ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №70-012-4 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Москва 12 а п р е л я 2 0 1 2 г .
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Коваля В.С, судей Журавлева В.А. и Тришевой А.А.
при секретаре Ирошниковой Е.А.
рассмотрела в судебном заседании дело по кассационному представлению государственного обвинителя Белоус С.А., кассационным жалобам осужденного Кирилюка И.П. и адвоката Коваленко А.А. на приговор суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23 ноября 2011 г., по которому Кирилюк Иван Петрович, 5 июля 1988 года рождения, уроженец с. Нумги Надымского района Тюменской области, несудимый, осужден по пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 19 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 2 года, по по ч. 1 ст. 158 УК РФ с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы.
2 На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 19 лет 8 месяцев в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года.
В соответствии со ст. 53 УК РФ на Кирилюка И.П. возложена обязанность после отбытия наказания в виде лишения свободы являться три раза в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Кроме того, ему установлены ограничения: не менять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту жительства, не уходить из дома в период с 22 часов до 6 часов следующих суток без согласия указанного специализированного государственного органа.
Постановлено взыскать с осужденного в счет компенсации морального вреда в пользу Жилиной М.А. 900 000 руб.
Заслушав доклад судьи Тришевой А.А., изложившей обстоятельства дела, содержание кассационного представления, кассационных жалоб и возражений на них, объяснения осужденного Кирилюка И.П., выступление адвоката Коваленко А.А., просившего об отмене приговора по доводам кассационных жалоб и направлении дела на новое судебное рассмотрение, мнение прокурора Кравца Ю.Н., поддержавшего кассационное представление частично, просившего об изменении приговора и исключении назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, Судебная коллегия
установила:
Кирилюк И.П. признан виновным в убийстве двух лиц, с целью скрыть другое преступление, а также в краже чужого имущества.
Преступления совершены в ночь на 8 июля 2010 г. в г. Надыме ЯмалоНенецкого автономного округа при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.
В кассационном представлении государственный обвинитель Белоус С.А. указывает, что постановленный в отношении Кирилюка И.П. приговор является незаконным и подлежит отмене в связи с неправильным применением уголовного закона. Назначая Кирилюку И.П. дополнительное наказание в виде ограничения свободы за преступление, предусмотренное пп. «а», «к» ч. 2 ст.
105 УК РФ, суд не установил ему ограничений, указанных в ч. 1 ст. 53 УК РФ, в связи с этим наказание за указанное преступление фактически не назначено, следовательно, оно не могло быть учтено при назначении наказания по совокупности преступлений. Полагает, что допущенные нарушения повлекли 3 назначение осужденному несправедливого наказания вследствие его чрезмерной мягкости. Просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.
В кассационных жалобах осужденный Кирилюк И.П. и адвокат Коваленко А.А. оспаривают законность приговора со ссылкой на нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при производстве по делу.
Считают, что приговор построен на недопустимых доказательствах, в частности, в нем приведены показания осужденного Кирилюка И.П. и свидетеля Кирилюка В.П. в ходе предварительного следствия, которые получены с нарушением закона, выразившемся в том, что до начала допроса им не были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, при этом ходатайство стороны защиты о признании недопустимыми этих доказательств отклонено.
Оспаривают обоснованность вывода суда о виновности Кирилюка И.П. в убийстве Трубиной. Считают, что его показания в ходе предварительного следствия об обстоятельствах убийства Трубиной противоречат данным осмотра места происшествия и выводам экспертов. Полагают, что данное обстоятельство указывает на то, что в ходе следствия он оговорил себя.
Указывают, что при оценке психического состояния осужденного суд взял за основу заключение экспертов от 16 ноября 2011 г., сославшись на то, что при проведении первичной экспертизы психическое состояние осужденного не оценивалось, между тем данный вывод противоречит содержанию экспертного заключения, согласно которому Кирилюк И.П. обнаруживает признаки психического расстройства. Кроме того, в заключении от 16 ноября 2011 г., которое суд взял за основу, не нашел отражения ответ на вопрос о возможном совершении осужденным преступления в состоянии аффекта. Полагает, что с учетом этих обстоятельств суду следовало назначить повторную судебнопсихиатрическую экспертизу. Обращают внимание на несвоевременное ознакомление осужденного и его адвоката с постановлениями о назначении судебных экспертиз и с заключениями экспертов, вследствие чего сторона защиты была лишена возможности реализовать предоставленные законом права, в частности, право заявлять ходатайства о постановке дополнительных вопросов. Считают, что не в полной мере исследован вопрос о мотиве убийства Зиннатуллиной, аморальное и противоправное поведение которой явилось поводом для преступления, однако при назначении наказания данное обстоятельство не принято во внимание. С учетом приведенных доводов ставят вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое разбирательство.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Белоус С.А., потерпевшие Жилина М.А. и Зиннатуллин Р.Б.
указывают на несостоятельность приведенных в них доводов и просят оставить жалобы без удовлетворения.
4 Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности Кирилюка в убийстве при отягчающих обстоятельствах и тайном хищении чужого имущества правильными, основанными на совокупности доказательств, которые подробно приведены и надлежаще оценены в приговоре.
Фактические обстоятельства, связанные потерпевшей Зиннатуллиной, кроме мотива кассационных жалобах не оспариваются.
с причинением смерти этого преступления, в Что касается доводов осужденного о том, что убийство Трубиной и кражу ее денег он не совершал, то они несостоятельны и опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе собственными показаниями осужденного в ходе предварительного следствия, согласно которым после убийства Зиннатуллиной он направился к Трубиной, чтобы лишить ее жизни, так как она видела с ним погибшую и могла сообщить об этом в правоохранительные органы в случае обнаружения ее трупа.
Судом обоснованно показания осужденного в ходе предварительного следствия признаны достоверными и положены в основу приговора, поскольку они подтверждены им при последующих допросах и проверке на месте преступления. Кроме того, они соответствуют другим доказательствам, в том числе показаниям его брата Кирилюка В.П. в ходе предварительного следствия, которому осужденный сообщил, что убил Зиннатуллину и Трубину, а также данным протокола осмотра места происшествия о позе трупа и общей обстановке на месте преступления, выводам экспертов о характере, локализации телесных повреждений, механизме их образования и причине смерти потерпевшей.
Оценив эти и другие приведенные в приговоре доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности собранных по делу доказательств для признания Кирилюка И.П. виновным также и в убийстве Трубиной, и правильно квалифицировал его действия по п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство двух лиц, с целью скрыть другое преступление.
Утверждение осужденного о том, что убийство Трубиной совершила свидетель Молоковских, проверено судом и отвергнуто со ссылкой на приведенные доказательства.
Тот факт, что на потерпевшей Трубиной обнаружены телесные повреждения, о которых Кирилюк И.П. не заявлял, давая «признательные» показания, сам по себе не свидетельствует о причастности к этому убийству другого лица.
5 Судебная коллегия находит неубедительным и довод о несоответствии показаний осужденного о месте убийства Трубиной протоколу осмотра места происшествия, рассматриваемое защитой в качестве обстоятельства, указывающего на непричастность Кирилюка И.П. к этому преступлению.
Ссылка стороны защиты в обоснование данного довода на то, что обнаруженные на месте преступления каловые массы потерпевшей находятся на значительном удалении от самого трупа, не может быть принята во внимание, так как не имеется оснований для категоричного утверждения о том, что данный след преступления не был перемещен преднамеренно либо случайно, в том числе и самим осужденным, который не отрицал в ходе предварительного следствия, что после убийства потерпевшей он искал ценности в местах вероятного их хранения и разбросал вещи по комнате. Его показания в этой части подтверждены фототаблицами, которые приложены к протоколу осмотра места происшествия.
Является несостоятельным и довод об обнаружении в подногтевом содержимом потерпевшей Трубиной следов крови и клеток поверхностных слоев кожи человека, не принадлежащих Кирилюку И.П., приведенный в обоснование позиции о совершении убийства Трубиной свидетелем Молоковских.
Данный довод опровергается заключением эксперта, согласно которому «обнаруженные в подногтевом содержимом Трубиной кровь и клетки поверхностных слоев кожи человека могли произойти от самой потерпевшей Трубиной Л.В.» (л.д. 156-161 т. 4).
Не вызывает сомнений обоснованность вывода суда о виновности Кирилюка И.П. в краже 7000 руб., совершенной им после убийства Трубиной.
Оценивая достоверность показаний осужденного в части, касающейся кражи денег потерпевшей, суд правомерно указал, что в ходе предварительного следствия Кирилюк И.П. добровольно сообщил об обстоятельствах этого преступления, при этом органы расследования сведениями о наличии у потерпевшей названной суммы денег, как и об их хищении после ее убийства, не располагали.
Судебная коллегия не может согласиться и с доводом о том, что при производстве по делу были допущены нарушения уголовно-процессуального закона.
Тот факт, что перед началом дополнительных допросов Кирилюка И.П. в качестве обвиняемого, а Кирилюка В.П. в качестве свидетеля, им не были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, согласно которым никто не 6 обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, в данном конкретном случае не может рассматриваться в качестве процессуального нарушения.
Так, из представленных материалов видно, что свидетелю Кирилюку В.П.
перед началом допроса разъяснялись положения ст. 56 УПК РФ, в соответствии с ч. 4 которой свидетель вправе отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ.
Перед началом допроса Кирилюка И.П.
ему разъяснялись предусмотренные ч. 4 ст. 46 и ч. 4 ст. 47 УПК РФ права, в частности, право давать показания либо отказаться от дачи показаний, и он был предупрежден, что при его согласии дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от них.
В связи с этим суд, опровергая довод стороны защиты о недопустимости показаний осужденного и свидетеля Кирилюка В.П., правомерно указал, что содержание прав подозреваемого, обвиняемого и свидетеля, указанных соответственно в ч. 4 ст. 46, ч. 4 ст. 47 и ч. 4 ст. 56 УПК РФ, полностью соответствует содержанию конституционного принципа «никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников», закрепленного в ст. 51 Конституции РФ.
Ссылка адвоката Коваленко А.А. в обоснование довода о недопустимости показаний осужденного и свидетеля Кирилюка В.П. на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» несостоятельна.
Названное постановление было принято 31 октября 1995 г. и содержащееся в его п. 18 требование об обязательном разъяснении допрашиваемым лицам положений ст. 51 Конституции РФ имело правовое значение до введения в действие Уголовно-процессуального кодекса РФ, принятого 18 декабря 2001 г. и закрепившего в ст. 46, 47 и 56 положения названного конституционного принципа.
Не может служить основанием к отмене приговора и довод стороны защиты о фальсификации протоколов допроса свидетеля Кирилюка В.П., которая, по ее мнению, выразилась в том, что после возвращения прокурором уголовного дела следователю в названные протоколы была вписана рукописная запись, свидетельствующая о разъяснении ст. 51 Конституции РФ.
7 Поскольку свидетелю Кирилюку В.П. перед началом его допросов были разъяснены положения ч. 4 ст. 56 УПК РФ, что достоверно установлено судом и не оспаривается защитой, то внесенные в протоколы допросов после возвращения прокурором уголовного дела записи о том, что ему якобы разъяснялись также и положения ст. 51 Конституции РФ, правового значения не имеют и не могут повлечь признание этих показаний свидетеля недопустимыми доказательствами.
При оценке психического состояния осужденного судом обоснованно принято во внимание заключение стационарной комплексной психологопсихиатрической экспертизы от 16 ноября 2010 г., которая проводилась в ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации.
По результатам первичной стационарной психолого-психиатрической экспертизы Кирилюк И.П. обнаруживал признаки временного психического расстройства в форме депрессивно-бредового психоза неясной этиологии, развившегося в условиях психотравмирующеи ситуации после привлечения его к уголовной ответственности. В связи с этим он был направлен в психиатрический стационар специализированного типа с интенсивным наблюдением до выхода из болезненного состояния. Одновременно с этим экспертной комиссией было рекомендовано проведение после выздоровления испытуемого повторной стационарной судебно-психиатрической экспертизы для решения экспертных вопросов (л.д. 195-206 т. 4).
С учетом изложенного суд правильно указал в приговоре, что первичной экспертной комиссией психическое состояние Кирилюка И.П. в период, относящийся к инкриминированным деяниям, не оценивалось. По указанным мотивам суд и не мог ссылаться на данное экспертное заключение в обоснование своих выводов, в том числе о вменяемости Кирилюка И.П.
Согласно выводам экспертной комиссии, проводившей повторную стационарную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, Кирилюк И.П. хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, лишавшим его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период, относящийся к инкриминированным ему деяниям не страдал, и не страдает в настоящее время. Выявленные у него некоторые особенности психики не сопровождаются грубыми нарушениями мышления и выражены не столь значительно. В период совершения инкриминированного ему деяния он не находился в состоянии какого-либо временного болезненного расстройства, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
8 Обоснованность этих выводов не вызывает сомнений, поскольку они основаны на материалах уголовного дела, содержащего полные и достоверные сведения об осужденном, и результатах обследования Кирилюка И.П. в центральном экспертном учреждении России.
Компетентность экспертной комиссии у суда также не могла вызвать сомнений, поскольку в ее состав вошли эксперты, специализирующиеся в области судебной психиатрии, имеющие опыт работы в этой сфере деятельности. Вопреки утверждению защиты заключение содержит ответы на все поставленные вопросы, в том числе и о возможном совершении преступления в состоянии аффекта (л.д. 234 т. 4).
При таких обстоятельствах суд обоснованно не усмотрел противоречий в выводах экспертных заключений от 27 августа 2010 г. и 16 ноября 2010 г., и не нашел оснований для проведения повторной судебно-психиатрической экспертизы.
Не может служить основанием для проведения повторной экспертизы и несвоевременное ознакомление осужденного и его защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз, а также с заключениями экспертных исследований, о чем указывается в жалобах.
Уголовно-процессуальный закон не содержит указания на конкретные сроки, в течение которых участникам уголовного судопроизводства должны быть предъявлены для ознакомления постановления о назначении судебных экспертиз и заключения экспертов.
Фактически с названными процессуальными документами осужденный и его адвокат ознакомились, при этом о наличии каких-либо ходатайств, в том числе об отводе экспертов либо постановке дополнительных вопросов, не заявили.
Между тем в случае заявления ими такого ходатайства, оно подлежало разрешению на любом этапе судопроизводства.
Что касается продолжительности ознакомления с постановлениями о назначении судебных экспертиз и с заключениями экспертов, то, как видно из протоколов указанных следственных действий, она определялась самим осужденным и его адвокатом, от которых заявлений об ограничении следователем во времени при ознакомлении с названными процессуальными документами не поступало.
При таких обстоятельствах оснований полагать, что расследования нарушили право осужденного на защиту, не имеется.
органы 9 Наказание осужденному назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности, иных обстоятельств, влияющих на его вид и размер.
Назначая дополнительное наказание в виде ограничения свободы за преступление, предусмотренное пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд действительно не установил ограничений, указанных в ч. 1 ст. 53 УК РФ, на что обращено внимание в кассационном представлении. Однако данное обстоятельство не влияет на законность приговора и не создает препятствий для его исполнения, в том числе в части дополнительного наказания в виде ограничения свободы.
Ограничение свободы осужденному назначено в качестве дополнительного наказания, которое исполняется после отбытия основного наказания и состоит в установлении в отношении его административного надзора, осуществляемого специализированными государственными органами, а также в установлении запрета на совершение определенных действий, ограничивающих его поведение в обществе, с целью предупреждения повторного совершения преступлений.
С учетом изложенного с утверждением государственного обвинителя о том, что фактически дополнительное наказание осужденному не назначено, а значит оно не учтено при назначении наказания по совокупности преступлений и повлияло на справедливость приговора, Судебная коллегия не может согласиться, поэтому не находит оснований для отмены приговора по доводам кассационного представления.
Вопреки доводам жалобы вопрос о мотиве преступления, совершенного в отношении Зиннатуллиной, который осужденным связывается с ее аморальным и противоправным поведением, исследовался в судебном заседании, при этом установлено, что убийство совершено на почве ссоры, возникшей в ходе совместного распития спиртных напитков. Данных, указывающих на противоправное поведение потерпевшей, которое явилось бы поводом для преступления, не установлено.
Гражданский иск разрешен в соответствии с требованиями закона. Размер компенсации морального вреда определен в соответствии с принципами справедливости, разумности и соразмерности.
При таких данных Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационного представления и кассационных жалоб.
Нарушений уголовно-процессуального закона, которые явились бы основанием для отмены судебного решения, не установлено.
10 На основании изложенного, руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23 ноября 2011 г.
в отношении Кирилюка Ивана Петровича оставить без изменения, кассационное представление и кассационные жалобы - без удовлетворения.
Председательствующий