ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 69-Д12-21 ПОСТАНОВЛЕНИЕ об отказе в удовлетворении надзорной жалобы г. М о с к в а «»июня 2012 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Коваль В.С, изучив надзорные жалобы осужденного Кымычева М.Д. и адвоката Куваева Н.У. о пересмотре приговора Сургутского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 29 марта 2011 года и кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа- Югры от 1 июня 2011 года,
установил:
по приговору Сургутского районного суда автономного округа - Югры от 29 марта 2011 года, Ханты-Мансийского Кымычев Михаил Дмитриевич, 21 мая 1970 года рождения, уроженец г. Сургута Тюменской области, несудимый, осужден по ст. 105 ч.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа- Югры от 1 июня 2011 года приговор оставлен без изменения.
По приговору суда Кымычев М.Д. признан виновным и осужден за умышленное причинение смерти Кымычеву Д.Д.
Преступление совершено 20 мая 2010 года в родовом угодье №2 на реке Большой Юган Сургутского района при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
2 В надзорных жалобах осужденный Кымычев М.Д. и адвокат Куваев Н.У.
оспаривая законность и обоснованность приговора и кассационного определения, просят об их отмене. При этом в обоснование своих доводов авторы жалоб указывают, что выводы суда о виновности Кымычева М.Д. в совершении преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор основан на предположениях и недопустимых доказательствах; в основу приговора положены первоначальные показания осужденного Кымычева М.Д., данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, которые получены были в связи с недозволенными методами ведения следствия;
необоснованно отклонено ходатайство о проведении дополнительной судебномедицинской экспертизы для выяснения вопроса о причинах смерти потерпевшего и механизме причинения телесных повреждений, от которых и наступила смерть Кымычева Д.Д., а также в жалобах содержатся утверждения о том, что доказательства органами следствия сфальсифицированы, а сами следственные действия проведены с нарушением уголовно-процессуального закона.
Изучив надзорные жалобы осужденного Кымычева М.Д. и адвоката Куваева Н.У. с проверкой материалов уголовного дела, полагаю, что с приведенными в жалобах доводами согласиться нельзя по следующим основаниям.
Вина осужденного Кымычева М.Д. в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч.1 УК РФ, подтверждается совокупностью доказательств: анализом показаний осужденного на следствии и в суде, показаниями свидетелей; протоколами поверки показаний осужденного на месте происшествия, изъятия вещественных доказательств, осмотра места преступления;
актами судебно-медицинских экспертиз и экспертиз вещественных доказательств, другими доказательствами, которые исследованы в судебном заседании и получили правильную оценку в их совокупности.
Все доводы, изложенные в жалобах о невиновности Кымычева М.Д. в совершении преступления несостоятельны.
Эти доводы проверены в судебном заседании, опровергнуты материалами дела, подробный анализ которых изложен в приговоре.
В частности, в ходе предварительного расследования допрошенный неоднократно, с соблюдением процессуальных положений, после разъяснения ст. 51 Конституции Российской Федерации, а также с участием адвоката, Кымычев М.Д. давал показания об обстоятельствах, при которых им было совершено убийство Кымычева Д.Д..
Так из показаний осужденного Кымычева М.Д. следует, что в ходе возникшей ссоры со своим братом - Кымычевым Д.Д., переросшей в драку, он несколько раз ударил потерпевшего, после чего они упали на землю, где он, 3 подобрав рядом лежащую веревку, стал ею душить Кымычева Д.Д., затем ослабил веревку, которую отбросил в строну, и продолжил душить потерпевшего правой рукой. Сдавливал шею он со значительной силой. После того как потерпевший стал хрипеть, он испугался и начал оказывать ему первую помощь. При этом как показал осужденный, после того как труп осмотрел участковый уполномоченный сотрудник милиции, он увидел, что вверху на крыше избы имеется гвоздик, с которого свисает веревка. С целью отвести от себя подозрение в причинении смерти брату, он подставил к избе под данной веревкой небольшую бочку, на которую сверху поставил металлическое ведро, тем самым имитируя помост для попытки самоповешения. Таким образом, как показал осужденный, он хотел указать следствию на версию о возможной попытке самоубийства Кымычева Д.Д.
Данные показания осужденного об имитации самоубийства потерпевшего, после первоначального осмотра места происшествия подтверждаются протоколами осмотра места происшествия от 20 мая и 21 мая 2010 года.
Свои показания осужденный Кымычев подтвердил и при проверке показаний на месте совершения преступления, а также, будучи первоначально допрошенным при предъявлении обвинения.
Впоследствии, как следует из материалов дела, осужденный Кымычев М.Д. изменил свои показания, утверждая, что вину в совершении преступления признавал в связи с применением к нему недозволенных методов ведения следствия.
Однако указанные в жалобах доводы являются несостоятельными, поскольку вину свою осужденный признавал, в том числе и с участием адвоката, что исключает оказание какого-либо давления.
Помимо этого версия о применении к осужденному недозволенных методов в ходе предварительного следствия проверялась, однако по результатам проверки было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников правоохранительных органов.
Что же касается обнаруженных у осужденного телесных повреждений, то по данному факту было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, При этом было установлено, что данные телесные повреждения были причинены Кымычеву М.Д. неустановленными лицами.
Все вышеизложенные обстоятельства исследовались судом и были надлежащим образом оценены. Также получили в приговоре надлежащую оценку и показания свидетелей Обириной А.Е., Кымычевой О.О., Дузенко Н.Н., Кымычевой С.Е., Рыскиной О.О. о применении к осужденному насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов.
4 В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона суд правильно положил в основу приговора показания осужденного Кымычева М.Д., данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, поскольку они последовательны и согласуются с фактическими обстоятельствами по делу, а также подтверждаются совокупностью доказательств.
Как усматривается из материалов дела и установлено судом, смерть потерпевшего Кымычева Д.Д. наступила в результате механической асфиксии от сдавления шеи петлей и руками. Повреждения - прижизненная одиночная горизонтальная незамкнутая странгуляционная борозда в средней трети шеи, кровоподтеки передней поверхности шеи справа и передне-боковой поверхности шеи слева в средней трети, перелом 1-го хрящевого полукольца трахеи, кровоизлияния в области грудино-ключичных сочленений справа и слева у Кымычева Д.Д. возникли от действия тупых твердых предметов, непосредственно перед смертью, относятся к телесным повреждениям, повлекшим за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекли за собой смерть.
Допрошенная в ходе судебного заседания эксперт Новомлинская Ю.С.
подтвердила выводы, сделанные в акте, а также разъяснила причины, по которым невозможно установить, чем именно: руками или веревкой, причинены указанные в заключении телесные повреждения.
Согласно акту дополнительной судебно-медицинской экспертизы, все повреждения, обнаруженные у потерпевшего Кымычева Д.Д., не могли образоваться при повешении. Об этом свидетельствует характер и ход странгуляционной борозды, а также характер кровоподтеков на шее.
Не доверять выводам судебно-медицинских экспертов у суда не было оснований.
Таким образом, надуманными являются и ссылки в жалобах на самоповешение потерпевшего Кымычева Д.Д.
В судебном заседании исследовалось заключение специалистов о причине смерти потерпевшего и механизме образования обнаруженных у Кымычева Д.Д. телесных повреждений, а также показания специалиста Зороастрова М.О., в которых он не отрицали возможность наступления смерти потерпевшего в результате повешения.
Вместе с тем, суд, исследовав с достаточной полнотой все заключения, произведенные по делу, дал каждому из них надлежащую оценку в совокупности с другими доказательствами по делу и привел в приговоре мотивы, по которым он согласился с заключениями судебно-медицинских экспертов и отверг заключение специалистов.
5 Проверялись в судебном заседании и обоснованно отвергнуты судом и доводы, изложенные в жалобах о фальсификации доказательств по делу, в частности: протоколов осмотра места происшествия. Также проверялся судом и вопрос участия понятых при осмотре места происшествия, а также при проверке показаний осужденного на месте совершения преступления. Мотивы принятого решения изложены судом в приговоре.
Таким образом, как видно из приговора, приведенные в нем доказательства подробно проанализированы и оценены, в том числе с точки зрения их допустимости. При этом в своей совокупности, имеющиеся по делу и приведенные судом в приговоре доказательства достаточны, чтобы признать правильным осуждение Кымычева М.Д. в совершении преступления.
Что же касается изложенных в жалобах доводов, опровергающих выводы суда, то они фактически сводятся к иной оценке совокупности доказательств, установленных судом, что не соответствует требованиям закона.
Осужден Кымычев М.Д. обоснованно, действия его квалифицированы правильно.
Наказание Кымычеву М.Д. назначено в соответствии с требованиями закона.
Оснований для возбуждения надзорного производства по жалобам осужденного Кымычева М.Д. и адвоката Куваева Н.У. не имеется.
Руководствуясь ст. 406 УПК РФ, постановил:
отказать в удовлетворении надзорных жалоб осужденного Кымычева М.Д. и адвоката Куваева Н.У. о пересмотре приговора Сургутского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 29 марта 2011 года и кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа- Югры от 1 июня 2011 года.
Судья Верховного Суда Российской Федерации / /Г В. С. Коваль