ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №15-012-3 СП КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Москва 21 ф е в р а л я 2 0 1 2 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Коваля В.С, судей Воронова А.В. и Тришевой А.А.
при секретаре Собчук Н.С.
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению государственного обвинителя Инчина В.М. и кассационной жалобе законного представителя потерпевшей Акамеевой Ю.А. на приговор Верховного Суда Республики Мордовия от 1 декабря 2011 г., постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, по которому Богдашкин Дмитрий Валентинович, 24 декабря 1978 года рождения, уроженец г. Саранска, несудимый, оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 132, п. «б» ч. 4 ст. 132, п. «б» ч. 4 ст. 131, п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, на основании п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта и за ним признано право на реабилитацию.
В удовлетворении гражданского иска законного представителя потерпевшей Акамеевой Ю.А. о компенсации морального вреда отказано.
2 Заслушав доклад судьи Тришевой А.А., мнение прокурора Шиховой Н.В., поддержавшей кассационное представление и кассационную жалобу, просившей об отмене оправдательного приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение, выступление адвоката Толмачева С В .
об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия
установила:
Богдашкин Д.В. органами предварительного расследования обвинялся в изнасиловании дочери Богдашкиной А.Д., не достигшей четырнадцатилетнего возраста, а также в трех преступлениях, связанных с совершением в отношении ее насильственных действий сексуального характера.
Вердиктом коллегии присяжных заседателей Богдашкин Д.В. оправдан ввиду неустановления событий преступлений.
В кассационном представлении (в основном и дополнении к нему) государственный обвинитель Инчин В.М. указывает, что приговор является незаконным и подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение в связи с нарушениями уголовно-процессуального закона.
Полагает, что при формировании коллегии присяжных заседателей были нарушены требования ст. 328 УПК РФ, в частности кандидаты в присяжные заседатели Морозова Т.Ф. и Гладилина Н.В., которые впоследствии принимали участие при вынесении вердикта, скрыли сведения о судимости своих родственников. Кроме того, законный представитель потерпевшей Акамеева Ю.А. была лишена возможности участия в формировании коллегии присяжных заседателей. Помимо этого, свидетель Жаркова О.Г., допрошенная в присутствии присяжных заседателей, допускала высказывания, характеризующие личность подсудимого. Указывает на нарушение принципа состязательности, поскольку стороне обвинения было отказано в допросе свидетеля Крылова А.В. со ссылкой на то, что обстоятельства преступления ему стали известны в связи с исполнением служебных обязанностей, в то время как свидетель Садомская НА., которой обстоятельства дела известны тоже в связи со служебной деятельностью, была допрошена в суде. Кроме того, автор представления считает, что стороной защиты на присяжных заседателей оказывалось незаконное воздействие. Обращает внимание на то, что в ходе судебного следствия исследовались доказательства, которые не подлежали исследованию в присутствии присяжных заседателей, однако эти нарушения не нашли отражения в протоколе судебного заседания, а принесенные на протокол замечания безмотивно отклонены председательствующим судьей;
В кассационной жалобе (в основной и дополнении к ней) законный представитель потерпевшей Акамеева Ю.А. ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство.
3 Указывает, что в судебном заседании по существу обсуждалась ее личная жизнь, а не обстоятельства совершенного в отношении ее дочери преступления.
Полагает, что не все возможности для установления вины оправданного были использованы следственными органами и судом, в связи с этим ходатайствует о проведении дополнительных судебных экспертиз.
В возражениях на кассационное представление и кассационную жалобу адвокат Толмачев С В . указывает на несостоятельность приведенных в них доводов и просит оставить их без удовлетворения, а оправдательный приговор - без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, а также возражения на них, Судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.
Согласно ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовнопроцессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.
В соответствии с пп. 8 и 2 ч. 2 ст. 381 УПК РФ основанием отмены приговора, постановленного судом с участием присяжных заседателей, может служить также нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей либо вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей.
Таких нарушений по делу не допущено.
В кассационном представлении поставлен вопрос об отмене обжалуемого судебного решения в связи с вынесением вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей, в которую вошли кандидаты Морозова Т.Ф.
и Гладилина Н.В., скрывшие информацию о судимости своих родственников и лишившие тем самым государственного обвинителя права заявить им мотивированные либо немотивированные отводы.
Данный довод является несостоятельным и не может служить основанием для отмены оправдательного приговора, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.
4 По смыслу закона, при отборе кандидатов в присяжные заседатели задаваемые им вопросы должны быть конкретными, связанными с обстоятельствами, которые препятствуют участию кандидата в присяжные заседатели в рассмотрении уголовного дела.
Обстоятельством, препятствующим участию кандидата в рассмотрении уголовного дела в соответствии с ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 20 августа 2004 г. «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации», в частности, является наличие у кандидата в присяжные заседатели непогашенной или неснятой судимости.
Согласно ч. 3 ст. 3 названного закона к участию в рассмотрении уголовного дела в качестве присяжных заседателей не допускаются также подозреваемые или обвиняемые в совершении преступлений.
В строгом соответствии с этими требованиями закона председательствующим судьей были сформулированы вопросы о том, есть среди кандидатов в присяжные заседатели лица, подозреваемые или обвиняемые в совершении преступлений либо имеющие непогашенную или неснятую судимость (л.д. 22 т. 5).
Согласно протоколу судебного заседания ни один из кандидатов в присяжные заседатели не заявил о привлечении к уголовной ответственности либо наличии непогашенной или неснятой судимости (л.д. 22 т. 5).
В кассационном представлении тоже не указывается, что кандидаты в присяжные заседатели скрыли сведения об этих обстоятельствах.
Таких образом, обстоятельств, которые в силу прямого указания закона препятствовали бы участию кандидатов в присяжные заседатели в рассмотрении уголовного дела, не имеется.
В стадии мотивированных отводов сторонам была предоставлена возможность задать кандидатам в присяжные заседатели вопросы, после чего государственным обвинителем был поставлен вопрос о том, имеются ли среди кандидатов в присяжные заседатели либо их родственников лица, которые привлекались когда-либо к уголовной ответственности или были когда-либо судимы.
Со ссылкой на справку Информационного центра МВД Республики Мордовия, согласно которой сын кандидата в присяжные заседатели Морозовой Т.Ф. - Морозов А.Н. по приговору от 3 марта 2004 г. осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ к 2 месяцам исправительных работ, а 6 августа 2007 г.
привлечен к ответственности по ч. 1 ст. 159 УК РФ, и уголовное дело в тот же 5 день прекращено в связи с истечением срока давности, государственный обвинитель полагает, что кандидат в присяжные заседатели Морозова Т.Ф.
скрыла от суда эти сведения.
Между тем данных, свидетельствующих об осведомленности кандидата в присяжные заседатели Морозовой Т.Ф. о судимости сына и привлечении его к уголовной ответственности, государственным обвинителем не представлено, а из имеющихся материалов достоверного вывода о том, что она располагала такими сведениями, сделать невозможно.
Так, Морозов А.Н. осужден к наказанию, не связанному с изоляцией от общества. Кроме того, на момент постановления приговора совместно с матерью он не проживал, что подтверждается выпиской из домовой книги, приложенной к кассационному представлению. С учетом этих обстоятельств оснований полагать, что Морозовой Т.Ф. достоверно было известно об осуждении сына в марте 2004 г. и привлечении его 6 августа 2007 г. к ответственности по уголовному делу, которое в тот же день было прекращено, не имеется.
Кроме того, в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 86 УК РФ в отношении лиц, осужденных к более мягким видам наказания, чем лишение свободы, судимость погашается по истечении одного года после исполнения наказания.
Таким образом, Морозов А.Н. на момент разбирательства уголовного дела в отношении Богдашкина Д.В. судимым не являлся.
Согласно ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение судимости аннулирует все правовые последствия.
С учетом вышеприведенных положений закона кандидат в присяжные заседатели Морозова Т.Ф. вправе была не сообщать сведения о своем сыне, который в соответствии с ч. 6 ст. 86 УК РФ не являлся судимым на момент разбирательства уголовного дела в отношении Богдашкина Д.В.
Вопрос же о наличии у родственников погашенной судимости не ставился, а с учетом требований ч. 6 ст. 86 УК РФ он и не мог быть поставлен.
Убедительных данных, свидетельствующих об осведомленности кандидата в присяжные заседатели Гладилиной Н.В. об осуждении мужа, также не представлено.
Так, согласно приложенной к кассационному представлению справке Гладилин СП. по приговору от 12 февраля 2001 г. осужден по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 6 месяцев.
6 Из справки № 43313, также приложенной к кассационному представлению, следует, что Гладилин С.Н. является бывшим мужем Гладилиной Н.В.
Поскольку государственным обвинителем не представлены сведения о времени расторжения брака супругами Гладилиными, то не представляется возможным и установить, состояли ли они в брачных отношениях в феврале 2001 г., когда был постановлен приговор в отношении Гладилина С.Н., а также в ноябре 2011 г., когда производился отбор коллегии присяжных заседателей по уголовному делу в отношении Богдашкина Д.В.
Вопрос же о наличии судимости у бывших супругов перед кандидатами в присяжные заседатели государственным обвинителем не ставился.
Таким образом, достаточных оснований для утверждения о том, что кандидат в присяжные заседатели Гладилина Н.В. на момент разбирательства уголовного дела в отношении Богдашкина Д.В. состояла в брачных отношениях с Гладилиным С.Н. и была осведомлена об условном осуждении мужа, не имеется.
С учетом этих обстоятельств Судебная коллегия не может согласиться с доводами кассационного представления о том, что кандидаты в присяжные заседатели Морозова Т.Ф. и Гладилина Н.В. скрыли от суда информацию о своих родственниках.
Оснований полагать, что государственный обвинитель был лишен возможности заявить мотивированные и немотивированные отводы, также не имеется, так как из материалов уголовного дела видно, что этим правом он воспользовался и реализовал его в полном объеме (л.л. 213 т. 4, 28-29 т. 5). В связи с этим не имеется оснований и для утверждения о вынесении вердикта незаконным составом суда.
Судебная коллегия находит несостоятельным и довод о нарушении права законного представителя потерпевшей Акамеевой Ю.А. на участие в формировании коллегии присяжных заседателей.
По мнению государственного обвинителя, данное нарушение выразилось в том, что Акамеева Ю.А. не приглашалась председательствующим судьей к столу для обсуждения обстоятельств, препятствующих участию кандидатов в присяжные заседатели в рассмотрении дела, в то время как другие участники приглашались.
Опровергая данный довод, Судебная коллегия исходит из того, что в судебном заседании ни государственный обвинитель, ни законный 7 представитель потерпевшей не заявляли об ограничении их прав на участие в отборе коллегии присяжных заседателей.
Не ссылается законный представитель потерпевшей Акамеева Ю.А. на нарушение этого ее права и в своей кассационной жалобе.
Из протокола судебного заседания не усматривается, что законный представитель потерпевшей Акамеева Ю.А. заявляла о наличии у нее какихлибо вопросов к кандидатам в присяжные заседатели при обсуждении в судебном заседании обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей в рассмотрении уголовного дела.
Кроме того, как видно из протокола судебного заседания, государственный обвинитель, выступая в судебном заседании в качестве лица, представляющего интересы стороны обвинения, к которой в соответствии с п. 47 ст. 5 УПК РФ относится также и законный представитель потерпевшей, представлял суду единую согласованную с Акамеевой Ю.А. позицию, что не запрещено законом. Это обстоятельство подтверждается материалами дела, к которым приобщено письменное мотивированное ходатайство стороны обвинения об отводах, заявленных кандидатам в присяжные заседатели № 7, 13, 27, 29, 33, подписанное как государственным обвинителем Инчиным В.М., так и законным представителем потерпевшей Акамеевой Ю.А. (л.д. 213 т. 4).
Более того, после оглашения списка присяжных заседателей председательствующим судьей выяснялся вопрос о наличии у сторон замечаний по поводу проведенного отбора присяжных заседателей. Никаких замечаний от сторон не поступило. Не заявил о таких нарушениях и государственный обвинитель (л.д. 30 т. 5).
Судебная коллегия не может согласиться с доводами кассационного представления о том, что при допросе свидетеля Жарковой О.Г. судом нарушены требования чч. 7 и 8 ст. 335 УПК РФ.
При разрешении ходатайства стороны защиты о допросе в присутствии присяжных заседателей свидетеля Жарковой О.Г. судом выяснялось мнение участников процесса, при этом государственный обвинитель решение данного вопроса оставил на усмотрение суда (л.д. 57 т. 5).
Из содержания показаний названного свидетеля следует, что ею приводились такие фактические обстоятельства, описание которых предполагает высказывание о личности подсудимого. Так, Жаркова О.Г.
сообщила суду: «Когда Юля уходила от Димы, она кричала на весь подъезд, что Дима нехороший, а через некоторое время они помирились».
8 Что же касается характеристики личности законного представителя потерпевшей Акамеевой Ю.А., то, как следует из протокола судебного заседания, председательствующий судья в соответствии со ст. 336 УПК РФ останавливал свидетеля и разъяснял присяжным заседателям, что информацию о личности законного представителя потерпевшей они не должны учитывать при вынесении вердикта.
Содержащееся в кассационном представлении высказывание о возможности либо недопустимости допроса свидетеля Крылова А.В. в присутствии присяжных заседателей со ссылкой на то, что свидетель Садомская НА. допрошена в их присутствии, Судебная коллегия находит некорректным, а утверждение государственного обвинителя о нарушении принципа состязательности - надуманным.
Как видно из материалов дела, свидетель Садомская Н.А. допрошена в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, при этом сторона защиты высказала возражения против допроса этого свидетеля.
Вопреки возражениям стороны защиты ходатайство государственного обвинителя о допросе названного свидетеля председательствующим судьей было удовлетворено.
Отказывая в ходатайстве государственного обвинителя о допросе в присутствии присяжных заседателей свидетеля Крылова А.В., суд правомерно сослался на то, что названный свидетель очевидцем преступления не являлся, а об обстоятельствах дела ему стало известно в связи с проведением психофизиологического исследования подсудимого с применением полиграфа.
Судебная коллегия, соглашаясь с принятым решением об отказе в ходатайстве государственного обвинителя о допросе свидетеля Крылова А.В., учитывает, что информация, которую указанный свидетель мог бы довести до сведения присяжных заседателей, не связана с исследованием фактических обстоятельств, установление которых отнесено к компетенции присяжных заседателей. Кроме того, заключение специалиста Крылова А.В. судом признано недопустимым и исключено из числа доказательств.
Является голословным довод об оказании на присяжных заседателей незаконного воздействия стороной защиты, ставившей, по мнению стороны обвинения, под сомнение допустимость доказательств.
В соответствии со ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что предполагает исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и реализацию предоставленных им прав всеми допустимыми способами и средствами, не запрещенными законом.
9 Каких-либо конкретных данных, свидетельствующих о том, что стороной защиты при оспаривании допустимости того или иного доказательства, представленного стороной обвинения, использовались запрещенные уголовнопроцессуальным законом приемы и средства, государственным обвинителем не представлено.
Из материалов уголовного дела видно, что председательствующим судьей были приняты все предусмотренные законом меры для обеспечения разбирательства уголовного дела в условиях, исключающих какое-либо незаконное воздействие на присяжных заседателей.
Довод о том, что ряд нарушений, допущенных в ходе разбирательства уголовного дела не нашел отражения в протоколе судебного заседания, не может быть принят во внимание. Замечания государственного обвинителя по этому поводу председательствующим судьей рассмотрены в установленном уголовно-процессуальном порядке и отклонены. Что касается характера и существа замечаний, то они не содержат сведений о том, что в присутствии присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства.
В материалах уголовного дела данных о том, что при разбирательстве уголовного дела в присутствии присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства, тоже не усматривается.
При ознакомлении с материалами уголовного дела законный представитель потерпевшей Акамеева Ю.А. ходатайств о дополнении проведенного предварительного следствия не заявляла, о проведении дополнительных судебных экспертиз не ходатайствовала (л.д. 129-131 т. 3). В судебном заседании таких ходатайств также не заявляла. В связи с этим безосновательно ее утверждение в кассационной жалобе о неполноте проведенного предварительного следствия.
Таким образом, нарушений закона, которые бы ограничили право стороны обвинения на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них, не установлено.
Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ, оправдательный вердикт постановлен с соблюдением требований ст. 343 УПК РФ при единогласном мнении присяжных заседателей, признавших недоказанным события преступлений. В связи с этим предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для отмены оправдательного приговора, постановленного в отношении Богдашкина Д.В., не имеется.
10 На основании изложенного, руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Мордовия от 1 декабря 2011 г.
в отношении Богдашкина Дмитрия Валентиновича оставить без изменения, а кассационное представление и кассационную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи