Вх. № ^ / 6 ? - ^ / < Отдел специального контроля Верховного Суда Российский Фелераи'1'! МИНИСТЕРСТВО ю с т и ц и и РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел.: (495) 955-59-99, факс: (495) 955-57-79 На№ Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии следующих вступивших в силу постановлений Европейского Суда по правам человека:
- по делу № 75911/01 «Петр Севастьянов против Российской Федерации» (вынесено 14 июня 2011 г., вступило в силу 14 сентября 2011 г.), в котором установлено нарушение российскими властями п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с вынесением 4 сентября 2000 г. обвинительного приговора в отношении Севастьянова П.А. незаконным составом Никулинского районного суда г. Москвы ввиду несоблюдения порядка назначения одного из народных заседателей, участвовавших в рассмотрении дела;
\/ - по делу № 30024/02 «Сутягин против Российской Федерации» (вынесено 3 мая 2011 г., вступило в силу 28 ноября 2011 г.), в котором установлены нарушения российскими властями п. 1 ст. б Конвенции в связи с длительностью уголовного производства в отношении заявителя; п. 3 ст. 5 Конвенции в связи с необоснованно длительным содержанием заявителя под стражей и п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с несоблюдением Московским городским судом принципа независимости и беспристрастности ввиду замены председательствующего по делу судьи в отсутствие обоснованных причин и без вынесения какого-либо процессуального решения.
Просим рассмотреть вопрос о принятии необходимых мер в части компетенции по устранению и недопущению в дальнейшем выявленных Европейским Судом нарушений Конвенции, а также о направлении копий перечисленных выше постановлений в нижестоящие суды (с направлением в наш адрес информации о результатах и копии соответствующего сопроводительного письма к 20 февраля 2012 г.).
верховный суд Российской Федерации Приложение: 68 л.
11111111111 №012081/12 24.01.2012 Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - замесззтгеЯя Министра юстиции Российской Федерации Исп Усолыгева 3 А , тел (495)955-58-25/факс (495)955-57-03 < = _ - А.М. Федоров Е1ЖОРЕАМ СОПКТ ОР НПМАМ К1СНТ5 С01Ж ЕОКОРЁЕММЕ ЭЕ5 ОК01Т5 ОЕ Ь'НОММЕ Неофициальный перевод БЫВШАЯ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «СУТЯГИН ПРОТИВ РОССИИ» ПОСТАНОВЛЕНИЕ СТРАСБУРГ Вынесено 3 мая 2011 г.
Вступило в силу 28 ноября 2011 г.
Данное постановление вступает в силу в порядке, установленном пунктом 2 статьи 44 Конвенции. Моэюет быть подвергнуто редакционной правке.
иоимсч о» т а е м СОМЕЁН ОЁ и'&цпок СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 1 По делу «Сутягин против России», Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:
Кристос Розакис, Председатель, Нина Вайич, Анатолий Ковлер, Элизабет Штейнер, Ханлар Хаджиев, Дин Шпильман, Сверре Эрик Иебенс, судьи, и Андре Вампач, Заместитель Секретаря Секции, проведя заседание 5 апреля 2011 г. за закрытыми дверями, вынес следующее постановление, утвержденное в тот же день.
ПРОЦЕДУРА 1. Дело инициировано на основании жалобы (№ 30024/02), поданной в Суд гражданином России, Сутягиным Игорем Вячеславовичем (далее - «заявитель»), 11 июля 2002 г. против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция»), и дополненной 1 декабря 2002 г.
2. Интересы заявителя представляли К.
Москаленко и А. Ставицкая, адвокаты Центра содействия международной защите, г. Москва.
Интересы Властей государства-ответчика первоначально были представлены П. Лаптевым и В. Милинчук, бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека, а впоследствии Уполномоченным Г. Матюшкиным.
3. Заявитель, в частности, утверждал, что длительность предварительного содержания его под стражей и длительность уголовных разбирательств в отношении него была чрезмерной, что суд, рассматривавший его дело, не был независимым, беспристрастным и законным, что разбирательство по его делу не было справедливым, и что его осуждение нарушило статьи 7 и 10 Конвенции.
4. Решением от 8 июля 2008 г. Европейский Суд признал приемлемой часть жалобы.
5. И заявитель, и Власти представили письменные замечания по существу дела (пункт 1 правила 59). После консультаций со сторонами Европейский Суд решил, что нет необходимости проводить слушание по существу (пункт 3 правила 59 т/те).
31ГГТА0Ш V. 1Ш881А Л1ВОМЕЫТ 2 ФАКТЫ I ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 6. Заявитель, 1965 года рождения, в настоящее время проживает в г. Лондон.
7. Заявитель работал в Институте США и Канады при Российской академии наук в должности заведующего сектором военнотехнической и военно-экономической политики. Он проживал в г. Обнинск, Калужская область.
А. Предварительное расследование 8. 26 октября 1999 г. Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Калужской области (далее «ФСБ») инициировало уголовное расследование в рамках статьи 283 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с публикацией в 1998 году книги «Стратегическое ядерное вооружение России», которая предположительно содержала сведения, составляющие государственную тайну.
9. 27 октября 1999 г. ФСБ, действуя на основании ордера на обыск, обыскала квартиру заявителя в присутствии заявителя и его жены и изъяла блокноты, книги, газетные вырезки, компьютеры, деньги в иностранной валюте (наличные) и другие предметы. Они забрали заявителя в свой отдел в г. Обнинск. В течение последующих трех дней следователь допрашивал его в качестве свидетеля, предупредив его об уголовной ответственности, если он откажется от дачи показаний или даст ложные показания. Заявителю не была предоставлена помощь адвоката, и он не просил о его назначении.
10. 29 октября 1999 г. ФСБ возбудила уголовное дело в отношении заявителя по подозрению в государственной измене в форме шпионажа, наказуемой согласно статье 275 Уголовного кодекса.
11. В тот же день следователь объединил два дела и вынес постановление о предварительном помещении заявителя под стражу в рамках статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса. В постановлении о помещении под стражу, оставленном без изменения прокурором г. Обнинск в ту же дату и врученном заявителю в 00.30 часов 30 октября 1999 г., указывалось, что заявитель собрал, систематизировал и обобщил информацию военно-технического характера и затем передал ее представителям иностранной организации - «Альтернатив Фьючерз» (АИегпаЙуе РЩигез) за вознаграждение во время встреч за пределами России. Так, в сентябре 1998 г. в г. Будапешт заявитель предположительно передал аналитические материалы, содержащие государственную тайну, о СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 3 состоянии российской системы противоракетной обороны. В июле 1999 г. в г. Брюссель он предположительно передал материалы относительно новейших российских авиационных комплексов, и ему было дано задание собрать информацию о подводной лодке «Акула» и самолете МИГ-29.
Он подготовил такую информацию и получил въездную визу в Италию, намереваясь передать ее в г. Рим в октябре 1999 г. Это ему сделать не удалось по независящим от него причинам.
Следователь сделал вывод о том, что в действиях заявителя имелся состав государственной измены, наказуемой в соответствии со статьей 275 Уголовного кодекса. В постановлении также указывалось, что подготовка обвинений в отношении заявителя не завершена, что он может помешать следствию и продолжить преступную деятельность, и что он может скрыться.
12. 1 ноября 1999 г. заявитель был допрошен в присутствии своего адвоката.
13. 5 ноября 1999 г. заявителю предъявили обвинение в государственной измене в форме шпионажа в рамках статьи 275 Уголовного кодекса. Обвинения были сформулированы на одной странице. Заявитель обвинялся в сборе и передаче консалтинговой компании «Альтернатив Фьючерз», основанной в Соединенном Королевстве Великобритании, сведений, составляющих государственную тайну, и другую информацию, представляющую угрозу национальной безопасности России, способом, указанным в постановлении о заключении под стражу от 29 октября 1999 г.
14. 24 декабря 1999 г.
прокуратура продлила срок предварительного расследования и предварительного содержания заявителя под стражей до 26 марта 2000 г.
15. 25 февраля 2000 г. адвокат заявителя обратился к следователю с просьбой заменить содержание под стражей заявителя другой мерой пресечения, которая бы не включала лишение свободы. В частности, он попросил учесть другие факторы, помимо тяжести предъявляемых ему обвинений. Он указал, что г. Обнинск является постоянным местом жительства заявителя, что заявитель женат и имеет двух маленьких детей, что его семья не имеет иного источника дохода кроме его заработной платы, что он страдает рядом заболеваний, которые требуют медицинского наблюдения, и что он намерен продолжить работать в институте.
Ходатайство сопровождалось прошениями вице-президента Российской академии наук и другого ученого, пожелавших выступить в качестве личных поручителей заявителя. 1 марта 2000 г. следователь Управления ФСБ по Калужской области отклонил ходатайство заявителя. Заявитель обжаловал данное решение следователя.
4 8ЦТУА01М V. КУ881А 1иООМЕМТ 16. 23 марта и 13 апреля 2000 г. прокуратура продлила срок предварительного расследования и предварительного содержания заявителя под стражей до 26 апреля и 26 июля 2000 г. соответственно.
17. 26 апреля 2000 г. областная прокуратура отклонила жалобу заявителя на решение следователя от 1 марта 2000 г., указав, что следователь правомерно отказал в удовлетворении ходатайства, так как заявитель обвинялся в совершении особо тяжкого преступления.
Дальнейшая жалоба в адрес заместителя Генерального прокурора Российской Федерации была отклонена 28 апреля 2000 г. на том же основании.
18. В неустановленный день заявитель обратился в суд с жалобой на то, что его содержание под стражей было незаконным и необоснованным, и с просьбой освободить его. В частности, он утверждал, что содержание его под стражей в период с 27 по 29 октября 1999 г. было незаконным. Он указал, что нет никаких доказательств того, что он может скрыться, и что другие различные факторы, включая его семейное положение, дают основания для его освобождения. 29 июня 2000 г. Калужский районный суд Калужской области отклонил ходатайство как необоснованное. Суд указал, что заявитель обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений. Затем он отметил, что национальное законодательство позволяет [судам] помещать под стражу лиц, обвиняемых в совершении таких преступлений лишь на основании тяжести преступления. Суд добавил, что расследование по обвинениям против заявителя еще не завершено. Он не прокомментировал утверждение заявителя относительно периода с 27 по 29 октября 1999 г. Решение от 29 июня 2000 г. могло быть обжаловано в Калужский областной суд. Информации о том, что заявитель обжаловал данное решение, не имеется.
19. Следственный орган назначил проведение экспертизы с целью определить, содержали ли материалы, которые заявитель предположительно собрал, хранил и передал «Альтернатив Фьючерз», государственную тайну, и могли ли они быть получены из изданий, на которые заявитель сослался как на источники информации. Заявитель просил следственный орган дать ему возможность предоставить экспертам объяснения. Его ходатайство было отклонено.
20. 30 июня 2000 г. комиссия экспертов из Главного штаба сухопутных войск, в которую входил эксперт К., заключила, что материалы под заголовком «Министерству Обороны РФ не удалось в полном объеме реализовать планы по созданию в 1998 году соединений постоянной боевой готовности» могли быть получены из общедоступных источников и не содержат государственных тайн.
21. 12 июля 2000 г. Заместитель Генерального прокурора продлил срок содержания заявителя под стражей до 26 сентября 2000 г. Жалоба СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 5 заявителя на данное постановление Заместителя Генерального прокурора и ходатайство об освобождении были оставлены без удовлетворения Калужским районным судом 10 августа 2000 г. В своем решении суд снова сослался на тяжесть обвинений против заявителя как на единственное основание для непрерывного содержания его под стражей. Нет информации о том, что заявитель обжаловал данное решение в Калужский областной суд.
22. 17 августа 2000 г. другая группа экспертов Генерального штаба Российских вооруженных сил, включая эксперта Н., указала, что информация под заголовком «Варианты состава стратегических ядерных сил Российской Федерации в период до 2007 г.» могла быть получена из открытых источников, представляла собой результат аналитического исследования, была ложной и не содержала государственных тайн.
23. Сведения, касающиеся тридцати восьми других тем, были признаны экспертами составляющими государственную военную тайну.
24. 19 сентября 2000 г. заявителю были предъявлены окончательные обвинения. Они содержали тридцать восемь пунктов, изложенных на одиннадцати страницах. Заявитель обвинялся в сборе путем анализа и систематизации - сведений, публикуемых в России и других странах, а также сведений из неустановленных источников, и передаче материалов, касающихся военного и оборонного потенциалов России, которые содержали государственные тайны, и иных материалов военного и военно-технического характера, двум представителям службы разведки США, которые работали под прикрытием консалтинговой компании «Альтернатив Фьючерз»;
указанные материалы должны были использоваться для нанесения ущерба национальной безопасности России. Согласно обвинительному заключению заявитель передавал материалы по тридцати восьми темам вышеуказанного характера за вознаграждение в ходе встреч в период 1998-1999 гг. в Бирмингеме, Лондоне, Будапеште и Брюсселе.
25. По словам заявителя, вся информация, использованная для предъявления ему обвинений, была получена следственным органом из его показаний, данных 27-29 октября 1999 г., 1-5 и 24 ноября 1999 г., 25 января и 4 сентября 2000 г.
26. 26 сентября 2000 г. предварительное расследование было завершено.
27. 23 октября 2000 г. сторона защиты завершила изучение материалов дела.
28. 26 октября 2000 г. заместитель прокурора Калужской области передал дело на рассмотрение в Калужский областной суд.
6 8 Ш Т А 0 Ш V. 1Ш551А ЛЫОСМЕМТ Б. Разбирательства в Калужском областном суде 29. 9 декабря 2000 г. Калужский областной суд вынес определение о рассмотрении дела судом, состоящим из судьи и двух народных заседателей, в рамках закрытого судебного заседания. В тот же день суд отклонил ходатайство заявителя об освобождении, поддержанное двумя неправительственными организациями, по причине тяжести обвинений, выдвинутых против него.
30. Первоначально слушание было назначено на 26 декабря 2000 г.
Оно было перенесено на 9 января и затем на 26 февраля 2001 г. по ходатайству двух новых адвокатов заявителя о предоставлении времени на изучение материалов дела.
31. 7 февраля 2001 г. Верховный Суд Российской Федерации (далее - «Верховный Суд») отклонил жалобу заявителя на определение от 9 декабря 2000 г. Он указал, что согласно статье 96 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации предварительное содержание под стражей может применяться лишь на основании тяжести преступления. Он постановил: «Как следует из материалов дела, Сутягин обвиняется в совершении особо тяжкого преступления.
При таких обстоятельствах нельзя согласиться с доводами жалобы о незаконности и необоснованности постановления судьи в части оставления меры пресечения прежней - заключения под стражей».
32. Слушание дела состоялось 27 и 28 февраля 2001 г. 1 марта оно было перенесено на 5 марта 2001 г., так как один из адвокатов участвовал в другом судебном разбирательстве на следующий день, а 3 и 4 марта были нерабочими днями.
33. Слушание было проведено 5-7 марта 2001 г. В период с 14 марта по 21 мая 2001 г. слушаний не проводилось по причине болезни одного из адвокатов.
34. Рассмотрение дела продолжилось 25, 28-30 мая, 4-9, 14-15 и 1820 июня 2001 г. В последнюю указанную дату суд удовлетворил ходатайство прокурора о вызове свидетелей и экспертов и перенес слушание на 17 июля 2001 г.
35. Судебный процесс продолжался 18-20, 23-27 и 30-31 июля, 2-3, 6-10, 13-14 и 16-17 августа 2001 г. 20 августа 2001 г. слушание было перенесено на 4 сентября 2001 г. в связи с болезнью адвоката. Оно продолжилось 5-7, 10-14, 17-18, 20-21 сентября 2001 г. В последнюю указанную дату суд удовлетворил ходатайство обвинения перенести слушание на 29 октября 2001 г., чтобы дать время на подготовку выступления с заявлениями в суде.
36. Слушание продолжилось 29-31 октября 2001 г. Сторона защиты просила об отложении слушания по делу на 12 ноября 2001 г. для того, чтобы у защиты было время подготовиться с учетом заявлений прокурора. Ходатайство было удовлетворено.
СУТЛГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 7 37. 1 ноября 2001 г. суд выслушал заявления прокурора. По утверждениям заявителя, первый заместитель прокурора Калужской области Б., который представлял сторону обвинения, подтвердил, что заявитель незаконно содержался под стражей сотрудниками управления ФСБ по Калужской области с 27 по 29 октября 1999 г., и попросил суд вынести частное определение, подтверждающее данный факт.
38. 12 ноября 2001 г. суд выслушал заявления стороны защиты.
39. 13 ноября 2001 г. суд отложил слушание по делу на 25 декабря 2001 г., не указав причин, а затем на 27 декабря 2001 г. в связи с болезнью одного из судей.
40. 27 декабря 2001 г. суд выслушал последнее слово заявителя.
Заявитель указал, что собирал информацию для компании «Альтернатив Фьючерз», используя открытые источники и отрицал обвинения, выдвинутые против него.
41. В тот же день после совещания Калужский областной суд направил дело на дополнительное расследование.
1. Определение Калужского областного суда от 27 декабря 42. В своем определении Калужский областной суд указал, что следственный орган существенно нарушил нормы уголовнопроцессуального права в ходе проведения предварительного расследования, тем самым ущемив право заявителя на защиту.
Обвинения, предъявленные заявителю в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 19 сентября 2000 г. и обвинительном заключении, в части содержания сведений, которые заявитель предположительно собрал, хранил и передал иностранной службе разведки, являются весьма неконкретными. В данных документах содержались названия и общее описание тем, в рамках которых заявитель предположительно передавал информацию, но не указано содержание такой информации. В части некоторых обвинений имело место существенное расхождение между их формулировкой в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении, что в соответствии с пракшческими указаниями Верховного Суда является основанием для направления дела на доследование. В части некоторых других обвинений суд указал, что органы следствия противоречили сами себе в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении, упоминая одну и ту же информацию то как секретную, то как несекретную.
43. Общие критические замечания относительно обвинений по двадцати девяти пунктам заключались в том, что осталось неясным, какую именно информацию заявитель предположительно собирал, 8 31ЯУА0Ш V. Я11381А )Ц0СМЕЪ4Т хранил и передавал. Поэтому суд не смог оценить доводы, приведенные стороной обвинения и стороной защиты; определить фактические вопросы относительно источников и обстоятельств, из которых и при которых собиралась информация; оценить, соответствовала ли информация действительности и составляла ли государственную тайну, а также оценить возможность причинения ущерба внешней безопасности России. Неконкретная формулировка обвинений, не позволяющая заявителю точно знать, в чем конкретно он обвиняется, нарушило его право на защиту.
44. Следствие установило вину заявителя на основании, помимо прочего, собственных показаний заявителя. В то же время в обвинительном заключении они не указали и не проанализировали показания заявителя относительно обстоятельств, при которых собиралась и хранилась информация, и также содержание данной информации.
45. По утверждениям органов следствия, вина заявителя подтверждалась четырьмя записными книжками заявителя. В обвинительном заключении не приведено ни содержание этих записных книжек, ни анализ содержащихся в них записей.
46. В обвинительном заключении приведены взаимоисключающие доказательства, которые не проанализированы и не получили никакой оценки следствия. Так, заявитель обвинялся в сборе, хранении и передаче секретной информации по теме «варианты состава стратегических ядерных сил РФ на период до 2007 г.». В обвинительном заключении сделана ссылка на три экспертных заключения в качестве доказательств: ([) заключение от 29 февраля 2000 г. комиссии экспертов Генерального штаба Вооруженных сил, согласно которому данные сведения были под грифом «совершенно секретно»; (и) показания одного эксперта о том, что данные сведения отчасти были ложными, но при этом составляли государственную тайну; и (ш) заключение от 17 августа 2000 г. комиссии экспертов Генерального штаба Вооруженных сил, согласно которому сведения были ложными и не составляли государственную тайну.
47. В обвинительном заключении не были изложены ни доводы заявителя, ни результаты их проверки следственным органом. Так, после предъявления ему обвинений Сутягин утверждал, что он брал некоторую информацию, предположительно секретную, из различных опубликованных интервью российских военных руководителей. Он просил проверить, была ли данная информация рассекречена. Ни доводы заявителя, ни результаты их проверки не были указаны в обвинительном заключении. Заявитель настаивал на том, что он брал некоторую информацию из зарубежных печатных источников на английском языке. Однако эксперты указали суду первой инстанции, что они никогда не изучали такие публикации. Заявитель утверждал, СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 9 что он получил всю информацию, включая ту, которая, по мнению экспертов, составляла государственную тайну, из открытых источников. Данные доводы заявителя не были надлежащим образом рассмотрены в ходе предварительного следствия. Результаты их рассмотрения не были изложены в обвинительном заключении.
48. В ходе предварительного следствия проводились экспертизы в отношении степени секретности сведений, предположительно собранных, хранившихся и переданных заявителем. Четыре экспертных комиссии пришли к выводу, что часть сведений составляла государственную тайну различных уровней. Выводы экспертов были включены в формулировку обвинений. В своей оценке эксперты руководствовались Приказом № 055 Министерства обороны от 10 августа 1996 г., в котором был приведен перечень сведений, подлежащих засекречиванию в Вооруженных силах Российской Федерации, к которому у заявителя никогда не было доступа. Не предоставив заявителю доступ к данному документу, следственный орган нарушил его право на защиту. Кроме того, данный перечень являлся секретным документом и никогда не проходил государственную регистрацию; поэтому данный перечень не мог применяться экспертами (Верховный Суд в своем решении от 12 сентября 2001 г. постановил, что данный приказ затрагивает права человека и подлежит регистрации; нормативные акты, не прошедшие регистрацию, не имеют юридической силы).
49. Суд первой инстанции согласился со стороной защиты в том, что экспертизы (заключения от 29 февраля, 25 июля, 2 и 17 августа 2000 г.) были санкционированы и проведены в нарушение норм уголовно-процессуального права.
50. С учетом вышеуказанных нарушений, суд направил дело в адрес прокурора Калужской области на доследование, как этого требовали пункт 1 (2) статьи 232 и статья 308 Уголовнопроцессуального кодекса, и постановил, без указания каких-либо оснований, оставить заявителя под стражей.
51. Суд постановил, что если при новом расследовании дела будет сделан вывод о достаточности доказательств для предъявления заявителю обвинений, то обвинения в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны быть изложены конкретно, в соответствии с требованиями статьи 144 Кодекса. Обвинительное заключение надлежит составить в соответствии со статьей 205 Кодекса. Оно должно содержать, в частности, подробную формулировку обвинения, существенно не отличающуюся от формулировки в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и не ухудшающую положение обвиняемого. Обвинительное заключение также должно содержать описание и анализ доказательств, предоставленных органами следствия, и доводы обвиняемого, 10 511ТУАСШ V. К0351А ДЮОМЕЫТ приводимые им в свою защиту. При необходимости следует провести экспертные исследования сведений, включенных в предъявленные обвинения, с тем, чтобы права обвиняемого были надлежащим образом соблюдены.
2. Обжалование определения от 27 декабря 2001 г.
52. Заявитель и его адвокат обжаловали это определение. Они не оспаривали выводы суда первой инстанции относительно процессуальных нарушений, допущенных органами следствия. Однако они утверждали, что расплывчатая формулировка обвинений, а также нарушения при подготовке обвинительного заключения и санкционировании и проведении экспертиз свидетельствовали о безнадежной незавершенности расследования, что обеспечивало оправдательный приговор заявителю. Суд первой инстанции не должен был направлять дело на доследование по своей собственной инициативе без соответствующих ходатайств сторон об этом.
Ненадлежащее предварительное расследование должно было обеспечить вынесение оправдательного приговора заявителю.
53. Сторона защиты также обжаловала постановление об оставлении заявителя под стражей. Они утверждали, что нет доказательств того, что заявитель скроется. Заявитель, его семья и родственники - его жена, двое несовершеннолетних детей, родители и брат постоянно проживали в г. Обнинск. Его жена и дети находились в трудном финансовом положении. Заявитель страдал рядом заболеваний, надлежащее лечение которых не могло быть предоставлено в его следственном изоляторе. Нет доказательств того, что заявитель мог помешать следствию или заняться преступной деятельностью. Защитник жаловался на наличие нарушений статьи 5 Конвенции по защите прав человека и основных свобод, в частности, учитывая, что тяжесть преступления была единственным основанием для непрерывного содержания заявителя иод стражей.
54. 20 марта 2002 г. Верховный Суд отклонил жалобу и оставил определение от 27 декабря 2001 г. без изменений. Он согласился с тем, что обвинения против заявителя были слишком расплывчатыми, и указал, что Калужский областной суд вынес верное определение, направив дело на дополнительное расследование и оставив заявителя под стражей, а также что он не усматривает оснований для отмены или изменения данного определения.
В. Дополнительное расследование 55. 8 апреля 2002 г. следственное управление ФСБ по Калужской области инициировало дополнительное расследование.
СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 11 56. 6 июня 2002 г. была назначена новая комплексная экспертиза по вопросу, составляли ли сведения, которые заявитель предположительно передал компании «Альтернатив Фьючерз», государственную тайну. Защита выдвинула возражение против данного решения, утверждая, что эксперты должны были сравнить сведения, являющиеся секретными согласно установленному законом перечню, с переданными сведениями, что, по сути, являлось правовой оценкой. Заявитель просил, чтобы ему позволили присутствовать при проведении экспертизы и предоставить объяснения экспертам. Он также отметил, что по неизвестным причинам следственный орган не направил экспертам ряд публикаций, использованных им. Он просил направить эти публикации экспертам для изучения.
57. В своем решении от 17 июня 2002 г. начальник следственного управления отклонил ходатайства заявителя. В частности, он сказал, что все открытые источники были направлены на экспертизу, за исключением тех, на которые заявитель сослался без оснований, так как они не подходили хронологически (были опубликованы после событий, инкриминируемых заявителю), либо не совпадали по тексту со сведениями, переданными заявителем. Он указал, что присутствие заявителя во время проведения экспертизы не является необходимым, так как материалы, предоставленные экспертам, в том числе доводы заявителя, будут достаточными для получения ответов на стоящие перед ними вопросы.
58. 18 июня 2002 г. дело было передано в центральное следственное управление ФСБ в г. Москва по указанию заместителя Генерального прокурора.
59. 18 июля 2002 г. экспертная комиссия Генерального штаба Министерства обороны Российской Федерации провела оценку материалов, представленных ей следственным органом (протоколы допросов заявителя и публикации, на которые заявитель ссылался как на источники его информации), и пришла к выводу о том, что материалы по следующим пяти темам составляли государственную тайну, соответствовали действительности и не могли быть получены из публикаций, изученных ими:
- структура и состояние системы [раннего] предупреждения о ракетном нападении;
- Министерству обороны РФ не удалось в полном объеме реализовать планы по созданию в 1998 году соединений постоянной боевой готовности;
- варианты состава стратегических ядерных сил РФ на период до 2007 года;
- особенности конструкции и боевые возможности самолета МИГ29СМТ, и боевые возможности модернизированного МИГ-29;
12 81ЛГУАСПМ V. 1Ш881А .ШООМЕМТ - возможные направления развития российских управляемых ракет класса «воздух-воздух».
60. В своей оценке эксперты руководствовались Законом «О государственной тайне» с поправками от 6 октября 1997 г., Указом Президента № 1203 от 30 ноября 1995 г., Уголовно-процессуальным кодексом и неопубликованными приказами Министерства обороны № 055 и 015, принятыми 10 августа 1996 г. и 25 марта 2002 г., соответственно.
61. 29 июля 2002 г. заявителю вновь предъявили обвинения по пяти пунктам в государственной измене в форме шпионажа в рамках статьи 275 Уголовного кодекса. Он обвинялся в сборе, с использованием возможностей, предоставленных ему в рамках работы в Институте США и Канады, сведений по пяти темам, составляющих государственную тайну, из различных источников, включая закрытые, и передаче таких сведений пять раз в 1998-1999 гг. представителям иностранного государства в целях нанесения ущерба национальной безопасности России. Обвинения по остальным пунктам были сняты.
62. 7 августа 2002 г. дополнительное расследование было завершено.
63. В тот же день заявитель и его защитник начали изучение материалов дела. Досье по делу состояло из более чем 8 120 страниц, содержало компьютерные файлы, аудио- и видеозаписи.
64. 9 августа 2002 г. Московский городской суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 8 октября 2002 г. по ходатайству следователя. Заявитель обжаловал данное постановление. 2 октября 2002 г. Верховный Суд отменил постановление как неправомерное и предписал проведение повторного рассмотрения. В своем определении он указал, что предварительное заключение подлежит продлению, только если законные основания подтверждаются соответствующими фактическими обстоятельствами.
65. После вынесения данного определения следователь прокуратуры направил в Московский городской суд копию документа, из которого следовало, что заявитель получил въездную визу в Италию, действие которой истекло в ноябре 1999 г.
66. 3 октября 2002 г. городской суд вынес новое постановление о продлении срока содержания заявителя под стражей до 8 октября 2002 г. на тех основаниях, что ввиду его открытой визы для поездки за границу он мог скрыться или иным образом помешать следствию, и что он обвиняется в совершении особо тяжкого преступления.
67. 4 октября 2002 г. Московский городской суд продлил срок содержания заявителя под стражей на тех же основаниях до момента окончания ознакомления заявителя с материалами дела.
СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 13 68. Защита обжаловала эти два постановления, указав, помимо прочего, что согласно паспорту заявителя его виза в Италию была выдана на период с 28 октября 1999 г. по 18 ноября 1999 г.
69. 25 декабря 2002 г. Верховный Суд отклонил жалобы, постановив, что оснований для освобождения заявителя не имеется, и сославшись на тяжесть обвинений.
70. 15 августа 2003 г. сторона защиты закончила изучение материалов дела. Заявитель ходатайствовал о вызове в суд Н. и К., которые проводили экспертную оценку по делу в 2000 г.
Следственный орган включил данных лиц в список свидетелей, которых суду необходимо было заслушать, и приложил данный список к обвинительному заключению. Три свидетеля обвинения, сотрудники военно-морской учебной части г. Обнинск Т., В. и Г., также были внесены в этот список.
Г. Суд присяжных 71. В августе 2003 г. заявитель подал ходатайство о рассмотрении его дела судом присяжных. Дело было передано на рассмотрение в Московский городской суд.
72. 8 сентября 2003 г. судья Московского городского суда назначил предварительное слушание на 15 сентября 2003 г. Слушание началось в последнюю указанную дату, но было перенесено на 25 сентября 2003 г. по ходатайству прокурора о предоставлении времени для подготовки.
73. 23 сентября 2003 г. председатель Московского городского суда поручил дело судье Ш., который проводил предварительное слушание 25 сентября и назначил слушание дела по существу судом присяжных на 3 ноября 2003 г.
74. 29 сентября 2003 г. судья III. рассмотрел ходатайство об освобождении, поданное стороной защиты. Он отметил, что заявитель содержался под стражей в связи с обвинением в совершении особо тяжкого преступления на обоснованных основаниях, которые все еще имели место быть. Он постановил, что, следовательно, содержание заявителя под стражей в качестве меры пресечения должно остаться в силе. Сторона защиты обжаловала решение, указав, что в нем не имеется оснований для продления содержания заявителя под стражей.
75. Суд присяжных был создан, и процесс начался 3 ноября 2003 г.
76. 5 ноября обвинение попросило перенести слушание на 11 ноября 2003 г. для предоставления доказательств. Ходатайство было удовлетворено.
77. 11 ноября слушание было перенесено на 18 ноября 2003 г. в связи с неявкой свидетелей обвинения.
14 ЗЫТУАСГН V. КП881А ДиООМЕЫТ 78. 12 ноября 2003 г. Верховный суд отклонил апелляцию заявителя на решение от 29 сентября 2003 г. и оставил решение без изменений. Он отметил тяжесть обвинений в отношении заявителя и указал, что основания для первоначального решения о заключении заявителя под стражу в качестве меры пресечения все еще сохранялись, и что нарушений норм уголовно-процессуального права допущено не было.
79. 18 ноября 2003 г. рассмотрение дела было перенесено на 25 ноября 2003 г., так как заявителя не доставили в суд в связи с карантином в его следственном изоляторе.
80. 25 ноября 2003 г. суд отложил слушание до окончания периода карантина и выздоровления заявителя.
81. 26 ноября 2003 г., как сторона защиты узнала позднее из материалов дела, председатель Московского городского суда поручил дело судье К. В материалах дела имелось следующее решение председателя: «В адрес М.А. К., [я] [п]рошу [Вас] принять дело на рассмотрение».
82. Список присяжных заседателей Московского городского суда на 2004 г. был утвержден мэром г. Москва 4 декабря 2003 г. и затем направлен в суд.
83. По словам заявителя, период карантина закончился 5 декабря 2003 г.
Защита подала многочисленные ходатайства председательствующему судье, председателю суда и в различные органы с просьбой возобновить слушания по делу.
84. 16 февраля 2004 г. защита была уведомлена о том, что слушание пройдет 15 марта 2004 г., и что дело было передано судье К. Защита направила ряд запросов о предоставлении информации относительно оснований и причин замены председательствующего судьи, включая запрос от 15 марта 2004 г., направленные председателю Московского городского суда. Все они остались без ответа.
85. 24 февраля 2004 г. судья К. рассмотрела ходатайство обвинения о продлении срока содержания заявителя под стражей. Она также рассмотрела ходатайство об освобождении заявителя с приложением ходатайства от представителей различных неправительственных организаций, Государственной думы и Академии наук. Судья отметила, что шестимесячный срок содержания заявителя под стражей на момент получения дела судом истечет 25 февраля 2004 г. Согласно пункту 3 статьи 255 Уголовно-процессуального кодекса в делах, касающихся тяжких и особо тяжких преступлений суд праве продлять сроки содержания под стражей на период на более трех месяцев каждый раз. При данных обстоятельствах судья сделала вывод о том, что срок содержания заявителя под стражей необходимо продлить до 25 мая 2004 г. Защита обжаловала данное решение, указав, что в нем СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 15 нет оснований, обуславливающих продление срока содержания заявителя под стражей.
86. Новый председательствующий судья К. провела слушание 15 марта 2004 г., на котором она выбрала новый состав присяжных из тридцати одного кандидата.
87. Ходатайство стороны защиты о рассмотрении дела первоначальным составом коллегии присяжных, который, по их утверждениям, был отстранен незаконно, было отклонено. Как было отклонено и ходатайство об отводе председательствующего судьи, которая, по мнению защиты, при проведении судебного процесса была благосклонна к обвинению.
88. Одним из вопросов, заданных кандидатам в состав присяжных председательствующим судьей, был вопрос о том, есть ли среди них руководители или заместители руководителей органов представительной или исполнительной власти, депутаты, военнослужащие, духовные лица, судьи, прокуроры, следователи, адвокаты, нотариусы и лица, служащие в Министерстве внутренних дел или ФСБ. Четыре человека ответили, что они служили в ФСБ. Они были отстранены по ходатайству защиты. Защита задала присяжным заседателям четырнадцать вопросов, некоторые из которых были адресованы всем, например, вопросы относительно их места работы, владения иностранными языками и навыков пользования сетью Интернет. Защита оспорила участие нескольких кандидатов в состав присяжных дважды, не представив оснований. Кандидат в коллегию присяжных Ю. ответил, что работал заместителем директора представительства иностранной компании и говорил по-польски.
89. В тот же день, лица, выбранные в коллегию присяжных, приняли присягу.
90. Слушание было перенесено на 17 марта 2004 г. для предоставления заявителю, по его просьбе, дополнительного времени для изучения материалов дела. В указанный день защита безуспешно ходатайствовала об отводе председательствующего судьи.
91. 22 марта 2004 г. свидетели обвинения, в частности, Т., В., Г. и Л. были допрошены перед судом присяжных.
92. На слушании 29 марта 2004 г. председательствующий судья удовлетворила ходатайство защиты о представлении суду присяжных тех публикаций, которые, по утверждениям заявителя, послужили единственным источником сведений, переданных «Альтернатив Фьючерз». Публикации были представлены.
93. Затем перед судом присяжных по ходатайству защиты были зачитаны заключения экспертов от 18 июля 2002 г. и 17 августа 2000 г.
94. Из протоколов слушания следует, что сторона защиты затем предложила выслушать Н. в качестве одного из экспертов, подготовивших заключение от 17 августа 2000 г. Представители 16 ЗЦГУАОШ V. КШ51А ШООМЕМТ обвинения возразили, указав, что из заключения не ясно, какая часть экспертизы проводилась конкретным экспертом; что в 2000 и 2002 гг.
эксперты изучали различные материалы; и что заключение от 2000 года не содержало «исследовательскую часть», в результате чего на этапе дополнительного расследования в 2002 году была назначена новая экспертиза, проведенная в соответствии с законодательными требованиями.
Обвинение просило признать неприемлемым доказательством заключение от 17 августа 2000 г., которое было составлено с нарушениями норм уголовно-процессуального права.
Председательствующий судья удовлетворила ходатайство защиты о заслушивании Н. в качестве эксперта. Поскольку заслушивание данного лица было связано с вопросом приемлемости доказательств, судья решила заслушать Н. в отсутствие присяжных и отложила вынесение решения о приемлемости доказательств до заслушивания Н.
После заслушивания Н. судья признала заключение экспертов от 17 августа 2000 г. неприемлемым доказательством на основании того, что экспертиза была проведена с нарушениями норм уголовнопроцессуального права, в частности, статьи 191 Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР, действующего в соответствующий момент времени. Так, в заключении не указывалось, какая оценка была осуществлена конкретным экспертом, какие факты конкретный эксперт установил, и какие выводы он или она сделал. Судья отклонила ходатайство защиты о заслушивании Н. перед судом присяжных, так как «оценка эксперта [была] связана с вопросом приемлемости доказательств». По возвращении присяжных в зал суда им сообщили, что заключение экспертов от 17 августа 2000 г. было признано неприемлемым доказательством, в связи с чем стороны не могут на него ссылаться.
95. 30 марта 2004 г. еще ряд публикаций, из которых, по утверждениям заявителя, он получил сведения для «Альтернатив Фьючерз», был представлен суду. Защита просила рассмотреть экспертное заключение от 30 июня 2000 г. перед присяжными.
Председательствующий судья признала заключение неприемлемым доказательством на тех же основаниях, что и заключение от 17 августа 2000 г. Из протокола слушания следует, что защита просила заслушать свидетеля К., одного из экспертов, который участвовал в подготовке заключения от 30 июня 2000 г., и который явился в суд по просьбе защиты. Защита просила выслушать его по вопросам, не связанным с рассматриваемой экспертизой. Обвинение возразило, указав, что в ходе предварительного расследования К. проводил экспертизу, и что позднее он был заслушан в качестве эксперта в ходе разбирательств в Калужском областном суде. В связи с указанным он не мог выступать в качестве свидетеля по делу. К. был ошибочно включен в список свидетелей в обвинительном заключении. Обвинение просило СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 17 отклонить ходатайство защиты. Председательствующий судья отклонила ходатайство о заслушивании К. в связи с тем, что процессуальный статус К. в качестве эксперта, который проводил оценку и дал показания на предшествующих слушаниях, исключал возможность заслушивания его в качестве свидетеля.
96. Заявитель просил признать неприемлемым доказательством заключение экспертов от 18 июля 2002 г., так как, по его утверждениям, оно имело те же процессуальные недочеты, как и вышеуказанные два экспертных заключения, учитывая, что в нем также не было «исследовательской» части. Судья отклонила данное прошение. Заявитель заявил суду присяжных, что не все публикации, из которых он получил сведения, переданные «Альтернатив Фьючерз», были изучены экспертами, которые составляли заключение от 18 июля 2002 г.
97. Судья отклонила ходатайство защиты о рассмотрении судом присяжных мнения, полученного защитой от российской самолетостроительной компании «МИГ», которое предположительно могло помочь защите доказать, что материалы, касающиеся самолета МИГ-29 (особенности конструкции и боевые возможности самолета МИГ-29 СМТ, и боевые возможности модернизированного МИГ-29), не содержат государственную тайну.
98. Заявитель неоднократно утверждал, что при подготовке материалов для «Альтернатив Фьючерз» он использовал сведения только из общедоступных источников - российских и зарубежных публикаций, - которые перечислены в его показаниях, данных следственному органу и суду. По словам директора Института США и Канады, который был заслушан в ходе судебного процесса, заявитель не имел допуска или доступа к информации, содержащей государственную тайну, в течение его работы в Институте. Как исследователь в институте, заявитель должен был владеть всей общедоступной информацией относительно оборонной политики США и России. Институт не располагал информацией, содержащей государственную тайну. По словам заявителя, обвинение не установило никаких закрытых источников, из которых он предположительно получил засекреченную информацию.
99. 30 и 31 марта 2004 г. защита снова подала отвод председательствующего судьи К., так как адвокаты считали, что она нарушила принцип равноправия сторон. Она отклонила ходатайства.
100. 1 апреля 2004 г. Верховный Суд отклонил жалобу заявителя на постановление от 24 февраля 2004 г. о продлении его содержания под стражей, указав, что он не может быть освобожден по причине проведения судебного разбирательства.
101. Следующие четыре вопроса были заданы суду присяжных председательствующим судьей:
18 ЗиТУАОШ V. К0881А ЛООСМЕМТ Вопрос 1. Было ли доказано, что с 19 февраля по июнь 1998 года в г. Бирмингем и г. Лондон (Великобритания) происходили встречи, на которых было заключено соглашение о сотрудничестве с Ш. Киддом, представителем военной разведки США, в части сбора сведений о Российской Федерации с последующей передачей вышеуказанному лицу; согласно указаниям Ш. Кидда следующие сведения были собраны в Институте США и Канады в г. Москва и г. Обнинск (Калужская область), хранились и были переданы в различные даты:
(а) с 24 июня по 15 сентября 1998 г. информация по теме «структура и состояние российской системы раннего предупреждения о ракетном нападении», специально ... собиралась и хранилась, и впоследствии была передана Ш. Кидду, представителю военной разведки США, в гостинице А в г. Будапешт (Венгрия) с 15 по 17 сентября 1998 г.;
(б) с 22 октября 1998 г. по 15 января 1999 г. информация по теме «Министерству Обороны РФ не удалось в полном объеме реализовать планы по созданию в 1998 году соединений постоянной боевой готовности», специально ... собиралась и хранилась, и впоследствии была передана Локе и Ш. Кидду, представителям военной разведки США, в гостинице Б в г. Будапешт (Венгрия) с 15 по 18 января 1999 г.;
(в) с 18 января по 27 марта 1999 г. информация по теме «варианты состава стратегических ядерных сил Российской Федерации в период до 2007 г.», специально ... собиралась и хранилась, и впоследствии была передана Ш. Кидду, представителю военной разведки США, в гостинице В в г. Лондон (Великобритания) с 27 по 31 марта 1999 г.;
(г) с 31 марта по 20 марта 1999 г. информация по теме «особенности конструкции и боевые возможности самолета МИГ29СМТ, и боевые возможности модернизированного МИГ-29», специально ... собиралась и хранилась, и впоследствии была передана П. Локе, представителю военной разведки США, в гостинице Д в г.
Бирмингем (Великобритания) с 20 по 23 мая 1999 г.;
(д) с 23 мая по 14 июля 1999 г. информация по теме «возможные направления развития российских управляемых ракет класса «воздухвоздух»», специально ... собиралась и хранилась, и впоследствии была передана Н. Локе, представителю военной разведки США, в гостинице Е г. Брюссель (Бельгия) с 14 по 18 июля 1999 г.;
Вопрос 2. В случае положительного ответа на первый вопрос, было ли доказано, что действия, изложенные в нем, были совершены Сутягиным, и что он получила за выполнение таковых денежное вознаграждение? Вопрос 3. Если на Вопросы 1 и 2 даны положительные ответы, то виновен ли Сутягин в совершении вышеуказанных действий? Вопрос 4. Если на Вопрос 3 дан положительный ответ, то заслуживает ли Сутягин снисхождения? СУТЯ1 ИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 19 102. Адвокаты заявителя пытались задать другие вопросы присяжным, в частности, содержали ли собранные и переданные сведения государственную тайну, и были ли они получены из закрытых источников.
Их ходатайство было отклонено председательствующим судьей.
103. 5 апреля 2004 г. коллегия присяжных единогласно признала заявителя виновным, ответив положительно на первые три заданные им вопроса и отрицательно на четвертый вопрос.
104. 7 апреля 2004 г. был вынесен приговор. В нем указано следующее:
«Суд , рассмотрев в закрытом судебном заседании уголовное дело по обвинениям в отношении Сутягина Игоря Вячеславовича в совершении преступления, предусмотренного статьей 275 УК [Уголовного кодекса] РФ
УСТАНОВИЛ:
Вердиктом коллегии присяжных от 5 апреля 2004 г. Сутягин признан виновным в том, что с 19 февраля ио июнь 1998 г. в городах Бирмингем и Лондон (Великобритания) он встречался с Ш. Киддом, представителем военной разведки США, и дал свое согласие на сотрудничество по сбору сведений о Российской Федерации с последующей передачей таковых указанному лицу.
По указаниям Ш. Кидда Сутягин собирал, хранил и передавал в различные даты в Институте США и Канады при Российской академии наук в г. Москва и г.
Обнинск, Калужская область, следующие сведения:
(а) с 24 июня по 15 сентября 1998 г. информация по теме «структура и состояние государственной системы раннего предупреждения о ракетном нападении», специально ... собиралась и хранилась, и впоследствии была передана Ш. Кидду, представителю военной разведки США, в [гостинице А] в г.
Будапешт (Венгрия) с 15 по 17 сентября 1998 г.;
(б) с 22 октября 1998 г. по 15 января 1999 г. информация по теме «Министерству Обороны РФ не удалось в полном объеме реализовать планы по созданию в 1998 году соединений постоянной боевой готовности», специально ... собиралась и хранилась, и впоследствии была передана Н. Локе и Ш. Кидду, представителям военной разведки США, в номере [гостиницы Б] в г. Будапешт (Венгрия) с 15 по 18 января 1999 г.;
(в) с 18 января по 27 марта 1999 г. информация по теме «варианты состава стратегических ядерных сил Российской Федерации в период до 2007 г.», специально ... собиралась и хранилась, и впоследствии была передана Ш. Кидду, представителю военной разведки США, в [гостинице В] в г. Лондон (Великобритания) с 27 по 31 марта 1999 г.;
(г) с 31 марта по 20 мая 1999 г. информация по теме «особенности конструкции и боевые возможности самолета МИГ-29СМТ, и боевые возможности модернизированного МИГ-29», специально ... собиралась и хранилась, и впоследствии была передана Н. Локе, представителю военной разведки США, в [гостинице Д] в г. Бирмишем (Великобритания) с 20 по 23 мая 1999 г.;
(д) с 23 мая по 14 июля 1999 г. информация по теме «возможные направления развития российских управляемых ракет класса «воздух-воздух»», специально ... собиралась и хранилась, и впоследствии была передана Н. Локе, 20 ЗШТАСШ V. КШ51А ЮВОМЕЪП представителю военной разведки США, в [гостинице Е] г. Брюссель (Бельгия) с 14 по 18 июля 1999 г.;
На основе фактов, установленных в вердикте о виновности, суд постановляет, что действия обвиняемого Сутягина являются государственной изменой в форме шпионажа в рамках статьи 275 УК РФ, в частности, передача, сбор и хранения гражданином России в целях передачи представителям другого государства сведений, составляющих государственную тайну, которые должны были использоваться с целью нанесения ущерба национальной безопасности Российской Федерации.
Было установлено, что вышеуказанные сведения, которые Сутягин собирал и хранил в целях передачи и передал представителям военной разведки США, составляют государственную тайну.
Кроме того, образ шпионских действий, совершенных им, характеризуется корыстными побуждениями ...
[Сутягин] передавал представителям иностранного государства сведения о Российской Федерации военного и военно-политического характера, составляющие государственную тайну, в целях нанесения ущерба национальной безопасности Российской Федерации в обмен на денежное вознаграждение в попытке получения выгоды материального характера.
При вынесении решения о наказании обвиняемого в соответствии со статьей 60 УК РФ суд принимает во внимание характер и степень социальной угрозы совершенных действий, информацию о его личности и влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия его семейной жизни.
Суд учитывает положительные отзывы о Сутягине с места его работы и проживания, наличие у него двух несовершеннолетних детей-иждивенцев, 1990 и 1991 г.р., а также состояние его здоровья.
Согласно вердикту присяжных обвиняемый снисхождения не заслуживает.
Суд не установил никаких обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание Сутягина.
Принимая во внимание особые обстоятельства дела, и то, что оборона и безопасность Российской Федерации были поставлены под угрозу в результате передачи Сутягиным сведений о России, составляющих государственную тайну, представителям иностранного государства, суд делает вывод о том, что исправление обвиняемого возможно только при условии его изоляции от общества в форме отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
С учетом вышеизложенного, и руководствуясь статьями 343, 348, пунктом 3 статьи 350 и статьей 351 УПК РФ, суд ПОСТАНОВИЛ:
Сутягин Игоря Вячеславович является виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 275 УК РФ и приговаривается к наказанию в виде лишения свободы сроком 15 лет с отбыванием в исправительной колонии строго режима.
Срок тюремного заключения Сутягина И.В. подлежит отсчету с 29 октября 1999 г.
СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 21 ...» 105. Заявитель обжаловал приговор. В частности, он жаловался на то, что замена судьи Ш. и смена первоначального состава присяжных после назначения судьи К. для рассмотрения дела были незаконными;
что присяжный Ю. не должен был заседать на его судебном процессе, так как он был внесен в список присяжных Московского окружного военного суда; и что не был опубликован список присяжных Московского городского суда. Заявитель также жаловался на то, что вопросы, заданные суду присяжных, были сформулированы в нарушение национального законодательства. Председательствующий судья отклонила его ходатайство о представлении присяжным вопросов относительно того, составляли ли сведения, собранные, хранившиеся и переданные им, государственную тайну, и были ли они получены из закрытых источников. Присяжным не были заданы вопросы о том, имел ли он намерение нанести ущерб национальной безопасности, относились ли представители «Альтернатив Фьючерз» к иностранной разведке, или передал ли он сведения, которые ранее были опубликованы в открытых источниках. Последний вопрос не был также рассмотрен и в приговоре. Заявитель также утверждал, что суд первой инстанции не имел оснований для признания оправдывающих экспертных заключений от 30 июня и августа 2000 г. неприемлемыми доказательствами, отклонения его ходатайства о заслушивании Н. и К.
в качестве свидетелей и одновременного отказа в признании неприемлемым доказательством обвинительного экспертного заключения от 18 июля 2002 г., которое имело те же процессуальные недочеты, что и предыдущие заключения. В своей кассационной жалобе заявитель сослался на статьи 6, 7 и 10 Конвенции по защите прав человека и основных свобод.
106. В мае 2004 г. был опубликован общий список присяжных Московского городского суда, в котором значился Ю.
107. 17 августа 2004 г. Верховный Суд вынес окончательное решение по делу. Он отклонил кассационную жалобу и оставил приговор без изменений, вкратце указав, что нарушений Уголовнопроцессуального кодекса РФ судом первой инстанции допущено не было, в частности, в его обоснованном отказе заслушать экспертов в качестве свидетелей и признать их заключения доказательствами, а также в его формулировке вопросов, заданных присяжным. Верховный суд указал, что принцип неизменности состава суда не был нарушен в рамках дела, которое было рассмотрено в соответствии со статьей 242 Уголовно-процессуального кодекса. Они отметил, что Ю. был внесен в утвержденный список присяжных г. Москва. Он постановил, что вывод суда о виновности заявителя был основан на законном вердикте суда присяжных, и что действия заявителя были правомерно квалифицированы согласно фактическим обстоятельствам, 22 ЗШТАОШ V. 1Ш881А ЛЛЮМЕМТ установленным в вердикте суда присяжных. Доводы заявителя о недоказанности его вины не могут быть приняты во внимание, так как приговор, вынесенный в рамках рассмотрения дела судом присяжных, не может быть обжалован или отменен на основаниях, известных заявителю.
108. Общий список присяжных Московского городского суда (по Северному административному округу г. Москва) был опубликован 18 августа 2004 г. В нем значился Ю. По словам заявителя, впоследствии адвокаты получили информацию о том, что присяжный Ю.
предположительно работал в ФСБ.
109. В июле 2010 г. после подписания прошения о помиловании в адрес Президента Российской Федерации, в котором заявитель признал свою вину в совершении преступления, за которое он был осужден, он был освобожден в рамках обмена заключенными между Россией и Соединенными Штатами. Его отвезли в Великобританию, где он проживает в настоящее время. Заявитель утверждает, что его заставили признать свою вину в обстоятельствах обмена, и что на самом деле он свою вину отрицает.
II.
ПРИМЕНИМОЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПРАВО И А. Содержание под стражей в ходе уголовного разбирательства ПО. В части национального законодательства, регулирующего содержание под стражей во время уголовных разбирательств см. дело «Быков против России» [БП], жалоба № 4378/02, §§ 49-55, ЕСПЧ 2009-... в отношении периода до 1 июля 2002 г., и дело «Велиев против России», жалоба № 24202/05, §§ 107-113, 24 июня 2010 г. в отношении периода с 1 июля 2002 г.
Б. Состав судов и поручение дел судьям 111. Конституция Российской Федерации гарантирует право на рассмотрение дела в суде и судьей, юрисдикция которого рассматривать дело установлена законом (статья 47). Согласно постановлению Конституционного суда от 16 марта 1998 г. такой(-ие) закон (-ы) должны содержать критерии, которые заранее определяю!, какой суд должен рассматривать то или иное гражданское или уголовное дело. Это позволит суду (судье), сторонам и другим участникам разбирательств избежать неопределенности в данном вопросе. Такая неопределенность в иных случаях пришлось бы устранять путем вынесения исполнительного решения, то есть СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 23 осуществлением дискреционного полномочия правоприменяющего ведомства или лица. В последнем описанном случае подсудность дела не определяется на основании закона.
112. Тпе СопзпШпоп ргоуЫез т а ! ]иа§ез аге тёерепасп! апё 1па1 Шеу аге зиЬогШпа(е оп1у 10 1пе Сопзишпоп апс! т е &с1ега1 1а\у (Агпс1е 120)..
Конституция предусматривает, что судьи являются независимыми и руководствуются только Конституцией и федеральным законодательством (статья 120). 113. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, действующий с 1 июля 2002 г. (Закон № 174-ФЗ от 18 декабря 2001 г., далее - «УПК»), предусматривает следующее:
Статья 242 Неизменность состава суда «1. Дело рассматривается одним и тем же судьей или одним и тем же составом суда.
2. Если кто-либо из судей лишен возможности продолжать участие в судебном заседании, то он заменяется другим судьей, и судебное разбирательство дела начинается сначала».
114. Закон № 3132-И от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации» гласит:
Статья 6.2 Полномочия председателей и заместителей председателей судов 1. Председатель суда наряду с осуществлением полномочий судьи в соответствующем суде, а гакже процессуальных полномочий, установленных для председателя суда федеральными конституционными законами и федеральными законами, осуществляет следующие функции:
(1) организует работу суда;
Рес1ега1(3) распределяет обязанности между заместителями председа1еля, а также в порядке, установленном федеральным законом - между судьями;...
115.
Инструкция по внутреннему делопроизводству в судах, действовавшая в соответствующий момент времени, предусматривала, что председатель суда отвечает за управление делопроизводством в суде (Инструкция № 169 от 28 декабря 1999 г. Судебного управления при Верховном суде Российской Федерации).
116. Как часть обычной практики председатель суда распределяет дела, направленные в суд, между судьями данного суда.
117. Согласно пункту 19 Решения № 23 Пленума Верховного суда от 22 ноября 2005 г., содержащего практические указания по применению Кодекса, замена председательствующего судьи в рамках слушания дела судом присяжных аннулирует разбирательства, которые были проведены до этого момента, и требует замены состава 24 8ШТА0Ш V. 1Ш581А ДЛЭОМЕЭТ суда присяжных, так как согласно статье 328 Кодекса председательствующий судья обязан формировать состав суда присяжных.
В. Суд присяжных 118. Статья 30 УПК предусматривает следующее:
«...
2. Суд первой инстанции рассматривает уголовные дела в следующем составе:
(2) по ходатайству обвиняемого , судья федерального суда общей юрисдикции и коллегия из двенадцати присяжных заседателей рассматривают уголовные дела о преступлениях, указанных в части 3 статьи 31 настоящего Кодекса...." Часть 3 статьи 31 Кодекса включает, помимо прочего, преступление, наказуемое в рамках статьи 275 Уголовного кодекса.
119. Секретарь или помощник суда производит отбор кандидатов в присяжные заседатели из находящегося в суде общего списка кандидатов путем случайной выборки (статья 326 Кодекса).
120. Процедура составления списка присяжных г. Москва на 2004 г.
регулировалась Законом РСФСР «О судебной системе» от 8 июля 1981 г., с поправками от 16 июля 2003 г., и инструкцией мэра г. Москва от 31 октября 2003 г. Предварительные списки составлялись московскими районными советами, которые информировали граждан и предоставляли им доступ к спискам для того, чтобы позволить им ходатайствовать об их включении или исключении из списков. После необходимых корректировок списки затем были объединены префектурами административных округов г. Москва и затем служили основанием для составления отдельных списков присяжных для Московского городского суда и Московского окружного военного суда Управлением территориальных органов Администрации г. Москва.
Списки подлежали утверждению мэром г. Москва и направлению в указанные суды. Дата 30 ноября 2003 г. была установлена как дата предоставления списков присяжных на 2004 год, утвержденных мэром г. Москва, в Московский городской суд и в Московских окружной военный суд. Списки должны были публиковаться. Согласно пункту 14 Рекомендаций Министра юстиции Российской Федерации от 30 сентября 1993 г. о процедуре составления списков присяжных, рекомендуется опубликовывать общий и резервный списки присяжных в региональной прессе не позднее чем за две недели до направления таковых в соответствующие суды. В публикации гражданам должны разъясняться их права ходатайствовать в региональные советы о включении или исключении их из данных списков.
СУТЯГИ! I против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 25 121. Одно и то же лицо не может участвовать в течение года в судебных заседаниях в качестве присяжного заседателя более одного раза (статья 326 УПК и статья 85 Закона «О судебной системе»).
122. Стороны в рамках разбирательства могут дважды заявить отвод кандидату в присяжные заседатели с указанием причины и без него (статья 327 УПК). Стороны вправе задавать им вопросы в целях выяснения обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении дела. Председательствующий судья разъясняет кандидатам в присяжные заседатели их обязанность правдиво отвечать на задаваемые им вопросы (статья 328 Кодекса).
123. Согласно статье 330 Кодекса, до приведения присяжных заседателей к присяге стороны вправе заявить, что вследствие особенностей рассматриваемого дела образованная коллегия присяжных заседателей, в целом, может оказаться неспособной вынести объективный вердикт.
Выслушав мнение сторон, председательствующий судья выносит постановление. Если заявление будет признано обоснованным, судья распускает коллегию присяжных заседателей.
124. Каждый присяжный заседатель принимает присягу до рассмотрения дела. Ее текст гласит следующее (статья 332 Кодекса):
«Приступая к исполнению ответственных обязанностей присяжного заседателя, торжественно клянусь исполнять их честно и беспристрастно, принимать во внимание все рассмотренные в суде доказательства, как уличающие подсудимого, так и оправдывающие его, разрешать уголовное дело по своему внутреннему убеждению и совести, не оправдывая виновного и не осуждая невиновного, как подобает свободному гражданину и справедливому человеку».
Председательствующий судья зачитывает текст присяги, после чего каждый присяжный заседатель отвечает после обращения к нему судьи: «Я клянусь».
125. Согласно пункту 1 статьи 334 и статье 339 УПК присяжные заседатели выносят решения по следующим вопросам, которые ставятся перед ними после оценки доказательств и заслушивания сторон:
- доказано ли, что действия, в совершении которых обвиняется обвиняемый, совершены;
- доказано ли, что действия были совершены обвиняемым;
- виновен ли обвиняемый в совершении данных действий? Присяжным заседателям также задаются конкретные вопросы относительно, помимо прочего, обстоятельств, которые могут повлиять на установление вины или могут привести к освобождению обвиняемого от ответственности. Никакие вопросы, требующие правовой оценки, не могут задаваться присяжным.
26 ЗШУАСШ V. КШ31А ЛООСМЕМТ Если обвиняемый признается виновным, присяжные также указывают, заслуживает ли обвиняемый снисхождения.
Вопросы, задаваемые присяжным заседателям, формулируются в письменном виде председательствующим судьей. Стороны вправе представить свои замечания по вопросам и предложить новые вопросы (статья 338 УПК).
126. Вопросы, за исключением тех, которые надлежит разрешить присяжным, как указано выше, разрешаются председательствующим судьей единолично бед участия присяжных (пункт 2 статьи 334 УПК).
127. Вопросы неприемлемости доказательств подлежат рассмотрению без участия присяжных заседателей.
После заслушивания сторон председательствующий судья выносит решение об исключении доказательств, которые он или она посчитали неприемлемыми (пункты 5 и 6 статьи 335 УПК).
128. Перед удалением коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату председательствующий судья обращается к присяжным заседателям с напутственным словом (статья 340 УПК).
Председательствующий судья приводит содержание обвинения;
сообщает содержание норм уголовного права; напоминает об исследованных в суде доказательствах и излагает позиции сторон обвинения и защиты; а также разъясняет правила оценки доказательств в их совокупности, принцип презумпции невиновности, положение о толковании неустраненных сомнений в пользу обвиняемого, положение о том, что их вердикт может быть основан лишь на тех доказательствах, которые непосредственно исследованы в судебном заседании, и что никакие доказательства для них не имеют заранее установленной силы. Председательствующий судья обращает внимание коллегии присяжных заседателей на то, что отказ подсудимого от дачи показаний в суде не может быть истолкован как свидетельство виновности. Председательствующий судья разъясняет порядок совещания присяжных заседателей и голосования.
Присяжным напоминается о данной ими клятве.
129. Никто, за исключением присяжных, не может присутствовать в совещательной комнате (статья 341 УПК). Ответы на поставленные перед присяжными заседателями вопросы должны представлять собой утверждение или отрицание с обязательным пояснительным словом или словосочетанием, уточняющим смысл ответа (пункт 7 статьи 343 УПК).
130. В случае вынесения обвинительного вердикта разбирательства продолжаются без присяжных заседателей в целях исследования, помимо прочего, обстоятельств, связанных с правовой квалификацией действий, совершенных подсудимым, назначения ему наказания, разрешения гражданского иска. В своих выступлениях стороны могут затрагивать любые вопросы права, подлежащие разрешению в СУТЯГИН прогив РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 27 обвинительном приговоре (статьи 346-347 УПК), который выносится председательствующим судьей на основании вердикта присяжных заседателей. Председательствующий судья может отойти от обвинительного вердикта и оправдать обвиняемого, если он или она посчитает, что действия, совершенные обвиняемым, не содержат состава преступления. Председательствующий судья вправе распустить коллегию присяжных заседателей и направить дело на новое рассмотрение иным составом суда, если он или она посчитает, что событие преступления не установлено, либо не доказано участие подсудимого в совершении преступления, и что обвинительный вердикт по этим причинам вынесен в отношении невиновного, и имеются основания для постановления оправдательного приговора (статья 348 УПК). Мнение присяжных о том, что обвиняемый заслуживает снисхождения, является обязательным для председательствующего судьи (статья 349 УПК).
131. Вышестоящий суд, который рассматривает дело в кассационном порядке не может отменить или изменить решение, вынесенное в результате рассмотрения судом присяжных, по причине несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам, установленным данным судом. Допустимыми основаниями для отмены или изменения приговора в данном случае будут нарушение процессуального права, неправильное применение уголовного права и несправедливость вынесенного приговора (статья 379 УПК).
Г. Уголовная ответственность за раскрытие государственной тайны 132. Пункт 4 статьи 29 Конституции предусматривает:
«Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом».
Конституционный суд Российской Федерации постановил, что данное положение мотивировано необходимостью защиты суверенитета России и обеспечения ее обороны и безопасности, и оно соответствует пункту 3 статьи 55 Конституции, которая допускает ограничения прав человека и свобод, и таким образом, права на получение информации в вышеуказанных целях.
Следовательно, законодательство может устанавливать перечень сведений, которые могут быть квалифицированы как государственная тайна, и регулировать их рассекречивание и защиту, а также допуск к таким сведениям. Согласно статье 1 Закона «О государственной тайне» такие положения являются обязательными для исполнения на территории 28 8ЦТУАС1М V. К0831А ЛЯХЖШЧТ России и за ее пределами для, помимо прочего, граждан Российской Федерации, которые приняли на себя обязательства или обязаны согласно их статусу выполнять требования российского законодательства о государственной тайне.
Обязанность по соблюдению законодательства о государственной тайне вытекает из общей юридической обязанности соблюдать Конституцию и законы (пункт 2 статьи 15 Конституции). Поэтому статья 1 Закона «О государственной тайне» является конституционной (постановление Конституционного суда от 27 марта 1996 г.).
133. Уголовный кодекс Российской Федерации от 1996 года предусматривает:
Статья 275. Государственная измена «Государственная измена, то есть шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, совершенная гражданином Российской Федерации, наказывается лишением свободы на срок от 12 до 20 лет с конфискацией имущества и без такового».
134. Статья 5 Закона «О государственной тайне» (Закон РФ № 5485-1) от 21 июля 1993 г. с поправками от 6 октября 1997 г., предусматривала:
«Следующие сведения составляют государственную тайну:
(1) сведения в военной области:
О содержании стратегических и оперативных планов, документов боевого управления по подготовке и проведению операций, стратегическому, оперативному и мобилизационному развертыванию Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, предусмотренных Федеральным законом «Об обороне», об их боевой и мобилизационной готовности, о создании и об использовании мобилизационных ресурсов;
О планах строительства Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск Российской Федерации, о направлениях развития вооружения и военной техники, о содержании и результатах выполнения целевых программ, научноисследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию и модернизации образцов вооружения и военной техники;
О разработке, технологии, производстве, об объемах производства, о хранении, об утилизации ядерных боеприпасов, их составных частей, делящихся ядерных материалов, используемых в ядерных боеприпасах, о технических средствах и (или) методах защиты ядерных боеприпасов от несанкционированного применения, а также о ядерных энергетических и специальных физических установках оборонного значения;
о тактико-технических характеристиках и возможностях боевого применения образцов вооружения и военной техники, о свойствах, рецептурах или технологиях производства новых видов ракетного топлива или взрывчатых веществ военного назначения;
СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 29 О дислокации, назначении, степени готовности, защищенности режимных и особо важных объектов, об их проектировании, строительстве и эксплуатации, а также об отводе земель, недр и акваторий для этих объектов;
О дислокации, действительных наименованиях, об организационной структуре, о вооружении, численности войск и состояния их боевого обеспечения, а также о военно-политической и (или) оперативной обстановке;
...» 135. В статье 4 Закона «О государственной тайне» Президент Российской Федерации утверждает по предоставлении Правительством перечень сведений, составляющих государственную тайну. Указ Президента № 1203 от 30 ноября 1995 г. определяет следующий перечень сведений военного характера, классифицированных как государственная тайна:
1. Сведения, раскрывающие стратегические планы применения войск, оперативных планов, документов о боевом управлении, документов по приведению войск в различные степени боевой готовности.
2. Сведения о стратегическом и оперативном применении войск.
3. Сведения о планах строительства, развития, численности, боевом составе, боевых возможностях или количестве войск, состоянии боевой готовности и о военно-политической и (или) оперативной обстановке.
4. Сведения, раскрывающие статус оперативной (боевой) подготовки войск, деятельность вспомогательных служб, состав и (или) статус систем управления и контроля.
5. Сведения о мобилизационном развертывании войск, их мобилизационной готовности, создании и использовании мобилизационных ресурсов, системе контроля и управления для мобилизационного развертывания и (или) о возможностях их комплектования личным составом, обеспечения вооружением, военной техникой, другими материальными, финансовыми средствами или воинскими перевозками.
6. Сведения, раскрывающие направления, долгосрочные прогнозы или планы развития вооружения и военной техники, содержание или результаты выполнения целевых программ, научно-исследовательских, опытноконструкторских работ по созданию или модернизации образцов вооружения и военной техники, их тактико-технические характеристики.
7. Сведения, раскрывающие направления разработки, конструкции, технологию изготовления, изотопный состав, боевые, физические, химические или ядерные свойства, порядок применения или эксплуатации вооружения и военной техники.
8. Сведения, раскрывающие производственные мощности, плановые или фактические данные о выпуске и (или) поставках (в натуральном выражении) средств бактериальной или медицинской защиты.
9. Сведения о разработке, технологии, производстве, об объемах производства, хранении и (или) утилизации ядерных боеприпасов и (или) их составных частей, делящихся материалов, ядерных энергетических установок, специальных физических установок оборонного назначения, сведения о технических 30 81ГГУАОПМ V. К0351АЛЛ1СМЕШ' средствах и (или) методах несанкционированного применения.
защиты ядерных боеприпасов от Сведения, раскрывающие содержание ранее осуществлявшихся работ в области оружия массового поражения, достигнутые при этом результаты, а также сведения о составе образца и (или) рецептуре, технологии производства или снаряжении изделий.
10. Сведения о проектировании, сооружении, эксплуатации или обеспечении безопасности объектов ядерного комплекса.
11. Сведения, раскрывающие достижения атомной науки и техники, имеющие важное оборонное и экономическое значение или определяющие качественно новый уровень возможности создания вооружения и военной техники и (или) принципиально новых изделий и технологий.
12. Сведения, раскрывающие свойства, рецептуру или технологию производства ракетных тошшв, а также баллиститных пороков, взрывчатых веществ или средств взрывания военного назначения, а также новых сплавов, спецжидкостей, новых топлив для вооружения и военной техники.
13. Сведения, раскрывающие дислокацию, действительные наименования, организационную структуру, вооружение, численность войск, не подлежащие открытому объявлению в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации.
14. Сведения об использовании инфраструктуры Российской Федерации в интересах обеспечения обороноспособности и безопасности государства.
15. Сведения о дислокации, назначении, степени готовности или защищенности режимных объектов, не подпадающие под обязательства Российской Федерации по международным договорам, о выборе, отводе земельных участков, недр или акваторий для строительства указанных объектов, а также о планируемых или проводимых изыскательских, проектных и иных работах по созданию этих объектов. Те же сведения применительно к специальным объектам органов государственной власти.
16. Сведения об использовании или перспективах развития взаимоувязанной сети связи Российской Федерации в интересах обеспечения обороноспособности и безопасности государства.
17. Сведения, раскрывающие распределение или использование полос радиочастот радиоэлектронными средствами военного или специального назначения.
18. Сведения, раскрывающие организацию или функционирование всех видов связи, радиолокационного, радиотехнического обеспечения войск.
19. Сведения, раскрывающие содержание, организацию или результаты основных видов деятельности органов пограничной службы ФПС России, построение охраны государственной границы Российской Федерации, исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации или государств - участников СНГ.
20. Сведения, раскрывающие направления развития средств, технологий двойного назначения, содержание, результаты выполнения целевых программ, научно-исследовательских и (или) опытно-конструкторских работ по созданию или модернизации этих средств, технологий. Сведения о применении в военных целях средств, технологий двойного назначения.
СУТЯШН про1ив РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 31 21. Сведения о перспективах развития и (или) об использовании космической инфраструктуры Российской Федерации в интересах обеспечения обороноспособности и безопасности государства.
22. Сведения, раскрывающие состояние и (или) направления развития гидронавтики в интересах обороны и безопасности государства».
III. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ТЕКСТЫ И ДОКУМЕНТЫ 136. Специальный докладчик Совета ООН по правам человека по вопросам независимости судей и адвокатов, Леандро Деспуи, в своем докладе о миссии в Российской Федерации (19-29 мая 2008 г.), опубликованном 23 марта 2009 г., указал:
«61. Распределение дел между судьями остается на усмотрение председателя суда. По-видимому, система обеспечения того, что дела распределяются согласно объективным критериям, отсутствует. Имеется несколько примеров, в которых более деликатные дела передаются «конкретным» судьям, или когда уголовное дело передается другому судье в ходе текущего судебного процесса, так как соответствующий судья не поддается влиянию.
96. Для того, чтобы оказать содействие Российской Федерации продолжить и оживить усилия, предпринимаемые в рамках процесса реформирования судебной власти, Специальный докладчик рекомендует;
99. Расширить независимую функцию судей:
Необходимо ввести механизм распределения судебных дел объективным образом».
137. В Резолюции 1685 (2009) под названием «О политически мотивированных злоупотреблениях в системе уголовного правосудия стран-участниц Совета Европы», принятой 30 сентября 2009 г., Парламентская ассамблея Совета Европы подчеркнула фундаментальную важность верховенства закона и защиты свободы личности, защиты систем уголовного правосудия во всей Европе от политически мотивированного вмешательства. Она постановила следующее:
«3.1 ...Подлинная независимость судей также требует наличия ряда правовых и практических гарантий защиты, включая:
3.1.4. независимость судей по отношению к председателям суда ... должна быть защищена, помимо прочего, путем распределения дел на основе заранее установленных объективных систем, в соответствии со строгими правилами, защищающими судей от отзыва конкретных дел без оснований, отдельно указанных в законодательстве...».
32 5ШТА0Ш V. КШ81АтиОСМЕМТ Ассамблея отметила, помимо прочего, что председатели судов Российской Федерации обладают несоразмерными полномочиями по отношению к другим судьям, в частности, вследствие их полномочия решать вопрос распределения дел (пункт 4.3.6.). Ассамблея призвала Российскую Федерацию:
«5.5.3. усовершенствовать систему распределения дел между судами и отдельными судьями или отделами в рамках судов таким образом, чтобы предотвратить «выбор «удобного» суда» прокуратурой и осуществление права усмотрения в этом отношении председателями судов;
5.5.4. способствовать развитию духа независимости и критического анализа при обучении судебных должностных лиц, в целом, и в рамках первоначальной и дополнительной подготовки судей и прокуроров, в частности, и строго наказывать любых должностных лиц местного, регионального или федерального уровней, которые продолжают попытки давать указания судьям, а также любых судей, которые пытаются получить такие указания;...» ПРАВО I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ 138. Заявитель жаловался на то, что длительность его предварительного содержания под стражей была необоснованной, что противоречит пункту 3 статьи 5 Конвенции, которая гласит:
«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «с» пункта 1 настоящей статьи ... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.
Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.» 139. Власти утверждали, что в ходе предварительного расследования и суда заявитель содержался под стражей в соответствии с законодательством, в частности, статьями 89 и 96 ранее действовавшего Уголовно-процессуального кодекса. При решении вопроса о заключении заявителя под стражу учитывалось, что он мог препятствовать установлению истины в деле, продолжить свою преступную деятельность и скрыться от правосудия. Вероятность того, что он скроется, существовала ввиду его «открытой» визы в Италию и иных имеющихся у него возможностей. Все данные обстоятельства обусловили дальнейшие постановления о продлении срока содержания заявителя под стражей.
140. Заявитель утверждал, что даже когда статья 96 старого Кодекса была в силе, предварительное содержание под стражей не могло применяться только на основании тяжести преступления, как было разъяснено в постановлении № 3 Пленума Верховного суда СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 33 Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. Он указал, что постановление Калужского областного суда от 27 декабря 2001 г. не содержит оснований для его непрерывного содержания под стражей, как и постановление Верховного суда от 20 марта 2002 г. Его виза в Италию была действительна с 28 октября 1999 г. по 18 ноября 1999 г.
Не было никаких других доказательств того, что он может скрыться.
141. Европейский суд напоминает, что согласно второму аспекту пункта 3 статьи 5 лицо, обвиняемое в совершении преступления, должно всегда освобождаться до суда, если только государство не докажет, что имеются «соответствующие и достаточные» основания для оправдания его непрерывного содержания под стражей.
Национальные суды должны, уделяя должное внимание принципу презумпции невиновности, рассмотреть все факты, говорящие «за» и «против» существования истинного требования в отношении общественного интереса, обосновывающего отклонение от правила об уважении свободы личности, и обязаны указать их в своих решениях по ходатайствам об освобождении (см., помимо прочих источников, дело «Калашников против России», жалоба №47095/99, § 114, ЕСПЧ 2002-VI, и вышеуказанное дело Быкова, §§ 61-64).
142. Суд напоминает, что при определении длительности содержания под стражей до суда в рамках пункта 3 статьи 5 Конвенции период, который необходимо учитывать, начинается в день, когда обвиняемый помещается под стражу, и заканчивается в день предъявления обвинения, пусть даже только судом первой инстанции (см., помимо прочих источников, дело «Вемхофф против Германии» (№етко// V.
Сегтапу), 27 июня 1968 г., § 9, Серия А № 7, и «Лабита против Италии» [БП], жалоба № 26772/95, §§ 145 и 147, ЕСПЧ 2000-1У). Он отмечает, что дата, в которую заявитель по настоящему делу был помещен под стражу, оспаривалась сторонами, выпав в период с 27 по 30 октября 1999 г., и что соответствующая жалоба заявителя в рамках пункта 1 (с) статьи 5 была признана неприемлемой (см. дело «Сутягин против России» (рент), жалоба № 30024/02, 8 июля 2008 г.). Поэтому Европейский суд не может разрешить данное противоречие. При обстоятельствах настоящего дела он может, однако, рассмотреть жалобу в рамках пункта 3 статьи 5 без установления точной рассматриваемой даты. Содержание заявителя под стражей до суда закончилось 7 апреля 2004 г., когда суд первой инстанции вынес приговор по его делу. Следовательно, оно длилось более четырех лет и пяти месяцев.
143. Суд отмечает, что при отказе в освобождении заявителя в течение всего периода содержания его под стражей национальные суды постоянно ссылались на тяжесть обвинений, предъявленных ему, как на единственный и решающий фактор, обосновывающий его содержание в следственном изоляторе. Когда они ссылались на другие 34 81ГГУА0НЧ V. Я.Ц881Л ЯЮСМЕТЧТ основания - риск того, что он скроется, будет мешать расследованию или снова совершит преступление - или указывали, что такие основания, изложенные в первоначальном постановлении о содержании под стражей, действовали четыре года спустя, они не давали ссылок в своих постановлениях на какие-либо фактические обстоятельства, объясняющие существование таких рисков в соответствующее время рассмотрения ими дела (постановления Московского городского суда от 3 и 4 октября 2002 г., оставленные без изменения Верховным Судом 25 декабря 2002 г., и постановление Московского городского суда от 29 сентября 2003 г., оставленное без изменения Верховным Судом 12 ноября 2003 г.). Довод заявителя о том, что срок действия его визы для поездки за границу, на которую ссылался Московский городской суд в своих постановлениях от 3 и 4 октября 2002 г., истек в ноябре 1999 г., был проигнорирован Верховным Судом при рассмотрении жалобы заявителя. Кроме того, были другие доводы, такие как семейные узы и постоянное место жительства, которые вьщвигались стороной защиты в ее ходатайствах об освобождении, некоторые из которых поддерживались неправительственными и иными организациями и лицами, выступавшими личными поручителями заявителя.
В двух постановлениях отсутствуют какие-либо основания для непрерывного содержания заявителя под стражей (определение Калужского областного суда от 27 декабря 2001 г., оставленное без изменений определением Верховного Суда от 20 марта 2002 г.). Ни разу национальные суды не рассмотрели возможность применения альтернативных мер, обеспечивающих явку заявителя в суд.
144. Согласно установленной прецедентной практике Суда такая ситуация не совместима с пунктом 3 статьи 5 (см., помимо многих других источников, дело «Сарбан против Молдовы» (8агЪап V.
М о ^ о # , жалоба № 3456/05, §§ 100401 и 103-104, 4 октября 2005 г.;
дело «Щеглюк против России», жалоба № 7649/02, §§ 11-14 и 16, 14 декабря 2006 г.; «Пшевечерский против России», жалоба № 28957/02, §§ 19-25, 24 мая 2007 г.; вышеуказанное дело Быкова, §§ 65 и 67, и дело «Логвиненко против России», жалоба № 44511/04, §§ 45-49, 17 июня 2010 г.).
145. Соответственно, имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.
СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 35 II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С ДЛИТЕЛЬНОСТЬЮ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА 146. Заявитель жаловался на то, что длительность судебного разбирательства не соответствовала требованию о «разумном сроке», закрепленному в пункте 1 статьи 6 Конвенции, которая гласит:
«Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на ... разбирательство дела в разумный срок ... судом...» 147. Власти оспорили данный довод. В частности, они указали, что более половины двенадцатимесячного периода разбирательств в Калужском областном суде дело не рассматривалось по причинам, связанным с поведением заявителя и его адвокатов, которые также задерживали изучение материалов по делу после дополнительного расследования.
148. По словам заявителя, власти были ответственными за основные задержки, которые не могли быть обусловлены ни сложностью дела, которые было рассмотрено Московским городским судом за пятнадцать рабочих дней, ни его поведением или поведением его адвокатов, которые задержали разбирательство по обоснованным причинам только на три месяца и тринадцать дней. Ознакомление с материалами дела после дополнительного расследования было организовано таким образом, что ему для этой цели в среднем предоставлялось два с половиной часа в день. Пять недель доступ к материалам не предоставлялся, в течение пяти недель доступ предоставлялся один день в неделю, и в течение четырнадцати недель доступ предоставлялся два дня в неделю.
149. Европейский Суд отмечает, что период, который необходимо учитывать, начался с 27 по 30 октября 1999 г., точная дата оспаривается сторонами (см. пункт 142 выше), когда заявитель был помещен под стражу, и закончился 17 августа 2004 г., когда Верховный Суд оставил приговор без изменений. Таким образом, этот период длился более четырех лет и девяти месяцев, включая предварительное расследование и судебные разбирательства в судах двух уровней юрисдикции.
150. Европейский Суд повторяет, что обоснованность длительности судебного разбирательства должна оцениваться в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложности дела, поведения заявителя и соответствующих органов власти (см., среди многих других источников, дело «Пелисье и Сасси против Франции» [БП] (РеЯЫег дЫ&м.н у. #%шсе), жалоба № 25444/94, § 67, ЕСПЧ 1999-11).
151. Суд отмечает, что первый этап предварительного расследования длился один год, первый этап разбирательств в Калужском областном суде - один год и два месяца, а разбирательства 36 51ЛТА01Ы V. КШЗЬА ЛЛЭОМЕМТ в Верховном Суде - менее трех месяцев, дополнительное расследование - почти один год и пять месяцев, и окончательный этап разбирательств в Московском городском суде - семь месяцев, в Верховном Суде - более четырех месяцев.
152. Дело, в рамках которого производились экспертизы секретности сведений, имело определенную сложность. Однако последняя такая экспертиза, заключение которой стало единственным заключением, рассмотренным судом, была проведена за один месяц.
Кроме того, у Московского городского суда в последнем составе заняло менее двух месяцев, чтобы рассмотреть дело и вынести приговор.
153. Выводы Калужского областного суда в его определении от 27 декабря 2001 г. о передаче дела на доследование указывают на то, что имела место вина следственных органов, которые не подготовили обвинения должным образом. Поэтому у властей заняло около двух лет и пяти месяцев для того, чтобы предъявить окончательные обвинения заявителю 29 июля 2002 г., что говорит о недостаточном усердии с их стороны. Власти не указали никакого обоснования такой задержки.
154. Что касается одного года ознакомления стороной защиты с материалами дела после проведения дополнительного расследования, Европейский суд считает, что власти должны предоставлять защите больше времени для изучения материалов дела в более короткий период, особенно, после существенной задержки на этапе расследования.
155. Суд часто устанавливал нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции в делах, поднимающих вопросы, аналогичные тем, которые поднимаются в рамках настоящего дела (см. вышеуказанное дело Пелисье и Сасси).
156. Учитывая то, что было поставлено на карту для заявителя, который провел большую часть указанного периода - более четырех лет и пяти месяцев - под стражей во время расследования и суда, Суд, изучив все материалы дела, предоставленные ему, считает, что Власти не представили никакого факта или довода, который мог бы убедить его сделать иной вывод по настоящему делу . Принимая во внимание прецедентное право Суда по данному вопросу, Европейский суд считает, что в данном случае длительность судебного разбирательства была чрезмерной и не соответствовала требованию «разумного срока».
157. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6.
СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 37 III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В ЧАСТИ НЕЗАВИСИМОСТИ, БЕСПРИСТРАСТНОСТИ И ЗАКОННОСТИ СУДА 158. Заявитель жаловался на то, что суд не был «независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона» ввиду изменения состава суда путем передачи дела от судьи Ш. судье К., выбора кандидатов в коллегию присяжных заседателей из неопубликованного списка присяжных и способом, который предположительно препятствовал проверке его законности, а также ввиду участия Ю. в судебном процессе в качестве присяжного заседателя.
Заявитель сослался на пункт 1 статьи 6 Конвенции, которая в соответствующей части гласит следующее:
«Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела независимым и беспристрастным ...
судом, созданным на основании закона».
А. Заявления сторон 7. Состав суда первой инстанции (а) Власти 159. Власти утверждали, что председатель Московского городского суда принял решение передать дело заявителя судье К. ввиду большой загруженности судьи Ш., так как он рассматривал несколько других сложных уголовных дел, и его ежегодного отпуска с 15 декабря 2003 г. по 14 января 2004 г. Законодательство не требует вынесения какоголибо отдельного решения, если дело передается от одного судьи другому.
160. Они также заявили со ссылкой на пункт 19 постановления № 23 Пленума Верховного суда от 22 ноября 2005 г., что К.
сформировала новый состав коллегии присяжных заседателей в соответствии со статьей 328 Уголовно-процессуального кодекса, которая возлагает обязанность по формированию состава коллегии присяжных на председательствующего судью, и начала судебное разбирательство сначала согласно принципу неизменности состава суда, изложенному в статье 242 Кодекса.
161. По утверждениям Властей, заявление заявителя об отводе судьи К. было основано лишь на его несогласии с ее решениями, отклоняющими различные ходатайства стороны защиты.
38 ЗПТУАСШУ Ки551АШ0СМЕМГ (б) Заявитель 162. Заявитель утверждал, что единственным исключением для принципа неизменности состава суда является невозможность для судьи продолжить рассмотрение дела (статья 242 УПК), что соответствовало принципу независимости судебной власти, запрещающему любое вмешательство в отправление правосудия судьями (статья 120 Конституции и статьи 9 и 10 Закона «О статусе судей»). Поэтому если судья начал рассмотрение дела, любое вмешательство в его или ее деятельность, особенно, председательствующим судьей, является недопустимым.
Председательствующий судья может заменить судью, который начал рассмотрение дела, только если существуют объективные причины, которые делают невозможным для данного судьи завершение рассмотрения дела. Замена судьи не должна осуществляться по личному усмотрению: в ином случае это может привести к злоупотреблениям, направленным на получение определенного результата разбирательств.
163. Заявитель утверждал, что основания, указанные Властями, в доказательство того, что судья Ш. больше не мог заседать по делу, в частности, его большая загруженность и ежегодный отпуск, не являются убедительными. Большая загруженность имеется у всех судей в России. При передаче дела судье Ш. председательствующему судье было известно о загрузке данного судьи, сложности дела и о том, что оно должно рассматриваться коллегией присяжных заседателей.
Оценка данных факторов явным образом показала, что Ш. на самом деле мог рассматривать дело заявителя и имел на это время. Кроме того, заявитель мог появиться в суде, как минимум, 5 декабря 2003 г., так как карантин в его камере был снят в эту дату. Поэтому Ш. мог продолжить слушание дела до своего ежегодного отпуска.
164. Заявитель делал вывод о том, что не было никаких факторов, таких как отзыв дела, отвод, длительная болезнь или командировка, которые могли бы указывать на то, что Ш. более не может заседать по делу.
165. Заявитель заявлял, что замена председательствующего судьи по его делу была произведена в целях изменения состава коллегии присяжных, который, по-видимому, не устраивал обвинение. К. не могла приступить к рассмотрению дела три с половиной месяца после своего назначения. Многочисленные ходатайства о возобновлении разбирательств и объяснении причин замены, направленные защитой в адрес председателя Московского городского суда и других органов, остались без ответа.
СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 39 2. Выбор присяжных заседателей и Ю.
(а) Власти 166. Факт того, что список присяжных не был опубликован до суда заявителя, по мнению Властей, не повлиял на его законность в рамках национального законодательства, а следовательно и на полномочия присяжных заседателей, выбранных для слушания дела заявителя.
Следовательно, законность состава присяжных не вызывает сомнений.
Власти подчеркнули, что заявитель сделал необоснованные заявления о недобросовестности должностных лиц суда и соблюдении ими процедуры отбора присяжных заседателей для судебного процесса по его делу.
167. Защита имела широкие возможности участия в отборе присяжных заседателей, задавая вопросы кандидатам и заявляя отвод любому из них мотивированно и немотивированно.
168. Кроме того, на основании статьи 330 УПК заявитель мог заявить отвод всей коллегии присяжных, если он считал, что она не сможет вынести объективный вердикт по делу. Заявитель не воспользовался такой возможностью.
169. Власти утверждали, что закон не запрещает одному и тому же лицу значиться в списке присяжных заседателей для различных судов.
170. Согласно постановлению № 23 Пленума Верховного суда сокрытие информации кандидатами в коллегию присяжных, которые впоследствии вошли в состав коллегии, является основанием для отмены приговора, если такая информация могла повлиять на исход дела и лишила стороны права заявить отвод рассматриваемому присяжному.
171. Не было информации о том, что Ю. выступал в качестве присяжного заседателя в Московском городском суде и в Московском окружном военном суде одновременно. Не было также информации, что он работал в ФСБ. Власти предоставили справку, выданную ФСБ, о том, что Ю. не был и не является сотрудником ФСБ.
(б) Заявитель 172. Заявитель утверждал, что список присяжных заседателей должен был быть опубликован за две недели до 30 ноября 2003 г.
согласно Рекомендациям Министра юстиции от 30 сентября 1993 г. Он отметил, что требования об опубликовании было направлено на информирование граждан о возможности ходатайствовать об исключении или включении в списки присяжных заседателей и на предоставление участникам разбирательств доступа к официальному списку в целях проверки, действительно ли определенное лицо включено в него. Такими правами возможно воспользоваться, только если список присяжных публикуется до начала рассмотрения 40 5ПТУАСГЫ V. ЯП881А Л^ОСМЕ^Т определенного дела судом. Заявитель утверждал, что один и то же человек не должен был быть внесен в два списка присяжных для Московского городского суда и Московского окружного военного суда, так как эти списки должны были быть отдельными, и граждане могли вызываться для участия в судебном процессе в качестве присяжных только один раз в год.
Список присяжных для Московского окружного военного суда с именем Ю. в нем был опубликован до публикации списка присяжных для Московского городского суда, в котором также значился Ю., и поэтому был более достоверным. По мнению заявителя, Ю. не должен был заседать в качестве присяжного по его делу.
173. Заявитель также утверждал, что порядок выбора кандидатов в присяжные заседатели, установленный Уголовно-процессуальным кодексом, не обеспечивал прозрачность и возможность для защиты проверить, выбирались ли имена кандидатов в присяжные заседатели для рассмотрения его дела путем случайной выборки, как этого требует законодательство, и предотвратить попытку привлечь определенных лиц к судебным разбирательствам путем выбора тех, кто, по мнению властей, больше подходил.
174. Заявитель настаивал на том, что Ю. скрыл свою связь с ФСБ, когда соответствующий вопрос был задан кандидатам в коллегию присяжных. Заявитель сослался на официальный протокол допроса свидетелей, которые ранее были предупреждены следователем об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, в рамках различных уголовных судопроизводств относительно утверждений о незаконной регистрации недвижимости, принадлежащей компании, генеральным директором которой бьш некий Ю. Согласно данным протоколам, Г. в ходе допроса 19 февраля 2004 г. следователем московской милиции Ж. указал, что у него были личные и деловые отношения с Ю., и он знал, что Ю. служил в ФСБ. По словам Г., Ю.
считал, что его должны повысить в должности в ФСБ и что его начальники недооценивали его. По словам другого свидетеля К., сотрудник милиции, который допрашивал Ю. в 2000 г. указал, что он был сотрудником КГБ и имел «связи». Заявитель также сослался на книгу, опубликованную в Польше в 1996 г. Согласно данной книге, Ю.
служил в российской службе разведки под дипломатическим прикрытием и был обвинен в Польше в вербовке польского премьерминистра Йозефа Олексы. Предположительно он занимал посты первого секретаря и затем пресс-секретаря в Российском посольстве в Польше, закончил школу разведывательной службы в 1984 г., работал в информационном агентстве «Новости» в г. Гданьск и служил подполковником в Службе внешней разведки России (далее - «СВР»).
175. По утверждениям заявителя, знание Ю. польского языка, как было указано им в суде, косвенно подтверждало информацию, СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 41 приведенную в книге. ФСБ расследовало дело заявителя, и СВР и Главное следственное управление вооруженных сил участвовали в разбирательствах по делу. Поэтому защита заявила бы отвод любому лицу, которое имело какую-либо связь со службами разведки, как это было сделано в отношении четырех кандидатов в присяжные, которые признали, что они служили в ФСБ, и были отстранены по ходатайству стороны защиты. Если бы 10. признал свою связь с ФСБ, он был бы также отстранен.
176. Заявитель жаловался па то, что изменение состава коллегии присяжных в его деле было незаконным. Он пояснил, что Уголовнопроцессуальный кодекс предусматривает два основания для роспуска коллегии присяжных. Во-первых, если количество присяжных заседателей, которые отстраняются, превышает количество заменяющих заседателей; во-вторых, если об этом ходатайствует сторона (статья 330), когда состав коллегии не способен вынести объективный вердикт по делу. В его деле таких оснований не существовало. Никакого официального решения не выносилось судом при отстранении коллегии присяжных, что лишило защиту возможности обжаловать его в вышестоящем суде. Заявитель также утверждал, что первоначальный состав коллегии, сформированный 3 ноября 2003 г., был отстранен, так как их настрой в отношении дела, о котором как-то знали власти, не отвечал ожиданиям последних. Он сослался на расследование, проведенное журналистом 3. Световой, которая встречалась и брала интервью у некоторых присяжных из первоначального состава (ее статья была опубликована в газете «Русский курьер»). По словам журналиста, если бы первоначальный состав не был отстранен, заявитель бьш бы оправдан.
177. В ответ на довод Властей о незаявлении заявителем отвода всему окончательному составу коллегии присяжных в рамках статьи 330 УПК, заявитель указал, что «при отборе присяжных заседателей защита полагалась на принцип доверия кандидатам в присяжные заседатели».
Б. Оценка Суда 1. Замена судьи III. судьей К.
Независимый и беспристрастный суд 178. Сначала Суд рассмотрит жалобу заявителя на то, что замена судьи Ш. судьей К.
не соответствовала требованиям о «независимости» и «беспристрастности» суда.
179. Суд напоминает, что, для того чтобы установить, является ли суд независимым в целях пункта 1 статьи 6, акцент должен быть сделан, помимо прочего, на способ назначения его членов и срок их 42 ЗШТАОШ V. 1Ш881А ЛООСМЕМТ полномочий, существование защитных мер от внешнего давления, а также на вопрос о том, видится ли такой суд независимым (см. среди прочих источников, дело «Финдлей против Соединенного Королевства» (РгпсПау V. (ке ЦпНед КгщЗот), 25 февраля 1997 г., § 73, Обзоры постановлений ирешений 1997-1).
180. Наличие «беспристрастности» в целях пункта 1 статьи 6 должно определяться на основании субъективной оценки, то есть на основании собственного мнения определенного судьи в конкретном деле, а также на основании объективной оценки, то есть путем определения того, предложил ли судья гарантии, достаточные, чтобы исключить любое законное сомнение в этом отношении (см. дело «Фей против Австрии» (Реу V. АиМпа), 24 февраля 1993 г., § 28, Серия А № 255-А).
181. В части субъективной оценки в том, что касается вопроса замены судьи Ш. на судью К., заявитель не утверждал, что судья К.
действовала, руководствуясь личным предвзятым отношением. В любом случае личная беспристрастность судьи должна презюмироваться до тех пор, пока не будет доказано обратное, и в настоящем деле доказательства этому нет. Поэтому остается применить объективную оценку.
182. В рамках объективной оценки необходимо определить, отстранившись от личного поведения судьи, существуют ли подтверждаемые факты, которые могут вызвать сомнение в беспристрастности. В этом отношении даже внешние проявления могут иметь определенное значение. Главное - это уверенность, которую суды в демократическом обществе должны вселять в общество и, прежде всего, если речь идет об уголовных разбирательствах, в обвиняемых. Это подразумевает, что при определении, имеется ли в конкретном деле законное основание опасаться, что конкретный судья не является беспристрастным, точка зрения обвиняемого важна, но не является решающей. Решающим фактором здесь является то, может ли такое опасение быть объективно обосновано (см. дело «Хаусшильдт против Дании» (Наи$сЫЫ1 V.
Оептагк), 24 мая 1989 г., §48, Серия А № 154, и дело «Киприану против Кипра» (Курпапои V. Сургш) [БП], жалоба № 73797/01, § 118, ЕСПЧ2005-ХШ).
183. Поскольку требование о независимости и объективный аспект требования о беспристрастности тесно связаны, они рассматриваются вместе (см. вышеуказанное дело Финдли, там же).
184. Суд отмечает, что в сентябре 2003 г. дело заявителя было передано судье Ш. Московского городского суда, который сразу приступил к разбирательству, сформировал коллегию присяжных и начал рассмотрение дела 3 ноября 2003 г. 26 ноября 2003 г.
председатель Московского городского суда передал дело судье К., СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 43 которая начала разбирательства по делу сначала в феврале 2004 г., выбрала новый состав коллегии присяжных и начала новый судебный процесс в марте 2004 г. Защита безуспешно пыталась заявить отвод судье К. несколько раз. Они не осуществили своего права заявить отвод коллегии присяжных. Жалоба на замену судьи Ш. была одним из пунктов в кассационной жалобе на приговор. Верховный Суд указал, помимо прочего, без дальнейшего рассмотрения, что принцип неизменности состава суда, закрепленный в статье 242 УПК, был соблюден, и оставил приговор без изменений.
185. Суд также отмечает, что защита не получила никаких объяснений, несмотря на их запросы, относительно оснований и причин замены судьи Ш. на судью К. В этом отношении не было вынесено никакого процессуального решения. Законодательство также не требовало вынесение такового, как подтвердили Власти в своих доводах. Разбирательства по делу заявителя регулировались новым Уголовно-процессуальным кодексом от 2001 г.
186. Неоднократные замены членов состава суда, состоящего из председательствующего судьи и двух судей, осуществлялись по неустановленным причинам и не были обеспечены никакими процессуальным гарантиями, что привело к установлению Судом нарушения гарантии независимости и беспристрастности суда в более ранних делах против России, в которых судебные разбирательства регулировались Уголовно-процессуальным кодексом от 1960 г. (см.
дело «Моисеев против России», жалоба № 62936/00, §§ 167-185, 9 октября 2008 г.).
187. Суд напоминает, что это обязанность национальных судов вести свои разбирательства таким образом, чтобы обеспечить надлежащее отправление правосудия. Передача дела конкретному судье или суду подпадает в пределы оценки национальных властей в данных вопросах. Существует широкий ряд факторов, таких как, например, наличие ресурсов, квалификация судей, конфликт интересов, доступность места проведения слушаний для сторон и т.д., которые власти должны учитывать при передаче дела судье. Несмотря на то, что в задачу Суда не входит оценка того, имелись ли у национальных властей основания для (пере)поручения дела конкретному судье или суду, Суд должен быть убежден в том, что (пере)поручение соответствовало пункту 1 статьи 6, и, в частности, его требованиям о независимости и беспристрастности (см. дело «Бочан против Украины» (Воскап V. Пкгате), жалоба № 7577/02, § 7 1 , 3 мая 2007 г., и вышеуказанное дело Моисеева, § 176).
188. В рамках статьи 6.2 Закона «О статусе судей» председатель суда распределяет обязанности между судьями в порядке, установленном федеральным законом (см. пункт 114 выше). Как часть 44 31ГГУАС1Ы V. К0881А Л100МЕЫТ общей практики дела, переданные в суд, распределяются между судьями данного суда его председателем по его или ее усмотрению.
189. После того как дело поручено и разбирательства начались, законодательство требует, чтобы дело находилось на рассмотрении того же состава суда до момента вынесения окончательного решения.
Данный принцип, известный как правило неизменности состава суда, закреплен в статье 242 нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 2001 года (см. пункт 113 выше). Он предусматривает возможность замены судьи, который более не может принимать участие в слушаниях, другим судьей. Ни в Уголовнопроцессуальном кодексе, ни в каком-либо другом законе не указаны обстоятельства, при которых может быть осуществлена замена, и соответствующая процедура. В частности, нет требования о том, что должно выноситься процессуальное решение суда с указанием оснований и причин замены, которое может быть обжаловано в вышестоящий суд.
190. Ясно, что статья 242 может включать такие ситуации как самоотвод судьи, отвод судьи стороной или внешние события, которые помешают ему или ей продолжать заседать по делу — например, прекращение его или ее статуса судьи. Однако никакие из данных обстоятельств не имели место в ходе разбирательств по делу заявителя. Власти заявили Суду о том, что основаниями для замены председательствующего судьи были участие судьи Ш. в нескольких других уголовных разбирательствах по сложным делами и его ежегодный отпуск в период с 15 декабря 2003 г. по 14 января 2004 г.
Суд считает, что загрузка и ежегодный отпуск, о которых заявляют Власти, могут присутствовать в профессиональной деятельности любого судьи, и не могут служить приемлемым объяснением того, что судья Ш. «более не мог участвовать» в разбирательствах. Если за фактом передачи дела стояло намерение избежать задержки в рассмотрении дела, такие контраргументы как необходимость выбрать новый состав коллегии присяжных и начинать судебный процесс с нуля должны были также быть учтены.
Кроме того, новый председательствующий судья не могла начать разбирательства до марта 2004 г., три с половиной месяца после поручения ей дела. Повидимому, поскольку коллегия присяжных была сформирована и судебный процесс начался, основания, указанные Властями, не могут в данных обстоятельствах служить приемлемым объяснением тому, как необходимость изменять весь состав суда и начинать судебный процесс заново может преобладать над интересом правосудия в непрерывном рассмотрении дела первоначальным составом (см. с необходимыми изменениями дело «Меллорс против Соединенного Королевства» (МеПогз V. (Не ИШей' Кгщйот) (реш.), жалоба № 57836/00, 30 января 2003 г.). В любом случае в задачу Суда не входит СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 45 установление обстоятельств, которые обусловили замену судьи. Они должны быть известны стороне защите в рамках национальных разбирательств. Однако не было вынесено никакого процессуального решения с указанием оснований и причин замены, и защита не была осведомлена об этом до конца судебного процесса, несмотря на ее запросы. Поэтому у нее не было возможности оспорить решение о замене судьи.
191. Верховный Суд оставил приговор без изменений. В аналогичных обстоятельствах Суд приходил к выводу о том, что недостатки, которые имели место в разбирательствах на уровне первой инстанции, не были исправлены вышестоящим судом, который оставил приговор и наказание без изменений (см. дело «Де Куббер против Бельгии» (Ое СиЬЬег V. Ве1§гит\ 26 октября 1984 г., § 33, Серия А № 86; вышеуказанное дело Финдлей, § 79, и вышеуказанное дело Киприану, § 134). В настоящем деле Верховный Суд также не исправил рассматриваемые недостатки.
192. С учетом вышеуказанного Суд считает, что сомнения заявителя относительно независимости и беспристрастности суда первой инстанции в рамках его уголовного дела могут считаться объективно обоснованными ввиду замены председательствующего судьи, которая была осуществлена по неустановленным причинам и не была обеспечена никакими процессуальными гарантиями.
193. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 в связи с отсутствием независимости и беспристрастности суда первой инстанции согласно объективной оценке.
2. Остальные жалобы 194. Данный вывод делает нецелесообразным рассмотрение отдельно других доводов заявителя о сомнениях в независимости и беспристрастности Московского городского суда в части выбора и определения состава коллегии присяжных. Также не является необходимым отдельно рассматривать довод заявителя, на основе тех же фактов, о том, что суд первой инстанции не был «создан на основании закона», что, хотя таковой относится к другому правовому контексту, совпадает, по существу, с жалобой относительно независимости и беспристрастности (см. вышеуказанное дело Финдлей, § 80, и дело «Пирсак против Бельгии» {Ргегтск V. Ве1%Ыт\ 1 октября 1982 г., § 33, Серия А № 53).
46 ЗШТАОШ V. &0881А ЛШОМЕЫТ IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 И 3 (с!) СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В ЧАСТИ ПРИЗНАНИЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, И, В ЧАСТНОСТИ, ЗАСЛУШИВАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ 195. Заявитель жаловался на то, что председательствующий судья действовала самовольно при разрешении вопросов приемлемости доказательств и заслушивании свидетелей, в нарушение принципа равноправия сторон, гарантии заслушивать свидетелей защиты на тех же условиях, что и свидетелей обвинения и, в более общем смысле, права на справедливое разбирательство дела, гарантированного пунктами 1 и 3 (й) статьи 6 Конвенции, которая в соответствующей части гласит:
«1. Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела ... судом ...
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет, как минимум, следующие права:
(с!) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него;
196. Заявитель не согласился с решением суда первой инстанции о признании экспертных заключений от 30 июня и 17 августа 2000 г.
неприемлемыми доказательствами. Он утверждал, что эти заключения могли помочь в доказательстве того, что сведения, переданные «Алтернатив Фьючерз», по двум из пяти тем («Министерству Обороны РФ не удалось в полном объеме реализовать планы по созданию в 1998 году соединений постоянной боевой готовности», и «Варианты состава стратегических ядерных сил Российской Федерации в период до 2007 г.») не составляют государственную тайну. Он заявлял, что экспертное заключение от 18 июля 2002 г., которое было рассмотрено коллегией присяжных, имело те же процессуальные недочеты, что и два вышеуказанных заключения от 2000 года, так как в нем не было «исследовательской» части. Тем не менее, его ходатайство о признании его в качестве неприемлемого доказательства было отклонено председательствующим судьей без указания причин.
Заключение от 18 июля 2002 г., согласно которому сведения, переданные «Алтернатив Фьючерз», составляли государственную тайну и не могли быть получены из открытых источников, было единственным доказательством стороны обвинения секретности СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 47 рассматриваемых сведений. Заявитель также утверждал, что эксперты не изучили все публикации, на которые он ссылался; что, по существу, они провели правовую оценку, которая должна проводиться судьями, и что их беспристрастность была под сомнением, учитывая их статус военнослужащих.
197. Заявитель также указал, что эксперты Н. и К., которые были среди тех, кто готовил вышеуказанные заключения от 30 июня и 17 августа 2000 г., должны были быть заслушаны коллегией присяжных в соответствии с пунктом 4 статьи 217, пунктом 4 статьи 220 и статьей 271 Уголовно-процессуального кодекса. Оба эксперта значились в списке лиц, подлежащих вызову в суд, который был приложен к обвинительному заключению. Свидетели обвинения Т., В. и Г., также внесенные в этот список, были заслушаны коллегией присяжных.
198. Заявитель также утверждал, что судья самовольно отказала в удовлетворении его ходатайства о рассмотрении коллегией присяжных мнения, полученного от российской самолетостроительной корпорации «МИГ», подготовленного по запросу адвокатов. Данное мнение могло помочь доказать, что материалы, подготовленные им по теме о самолетах МИГ, не содержали государственную тайну.
199. Власти утверждали, что решения председательствующего судьи о признании доказательств являются законными. Так, решение о признании экспертного заключения от августа 2000 года неприемлемым доказательством было законным и надлежащим образом обоснованным, так как экспертная оценка была проведена в нарушение статьи 191 УПК РСФСР. Экспертная оценка от 2002 года, результаты которой были зачитаны перед коллегией присяжных по запросу стороны защиты, являлась лишь единственным доказательством вины заявителя, которое было оценено как часть всех доказательств и не имело приоритетности перед другими доказательствами. Все публикации, на которые ссылался заявитель в качестве источников сведений, были в распоряжении экспертов. Кроме того, защита рассмотрела данные публикации перед коллегией присяжных, чтобы оспорить выводы экспертов.
200. Власти утверждали, что заявитель и его адвокат имели права на заслушивание свидетелей и экспертов, равные правам обвинения.
Ходатайство защитников о заслушивании эксперта Н. было отклонено, так как его заключение было признано неприемлемым доказательством. Защита просила заслушать К. в качестве свидетеля, а не в качестве эксперта. Их ходатайство было на законных основаниях отклонено вследствие участия К. в разбирательствах в качестве эксперта в ходе предварительного расследования и разбирательства в Калужском областном суде исключили возможность его допроса в качестве свидетеля относительно обстоятельств предварительного 48 ЗЦТУАС1М V. К0581А Д00СМЕ7ЧТ расследования, согласно статье 57 УПК РФ. Защита не возражала против допроса свидетелей обвинения Т., В. и Г.
201. Учитывая основания, в соответствии с которыми он установил нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. пункты 189-193 выше), Суд считает, что по данному пункту не возникает никакого отдельного вопроса (см. вышеуказанное дело Киприану, § 141, и, с учетом соответствующих изменений, вышеуказанное дело Финдлей, § 80, и дело «Таске против Бельгии» (Тахдие! V. Ве1§шпг) [БП], жалоба № 926/05, § 102, 16 ноября 2010 г.).
V. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ КОНВЕНЦИИ НАРУШЕНИЕ СТАТЕЙ 7 И 10 202. Заявитель жаловался со ссылкой на статью 7 Конвенции на то, что он был признан виновным в отсутствие преступного умысла, как одного из элементов, составляющих преступление шпионажа, и что он вместо этого должен был быть оправдан. Так он не осознавал, что работает со сведениями, составляющими государственную тайну, так как он получал таковые из открытых публикаций. Присяжным не были заданы вопросы о том, передавал ли он сведения, содержащие государственную тайну, и собирал ли он их из закрытых или открытых источников; поэтому коллегия присяжных решила, что он передавал несекретную информацию иностранной разведке - действия, которые не имели элементов состава преступления шпионажа. Кроме того, в вердикте коллегии присяжных не было установлено, что у него был преступный умысел нанести ущерб национальной безопасности Российской Федерации, сотрудничая с иностранными разведывательными службами. Следовательно, председательствующий судья должна была оправдать его на основании такого вердикта присяжных. Заявитель сделал вывод о том, что председательствующий судья представила коллегии присяжных специальные вопросы, не приняв во внимание ходатайство защиты изменить их формулировку, и изменила элементы преступления шпионажа в ущерб ему. Заявитель также не согласился с применением национального законодательства в рамках его дела. Он настаивал на том, что Закон «О государственной тайне», определяющий перечень секретных сведений, который в любом случае был достаточно расплывчатым, не был применим к его делу, так как он никогда не имел допуска или доступа к государственным тайнам в рамках своей должности; что список секретных сведений также определялся в Указе Президента № 1203 от 30 ноября 1995 г., хотя в рамках статьи 29 Конституции такой список должен был определяться в федеральном законе; и что экспертная оценка секретности переданных сведений от 18 июля 2002 г. была проведена на основе неопубликованных указов Министерства обороны СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 49 № 055 и 015 от 10 августа 1996 г. и 25 марта 2002 г., соответственно, к которому у него доступа не было.
Заявитель считал, что данная ситуация повлияла на его произвольное признание виновным председательствующим судьей. Заявитель также жаловался на то, что все вышеуказанное также привело к нарушению статьи 10 Конвенции.
Статьи 7 и 10 Конвенции предусматривают;
Статья 7 «1. Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления.
2. Настоящая статья не препятствует осуждению и наказанию любого лица за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое в момент его совершения являлось уголовным преступлением в соответствии с общими принципами права, признанными цивилизованными странами».
Статья 10 «1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».
203. Власти утверждали, что осуществление права свободно выражать мнение влечет выполнение обязанностей и обязательств и может подчиняться формальностям, условиям, ограничениям или санкциям в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественной безопасности. Согласно прецедентной практике Суда, раскрытие заинтересованности государства в определенном оружии и его соответствующие технические знания, которые могут каким-либо образом указывать на результаты его производства, могут представлять существенную угрозу национальной безопасности (они сослались на дело «Хадианастасиу против Греции» (Най]\апа5Шз$\ои V. Сгеесе), 16 декабря 1992 г., § 45, Серия А № 252).
Признание лица виновным в таком раскрытии не может 50 81ГГУАСШ V. 1Ш881А ЛЮОМЕЫТ рассматриваться как нарушение статьи 10 Конвенции. Государство не нарушило статью 10 вследствие привлечения заявителя к уголовной ответственности за раскрытие государственной тайны военного характера иностранным службам разведки. Обстоятельства дела, установленные национальными судами, показали, что заявитель использовал свои исследовательские навыки для того, чтобы нанести ущерб внешней безопасности России в целях получения денежного вознаграждения. Факт того, что он не имел доступа к государственным тайнам, не освобождает его от уголовной ответственности за раскрытие секретных сведений иностранному государству. Секретные сведения могли быть получены любыми способами. Учитывая образование и должность, которую он занимал в Институте США и Канады, заявитель имел профессиональные контакты с рядом должностных лиц Министерства обороны, которые имели доступ к государственным тайнам. Он намеренно выпытывал секретные сведения у них. В его записанных на видео показаниях сотрудникам ФСБ, которые использовались в качестве доказательства в суде, заявитель неоднократно подтверждал, что он знал, что лица, с которыми он сотрудничал, являлись агентами иностранных служб разведки. Однако он продолжал передавать им информацию в связи с его тяжелым финансовым положением. Как образованный человек и ученый заявитель мог и должен был знать об ограничениях его права делиться информацией. Его довод о том, что соответствующая информация была общедоступной, является несостоятельным. В ходе судебных разбирательств было установлено, что информация не могла быть получена из открытых источников, и ее раскрытие нанесло ущерб безопасности и обороне России.
204. Власти указали, что попытки заявителя оспорить приговор в Европейском суде по правам человека и подвергнуть обсуждению вопросы его вины, элементов преступления и доказательств, содержащихся в конфиденциальном уголовном деле, не соответствовали международной и европейской практике, в частности, статье 32 Конвенции, касающейся юрисдикции Суда. Кроме того, в судебном процессе с участием присяжных заседателей, как установлено российским законодательством, доказательства и вина подсудимого находятся в исключительной компетенции коллегии присяжных. Коллегия присяжных в рамках разбирательств по делу заявителя посчитала доказательства, представленные обвинением, достаточными, чтобы признать заявителя виновным по обвинениям, предъявленных ему. Они признали его виновным единогласно.
Согласно законодательству вердикт присяжных не может ставиться под вопрос. Кроме того, признание заявителя виновным основывалось на статье 275 УК. Указы Министерства обороны были лишь специальными документами, использованными для проведения СУТЯГИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 51 экспертной оценки. Основными документами, определяющими перечень секретных сведений, были Закон «О государственной тайне» и Указ Президента № 1203, которые соответствовали требованиям доступности и предсказуемости.
205. Власти отметили, что, поскольку материалы по делу засекречены, они не могут предоставить Суду ряд документов, например, документы с описанием сведений, которые заявитель передал «Алтернатив Фьючерз», экспертные заключения, в которых проанализированы данные сведения для того, чтобы определить, составляют ли они государственную тайну, полные протоколы слушаний или процессуальные решения председательствующего судьи о приемлемости и рассмотрении доказательств.
206. Общим правилом в практике Суда является то, что Суд - это квалифицированный орган, дающий правовую характеристику фактов дела, и не обязан принимать характеристику, данную заявителем или Властями. Жалоба характеризуется фактами, заявленными в ней, а не просто законными основаниями или доводами, на которые делается ссылка (см. дело «Шерифе Иигит против Турции» (§ег(/е УщИ V, Тигкеу) [БП], жалоба № 3976/05, § 52, ЕСПЧ 2010-...). Учитывая данное замечание, Суд считает, что жалобы заявителя заключаются в том, что судебный процесс в отношении него не был справедливым, вопрос, который, в основном, подпадает под действие пункта 1 статьи 6 Конвенции. Установив нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции на основании отсутствия независимости и беспристрастности суда первой инстанции (см. пункты 189-193 выше), Суд не считает необходимым рассматривать, обеспечил ли данный суд проведение справедливых разбирательств по делу заявителя (см. вышеуказанное дело Киприану, § 141, и, с учетом необходимых изменений, вышеуказанное дело Финдлей, § 80, а также вышеуказанное Таксе, § 102).
207. Суд также отмечает, принимая во внимание материалы дела, что у него нет достаточной информации, которая позволила бы ему принять решение по жалобе в рамках статьи 10 Конвенции, и что в обстоятельствах настоящего дела ему не предложено это сделать.
VI. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 208. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий данного нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
209. Заявитель требовал 300 000 евро в качестве компенсации морального ущерба. Он утверждал, что факт того, что он содержался 52 ЗИТУАСШ V. аи551АЛиПСМЕ7ЧТ под стражей такой долгий период, будучи невиновным, причинило ему тяжелейшие душевные страдания, равные жестоким пыткам, и физические страдания. Он заявлял, что власти приняли все меры, чтобы его признали виновным, в частности, путем обеспечения того, чтобы дело рассматривалось «правильным» составом коллегии присяжных, и впоследствии заставили его отбывать наказание в более суровых условиях, отправили его в тюрьмы в отдаленных регионах в нарушение соответствующего законодательства, что неизбежно мешало ему общаться с его семьей и отразилось на его эмоциональном состоянии, а также путем искусственного создания обстоятельств инициировав дисциплинарное производство против него в связи с наличием у него сотового телефона - что в конечном итоге воспрепятствовало заявителю направить прошение о помиловании Президенту Российской Федерации в 2007 г. Заявитель также сослался на его ухудшившееся здоровье и госпитализацию в феврале 2008 г.
210. Власти Российской Федерации заявили, что, если Суд установит нарушение Конвенции, то данный вывод сам по себе будет являться достаточной справедливой компенсацией. Они отметили, что при подаче заявителем прошения о помиловании в 2007 г. заявитель и его сторонники не ставили под вопрос признание его вины. Что касается требования о выплате компенсации в связи с предположительно ухудшившимся здоровьем заявителя во время отбывания наказания, они отметили, что данный вопрос не является предметом дела, и не существовало никакой причинно-следственной связи между состоянием здоровья заявителя и его наказанием;
заявителем не представлено никаких доказательств об этом.
211. Суд отмечает, что условия содержания заявителя под стражей после признания его виновным и отклонение прошений о помиловании не являются частью настоящего дела. Суд отмечает, что он установил нарушения пункта 3 статьи 5 в связи с длительностью содержания заявителя под стражей и пункта 1 статьи 6 в связи с длительностью уголовного разбирательства в отношении заявителя и отсутствием независимости и беспристрастности суда первой инстанции.
212. Он считает, что данные нарушения должны были вызвать у заявителя чувства разочарования, неопределенности и тревоги, которые не могут быть компенсированы одним лишь установлением нарушения. Соответственно, Суд присуждает сумму в размере 20 000 евро по данному пункту.
213. Заявитель не заявлял никаких требований в отношении судебных расходов и издержек, поэтому по данному пункту никакая сумма не присуждается.
СУТЯ1ИН против РОССИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 53 Проценты за просрочку платежа 214. Суд полагает приемлемым то, что начисление процентов за просрочку платежа должно производится исходя из предельной учетной ставки Европейского Центрального Банка плюс 3 процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в связи с длительностью содержания заявителя под стражей во время проведения расследования по делу и рассмотрения уголовного дела в отношении заявителя в суде;
2. Постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с длительностью уголовного разбирательства в отношении заявителя;
3. Постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с тем, что суд первой инстанции не был независимым и беспристрастным;
4. Постановил, что нет необходимости рассматривать жалобу на нарушение пунктов 1 и 3 (о!) статьи 6 Конвенции относительно признания доказательств и, в частности, допроса свидетелей;
5. Постановил, что в обстоятельствах настоящего дела нет необходимости рассматривать жалобы, поданные в рамках статей 7 и 10 Конвенции.
6. Постановил а) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю сумму в размере 20 000 (двадцать тысяч) евро, в счет компенсации морального ущерба, включая любой налог, который может взиматься с данной суммы;
б) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента;
54 7.
8УТУА01Ы V. 1Ш831АЛГООМЕМТ Отклонил остальные компенсации.
требования заявителя о справедливой Составлено на английском языке, уведомление разослано в письменном виде 3 мая 2011 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Андре Вампач Заместитель Секретаря Секции Христос Розакис Председатель