Очдел специального" контроля Верховного Суда Российской Федерации МИНИСТЕРСТВО ю с т и ц и и РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел. (495) 955-59-99, факс (495) 955-57-79 6% #9 # У На№ № -/^7%/р Верховный Суд Российской Федерации №184393/11 14.09.2011 Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии неофициальных переводов постановлений Европейского Суда по правам человека (далее - Европейский Суд, Суд):

- по делу № 3242/03 «Гладкий против России» (вынесено 21 декабря 2010 г., вступило в силу 20 июня 2011 г.), в котором установлено нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее Конвенция) в связи с ненадлежащими условиями содержания заявителя под стражей и непредоставлением ему надлежащей медицинской помощи в ФКУ ИЗ39/1 УФСИН России по Калининградской области. Одновременно Судом отклонены жалобы Гладкого Н.Н. об отсутствии у него эффективного средства правовой защиты на национальном уровне, позволяющего добиться привлечения к ответственности органов государственной власти и их должностных лиц за вред, причиненный заявителю ввиду заражения его туберкулезом во время содержания под стражей. Кроме того, Европейским Судом установлено отсутствие нарушения российскими властями ст. 6 - в связи с необеспечением Калининградским областным судом личного участия заявителя, отбывавшего наказание, в рассмотрении инициированного им гражданского иска;

- по делу № 4532/04 «Ромохов против России» (вынесено 16 декабря 2010 г., вступило в силу 20 июня 2011 г.), в котором установлено нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции в связи с ненадлежащими условиями содержания Ромохова С.Ф. в следственных изоляторах ФБУ ИЗ-77/2 и ФБУ ИЗ - 77/3 по г. Москве, а также в связи с неоказанием заявителю своевременной и надлежащей медицинской помощи в период отбытия им наказания в ФКУ ИК-9 УФСИН России по Калининградской области, а также в период нахождения в больнице ФКУ ИК-8 УФСИН России по Калининградской области. В этой связи Европейский Суд отклонил доводы российских властей о том, что 26 марта 2007 г. решением Центрального районного суда г. Калининграда Ромохову С.Ф. была присуждена денежная компенсация ввиду ненадлежащего оказания ему медицинской помощи в названных учреждениях. Европейский Суд указал, что присужденная заявителю 2 денежная сумма являлась явно недостаточной с учетом тяжести последствий для заявителя. Одновременно Судом установлено нарушение п. 1 ст. 6 - в связи с длительным исполнением Минфином России названного судебного решения.

Вместе с тем Судом отклонена жалоба Ромохова С.Ф. на нарушение его прав в связи с предположительно имевшим место ограничением числа возможных встреч заявителя с его адвокатом в период содержания под стражей;

/ - по делу № 18541/04 «Кузьменко против России» (вынесено 21 декабря 2010 г., вступило в силу 20 июня 2011 г.), в котором установлено нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с жестоким обращением с заявительницей со стороны сотрудника УВД г. Орска Оренбургской области и необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту. Одновременно Европейский Суд установил, что применение к заявительнице наручников было обоснованной мерой с учетом ее агрессивного поведения в отношении сотрудников органов внутренних дел и признал отсутствие нарушения ст. 3 Конвенции в этой части.

Просим рассмотреть вопрос о направлении копий названных постановлений в нижестоящие суды для учета в практической деятельности (с направлением в наш адрес копии соответствующего сопроводительного письма к 10 октября 2011 г.).

Одновременно просим сообщить, планируется ли Верховным Судом Российской Федерации обобщение практики российских судов и/или дача необходимых разъяснений нижестоящим судам с учетом практики Европейского Суда по делам о присуждении компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания в следственных изоляторах и исправительных учреждениях и неоказанием надлежащей медицинской помощи содержащимся в них лицам.

Приложение: на О тп.

Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации Исп.: Карпова Д.В.; тел. (495)677-09-65 А.М. Федоров Е1ЖОРЕАМ СОЦКТ ОР НПМАМ Е1СНТ5 СОЦК ЕПКОРЁЕММЕ ПЕВ ОЕ01Т5 ВЕ Ь'НОММЕ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» ПОСТАНОВЛЕНИЕ СТРАСБУРГ 21 декабря 2010 года Данное постановление вступит в силу в обстоятельствах, указанных в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Оно может подлеэюать редакторской правке.

огни»* ОИ-ИЯОР* ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» 1 В деле «Кузьменко против России» Европейский суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Христос Розакис, Председатель, Анатолий Ковлер, Элизабет Штайнер, Дин Шпильман, Сверре Эрик Йебенс, Гиоргио Малинверни, Георг Николау, судьщ и Сорен Нильсен, Секретарь Секции, Заседая за закрытыми дверями 2 декабря 2010 года, Выносит следующее постановление, которое было принято в тот же день:

ПРОЦЕДУРА 1. Дело было возбуждено на основании жалобы (№ 18541/04), поданной гражданкой России Кузьменко Татьяной Михайловной (далее - «заявительница») 10 марта 2004 года против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция»).

2. Интересы заявительницы представлял С. Кирюхин, адвокат, практикующий в г. Орске. Интересы Властей Российской Федерации (далее «Власти») представляла В.

Милинчук, бывший Уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.

3. Заявительница утверждала, в частности, что она подверглась жестокому обращению со стороны милиции, и что расследование проишедшего было неэффективным.

4. 19 июня 2007 года Председатель Первой Секции принял решение уведомить Власти Российской Федерации о поданной жалобе.

ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 5. Заявительница, 1975 года рождения, проживает в городе Орске, Оренбургская область.

2 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» А. Версия сторон по поводу событий, произошедших 22 сентября 2001 года 6. Вечером 22 сентября 2001 года сотрудники милиции арестовали мужа заявительницы по подозрению в непристойном поведении в общественном месте и доставили его в ближайший пункт милиции, расположенный в общежитии. Заявительница поехала вместе с ним.

По словам заявительницы, в ответ на ее просьбы об освобождении мужа сотрудник милиции, Ш., схватил ее за волосы и три раза ударил головой об стену. Затем он приковал ее наручниками к стоящей в коридоре общежития батарее. Ее освободили спустя несколько часов.

7. Власти оспаривают версию событий заявительницы, утверждая, что- заявительница, находясь в состоянии алкогольного опьянения, проследовала за сотрудниками милиции и своим мужем в пункт милиции, требуя разъяснения причин задержания мужа и его освобождения. По мнению Властей, заявительница попыталась оказать сопротивление при задержании мужа, хватая сотрудников милиции за форму и употребляя нецензурную речь. По прибытии в пункт милиции заявительница попыталась заблокировать входную дверь и ударила сотрудника Ш. по ноге. После того как милиция заперла входную дверь, заявительница разбила стекло в двери, открыла ее и вошла в пункт милиции. Она сопровождала свои действия угрозами насилия в отношении сотрудников милиции и говорила, что добьется их увольнения из органов. Столкнувшись с оказанием сопротивления путем применения силы со стороны заявительницы, сотрудник милиции Ш. применил физическую силу и надел на нее наручники.

8. Во второй половине дня 23 сентября 2001 года заявительница пришла в Орскую городскую больницу № 2. Она жаловалась на головную боль, тошноту, головокружение и рвоту. Ей был поставлен диагноз - сотрясение мозга - и назначено амбулаторное лечение.

Лечащий врач также отметил, что у заявительницы имелись синяки на лбу, груди, плечах и затылочной области головы.

8. Производство по уголовному делу 9. Против сотрудника милиции Ш. по обвинению в злоупотреблении служебным положением было возбуждено уголовное дело. Прокуратура обвинила его в причинении заявительнице травм в виде сотрясения, повреждения тканей и кровоподтеков на левой стороне лица и в превышении своих полномочий путем приковывания наручниками заявительницы к батарее.

10. 28 сентября 2001 года в отношении заявительницы была проведена судебно-медицинская экспертиза.

По результатам ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» 3 экспертизы было составлено заключение эксперта, которое в соответствующей части звучит следующим образом:

«[имеется] отек мягких тканей в левой части лба [заявительницы] с голубовато-желтым синяком шириной три сантиметра и длиной шесть сантиметров ... [а также] три синяка от семи сантиметров в ширину и семи сантиметров в длину, до двух сантиметров в ширину и двух сантиметров в длину на задней поверхности в нижней трети правого плеча. Имеются аналогичные синяки на ладонной поверхности правого предплечья (синяк длиной один сантиметр и шириной один сантиметр) и на задней части правого предплечья (два синяка: шириной один сантиметр и длиной один сантиметр, шириной три сантиметра и длиной три сантиметра); [имеется синяк] шириной четыре сантиметра и длиной четыре сантиметра на ... левом плече, [имеются] многочисленные аналогичные синяки на заднем левом запястье и левом предплечье [заявительницы] ... размером от трех на три до четырех на пять сантиметров».

Эксперт пришел к выводу, что у заявительницы было сотрясение мозга и имелись травмы и синяк на лице, которые были нанесены незадолго до этого твердыми тупыми предметами и вызвали незначительные повреждения здоровья.

Он зафиксировал многочисленные синяки на руках и плечах заявительницы, предположив, что они также стали результатом ударов тупым твердым предметом и были нанесены в то же время, что и травма головы.

Наконец, эксперт предположил, что у заявительницы бьша травма груди; это был предварительный диагноз, который ей поставили в больнице. Эксперт не обнаружил на груди никаких повреждений и не нашел никаких доказательств в подтверждение данного предварительного диагноза.

11. После проведения второй судебно-медицинской экспертизы заявительницы, проведенной 23 января 2002 года, выводы эксперта касательно травм и их характера были аналогичными, было установлено, что травмы могли быть нанесены в описанных заявительницей обстоятельствах.

12. В марте 2002 года дело было направлено для судебного разбирательства в Ленинский районный суд Орска. Однако 17 апреля 2002 года районный суд вернул дело в прокуратуру с целью исправления определенных процессуальных ошибок, которые нарушали права обвиняемого. Суд первой инстанции также подчеркнул, что судмедэкспертиза заявительницы была необходима для «урегулирования некоторых несоответствий в первых двух заключениях эксперта».

13. 24 января 2003 года судмедэкспертиза, на проведение которой было получено разрешение от районного суда, подтвердила, что у заявительницы бьша черепно-мозговая травма с кровоподтеком и повреждением мягких тканей левой части лба, повреждением мягких тканей затылочной области и сотрясением мозга, многочисленные 4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» ушибы на руках и повреждение мягких тканей на левой стороне груди в результате того, что несколько раз был применен твердый тупой предмет с небольшой площадью поверхности. Отмечая, что травмы могли быть причинены при обстоятельствах, описанных заявительницей, эксперты пошли еще дальше и заявили, что различное местоположение, в частности, тот факт, что синяки были на лбу и затылочной области головы заявительницы, а также количество травм, исключают версию причинения вреда самой себе.

14. 17 марта 2003 года Ленинский районный суд вынес оправдательный приговор в отношении III. по всем пунктам обвинения, установив, что его действия не носили преступного характера. Районный суд вынес приговор на основании показаний подсудимого, заявительницаницы и ее мужа, четверых сотрудников милиции, Б., М., Т. и С, пяти свидетелей, А., Г., К., Б., и И., и заключения судебно-медицинского эксперта, П. Они заявили следующее:

- подсудимый подтвердил, что 22 сентября 2001 года он и его напарник Т. арестовали мужа заявительницы. Заявительница, находясь в состоянии алкогольного опьянения, подошла и потребовала, чтобы ее мужа отпустили. Она использовала ненормативную лексику, хватала сотрудников милиции за одежду и не реагировала на их предупреждения. После того как сотрудники милиции вошли в пункт милиции, заявительница попыталась помешать им закрыть входную дверь и ударила обвиняемого по ноге. После того как подсудимый закрыл входную дверь, заявительница разбила стекло в двери, открыла ее и вошла в здание. Подсудимый отметил, что у него не было другого выбора, кроме как приковать заявительницы к батарее недалеко от входной двери. Однако она продолжала себя вести агрессивно. Она разбила еще одно оконное стекло во входной двери, при этом выражалась с использованием ненормативной лексики. Подсудимый настаивал на том, что не избивал заявительницу. Он не мог объяснить причину появления травм у заявительницы, отметив, что до задержания мужа у нее не было травм и что она могла сама нанести себе повреждения.

- Заявительница призналась в том, что, находясь под воздействием алкоголя, она пыталась помешать аресту мужа и хватала сотрудников милиции за форму, используя при этом ненормативную лексику. Она также заявила, что после того как сломала стекло во входной двери и вошла в пункт милиции, обвиняемый схватил ее за волосы и три раза ударил головой о стену. Затем он приковал ее к батарее наручниками.

- Супруг заявительницы подтвердил, что его жена пошла с ним в пункт милиции. В пункте милиции он услышал звук разбивающегося стекла, затем крики его жены, а затем опять звук разбивающегося стекла. Он не видел, как его жене были нанесены травмы.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» 5 - Свидетели А. и Г. показали, что они видели заявительницу и ее мужа вечером 22 сентября 2001 года до прибытия милиции и что они не видели предполагаемого избиения со стороны сотрудников милиции.

- Сотрудники милиции Б. и М. заявили, что прибыли в пункт милиции около 10 часов вечера 22 сентября 2001 года. Они видели заявительницу, прикованную наручниками к батарее в коридоре. Она вела себя агрессивно и находилась в состоянии алкогольного опьянения. На полу вокруг нее лежало разбитое стекло. Видимых повреждений у нее не было. Сотрудники милиции отметили, что III.

объяснил им, что приковал заявительницу наручниками для того, чтобы успокоить ее. После того, как заявительница бьша освобождена, она вновь стала угрожать сотрудникам милиции, используя при этом оскорбительные выражения.

- Свидетели К. и Б. сообщили районному суду, что 22 сентября 2001 года около 10 часов вечера, они шли по коридору общежития. По их словам, заявительница была прикована наручниками к батарее. Она находилась в состоянии алкогольного опьянения и вела себя агрессивно, при этом использовала ненормативную лексику.

Заявительница не подавала ни запросов, ни жалоб.

- Свидетель И., которая работала консьержкой в общежитии, заявила, что разговаривала с заявительницей вечером 22 сентября 2001 года и что заявительница подтвердила, что разбила окна для того, чтобы привлечь внимание к своей ситуации.

- Сотрудник милиции Т. подтвердил объяснения, данные подсудимым.

- Сотрудник милиции С. показал, что заявительница пожаловалась ему на то, что обвиняемый избил ее. Он увидел синяк на ее руке, выше запястья, и травму на лбу. Заявительница бьша направлена на медицинское обследование.

- Эксперт П. сообщил районному суду, что по поручению помощника прокурора Ленинского района им была проведена судебномедицинская экспертиза заявительницы и составлено медицинское заключение. Он зафиксировал у заявительницы сотрясение мозга, повреждение тканей и синяк на лице, синяк на правой стороне лба и синяки на руках. Эксперт отметил, что его заключение подтверждалось результатами комплексной судебно-медицинской экспертизы заявительницы 15. Изучив доказательства, районный суд постановил, что никаких подтверждений того, что подсудимый избил заявительницу, не имеется. Касательно того, что подсудимый приковал заявительницу наручниками, районный суд постановил следующее:

«Действия обвиняемого Ш. являлись законными и обоснованными и были вызваны незаконными действиями со стороны потерпевшей, [заявительницы], 6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» совершившей правонарушение. Специальная мера - наручники - была законно применена для предотвращения продолжающегося агрессивного поведения со стороны [заявительницы], которая действовала непредсказуемо, создавала опасную ситуацию для сотрудников милиции и других лиц, шедших по коридору здания. Разбивая стекло [в двери], [заявительница] могла нанести различные повреждения находящимся рядом людям. Потерпевшая не просила оказать ей медицинскую помощь и не нуждалась в ней. Потерпевшая не имела видимых повреждений, требовавших медицинской помощи. Когда обвиняемый Ш. приковал ее наручниками и задержал супругов [заявительницу и ее мужа], он сообщил об этом ... своему начальнику, что полностью соответствует законным обязательствам».

Заявительница и сторона обвинения обжаловали этот приговор районного суда.

16. 22 апреля 2003 года Оренбургский областной суд оставил в силе выводы районного суда.

Определение районного суда в соответствующей части гласит следующее:

«В отношении травм, причиненных потерпевшей.

Ш. решительно настаивал на том, что не избивал [заявительницаницу].

Очевидцев не имелось. Заявления пострадавшей в отношении причины ее травм не соответствуют выводам судебно-медицинской экспертизы.

Таким образом, как следует из медицинского заключения ..., у [заявительницы] были повреждения в виде сотрясения, травмы и синяки на лице, на левой стороне лба. Эксперт П., который проводил первоначальное медицинское обследование, был допрошен в ходе слушания и заявил, что если было подтверждено, что [заявительница] ударилась головой, вполне возможно, что она получила эти травмы, однако, утверждать об этом нельзя.

Согласно заключению всесторонней судебно-медицинской экспертизы, у [заявительницы] имелись повреждения в виде черепно-мозговой травмы (ушиб и повреждение мягких тканей левой части лба, повреждение мягких тканей затылочной области головы и сотрясение мозга), многочисленные синяки на руках и повреждение мягких тканей левой стороны груди.

Принимая во внимание общую картину телесных повреждений, эксперты пришли к выводу, что потерпевшая не могла бы сама себе нанести повреждения.

Однако в данном случае рамки обвинения ограничивались лишь травмами на лбу потерпевшей. Травмы [заявительницы] на затылочной области головы и повреждения грудной клетки не были включены в пункты обвинения против Ш. Принимая во внимание этот факт, обвинение и суд не могут выходить за рамки обвинительного заключения и не могут рассматривать в ходе судебного слушания никакие дополнительные вопросы, которые могут привести к дальнейшим обвинениям.

Суд также считает, что эти травмы не могут быть приняты во внимание при принятии решения касательно того, могла ли заявительница сама себе нанести их. Таким образом, обвинение не опровергло довод Ш. относительно того, что ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» 7 [заявительница] могла сама себе нанести травму левой части головы, приведшую к сотрясению мозга».

С. Деликтный иск 17. 27 июля 2003 года заявительница подала иск против Орского городского отделения милиции и Министерства финансов, требуя компенсацию за моральный ущерб, причиненный незаконными действиями Ш.

18. 5 декабря 2003 года Ленинский районный суд г. Орска на основании приговора того же суда от 17 марта 2003 года отклонил иск заявительницы. Районный суд постановил, что вина Ш. в причинении травм не доказана. Ссылаясь на статью 1 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, районный суд отметил «характер» травм заявительницы и то, что ни заявительница, ни Ш. не объяснили «механизм появления повреждений» и постановил, что «повреждения могли возникнуть в результате осуществления правомерных действий в отношении заявительницы». Районный суд посчитал, что действия, в результате которых образовались эти травмы, не могут приравниваться к «пыткам».

19. 5 февраля 2004 года Оренбургский областной суд, опираясь на выводы районного суда, сделанные в ходе разбирательства против Ш., оставил в силе решение от 5 декабря 2003 года.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО А. Расследование уголовных преступлений 20. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (вступивший в силу с 1 июля 2002 года, далее - «УПК») устанавливает, что уголовное дело может быть возбуждено следователем или прокурором на основании жалобы лица или по собственной инициативе следственных органов», если есть основания полагать, что было совершено преступление (статьи 146 и 147). Прокурор отвечает за общий надзор за следствием (статья 37). Он/она может выносить постановление о назначении конкретных следственных действий, передавать дело от одного следователя другому или назначать дополнительное расследование. При отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела прокурор или следователь выносит мотивированное решение по этому вопросу, которое должно быть доведено до сведения заинтересованной стороны. Решение подлежит обжалованию к вышестоящему прокурору или в суд общей 8 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» юрисдикции в порядке, установленном статьей 125 УПК (статья 148). Статья 125 УПК предусматривает судебный пересмотр решений следователей и прокуроров, которые могут нарушать конституционные права участников судебного разбирательства или ограничить доступ к суду.

В. Применение силы и сотрудников милиции специальных мер со стороны Закон «О милиции» (№ 1026-1 от 18 апреля 1991 года) (Закон РФ «О милиции») 21. Милиция имеет право применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие только в случаях и порядке, предусмотренных Законом «О милиции», а сотрудники изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых могут применять физическую силу и специальные средства только в случаях и порядке, предусмотренных Законом «О содержании под стражей» (раздел 12).

22. Раздел 12 Закона «О милиции» предусматривает, что при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия сотрудник милиции обязан предупредить о намерении их использовать. В тех случаях, когда промедление в применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия создает непосредственную опасность для жизни и здоровья граждан и сотрудников милиции или влечет иные тяжкие последствия, такое предупреждение не является обязательным.

Сотрудники милиции должны убедиться в том, что ущерб, нанесенный применением физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия, минимален и соответствует характеру и степени опасности незаконного поведения и правонарушителя, а также силе оказываемого им противодействия. Сотрудники милиции также должны обеспечить лицам, получившим телесные повреждения в результате применения физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия, предоставление медицинской помощи.

23. В соответствии со статьей 13 Закона «О милиции» сотрудники милиции имеют право применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, для пресечения преступлений и административных правонарушений, задержания лиц, их совершивших, преодоления противодействия законным требованиям, если ненасильственные способы не обеспечивают выполнения возложенных на милицию обязанностей.

24. В статьях 14 и 15 Закона «О милиции» приводится исчерпывающий перечень случаев, когда могут быть использованы ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» 9 специальные средства, в том числе наручники, и огнестрельное оружие. В частности, наручники могут быть использованы только для преодоления оказываемого сотруднику милиции сопротивления, с целью задержания лица, застигнутого в момент совершения им уголовного преступления против жизни, здоровья или собственности, при попытке к бегству, для приведения задержанного в пункт милиции, для его транспортировки и защиты, если его поведение позволяет сделать вывод о том, что он может совершить побег, причинить вред себе или другим лицам или оказать сопротивление сотрудникам милиции.

ПРАВО I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ 25. Заявительница жаловалась на то, что сотрудник милиции жестоко избил ее и оставил на час в наручниках в унизительном положении, а также на то, что национальные власти не провели эффективного расследования произошедшего и не наказали преступника в нарушение статьи 3 Конвенции, которая гласит следующее:

«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному унижающему его достоинство обращению или наказанию».

или А. Замечания сторон 26. Власти начали свою аргументацию привлечением внимания Суда к обстоятельствам задержания мужа заявительницы и ее агрессивной реакции на законные действия сотрудников милиции.

Власти подчеркивали, что заявительница незаконно требовала освобождения своего мужа, задержание которого было осуществлено в соответствии с нормами национального законодательства, в том числе требованием информирования лица о причинах его задержания.

Заявительница, которая в ходе судебных слушаний не отрицала этого, находилась в состоянии алкогольного опьянения, действовала агрессивно, пыталась помешать задержанию своего мужа, использовала ненормативную лексику, хватала сотрудников милиции за форму, угрожала им насилием и даже ударила сотрудника милиции по ноге. Она продолжала вести себя подобным возмутительным образом в пункте милиции, разбив стекло во входной двери и ворвавшись в здание. Власти утверждали, что в данных 10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» обстоятельствах применение силы со стороны сотрудника милиции, а также использование наручников было оправданной и законной реакцией на поведение заявительницы. Кроме того, это было единственно возможной и эффективной мерой реагирования, так как ни один ненасильственный метод не смог успокоить заявительницу.

По мнению Властей, применение силы в отношении заявительницы не противоречит гарантиям, предусмотренным статьей 3 Конвенции. В частности, сила не достигла минимального уровня жестокости, требуемого данным положением Конвенции, для того, чтобы его можно было применить. Ущерб, причиненный заявительнице в результате применения силы, не привел к каким-либо длительным негативным последствиям для ее здоровья, эксперты посчитали его «незначительным». Кроме того, применяя силу и используя наручники, сотрудник милиции не имел намерения причинить заявительнице физические либо психические страдания или унизить ее. Власти пришли к выводу, что сила не достигла предела бесчеловечного или унижающего достоинство обращения.

27. Кроме того, Власти обратились к доводам заявительницы касательно неэффективного расследования событий 22 сентября 2001 года. Они утверждали, что российские следственные органы сделали все возможное, чтобы эффективно отреагировать на жалобы заявительницы о жестоком обращении. Они возбудили уголовное дело против сотрудника милиции и подготовили его дело к судебному разбирательству, собрав необходимые доказательства для обвинений, которые должны были быть поддержаны в суде. По мнению Властей, эти усилия, несмотря на оправдательный приговор в отношении сотрудника милиции, подтверждают тот факт, что власти Российской Федерации выполнили свои позитивные обязательства в соответствии со статьей 3 Конвенции в деле заявительницы.

28. Заявительница настаивала на своих жалобах, утверждая, что Власти не представили никаких доказательств в поддержку своих утверждений относительно того, что действия сотрудника милиции носили законный характер. Заявительница подчеркивала, что задержание ее мужа не имело правовой основы, и, следовательно, ее попытки помешать задержанию были законными. В любом случае, реакция сотрудника милиции на ее поведение бьша необъяснимой и неоправданной. Заявительница отметила, что Власти не оспаривают того, что все ее травмы были нанесены сотрудником милиции. Однако они не объяснили, почему было необходимо бить ее как минимум три раза головой об стену, как это сделал сотрудник милиции. Будучи избитой и прикованной наручниками к батарее в коридоре общежития, она испытывала унижения и страдания, которые не могли быть оправданы ее собственным поведением.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» 11 В. Оценка Суда 7. Приемлемость 29. Суд указывает на то, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции, и что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям.

Следовательно, она является приемлемой.

2. Суть жалобы а) Общие принципы (г) Относительно сферы применения статьи 3 30. Как неоднократно повторял Европейский суд, статья 3 закрепляет одну из основных ценностей демократических обществ.

Даже в самых сложных обстоятельствах, таких как борьба с терроризмом и организованной преступностью, Конвенция в абсолютной форме запрещает пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от поведения потерпевшего (см. «Лабита против Италии» [ЬаЪИа V. Ла1у] [ОС], № 26772/95, п. 119, ЕСПЧ 2000-1У, и «Чахал против Соединенного Королевства» [Скака! V. 1ке ТЗпИед. Кгщйот\ 15 ноября 1996 года, п. 79, Отчеты о постановлениях и решениях 1996-У). Статья 3 не предусматривает исключений, и в соответствии с пунктом 2 статьи 15, отступления от нее не допустимы даже при чрезвычайных обстоятельствах, угрожающих жизни нации (см. дело «Сельмуни против Франции» [8е1тоит V. Егапсе] [ОС], N 25803/94, п. 95, ЕСПЧ 1999-У; и «Ассенов и другие против Болгарии» [А&зепоу апй Огкегз V.

Ви^апа], 28 октября 1998 г., п. 93, Отчеты 1998-УШ).

31. Для того чтобы жестокое обращение подпадало под действие статьи 3, должен быть достигнут минимальный уровень жестокости.

Оценка этого минимума зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, его физические и психические последствия, а в некоторых случаях от пола, возраста и состояния здоровья пострадавшего (см. «Ирландия против Соединенного Королевства» [1ге1апс!у. 1ке 11пИей Кгщйот\ 18 января 1978, п. 162, Серия А, № 25, и дело «Яллох против Германии» \За\\оН V. Сегтапу] [ОС], № 54810/00, п. 67, ЕСПЧ 2006-1Х). Дальнейшие факторы включают в себя цель, с которой бьшо применено такое обращение, а также намерения или его мотивы (ср., в частности, «Аксой против Турции» [Акзоу V. Тигкеу], 18 декабря 1996 года, п. 64, Отчеты 1996-УI; «Эгмез против Кипра» [Ерпег V. Сургш], № 30873/96, п. 78, ЕСПЧ 2000-ХН, и «Крастанов 12 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» против Болгарии» [КгахШоу V. Ви1§агга], №50222/99, п. 53, 30 сентября 2004 года), а также обстановку во время применения обращения, например, атмосферу повышенной напряженности и повышенных эмоций (ср., например, дело «Сельмуни против Франции» [8е1тоит V. Ргапсе], приводившееся выше, п. 104).

32. Суд полагает, что обращение считается «бесчеловечным», если, среди прочего, оно бьшо умышленным, длилось несколько часов подряд и причиняло реальное телесное повреждение или сильное психологическое или душевное страдание (см. дело «Лабита против Италии» [ЬаЫш V. Иа\у\ приводившееся выше, п. 120). Обращение признается «унижающим достоинство», если оно пробуждает у потерпевших чувство страха, тревоги и неполноценности, способное оскорбить и унизить их и, возможно, сломить их физическое или психологическое сопротивление, или когда оно побуждает потерпевшего действовать против его воли и совести (см., в частности, «Кинан против Соединенного Королевства» [Кеепап V. Тке ШНеа1 КгщЛотЪ № 27229/95, § ПО, ЕСПЧ 2001-Ш, и «Яллох против Германии» \За\\ок V. Оегтапу\ приводившееся выше, п. 68).

33. При определении того, должна ли конкретная форма жестокого обращения быть классифицирована как пытка, необходимо учитывать различия, закрепленные в статье 3, между этим понятием и понятием бесчеловечного или унижающего достоинство обращения. Как отмечалось в предыдущих делах, при помощи таких различий Конвенция должна отделять понятие бесчеловечное обращение, вызывающее весьма серьезные и жестокие страдания (см. дело «Ирландии против Соединенного Королевства» \1ге1апй V. (Не ПпИеа1 К\щйот\ упомянутое выше, п. 167; «Аксой против Турции» [Акзоу V.

Тигкеу], приводившееся выше, п. 63; и «Сельмуни против Франции» [8е1тоипг V. Ргапсе], приводившееся выше, п. 96). В дополнение к жестокости обращения, существует целенаправленный элемент пытки, признанный в Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, которая в статье 1 определяет пытку как умышленное причинение сильной боли или страдания, чтобы, в частности, получить сведения с помощью применения наказания или запугивания («Аксой против Турции» [АЬоу V. Тигкеу], №№ 22947/93 и 22948/93, п. 115, ЕСПЧ 2000-Х).

(и). Установление фактов 34. Европейский Суд напоминает, что утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены соответствующими доказательствами. При оценке доказательств Суд обычно применяет стандарт доказывания «вне разумных сомнений» (см. Ирландия против Соединенного Королевства [1ге1апа* V. хке ШНеа7 Кт§с1от], 18 января ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОГИБ РОССИИ» 13 1978 г., п. 161, Серия А, № 25). Однако такое доказательство может вытекать из одновременного наличия достаточно обоснованных, очевидных и согласующихся выводов или схожих неопровергнутых фактических презумпций факта. В случае, если события в деле полностью или по большей части находятся в сфере исключительной осведомленности властей, как в деле, где фигурируют лица, находящиеся под их контролем под стражей, возникают обоснованные презумпции фактов в отношении травм, которые возникают во время нахождения под стражей. Действительно, бремя доказывания лежит на властях, которые должны предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение (см. дело «Салман против Турции» [8а1тап у. Тигкеу] [ОС], № 21986/93, п. 100, ЕСПЧ 2000-УП).

35. Если имело место внутреннее разбирательство, в задачу Суда не входит замена своей собственной оценки фактов оценкой фактов национальных судов, и, как правило, именно эти суды и должны оценивать представленные им доказательства (см. «Клаас против Германии» [К1аа$ У. Оегтапу], 22 сентября 1993 года, п. 29, Серия А, № 269). Хотя Суд не ограничен выводами, сделанными национальными судами, при обычных обстоятельствах необходимо наличие убедительных аргументов для отказа от выводов относительно фактических обстоятельств, к которым эти суды пришли (см. «Матко против Словении» [Ма(ко V. 81оуета], № 43393/98, п. 100, 2 ноября 2006 г.). Если обвинения предъявляются в соответствии со статьей 3 Конвенции, Европейский Суд должен очень тщательно рассмотреть дело (см., тиШШ тШапйгв^ дело «Рибич против Австрии» [ШЬШск V. Аи$(г(а], приводившееся выше, п. 32).

(Ь) Применение общих принципов к данному делу (I) Установление фактов и оценка тяжести жестокого обращения а. Предполагаемое избиение со стороны сотрудника милиции 36. Суд отмечает, и стороны не оспаривают, что вечером 22 сентября 2001 года у заявительницы был горячий спор с сотрудниками милиции по поводу задержания ее мужа. Неоспоримым представляется также тот факт, что после попытки заявительницы ворваться в пункт милиции с тем, чтобы добиться освобождения мужа, сотрудник милиции Ш. применил физическую силу в отношении заявительницы и заковал ее в наручники к батарее в коридоре общежития, где находился пункт милиции. Заявительница провела в таком положении несколько часов и была отпущена без предъявления каких-либо обвинений против нее.

37. Суд далее отмечает, что 23 сентября 2001 года заявительница была осмотрена в больнице, ей был поставлен диагноз сотрясение мозга и 14 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» назначено амбулаторное лечение. Также были зарегистрированы синяки у нее на груди, плечах, лбу и затылочной области головы (см.

пункт 8 выше). Пять дней спустя судебно-медицинская экспертиза заявительницы подтвердила наличие этих повреждений, кроме повреждения на груди, было установлено, что повреждения были вызваны твердым тупым предметом (см. пункт 10 выше).

Аналогичные выводы были сделаны экспертом, проводившим еще одно медицинское обследование заявительницы 23 января 2002 года. Однако, в данном случае эксперт внес изменения в выводы, допустив правдоподобность версии событий, предложенной заявителей (см. пункт 11 выше).

38. В этой связи Суд отмечает, что между сторонами не было никакого спора, что травмы заявительницы, по показаниям медицинских заключений, были нанесены ранее в пункте милиции.

Суд придает особый вес тому факту, что ни заявительница, ни Власти не утверждали, что травмы были нанесены до столкновения между заявительницей и сотрудником милиции или что заявительница сама могла нанести себе эти повреждения. Поэтому «вне разумных сомнений» было установлено то, что заявительнице были нанесены травмы в результате применения силы со стороны сотрудника милиции Ш.

39. На этом фоне, учитывая серьезный характер травм заявительницы, бремя убедительного доказательства того, что применение силы не было чрезмерным, ложится на Власти (см.

«Зелилоф против Греции» [1еШо/ V. Сгеесе], № 17060/03, п. 47, 24 мая 2007).

40. Суд отмечает, что точные обстоятельства и интенсивность применения силы в отношении заявительницы оспаривались сторонами и являлись предметом нескольких противоречивых оценок прокуратуры и судебных органов. Власти утверждали, что применение силы было строго соразмерным и необходимым, поскольку заявительница вела себя агрессивно, ударила ногой сотрудника милиции при попытке войти в помещение пункта милиции и представляла угрозу для сотрудников милиции и других лиц, шедших в тот момент по коридору общежития. Они утверждали, что акты насилия в отношении заявительницы были совершены со стороны сотрудника Ш. во исполнение своих обязанностей. Заявительница не отрицала то, что ворвалась в помещение пункта милиции в нарушение прямого приказа сотрудника Ш. Однако, исходя из экспертных отчетов, согласно которым у нее были многочисленные травмы на руки, плечах и груди, а также серьезная травма головы, она утверждала, что сотрудник III. неоднократно бил ее головой о стену и применил чрезмерную силу, заковав ее в наручники.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» 15 41. Суд отмечает довод Властей о том, что сила была применена на законной основе как реакционная мера на буйное поведение заявительницы. Суд признает, что для урегулирования ситуации, поддержания порядка, предотвращения правонарушений, поимки предполагаемых преступников и защиты себя и других лиц сотрудники милиции имеют право на использование соответствующих средств, в том числе применение силы. Тем не менее, такая сила может быть использована только при необходимости и не должна быть чрезмерной (см. «Иван Васильев против Болгарии» \1\ап УазИеу V.

Ви^апа], № 48130/99, п. 63, 12 апреля 2007 года, с дальнейшими ссылками). Применение физической силы, которая не являлась строго необходимой в ответ на собственное поведение лица, унижает человеческое достоинство и, по существу, является нарушением права, закрепленного в статье 3 Конвенции.

42. Суд отмечает, что замечания Властей указывают на то, что по прибытию в пункт милиции заявительница попыталась войти внутрь.

При получении отказа она ударила сотрудника Ш. по ноге, разбила стекло во входной двери и вошла в помещение пункта милиции. Она сопровождала свои действия нецензурной бранью и угрозами насилия.

Сотрудник милиции велел заявительнице прекратить это неподобающее поведение, но заявительница отказалась подчиниться.

Суд признает, что в этих обстоятельствах сотруднику милиции, возможно, бьшо необходимо прибегнуть к физической силе с целью предотвращения дальнейших нарушений и усмирения заявительницы.

Он также готов признать, что некоторые травмы на теле заявительницы, такие как небольшие синяки на предплечьях и плечах, могли возникнуть в результате незначительного физического столкновения, которое могло произойти между заявительницей и сотрудником Ш. при попытке последнего сломить сопротивление заявительницы и закрыть дверь в помещение пункта милиции или заковать ее в наручники. В то же время, Суд не упускает из виду тот факт, что повреждения, нанесенные заявительнице, не были ограничены областью рук или плеч, что количество синяков, установленное во время медицинских осмотров, бьшо чрезмерным и что у нее была серьезная травма головы (см. для сравнения дело «Стефан Илиев против Болгарии» [81е/ап Шеу V. Ви\$аг\а\ № 53121/99, п. 44, 10 мая 2007 года).

43. Учитывая степень травм заявительницы, Суд не считает, что степень применения силы в отношении ее бьша необходимой в обстоятельствах данного дела. Он не уверен, что сотрудник Ш. мог бы разумно полагать, что степень применения силы, которую он применял, являлась необходимой для выполнения законной цели правоохранительных органов и принуждения заявительницы подчиниться. Применение силы в отношении заявительницы при 16 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» предотвращении или прекращении ее агрессивного поведения вышло за рамки строгой необходимости в данных обстоятельствах. В действительности, Суд считает, что действия сотрудников милиции были несоразмерны вменяемым заявительнице правонарушениям и не соответствуют преследуемым им целям. Кроме того, Суд полагает, что степень применения силы к заявительнице должна бьша причинить ей психические и физические страдания, даже если они не имеют явных последствий в виде длительного вреда ее здоровью. В этих обстоятельствах Суд считает, что заявительница бьша подвергнута обращению, которое может быть классифицировано как бесчеловечное и унижающее достоинство.

44. Соответственно, с учетом обстоятельств дела, Суд пришел к выводу, что государство несет ответственность по статье 3 за избиения со стороны сотрудников милиции, которым бьша подвергнута заявительница в пункте милиции 22 сентября 2001 года, и что, таким образом, имело место нарушение данного положения.

р. Приковывание наручниками 45. Суд также не упускает из виду тот факт, что в течение нескольких часов заявительница оставалась прикованной наручниками к батарее в коридоре общежития. Как видно из представлений Властей, заявительница была скована наручниками с целью облегчения задачи сотрудника милиции при усмирении заявительницы и восстановлении порядка. Суд повторяет, что использование наручников или других средств пресечения, как правило, не приводит к рассмотрению вопроса в рамках статьи 3 Конвенции в тех случаях, когда мера была введена в связи с законным содержанием под стражей и не влечет за собой применение силы или общественного воздействия, превышающего применение, которое разумно считается необходимым. В этой связи важно учитывать, например, угрозу побега лица или причинение вреда или ущерба (см.

«Ранинен против Финляндии» [Катпеп V. РМапа*], 16 декабря 1997 года, Отчеты 1997-VIII, п. 56 и «Мэтью против Нидерландов» [МсйЪем V. гкеЫегкег1апек\№ 24919/03, п. 180, ЕСПЧ2005). Однако способ применения к заявительнице меры, описанной в данном деле, не должен превышать порог минимального уровня жестокости, предусмотренного прецедентной практикой Суда в соответствии со статьей 3 Конвенции (см., тиШИз тиХапйгв, «Невмержицкий против Украины» [ЫеутепкШку V. Цкгагпё\9 № 54825/00, п. 94, ЕСПЧ 2005-И).

При оценке описания сторонами событий, произошедших в пункте милиции 22 сентября 2001 года, Суд отмечает, что приковывание наручниками может быть рассмотрено как более слабая мера, в отличие от чистого насилия, для целей восстановления порядка и усмирения заявительницы. Он также готов признать, что наручники ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУ3 ЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» 17 были необходимой мерой при агрессивном поведении заявительницы с целью предотвращения дальнейших нарушений. В связи с этим, Суд не упускает из виду тот факт, что приковывание заявительницы наручниками было, как видно из представлений Властей, более эффективной мерой в целях облегчения задачи сотрудников милиции по восстановлению порядка. Суд отмечает, что заявительница не заявляла то, что приковывание наручниками нанесло ей физический вред. Также не существует никаких доказательств того, что приковывание наручниками было направлено на унижение или оскорбление заявительницы. Выражая сожаление относительно того, что заявительница была оставлена на несколько часов в наручниках возле входной двери на видном месте, Суд полагает, что с учетом описания сторонами событий, способ приковывания наручниками в случае заявительницы может рассматриваться как неизбежная мера и может быть оправдан угрозой, которую она представляла для окружающих. Также из поведения заявительницы после приковывания наручниками, в частности, ее постоянные попытки привлечь к себе внимание прохожих, видно, что заявительница сама не воспринимала приковывание наручниками как оскорбительное и унижающее человеческое достоинство обращение. Таким образом, Суд не считает способ приковывания наручниками неприемлемым.

46. Таким образом, нарушение статьи 3 Конвенции вследствие приковывания заявительницы наручниками в помещении пункта милиции 22 сентября 2001 года не имело место.

(с) Предполагаемая неэффективность расследования 47. Суд напоминает, что, если лицо подает спорную жалобу на то, что было подвергнуто очень жестокому обращению в нарушение статьи 3, это положение, в сочетании с общей обязанностью государства по статье 1 Конвенции «обеспечить каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в ... Конвенции», предполагает необходимость проведения эффективного официального расследования.

Обязанность расследования «не является обязанностью получения результата, но обязанностью применения средств»: не каждое расследование должно обязательно быть успешным или приводить к какому-либо выводу, совпадающему с версией событий, предложенной заявителем; однако, оно должно, в сущности, быть способно привести к установлению фактов по делу и, если обвинения подтвердятся, к выявлению и наказанию виновных. Таким образом, расследование серьезных заявлений о жестоком обращении должно быть тщательным. Это означает, что власти всегда должны тщательно пытаться установить хронику событий и не должны полагаться на поспешные или необоснованные выводы для прекращения расследования по делу или 18 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» для вынесения решений. Они должны предпринимать все разумные и доступные для них шаги для получения доказательств по делу, включая, Шег аНа9 свидетельские показания, вещественные доказательства и так далее.

Любой недостаток в расследовании, который подрывает его способность установить лицо, ответственное за преступление, влечет риск несоблюдения данного стандарта (см., среди прочих источников, дело Михеева [Мгккеуег], приводившееся выше, п. 107 и далее, и дело «Асенов и другие против Болгарии» [А$$епоу апй Огкетз V. Ви1§апа], 28 октября 1998 года, Отчеты 1998 VIII, п. 102 и далее).

48. На основании доказательств, представленных в данном деле, Суд установил, что государство-ответчик несет ответственность в соответствии со статьей 3 за жестокое обращение с заявительницей (см. пункт 44 выше). Таким образом, жалоба заявительницы в этом смысле является «спорной». Таким образом, власти были обязаны провести эффективное расследование обстоятельств, при которых заявительница получила травмы (см. «Крастанов против Болгарии» [Кга$Шпоу V. Ви\%апа\ № 50222/99, п. 58, 30 сентября 2004 года).

49. Суд отмечает, что расследование утверждений заявительницы началось сразу после того, как она подала жалобу в компетентные органы, и что, по крайней мере, на первый взгляд, власти первоначально действовали с усердием и оперативностью. В марте 2002 года, спустя лишь шесть месяцев после произошедшего, сотруднику милиции Ш. было вручено обвинительное заключение, после чего дело было передано в суд первой инстанции для рассмотрения по существу (см. пункт 12).

50. Однако Суд отмечает, что после предварительного рассмотрения дела суд первой инстанции обнаружил некоторые недостатки в двух судебно-медицинских заключениях, переданных органами прокуратуры, а также ряд процессуальных нарушений, допущенных с их стороны, что негативно отразилось на правах обвиняемого. Дело было направлено в прокуратуру для исправления недостатков.

В результате рассмотрение дела заявительницы в суде первой инстанции было отложено почти на год. Кроме того, рассмотрев дело по существу, районный суд оправдал сотрудника милиции, установив отсутствие доказательств жестокого обращения. В этой связи Суд напоминает, что заявительница полностью полагалась на прокурора в сборе доказательств, необходимых для подтверждения своей жалобы.

Прокурор обладал юридическими полномочиями для допроса сотрудников милиции, вызова свидетелей, посещения места происшествия, сбора вещественных доказательств и предпринятия любых других важных мер в целях установления точной версии событий, представленной заявительницей. Его роль бьша исключительно важной не только для проведения уголовного ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» 19 разбирательства в отношении лица, совершившего преступление, но и для использования заявительницей других средств правовой защиты для компенсации понесенного ей вреда (см. пункт 20 выше). В этих обстоятельствах Суд обязан толковать выводы районного суда относительно недостаточности доказательств как признак серьезных недостатков в работе органов прокуратуры.

51. Главное, что подрывает надежность и эффективность расследования по делу заявительницы - непредъявление органами прокуратуры обвинения в отношении сотрудника Ш. в причинении заявительнице травм груди и затылочной области головы. Суд отмечает, что обвинение просто сосредоточило внимание на рассмотрении вопроса о нанесении заявительнице травм на лбу в результате действий сотрудника милиции и не приняло во внимание остальные травмы, зарегистрированные медицинскими экспертами, из описания асШ геш предполагаемого преступления. Заявительница и сторона обвинения обжаловали этот приговор районного суда.

В этой связи Суд вновь ссылается на выводы, сделанные районным судом, о том, что ограниченный характер обвинений, выдвинутых прокуратурой в отношении сотрудника Ш., мешали оценке судом первой инстанции всей совокупности фактов, поскольку суд юридически был обязан соблюдать границы обвинительного заключения, подготовленного прокуратурой (см. пункт 16 выше).

Очевидно также, что в этих обстоятельствах суд первой инстанции был не в состоянии дать правильное толкование заключений медицинских экспертов о характере и происхождении травм заявительницы, в частности, характера их нанесения. Суд придерживается того мнения, что неправильное обвинительное заключение не дало обвинению возможность обосновать приговор.

Кроме того, Суд отмечает, что, благодаря предоставлению возможности исправить процессуальные нарушения, на которые указывал районный суд в апреле 2002 года, органы прокуратуры тем самым могли еще раз проверить эффективность их подготовки дела к судебному разбирательству с тем, чтобы добиться вынесения обвинительного приговора в отношении сотрудника III. Суд выражает удивление, что такие попытки не были предприняты со стороны обвинения.

52. Компетентные органы власти совершили серьезные ошибки непоправимого характера, которые привели к окончательному оправданию сотрудника милиции Ш. В отсутствие какого-либо другого правдоподобного объяснения этих ошибок Властей Суд считает, что главная их причина заключается в явной некомпетентности органов прокуратуры, проводивших расследование по делу заявительницы (см. аналогичные обоснования в деле 20 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» 1 «Масловаи Налбандов против России» \Ма$1оуа апа Ыа1Ъапйо\ V.

Дишо], № 839/02, пп. 93-97, ЕСПЧ 2008-... (выдержки)).

53. Соответственно, Суд постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции вследствие отсутствия эффективного расследования по факту предполагаемого жестокого обращения с заявительницей.

II. ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ 54.

Суд рассмотрел другие жалобы, представленные заявительницей. Однако, принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы в той степени, в которой данные жалобы относятся к компетенции Европейского суда, Европейский суд полагает, что представленные доказательства не свидетельствуют о каком-либо нарушении прав и свобод, закрепленных Конвенцией и Протоколами к ней. Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 55. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб 56. Заявительница требует 50 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

57. Власти утверждали, что требование является необоснованным и чрезмерным.

58. Суд повторяет, во-первых, что заявительница не обязана предъявлять какие-либо доказательства понесенного ей морального вреда (см. «Гридин против России» \ОгШп V. Яшма], № 4171/04, п. 20, 1 июня 2006 года). Далее Суд отмечает, что в настоящем деле им обнаружено несколько нарушений. Он признает, что заявительница испытывала унижения и страдания в связи с жестоким обращением, которому она подверглась. Кроме того, эффективное расследование по ее жалобам на жестокое обращение не принесло ей никакой пользы.

При данных обстоятельствах Суд считает, что страдания и ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» 21 подавленность заявительницы не могут быть компенсированы лишь установлением факта нарушения. Тем не менее, конкретная заявленная сумма представляется чрезмерной. Принимая решение на основании принципа справедливости, Европейский суд присуждает заявительнице 12 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы.

В. Судебные издержки и расходы 59. Заявительница не предъявляла требования о выплате ей какойлибо суммы в счет компенсации расходов и издержек, понесенных в национальных судах и в Европейском суде. Следовательно, Суд в этом отношении ничего ей не присуждает.

С, Пени 60. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО, ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Объявляет жалобу относительно предполагаемых избиений и приковывания заявительницы наручниками сотрудником милиции 22 сентября 2001 года, а также неэффективности расследования происшедшего приемлемой, а остальную часть жалобы неприемлемой;

2. Постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с избиениями, которым подверглась заявительница в пункте милиции 22 сентября 2001 года;

3. Постановляет, что нарушение статьи 3 Конвенции вследствие приковывания заявительницы наручниками в помещении пункта милиции 22 сентября 2001 года не имело место;

4. Постановляет^ что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с непроведением властями эффективного расследования по 22 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «КУЗЬМЕНКО ПРОТИВ РОССИИ» жалобе заявительницы на бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, которому она подверглась со стороны милиции;

5. Постановляет (а) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице 12 000 (двенадцать тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на день выплаты, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;

(Ь) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента;

6.

Отклоняет оставшуюся часть справедливой компенсации.

требований заявительницы о Составлено на английском языке 21 декабря 2010 соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен Секретарь года в Христос Розакис Председатель