Вх. № ^ Я ^ / У / г -4%с_ Отдел специального контроля Верховного Суда МИНИСТЕРСТВО ю с т и ц и и РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел.: (495) 955-59-99, факс: (495) 955-57-79 0-С.О6.2СИ2 Х о ^ - З ^ З З - ' С ^ На№ Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии неофициальных переводов на русский язык постановлений Европейского Суда по правам человека:
1.
Постановления Европейского Суда по правам человека (далее Европейский Суд) по делу № 24996/05 «Слащев против России» (вынесено 31 января 2012 г., вступило в силу 30 апреля 2012 г.), в котором установлено нарушение российскими властями пп. 1 и 3 (с) ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с нарушением принципа справедливости уголовного процесса ввиду необеспечения Курским областным судом права заявителя на квалифицированную юридическую помощь при рассмотрении кассационной и надзорной жалоб по его уголовному делу.
2.
Постановления Европейского Суда по делу № 3937/03 «Кондратишко и другие против России» (вынесено 19 июля 2011 г., вступило в силу 8 марта 2012 г.), в котором установлено нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции в связи с ненадлежащими условиями содержания Кондратишко А.И. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Брянской области; ст. 3 Конвенции - в связи с жестоким обращением с Цыганковым Д.Н. со стороны сотрудников Бежицкого районного отделения внутренних дел г. Брянска и необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту.
Одновременно Европейский Суд отклонил доводы Кондратишко А.И., Бурдеева А.В., Цыганкова Д.Н. и Кохана СВ. о чрезмерной длительности судопроизводства по уголовному делу в отношении названных заявителей.
3.
Постановления Европейского Суда по делу № 20212/05 «Алчагин против России» (вынесено 17 января 2012 г., вступило в силу 17 апреля 2012 г.), в котором установлено нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции в связи с жестоким обращением с заявителем со стороны сотрудников отдела полиции «Приобский» межмуниципального управления МВП России Бийское № 1088РЯ/1 9 ПА ПА о&л о 2 (ранее - ТОМ «Приобский» УВД г. Бийска) и необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту.
Одновременно Европейский Суд отклонил доводы заявителя о несоблюдении принципа справедливого судебного разбирательства в связи с использованием судом признательных показаний заявителя, полученных на стадии расследования уголовного дела.
Просим рассмотреть вопрос о принятии в части компетенции мер по устранению и недопущению в дальнейшем выявленных Европейским Судом нарушений, а также о направлении копий названных постановлений Европейского Суда в нижестоящие суды для учёта в практической деятельности (с направлением в наш адрес копии соответствующего сопроводительного письма к 1 июля 2012 г.).
Приложение: на 3 6 л.
Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде правам человека - заместителя Министрт-Тбстиции Российской Федерации Исп.: Карпова Д.В.; тел. (495)677-09-65 А.М. Федоров Е1ЛЮРЕАЫ СОИКТ ОР НОМАМ К1СНТЗ С О Ш ЕЦКОРЁЕММЕ ОЕ5 ОК01Т5 ВЕ Е'НОММЕ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ против РОССИИ» ^Жалоба №ЛРЛ^0^ ПОСТАНОВЛЕНИЕ СТРАСБУРГ 19 июля 2011 г.
Данное постановление вступает в силу в порядке, установленном пунктом 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 1 По делу «Кондратишко и другие против России», Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в следующем составе:
Нина Вайич, Председатель, Анатолий Ковлер, Пеер Лоренцен, Элизабет Штайнер, Ханлар Хаджиев, Джулия Лафранк, Линос-Александр Сицилианос, судьи, и Сорен Нильсен, Секретарь Суда, 28 июня 2011 г. проведя заседание за закрытыми дверями, выносит следующее постановление, принятое в тот же день.
ПРОЦЕДУРА 1. Дело инициировано жалобой (№ 3937/03), поданной в Суд пятью гражданами России, Александром Ивановичем Кондратишко, Александром Васильевичем Бурдеевым, Дмитрием Николаевичем Цыганковым, Сергеем Васильевичем Коханом и Сергеем Ивановичем Кондратишко (далее -"заявители") против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция»), 18 декабря 2002 года.
2. Заявители, которым была оказана юридическая помощь, были представлены П. Финогеновым, адвокатом, практикующим в г.
Москве. Интересы Российских Властей (далее«Власти») представляла В. Милинчук, бывший Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека, а затем Уполномоченный Г. Матюшкин.
3. Заявители жаловались, среди прочего, на чрезмерную продолжительность уголовного судопроизводства в отношении них, первый заявитель также жаловался на условия содержания под стражей, а третий заявитель жаловался на то, что он был подвергнут избиению в отделении полиции.
4. 20 марта 2008 года Председатель Первой Секции принял решение уведомить Власти о вышеупомянутой жалобе. Также Суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (пункт 3 статьи 29 Конвенции).
I 2 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 5. Заявители 1973, 1967, 1973, 1974 и 1971 гг. рождения, соответственно, до задержания и последующего осуждения проживали в городе Брянске, Российская Федерация, за исключением четвертого заявителя, который проживал в Брянской области, Российская Федерация.
А. Задержание заявителей и слушание дела по существу 6. Заявители были задержаны в период с марта по ноябрь 1999 года (3 марта, 4 марта, 11 марта, 6 марта и 15 ноября 1999 года, соответственно). Они были взяты под стражу и им было предъявлено обвинение в разбое.
7. В феврале и марте 2000 года заявителям были также предъявлены обвинения в совершении других преступлений, которые включали, среди прочего, кражу при отягчающих обстоятельствах, разбой при отягчающих обстоятельствах, вымогательство, хищение и незаконное владение огнестрельным оружием.
8. В мае 2000 года уголовное расследование было завершено, и 19 мая 2000 года дело было передано в Брянский областной суд.
9. 8 июля 2000 года Брянский областной суд направил дело на дополнительное расследование ввиду необходимости устранения недостатков обвинительного заключения.
10. По окончании дополнительного расследования и внесения изменений в обвинительное заключение в отношении заявителей, дело было повторно передано в Брянский областной суд 18 июля 2000 года.
11. 27 июля 2000 года Брянский областной суд назначил дату начала судебного процесса - 8 августа 2000 года.
12. Между 8 августа и 22 ноября 2000 года Брянский областной суд провел двадцать одно слушание.
13. 22 ноября 2000 года, после допроса потерпевших, дело было снова передано на дополнительное расследование.
14. В период с 17 января по 30 марта 2001 года дело находилось в Брянской областной прокуратуре.
15. 30 марта 2001 года дело было повторно передано в Брянский областной суд для рассмотрения по существу.
16. В период с 30 марта по 9 августа 2001 года Брянский областной суд провел тридцать одно слушание.
17. 9 августа 2001 года Брянский областной суд признал виновными заявителей, наряду с шестью другими подсудимыми, в совершении разбоя, незаконном лишении свободы, бандитизме, владении ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОЗ ИВ РОССИИ" 3 огнестрельным оружием и в совершении кражи. Суд приговорил их к двадцати трем годам, двадцати двум годам, восемнадцати годам, шести с половиной годам и десяти годам лишения свободы, соответственно. Несмотря на то, что судебный процесс был открытым, родственникам заявителей было запрещено присутствовать на заседаниях, за исключением открытия судебного заседания и вынесения судебного решения.
18. Протокол судебного заседания был окончательно оформлен в октябре 2001 года. Заявители подали замечания на протокол судебного заседания, но эти замечания не были приняты.
19. Все заявители, за исключением пятого, обжаловали приговор, вынесенный судом.
20. 8 января 2002 года уголовное дело было направлено в Верховный Суд Российской Федерации для рассмотрения в порядке кассационного производства.
21. 11 июля 2002 года Верховный Суд Российской Федерации оставил в силе приговор в отношении заявителей, внеся незначительные изменения. Сроки лишения свободы заявителей остались без изменений. Кассационное определение не касалось пятого заявителя.
В. Предполагаемое жестокое обращение с третьим заявителем и расследование этой жалобы 1. Предполагаемое жестокое обращение 22. 11 марта 1999 года, в день задержания, третий заявитель находился на работе в пожарном депо № 23 в с. Жирятино Брянской области. Около 9 часов утра неустановленные лица в гражданской одежде надели на третьего заявителя наручники и отвезли его в Бежицкое районное отделение полиции г. Брянска. По дороге в отделение полиции заявителя якобы избивали и угрожали в целях получения его признания в совершении нескольких тяжких преступлений.
23. В отделении полиции заявителя поместили в кабинет № 37, где избиение якобы продолжилось.
24. Поздно вечером 12 марта 1999 года заявителя отвезли в следственный изолятор ИЗ-32/1 г. Брянска. Однако дежурный сотрудник изолятора отказался принять заявителя. Сотрудник изолятора согласился принять заявителя только после освидетельствования последнего в местном травмпункте и после получения справки с удостоверением того факта, что травмы заявителя не представляют угрозы для жизни.
4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КО! 1ДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 25. Заявитель был доставлен в местный травмпункт. По дороге в травмпункт заявителю якобы угрожали еще более жестоким обращением, и даже убийством, если он не скажет врачам, что получил травмы в результате падения с пожарной лестницы на работе. Поверив в реальность вышеприведенных угроз, с учетом ранее имевшего место физического насилия, заявитель сказал врачам то, что было указано сотрудниками полиции. Протокол медицинского осмотра в травмпункте от 13 марта 1999 года не был представлен Суду.
26. Остается неясным, где заявителя содержали с 13 по 19 марта 1999 года. Однако ясно, что 19 марта 1999 года сотрудники полиции отвезли его обратно в Брянский областной следственный изолятор ИЗ32/1. Протокол медицинского осмотра заявителя, проведенного по прибытии, в частности, гласит:
"... Общее состояние [заявителя] - удовлетворительное.
На задней поверхности плеча [имеется] кровоподтек желто-коричнево го цвета размером 4 х 4 см. На левом бедре [имеется] кровоподтек светло-желтого цвета размером 3 x 3 см. [По утверждению заявителя], он был избит 11 марта 1999 года в Бежицком районном отделении полиции...." 2 Расследование событий органами прокуратуры 27. Как следует из документов, представленных Властями, в период между 1999 и 2001 годом заявитель постоянно направлял жалобы в прокуратуру на избиения в Бежицком районном отделении полиции.
28. Власти не представили копии решений, принятых в ответ на жалобы заявителя, поскольку все документы, касающиеся соответствующих проверок, были уничтожены 28 января 2008 года в связи с истечением срока их хранения. Власти, однако, опирались на решения от 19 января и 28 февраля 2001 года, содержащие следующие заключения.
29. 19 января 2001 года Бежицкая районная прокуратура г. Брянска отказала в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции из-за отсутствия в их действиях состава преступления.
30. После проведения дальнейшей проверки, 28 февраля 2001 года Брянская областная прокуратура прекратила уголовное преследование в отношении сотрудников полиции в связи с отсутствием состава преступления.
3. Расследование событий судом 31. В ходе уголовного судопроизводства в отношении заявителей, которое закончилось вынесением приговора 9 августа 2001 года, третий заявитель также жаловался на жестокое обращение во время нахождения в отделении полиции, и утверждал, что его признательные показания были получены под давлением.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 5 32. По утверждению третьего заявителя, в определенный момент разбирательства суд заслушал его коллег по работе, Ж. (начальника станции) и Л. (командира пожарного расчета), которые показали, что 11 марта 1999 года учения на станции не проводились, поэтому заявитель не мог упасть с пожарной лестницы.
Далее они подтвердили, что не видели следов травм, когда заявитель переодевался в форму перед началом работы в 8.00 в тот день.
Показания указанных выше лиц не были внесены в текст приговора, которым заявитель был признан виновным. Власти не оспаривали тот факт, что вышеуказанные лица дали показания в суде.
33. Суд постановил следующее:
"... Проанализировав показания [заявителя] о предполагаемом применении в отношении него незаконных методов допроса (жестокое обращение [сотрудником полиции] М.) и показания [свидетеля П.], допрошенного в заседании суда, суд отмечает явное несоответствие обстоятельств встречи [заявителя и свидетеля П.] осенью 2000 года в СИЗО (следственном изоляторе) предмету их обсуждения... и, в частности, форме жестокого обращения, которая была применена в отношении [заявителя]; [а также] несоответствие между показаниями [заявителя] об указанных обстоятельствах, данных на заседаниях суда с 26 сентября по 22 ноября 2000 года.
В суде [свидетель П.] показал, что он знает [заявителя] только в лицо, и имя [заявителя] сообщил ему следователь, который допрашивал его в [исправительном] учреждении.
Из показаний [свидетеля П.], полученных в соответствии со статьей 286 Уголовного Кодекса РСФСР, следует, что он хорошо знал [заявителя] до задержания [последнего], поскольку они жили поблизости, хотя никогда не были друзьями.
Заявитель показал на заседании суда, что он никогда не встречался со [свидетелем П.], и знал [последнего] исключительно в лицо.
Одновременно на заседании суда было установлено, что в СИЗО [свидетель П.] встречался и разговаривал с С. [одним из других подсудимых наряду с заявителем], что последний подтвердил. Пользуясь случаем, С. утверждал, что именно [свидетель П.] рассказал ему о жестоком обращении сотрудников полиции [с заявителем], когда их привезли в суд осенью 2000 года, после чего был направлен запрос о вызове [свидетеля П.] и его допроса в качестве дополнительного свидетеля.
Принимая во внимание несоответствие показаний [свидетеля П.] и их явное противоречие показаниям [заявителя], суд счел [эти] показания [свидетеля П.], который якобы видел избиение [заявителя] сотрудниками полиции, ненадежными.
Согласно [заключению, выданному местным травмпунктом (карточка травматика)], [заключению медицинской части следственного изолятора (справка МСЧ СИЗО)] и протоколу судебно-медицинской экспертизы, на теле [заявителя] обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтеков. В то же время невозможно установить точные характеристики предмета, которым были нанесены телесные повреждения, [а также] время нанесения телесных повреждений, указанных в [карточке травматика] от 13 марта 1999 года. Время 6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ' причинения телесных повреждений, зафиксированных 19 марта 1999 года [медицинской частью следственного изолятора] соответствует 1-1,5 недельной давности с момента осмотра [заявителя] в следственном изоляторе (а именно, 912 марта 1999 года).
[Сотрудник полиции М.] утверждал, что он не участвовал в расследовании преступлений, в которых обвинялись [заявитель] и [другие подсудимые], поскольку в рассматриваемый период времени он занимался расследованием преступлений малолетних нарушителей.
Эти показания [сотрудника полиции М.] Бежицкого районного отделения полиции.
подтверждены начальником Показания [заявителя] [с этой целью] о том, что до задержания у него был конфликт с [сотрудником полиции М ] , во время которого [сотрудник полиции М ] якобы обещал доставить неприятности [заявителю], со ссылкой на показания [свидетеля Д.], были проверены в ходе предварительного следствия и не подтвердились.
[Следователь П.] отрицал применение методов физического воздействия на [заявителя] или других подсудимых, а также отрицал угрозы применения физического воздействия. Подсудимые были информированы в надлежащие сроки о своих процессуальных правах. Протоколы допросов составлены в виде стенограммы ...
Проверка доводов [заявителя], что он был избит [сотрудником полиции М.] и другими сотрудниками полиции, а также утверждения подсудимых С, Б., [заявителя], А л д., Абр., К., Г., С, и В. в отношении незаконных действий сотрудников полиции, направленных на получение признательных показаний, позволяет суду считать, что выводы [содержащиеся в отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции] являются хорошо обоснованными..." 34. Третий заявитель оспорил вышеуказанные выводы суда первой инстанции в кассационной жалобе на вынесенный приговор.
35. Определение Верховного суда от 11 июля 2002 года гласило:
"Предполагаемое применение в отношении подсудимых запрещенных методов ведения следствия ... было проверено судом, который в установленном порядке объявил такие утверждения безосновательными и противоречащими фактическим обстоятельствам и доказательствам по данному делу; с этими выводами согласен [суд кассационный инстанции]." С. Условия содержания первого заявителя под стражей 36. С 15 марта 1999 года по 24 ноября 2002 года первый заявитель содержался в Брянском областном следственном изоляторе ИЗ-32/1 (учреждение ИЗ-32/1 по Брянской области) в камерах №№ 24, 72, 74, 76,77,92, 109 и 111.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 7 7. Версия Властей 37. В отношении размеров камер, Власти представили следующие сведения:
(а) площадь камеры № 24 составляет 20,3 квадратных метра;
(а) площадь камеры № 72 составляет 48,5 квадратных метра;
(а) площадь камеры № 74 составляет 48Д квадратных метра;
(4) площадь камер №№ 76 и 77 составляет 46Д квадратных метров;
и (е) площадь камер №№ 92, 109 и 111 составляет 7 квадратных метров.
38. Власти не смогли установить точное количество заключенных, содержавшихся в указанных выше камерах вместе с заявителем, вследствие уничтожения документации учреждения за указанный период. Власти утверждали, однако, что в каждой камере заключенному было отведено не менее четырех квадратных метров личного пространства, в соответствии с требованиями национального законодательства (см. пункг 71 ниже). В каждой камере заявителю предоставлялась отдельная койка и постельное белье.
39. Окна камер имели размеры 1,35-1,4 м и 0,9-1,05 м и не были закрыты металлическими листами.
Металлические решетки, окрашенные в белый цвет, были сняты в течение 2003 года во исполнение распоряжения Управления исполнения наказаний Министерства юстиции от 26 ноября 2002 года.
40. Камеры №№ 24, 72, 74, 76 и 77 освещались двумя 80-ваттными лампами накаливания каждая, что соответствовало установленным нормам. Камеры №№ 92, 109 и 111 освещались одной 80-ваттной лампой накаливания каждая. Ночью камеры освещались лампами дежурного освещения мощностью 60 ватт.
41. Все камеры имели естественную вентиляцию и были оборудованы вытяжными вентиляторами. Камеры были также оборудованы системой отопления, обеспечивающей поддержание температуры, соответствующей санитарным нормам. Средняя температура летом поддерживалась на уровне +22-24°С, а зимой - на уровне+18-20°С.
42. Камеры были оборудованы унитазами, отделенными от остальной части камеры перегородками высотой минимум один метр и дверью. Это обеспечивало наличие уединения при использовании унитаза.
43. Заявитель мог принимать душ продолжительностью пятнадцать минут один раз в неделю.
44. Ему предоставлялось трехразовое питание в соответствии с установленными нормами.
Качество пищи ежедневно контролировалось медицинским персоналом следственного учреждения.
I 8 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 45.
Камеры были оборудованы обеденными столами, позволяющими заключенным принимать пищу одновременно. Столы располагались на расстоянии двух-трех метров от унитазов.
46.
Заявителю предоставлялась ежедневная прогулка продолжительностью один час.
47. В камерах следственного изолятора администрация регулярно проводила дезинфекцию и проверки на наличие паразитов.
48. В подтверждение своих доводов Власти предоставили несколько справок, выданных начальником следственного изолятора ИЗ-32/1 от 14 июля и 21 июля 2008 года, некоторые документы, свидетельствующие об уничтожении регистрационных журналов по истечении пятилетнего срока хранения (от 30 марта 2006 года), показания надзирателей (недатированные) и договор от 1 января 2002 года между следственным изолятором ИЗ-32/1 и Брянской городской дезинфекционной станцией о проведении работ по дезинфекции в учреждении.
2. Версия первого заявителя 49. Камеры были крайне переполнены. В каждой камере содержалось от тридцати до сорока заключенных, то есть на на двухтрех заключенных приходилось четыре квадратных метра пространства камеры. Заключенным приходилось спать по очереди, поскольку спальных мест на всех не хватало.
50. Окна камеры были закрыты металлическими листами, которые пропускали мало или совсем не пропускали солнечный свет. Решетки были сняты после того, как заявитель покинул учреждение.
51. Искусственное освещение было недостаточным. Читать без напряжения глаз было невозможно.
52. Вентиляция не работала. В результате, в камерах всегда было душно. Вентиляция камер осуществлялась исключительно через окна и двери, которые открывались летом, что, однако, происходило очень редко.
53. Камеры отапливались недостаточно, поэтому в камерах было влажно с начала осени до поздней весны. Стены были очень грязными, поцарапанными, с них отваливалась штукатурка. Стены около унитазов были покрыты грибком из-за повышенной влажности. В камерах №№ 76 и 77, где заявитель провел большую часть времени, наблюдалось протекание крыши по углам камеры. Углы камеры были покрыты плесенью. Температура в камерах была низкой, и заключенным приходилось спать в одежде.
54. Полы в камере были покрыты асфальтом и цементом, что являлось причиной постоянной влажности и антисанитарных условий.
Вымыть или вымести полы надлежащим образом было невозможно.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 9 55. Унитазы в камерах №№ 24, 92, 109 и 111 не были отделены от остальной части камер. Заключенным приходилось пользоваться туалетом на глазах других сокамерников. В камерах №№ 72, 74, 76, и 77 унитазы были отделены от остальной части камер. Перегородка была примерно один метр шириной и один метр в высоту. Унитаз был установлен на расстоянии полметра от пола.
Охрана снимала занавеску, которую заключенные повесили для обеспечения уединения. Несмотря на наличие перегородки, заключенным приходилось пользоваться туалетом на глазах других сокамерников.
56. В камерах отсутствовали раковины. Краны с холодной водой одновременно являлись кранами, используемыми для смыва унитазов;
в результате заключенным приходилось мыться и пить воду из крана над туалетом.
57. В камерах отсутствовало достаточное количество мебели, где заключенные могли размещать посуду, хлеб и туалетные принадлежности.
58. В камерах №№ 72, 74, 76 и 77 имелся один стол и одна лавка, за которыми могли разместиться четырнадцать-шестнадцать заключенных одновременно, в то время как остальные двадцатьтридцать человек должны были ждать своей очереди.
59. Все заключенные из одной камеры принимали душ одновременно. Поскольку в душевой было только пятнадцать душей, каждый из них использовался двумя-тремя заключенными одновременно.
60. Пища была плохого качества.
Она была безвкусной и однообразной. В рационе отсутствовали свежие овощи и фрукты.
61. Заявитель подавал многочисленные жалобы на условия содержания под стражей в администрацию следственного изолятора.
Ему было сообщено, что финансовые ограничения делают невозможным улучшение условий содержания под стражей.
62. В августе 2000 года, на неустановленную дату, заявитель направил жалобу в прокуратуру, которая была перенаправлена в Управление исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации по Брянской области {УИН Министерства юстиции Российской Федерации по Брянской области). После его жалобы половина камеры №72 была побелена. Должностное лицо из Управления исполнения наказаний посетило заявителя в связи с данной жалобой. В сентябре 2000 года, в неустановленную дату, заявитель получил ответ на свою жалобу, который он счел неудовлетворительным. Он подал новую жалобу в прокуратуру.
Вторая жалоба была отклонена на том основании, что в ней содержались аргументы, которые совпадали с аргументами в ранее поданной жалобе.
10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРА Г ИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 63. В сентябре или октябре 2000 года, в неустановленную дату, в камеру № 72 посреди ночи вошла охрана, разбудила заключенных, сорвала веревки для сушки белья и покинула камеру. Заявитель подал жалобу на действия охраны в прокуратуру, которая не выявила нарушений в действиях охраны. После этого заявитель не подавал повторных жалоб, полагая их напрасными.
64. 3 июня 2002 года заключенным подали суп, приготовленный из тухлой рыбы. 4 июня 2002 года заявитель и четверо других заключенных подали жалобу в связи с произошедшим. Руководитель по снабжению пытался убедить заключенных, что суп годен к употреблению в пищу, несмотря на запах, но отказался сам его пробовать. Он также отказался заменить суп. Заявитель направил в прокуратуру жалобу, которую он впоследствии отозвал, поскольку администрация следственного изолятора утверждала, что разберется с его жалобой. Десять дней спустя, в отсутствие какого-либо ответа, заявитель направил еще одну жалобу, требуя от администрации разобраться с инцидентом 3 июня 2002 года. Заявитель ходатайствовал о встрече с представителями администрации, которые якобы угрожали ему и перевели его в камеру № 92, где он провел один день.
65. 21 июня 2002 года заявитель направил жалобу в прокуратуру в отношении инцидента 3 июня 2002 года, а также в отношении последующего запугивания работниками следственного изолятора.
После этой жалобы заявитель был переведен в камеру № 111.
66. 23 июня 2002 года заявителю в качестве пищи был подан протертый желеобразный горох. 1 июля 2002 года заявителю была подана желтоватая вода вместо супа. 24 июня 2002 года и 2 июля 2002 года заявитель жаловался на качество пищи.
67. 22 июля 2002 года заявитель получил ответ из прокуратуры, в котором содержалась информация о том, что его заявления о плохом качестве пищи в следственном изоляторе были безосновательными.
68. Заявитель направил следующую жалобу на условия заключения в различные органы административной власти, которые установили, что законодательные требования были соблюдены.
69. 20 августа 2002 года заявитель направил жалобу в Советский районный суд г. Брянска в отношении не соответствующего стандартам качества пищи в следственном изоляторе, и запугиваний со стороны сотрудников следственного изолятора. 19 сентября 2002 года суд отклонил жалобу заявителя. Решение гласило, среди прочего, следующее:
"... Статьей 23 Закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" установлена санитарная норма в 4 квадратных метра личного пространства на одного заключенного.
Из пояснений представителя учреждения и документов, касающихся проверки, проведенной прокуратурой, следует, что возможность предоставить ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 11 заключенным Брянского областного следственного изолятора ИЗ-32/1 установленную законом норму личного пространства в учреждении отсутствует, поскольку в настоящее время в нем содержится на 50% больше заключенных по сравнению с его плановой вместимостью.
70. Копии решений от 19 сентября 2002 года и 30 октября 2002 года были предоставлены заявителю по истечении установленного законом срока обжалования.
11. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО А. Условия содержания под стражей 71. Статья 22 Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (Федеральный закон № 103ФЗ от 15 июля 1995 года) предусматривает, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил, согласно нормам, определяемым Правительством Российской Федерации. Статья 23 предусматривает, что подозреваемым создаются бытовые условия, отвечающие гигиеническим и санитарным требованиям. Им предоставляется индивидуальное спальное место и постельные принадлежности, посуда и туалетные принадлежности. Каждому заключенному предоставлено не менее 4 квадратных метров личного пространства в камере, в которой он содержится.
В. Расследование уголовных преступлений 72. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (Российской Советской Федеративной Социалистической Республики) (действовавший до 1 июля 2002 года, далее - "УПК") устанавливал, что уголовное расследование могло быть начато следователем по заявлению гражданина или по собственной инициативе следственных органов в случаях, когда имелись основания полагать, что было совершено преступление (статьи 108 и 125). Прокурор отвечал за общий надзор за расследованием (статьи 210 и 211). Он мог отдавать распоряжения о проведении специальных следственных мероприятий, передавать дело от одного следователя к другому или распоряжаться о дополнительном расследовании. При отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела прокурор или следователь выносили соответствующее постановление, которое вручалось заинтересованной стороне. Постановление могло быть обжаловано перед вышестоящим прокурором или в суде общей инстанции (статья 113).
12 1 ЮС ГАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 73. 29 апреля 1998 года Конституционный суд Российской Федерации постановил, что любое лицо, законные права и интересы которого были нарушены постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, имеет право на обжалование такого постановления в суде.
С. Сроки рассмотрения дела 74. УПК РСФСР устанавливает, что в течение четырнадцати дней с момента получения материалов дела (в случае если нарушитель находится под стражей), судья обязан: (1) назначить дату рассмотрения дела в суде; (2) вернуть дело для производства дополнительного расследования; (3) прекратить или приостановить разбирательство; или (4) направить дело в суд надлежащей юрисдикции для слушания (Статья 221).
75. Судебное разбирательство должно быть начато не позднее чем через четырнадцать дней после назначения судьей даты разбирательства (Статья 239).
76. Продолжительность судебного разбирательства не ограничена.
77. Рассмотрение кассационной жалобы на решение суда первой инстанции кассационным судом должно осуществляться в течение 10 дней с даты получения кассационной жалобы. В исключительных обстоятельствах или при разбирательстве сложных дел, либо при разбирательстве дел Верховным Судом этот срок может быть продлен до двух месяцев (Статья 333). Дальнейшее продление срока невозможно.
ПРАВО I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С УСЛОВИЯМИ СОДЕРЖАНИЯ ПЕРВОГО ЗАЯВИТЕЛЯ ПОД СТРАЖЕЙ 78. Первый заявитель подал жалобу на то, что условия его содержания в следственном изоляторе № ИЗ-32/1 с 15 марта 1999 г. по 24 ноября 2002 г. нарушили статью 3 Конвенции, которая гласит:
«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию» ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 13 А. Приемлемость 1. Исчерпание внутренних средств правовой защиты 79. Власти утверждали, что первый заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты, доступные ему в отношении его жалобы на условия содержания под стражей в следственном изоляторе. Власти представили, в частности, документы, подтверждающие, что заявитель не подавал кассационную жалобу на решение Советского районного суда г. Брянск от 19 сентября 2002 года. Кроме того, он никогда не направлял жалоб в органы прокуратуры.
80. Первый заявитель настаивал, что он неоднократно жаловался на неудовлетворительные условия содержания под стражей администрации следственного изолятора, органам прокуратуры и суду, но безрезультатно. Заявитель также подтвердил, что отсутствие обжалования решения от 19 сентября 2002 года явилось следствием запоздалого сообщения об указанном решении и последовательного несоблюдения национальными органами власти установленных законом сроков рассмотрения кассационной жалобы с момента сообщения о принятом решении. Наконец, со ссылкой на выводы Суда в деле "Калашников против России", заявитель утверждал, что в любом случае средства правовой защиты, на которые ссылаются Власти, являлись неэффективными.
81. Суд, изучивший на примере нескольких дел это возражение Властей Российской Федерации, отклонил его. В частности, Суд установил в соответствующих случаях, что Власти не указали, какое возмещение было бы предоставлено заявителю прокурором, судом или другими государственными органами, учитывая, что вопросы, возникающие в связи с условиями содержания заявителя под стражей явно имели структурный характер и не касались лично заявителя (см.
дело "Калашников против России " (бес), жалоба № 47095/99 от 18 сентября 2001 года; "Моисеев против России " (аес), жалоба № 62936/00 от 9 декабря 2004 года; и недавнее дело "Гулиев против России", жалоба № 24650/02, п. 34, от 19 июня 2008 года).
82. В настоящем деле Власти не представили доказательств существования какого-либо внутригосударственного средства правовой защиты, посредством которого заявитель мог бы пожаловаться на общие условия своего содержания, в частности, в отношении структурной проблемы переполненных следственных учреждений в России, или доказательств того, что доступные ему средства правовой защиты были эффективными, то есть, что они могли предотвратить появление нарушений или их продолжение, или что они позволили заявителю получить соответствующую компенсацию (см., с той же целью, постановления по делам "Бабушкин против России", I 14 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" жалоба № 67253/01, п. 37, от 18 октября 2007 года, и недавнее дело "Александр Макаров против России", жалоба № 15217/07, пп. 82-91, от 12 марта 2009 года).). Соответственно, Суд отклоняет возражения Властей в отношении неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты.
2. Соблюдение правила шести месяцев 83. Власти также возражали против рассмотрения условий содержания первого заявителя под стражей в качестве длящейся ситуации. Власти утверждали, что поданную 18 декабря 2002 года жалобу Суд должен рассматривать за период, начинающийся с 18 декабря 2002 года, заявляя, что предшествующий период не входит в шестимесячный срок, установленный пунктом 1 Статьи 35 Конвенции.
84. Первый заявитель не согласился с подходом, предложенным Властями.
85. Ранее Суд уже устанавливал непрерывность характера условий содержания под стражей в указанном следственном изоляторе в сходных условиях, требовавших рассмотрения условий заключения без разделения на отдельные периоды (см. дело "Губкин против России", жалоба №36941/02, п. 86, от 23 апреля 2009 года). В предыдущем случае заявитель содержался под стражей в указанном следственном изоляторе непрерывно, и очевидно, как следует из обстоятельств дела, условия содержания под стражей не отличались существенно в разных камерах. Таким образом, Суд считает, что содержание первого заявителя под стражей с 15 марта 1999 года по 24 ноября 2002 года должно рассматриваться как непрерывное, и что возражения Властей должны быть отклонены.
3. Заключение 86. Приняв во внимание выводы в пунктах 82 и 85 выше, Суд считает, что жалоба первого заявителя не является явно необоснованной в значении пункта 3 (а) Статьи 35 Конвенции. Также она не является неприемлемой на каких-либо иных основаниях.
Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.
Б. Существо жалобы /. Замечания сторон 87. Основываясь на своей информации об условиях содержания первого заявителя под стражей в следственном изоляторе ИЗ-32/1, Власти утверждали, что полностью выполнили требования Статьи 3 Конвенции: заявителю было предоставлено достаточное пространство, которое позволяло ему свободно перемещаться по камере, выполнять ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУ1 ИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 15 физические упражнения, а также пользоваться туалетом и принимать пищу.
88. Заявитель не согласился с этим и настаивал на рассмотрении своей жалобы. Он оспаривал утверждения Властей как полностью неверные.
2 Оценка Суда 89. Суд напоминает, что для того, чтобы рассматривать обращение как бесчеловечное или унижающее достоинство в рамках статьи 3 Конвенции, данная форма обращения должна достичь минимального уровня жестокости (см. дело "Прайс против Соединенного Королевства" (Рпсе V. иге Ш п Ы К т ^ о т ) , жалоба № 33394/96, §24, ЕСПЧ 2001 VII). Оценивая условия содержания под стражей, необходимо учитывать совокупность этих условий, а также конкретные обвинения, выдвинутые заявителем (см. дело «Дугоз против Греции» (Ооп^ог V. Огеесе), жалоба № 40907/98, п. 46, ЕСПЧ 2001-И).
90. Суд отмечает, что стороны обговорили большинство аспектов условий пребывания первого заявителя под стражей. Однако Суду нет необходимости устанавливать достоверность каждого утверждения, поскольку в его распоряжении имеется достаточное количество документальных доказательств, подтверждающих доводы заявителя об чрезмерной переполненности в учреждении ИЗ-32/1. Этого самого по себе достаточно, чтобы сделать вывод о нарушении статьи 3 Конвенции.
91. Суд отмечает соответствующий довод Властей, что в каждой камере заявителю было предоставлено не менее 4 квадратных метров личного пространства согласно установленным законом нормам (см.
пункт 38 выше). Далее он отмечает извинения Властей за невозможность предоставить оригиналы документации следственного изолятора, которая подтвердила бы Суду вышеуказанное утверждение (см. пункт 48 выше).
92. Одновременно с этим Суд отмечает решение Советского районного суда г. Брянска от 19 сентября 2002 года в ответ на одну из первых жалоб заявителя, из которого следует, что национальные суды, основываясь на разъяснении представителя ИЗ-32/1 в рассматриваемый период, а также на результатах расследования, проведенного прокуратурой, установили факт отсутствия возможности предоставления заключенным указанного учреждения установленной нормы личного пространства ввиду переполненности учреждения на пятьдесят процентов относительно расчетной вместимости (см. пункт 69 выше). Далее Суд отмечает, что в ответ на последующие жалобы заявителя администрации ИЗ-32/1, его информировали о финансовых I 16 ПОСТАНОВЛЕНИЕ IЮ ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" затруднениях, которые препятствовали улучшению вышеуказанных условий (см. пункт 61 выше).
93. Принимая во внимание вышеизложенное, Суд склоняется к тому, чтобы принять утверждение заявителя, согласно которому в камерах одновременно находилось от тридцати до сорока заключенных, и таким образом, на одного заключенного приходилось от 1,3 до 2 квадратных метров личного пространства. Более того, если учесть спальные места, санузел и обеденный стол, находящиеся в камерах, то у заключенных практически не оставалось личного пространства для перемещения.
94. В этой связи Суд напоминает, что во многих делах, в которых заключенные заявители имели в своем распоряжении менее трех квадратных метров личного пространства, уже было установлено, что недостаток личного пространства, предоставленного им, был настолько критическим, что сам по себе представлял нарушение статьи 3 Конвенции (см. среди прочих источников, дело "Андрей Фролов против России", жалоба № 205/02, пункты 50-51, от 29 марта 2007 года; "Линд против России", жалоба № 25664/05, пункты 61-63,от 6 декабря 2007 года; "Любименко против России", жалоба № 6270/06, пункты 58-59, от 19 марта 2009 г.; и, недавнее, "Велиев против России", жалоба № 24202/05, пункты 129-130, от 24 июня 2010 года).
95. В связи с этим Европейский Суд напоминает, что независимо от причин переполненности камер, Государство-ответчик обязано организовать пенитенциарную систему таким образом, чтобы обеспечить уважение достоинства заключенных, несмотря на финансовые сложности или проблемы материально-технического обеспечения (см. постановление Европейского Суда по делу «Мамедова против России» (Машесюуа V. К.изз1а) от 1 июня 2006 г., жалоба № 7064/05, пункт 63).
96. Ссылаясь на прецедентную практику по этому вопросу, материалы, предоставленные сторонами, и выводы, указанные выше, Суд отмечает, что Власти не представили каких-либо фактов или аргументов, способных убедить Суд прийти к другому заключению по данному делу. Хотя в данном деле нет указаний на то, что имело место явное намерение оскорбить или унизить первого заявителя, Суд считает, что тот факт, что заявитель был вынужден жить, спать и использовать туалет в одной камере со столь большим количеством заключенных в течение более чем трех лет, сам по себе является достаточным, чтобы вызвать угнетение и страдания в той степени, которая превышает неизбежный уровень страданий, связанных с содержанием под стражей, и вызвать чувство страха, муки и неполноценности, унижающие его личность.
97. Таким образом, имеет место нарушение статьи 3 Конвенции с учетом условий содержания заявителя под стражей в областном ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 17 следственном изоляторе ИЗ-32/1 г. Брянск с 15 марта 1999 года по 24 ноября 2002 года, которые Суд считает бесчеловечными и унижающими достоинство в значении статьи 3 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ С УЧЕТОМ ЖЕСТОКОГО ОБРАЩЕНИЯ С ТРЕТЬИМ ЗАЯВИТЕЛЕМ 98. Третий заявитель жаловался, что 11 марта 1999 года сотрудники полиции Бежицкого районного отделения полиции г. Брянска подвергли его обращению, несовместимому со Статьей 3 Конвенции, и что Власти не провели эффективного расследования указанного инцидента.
А. Приемлемость 99. Суд считает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции, и что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.
Б. Существо жалобы 1. Замечания сторон 100. Власти возражали, прежде всего, против доводов третьего заявителя, поскольку происхождение его телесных повреждений установлено не было: заявив 13 марта 1999 года в травмпункте о том, что он упал с пожарной лестницы, позднее, 19 марта 1999 года он утверждал, что был избит сотрудниками полиции. Кроме того, он не подавал своевременных заявлений в национальные органы власти. В любом случае, эти жалобы были рассмотрены прокуратурой, которая 19 января 2001 года отказалась возбудить уголовное дело в отношении сотрудников полиции, и заявитель не оспаривал данное постановление в суде. Впоследствии, заявителю была предоставлена возможность заявить о предполагаемых избиениях и задать вопросы тем лицам, которые, предположительно, принимали в них участие. Допрошенные сотрудники полиции отрицали применение физического насилия в отношении заявителя, и по этой причине 28 февраля 2001 года уголовное преследование в отношении них было прекращено за отсутствием состава преступления. Суд первой инстанции также рассмотрел утверждения заявителя и счел их необоснованными.
Власти Российской Федерации заключили, что внутригосударственные I 18 ПОСТАНОВЛЕНИЕ IЮ ДСЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" органы власти приняли все меры, необходимые для расследования указанных обстоятельств. Однако не было установлено, что заявитель подвергся обращению, противоречащему Статье 3 Конвенции.
101. Третий заявитель оспаривал документы, представленные Властями и подтверждающие причинение ему телесных повреждений и тот факт, что ранее в марте 1999 года ой жаловался на причинение травм сотрудниками полиции. Заявитель отметил, что несмотря на то, что Власти представили многочисленные документы, опровергающие его заявления об избиении в органы прокуратуры различных уровней, Власти не представили материалов расследования, включая постановление от 28 января 2001 года о прекращении уголовного производства в отношении сотрудников полиции, сославшись на уничтожение материалов указанного дела вследствие истечения сроков их хранения. При таких обстоятельствах соответствующее утверждение Властей о том, что национальные органы власти приняли все меры, необходимые для установления истины, является необоснованным.
Заявитель утверждал, что физические и нравственные страдания, которым он подвергался, превышали минимальный уровень жестокости, указанный в Статье 3 Конвенции, и, таким образом, в данном отношении имело место нарушение указанного положения.
2. Оценка Суда (а) Предполагаемое жестокое обращение с третьим заявителем 102. Европейский Суд напоминает, что содержащиеся под стражей лица находятся в уязвимом положении и что в обязанность властей входит защита их физического благополучия (см. дело "Гладышев против России", жалоба № 2807/04, § 51 от 30 июля 2009 г.; «Сарбан против Молдовы» [8агЪап V. МоИоуа], жалоба № 3456/05, § 77, 4 октября 2005 года; и дело «Муаизель против Франции» [Мошзе1 V.
Ггапсе], жалоба № 67263/01, § 40, ЕСНЯ 2002-1Х). В отношении лица, лишенного свободы, любое применение физической силы, которое не было обусловлено его собственным поведением, унижает человеческое достоинство и, в принципе, представляет собой нарушение права, закрепленного в статье 3 Конвенции (см. дело «Шейдаев против России», жалоба № 65859/01, п. 59, 7 декабря 2006 года; «Рибич против Австрии» [КтЫтзсЬ V. Аизпта], 4 декабря 1995 года, п 38, Серия А № 336; и «Крастанов против Болгарии» [Кгаз1апоУ V. Вш§апа], жалоба № 50222/99, п. 53, 30 сентября 2004 года).
103. Далее Суд повторяет, что для того, чтобы подпадать под действие Статьи 3 Конвенции, ненадлежащее обращение должно достигнуть минимального уровня жестокости.
Стандартом доказывания, на который опирается Суд, является "вне разумных ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 19 сомнений" (см. дело "Авгиар против Турции", жалоба № 25657/94, § 282, ЕСПЧ 2001-УП). Такое доказывание может строиться на совокупности достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных неопровергнутых фактических презумпций. В случае, если события в деле полностью или по большей части находятся в сфере исключительной осведомленности властей, как в деле, где фигурируют лица, находящиеся под их контролем, будучи под стражей, возникают обоснованные естественные презумпции в отношении травм, которые появились во время нахождения под стражей. Действительно, можно считать, что на власти возлагается бремя доказывания с целью представления удовлетворительных и убедительных объяснений (см. дело Гладышева, ссылки на которое приведены выше, пункт 52; дело "Олег Никитин против России", жалоба № 36410/02, пункт 45, от 9 октября 2008 года; и дело "Салман против Турции" (8а1тап V. Тигкеу) [ОС], жалоба №21986/93, пункт 100, ЕСПЧ 2000-VII).
104. Если имело место внутреннее разбирательство, в задачу Суда не входит замена своей собственной оценкой фактов оценку фактов национальных судов, и, как правило, именно эти суды и должны оценивать представленные им доказательства (см. «Клаас против Германии» [К1ааз V. Оегтапу], 22 сентября 1993 года, п. 29, Серия А, № 269).
Хотя Суд не ограничен выводами, сделанными национальными судами, в нормальных обстоятельствах необходимо наличие убедительных аргументов для того, чтобы отклониться от выводов, к которым пришли эти суды (см. «Матко против Словении» [МаШо V. 81оуеша], № 43393/98, п. 100, 2 ноября 2006 г.). Суд обязан особенно тщательно рассматривать случаи, в которых заявитель направляет спорную жалобу на жестокое обращение (см. дело Рибича, ссылки на которое приведены выше, п. 32, и дело Авшара, ссылки на которое приведены выше, п. 283).
105. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что вскоре после предполагаемого причинения телесных повреждений, 13 марта 1999 года, третий заявитель прошел медицинский осмотр в местном травмпункте (см. пункт 25 выше). Национальный суд рассматривал и опирался на протокол вышеуказанного осмотра, который не был представлен Суду. Впоследствии заявитель был осмотрен 19 марта 1999 года в медсанчасти следственного изолятора при поступлении (см. пункт 27 выше), и по результатам осмотра были выявлены большие кровоподтеки на задней поверхности плеча и левого бедра. Результаты последующей судебно-медицинской экспертизы, проведенной в неустановленный день, свидетельствуют о том, что травмы заявителя были нанесены приблизительно за однуполторы недели до медицинского осмотра 19 марта 1999 года (то есть, в период между 9 и 12 марта 1999 года) (см. пункт 33 выше).
I 20 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 106. Суд отмечает довод о падении третьего заявителя с пожарной лестницы, на который ссылались Власти в качестве причины травм, выявленных при осмотре третьего заявителя в местном травмпункте.
Однако Суд сомневается относительно достоверности утверждений заявителя. Неудивительно, что заявитель не разглашал реальную причину телесных повреждений врачам местного травмпункта в присутствии предполагаемых виновных в получении таких травм лиц.
Суд не может окончательно исключить возможность запугивания заявителя лицами, которых он обвинил в жестоком обращении (см.
дело "Надросов против России", жалоба № 9297/02, п. 33 от 31 июля 2008 года, с дополнительными ссылками). Суд также должен принять во внимание тот факт, что заявитель в своих жалобах в органы прокуратуры и позднее в национальные суды в недвусмысленной форме заявлял о жестоком обращении сотрудников Бежицкого районного отделения полиции во время задержания и содержания под стражей.
Кроме того, как ясно из показаний заявителя, в определенный момент уголовного разбирательства в его отношении национальный суд допрашивал коллег заявителя, Ж. и Л., которые утверждали, что 11 марта 1999 года учений в пожарном депо на проводилось, поэтому заявитель не мог упасть с пожарной лестницы, и что они не видели следов телесных повреждений на теле заявителя, когда он переодевался в форму перед началом работы в тот день. Суд отмечает, что Власти не оспаривали тог факт, что вышеуказанные лица были допрошены в суде первой инстанции и дали показания (см. пункт 32 выше).
107. Принимая во внимание обязательство властей нести ответственность за вред, причиненный лицам, находящимся под их контролем во время содержания под стражей, и в отсутствие убедительных и правдоподобных объяснений Властей в данном случае, Суд считает установленным в соответствии со стандартом требуемых доказательств в судебном разбирательстве со ссылкой на Конвенцию, что травмы третьего заявителя явились результатом обращения, на которое он жаловался и за которое Власти несут ответственность.
108. Суд отмечает утверждения третьего заявителя о том, что сотрудники полиции избивали его при задержании и впоследствии в отделении полиции. Однако выводы о том, что травмы заявителя были вызваны обращением, которому он подвергался, будучи под контролем властей, и тот факт, что Власти не представили доводов, являющихся обоснованным объяснением или оправданием применения силы, означают отсутствие необходимости для Суда вдаваться в особые обстоятельства применения насилия в отношении заявителя. Суд, тем не менее, считает необходимым подчеркнуть, что никогда не утверждалось, что заявитель оказывал сопротивление при ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 21 задержании, пытался бежать и не соблюдал законных приказов сотрудников полиции. Кроме того, указания на то, что в какой-либо момент после задержания или последующего содержания под стражей в отделении полиции заявитель угрожал сотрудникам полиции, например, путем открытого ношения оружия или нападения на них, отсутствуют (см., для сравнения, дело "Недждет Булут против Турции" (№сс№ ВшЩ V. Тигкеу), жалоба № 77092/01, п. 25 от 20 ноября 2007 года, и дело "Берлински против Польши" (ВегНпзк! V.
Ро1апс1), жалобы № 27715/95 и 30209/96, п. 62, от 20 февраля 2002 г.).
Таким образом, Суд не усматривает необходимости, которая может оправдать применение насилия в отношении заявителя. По-видимому, применение силы носило репрессивный характер, и имело целью унизить заявителя и принудить его дать показания. Кроме того, обращение, которому был подвергнут заявитель, по-видимому, причинило ему нравственные и физические страдания, даже если не стало очевидным результатом причинения долговременного вреда его здоровью.
109. Соответственно, учитывая характер и степень травм, причиненных заявителю, Суд делает вывод об ответственности Властей согласно Статье 3 за бесчеловечное и унижающее достоинство обращение с третьим заявителем 11 марта 1999 года со стороны сотрудников полиции, и что, таким образом, имело место нарушение этого положения.
(Ь) Предполагаемая недостаточность расследования 110. Суд напоминает, что, если лицо подает спорную жалобу на то, что оно подверглось очень жестокому обращению в нарушение статьи 3, это положение в сочетании с общей обязанностью государства по статье 1 Конвенции «обеспечить каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в ... Конвенции», предполагает необходимость проведения эффективного официального расследования. Обязательство по проведению расследования «касается не результата, а используемых средств»: не каждое расследование должно обязательно быть успешным или приводить к какому-либо заключению, совпадающему с версией событий, выдвинутой заявителем; однако, оно должно, в сущности, быть способно привести к установлению фактов по делу и, если обвинения подтвердятся, к установлению и наказанию виновных.
111. Расследование на основании «спорных» обвинений в жестоком обращении должно быть тщательным. Это означает, что власти всегда должны тщательно пытаться установить хронологию событий и не должны полагаться на поспешные или необоснованные выводы для прекращения расследования по делу или для принятия решений. Они должны принимать все разумные и доступные им меры для получения I 22 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" доказательств по делу, включая, среди прочего, подробные показания потерпевшего в отношении его утверждений о предполагаемом жестоком обращении, свидетельские показания, результаты судебномедицинской экспертизы и, при необходимости, дополнительные медицинские справки с полным и точным описанием травм, а также объективный анализ медицинских данных, в частности, касающихся причины травм. Любой недостаток расследования, снижающий вероятность установления причины травм или личностей виновных, может привести к выводу о том, что расследование не соответствует требуемому уровню эффективности. Расследование предполагаемого жестокого обращения должно быть своевременным. Наконец, должен присутствовать достаточный элемент контроля со стороны общественности за расследованием или его результатами; в частности, во всех случаях необходимо обеспечить эффективный доступ заявителя к следственному процессу (см., среди других источников, дело "Лопата против России", жалоба № 72250/01, пп. 109-110 от 13 июля 2010 года; дело "Максимов против России", жалоба № 43233/02, п. 83, от 18 марта 2010 г.; дело Надросова, ссылки на которое приведены выше, п. 38; дело "Михеев против России", жалоба №77617/01, пп. 107-110 от 26 января 2006 г., и дело "Ассенов и другие против Болгарии" от 28 октября 1998 г., п. 102, Отчеты о постановлениях и решениях 1998-VIII).
112. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд рассматривает соответствующий довод Властей о том, что третий заявитель своевременно не направил национальным Властям жалобу на жестокое обращение (см. пункт 100 выше). В связи с этим Суд отмечает, что при поступлении 19 марта 1999 года в следственный изолятор заявитель утверждал, что телесные повреждения нанесены сотрудниками полиции Бежицкого районного отделения полиции 11 марта 1999 года (см. пункт 27 выше). Далее Суд отмечает, что, как следует из документов, представленных Властями, в период между 1999 и 2001 гг. заявитель неоднократно жаловался на то, что его избили сотрудники полиции Бежицкого районного отделения полиции (см. пункты 27 и 31 выше). Таким образом, Суд полагает, что заявитель выполнил свое обязательство по обращению в национальные органы в тот момент, когда имелись разумные основания полагать, что они расследуют указанные обстоятельства.
113. Наконец, Суд отмечает, что утверждения третьего заявителя подтверждены медицинским доказательством, подтверждающим наличие нескольких кровоподтеков на его теле, а именно, справкой из местного травмпункта от 13 марта 1999 года, протоколом осмотра медсанчасти следственного изолятора от 19 марта 1999 года. Таким образом, утверждения заявителя расценивались как "спорные", и национальные власти были обязаны провести "тщательное и ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 23 эффективное расследование, которое способно привести к установлению личностей и наказанию виновных".
114. Из замечаний Властей следует, что 19 января 2001 года Бежицкая районная прокуратура г. Брянска отказала в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции ввиду отсутствия состава преступления в их действиях. После дополнительной проверки 28 февраля 2001 года Брянская областная прокуратура, со ссылкой на те же основания, прекратила уголовное преследование в отношении сотрудников полиции. Впоследствии национальные суды двух инстанций после рассмотрения жалоб третьего заявителя на жестокое обращение в ходе судебного разбирательства с его участием, нашли их необоснованными. Следовательно, вопрос заключается не в том, было ли проведено расследование, а в том были ли Власти нацелены на то чтобы установить и преследовать в судебном порядке ответственных лиц, и, соответственно, было ли расследование эффективным (см. дело Олега Никитина, ссылки на которое приведены выше, п. 39).
115. Суд с сожалением отмечает, что копии постановлений от 19 января и 28 февраля 2001 года не были представлены вследствие уничтожения соответствующих документов 28 января 2008 года по истечении срока хранения (см. пункт 28 выше). В частности, Суд находит необычным факт сохранения документов, касающихся жалоб третьего заявителя на указанные события, датируемых тем же периодом и имеющих сравнительно меньшее значение для анализа Судом (см. пункт 27 выше), и тот факт, что национальные власти уничтожили основные процессуальные документы, которые бы позволили Суду оценить тщательность, своевременность и независимость проведенного расследования. Следовательно, Суд произведет оценку эффективности расследования жалоб заявителя на основании выводов национальных судов.
116. Суд отмечает, что после изучения медицинских доказательств, включая результаты судебно-медицинской экспертизы, которая установила, что травмы третьего заявителя были нанесены примерно в то время, которое он указывал, и допросив заявителя, сотрудников полиции, участвовавших в инциденте и свидетелей, национальный суд пришел к выводу, что утверждения заявителя были необоснованными.
Однако у Суда остаются сомнения в том, что национальные власти предпринимали значимые попытки установить что в действительности произошло, и привлечь к ответственности лиц, виновных в жестоком обращении. Это сомнение основано на том, что вообще не были учтены медицинские данные, а также показания коллег заявителя, которые подтвердили отсутствие телесных повреждений перед задержанием заявителя полицией, а также на том обстоятельстве, что 24 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУ1 ИЕ ПРОТИВ РОССИИ" отсутствовали какие либо попытки установить причину возникновения телесных повреждений у заявителя.
117. Ввиду вышеуказанных соображений, Суд считает, что расследование, проведенное в отношении жалоб третьего заявителя на жестокое обращение, не было тщательным, надлежащим или эффективным и не привело к установлению фактов и установлению личностей и привлечению к ответственности виновных лиц.
118. Таким образом, имело место нарушение процессуального аспекта статьи 3 Конвенции.
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В ОТНОШЕНИИ ЧРЕЗМЕРНОЙ ДЛИТЕЛЬНОСТИ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА 119.
Заявители жаловались, что длительность уголовного разбирательства против них не соответствовала требованию «разумного срока», предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, соответствующая часть которой гласит:
«При предъявлении ... ему любого уголовного обвинения, каждый имеет право на своевременное ... разбирательство [а] ... судом ...» А. Приемлемость 120. Суд напоминает, что период времени, который необходимо принять во внимание при определении продолжительности уголовного разбирательства, начинается с того дня, когда человек становится «обвиняемым» в рамках самостоятельного и содержательного значения данного термина. Данный период времени заканчивается в тот день, когда окончательно предъявляется обвинение либо когда прекращается производство по делу. «Обвинение» в целях пункта 1 статьи 6 может быть определено как «официальное уведомление лица компетентными органами власти об обвинении его в совершении уголовно наказуемого преступления», данное определение также отвечает критерию, была ли «ситуация [подозреваемого] затронута в значительной степени» (см. недавнее постановление Суда по делу "Ковалева против России", жалоба № 7782/04, п. 92 от 2 декабря 2010 г., с дальнейшими ссылками).
121. Периоды, которые необходимо учитывать в данном случае, начались с момента задержания заявителей 3 марта, 4 марта, 6 марта и 15 ноября 1999 года, соответственно, когда им впервые были предъявлены "обвинения". Указанные периоды закончились 11 июля 2002 года, когда Верховный суд Российской Федерации в кассационном порядке оставил в силе приговоры в отношении заявителей, за исключением пятого заявителя, который не подавал ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРЛТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 25 кассационную жалобу на приговор и в отношении которого, по указанной причине, соответствующий период закончился в момент вынесения приговора 9 августа 2001 года.
122. Отсюда следует, что, поскольку жалоба касается пятого заявителя, она была подана по истечении установленного срока длительностью шесть месяцев и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
123. Отсюда далее следует, что в части, которая касается первых четырех заявителей, рассматриваемые сроки имели продолжительность около трех лет и четырех месяцев, включая предварительное следствие и судебное разбирательство на двух уровнях юрисдикции. Следовательно, в этой части данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции, и что она не является неприемлемой по какимлибо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.
Б. Существо жалобы 1. Замечания сторон 124. Власти заявили, что уголовное дело в отношении заявителей было довольно сложным, с участием одиннадцати обвиняемых в двадцати различных видах преступной деятельности, сорока двух потерпевших и сорока семи свидетелей.
Вышеуказанные обстоятельства оказали влияние на общую продолжительность предварительного расследования. Что касается судебных заседаний, они были проведены в разумные сроки. В целом, Власти заявили, что продолжительность слушания настоящего дела не выходила за рамки требуемого "разумного срока" п. 1 статьи 6 Конвенции.
125. Заявители не согласились с тем, что дело отличалось особой сложностью. В частности, они утверждали, что предварительное расследование (продолжительностью один год и семь месяцев) было необоснованно длительным, и что такой срок был обусловлен двумя случаями возврата дела для дополнительного расследования, ответственность за которое полностью несли национальные власти. В итоге, слушания были отложены более чем на шесть месяцев. Далее заявители утверждали, что продолжительность судебных слушаний составила один год и девять месяцев. Суду первой инстанции потребовалось два месяца на оформление протокола судебного заседания (в противоположность трехдневному сроку, предусмотренному национальным законодательством), и еще три месяца на передачу дела в Верховный Суд для рассмотрения кассационной жалобы. Кроме того, кассационный суд шесть месяцев 26 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" не начинал рассмотрение дела (в противоположность максимальному сроку продолжительностью два месяца, предусмотренному национальным законодательством).
Ввиду вышеизложенного, заявители настаивали, что национальные власти не рассмотрели их дело в разумные сроки, и таким образом нарушили соответствующее требование п. 1 статьи 6 Конвенции.
2. Оценка Суда 126. Суд напоминает, что обоснованность длительности судебного разбирательства необходимо оценивать с учетом конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание критерии, заложенные в прецедентной практике Европейского Суда, в частности, сложность дела, поведение заявителя и поведение компетентных органов власти.
Что касается последнего, необходимо также принимать во внимание интересы заявителя в деле (см., недавнее постановление по делу Ковалевой", упомянутое выше, § 94, с дальнейшими ссылками).
127. Суд признает, что данное дело, в котором были задействованы одиннадцать обвиняемых и рассматривались многочисленные серьезные обвинения, было достаточно сложным.
128. Принимая во внимание поведение заявителей, Суд не относит на их счет ни одной задержки в судебном разбирательстве.
129. Возвращаясь к действиям национальных органов власти, Суд отмечает, что расследование дела проводилось в течение примерно шестнадцати месяцев (с марта 1999 года по май 2000, с 8 июля по 18 июля 2000, и с 17 января по 30 марта 2001 года).
Задержка продолжительностью около шести месяцев произошла в результате двух возвратов дела на дополнительное расследование. Следовательно, суд первой инстанции рассматривал дело в течение девяти месяцев (с 18 июля по 22 ноября 2000 года и с 30 марта по 9 августа 2001 года).
Суд отмечает, что в течение этого времени заседания назначались и проводились в регулярными промежутками, и судом первой инстанции не бьшо допущено бездействия. Задержка продолжительностью два месяца произошла вследствие задержки оформления протокола судебного заседания в результате задержки направления дела в суд кассационной инстанции. Впоследствии, дело оставалось на рассмотрении в суде кассационной инстанции в течение шести месяцев (с 8 января по 11 июля 2002 года).
130. С точки зрения Суда, несмотря на несколько задержек, указанных выше, ответственность за которые несут национальные власти, и с учетом средней продолжительности разбирательства по данному делу, которое характеризовалось определенной сложностью, в целом, национальные власти действовали добросовестно и рассматривали дело в сроки, которые можно назвать разумными.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 27 131. Соответственно, отсутствует нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
IV. ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ 132. Наконец, заявители представили ряд дополнительных жалоб на основании статей 3, 5 и 6 Конвенции, связанных с задержанием, содержанием под стражей и рассмотрением дела в суде.
133. Однако принимая во внимание все материалы, представленные Суду, и в той мере, в какой основания для жалоб входят в его компетенцию, Суд не устанавливает каких-либо нарушений данных прав и свобод, изложенных в Конвенции и Протоколах к ней. Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная на основании пунктов 3 (а) и 4 статьи 35 Конвенции.
V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 134. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий данного нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
А. Компенсация 135. Заявители требовали по 10 000 (десять тысяч) евро каждому за причинение морального вреда вследствие чрезмерной продолжительности судебного разбирательства их дела. Первый заявитель требовал дополнительно 15 000 (пятнадцать тысяч) евро за причинение морального вреда вследствие бесчеловечных и унижающих достоинство условий содержания под стражей, а третий заявитель требовал дополнительно 25 000 (двадцать пять тысяч) евро за причинение морального вреда вследствие жестокого обращения в отделении полиции.
136. Власти утверждали, что требования заявителей были чрезмерными и что признание нарушения само по себе является достаточной справедливой компенсацией.
137. Суд отмечает, что в настоящем деле им установлены серьезные нарушения Конвенции в отношении первого и третьего заявителя:
первый заявитель содержался под стражей в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях, а третий заявитель подвергался жестокому обращению в отделении полиции, и национальные власти не провели эффективное расследование случившегося. В данных I 28 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" обстоятельствах Суд считает, что страдания и расстройство, причиненное первому и третьему заявителю, не могут быть компенсированы одним лишь признанием факта нарушения.
Производя объективную оценку, Суд присуждает первому заявителю 15 000 евро, а третьему заявителю - 18 000 евро в отношении морального вреда плюс любые виды налогов, которыми могут облагаться данные суммы.
Б. Судебные издержки и расходы 138. Заявители не требовали возмещения судебных издержек и расходов. Соответственно, по данному пункту выплата не присуждается.
В. Проценты за просрочку платежа 139. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Объявляет приемлемыми (а) жалобы в соответствии со статьей 3 Конвенции, касающиеся условий содержания первого заявителя под стражей в Брянском областном следственном изоляторе ИЗ-32/1 в период с 15 марта 1999 года по 24 ноября 2002 года;
(б) жалобы в соответствии со статьей 3 Конвенции, касающиеся жестокого обращения с третьим заявителем в отделении полиции, и факт невыполнения национальными властями обязательства по проведению эффективного расследования;
(в) жалобу на основании пункта 1 статьи 6 относительно длительности судебного разбирательства в отношении первых четырех заявителей;
и остальную часть жалоб заявителей неприемлемой;
2. Постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции ввиду ненадлежащих условий содержания первого заявителя под стражей с 15 марта 1999 года по 24 ноября 2002 года в Брянском областном следственном изоляторе ИЗ-32/1;
IЮСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "КОНДРАТИШКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ" 29 3. Постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции ввиду жестокого обращения сотрудников полиции с третьим заявителем 11 марта 1999 года и невыполнения национальными властями обязательства по проведению эффективного расследования;
4. Постановляет, что отсутствовало нарушение статьи 6 Конвенции в связи с длительностью уголовных разбирательств в отношении первых четырех заявителей;
5. Постановил:
а) что государство-ответчик должно выплатить первому и третьему заявителям в течение трех месяцев со дня вступления данного постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, 15 000 (пятнадцать тысяч) евро и 18 000 (восемнадцать тысяч) евро, соответственно, в качестве компенсации морального вреда в российских рублях по курсу, установленному на день выплаты;
(б) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев на присужденные суммы будут начисляться простые проценты в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процентных пункта;
6. Отклонил остальную часть требований заявителей о справедливой компенсации.
Составлено на английском языке, уведомление направлено в письменном виде 19 июля 2011 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Сорен Нильсен Секретарь Нина Вайич Председатель I