1 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №78-о12-21 сп КАССАЦИОННОЕ Город Москва
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
14 мая 2012 года.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - Степалина В.П.
судей - Иванова Г.П. и Шишлянникова В.Ф.
при секретаре Кочкине Я.В.
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению государственного обвинителя Цепкало Н.Н. на приговор Санкт-Петербургского городского суда с участием присяжных заседателей от 16 марта 2012 года, которым АРУТЮНЯН АРТАК АМАЯКОВИЧ, 19 июля 1983 года рождения, уроженец города Ленинакан, Армянской ССР, гражданин Российской Федерации, несудимый, оправдан по ст. 296 ч. 1 УК РФ на основании ст. 302 ч. 2 п. п.
1, 4 УПК РФ за не установлением события преступления на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей. За оправданным Арутюняном А.А. признано право на реабилитацию.
Решён вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Степалина В.П., выступления прокурора Прониной Е.Н., полагавшей приговор суда отменить по 2 доводам кассационного представления, адвоката Антонова О.А. в защиту оправданного Арутюняна А.А.„ полагавшего приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
при изложенных в обвинении обстоятельствах, Арутюнян А.А. обвинялся в том, что 14 марта 2011 года в период времени с 15 часов 40 минут до 16 часов 05 минут, находясь в коридоре у зала судебных заседаний № 312 Санкт-Петербургского городского суда после провозглашения судьёй Нечаевой О.Ю. обвинительного приговора в отношении его родного брата, угрожал ей лишением жизни, нанося удары руками и ногами в дверь её совещательной комнаты. На основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей по делу в отношении Арутюняна А.А. был постановлен оправдательный приговор.
В кассационном представлении государственный обвинитель Цепкало Н.Н. просит приговор суда отменить, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, несоблюдением процедуры судопроизводства, которые лишили, ограничили права стороны обвинения на представление доказательств и повлияли на содержание ответов на поставленные перед присяжными заседателями вопросы. По мнению автора представления, председательствующий не выполнил возложенных на него ст. 243 УПК РФ обязанностей, не обеспечил состязательность и равенство прав сторон, предусмотренных ст. ст.
15, 244 УПК РФ. Так, 17 января 2012 года во вступительном заявлении адвокат Романюк К.А. пояснил, что свидетели со стороны защиты вызываться не будут, однако 14 февраля 2012 года заявил ходатайство о допросе свидетелей защиты Зуева И.Э., Даудова К.А.
и Степаняна АС. сразу в присутствии присяжных заседателей, которое председательствующий удовлетворил, хотя сторона обвинения возражала против допроса свидетелей Зуева И.Э. и Даудова К.А. без их предварительного допроса в отсутствие присяжных заседателей, поскольку в отличие от свидетеля Степаняна АС.
они на предварительном следствии не допрашивались, в связи с чем сторона обвинения была лишена возможности знать в чём заключалось существо их показаний и не имела возможности реализовать гарантированные ст. 246 УПК РФ права на полноценное участие в рассмотрении дела и возникавших в 3 ходе его разбирательства вопросов. Кроме этого, на вопросы стороны защиты свидетель Даудов К.А. первоначально ответил, что никаких стуков не слышал, затем дал построенные на предположении ответы о том, что стуки могли быть от передвижения телекамер и от женских каблуков, но председательствующий не обратился к присяжным заседателям с разъяснениями, чтобы они не принимали во внимание основанные на предположении ответы. Полагает, что данные обстоятельства свидетельствуют о том, что сторона защиты была поставлена в преимущественное положение по сравнению со стороной обвинения. Нарушались требования ст. ст. 334, 335, 336 УПК РФ. В ходе представления стороной обвинения доказательств подсудимый и защитник оказывали воздействие на присяжных заседателей, представляя обстоятельства таким образом, чтобы вызвать у них негативное отношение к достоверности доказательств обвинения, подсудимый высказывал своё мнение по оценке показаний потерпевшей и свидетелей обвинения, а председательствующий не каждый раз реагировал на эти нарушения. Так, в ходе допроса потерпевшей Нечаевой О.Ю. 17 января 2012 года подсудимый Арутюнян заявил, что её показания оскорбляют его честь и достоинство, задал вопрос о том, куда делась видеозапись, которая велась в коридоре, а его вопрос об уверенности потерпевшей в догадках председательствующий снял только после возражения стороны обвинения. При допросе свидетеля Алексеевой 24 января 2012 года подсудимый Арутюнян не реагировал на неоднократные замечания председательствующего, искажал ответы свидетеля, 2 вопроса подсудимого председательствующий снял только после возражения стороны обвинения. Адвокат Романюк К.А. задал 2 вопроса свидетелю обвинения Дильверу В.В.о том, давал ли показания, что слышал конкретные фразы и уверен ли, что при допросе следователем говорил о каких-либо услышанных фразах.
Эти вопросы были сняты председательствующим, поскольку не относились к компетенции присяжных заседателей и не оглашались в судебном заседании, однако, председательствующий, в отсутствие ходатайства спросил, будет ли сторона защита просить об оглашении показаний свидетеля на предварительном следствии, в связи с чем коллегия присяжных заседателей усомнилась в правдивости его показаний. В ходе допроса 14 февраля 2012 года свидетель защиты Даудов К.А. умышленно сделал акцент на беременность жены Арутюняна, довёл информацию о том, что подсудимый Арутюнян находился в изоляции в тюрьме. 21 февраля 2012 года при обсуждении противоречий в показаниях подсудимый 4 Арутюнян заявил, что существует ряд обстоятельств, которые ему запрещено доводить до сведения присяжных заседателей, чем в очередной раз оказал на них воздействие. 1 марта 2012 года в ходе дополнений к судебному следствию подсудимый Арутюнян заявил, что был помещён в одиночную камеру, а в прениях заявил о том, что потерпевшая не сразу обратилась с заявлением в правоохранительные органы, что он никуда не скрывался, не менял место жительства и номер телефона. Это являлось незаконным воздействием на присяжных заседателей, так как указанные доказательства не исследовались с участием присяжных заседателей, и была поставлена по сомнение допустимость представляемых стороной обвинения доказательств. Считает, что председательствующий не принял всех мер к пресечению нарушений закона стороной защиты, что привело в целом к формированию у присяжных заседателей неверного представления о фактических обстоятельствах дела, представленных стороной обвинения доказательств, вызвало их предубеждение в пользу подсудимого, повлияло на вынесение вердикта.
В возражении на кассационное представление оправданный Арутюнян А.А. указывает о своём несогласии с ним.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и возражения, судебная коллегия не находит оснований к отмене оправдательного приговора суда.
В соответствии с ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.
Таких нарушений уголовно-процессуального закона в кассационном представлении не указано и по делу не установлено.
Судебная коллегия не может согласиться с доводами государственного обвинителя в кассационном представлении о нарушении при судебном разбирательстве требований ст. ст. 15, 243, 244, 252, 258, 334, 335, 336 УПК РФ.
5 Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено с учетом требований ст. ст. 15, 244 УПК РФ о состязательности и равенстве прав сторон, ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, ст. 335 УПК РФ, определяющей особенности в суде с участием присяжных заседателей, их полномочиями, установленными ст. 334 УПК РФ. В судебном заседании с участием присяжных заседателей были исследованы все представленные сторонами доказательства.
Заявленные сторонами ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке. Данных о том, что с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства или сторонам было отказано в исследовании допустимых доказательств, не имеется. При окончании судебного следствия стороны дополнений не имели (т. 5, л.д. 81).
В кассационном представлении государственный обвинитель, указывая о лишении и ограничении права стороны обвинения на представление доказательств, не приводит никаких конкретных данных, которые, по его мнению, свидетельствовали бы о том, что в судебном заседании он был ограничен или лишён права на представление доказательств.
Доводы в кассационном представлении государственного обвинителя о необходимости отмены приговора суда в связи с тем, что в ходе представления стороной обвинения доказательств подсудимый Арутюнян и адвокат Романюк К.А. представляли обстоятельства таким образом, чтобы вызвать у них негативное отношение к достоверности доказательств обвинения, допускали нарушения закона при допросах потерпевшей, свидетелей и подсудимого, являются несостоятельными, так как противоречат материалам дела.
Из протокола судебного заседания следует, что потерпевшая Нечаева О.Ю. и указанные в кассационном представлении свидетели Зуев Н.Э., Даудов К.А., Степанян А.С., Алексеева Н.А., Дильвер В В . были допрошены в судебном заседании по ходатайствам сторон в соответствии с требованиями ст. ст. 277, 278 УПК РФ. Председательствующий правильно снимал вопросы, которые не соответствовали требованиям ст. ст. 252, 335 ч. 7 УПК РФ, в необходимых случаях, в соответствии со ст. 258 УПК РФ, делал замечания, обращался к присяжным заседателям с разъяснениями не принимать во внимание при вынесении вердикта 6 услышанные обстоятельства. Нет никаких данных о том, что председательствующий не выполнил возложенные на него, как руководителя судебного заседания, требований ст. 243 УПК РФ.
В кассационном представлении государственный обвинитель также не указывает, какие, по его мнению, конкретные предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры, влекущие отмену оправдательного приговора суда, председательствующий не принял.
Ходатайство адвоката Романюка К.А. о допросе явившихся по инициативе стороны защиты свидетелей Зуева И.Э., Даудова К.А.
и Степаняна А.С. было рассмотрено после продолжения судебного заседания 14 февраля 2012 года в отсутствие присяжных заседателей. Это ходатайство председательствующим было обоснованно удовлетворено, поскольку допрос свидетелей касался фактических обстоятельств дела (т. 4, л.д. 188, т. 5, л.д. 23-24).
В кассационном представлении государственный обвинитель также не оспаривает, что все указанные свидетели были допрошены в судебном заседании только по фактическим обстоятельствам дела.
Само по себе заявление адвокатом Романюком К.А.
ходатайства о допросе дополнительных свидетелей не во вступительном заявлении, а в дальнейшем в ходе судебного следствия, не являлось основанием для отказа в удовлетворении ходатайства, поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 271 УПК РФ суд не вправе отказать в допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля, явившегося в суд по инициативе сторон.
Несостоятельными, как противоречащими материалам дела, также являются и доводы в кассационном представлении государственного обвинителя о том, что в связи с допросом свидетелей Зуева И.Э. и Даудова К.А. без предварительного допроса в отсутствие присяжных заседателей сторона обвинения была лишена возможности знать в чём заключалось существо их показаний и не имела возможности реализовать гарантированные ст. 246 УПК РФ права на полноценное участие в рассмотрении дела и возникавших в ходе его разбирательства вопросов.
Из протокола судебного заседания следует, что сторона защиты допрашивала первой свидетеля Зуева И.Э., и стороной защиты ему было задано 13 вопросов. Сторона обвинения допрашивала этого свидетеля после стороны защиты, и стороной обвинения было задано 65 вопросов. Ни один из вопросов сторон 7 председательствующий не снимал, стороны не делали никаких заявлений о том, что какой-либо из заданных вопросов не относился к фактическим обстоятельствам дела. Сторона обвинения не заявляла о том, что не имеет возможности реализовать гарантированные ст. 246 УПК РФ права на полноценное участие в рассмотрении дела и возникавших в ходе его разбирательства вопросов (т. 5, л.д. 25-33).
Аналогично был допрошен свидетель Даудов К.А. При этом, сторона защиты задала 31 вопрос, а сторона обвинения 84 вопроса.
Доводы в кассационном представлении государственного обвинителя о том, что свидетель Даудов К.А. при допросе умышленно сделал акцент на беременность жены подсудимого Арутюняна и довёл информацию о том, что тот находился в изоляции в тюрьме, и что данные обстоятельства свидетельствуют о том, что сторона защиты была поставлена в преимущественное положение по сравнению со стороной обвинения, являются несостоятельными, поскольку противоречат материалам дела, в которых сведения об умышленных действиях свидетеля Даудова К.А. отсутствуют.
Из протокола судебного заседания следует, что ответ свидетеля Даудова К.А. относительно беременности жены подсудимого был обусловлен заданным ему вопросом. А именно, на вопрос стороны защиты о том, пытался ли подсудимый Арутюнян возвратиться в зал судебного заседания после того, как оттуда вышел, свидетель Даудов К.А. ответил, что пытался, хотел забрать свою жену, которая в тот момент находилась в положении, так как начал переживать за неё.
Председательствующий сразу же прервал допрос свидетеля Даудова К.А. и обратился с разъяснением и просьбой к присяжным заседателям не учитывать информацию о беременности жены подсудимого при вынесении вердикта.
Ответ свидетеля Даудова К.А. относительно нахождения подсудимого в тюрьме также был обусловлен заданным ему вопросом. А именно, на вопрос стороны обвинения о том, когда свидетель узнал, что хлопок в зале произошёл от действий подсудимого Арутюнова, свидетель Даудов К.А. ответил, что когда того посадили в тюрьму. После этого государственный обвинитель 8 задал второй вопрос о том, кто ему об этом сказал, и свидетель Даудов К.А. ответил, что либо Вартанов, либо Белуян.
Председательствующий прервал допрос свидетеля Даудова К.А. и обратился с разъяснением и просьбой к присяжным заседателям не учитывать данное обстоятельство при вынесении вердикта (т. 5, л.д. 33-45).
Государственный обвинитель в кассационном представлении также не приводит никаких данных, которые, по его мнению, свидетельствовали бы о том, что при допросе свидетель Даудов К.А.
умышленно сделал акцент на беременность жены Арутюняна и довёл информацию о том, что подсудимый находился в тюрьме.
Не могут служить основанием к отмене оправдательного приговора суда и доводы государственного обвинителя в кассационном представлении о том, что свидетель Даудов К.А. на вопросы стороны защиты первоначально ответил, что никаких стуков не слышал, затем дал построенные на предположении ответы о том, что стуки могли быть от передвижения камер и от женских каблуков, а председательствующий не обратился к присяжным заседателям с разъяснениями, чтобы они не принимали во внимание ответы, основанные на предположении.
Свидетель Даудов К.А. допрашивался по фактическим обстоятельствам дела, которые ему были известны, и которые не выходили за пределы судебного разбирательства.
У председательствующего в данном случае не было никаких оснований снований для обращения к присяжным заседателям с какими-либо разъяснениями, стороны никаких заявлений не делали, что не оспаривается и в кассационном представлении государственного обвинителя.
Оценка же показаний свидетеля Даудова К.А. относится в соответствии с ч. 1 ст. 334 УПК РФ к полномочиям присяжных заседателей и им правила оценки доказательств в их совокупности, в том числе показаний свидетелей, председательствующий разъяснил в своём напутственном слове (т. 4, л.д. 161-164).
При допросе свидетеля Степаняна А.С. сторона защиты задала 26 вопросов, сторона обвинения 61 вопрос, ни один из вопросов председательствующий не снимал, и стороны не делали никаких заявлений (т. 5, л.д. 45-55) 9 Вопреки доводам в кассационном представлении государственного обвинителя, в материалах дела нет также никаких данных о том, что подсудимый Арутюнян высказывал своё мнении по оценке показаний во время допросов потерпевшей и ряда свидетелей, неоднократно не подчинялся распоряжениям председательствующего, а председательствующий не каждый раз реагировал на нарушения.
Доводы государственного обвинителя в кассационном представлении о том, что такими обстоятельствами являются заявление подсудимого о том, что показания потерпевшей Нечаевой О.Ю. оскорбляют его честь и достоинство, и вопросы о том, куда делась видеозапись, которая велась в коридоре, уверена ли потерпевшая в своих догадках, не могут быть приняты во внимание и служить основанием к отмене приговора суда.
Из протокола судебного заседания следует, что сложившаяся ситуация и заявление подсудимым возражения были вызваны показаниями самой потерпевшей Нечаевой О.Ю. А именно, при допросе стороной обвинения потерпевшая Нечаева О.Ю. сказала об уровне воспитанности подсудимого Арутюняна, после чего он заявил возражение, полагая, что от потерпевшей поступило оскорбление его чести и достоинства, речь идёт о том, что она ставит под сомнение его воспитанность. Председательствующий сразу же остановил допрос потерпевшей Нечаевой О.Ю., разъяснил подсудимому, что потерпевшая высказала личное мнение, не являющееся оскорблением, обратился к присяжным заседателям с просьбой при вынесении вердикта принять самостоятельное решение, чьим показаниям верить, после чего разрешил продолжить допрос.
При этом, судебная коллегия отмечает, что сведения об уровне воспитанности подсудимого не относились к фактическим обстоятельствам дела, так как не указывались в предъявленном подсудимому Арутюняну обвинении (т. 4, л.д. 1-2).
Вопрос подсудимого Арутюняна к потерпевшей Нечаевой О.Ю. о том, куда делась видеозапись, которая велась в коридоре, был обусловлен тем, что до этого при допросе стороной обвинения потерпевшая пояснила, что подсудимый хорошо запёчатлён на видеосъёмке, которую вели представители СМИ, что на предварительном следствии она смотрела монтированные и не монтированные видеозаписи в зале № 312.
10 Вопрос подсудимого Арутюнова к потерпевшей Нечаевой О.Ю. об уверенности в своих догадках был обусловлен ответами потерпевшей. А именно, на вопрос подсудимого о том, почему она уверена, что он знал, что вторая дверь в маленьком коридоре являлась дверью в её совещательную комнату, потерпевшая ответила потому, что это очевидно, поскольку как выйти в зал для проведения судебного заседания она находилась в совещательной комнате, а подсудимый находился в коридоре у окна напротив двери в совещательную комнату. На вопрос подсудимого о том, сообщал ли он ей лично, что ему известно, что дверь ведёт в совещательную комнату, потерпевшая ответила, что этого не нужно сообщать, есть вещи, которые очевидны. После этого председательствующий снял вопрос подсудимого, поскольку такой вопрос представляет попытку дать оценку, обратился к присяжным заседателям с просьбой при вынесении вердикта принять самостоятельное решение, чьим показаниям верить, разрешил продолжить допрос (т. 4, л.д. 189-208) Вопреки доводам в кассационном представлении государственного обвинителя, в материалах дела нет также никаких данных о том, что при допросе свидетеля Алексеевой Н.А.
подсудимый искажал её ответы, не реагировал на неоднократные замечания председательствующего (т. 4, л.д. 191, 211-222).
Вопрос подсудимого Арутюняна к свидетелю Алексеевой Н.А. о том, известно ли ней, что мешало судебным приставам привлечь его к административной ответственности за нарушение порядка в зале судебного заседания, председательствующим был снят, как не имеющий отношения к делу. При этом, данный вопрос был задан после того, как свидетель Алексеева Н.А. при допросе стороной обвинения рассказала о действиях судебных приставов.
Кроме этого, ранее при допросе стороной обвинения потерпевшая Нечаева О.Ю. также показала о действия судебных приставов, в частности, о том, что приставы пытались утихомирить публику в зале, что было вызвано дополнительное количество приставов.
Вопрос подсудимого Арутюняна к свидетелю Алексеевой Н.А., со ссылкой на показания ранее допрошенной потерпевшей Нечаевой О.Ю., о том, была ли с его стороны сказана фраза, что русские невоспитанные, председательствующий снял, как не имеющий отношения к делу. При этом, председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что при допросе со стороны потерпевшей были допущены некоторые нарушения, он делал ей 11 предупреждения, просил присяжных заседателей не принимать во внимание данные обстоятельства при вынесении вердикта.
Из протокола судебного заседания также следует, что при допросе потерпевшая Нечаева О.Ю. показала об этом обстоятельстве, в частности о том, что при судебном разбирательстве уголовного дела в отношении брата подсудимого Арутюнова его родственники говорили, что русские невоспитанные (т. 4, л.д. 191).
На вопрос подсудимого Арутюняна к свидетелю Алексеевой Н.А. о том, откуда ней было известно, что он продолжал находиться в зале суда, когда из её показаний следует, что он покинул зал суда, свидетель Алексеева Н.А. пояснила, что она не говорила, что подсудимый находился в зале суда после того, как его покинул.
Председательствующий разъяснил подсудимому, что свидетель Алексеева Н.А. говорила о том, что подсудимый находился в зале судебного заседания после допроса в предыдущих заседаниях по делу в отношении его брата. После этого подсудимый заявил, что вопросов к свидетелю Алексеевой Н.А. нет.
Судебная коллегия находит, что такое уточнение показаний свидетеля Алексеевой Н.А. относительно нахождения подсудимого в зале судебного заседания нельзя признать искажением подсудимым показаний свидетеля с целью создания у присяжных заседателей вынужденного мнения о необъективности и заинтересованности свидетелей в исходе дела, как это утверждается государственным обвинителем в кассационном представлении.
Ссылка государственного обвинителя в кассационном представлении на то, что вопрос подсудимого к потерпевшей Нечаевой О.Ю. об уверенности её в догадках, а также вопросы к свидетелю Алексеевой Н.А. о возможности привлечения его приставами к административной ответственности и о невоспитанности русских, были сняты председательствующим только после возражения стороны обвинения, не может служить основанием для выводов о неисполнении председательствующим своих обязанностей и необходимости отмены приговора суда.
Из протокола судебного заседания следует, что во всех этих случаях право государственного обвинителя, определённое ст. 246 УПК РФ, на исследование доказательств не нарушалось, все возражения государственного обвинителя при допросах указанных свидетелей председательствующим были рассмотрены в 12 установленном законом порядке, что кассационном представлении.
не оспаривается и в Вопреки доводам государственного обвинителя в кассационном представлении председательствующий снял не 2, а 1 вопрос адвоката Романюка К.А. при допросе свидетеля Дильвера В.В., а именно, о том, уверен ли свидетель в том, что при допросе говорил следователю о каких-либо услышанных конкретных фразах.
Вопрос был обусловлен тем, что до этого свидетель пояснил о возможности такого обстоятельства - «возможно я и говорил о конкретных фразах, и также возможно, что их не записал следователь».
Данный вопрос председательствующий снял, поскольку касался обстоятельств допроса и показания свидетеля на предварительном следствии не оглашались. Председательствующий обратился к присяжным заседателям с разъяснением, что прозвучавшая информация не должна учитываться ими при вынесении вердикта. После этого председательствующий спросил у адвоката Романюка К.А., будет ли он просить об оглашении показаний свидетеля на следствии, на что тот ответил, что не будет (т. 4, л.д. 250, т. 5, л.д. 1-6).
Судебная коллегия находит, что такое уточнение председательствующим позиции адвоката Романюка К.А.
относительно показаний свидетеля Дильвера В В . нельзя признать нарушением закона и такое уточнение не может служить основанием для выводов о том, что после этого коллегия присяжных заседателей усомнилась в правдивости показаний свидетеля Дильвера В.В. и поэтому необходимо отменить приговор суда, как указывается в кассационном представлении государственного обвинителя.
Несостоятельными являются также доводы государственного обвинителя в кассационном представлении о необходимости отмены приговора суда на том основании, что при обсуждении противоречий в показаниях подсудимого Арутюняна он заявил, что существует ряд обстоятельств, которые ему запрещено доводить до сведения присяжных заседателей, а в ходе дополнений к судебному следствию заявил, что был помещён в одиночную камеру после ареста.
Из протокола судебного заседания следует, что по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании были просмотрены кинофрагменты видеозаписей. В ходе просмотра 13 по просьбе государственного обвинителя подсудимый указал, где находились его мать, отец, сестра, допрошенные свидетели.
Пояснил относительно своих показаний на следствии, что он отвечал на конкретные вопросы, которые задавал следователь, поэтому ответы получились более сжатыми, а также знал, что в суде будет возможность более конкретно рассказать о происшедших событиях в свободном рассказе. Сказал, что существует ряд обстоятельств, которые ему запрещено оглашать при присяжных заседателях. Государственный обвинитель заявил возражение, и председательствующий сделал замечание подсудимому, обратился к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание при вынесении вердикта заявление подсудимого о том, что ему запрещено говорить (т. 5, л.д. 77).
Кроме этого всем участникам судебного разбирательства в подготовительной части судебного заседания председательствующим разъяснялось, какие обстоятельства запрещается исследовать в присутствии присяжных заседателей, в том числе и процессуальные вопросы (т. 4, л.д. 110-112).
Учитывая это обстоятельство и то, что подсудимый не называл конкретных обстоятельств, которые «запрещено оглашать», когда он объяснял причину противоречий в своих показаниях, судебная коллегия находит, что само по себе данное обстоятельство не может служить основанием для вывода об умышленном оказании незаконного воздействия на присяжных заседателей и о необходимости по такому основанию отмены приговора суда.
Также в ходе дополнений к следствию подсудимый объяснил причину отсутствия подробных показаний на предварительном следствии тем, что отвечал на заданные вопросы следователя, а если, что-то не упомянул, то не из-за желания скрыть, а из-за угнетённого состояния в связи с арестом и помещением в одиночную камеру, но считает, что значительных противоречий в его показаниях нет. Председательствующий обратился к присяжным заседателям и просил не принимать во внимание при вынесении вердикта нахождение подсудимого под арестом (т. 5, л.д. 80-81).
Не может судебная коллегия согласиться и с доводами в кассационном представлении государственного обвинителя о необходимости отмены приговора суда в связи с тем, что в прениях подсудимый сказал, что потерпевшая не сразу обратилась с 14 заявлением в правоохранительные органы, и что он никуда не скрывался, не менял место жительства и телефон.
Из протокола судебного заседания следует, что прения сторон, последнее слово подсудимого соответствуют требованиям ст. ст. 292, 336, 337 УПК РФ. Председательствующий остановил подсудимого, поскольку указанные обстоятельства не исследовались, обратился с просьбой к присяжным заседателям не принимать их во внимание при вынесении вердикта (т. 5, л.д. 81101).
При этом, судебная коллегия отмечает, что председательствующий также дважды останавливал и государственного обвинителя, когда он касался не относящихся к делу обстоятельств, в частности о состоянии здоровья потерпевшего по другому делу Смирнова и его матери, о том, что подсудимый Арутюнян имеет высшее юридическое образование.
Председательствующий предупреждал государственного обвинителя о недопустимости нарушений норм УПК РФ, обращался к присяжным заседателям с просьбами не принимать эти обстоятельства, данные, характеризующие личность подсудимого, во внимание при вынесении вердикта (т. 5, л.д. 97, 98) Вопросный лист и вердикт коллегии присяжных заседателей соответствует требованиям ст. ст. 338, 339, 341-345 УПК РФ (т. 5, л.д. 107-108) Приобщённое к протоколу судебного заседания напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В напутственном слове председательствующий также просил присяжных заседателей не учитывать при вынесении вердикта услышанные ими обстоятельства, на которые он обращал их внимание в ходе судебного разбирательства. Стороны не заявляли возражений по напутственному слову председательствующего (т. 4, л.д. 152-168, т.
5, л.д. 103).
Оправдательный приговор постановлен председательствующим в соответствии с требованиями ст. 351 УПК РФ, определяющей особенности в суде с участием присяжных заседателей.
Нарушений закона, влекущих отмену оправдательного приговора суда с участием присяжных заседателей, не установлено.
15 Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Санкт-Петербургского городского суда с участием присяжных заседателей от 16 марта 2012 года в отношении Арутюняна Артака Амаяковича оставить без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения.
Председательствующий - \г" Судьи Справка: председательствующая по делу Графова Н.В.