3 Конвенции, Европейский суд должен очень внимательно рассмотреть дело (см., с учетом необходимых изменений, дело Рибич, упоминавшееся выше, п. 32).
(б) Применение вышеупомянутых принципов в настоящем деле (0 Предполагаемое жестокое обращение: установление фактов 100. Суд приходит к выводу, и стороны не оспаривают тот факт, что 4 июля и 17 августа 2009 г. надзиратели применили физическую силу против заявителя. Однако точные обстоятельства и степень примененной силы оспаривались сторонами. Власти утверждали, что в обоих случаях сила использовалась на законных основаниях в ответ на ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАКВ ПРОТИВ РОССИИ" 35 несдержанное поведение заявителя и не превышала необходимого и допустимого уровня исходя из обстоятельств данного дела. Как следует из докладных надзирателей, их допросов следователем и выводов национальных судов, утром 4 июля 2009 г., когда надзиратели попытались обыскать заявителя, он напал на одного из них, инспектора С , схватил его за форму и попытался порезать его куском стекла. Надзиратели подавили заявителя, завернув ему руки за спину и надев на него наручники. Затем он был отправлен в единое помещение камерного типа. По словам властей, подобные события произошли и 17 августа 2009 г., с единственной разницей в том, что заявитель попытался ударить в лицо начальника единого помещения камерного типа, оказывая сопротивление его переводу туда. Заявитель опроверг утверждение, что он не повиновался приказам надзирателей и оказывал активное сопротивление с применением силы. Он утверждал, что 4 июля 2009 г. , когда заявитель попытался прекратить избиение другого заключенного К., надзиратели наносили ему удары по разным частям тела, сломав ему ребра и нанеся травмы головы и ног. Не дав описания событий 17 августа 2009 г., заявитель далее утверждал, что надзиратели вновь жестоко избили его без какой-либо явной причины.
101. Во-первых, Суд замечает, что заявитель был осмотрен тюремным врачом 4 июля 2009 г. В соответствии с медицинской картой заявителя, на нем не было обнаружено каких-либо повреждений, за исключением двух небольших порезов на предплечьях (см. п. 23 выше). После другого случая применения надзирателями силы 17 августа 2009 г. заявитель был осмотрен тюремным врачом, который отметил его опухшее лицо и синяк на лбу (см. п. 24 выше). В результате осмотра, проведенного на следующий день, была зарегистрирована небольшая ссадина на левой голени заявителя (см. п. 26 выше). 31 августа 2009 г., в ответ на многократные жалобы на сильную головную боль, боль в области спины и на головокружение, заявитель прошел комплексное медицинское обследование в Тамбовской областной тюремной больнице. Осмотр несколькими врачами, а также клинические анализы и рентгенограмма не показали других травм, кроме заживающих ссадин на голове.
Медицинское заключение гласило, что заявитель симулировал ушиб почки и общее ухудшение здоровья (см. п. 29 выше). В этой связи Суд особо обращает внимание на тот факт, что заявитель не оспаривал достоверность или правильность заключений персонала больницы.
102. Суд также учитывает дополнительные доказательства относительно состояния здоровья заявителя после заявленных побоев.
В частности, представители правозащитных НПО, которые посетили заявителя 8 сентября 2009 г., видели его опухшее и расцарапанное лицо, ссадину на голени и опухоль грудной клетки неизвестной природы, которую они приняли за сломанное ребро. Хотя они не 36 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" увидели явно выраженные синяки на заявителе, посетившие правозащитники все же сделали выводы, что он был сильно избит, с учетом его заикания и трясущейся головы (см. п. 58 и 71 выше). Тот факт, что речь заявителя была «невнятной», был отмечен во время другого осмотра при поступлении заявителя в следственный изолятор 30 сентября 2009 г. (см. п. 31 выше). Наконец, две судебномедицинские экспертизы, проведенные в октябре и ноябре 2009 г., только подтвердили ушиб головы и пигментное пятно на голени заявителя, но эксперты связали травму головы с актом членовредительства, а пигментацию - с последствиями кожного заболевания.
103. Суд отмечает, что власти дали объяснение всех повреждений, обнаруженных на теле заявителя в результате рассматриваемых событий.
104. В частности, они утверждали, что два небольших пореза, обнаруженных на предплечьях заявителя 4 июля 2009 г., явились результатом акта членовредительства, когда заявитель порезал себя куском битого стекла в едином помещении камерного типа. Хотя Суд принял во внимание довод заявителя, что он поранил себя в ответ на провокационное поведение надзирателей, важно то, что он подтверждает утверждение властей относительно природы этих повреждений. В отсутствие какого-либо другого доказательства с регистрацией физических последствий на теле заявителя в результате применения силы, Суд не может принять его заявление о жестоком обращении со стороны надзирателей 4 июля 2009 г.
105. Этот вывод не может быть опровергнут показаниями одного из сокамерников заявителя, Ю., в Кирсановском районном суде о том, что он был свидетелем избиения заявителя 4 июля 2009 г. В этом отношении Суд не может не заметить многочисленные несоответствия, которые присутствуют в различных версиях событий, которые заявитель и Ю. изложили в своих жалобах правозащитникам и национальным органам и которые заявитель представил Суду.
Например, во время встречи с представителями НПО заявитель утверждал, что свидетелей его избиения не было (см. п. 71 выше).
Далее выясняется, что Ю., который также был выслушан правозащитниками, не заявлял, что был свидетелем инцидента с участием заявителя. Однако во время допроса следователем заявитель и Ю. изменили свою версию событий, утверждая, что надзиратели избивали Ю. в коридоре в тоже время, что и заявителя и что таким образом Ю. является свидетелем избиения заявителя (см. п. 64 выше).
Тем не менее, в своих показаниях во время суда в отношении заявителя свидетель Ю. частично опроверг заявление, сделанное следователю, заметив, что в силу того, что его избивали одновременно с заявителем, он не мог подробно описать ход событий 4 июля 2009 г.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 37 (см. п. 72 выше). Суд также находит необычным то, что описание заявителем событий 4 июля 2009 г. со временем изменяется, в зависимости от того, кто является получателем его жалобы. В частности, жалуясь правозащитникам на то, что его избивали около двенадцати надзирателей и что он пытался покончить с жизнью, перерезав вены на запястье куском битого стекла, в своей жалобе в Суд заявитель утверждает, что в его избиении участвовали двое надзирателей и что он порезал предплечья лезвием, которое ему бросил заместитель начальника лечебно-исправительного учреждения.
106. В связи с этими обстоятельствами, принимая во внимание разногласия в версиях событий заявителя, представленных им на разных этапах расследования и учитывая материалы дела, Суд не может заключить, что заявитель подвергался жестокому обращению 4 июля 2009 г, 107. Что касается событий 17 августа 2009 г., Суд замечает, что заявитель не предоставил никакого описания избиения во время данного инцидента, за исключением, повреждений зарегистрированных в его медицинской карте или показаний свидетелей, говоривших от своего имени. Власти, с другой стороны, вновь приняли во внимание яростное сопротивление заявителя приказам надзирателей и дали объяснение каждому повреждению на теле заявителя. По объяснениям властей, отек лица заявителя был вызван укусом осы, которую он посадил себе на нос, ссадины на голове явились результатом того, что он бился головой о металлические прутья койки, а порез на голени также был актом членовредительства, который он совершил заостренной ручкой зубной щетки. Далее власти заявили, что перечисленные повреждения, равно как и симулируемые заявителем заикание и подергивание головы, были просто попытками опорочить репутацию администрации колонии.
108. Здесь Суд замечает, что представленные ему доказательства не позволяют ему полностью исключить версию событий властей или заявителя. Повреждения на лице, голове и ногах заявителя согласуются как с физическим столкновением между заявителем и надзирателями, так и с актами членовредительства, как это было представлено властями. Отмечая, что история с укусом осы может показаться странной и повторяя, что отек на лице заявителя сохранялся спустя более двух недель после предполагаемого укуса (см.
п. 58 выше), Суд не может проигнорировать записи в медицинской карте заявителя и заключения врачей тюрьмы о том, что отек на лице заявителя являлся аллергической реакцией на укус осы. Заключение докторов основывалось на том факте, что состояние заявителя явилось реакцией на противоаллергические средства, которыми он лечился, и что развитие болезни было успешно приостановлено (см. п. 25-27 38 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" выше). Суд также принимает во внимание тот факт, что правозащитники видели фотографии осиного гнезда на окне камеры (см. п. 71 выше). Более того, заключение о том, что ссадины на голове заявителя и порез на его ноге также были нетравматического характера, подтверждается выводами медицинских экспертов, изложенными в их заключениях в октябре и ноябре 2009 г. Хотя Суд разочарован сроками проведения обследования экспертами, и влияние данного обстоятельства на качество расследования жалоб заявителя о жестоком обращении будет рассмотрено ниже, Суд не может не принять во внимание мнение эксперта (см. п. 62 и 68 выше).
109. Отмечая недостаточность анализа повреждений заявителя, Суд далее замечает, что нет никаких других доказательств, которые могли бы пролить свет на события 17 августа 2009 г. При таких обстоятельствах Суд не может считать установленным вне разумных сомнений, что 17 августа 2009 г. надзиратели превысили пределы применения силы, когда, в ходе исполнения обязанностей, они столкнулись с предположительно неуправляемым поведением заявителя.
110. Таким образом, материалы дела не содержат достаточных доказательств, которые позволили бы Суду установить "вне разумных сомнений", что 4 июля 2009 г. или 17 августа 2009 г. заявитель был подвергнут обращению, противоречащему ст. 3 или что власти прибегли к физической силе, которая не была строго обусловлена поведением самого заявителя.
111. Следовательно, Суд постановил, что нарушения ст. 3 Конвенции в отношении предполагаемого жестокого обращения со стороны сотрудников исправительного учреждения в двух рассматриваемых случаях допущено не было.
(Ъ) Предполагаемая неполнота расследования 112. Суд напоминает, что, если лицо подает доказуемую жалобу на то, что было подвергнуто крайне жестокому обращению в нарушение ст. 3, это положение, в сочетании с общей обязанностью государства по ст. 1 Конвенции «обеспечить каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в ...
Конвенции», предполагает необходимость проведения эффективного официального расследования.
Обязательство по проведению расследования «касается не результата, а используемых средств»; не каждое расследование должно обязательно быть успешным или приводить к какому-либо заключению, совпадающему с версией событий, предложенной заявителем; однако, оно должно, в сущности, быть способно привести к установлению фактов по делу и, если обвинения подтвердятся, к выявлению и наказанию виновных. Таким образом, расследование серьезных заявлений о жестоком обращении ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 39 должно быть тщательным. Это означает, что власти всегда должны тщательно пытаться установить хронику событий и не должны полагаться на поспешные или необоснованные выводы для прекращения расследования по делу или для вынесения решений. Они должны принимать все разумные и доступные им меры для получения доказательств по делу, включая, в частности,, свидетельские показания, вещественные доказательства и так далее. Любой недостаток расследования, снижающий вероятность установления причины повреждений или определения виновных лиц, может привести к выводу о том, что расследование не будет соответствовать данному стандарту (см., среди прочих, дело "Михеев против России", жалоба № 77617/01, п. 107 и далее, 26 января 2006 г., и дело "Ассенов и другие против Болгарии", 28 октября 1998 г., п. 102 и далее, "Сборник решений и постановлений" 1998-VIII).
113. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что органы прокуратуры, которые были осведомлены об избиении заявителя, провели предварительную проверку, которая не привела к возбуждению уголовного дела в отношении сотрудников исправительного учреждения.
По мнению Суда, проблема, следовательно, заключается не в надлежащем проведении расследования, а в том, что власти были обязаны установить и преследовать в судебном порядке ответственных лиц, и, соответственно, определить эффективность расследования.
114. Таким образом Суд в первую очередь оценивает своевременность прокурорского расследования, расцениваемого как критерий стремления властей найти и, при необходимости, привлечь к уголовной ответственности виновных за предполагаемое жестокое отношение к заявителю (см. Постановление Большой Палаты Суда по делу "Селмуни против Франции , жалоба № 25803/94, п. 78 и 79, ЕСПЧ 1999-V). В настоящем деле расследования обоих инцидентов - 4 июля 2009 г. и 17 августа 2009 г. - были начаты администрацией лечебной колонии сразу же после событий. Что касается самого факта внутренней проверки, проведенной руководством учреждения, Суд признает необходимость внутренней проверки ввиду возможных дисциплинарных мер в случае превышения надзирателями своих полномочий. Тем не менее, Суд находит удивительным, что в настоящем деле первоначальные следственные меры, которые обычно являются решающими для установления истины в случаях грубого обращения со стороны государственных служащих, проводились тем же органом государственной власти, работники которого якобы были замешаны в расследуемых событиях (см. подобные обоснования в деле "Владимир Федоров против России", жалоба № 19223/04, п. 69, 30 июля 2009 г., и в деле "Максимов против России", жалоба № 43233/02, п. 87, 18 марта 2010 г.). В этой связи Европейский суд повторяет свои 40 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "XА ГАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" выводы, сделанные в ряде случаев, о том, что расследование должно проводиться компетентными, квалифицированными и беспристрастными экспертами, независимыми от подозреваемых в преступлении лиц и служб, в которых они работают (см. решение Большой Палаты по делу "Рамсахай и другие против Нидерландов", жалоба № 52391/99, п. 325, ЕСПЧ 2007-П, и решение Большой Палаты по делу "Огур против Турции", жалоба № 21594/93, п. 91-92, ЕСПЧ 1999-Ш). Более того, Суд поражен тем, что всего лишь спустя несколько дней после завершения внутренних проверок, следователи прокуратуры вынесли постановления схожего содержания (см. п. 47 и 53 выше). Несмотря на то, что следователь полагался на заявления надзирателей и заключенных, он не заслушал их лично, а лишь повторил их утверждения, сделанные во время внутренней проверки..
При этом Суд учитывает важную роль, которую играют следственные допросы при получении точной и достоверной информации от подозреваемых, свидетелей и потерпевших и, в конце концов, при установлении истины в отношении расследуемых вопросов.
Наблюдение за поведением подозреваемых, свидетелей и потерпевших во время допроса и оценка доказательной силы их показаний составляют значительную часть расследования (см. дело "Преминины против России", жалоба № 44973/04, п. 109,10 февраля 2011 г.).
115. Суд также поражен тем, что расследование по поводу жалоб заявителя на жестокое обращение было вновь начато только 24 сентября 2009 г., когда были получены многочисленные жалобы от заявителя, его адвоката и активистов правозащитных организаций. При повторном расследовании надзирающий прокурор указал на то, что следователь не привел заключения эксперта при определении происхождения травм заявителя. В этой связи Суд повторяет, что проведение надлежащей медицинской экспертизы является существенной гарантией против жестокого обращения. Судебный врач должен быть формально и фактически независимым, иметь специальную подготовку и широкие пределы компетенции (см. дело "Аккоч против Турции", жалобы №№ 22947/93 и 22948/93, п. 55 и 118, ЕСПЧ 2000-Х). Неотложный медицинский осмотр заключенного экспертом был особенно значимым в обстоятельствах данного дела ввиду отсутствия неоспоримого медицинского доказательства применения к нему физической силы. Хотя судебно-медицинское обследование было в итоге проведено в октябре 2009 г., спустя три месяца после первого случая заявленного избиения, произошедшего 4 июля 2009 г. и спустя почти два месяца после второго случая, Суд предполагает, что первоначальная задержка в проведении обследования экспертом привела к потере ценного времени и сделала невозможным получение доказательства заявленного жестокого обращения. Суд обращает особое внимание на то, что отсутствие ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 41 объективного доказательства - такого, которое могло бы обеспечить своевременное обследование экспертом - было впоследствии использовано в качестве основания для отказа в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников исправительного учреждения.
116. Суд не оставляет без внимания тот факт, что расследование жалоб заявителя на жестокое обращения пересекалось с производством по уголовному делу, возбужденному в отношении него по подозрению в нападении на надзирателя. Однако, Суд считает, что расследование уголовного дела по факту предполагаемого нападения, так же как и последующие судебные разбирательства, не смогли исправить неэффективное расследование властями утверждений заявителя о жестоком обращении. В первую очередь Суд отмечает, что главной целью уголовного дела в отношении заявителя было установить, совершил ли последний насильственное действие по отношению к дежурному офицеру, но не выяснить, был ли он сам жертвой насилия. Данный вывод подтверждается тем фактом, что в ответ на жалобы заявителя о жестоком обращении со стороны сотрудников исправительного учреждения внутригосударственные суды отказались рассматривать этот вопрос, полагаясь на результаты отдельного расследования, и, в частности, на постановление следователя от 19 октября 2009 г. Далее Суд замечает, что, согласно выводам национального суда, расследование уголовного дела по факту предполагаемого нападения заявителя на надзирателя имело те же недостатки, которые Суд установил в расследовании утверждений заявителя о жестоком обращении со стороны надзирателей. Суд полностью согласен с тем, что внутригосударственный суд определил "низкое качество" предварительного расследования, учитывая его затяжной характер, отсутствие важных следственных мероприятий, таких как осмотр места преступления и допрос важных свидетелей, и отсутствие надзора за следственными действиями (см. п. 74 выше).
117. Далее, оценивая тщательность расследования жалоб заявителя о жестоком обращении, Суд полагает, что основное внимание в расследовании не было уделено случаям предполагаемого жестокого обращения. Вместо этого власти, по-видимому, сосредоточили внимание на объяснении актов членовредительства, якобы совершенных заявителем.
Выборочный и порой непоследовательный подход следственных органов к оценке доказательств, продемонстрированный в их заключениях, основывается, главным образом, на свидетельствах сотрудников колонии. Хотя выдержки из показаний заявителя и двух других заключенных были включены в решение от 19 октября 2009 г. об отказе в возбуждении уголовного производства, следователь не посчитал эти показания заслуживающими доверия. Однако 42 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" следователь беспрекословно принял показания надзирателей как достоверные, хотя они могли просто представлять оборонительную тактику, направленную на то, чтобы дискредитировать достоверность утверждения заявителя. По мнению Суда, при ведении расследования применялись разные стандарты при оценке показаний, так как показания заявителя и заключенных были признаны субъективными, в отличие от тех показаний, которые были даны сотрудниками колонии.
Достоверность показаний последних следовало также подвергнуть сомнению, так как предполагалось, что уголовное расследование должно установить, виновны ли надзиратели в дисциплинарных или уголовных преступлениях (см. дело "Огнянова и Чобан против Болгарии", жалоба № 46317/99, п. 99,23 февраля 2006 г.).
118. Далее Суд замечает, что следователь допросил двух заключенных, которые содержались вместе с заявителем в лечебной колонии в июле 2009 г. Выдержки из их показаний были включены в постановление от 19 октября 2009 г. Прежде всего, Суд считает непонятным, почему следователь ограничился допросом только двух заключенных. Необычно также то, что следователь лично не заслушивал свидетелей, а именно заключенных, тюремного врача или представителя правозащитной организации, которые могли бы дать информацию, о событиях 17 августа 2009 г. В этой связи Суд отмечает, что хотя следственные органы могли бы не называть имена лиц, которые могли быть свидетелями предполагаемых избиений или могли бы пролить свет на расследуемые события, они могли по собственной инициативе принять меры для установления возможных свидетелей.
119. Таким образом, Суд считает, что инертность и нежелание следователя искать подтверждающее доказательство препятствовало созданию точной, достоверной и правильной хронологии событий 4 июля и 17 августа 2009 г.
120. При данных обстоятельствах Суд должен сделать вывод о несоблюдении органами государственной власти требований о безотлагательности, тщательности и эффективности (см. дело "Кишмир против Турции", жалоба № 27306/95, п. 117, 31 мая 2005 г.;
дело "Ангелова и Ильев против Болгарии", жалоба № 55523/00, п. 103, ЕСПЧ 2007-1Х; и дело Владимира Федорова, упоминавшееся выше, п. 70). Следовательно, Суд постановляет, что имело место нарушение ст. 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте.
III. ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ 121. В заключение, Европейский Суд рассмотрел другие жалобы, представленные заявителем. Однако, принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы, а также в той степени, в ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 43 какой данные жалобы подпадают под его компетенцию, Европейский суд находит, что они не раскрывают каких-либо признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или Протоколах к ней. Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная на основании п.п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции.
IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 122. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
А. Ущерб 123. Заявитель потребовал 15 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.
124. Власти Российской Федерации сочли данное требование чрезмерным.
125. Далее Суд отмечает, что в настоящем деле им обнаружено серьезное нарушение Конвенции. При данных обстоятельствах Суд считает, что страдания и подавленность заявителя не могут быть компенсированы лишь установлением факта нарушения. Проводя свою оценку на основе справедливости, Европейский суд присуждает заявителю всю заявленную сумму в счет компенсации морального ущерба плюс любой налог, который может быть начислен на указанную сумму.
Б. Судебные издержки и расходы 126. Заявитель также потребовал 177 165,4 российских рублей за расходы и издержки, понесенные в связи с обращением во внутригосударственные органы и Суд, из которых 84 000 рублей составили стоимость судебного представительства во время уголовного судопроизводства в отношении заявителя, 45 000 рублей составили оплату услуг переводчика, 18 000 - судебные издержки за представление заявителя в разбирательстве жалоб касательно жестокого обращения, 30 000 рублей - стоимость судебного представительства в Европейском суде и 165, 40 рублей составили почтовые расходы.
44 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 127. Власти подчеркнули, что заявителю должны быть возмещены только те расходы и издержки, которые были фактически им понесены.
128. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек, только если он доказал, что эти расходы были понесены в действительности, по необходимости и в разумном количестве. В данном деле, принимая во внимание имеющиеся у него документы и вышеуказанные критерии, Европейский суд считает целесообразным присудить сумму в размере 1 500 евро, покрывающую расходы по всем статьям.
В. Проценты за просрочку платежа 129. Суд полагает приемлемым то, что начисление штрафных процентов за просрочку платежа производится исходя из предельной учетной ставки Европейского центрального банка, плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ ЕДИНОГЛАСНО:
СУД 1. Объявляет жалобу касательно заявленного жестокого обращения со стороны надзирателей 4 июля и 17 августа 2009 г. и неэффективного расследования по поводу жалоб заявителя на жестокое обращение приемлемой, а остальную часть жалобы неприемлемой.
2. Постановляет, что отсутствует нарушение ст. 3 Конвенции в части предполагаемого жестокого обращения с заявителем 4 июля и 17 августа 2009 г.;
3. Постановляет, что имело место нарушение ст. 3 Конвенции в части отсутствия эффективного расследования со стороны властей по факту предполагаемого жестокого обращения с заявителем;
4. Постановляет:
а) что Государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с п. 2 ст. 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы в российских рублях по курсу, установленному на день выплаты:
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ХАТАЕВ ПРОТИВ РОССИИ" 45 (п) 15 000 евро (пятнадцать тысяч евро) в качестве компенсации морального ущерба;
(и) 1500 евро (одна тысяча пятьсот евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных при производстве в национальных органах власти и перед Судом;
(111) любые налоги, подлежащие уплате с указанных выше сумм;
(б) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев на присужденные суммы будут начисляться простые проценты в размере предельной учетной ставки Европейского центрального банка плюс три процента;
5. Отклоняет остальные справедливой компенсации.
требования заявителя о Составлено на английском языке, уведомление направлено в письменном виде 11 октября 2011 г. в соответствии с п.п. 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Сорен Нильсен Секретарь Суда Нина Вайич Председатель