X.
Вх. № 2 ^ ^ ^ : ^ ^ (лдел специального контроля Верховного Суда российской Федерации УПОЛНОМОЧЕННЫЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИ ЕВРОПЕЙСКОМ СУДЕ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКАЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Председателю Верховного Суда Российской Федерации В.М. Лебедеву 119991, Москва, ул. Житная, 14, тел. (495) 677-09-40, факс (495) 677-06-93 «<ЗГ» и ю н ' Э г № 20<2г.
*Ч-2Ч€2.- /2 Верховный Суд I Р о с с и й с к о й Фсдсраг Ли №117424/12 21.06.2*12 Уважаемый Вячеслав Михайлович! 8 марта 2012 г. вступило в силу постановление Европейского Суда по правам человека (далее - Европейский Суд, Суд) по жалобе № 29157/09 «Лю против России (№ 2)» от 26 июля 2011 г., в котором установлено нарушение властями Российской Федерации статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с несоблюдением права заявителя на уважение семейной жизни ввиду отказа Лю Цзинцай в выдаче разрешения на временное проживание в Российской Федерации, а также последующего административного выдворения заявителя в Китайскую Народную Республику.
Ранее (в 2007 г.) Европейским Судом было вынесено постановление по первой жалобе Лю Цзинцай (постановление по делу № 42086/05 «Лю и Лю против Российской Федерации»), в котором Судом также было констатировано нарушение российскими властями ст. 8 Конвенции в связи с принятием решения о депортации заявителя в КНР без учета его конвенционного права на уважение семейной жизни и в нарушение процессуальных гарантий, установленных Конвенцией.
После вступления в силу первого постановления Европейского Суда по делу № 42086/05 «Лю и Лю против Российской Федерации» решение Центрального районного суда г. Хабаровска от 4 ноября 2004 г. (которым признан законным отказ в выдаче заявителю разрешения на временное проживание в Российской Федерации) было пересмотрено ввиду новых обстоятельств.
По результатам нового рассмотрения дела решением Хабаровского краевого суда от 17 марта 2009 г. отказано в удовлетворении требований Лю Ц. о признании незаконным отказа в выдаче заявителю разрешения на временное проживание в Российской Федерации и оформлении вида на жительство. В 2 основу решения суда был положен доклад УФСБ России по Хабаровскому краю, согласно которому заявитель представляет угрозу национальной безопасности Российской Федерации.
По решению Советско-Гаванского городского суда от 22 декабря 2009 г.
заявителю было назначено наказание в виде штрафа с административным выдворением за пределы Российской Федерации. 27 ноября 2009 г. Лю Цзинцай был выдворен с территории Российской Федерации.
Разрешая вопрос о приемлемости второй жалобы, Европейский Суд указал, что те изменения, которые произошли после вынесения первого постановления в отношении заявителя, представляют собой существенную информацию, которая может быть основанием для новых вопросов на основании статьи 8 Конвенции.
По результатам рассмотрения второй жалобы Европейский Суд пришел к выводу, что вмешательство в право заявителя на уважение семейной жизни (путем отказа в выдаче разрешения на проживание в Российской Федерации и последующего административного выдворения с территории Российской Федерации) не было «необходимым в демократическом обществе» и привело к нарушению положений Конвенции.
Европейский Суд установил, что при рассмотрении национальным судом дела, касающегося выдачи заявителю разрешения на проживание в Российской Федерации и оформления вида на жительство, не был соблюден баланс интересов в отношении обеспечения национальной безопасности, с одной стороны, и защиты права на уважение частной и семейной жизни, с другой стороны. Суд указал также, что в ходе национального судопроизводства заявителю не были предоставлены надлежащие и достаточные процессуальные гарантии.
В частности, Европейский Суд подверг критике то, что национальными судами не была дана оценка тому, насколько вменяемые заявителю действия ставили под угрозу вопросы национальной безопасности.
Суд указал, что российские суды отказались проверить фактические основания отказа в предоставлении заявителю разрешения на проживание в Российской Федерации. Суд отметил в этой связи, что национальные суды основывали свои выводы исключительно на доводах соответствующих служб безопасности, не давай при этом никакой независимой оценки их обоснованности и не рассматривая других доказательств для подтверждения или опровержения «обвинений» в отношении заявителя.
Европейский Суд отметил также, что доступ Лю Цзинцай к секретным материалам дела был ограничен, а ознакомление заявителя с доводами служб безопасности, лежащими в основе отказа в выдаче разрешения на проживание, ограничивалось лишь общими формулировками. По мнению Европейского Суда, заявитель был лишен возможности получить детальную информацию, лежащую в основе выводов служб безопасности, и в связи с этим не мог опровергнуть соответствующие доводы или предоставить доказательств их необоснованности.
Таким образом, Европейский Суд пришел к выводу, что национальные суды ограничились лишь формальным рассмотрением вопроса законности отказа в выдаче заявителю разрешения на временное проживание и не предоставили заявителю надлежащих и достаточных процессуальных гарантий с тем, чтобы 3 обеспечить соответствие судопроизводства процедурным гарантиям, закрепленным в ст. 8 Конвенции.
Европейский Суд также подверг критике, что при принятии решения о признании законным отказа в выдаче заявителю разрешения на проживания в Российской Федерации и последующего решения об административном выдворении заявителя за пределы Российской Федерации национальные суды не приняли во внимание принципы и критерии, лежащие в основе права на уважение семейной жизни.
В частности, Европейский Суд отметил, что национальные суды не учли семейное положение заявителя, прочность его семейных связей, наличие детей, их интересы и благополучие, устойчивость их социальной и культурной связи с Россией, трудности, с которыми столкнется семья и т.д.
В связи с изложенным Европейский Суд пришел к выводу, что отказ в предоставлении Лю Ц. разрешения на временное проживание в Российской Федерации и его последующее выдворение в Китай не сопровождались достаточными процессуальными гарантиями и не было «необходимым в демократическом обществе». Учитывая также, что угроза национальной безопасности не была убедительно установлена, и что, с другой стороны, связь с Россией семьи Лю Цзинцай была очень крепкой, Европейский Суд считает, что административное выдворение заявителя за пределы Российской Федерации не было пропорционально законно преследуемой цели.
В соответствии со ст. 46 Конвенции и Документом Комитета министров Совета Европы (далее - КМСЕ) СМ/1пШ)Н(2010)45 от 7 декабря 2010 г.
российские власти обязаны разработать и представить на рассмотрение КМСЕ план действий по реализации мер, направленных на устранение и предотвращение в дальнейшем выявленных Европейским Судом нарушений Конвенции и осуществить соответствующие меры в определенные планом сроки.
Решением КМСЕ, принятым на заседании 6 июня 2012 г., постановление Европейского Суда по делу № 29157/09 «Лю против России (№ 2)» классифицировано как подпадающее под процедуры усиленного контроля ввиду необходимости принятия срочных мер индивидуального характера.
Направляя копию неофициального перевода на русский язык названного постановления Европейского Суда, прошу поручить рассмотреть вопрос о направлении копии названного постановления в нижестоящие суды для учета в практической деятельности (с приложением копии соответствующего сопроводительного письма).
Буду благодарен за представление ответа до 15 июля 2012 г.
(предварительно по факсу: (495) 677-06-93 или по е-таП: ш8герг@§оу.ш).
Приложение: на 2 & листах.
\_^- ьц&а^^ ЕШЮРЕАЫ СОЦ&Т ОР НУМАМ К1СНТ5 СООК ЕУКОРЕЕММЕ ОЕ5 ОР01Т5 ОЕ Ь'НОММЕ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ» (№ 2) ПОСТАНОВЛЕНИЕ СТРАСБУРГ 26 июля 2011 года Данное постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Мооюет быть подвергнуто редакционной правке.
По делу «Лю против России (№ 2)» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:
Нина Вайич, Председатель Палаты, Анатолий Ковлер, Элизабет Штайнер, Георг Николау, Мирьяна Назарова Трайковска, Юлия Лаффранк, Линос-Александр Сицилианос, судьи, а также Сорен Нильсен, Секретарь Секции, проведя заседание 5 июля 2011 года за закрытыми дверями, вынес постановление, утвержденное в тот же день:
ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано жалобой (№ 29157/09), поданной в Европейский Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция») гражданином Китая, Цзинцаем Лю (далее - «первый заявитель») и тремя гражданами России, Юлией Александровной Лю (далее - «второй заявитель»), Региной Лю (далее - «третий заявитель») и Вадимом Лю (далее - «четвертый заявитель») 3 июня 2009 года.
2. Интересы заявителя, которому была предоставлена юридическая помощь, представлял М. Рачковский, адвокат, практикующий в г. Москве.
Власти Российской Федерации (далее - «Власти») были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г. Матюшкиным.
3: Заявители, в частности, утверждали, что отказ в предоставлении вида на жительство первому заявителю и его административное выдворение в Китай нарушили его право на уважение семейной жизни.
4. 26 февраля 2010 года Председатель Первой секции принял решение уведомить Власти о поданной жалобе. Он решил рассмотреть жалобу в приоритетном порядке (Правило 41 Регламента Суда).
ФАКТЫ I.
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 5. Заявители являются членами семьи, состоящей из мужа и жены (первый и второй заявители) и двоих детей (третий и четвертый заявители).
Они родились в 1968, 1973, 1996 и 1999 годах соответственно и проживают в городе Советская Гавань Хабаровского края.
А. Прибытие первого заявителя в Россию 6. В 1994 году первый заявитель прибыл в Россию с действующей визой и женился на втором заявителе. В ноябре 1996 года после истечения срока действия визы первый заявитель был подвергнут административному выдворению в Китай.
7. В 2001 году первый заявитель получил рабочую визу, действительную до 1 августа 2002 года и возобновил проживание в России.
Данная виза позднее была продлена до 1 августа 2003 года.
2 ПОСТАНОВЛЕНИЕ 1Ю ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) Б. Отказ депортации в предоставлении вида на жительство и процесс 8. 24 июля 2003 года первый заявитель обратился с заявлением для получения разрешения на временное проживание.
9. 22 июля 2004 года УВД Хабаровского края на основании л. 1ч. 1 ст. 7 закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (см. пункт 47 ниже) заявление было отклонено. Иные причины отказа представлены не были.
10. Первый и второй заявитель обжаловали данный отказ в суде. В частности, они жаловались на то, что УВД Хабаровского края не представило никаких оснований для отказа. Первого заявителя никогда не обвиняли в совершении уголовных преступлений и подрывной деятельности. Заявители также утверждали, что отказ представлял собой вмешательство в их право на уважение семейной жизни и им был приченен моральный вред.
11. 4 ноября 2004 года решением Центрального районного суда г. Хабаровска решение от 22 июля 2004 года было признано законным, исковые требования заявителей о компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения. Суд установил, что УВД Хабаровского края получило информацию от Федеральной службы безопасности о том, что первый заявитель представлял угрозу для государственной безопасности. Данная информация являлась государственной тайной и не могла быть опубликована.
12. 18 января 2005 года кассационным определением Хабаровского краевого суда решение Центрального районного суда г. Хабаровска от 4 ноября 2004 года оставлено без изменений. Суд напомнил, что, по данным Федеральной службы безопасности, первый заявитель представлял угрозу для государственной безопасности.
Данная информация являлась государственной тайной и не подлежала изучению в судебном заседании.
13. 3 февраля 2005 года в УВД по Хабаровскому краю подготовлен проект решения о том, что присутствие первого заявителя на территории России было нежелательным, и представлен директору Федеральной миграционной службы России на утверждение. В проекте решения указано, что первый заявитель незаконно проживал на территории России, и несколько раз продвергался административному наказанию в виде штрафа на основании статьи 18.8 Кодекса об административных нарушениях (см. пункт 50 ниже) по причине того, что он не покинул Россию после истечения срока действия разрешения на проживание. 22 марта 2005 года Директор Федеральной миграционной службы России утвердил решение, оно вступило в силу.
14. 22 августа 2005 года УВД по Хабаровскому краю запросило у Федеральной миграционной службы решение о депортации первого заявителя. 12 ноября 2005 года директор Федеральной миграционной службы, на основании раздела 25.10 закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», утвердил решение о депортации первого заявителя (см. пункт 51 ниж1е). Иные причины отказа представлены не были. Заявители не были уведомлены о решении до 12 декабря 2005 года.
В. Жалоба № 42086/05 и постановление Суда от 6 декабря 2007 года 15. 25 ноября 2005 года первый и второй заявители на основании статьи 34 Конвенции подали жалобу в Европейский Суд. Они, в частности, жаловались на то, что отказ предоставить вид на жительство первому заявителю и последующее решение о его депортации в Китай повлекли за собой нарушение права на уважение их семейной жизни.
16. В постановлении от 6 декабря 2007 года Европейского Суда установлено нарушение статьи 8 Конвенции (см. «Лю против России», жалоба № 42086/05, 6 декабря 2007 года). Суд установил, что отношения заявителей приравнивались к семейной жизни, и что отказ предоставить первому заявителю вид на жительство и решение о его депортации представляли собой вмешательство в право заявителей на уважение семейной жизни. Данное вмешательство имело основание, предусмотренное национальным законодательством, а именно, пунктом 1 части 1 статьи 7 закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», а также пунктом 25.10 закона «О въезде в Российскую Федерацию».
17. Тем не менее, Суд отметил, что государственные суды не могли эффективно оценить, было ли обоснованным решение об отказе в предоставлении первому заявителю вида на жительство, потому что оно было принято на основании засекреченной информации.
Сокрытие соответствующей информации от судов лишило их способности оценить, действительно ли вывод о том, что первый заявитель представлял угрозу государственной безопасности, имел под собой разумные основания.
Следовательно, суд рассматривал дело в ограниченном объеме, не была предоставлена достаточная защита от произвольного пользования существенной свободой усмотрения, которая предусмотрена национальным законодательством, со стороны Министерства внутренних дел Российской Федерации и Федеральной службы безопасности Российской Федерации в делах о государственной безопасности.
18. Что касается решения о депортации в отношении первого заявителя, Суд отметил, что данное решение исходило от Федеральной миграционной службы по инициативе территориального отделения милиции. Оба органа являлись частью исполнительной власти и приняли такие решения без судебного разбирательства с участием заинтересованного иностранного гражданина. Не было ясно, имелась ли возможность обжалования таких решений в суде или в иных независимых органах, предоставляющих гарантии состязательного процесса и уполномоченных рассматривать основания для принятия данных решений и оценивать соответствующие доказательства.
19. Суд сделал вывод о том, что вмешательство в семейную жизнь заявителей обосновывалось правовыми положениями, которые не давали достаточной степени защиты от произвольного вмешательства и, следовательно, не отвечали требованиям Конвенции о «качестве закона».
Соответственно, в случае исполнения решения о депортации первого заявителя имело бы место нарушение статьи 8.
20. 2 июня 2008 года постановление вступило в силу.
Г.
Последующее судебное государственных органах разбирательство в российских 1 Отмена решения о депортации 21. 4 августа 2008 года Федеральная миграционная служба отменила решение от 22 марта 2005 года, о том, что присутствие первого заявителя на территории России было нежелательным, и решение от 12 ноября 2005 года, предписывающее его депортацию.
4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) 22. Письмом от 21 августа 2008 года глава УФМС России по Хабаровскому краю в Советско-Гаванском районе уведомил первого заявителя о решении от 4 августа 2008 года. Она также напомнила первому заявителю, что он незаконно проживал на территории России. Чтобы его проживание стало законным, он должен был уехать в Китай, получить российскую визу и затем подать заявление на получение вида на жительство.
Если он не покинет страну, на основании статьи 18.8 Кодекса об административных правонарушениях он будет подвергнут административному наказанию в виде штрафа и выдворен в административном порядке в Китай.
2. Пересмотр заявления о предоставлении вида на жительство 23. 23 сентября 2008 года в связи с вынесением постановления Европейского Суда от 6 декабря 2007 года первый и второй заявители подали заявление о пересмотре решения от 4 ноября 2004 года Центрального районного суд г. Хабаровска, которое было оставлено без изменений 18 января 2005 года.
24. 2 декабря 2008 года Центральным районным судом г. Хабаровска заявление было удовлетворено, отменено постановление от 4 ноября 2004 года и дело направлено на новое рассмотрение.
25. 15 декабря 2008 года первый и второй заявители подали уточненное исковое заявление о предоставлении вида на жительства первому заявителю и возмещении морального ущерба каждому из заявителей. В исковом заявлении упоминалось, что первый и второй заявители действовали от собственного имени и от имени своих несовершеннолетних детей, третьего и четвертого заявителей.
26. 6 февраля 2009 года Центральным районным судом г. Хабаровска дело заявителя направлено по подсудности в Хабаровский краевой суд. Судья отметил, что, главным образом, критика Европейского Суда в постановлении от 6 декабря 2007 года направлена на то, что районный суд не ознакомился с документами, содержавшими засекреченную информацию. Данное обстоятельство помешало эффективной оценке того, действительно ли вывод о том, что первый заявитель представлял угрозу государственной безопасности, имел под собой разумные основания, и было ли обоснованным решение об отказе в предоставлении вида на жительство. Судья сделал вывод о том, что дело должно быть передано в краевой суд, который в отличие от районного суда имел полномочия на ознакомление с документами, содержавшими государственную тайну.
27. В ходе судебного разбирательства в Хабаровском краевом суде были изучены засекреченные документы, полученные от Федеральной службы безопасности об угрозе безопасности, которую представлял первый заявитель. Первый и второй заявители были уведомлены о содержании этих документов после того, как они обязались не разглашать данную информацию. Они потребовали, чтобы суд вызвал в качестве свидетелей и допросил сотрудников милиции, которые обвинили первого заявителя в подрывной деятельности. Данное ходатайство не было удовлетворено.
28. 17 марта 2009 года Хабаровский краевой суд установил, что отказ в предоставлении вида на жительство первому заявителю был законным. В частности, суд сослался на пункт 1 части 1 статьи 7 закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и постановил следующее:
«... если службы безопасности обнаружили, что определенные действия [иностранного гражданина] представляют угрозу безопасности Российской Федерации или граждан Российской Федерации, они обязаны, [согласно законодательству] уведомить УФМС России по Хабаровскому краю в Советско-Гаванском районе [о существовании такой угрозы].
[Законодательство] не требует того, чтобы службы безопасности сообщали, в чем состоит данная угроза.
Процедура подготовки и утверждение материалов в отношении конкретного иностранного гражданина, которому надлежит отказать в предоставлении разрешения на временное проживание, устанавливаются [неопубликованной] Инструкцией № 0300 «Об организации деятельности Федеральной службы безопасности по рассмотрению материалов, касающихся разрешения на проживание иностранных граждан» от 4 декабря 2003 года.
В ходе слушания суд рассмотрел требования, содержащиеся в Инструкции, и «засекреченные» документы, которые являлись основанием для отказа со стороны служб безопасности выдать разрешение на временное проживание гражданину Китая Цзинцаю Лю.
Суд установил, что Управление ФСБ России по Хабаровскому краю выполнило требования, содержащиеся в Инструкции.
Суд установил, что Федеральная служба безопасности обнародовала обстоятельства и факторы, представлявшие собой угрозу жизненно важным интересам людей, общества и государства. Федеральная служба безопасности сделала вывод о том, что существовали обстоятельства, ставшие основанием для отказа в выдаче разрешения на временное проживание Цзинцаю Лю на основании информации, полученной в ходе разведывательной деятельности, которая проводилась согласно процедуре, установленной законодательством Российской Федерации, в рамках исполнения обязанностей [службой безопасности] и своей компетенции.
Суд учитывает, что вопросы, связанные с государственной безопасностью относятся к особой категории, в частности, потому что факторы, которые представляют угрозу для государственной безопасности, оцениваются компетентными органами власти на основании информации, полученной из различных источников, в том числе из источников, которые не подлежат рассмотрению в суде.
Более того, в пункте 1 части 1 статьи 7 [закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»] не уточняется, какие действия могут расцениваться как представляющие угрозу безопасности России и ее граждан. Это означает, что уполномоченные службы безопасности имеют свободу усмотрения в отнесении различных иностранных граждан к угрозе [национальной безопасности].
Таким образом, нет оснований для вывода о том, что отказ Управления ФСБ России по Хабаровскому краю в предоставлении разрешения на временное проживание Цзинцаю Лю был незаконным.
После получения известий об отказе Федеральной службы безопасности предоставить разрешение на проживание, заявление Цзинцая Лю на получение разрешения на временное проживание было отклонено УВД по Хабаровскому краю решением № 401 от 22 июля 2004 года на основании пункта 1 части 1 статьи 7 [закона «О правовом положении иностранцев в Российской Федерации»].
Из вышесказанного суд делает вывод, что упомянутое решение УВД по Хабаровскому краю было законным и обоснованным...» 29. Затем суд сослался на статью 8 Конвенции и на определенные пункты постановления Европейского Суда от 6 декабря 2007 года с общими принципами статьи 8. В нем содержалось следующее:
«Учитывая, что настоящее дело не касается решения о выдворении Цзинзая Лю, и что в ходе судебного разбирательства были установлены законные основания для ограничения права гражданина Китая Цзинцая Лю на получение разрешения на временное проживание в России, суд не видит оснований для удовлетворения требования истцов о предоставлении разрешения на временное проживание на основании Конвенции ООН о правах ребенка».
30. В довершение, ссылаясь на статью 8 закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (см. пункт 49 ниже), краевой суд установил, что первый заявитель не имел право на получение вида на жительство в России. Вид на жительство может быть выдан только лицу, которое проживало в России, по меньшей мере, в течение года на основании разрешения на временное проживание. Поскольку первый заявитель не имел разрешения на временное проживание, он не имел прав на получение вида на жительство.
31. Краевой суд полностью отклонил исковые требования заявителей.
32. Первый и второй заявители обжаловали решение в Верховном Суде Российской Федерации. Они, в частности, жаловались на то, что не имели 6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) доступа к засекреченным материалам, и просто были уведомлены об их общем содержании. Таким образом, они отказались от возможности оспорить содержание обвинений, выдвинутых против первого заявителя. Они сослались на дела «Эдварде и Льюис против Соединенного Королевства» ([ОС], №№ 39647/98 и 40461/98, ЕСПЧ 2004-Х) и «А. и другие против Соединенного Королевства» ([ОС], № 3455/05, ЕСПЧ 2009-), заявив, что отказ раскрыть соответствующую информацию нарушил их право на справедливое судебное разбирательство. Они также заявили, что, отказав в предоставлении первому заявителю разрешения на проживание, власти проявили неуважение к их семейной жизни.
33. Представитель УФМС России по Хабаровскому краю в СоветскоГаванском районе прокомментировал утверждения, содержащиеся в жалобе заявителей. Он заявил, в частности, что решение отказать в выдаче разрешения на проживание первому заявителю было законным, и было принято в соответствии с процедурой, установленной законом, в частности, Инструкцией № 0300. Данная инструкция и засекреченные материалы Федеральной Службы безопасности были изучены краевым судом в присутствии заявителей и приобщены к делу. Соответственно, заявители имели полный доступ к этим материалам.
34. Постановлением Верховного Суда РФ от 20 мая 2009 года кассационная жалоба первого и второго заявителей на решение Хабаровского краевого суда от 17 марта 2009 года оставлена без удовлетворения,. Краевой суд рассмотрел засекреченные материалы в присутствии заявителей. Таким образом, Верховный Суд убежден, что утверждение ФСБ России о том, что первый заявитель представлял угрозу государственной безопасности, действительно было обоснованным. При данных обстоятельствах общественный интерес обладал абсолютным приоритетом над личными интересами, которые могли быть затронуты в деле. Не имелось оснований не согласиться с выводами краевого суда, поскольку выводы не противоречили национальному и международному законодательству. Заявителям был предоставлен доступ ко всем соответствующим доказательствам и материалам, иных процессуальных ошибок обнаружено не было.
Следовательно, их право на справедливое судебное разбирательство нарушено не было.
3. Процедура административного выдворения 35.2 июня 2009 года несколько сотрудников милиции пришли на работу ко второму заявителю в поисках первого заявителя. Они доставили первого заявителя в ближайшее отделение милиции. Сотрудник УФМС России по Хабаровскому краю в Советско-Гаванском районе составил протокол о совершении административного правонарушения на основании статьи 18.8 Кодекса об административных правонарушениях. Начальник отделения вынесла постановление о наложении на первого заявителя штрафа в размере 2 000 российских рублей. Затем первого заявителя освободили.
36. Заявители обжаловали постановление об административном правонарушении от 2 июня 2009 года в Советско-Гаванском городском суде.
37. Решением от 7 июля 2009 года Советско-Гаванского городского суда постановление об административном правонарушении от 2 июня 2009 года отменено. Суд отметил, что период, установленный законодательством в отношении длящихся административных правонарушений, составляет один год с момента установления нарушения. В деле первого заявителя длящееся правонарушение, заключавшееся в проживании на территории России без действующего разрешения на проживание, было установлено в декабре 2004 года. Соответственно, срок давности дела о данном административном нарушении истек. Стороны не обжаловали данное решение, и оно вступило в силу.
38. 28 августа 2009 года прокуратурой подан протест в Хабаровский краевой суд об отмене решения от 7 июля 2009 года Советско-Гаванского городского суда, как ошибочного.
39. 5 октября 2009 года Хабаровский краевой суд установил, что Советско-Гаванский городской суд неверно истолковал и применил правовые положения в отношении ограничения сроков, и что срок давности административного правонарушения в отношении первого заявителя не истек. Однако Кодекс об административных правонарушениях не предусматривал процедуру отмены или пересмотра решения суда, которое вступило в силу. Таким образом, заявление прокуратуры было отклонено.
40. 22 октября 2009 года несколько сотрудников милиции пришли на работу ко второму заявителю и задержали первого заявителя. Он был доставлен в отделение милиции, где сотрудником УФМС России по Хабаровскому краю в Советско-Гаванском районе был составилен административный протокол о совершении правонарушения на основании статьи 18.8 Кодекса об административных правонарушениях. Протокол был направлен на рассмотрение в Советстко-Гаванский городской суд..
41. В тот же день Советско-Гаванский городской суд установил, что первый заявитель нарушил порядок проживания на территории России, находясь в России без действующего разрешения на проживание. Суд постановил следующее:
«Доводы правонарушителя о том, что некоторые члены его семьи (жена и дети) проживали в Российской Федерации, не обсуждались. Было установлено, что данные обстоятельства не могут помешать административному выдворению, поскольку в вышеупомянутых постановлениях [от 17 марта и от 20 мая 2009 года] те же обстоятельства были признаны недостаточными для предоставления Цзинцаю Лю разрешения на проживание...» 42. Советско-Гаванский городской суд вынес постановление об административном выдворении первого заявителя и о содержании его под стражей до момента выдворения. Суд также назначил первому заявителю штраф в размере 2 000 рублей. Первый заявитель был помещен в специальный приемник для содержания административно задержанных граждан УВД по Хабаровскому краю.
43. Решением Хабаровского краевого суда от 25 ноября 2009 года по кассационной жалобе на постановление Советско-Гаванского городского суда от 22 октября 2009 года, постановление оставлено без изменений, а жалоба без удовлетворения.
44. 27 ноября 2009 года первый заявитель был выдворен в Китай.
И. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО А. Разрешение на проживание для иностранных граждан 45. До 2002 года временное разрешение на проживание для иностранных граждан не требовалось для подачи заявления о получении вида на жительство. Пребывание иностранцев в России было законным до тех пор, пока была действительна их виза. 25 июля 2002 года был принят закон № 115ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».
Законом вводилось требование получения иностранными гражданами разрешения на проживание.
46. Иностранный гражданин/гражданка, состоящий(ая) в браке с гражданином/гражданкой России, проживающим(ей) в на территории России, 8 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) имеет право на получениеразрешения на временное проживание (пункт 4 части 3 и часть 1 статьи 6).
47. В предоставлении разрешения на временное проэшвапие может быть отказано только в определенном ряде случаев, в частности, когда иностранный гражданин выступает за насильственное изменение основ конституционного строя Российской Федерации, иными действиями создает угрозу безопасности Российской Федерации или граждан Российской Федерации (пункт 1 части 1 статьи 7). Также разрешение на временное проживание не может быть выдано в течение пяти лет, предшествовавших дню подачи заявления о выдаче разрешения на временное проживание, административному выдворению лица за пределы Российской Федерации либо депортации (пункт 3 части 1 статьи 7).
48. УФМС России по Хабаровскому краю в Советско-Гаванском районе (до 2006 года, местное отделение милиции) рассматривает заявление о предоставлении разрешения на временное проживание в течение шести месяцев. Данный орган собирает информацию от служб безопасности, судебных приставов, налоговых органов, органов социального обеспечения, органов здравоохранения и иных заинтересованных органов. Данные органы обязаны в течение двух месяцев предоставить информацию о любых обстоятельствах, находящихся в их ведении, которые могут быть основанием для отказа в предоставлении разрешения на временное проживание. После получения такой информации УФМС России по Хабаровскому краю в Советско-Гаванском районе или местное отделение милиции принимает решение о выдаче разрешения на временное проживание или об отклонении заявления на получение разрешения (части 4 и 5 статьи 6).
49. В течение срока действия разрешения на временное проживание иностранный гражданин может подать заявление на возобновляемое пятилетнее разрешение {"вид на эюителъство"). Подача заявления о виде на жительство возможна только после того, как иностранный гражданин прожил в России, по меньшей мере, один год на основании разрешения на временное проживание (части 1-3 статьи 8).
Б. Административное выдворение иностранных граждан 50. Статья 18.8 Кодекса об административных правонарушениях предусматривает, что иностранный гражданин, который нарушает правила въезда либо проживания на территории Российской Федерации, в том числе в виде проживания на территории России при отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) или в виде нарушения правил миграционного учета, подвергается наказанию в форме административного штрафа в размере от 2 000 до 5 000 рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации или без такового. На основании пункта 1 части 2 статьи 28.3 протокол об административном нарушении, описанном в статье 18.8, составляется сотрудником милиции. Статья 28.8 содержит требование того, чтобы протокол был передан в течение одного дня судье или должностному лицу, уполномоченным рассматривать дело об административном правонарушении.
Часть 3 статьи 23.1 предусматривает, что установление административной ответственности, влекущее административное выдворение за пределы Российской Федерации, должно осуществляться судьей или судом общей юрисдикции. Часть 1 статьи 30.1 дает право на обжалование решения об административном правонарушении в суде или в вышестоящем суде.
В. Депортация или отказ во въезде в Российскую Федерацию 51. Компетентный орган, такой как Министерство иностранных дел или Федеральная служба безопасности, может вынести решение о том, что присутствие какого-либо иностранного гражданина нежелательно на территории России. Такое решение может быть вынесено, если иностранный гражданин незаконно проживает на территории России, или если его/ее присутствие является законным, но создает реальную угрозу обороноспособности или безопасности государства, общественному порядку и здоровью граждан, и т.д. Если такое решение было принято, иностранный гражданин обязан покинуть Россию, иначе он будет депортирован. Данное решение также представляет собой законное основание для последующего отказа во въезде в Россию (статья 25.10 закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», № 114-ФЗ от 15 августа 1996 года, в редакции от 10 января 2003 года).
52. Иностранный гражданин, который был депортирован или выдворен из России в административном порядке, не может вернуться в Россию в течение пяти лет после депортации или административного выдворения (часть 2 статьи 27 закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию»).
Г. Представление интересов гражданского судопроизводства несовершеннолетних в рамках 53. Гражданский процессуальный кодекс предусматривает, что только те лица, которые достигли восемнадцатилетнего возраста, могут участвовать в гражданском судопроизводстве. Несовершеннолетние лица участвуют в гражданском судопроизводстве посредством своих родителей и опекунов (часть 1 статьи 37 и часть 1 статьи 52).
ПРАВО 1.
ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ 54. В частности, заявители жаловались на то, что отказ предоставить вид на жительство первому заявителю и последующее постановление о его административном выдворении в Китай повлекли нарушение права на уважение их семейной жизни. Они ссылались на статью 8 Конвенции, которая гласит следующее:
«1. Каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, неприкосновенности его жилища и тайны корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство государственных органов в осуществление этого права, за исключением случаев, когда это предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, общественного порядка или экономического благосостояния страны, для поддержания порядка и предотвращения преступлений, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, охраны здоровья или защиты нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
А. Приемлемость /. Замечания (а) Власти сторон 10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) 55. Власти заявили, что Суд не имеет полномочий ввиду обстоятельств дела рассматривать жалобы заявителей. Суд уже рассмотрел жалобу, поданную теми же лицами и связанную с теми же обстоятельствами. В своих последующих замечаниях Власти согласились, что заявители в двух жалобах не были одними и теми же, но заявили, что третий и четвертый заявители не участвовали в государственном судопроизводстве.
56. Власти также заявили, что постановление Суда от 6 декабря 2007 года находилось на рассмотрении Комитета министров, который наблюдал за исполнением постановления. Таким образом, настоящее дело отличается от дела «Объединение «Ферайн Геген Тиерфабрикен» против Швейцарии (№ 2)» ([ОС], № 32772/02, ЕСПЧ 2009-...), в котором Комитет министров завершил надзор за исполнением постановления Суда окончательным урегулированием дела. Комитет министров был уведомлен об изменениях, которые последовали за вынесением Судом постановления в пользу заявителей, в частности, в отношении нового этапа судебного разбирательства и нового отклонения заявления о предоставлении вида на жительство. Данные изменения имели место в рамках исполнительного производства и привели к новым нарушениям Конвенции.
57. В довершение, Власти заявили, что в своем постановлении Суд установил, что в случае исполнения решения о депортации первого заявителя будет иметь место нарушение статьи 8 Конвенции, и предписал, чтобы Власти выплатили заявителям 6 000 евро. Если Суд также установит нарушение статьи 8 в настоящем деле, Власти будут во второй раз нести ответственность за те же действия, за которые уже однажды были ответственны.
(б) Заявители 58. Заявители утверждали, что настоящая жалоба была подана четырьмя лицами, двое из которых, третий и четвертый заявители, не участвовали в предшествующем судебном разбирательстве в Европейском Суде. Таким образом, две данные жалобы поданы разными заявителями. Во-вторых, они заявили, что настоящая жалоба касается новых обстоятельств, а именно нового этапа судебного производства в отношении отказа предоставить вид на жительство первому заявителю и, в частности, в отношении административного выдворения в Китай. Данные обстоятельства имели место после вынесения Судом постановления от 6 декабря 2007 года и, таким образом, еще не рассматривались Европейским Судом.
2. Оценка Суда 59. Суд отмечает, что уже рассматривал, нарушали ли отказ предоставить первому заявителю вид на жительство и решение о его депортации статью 8. В своем постановлении от 6 декабря 2007 года Суд установил нарушение статьи 8 (см. «Лю против России», приведенное выше).
После вступления постановления в силу российские власти под надзором Комитета министров отменили решения, подвергшиеся критике Суда, пересмотрели заявление заявителя о получении вида на жительство, отклонили его из соображений обеспечения государственной безопасности, и вынесли постановление о его административном выдворении в Китай. Нужно установить, имеет ли Суд полномочия рассматривать жалобы заявителей в отношении новых изменений, которые произошли после вступления постановления Суда в силу, притом, что исполнение постановления находится под надзором Комитета министров на основании статьи 46 Конвенции.
60. В своем постановлении по делу «Объединение «Ферайн Геген Тиерфабрикен» против Швейцарии (№ 2)» (приведенном выше) Большая Палата привела следующие применимые принципы:
«1. Суд напоминает, что выводы о нарушении в его постановлении, в сущности, имеют декларативный характер (см. «Маркс против Бельгии», 13 июня 1979 года, пункт 58, Зепез А № 31; «Лайонс и другие против Соединенного Королевства» (реш.), № 15227/03, ЕСПЧ 2003-ГХ; и «Крчмар и другие против Чешской Республики» (реш.), № 69190/01, 30 марта 2004 года), и что на основании статьи 46 Конвенции Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнить вступившие в силу постановления Суда в любом деле, в котором они являются стороной, и исполнение которого находится под надзором Комитета министров (см., тШаиз тиШпсИз, «Папамихалопулос и другие против Греции» (Статья 50), 31 октября 1995 года, пункт 34, Зепез А № 330-В).
2. Роль Комитета министров в данной сфере не означает, тем не менее, что меры, принятые Государством-ответчиком для устранения нарушения, установленного Судом, не могут поднимать новые вопросы, не решенные в данном постановлении (см. «Мехеми против Франции (№ 2)», жалобы № 53470/99, пункт 43, ЕСПЧ 2003-1У, со ссылкой на «Пейо против Франции», 22 апреля 1998 года, пункт 57, Отчеты 1998-П; «Летерм против Франции», 29 апреля 1998 года, Отчеты 1998-Ш; и «Рандо против Италии», жалобы № 38498/97, пункт 17, 15 февраля 2000 года), и данные вопросы формируют предмет для новой жалобы, которую может рассмотреть Суд. Иными словами, Суд может принять к рассмотрению жалобу о том, что пересмотр дела на государственном уровне посредством исполнения одного из постановлений привел к новому нарушению положений Конвенции (см. дело Лайонса и других, приведенное выше, а также «Гертель против Швейцарии» (реш.), жалоба № 3440/99, ЕСПЧ 2002-1).
3. В этом контексте должна быть сделана ссылка на критерии, установленные в прецедентной практике в отношении подпункта «б» пункта 2 статьи 35, на основании которых жалоба должна быть объявлена неприемлемой, если она «по сути, является идентичной той жалобе, которая уже была рассмотрена Судом ... и не содержит новой существенной информации». Таким образом, Суд должен установить, касаются ли две жалобы, поданные группой заявителей, по сути, того же лица, тех же обстоятельств и тех же жалоб (см., тиШЬ тиШпсИа, дело «Паугер против Австрии», № 24872/94, Решение Комиссии от 9 января 1995 года, ПК 80-А, и дело «Фолгере и другие против Норвегии» (реш.), жалоба № 15472/02, 14 февраля 2006 года)».
61. Суд не считает необходимым рассматривать вопрос о том, связана ли настоящая жалоба с теми же лицами и теми же жалобами, что и в предыдущей жалобе, рассмотренной им, поскольку полагает, что изменения, которые произошли после вынесения постановления от 6 декабря 2007 года представляют собой существенную новую информацию, которая может быть основанием для новых вопросов на основании статьи 8 Конвенции.
62. В действительности, в постановлении от 6 декабря 2007 года Суд установил нарушение статьи 8, потому что оспоренные решения (а именно, решение, которым отклоняется заявление на предоставление вида на жительство, и решение о депортации) были приняты с процессуальными нарушениями. Во-первых, засекреченные материалы Федеральной службы безопасности, которые послужили основанием для отклонения заявления первого заявителя о предоставлении вида на жительства, не были раскрыты судам. Во-вторых, решение о депортации не подлежало судебному пересмотру. Суд установил, что решения оботказе в предоставлении вида на жительствои депортации не сопровождались достаточными процессуальными гарантиями от произвола. Соответственно, депортация первого заявителя, в случае ее исполнения, будет представлять собой незаконное вмешательство в право первого и второго заявителей на уважение их семейной жизни. В свете данного вывода Суд не рассматривал, преследовало ли вмешательство законную цель, и было ли оно «необходимым в демократическом обществе».
63. После вступления постановления от 6 декабря 2007 года в силу государственные решения, подвергшиеся критике Суда, были отменены, а 12 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) заявление о предоставлении вида на жительство было рассмотрено на новом этапе судебного разбирательства в государственных судах. Новое рассмотрение заявления о получении разрешения на временное проживание привело к новому отказу. Затем был инициирован новый этап судебного разбирательства против первого заявителя на основании Кодекса об административных правонарушениях, и было вынесено постановление о его административном выдворении. Постановление об административном выдворении было приведено в исполнение, и первый заявитель был депортирован в Китай. Данные события представляют собой новые обстоятельства, дающие возможность отличить настоящую жалобу от той, которую Суд уже рассмотрел 6 декабря 2007 года.
64. Суд отметил довод Властей о том, что не имеет полномочий ввиду обстоятельств дела рассматривать настоящую жалобу, потому что постановление от 6 декабря 2007 года все еще находится под надзором Комитета министров, который следит за его исполнением. В связи с этим Суд, во-первых, напоминает, что на основании пункта 1 статьи 32 Конвенции его полномочия распространяются «на все вопросы, касающиеся толкования и применения положений Конвенции и Протоколов к ней, которые направляются на его рассмотрение согласно статьям 33, 34 и 47». Пункт 2 статьи 32 предусматривает, что «в случае спора о полномочиях Суда решение принимает Суд».
65. В этой связи Суд напоминает, что полномочия, данные Комитету министров на основании статьи 46, не влияют на рассмотрение Судом соответствующей новой информации в контексте новой жалобы (см.
«Объединение «Ферайн Геген Тиерфабрикен» против Швейцарии (№ 2)», приведенное выше, пункт 67). Также Суд отмечает, что в деле «Мехеми против Франции (№ 2)» (жалобы № 53470/99, ЕСПЧ 2003-IV) он рассмотрел новую жалобу тогда, когда его первое постановление в отношении того же заявителя все еще находилось под надзором Комитета министров на основании статьи 46 Конвенции, В частности, Суд рассмотрел, соответствовали ли новые меры, принятые после вынесения постановления в отношении иностранца, ранее депортированного из Государства-ответчика, его праву на семейную жизнь на основании статьи 8 (см. дело «Мехеми против Франции (№ 2)», приведенное выше, пункты 52-56, и Резолюция БН(2009)1, принятая Комитетом министров в данном деле). Следовательно, Суд полагает, что уполномочен рассмотреть жалобы заявителей в отношении новых событий, которые произошли после вступления постановления Суда от 6 декабря 2007 года в силу, притом, что постановление все еще находится под надзором Комитета министров на основании статьи 46.
66.
В действительности, Комитет министров уполномочен рассматривать Шег аНа, приняло ли Государство-ответчик индивидуальные меры для обеспечения того, чтобы нарушение было устранено, и чтобы пострадавшая сторона, насколько возможно, вновь оказалась в том положении, в котором находилась до нарушения положений Конвенции (пункт «б» правила 6.2 Регламента Комитета министров о надзоре за исполнением постановлений и об условиях заключения мирового соглашения). Осуществляя данные полномочия, Комитет учитывает свободу выбора Государства-ответчика в отношении мер, необходимых для исполнения постановления (там же). Следует отметить, что в результате вынесения Судом постановления 6 декабря 2007 года соответствующие решения были отменены, и дело заявителей было пересмотрено. Критика Суда учитывалась в ходе нового рассмотрения дела государственными властями. В частности, засекреченные материалы были раскрыты для судов, и постановление об административном выдворении в отличие от решения о депортации, которое получило критику Суда в постановлении от 6 декабря 2007 года, было пересмотрено в судебном порядке.
67. В то же время пересмотр дела на государственном уровне вызвал новые вопросы на основании Конвенции, которые в отсутствие оценки Суда не могут быть решены в контексте текущего надзора Комитета министров. В частности, новые вопросы возникают в отношении того, были ли расширенные процессуальные гарантии заявителей в ходе нового рассмотрения адекватными и достаточными. В дополнение, нужно установить, преследовало ли выдворение первого заявителя из России законную цель, и было ли оно «необходимым в демократическом обществе».
Указанные вопросы не были рассмотрены в постановлении от 6 декабря 2007 года и, следовательно, должны быть рассмотрены Судом в контексте настоящей жалобы.
68. Следовательно, Суд имеет полномочия рассматривать вопрос о том, стало ли новое судебное разбирательство, которое последовало за выдворением первого заявителя в Китай, основанием для нового нарушения статьи 8.
69. Что касается довода Властей о том, что третий и четвертый заявители не были сторонами в государственном судебном разбирательстве, что можно истолковать как возражение в отношении неисчерпания государственных средств правовой защиты данными заявителями, Суд отмечает, что в исковом заявлении указано, что первый и второй заявители действовали от своего имени, а также от имени своих несовершеннолетних детей, третьего и четвертого заявителей (см. пункт 25 выше). Учитывая, что согласно национальному законодательству несовершеннолетние могут участвовать в гражданском судебном разбирательстве через своих родителей и опекунов (см. пункт 53 выше), Суд убежден, что третий и четвертый заявители представили жалобы на нарушение своих прав в отношении семейной жизни в надлежащих государственных органах и согласно формальным требованиям национального законодательства.
70. В свете вышесказанного Суд отклоняет возражения Властей и устанавливает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Также она не является неприемлемой на каких-либо иных основаниях. Следовательно, она является приемлемой.
Б. Существо жалобы 1. Замечания сторон (а) Заявители 71. Заявители утверждали, что отказ предоставить вид на жительство первому заявителю и его последующее административное выдворение в Китай были незаконными и не были «необходимы в демократическом обществе». Во-первых, Инструкция № 0300 от 4 декабря 2003 года, которой предусмотрено законное основание для отказа Федеральной службы безопасности предоставить разрешение на проживание, и на которое государственные суды опирались в своих судебных решениях, не является опубликованной. Во-вторых, в предоставлении вида на жительство было отказано из соображений государственной безопасности. Чтобы установить существование риска государственной безопасности, государственные суды опирались на материалы Федеральной службы безопасности. Однако не 14 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) рассмотрели никаких доказательств, которые бы подтверждали информацию, содержавшуюся в данных материалах, установив, что источники информации Федеральной службы безопасности не подлежали судебному рассмотрению.
Также суды не проверили, действительно ли заявленные действия представляли угрозу государственной безопасности, постановив, что службы безопасности имеют неограниченную свободу усмотрения в данных вопросах. Соответственно, по мнению заявителей, судебное рассмотрение было явно ограниченным.
72. Также заявители утверждали, что им не был предоставлен доступ к засекреченным материалам, представленным Федеральной службой безопасности государственным судам. Судья зачитал несколько фрагментов из данных материалов. Однако данные фрагменты имели очень общий характер. В них не упоминались даты, когда были совершены действия, которые вменяются в вину первому заявителю, а также имена свидетелей. В отсутствие данной информации первый заявитель не мог оспаривать обвинения в свой адрес, например, предоставив алиби или с помощью перекрестного допроса свидетелей. Соответственно, заявителям не предоставили адекватные процессуальные гарантии.
73. В довершение, заявители утверждали, что государственные суды не достигли требуемого баланса между необходимостью обеспечивать государственную безопасность и правом заявителей на уважение личной жизни. В частности, они не учли такие факторы, как длительность пребывания первого заявителя в России, характер и тяжесть нарушений, вменяемых ему, его поведение и семейное положение и особенно тот факт, что у него есть несовершеннолетние дети.
(б) Власти 74. Власти утверждали, что первому заявителю было отказано в предоставлении вида на жительство, и он был выдворен из России в административном порядке, потому что представлял угрозу государственной безопасности. Власти отказались представить копии материалов из Федеральной службы безопасности, которые послужили основанием для отказа предоставить вид на жительство, или копии протоколов судебных заседаний, которые проходили в государственных судах, заявив, что это конфиденциальные документы. Власти заявили, что конфиденциальные материалы были рассмотрены государственными судами, которые установили, что определенные обстоятельства, послужившие основанием для отказа в предоставлении вида на жительство первому заявителю, действительно были раскрыты службами безопасности. Однако источники информации служб безопасности не подлежат судебному рассмотрению.
75. Власти также утверждали, что все документы из материалов дела были оглашены в судебном заседании в присутствии заявителей. Заявители были уведомлены, что первый заявитель обвинялся в содействии китайским службам безопасности, выразившемся в сборе информации о политической, социальной и экономической ситуации Хабаровского края, а также информации о военных объектах, расположенных на территории данного региона, а также в том, что заявитель делал снимки морского порта, железнодорожных переездов и железнодорожных путей, ведущих к базам Тихоокеанского флота ВМФ России. Заявители имели возможность представить свои замечания в ответ.
76. Власти сделали вывод из вышесказанного, что административное выдворение заявителя из России было законным и пропорциональным законной цели обеспечивать государственную безопасность, потому что интересы общества превалируют над личными интересами заявителей. В любом случае второй, третий и четвертый заявители могли свободно покинуть Россию, если хотели воссоединиться с первым заявителем.
2. Оценка Суда 11. Суд, во-первых, вновь подтверждает, что Государство имеет право контролировать как вопрос международного права, и действуя как субъект договорных обязательств, въезд иностранцев на его территорию и их проживание на этой территории (см. среди прочих источников «Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства», 28 мая 1985 года, пункт 67, 8епез А № 94, и «Баужлифа против Франции», 21 октября 1997 года, пункт 42, Отчеты о постановлениях и решениях 1997-У1). Конвенция не гарантирует право иностранного гражданина на въезд и проживание в конкретной стране и, согласно своей обязанности поддерживать общественный порядок, Договаривающиеся Государства имеют полномочия выдворить иностранного гражданина, обвиняемого в совершении уголовных преступлений. Однако их решения в этой сфере должны соответствовать законодательству в той мере, в какой они могут представлять собой вмешательство в право, защищаемое пунктом 1 статьи 8, и быть необходимыми в демократическом обществе, то есть обоснованными какойлибо неотложной общественной необходимостью и, в частности, пропорциональными преследуемым законным целям (см. «Далиа против Франции», 19 февраля 1998 года, пункт 52, Отчеты 1998-1; «Мехеми против Франции», 26 сентября 1997 года, пункт 34, Отчеты 1997-VI; «Бультиф против Швейцарии», жалоба № 54273/00, пункт 46, ЕСНЯ 2001-IX; и «Сливенко против Латвии» [ОС], жалоба №48321/99, ЕСНК 2003-Х, пункт 113).
78. Суд отмечает, что первому заявителю не был предоставлен вид на жительство из соображений государственной безопасности. Вследствие отказа его проживание в России стало незаконным. Он был признан виновным в административном правонарушении - нарушение правил проживания в стране - и был подвергнут административному выдворению из России. Тем самым он был разлучен со своей женой и двумя детьми, вторым, третьим и четвертым заявителями. Соответственно, нет сомнений в том, что имело место вмешательство в право заявителей на уважение их семейной жизни, гарантированное статьей 8 Конвенции. В действительности наличие вмешательства в настоящем деле не оспаривается сторонами.
79. Стороны не сходятся в том, было ли вмешательство предписано законом и, в частности, соответствуют ли государственные правовые положения требованию Конвенции о «качестве закона». Однако Суд может обойтись без разрешения данных вопросов, потому что независимо от законности мер, принятых в отношении второго заявителя, они не являются обязательными в демократическом обществе по причинам, изложенным ниже.
В той мере, в какой вопросы законности имеют отношение к оценке пропорциональности вмешательства, они рассматриваются в пунктах с 80 по 96 ниже (см. «Христианско-демократическая народная партия против Молдавии», жалоба № 28793/02, пункт 53, ЕСНК 2006-П).
80. Суд готов допустить то, что меры, принятые в отношении первого заявителя, преследовали законные цели по защите государственной безопасности и по предотвращению беспорядка и правонарушений. Остается установить, было ли вмешательство пропорционально преследуемым законным целям, особенно добились ли государственные власти соблюдения баланса между соответствующими интересами, а именно между 16 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) предотвращением беспорядка и правонарушений и защитой государственной безопасности с одной стороны и правом заявителей на уважение семейной жизни с другой стороны.
81. Суд с беспокойством отмечает вывод государственных судов о том, что в делах, касающихся государственной безопасности «общественный интерес имеет абсолютный приоритет над личными интересами, которые могут затрагиваться в деле» (см. пункт 34 выше). Данным утверждением государственные суды явно нарушают баланс различных затрагиваемых в деле интересов. Они не приняли во внимание различные критерии, разработанные Судом (см. «Юнер против Нидерландов» [СС], жалоба №46410/99, пункты 57-58, ЕСПЧ 2006-ХП) и не применили стандарты, которые предусмотрены статьей 8 согласно данным принципам.
82. Далее Суд оценивает пропорциональность вмешательства в баланс интересов в отношении защиты государственной безопасности и предотвращения беспорядка и правонарушений и права заявителей на уважение семейной жизни.
(а) Оценка тяжести правонарушения, совершенного первым заявителем и установление угрозы государственной безопасности 83. Суд, во-первых, отмечает, что правонарушение, за которое первый заявитель был выдворен из страны, заключалось в незаконном проживании на территории России без действующей визы и вида на жительство. Данное правонарушение, согласно Кодексу об административных правонарушениях, наказывается штрафом в размере от 2 000 до 5 000 рублей (примерно от 50 до 125 евро) и возможным административным выдворением. Суд полагает, что правонарушение не являлось особо тяжким (см., тиШШ тиШпсИз, «Закаев и Сафанова против России», жалоба № 11870/03, пункт 42, И февраля 2010 года). Суд также отмечает, что проживание первого заявителя стало незаконным после того, как государственные органы отклонили его заявление о предоставлении вида на жительство, ссылаясь на конфиденциальную информацию Федеральной службы безопасности о том, что первый заявитель представлял собой угрозу государственной безопасности.
84. Суд отмечает, что точное содержание информации, полученной от Федеральной службы безопасности, не было раскрыто Суду.
Государственные судебные решения не содержали никаких указаний на то, почему первый заявитель представлял угрозу государственной безопасности и каких-либо фактов, на основании которых был сделан данный вывод. В своих замечаниях для Европейского Суда власти кратко описали утверждения служб безопасности в отношении первого заявителя, отказываясь представить на рассмотрение какие-либо документы, подтверждающие эти утверждения (см. пункты 74 и 75 выше).
85. Суд отмечает, что доводы Властей о том, что доклад служб безопасности, в котором содержатся утверждения в отношении первого заявителя, был изучен государственными судами, которые установили, что доклад давал достаточные основания для отказа в предоставлении вида на жительство первому заявителю из соображений государственной безопасности. Постановление государственных властей в каком-либо конкретном деле о том, что существует угроза государственной безопасности, относится к категории, в которой суд не может достаточно уверенно вести обсуждение. Осознавая свою второстепенную роль и большую свободу усмотрения Государств в вопросах государственной безопасности, Суд допускает, что Власти, обеспечивающие безопасность жителей страны, могут давать свои собственные оценки на основании известных им фактов. Таким образом, существенное значение должно придаваться решениям Властей, а в особенности государственных судов, которые могут лучше оценить доказательства, связанные с существованием угрозы государственной безопасности.
86. Принцип второстепенной роли, однако, не означает полную отмену контроля над результатом, который дают государственные средства правовой защиты, иначе права, гарантированные Конвенцией, будут лишены всякой основы. В этой связи следует напомнить, что Суд намерен гарантировать не теоретические и иллюзорные права, а права, которые являются практическими и эффективными (см. «Скордино против Италии (№ 1)» [ОС], жалоба № 36813/97, пункт 192, ЕСНЯ 2006-V). Какая бы свобода усмотрения в отношении вмешательства в реализацию прав Конвенции, таких, как в настоящем деле, ни предоставлялась государственным властям, процессуальные гарантии, доступные данному лицу, особенно существенны в установлении того, не превысило ли Государство-ответчик границы свободы усмотрения. В действительности, в практике Суда установлено, что, хотя статья 8 не содержит явных процессуальных требований, процесс принятия решений, приводящих к вмешательству, должен быть справедливым и должен обеспечивать надлежащее соблюдение интересов лица, охраняемых статьей 8 (см. «Чапман против Соединенного Королевства» [ОС], жалоба №27238/95, пункт 92, ЕСПЧ 2001-1, и «Бакли против Соединенного Королевства», 25 сентября 1996 года, пункт 76, Отчеты 1996-1У).
87. Из вышеизложенного следует, что перед вынесением судебного решения национальными судами, в котором говорилось, что заявитель представлял угрозу национальной безопасности, Суд должен изучить вопрос о том, были ли предоставлены достаточные процессуальные гарантии в ходе внутреннего разбирательства. В этой связи Суд вновь заявляет, что даже если национальная безопасность находится под угрозой, понятия законности и верховенства права в демократическом обществе требуют, чтобы меры, затрагивающие основные права человека, рассматривались в рамках той или иной формы состязательного процесса в независимом органе, ответственном за анализ причин принятия такого решения и соответствующих доказательств, в случае необходимости наличия соответствующих процессуальных ограничений на использование секретной информации. Лицо должно иметь возможность обжаловать утверждение представителя исполнительной власти о том, что национальная безопасность находится под угрозой. При отсутствии таких гарантий полиция или другие органы государственной власти могли бы произвольно посягать на права, защищаемые Конвенцией (см. «Аль-Нашиф против Болгарии» (А^ИазЫ/ V.
Ви1$апа), № 50963/99, пп. 123 и 124, 20 июня 2002 г.).
88. Суд полагает, что в данном деле достаточные процессуальные гарантии не были предоставлены заявителям. Суд, во-первых, отмечает, что национальные суды отказались рассматривать вопрос о том, действительно ли вменяемые первому заявителю действия были способны поставить под угрозу национальную безопасность, установив, что в отсутствие определения понятия «национальной безопасности» во внутреннем законодательстве службы безопасности обладали неограниченной свободой усмотрения в определении того, что для него являлось понятие опасности (см. пункт 28 выше). Суд признает, что понятие «национальной безопасности» не может быть четко определено. Это понятие может, на деле, толковаться очень широко, с широкой свободой усмотрения, предоставленной представителю исполнительной власти для определения интересов этой безопасности.
Однако это не означает, что ее пределы могут выходить за рамки обычного 18 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) 1 смысла (см. «К.Г. и другие против Болгарии» (СО. апа 01кегя V. Ви1§апа), № 1365/07, п. 43, 24 апреля 2008 г.). Хотя мнение представителя исполнительной власти о том, что представляет собой угрозу государственной безопасности, будет, естественно, иметь большой вес, суды должны иметь возможность отреагировать в случаях, когда ссылка на концепцию государственной безопасности необоснованна или свидетельствует о толковании "государственной безопасности" способом, который является незаконным или противоречащим здравому смыслу и произвольным (см. дело Аль-Нашифа, упомянутое выше, п. 124). Однако, в данном случае национальные суды не провели никакой значимой проверки утверждения представителя исполнительной власти о том, что национальная безопасность может оказаться под угрозой в результате вменяемых первому заявителю действий.
89. Во-вторых, Суд отмечает, что в вынесенных национальным судом решениях, касающихся отказа в предоставлении разрешения на временное проживание первому заявителю, нет ссылки на фактические основания отказа. Национальные суды ссылаются на применимые правовые положения, некоторые из которых, в частности, Инструкция № 0300, никогда не были опубликованы, а также на неопределенную информацию, содержащуюся в конфиденциальном докладе служб безопасности. Стоит отметить, что национальные суды явно отказались проверять фактические основания для утверждений против первого заявителя, установив, что источники информации служб безопасности не были предметом судебного рассмотрения (см. пункт 28 выше). Национальные суды ограничивали объем своего судебного рассмотрения тем, что установили, что доклад служб безопасности был составлен в пределах их административной компетенции, без проведения независимой оценки того, имел ли в действительности вывод о том, что заявитель представляет угрозу для национальной безопасности, достаточные основания для этого. Свои определения они основывали исключительно на неподтвержденной информации, предоставленной службами безопасности, и не рассматривали другие доказательства для подтверждения или' опровержения утверждений в адрес первого заявителя. Таким образом, национальные суды не рассмотрели важный аспект дела, а именно, были ли власти способны доказать наличие конкретных фактов, являющихся основанием для их вывода о том, что первый заявитель представляет угрозу национальной безопасности. В данных обстоятельствах Суд пришел к выводу о том, что национальные суды ограничились лишь формальным рассмотрением решения об отказе в разрешении на временное проживание ' для первого заявителя (см. похожее обоснование в деле К.Г. и других (СО.
1 апа О&егз), приведенное выше, пп. 46 и 47, и деле «Нолан и К. против России» (Ыо1ап апа1 К V. Киша), № 2512/04, пп. 71 и 72, 12 февраля 2009 г.).
90. Кроме того, стороны подвергли сомнению вопрос о том, имели ли заявители доступ к полному тексту доклада ФСБ России или только к некоторым выдержкам из него. Учитывая, что Власти отказались предоставить копию этого доклада или копию протокола судебных заседаний, Суд не может установить, какая часть конфиденциальных материалов была оглашена заявителю. Однако как выяснилось из представленных обеими сторонами материалов, заявители были ознакомлены с делом о национальной безопасности в отношении первого заявителя лишь в общих чертах.
Разглашенные утверждения против него носили общий характер и заключались, главным образом, в том, что он оказывал пособничество китайским службам безопасности в сборе информации о политической, социальной и экономической ситуации в Хабаровском крае, а также информации о военных объектах, расположенных в этом регионе, и ведущих к ним дорогах. Заявители не получили информации ни о каких конкретных утверждениях, касающихся мест и дат деяний, предположительно совершенных первым заявителем, что не дает им возможности эффективно оспаривать утверждения служб безопасности, предоставляя доказательства его невиновности, например, алиби или альтернативное объяснение действий первого заявителя (см. «А. и другие против Соединенного Королевства» (А.
1 1 апа Огкегз V. Иге ШИеа Кхщйот) [ОС], № 3455/05, пп. 220-224, ЕСПЧ 2009 ...).
91. Хотя Суд и отмечает, что некоторые процессуальные нарушения, указанные в его постановлении от 6 декабря 2007 года, были исправлены во время нового рассмотрения дела заявителей, нельзя не отметить, что при исправлении этих нарушений национальные власти выбрали подход, который может быть назван формалистическим. Таким образом, Суд убедился, что засекреченные сведения Федеральной службы безопасности были оглашены в национальных судах и, по крайней мере, частично, заявителям. Тем не менее, анализ судебных решений показывает, что суды считали, что у них не было компетенции для проверки фактического обоснования содержащегося в данных материалах вывода о том, что первый заявитель представляет собой угрозу национальной безопасности. Представляется также, что, учитывая общий характер утверждений против первого заявителя, заявители не были в состоянии эффективно оспаривать их. Таким образом, Суд считает, что, несмотря на то, что во время нового рассмотрения их дела заявителям были предоставлены определенные процессуальные гарантии защиты от произвола, эти гарантии не были адекватными и достаточными для удовлетворения процедурных требований статьи 8.
92. Учитывая, что в ходе внутригосударственного разбирательства не были обеспечены достаточные процессуальные гарантии, Суд не может принять решение национальных судов о том, что первый заявитель представляет собой угрозу национальной безопасности.
(б) Оценка крепости связи семьи первого заявителя с Россией 93. Право заявителей на уважение их семейной жизни было пропорциональным общественным интересам защиты национальной безопасности и предотвращения беспорядков и преступлений.
94. Уместно в этой связи отметить, что первый и второй заявители состояли в браке с 1994 года и имели двоих детей. В течение большей части этого времени, за исключением периода с 1996 по 2001 годы, первый заявитель вместе с женой и детьми проживал в России. Суд придает значительный вес прочности связи семьи первого заявителя с Россией и трудностям, с которыми его семья столкнулась бы в случае переезда в Китай.
Суд принимает во внимание тот факт, что второй, третий и четвертый заявители являются гражданами России, которые родились и прожили там всю свою жизнь. Они никогда не жили в Китае и не имеют никаких связей с этой страной. Даже, несмотря на то, что материалы дела не содержат никакой информации о том, знают ли они китайский язык, мало кто сомневается, что в любом случае им было бы трудно заново адаптироваться к жизни в Китае в случае переезда туда вслед за первым заявителем. Их переселение означало бы для них серьезное потрясение, особенно для третьего и четвертого заявителей, которые были в трудном для адаптации возрасте и ходили в школу в России. Семья первого заявителя может, конечно, продолжать общаться с ним по почте или телефону, и они также могут время от времени навещать его в Китае, но ущерб для семейной жизни не следует недооценивать. Важно также, что согласно российскому закону первый 20 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) заявитель не может вернуться в Россию в течение пяти лет после его административного выдворения (см. пункты 47 и 52 выше).
95. Национальные суды не приняли во внимание вышеперечисленные факторы в ходе разбирательства по вопросу предоставления разрешения на временное проживание или по вопросу об административном выдворении.
Соответственно, внутригосударственное разбирательство не предоставило возможность суду изучить вопрос о том, было ли выдворение первого заявителя в Китай пропорциональным преследуемым законным целям в соответствии с пунктом 2 статьи 8. Первый заявитель был выдворен в Китай без предоставления возможности получить пропорциональную меру, определяемую судом, и, таким образом, был лишен достаточных процессуальных гарантий, предусмотренных статьей 8 (см., тШаИз тиШпсНз, дело «МкКанн против Соединенного Королевства» (МсСапп V. ?ке ИпИей Кгщйот), № 19009/04, пп. 52-55, 13 мая 2008 г.).
(в) Заключение 96. Из вышеизложенного следует, что отказ от предоставления разрешения первому заявителю на временное проживание и его последующее выдворение в Китай не сопровождались адекватными процессуальными гарантиями и не были «необходимыми в демократическом обществе».
Учитывая, что правонарушение, совершенное первым заявителем, было незначительным, что угроза национальной безопасности не была убедительно установлена, и что, с другой стороны, связь с Россией семьи первого заявителя была очень крепкой, Суд считает, что его административное выдворение из России не было пропорциональным преследуемой законной цели.
97. Таким образом, в данном деле имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
II.
ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ 98. Заявители жаловались, что процедура судебного пересмотра по данному делу была ограничена по своим масштабам, поскольку национальные суды не обладают юрисдикцией для проверки источников информации Федеральной службы безопасности. Кроме того, заявители были проинформированы в общих чертах только об обвинениях в адрес первого заявителя и не имели возможности опровергнуть их. Они ссылались на статью 13 Конвенции, которая гласит:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
99. Суд повторяет, что в вопросах иммиграции, при наличии обоснованной жалобы, выдворение может нарушить право иностранца на уважение его семейной жизни, статья 13 в сочетании со статьей 8 Конвенции предусматривает, что государства должны предоставлять заинтересованному лицу эффективные возможности оспорить выдворение или решение об отказе в предоставлении разрешения на проживание и обеспечить рассмотрение соответствующих вопросов с достаточными процессуальными гарантиями и тщательностью в соответствующем национальном суде, при соблюдении принципов независимости и беспристрастности. Даже если были сделаны заявления об угрозе национальной безопасности, гарантия эффективного средства правовой защиты требует, как минимум, чтобы компетентный апелляционный орган был проинформирован об основаниях решения о депортации, даже если такие основания не являются общедоступными. Орган должен быть компетентен, чтобы отклонить утверждение исполнителей о существовании угрозы национальной безопасности, если он находит его произвольным или необоснованным. Должна существовать определенная процедура проведения состязательного процесса, в случае необходимости через специального представителя, обладающего соответствующим доступом к секретной информации. Кроме того, вопрос в том, будет ли оспариваемая мера нарушать право человека на уважение его семейной жизни и, если так, то был ли соблюден справедливый баланс между общественным интересом и 1 рассматриваемыми правами человека (см. «К.Г. и другие» (СО апа 01кег&), выше, пп. 56 и 57).
100. Суд отмечает, что в данном случае жалоба в соответствии со статьей 13 во многом пересекается с процессуальными аспектами статьи 8.
Учитывая, что жалоба на основании статьи 13 касается тех же вопросов, что рассмотрены в соответствии со статьей 8, она должна быть признана приемлемой. Тем не менее, принимая во внимание выводы, изложенные выше в соответствии со статьей 8 Конвенции, Суд считает, что нет необходимости рассматривать эти вопросы отдельно в соответствии со статьей 13 Конвенции.
III.
ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ 101. В заключение, Европейский Суд рассмотрел другие жалобы, представленные заявителем. Однако, принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы, а также в той степени, в какой данные жалобы подпадают под его юрисдикцию, Европейский Суд находит, что они не раскрывают никаких признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или Протоколах к ней. Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная на основании подпункта (а) пункта 3 и пункта 4 статьи 35 Конвенции.
IV.
ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 102. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий данного нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
А. Ущерб 103. Заявитель требовал 3 000 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.
104. Власти Российской Федерации полагали, что данное требование является чрезмерным. Установление факта нарушения само по себе является достаточным справедливым возмещением.
105. Суд считает, что заявители пережили страдания и испытали чувство разочарования в результате административного выдворения первого заявителя из России в нарушение статьи 8 Конвенции. При данных обстоятельствах Суд считает, что страдания и подавленность заявителей не могут быть компенсированы лишь установлением нарушения. Принимая решение на основании принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявителям совместно 1 800 евро в качестве компенсации морального ущерба плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы.
22 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) Б. Судебные издержки и расходы 106. Заявитель не требовал возмещения издержек и расходов.
Соответственно, по данному пункту выплата не предусматривается.
В. Проценты за просрочку платежа 107. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД:
1. Объявил единогласно жалобу в части нарушения права заявителей на уважение семейной жизни и отсутствие эффективных средств правовой защиты приемлемой, а остальную часть жалобы неприемлемой;
2. Постановил шестью голосами к одному, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;
3. Постановил, что в данном случае нет необходимости рассматривать жалобу на основании статьи 13 Конвенции;
4. Постановил шестью голосами к одному (а) что власти Государства-ответчика должны выплатить заявителям совместно, в течение трех месяцев со дня вступления данного постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, 1 800 (одну тысячу восемьсот) евро в российских рублях по курсу, установленному на день выплаты, а также все налоги, подлежащие начислению на указанную сумму, в качестве компенсации морального ущерба;
(б) что простые проценты по предельным годовым процентным ставкам по займам Европейского центрального банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;
5. Отклонил компенсации.
остальные требования заявителей о справедливой Составлено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 26 июля 2011 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Сорен Нильсен, Секретарь.
Нина Вайич, Председатель.
В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда, к настоящему постановлению прилагается особое мнение судьи Ковлера.
Нина Вайич, Сорен Нильсен.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ КОВЛЕРА В предыдущем деле «Лю против России» (Пи V. Кшзга) (№. 42086/05, от 6 декабря 2007 г.) я без всякого колебания голосовал за то, что в случае исполнения решения о депортации первого заявителя будут нарушены требования статьи 8 Конвенции. Основной причиной было то, что решение о депортации первого заявителя не сопровождалось достаточными средствами правовой защиты от произвола. Непредоставление государственными органами соответствующей информации судам лишило последние возможности правильно оценить, было ли решение о том, что Лю представляет угрозу национальной безопасности, подкреплено достаточными основаниями.
Отмена решения о депортации после вступления в силу постановления Суда и повторное рассмотрение ходатайства о предоставлении разрешения на проживание, подкрепленное достаточными процессуальными гарантиями, существенным образом изменили ситуацию первого заявителя и предоставили достаточные гарантии защиты от произвола, несмотря на то, что новый этап судебных разбирательств для первого заявителя оказался неблагоприятным.
Суд уже неоднократно повторял, что любое нарушение права лица на уважение его частной и семейной жизни будет являться нарушением статьи 8 Конвенции, если оно не было «предусмотрено законом», преследовало законную цель или цели в соответствии с пунктом 2, или являлось «необходимым в демократическом обществе», в том смысле, что оно было соразмерно преследуемой цели (см., среди других дел, «Сливенко против Латвии» (ЗШепко V. ЬаМа) [ОС], жалоба № 48321/99, пункт 99, ЕСПЧ 2003X). Суд подтверждает, что в данном случае государство, с точки зрения межународного права и соблюдения договорных обязательств, имеет право контролировать въезд иностранных граждан и их пребывание на его территории. Суд повторяет, что поскольку решения в этой области могут нарушать права, указанные в части 1 статьи 8 Конвенции, они должны соответствовать законодательству и быть необходимыми в демократическом обществе, т.е. быть оправданными неотложной социальной потребностью и пропорциональными преследуемой законной цели (см. пункт 77 постановления с соответствующими ссылками).
А. Было ли вмешательство «предусмотрено законом» При принятии решений национальные органы власти основывались на двух правовых нормах, а именно пункте 1 части 1 статьи 7 закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», который предусматривает, что в предоставлении вида на жительство может быть отказано при условии, если иностранный гражданин создает угрозу безопасности Российской Федерации или граждан Российской Федерации, и статье 18.8 Кодекса об административных правонарушениях, которая предусматривает административное выдворение за пределы Российской Федерации в случае отсутствия документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации. Таким образом, отказ в выдаче разрешения на проживание и административное выдворение имеют основание в национальном законодательстве.
Как Суд неоднократно указывал, выражение «предусмотрено законом» не просто требует, чтобы оспариваемая мера имела основу в национальном законодательстве, но также относится к качеству рассматриваемого закона, 24 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) требуя, чтобы все право было достаточно точно определено, чтобы предоставлять лицу, в случае необходимости, надлежащую рекомендацию с целью предусмотреть, в обоснованных обстоятельствами рамках, последствия, которые могут повлечь за собой определенные действия.
Законодательство должно содержать достаточно точные формулировки, чтобы предоставить гражданам адекватные указания условий и обстоятельств, в которых власти наделены полномочиями применять оспариваемые меры. Кроме того, национальное законодательство должно включать меры по предоставлению средств правовой защиты от вмешательства в права, гарантируемые Конвенцией, со стороны государственных властей (см.
дело «Лупса против Румынии» (Ьирха V. Яотата), №. 10337/04, пункты 32 и 34, ЕСПЧ 2006-УП; дело «АльНашиф против Болгарии» (А^ЫазЫ/у. Ви1%апа\ № 50963/99, пункт 119, от 20 июня 2002 г.; и дело «Мелоун против Соединенного Королевства» (Ма1опе V.
(Не 1/т(ес! Кхщйот), от 2 августа 1984 г., пункты 67 и 68, 8епез А № 82).
Закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и Кодекс об административных правонарушениях были официально опубликованы и доступны заявителям. Они определяют обстоятельства, при которых может быть отказано в предоставлении разрешения на проживание, и на каком основании может применяться административное выдворение. В частности, акты предусматривают, что данные меры могут быть приняты в отношении иностранного гражданина, представляющего угрозу безопасности Российской Федерации, или находящегося на территории Российской Федерации незаконно. Закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» также предусматривает, что службы безопасности обязаны информировать орган, ответственный за выдачу разрешений на проживание, о каких-либо известных им обстоятельствах, которые могут повлечь отказ в выдаче разрешения на проживание. И хотя инструкция № 0300 «Об организации деятельности Федеральной службы безопасности по рассмотрению материалов, касающихся разрешений на проживание иностранных граждан» не была официально опубликована, данный факт недостаточен для того, чтобы заявлять, что национальное законодательство недоступно, и что его положения непредсказуемы.
Инструкция является исключительно техническим документом, который содержит описание организации деятельности служб безопасности, и не наделяет их новыми полномочиями, кроме тех, что уже были предусмотрены Законом «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации». Суд, таким образом, мог заключить, что соответствующие правовые положения были в достаточной мере доступными, чтобы соответствовать требованиям пункта 2 статьи 8 Конвенции.
Кроме того, Закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» оставляет на усмотрение органов власти трактовку того, какие именно действия представляют угрозу безопасности страны.
Однако закон, который позволяет трактовать свои положения, сам по себе не противоречит требованию «предсказуемости» (см. дело «О л сон против Швеции (№1)» (ОЫоп V. Змейеп (по. 1)), от 24 марта 1988, пункт 61, Бепез А № 130). Данное требование не рассчитано на то, что государство будет принимать правовые положения, в подробностях перечисляющие все возможные причины, по которым лицо может быть депортировано по соображениям национальной безопасности. В то же время неограниченное использование правовых полномочий, предоставленных исполнительной власти, противоречило бы верховенству права, одному из основных принципов демократического общества, закрепленных в Конвенции.
Следовательно, закон должен предоставлять достаточную правовую защиту, для обеспечения того, чтобы полномочия, данные исполнительной власти, использовались без нарушений (см. дело «Аль-Нашиф» {ЛиИазЫ/), упомянутое выше, пункты 121-124).
Вопрос о правовой защите против злоупотреблений, предусмотренный требованием Конвенции о «качестве закона», пересекается с аналогичными вопросами, исследованными в ходе изучения процесса принятия решений, с точки зрения условия пропорциональности согласно пункту 2 статьи 8 Конвенции.
Б. Преследовало ли вмешательство законную цель Суд готов принять аргументы Властей Российской Федерации о том, что меры, предпринятые в отношении первого заявителя, преследовали законную цель защиты национальной безопасности и предотвращения беспорядков и преступности (см. пункт 80 постановления), но в то же время отмечает, что национальные суды явно не пытались уравновесить интересы сторон (см.
пункт 81).
В. Являлось ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе» В отношении вопроса о необходимости вмешательства, Суд мог бы обратиться к многочисленными критериям, установленным в постановлении по делу «Юнер против Нидерландов» фпег V. (Не Ые1кег1апс1з) ([ОС], № 46410/99, пункты 57-58, ЕСПЧ 2006-ХП).
Суд, прежде всего, отмечает, что причина, по которой первый заявитель был выдворен из страны, заключалась в том, что он находился на территории Российской Федерации без действующей визы или разрешения на проживание (см. пункт 83 постановления). Кроме того, Суд также отмечает, что проживание первого заявителя стало незаконным после того, как национальные органы власти отклонили его ходатайство о предоставлении разрешения на проживание, основываясь на конфиденциальной информации, предоставленной Федеральной службой безопасности, о том, что он представлял угрозу безопасности страны.
В этой связи важно понимать, что в настоящем деле степень угрозы национальной безопасности была рассмотрена двумя национальными судами на двух уровнях юрисдикции, т.е. Хабаровским краевым судом и Верховным Судом. Процессуальные нарушения, указанные в постановлении Суда от 6 декабря 2007 г., были исправлены во время нового рассмотрения дела заявителя. В частности, секретные материалы Федеральной службы безопасности были оглашены в национальных судах. Решающее значение имело то, что судьи получили возможность изучить конфиденциальные материалы служб безопасности и отменить решение об отказе в предоставлении разрешения на проживание первому заявителю, в случае, если бы они сочли это решение незаконным. Важно и то, что заявители принимали участие во всех слушаниях, были проинформированы о содержании конфиденциальных документов после того, как обязались не разглашать эту информацию, и получили возможность представлять свое дело в судах.
Учитывая, что отказ в выдаче разрешения на проживание первому заявителю оспаривался в рамках состязательного судопроизводства в 26 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ "ЛЮ ПРОТИВ РОССИИ" (№ 2) независимых национальных судах, обладающих полномочиями рассматривать причины принятия такого решения и изучать соответствующие доказательства, и что заявителям была дана возможность оспорить утверждение Федеральной службы безопасности о том, что первый заявитель представлял угрозу безопасности страны, очевидно, что в данном деле были предоставлены достаточные процессуальные гарантии.
Право заявителей на уважение их семейной жизни было пропорциональным общественным интересам защиты национальной безопасности и предотвращения беспорядков и преступлений. Можно признать, что отказ в выдаче разрешения на проживание первому заявителю, в совокупности с его последующим выдворением в Китай, существенным образом сказался на отношениях первого заявителя с его женой и детьми.
Скорее всего, второму, третьему и четвертому заявителям пришлось бы столкнуться с определенными трудностями и неудобствами, связанными с переездом в Китай. В любом случае, даже если они не захотят переезжать в Китай вместе с первым заявителем, нет ничего, что могло бы препятствовать посещению первого заявителя его семьей в этой стране, по мерс их финансовых возможностей. Более того, заявители могли бы писать друг другу письма и созваниваться.
В данном контексте, трудно прийти к выводам о том, что национальные органы власти государства-ответчика действовали произвольно, или иным образом превысили свою свободу усмотрения при вынесении решения о выдворении первого заявителя. Принимая во внимание важность общественных интересов и широкую свободу усмотрения, предоставляемую государствам в вопросах о том, что является угрозой безопасности, я считаю, что выдворение первого заявителя было обоснованным и, не учитывая последствия этого действия для его отношений с женой и детьми, не было непропорциональным преследуемой законной цели обеспечения национальной безопасности. Иными словами, при отказе первому заявителю в получении разрешения на проживание и его последующем административном выдворении из Российской Федерации был соблюден справедливый баланс интересов. Даный отказ может считаться «необходимым» в значении пункта 2 статьи 8 Конвенции.
Наконец, принимая во внимание тот факт, что в постановлении от 2007 года Суд присудил первому и второму заявителям 6 000 евро в счет компенсации морального ущерба, признание нарушения в отношении практически той же самой проблемы во втором деле было бы само по себе достаточным.