Вх. № а ^ т ^ Р^_ 20 т5 Огдел специального контроля Верховного Суда Российской Федерации УПОЛНОМОЧЕННЫЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИ ЕВРОПЕЙСКОМ СУДЕ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКАЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Председателю Верховного Суда Российской Федерации В.М. Лебедеву 119991, Москва, ул. Житная, 14, тел. (495) 677-09-40, факс (495) 677-06-93 « ) с_» (^елч^Уу'-^Ь-рнЛ 20 \\ г.

№ > I, — Т Ь б Т- 11 Верховный Суд Российской Федерации Уважаемый Вячеслав Михайлович! № Настоящим направляю для сведения и использования в практической деятельности копию неофициального перевода на русский язык постановления Европейского Суда по правам человека (далее - Европейский Суд) по делу № 4663/05 «Солтысяк против России» (вынесено 10 февраля 2011 г., вступило в силу 20 июня 2011 г.).

Европейский Суд отклонил как явно необоснованную и неприемлемую для рассмотрения жалобу Солтысяка СТ. на нарушение статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, в связи с несправедливостью судебного разбирательства по делу заявителя и отказом в предоставлении ему квартиры.

Вместе с тем Европейский Суд установил нарушение российскими властями статьи 2 Протокола № 4 к Конвенции, выразившееся в ограничении права заявителя на свободу передвижения путем отказа в выдаче заграничного паспорта в связи с имевшимся у него допуском к сведениям, составляющим государственную тайну.

Из обстоятельств дела усматривается, что при прохождении военной службы в Вооруженных силах СССР и Российской Федерации Солтысяк СТ.

подписал договор об оформлении допуска к государственной тайне, предусматривающий ограничение его права на выезд за границу на пять лет.

После увольнения с военной службы в запас Солтысяк СТ. обратился в паспортно-визовый отдел Управления внутренних дел Российской Федерации с заявлением о выдаче заграничного паспорта, однако в удовлетворении просьбы было отказано в связи с тем, что его право на выезд из Российской Федерации 2 временно ограничено и срок ограничения не истек. Решением 26 гарнизонного военного суда от 24 мая 2005 г., оставленным без изменения судами кассационной и надзорной инстанций, отказ в выдаче заграничного паспорта заявителю признан законным.

Европейский Суд отклонил доводы российских властей о неприемлемости жалобы Солтысяка СТ. в этой части в связи с неисчерпанием заявителем внутригосударственного средства правовой защиты - обращения в Межведомственную комиссию по рассмотрению обращени и граждан Российской Федерации в связи с ограничениями их права на выезд из Российской Федерации. Со ссылкой на прецеденты по другим делам, Европейский Суд отметил, что не расценивает обращение в названную комиссию в качестве эффективного средства правовой защиты, так как при подаче соответствующего обращения заявитель непосредственно не участвует в его рассмотрении.

Рассматривая жалобу по существу, Европейский Суд обратил внимание на то, что пункт 2 статьи 2 Протокола № 4 к Конвенции, гарантирующий право покидать любую страну, должен рассматриваться во взаимосвязи с пунктом 3 названной статьи, который предполагает возможность установления определенных ограничений при осуществлении этого права в интересах национальной безопасности или общественного порядка. Однако, как указал Суд, чтобы соответствующие ограничения прав соответствовали статье 2 Протокола № 4 к Конвенции, они должны быть предусмотрены законом, преследовать одну или несколько законных целей, указанных в пункте 3 статьи 2 Протокола № 4, и быть необходимы в демократическом обществе.

Оценив представленные доказательства, Европейский Суд отметил, что временное ограничение права Солтысяка СТ. на свободу передвижения было основано на Законе Российской Федерации от 21 июля 1993 г. №5485-1 «О государственной тайне» и Федеральном законе от 15 августа 1996 г. № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», соответствовало условиями подписанного заявителем договора об оформлении допуска к государственной тайне и преследовало законную цель интересы национальной безопасности.

Однако, как установил Европейский Суд, ограничение права заявителя на свободу передвижения не было необходимым в демократическом обществе, т.е. было несоразмерно преследуемой цели.

Европейский Суд отметил, что проведенный им анализ документов Совета Европы и ситуации по поставленному заявителем вопросу в государствах-участниках Конвенции свидетельствует о существовании общего европейского стандарта в рассматриваемой области отношений, несоблюдение которого государством может явиться необходимым показателем толкования положений Конвенции в конкретных случаях.

В этой связи Европейский Суд отметил, что согласно Международному Пакту от 16 декабря 1966 г. «О гражданских и политических правах» (далее Пакт), к которому присоединилась Россия, каждое лицо имеет право покидать 3 любую страну, включая свою собственную, и что данные права не могут быть объектом никаких ограничений, кроме предусмотренных законом, необходимых для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других лиц и совместимых с Пактом. Суд особо акцентировал внимание на положениях Общего комментария № 27 от 2 ноября 1999 г., принятого Комитетом по правам человека ООН в соответствии с пунктом 4 статьи 40 Пакта. В названном документе, в частности, отмечено, что применение ограничений в каждом конкретном случае должно в том числе отвечать требованиям необходимости и соразмерности и что эти требования не соблюдаются, когда лицу препятствуют в выезде из страны лишь на основании того, что оно является носителем государственной тайны.

Европейский Суд обратил внимание, что в настоящее время Россия остается единственным государством-участником Конвенции, сохранившим ограничения на заграничные поездки в личных целях для лиц, которые ранее были допущены к сведениям, составляющим государственную тайну. Вместе с тем, как отметил Суд, при вступлении в Совет Европы Парламентской Ассамблеей было принято Заключение № 193 (1996), в котором принято к сведению, что Россия намерена немедленно прекратить практику ограничений на зарубежные поездки лиц, владеющих сведениями, составляющими государственную тайну, оставив лишь те ограничения, которые являются общепринятыми в государствах-членах Совета Европы.

Суд также отметил, что при ратификации Конвенции Российская Федерация не заявляла оговорок к статье 2 Протокола № 4 к Конвенции.

Принимая во внимание установленные международные стандарты в рассматриваемой области отношений, Европейский Суд указал, что у российских властей должны были иметься чрезвычайно веские основания для применения в отношении заявителя ограничения на выезд за границу. Суд счел, что в настоящем деле такие основания не заявлены. В этой связи Суд отметил, что секретная информация, которой обладал Солтысяк СТ., мотла быть распространена различными способами, не требующими его присутствия за рубежом и даже прямого контакта с кем-либо. Доводы российских властей о том, что заявитель может быть похищен разведывательными службами и террористическими организациями во время пребывания за границей, Суд отверг как основанные на предположениях и не подтвержденные фактическими оценками рисков безопасности в конкретном деле заявителя.

Европейский Суд также указал, что статус военнослужащего, которым обладал заявитель, не отменяет необходимости соразмерности применяемой в отношении него ограничительной меры преследуемой цели. Кроме того, как отметил Суд, статья 2 Протокола № 4 к Конвенции в равной мере защищает военных и гражданских лиц.

В соответствии с документом Совета Европы СМЯпМ)Н(2010)45 власти Российской Федерации должны представить в Комитет министров Совета Европы план действий по устранению и недопущению в дальнейшем 4 выявленных Европейским Судом нарушений Конвенции в постановлении «Солтысяк против России».

В связи с изложенным прошу Вас поручить рассмотреть вопрос о направлении копии постановления по делу «Солтысяк против России» в нижестоящие суды для учета в практической деятельности (с направлением в мой адрес копии соответствующего сопроводительного письма), а также проинформировать о позиции Верховного Суда Российской Федерации по вопросу о необходимости внесения изменений в действующее российское законодательство с учетом выводов Европейского Суда, изложенных в названном постановлении.

Ответ ожидается к 10 октября 2011 г.

Приложение: на У л.

Г. О. Матюшкин Йен.; Лукьянчепко М.С.

гсл/ (495) 677-09-39 / факс 677-06-93 неофициальный перевод ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «СОЛТЫСЯК ПРОТИВ РОССИИ» ПОСТАНОВЛЕНИЕ СТРАСБУРГ 10 февраля 2011 г.

Данное лослзгто&тенг/е ес/мулае/м б ситу б лгутЫке, усл%то&?(?л//ол/ пунктом 2 статьи 44 Конвенции Может подвергнуться редакционной правке По делу «Солгысяк против России» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой, в состав которой вошли;

Кристос Розакис, Председатель, Нина Вайич, Анатолий Ко в л ер.

Дин Шпильман, Сверре Эрик Исбенс, Джорджио Малинвсрни, Георг Николау, судьи, а также Сорсн Нильсен, Секретарь Секции^ проведя заседание 18 января 2011 г. за закрытыми дверями, вынес в тот же день следующее постановление:

ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано жалобой (№ 4663/05), поданной в Суд против Российской Федерации согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция») гражданином Российской Федерации Оолтысяком Сергеем Тимофеевичем (далее «заявитель») 18 января 2005 года.

2. Интересы заявителя представляла М. Воскобитова, юрист, практикующая в Москве. Интересы Властей Российской Федерации (далее «Власти») представляла В. Милинчук, являвшаяся Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.

3. Заявитель жаловался, в частности, на ограничение его права на выезд из страны.

4. 3 сентября 2007 г. Председатель Первой Секции решил уведомить Власти о данной жалобе.

5. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражения Властей Российской Федерации, Суд их отклонил.

ФАКТЫ 1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 6. Заявитель родился в 1958 году. Он проживал на территории комплекса Байконур в Республике Казахстан, который арендован и о управляе!ся Российской Федерацией и находится под совместной казахстанско-российской юрисдикцией А. Охказ в выдаче заграничного паспорта 7. С декабря 1983 года по январь 2004 года заявитель проходил военную службу в воинских частях Вооруженных сил СССР (позже Российской Федерации), дислоцированных на территории комплекса Байконур. 8 апреля 1986 года он прошел проверку на благонадежность и получил доступ к сведениям об испытательных пусках ракет с указанием боевой часш, точности пуска и результатов испытаний, которые были классифицированы как совершенно секретные.

8. ] сентября 1999 года заявитель подписал типовой договор об оформлении допуска к государственной тайне, соответствующая часть которого предусматривала следующее:

«В С001ВСГСТВИИ с Законом «О государственной шине» и другим нормативноправовым актам, регламентирующими защиту государственной тайны, с коюрыми меня ознакомили, принимая на себя обязательства перед юсударством по неразглашению доверенных мне сведений, составляющих юсударственную тайну, я даю согласие на частичные временные ограничения моих прав, которые мог>т касаться.

• права выезда за границу на пять лет...» 9. Приказом от 21 мая 2004 года заявитель уволен с военной службы в запас в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе. Его служебный заграничный паспорт был изъят и уничтожен.

10. 24 ноября 2004 года заявитель обратился в паспортно-визовый отдел УВД РФ комплекса Байконур с заявлением о выдаче за1раничного паспорта 11 11 мая 2005 I ода паспортно-визовый отдел направил ему уведомление о том, что его право на выезд из Российской Федерации ограничено до августа 2009 года «по заключению №9/196 от 16 февраля 2005 года и решению командования воинской части 11284». Согласно информации, предоставленной властями, д а т последнего ознакомления заявителя с секретными сведениями 16 декабря 2003 года и срок возможного ограничения права на выезд 16 декабря 2008 года 12. Заявитель обратился в суд. Он утверждал, что, не имея заграничного паспорта, он не может вернуться из Казахстана в Россию или поехать в Калининградскую область, которая является российским эксклавом между Польшей и Литвой на Балтийском морс 13. 24 мая 2005 г 26-го гарнизонный военный суд отклонил заявленные [ребования. Он пришел к выводу, что отказ в выдаче заграничного паспорта являлся законным, поскольку заявителю ранее 3 в ходе несения воинской службы стали известны секретные сведения.

Заявитель добровольно получил допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, и получал за это повышенную заработную плату. Кроме того, для того, чтобы вернуться в Россию или выехать в Калининградскую область заявителю не требовался заграничный паспорт, для этой пели ему достаточно внутреннего паспорта.

14. 1 июля 2005 года третий окружной военный суд отказал в удовлетворении кассационной жалобы заявителя на решение от 24 мая 2005 года.

Б. Жилищный спор 15. Заявитель обратился в суд с иском об оспаривании действий командующего Космическими войсками Российской Федерации, требуя предоставить ему жилое помещение после ухода в отставку.

16. 5 октября 2004 года 26-й гарнизонный военный суд признал требования необоснованными и отказал в их удовлетворении.

10 декабря 2004 года Третий окружной военный суд в кассационном порядке оставил решение без изменения.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО А. Федеральный закон «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» (от 15 августа 1996 года №114-ФЗ) 17. Статья 2 предусматривает, что гражданин Российской Федерации не может быть ограничен в праве на выезд из Российской Федерации иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренным данным Законом. Подпункт 1 статьи 15 предусматривает, что право гражданина Российской Федерации на выезд из Российской Федерации может быть временно ограничено, если он при допуске к сведениям особой важности или совершенно секретным сведениям, отнесенным к государственной тайне в соответствии с законом Российской Федерации о государственной тайне, заключил трудовой договор (контракт), предполагающий временное ограничение права на выезд из Российской Федерации. При таких условиях данное ограничение имеет силу только до указанного в контракте времени, но не более пяти лет со времени последнего ознакомления лица со сведениями особой важности или совершенно секретными сведениями. Данный срок может быть продлен Межведомственной комиссией по защите государственной тайны, но не должен превышать в общей сложности 10 лег.

4 В. Закон Российской Федерации «О (от 21 июля 1993 г. №5485-1) государственной тайне» 18. Допуск к государственной тайне предполагает согласие лица на частичные, временные ограничения его прав в соответствии со статьей 24 данного Федерального закона (стшья 21).

19. Права лиц, допущенных к государственной тайне, могут быть ограничены. Ограничения могут касаться их права выезда за 1раницу на срок, оговоренный в 1 рудовом договоре, права на распространение сведений- составляющих государственную тайну, и права на неприкосновенность частной жизни (статья 24).

III. ДОКУМЕНТЫ СОВЕТА ЕВРОПЫ 20. Соответствующая часть Заключения № 193 (1996) Парламентской Ассамблеи Совета Европы по заявке России на вступление в Совет Европы, принятою Парламентской Ассамблеей 25 января 1996 года (7-е заседание), гласит следующее:

«10. Парламентская Ассамблея принимает к сведению, что Российская Федерация полностью разделяет ее видение и толкование принимаемых на себя обязательств,... и что Россия намерена.

XV. немедленно прекратить пракшку ограничений на зарубежные поездки людей, владеющих государовенными секретами, оставив лишь те ограничения, которые являются общепринятыми в государствах-членах Совета Европы».

IV. СИТУАЦИЯ В СТРАНАХ-ЧЛЕНАХ СОВЕТА ЕВРОПЫ 21. Законодательство государств-основателей Совета Европы с момента создания этой организации не содержало ограничений права их граждан на выезд за границу в частых целях. Шенгенское соглашение, изначально подписанное 14 июня 1985 г. пятью государствами, и действующее в настоящее время в двадцати пяти государствах, устранило пограничные посты и исключило проверки в большинстве стран Западной Европы, а также отменило какие-либо значительные ограничения на поездки по Европе.

22. Многие другие Высокие Договаривающиеся Государства, в том числе бывшие социалистические страны, ошенили ограничения на поездки за рубеж для лиц, осведомленных в «государственной тайне», общее наследие социалистического режима, в рамках процесса перехода к демократии (например, Эстония, Грузия, Венгрия, Латвия, Литва и Польша). Среди государств, входящих в Совет Европы, за исключением России. Азербайджан стал последней страной, отменившей такое ограничение в декабре 2005 юда. Тем не менее, три государства-члена (Армения, Азербайджан и Украина) э предусматривают временное ограничение в отношении лиц, которым был предоставлен доступ к государственной тайне, на выезд за границу на постоянное проживание, но не на заграничные поездки в личных целях.

V. ПРИМЕНИМЫЕ ДОКУМЕНТЫ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ ОРГАНИЗАЦИИ 23. Статья 12 Международного пакта о гражданских и политических правах («МПГПП»), стороной которого является Российская Федерация, определяет право на свободу передвижения следующим образом:

«1. Каждому, кто законно находится на территории какого-либо государства, принадлежит, в пределах этой территории, право на свободное передвижение п свобода выбора местожительства.

2. Каждый человек имеет право покидать любую страну, включая свою собственную.

3. Упомянутые выше права не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в настоящем Пакте другими правами.

24. Общий комментарий № 27: Свобода передвижения (статья 12), принятое Комитетом по правам человека в соответствии с пунктом 4 статьи 40 МПГГШ 2 ноября 1999 года (ССРК/С/21/Кеу.1/Ас!с1.9)^ гласит:

«3. Свобода передвижения является одним из неотъемлемых условий для обеспечения свободного развития личности...

2. Разрешаемые ограничения, которые могут быть установлены в отношении прав, защищаемых статьей 12, не должны подрывать принцип свободы передвижения и определяются требованием необходимости, установленным в пункте 3 статьи 12, и потребностью соответствия другим правам, признаваемым Пактом.

8. Свобода покидать территорию государства не может зависеть от какой бы то ни было особой цели или от периода времени, которое лицо избирает для пребывания за пределами страны. Таким образом, выезд за траницу защищается в той же мере, что и выезд на постоянное проживание в другую страну...

9. ... Поскольку для выезда за границу необходимы соответствующие документы, в частности паспорт, право покидать страну должно включать право па получение необходимых документов для выезда. Выдача паспортов обычно 6 является обязанностью страны, гражданство которой лицо имеет. Отказ государства в выдаче паспорта или продлении срока его действия для лица, проживающего за границей, может лишить это лицо права на выезд из страны проживания и права въезда в другую страну.

11. Пунктом 3 статьи 12 предусмотрены исключительные обстоятельства, при которых права могут быть ограничены в соответствии с пунктами 1 и 2.

14. Пунктом 3 статьи 12 прямо предусмотрено, что недостаючно наличия допустимых целей для усыновления о(раничений; ограничения должны также быть необходимыми для защиты этих целей. Ограничительные меры должны соответствовать принципу соразмерности; они должны быть соответствующими для выполнения своих защитных функций; они должны быть крайним способом вмешательства, которым можно достичь желаемого результата; и они должны быть соразмерны защищаемому интересу.

16. Государства часто не демонстрировали, что применение и\ законодательства об ограничении прав, закрепленных в пункчах 1 и 2 статьи 12, соответствует всем требованиям, указанным в п>нкте 3 оа1ьи 12. Применение ограничений в каждом конкрешом деле должно основываться на четких правовых основаниях и 01веча1Ь условию необходимости и требованиям соразмерности Эти условия не соблюдаются, например, если лицу препятствуют в выезде из страны лишь на основании того, что оно является носителем «государственной тайны» ПРАВО I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 ПРОТОКОЛА №4 25. В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Протокола № 4, статьей 2 Протокола № 4 и статей 14 Конвенции заявитель жаловался на то, что после увольнения в 2004 году он из-за отсутствия заграничного пасиор га не мог вернуться в Россию с терри горни комплекса Байконур, расположенного в Казахстане, а также посетить больного отца и могилу своей маг ери на Украине или выехать в другую безвизовую страну СНГ. Суд полагает, что данная жалоба должна быть рассмотрена с точки зрения пунктов 2 и 3 статьи 2 Протокола №4, которые предусматривают следующее.

«2. Каждый свободен покидать любую страну, включая свою собственную.

3 Пользование этими правами не подлежит никаким ограничениям, кроме тех.

которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности или общественного спокойствия, для поддержания общественного порядка, предотвращения преступлений, охраны здоровья или нравственности, или для защиты прав и свобод других лиц...» 7 Л. Приемлемость 1. Совместимость гаиопе тат-епае 26. Поскольку заявитель имел статус военнослужащего и его жалобы были рассмотрены военными судами. Власти утверждали, что его жалоба несовместима гаиопе ниНепае с положениями Конвенции в связи с соблюдением двух установленных Судом критериев, при наличии которых исключается действие статьи б Конвенции (согласно делу «Вилхо Эскелинен и другие против Финляндии» (Уйко ЕзкеНпеп дл4 О/Аел? у. #л/дл4 [ее]), дь 63235/00, ЕСПЧ 2007-ГУ).

27. Заявитель утверждал, что он подвергался ограничениям.

28. Суд отмечает, что критерии, установленные в деле «Вилхо Эскелинен» [УНЪо Е$кеИпеп) касаются только применимости статьи 6 и не затрагивая любые другие права, установление Конвенцией. Пункт 2 статьи 2 Протокола № 4 гарантирует право на выезд из страны каждому, не делая различий между гражданскими лицами и военнослужащими.

Следовательно, возражение Властей не принимается во внимание и подлежит отклонению.

2 Исчерпание внутренних средств правовой защиты 29. Власти утверждали, чю заявитель не исчерпал внутри! осударствснные средства правовой защиты, поскольку он не обратился в Межведомственную комиссию по рассмотрению обращений граждан Российской Федерации в связи с ограничениями их права на выезд из Российской Федерации.

30. Заявитель ответил, что он исчерпал вес внутригосударственные средства правовой защиты, поскольку он инициировал судебное разбирательство в целях оспаривания данного ограничения.

31. Суд отмечае 1, что фактически заявление в Межведомственную комиссию представляет собой ходатайство в надзорный орган с предложением использовать его полномочия, если он сочтет это целесообразным. При возбуждении разбирательства в Комиссии оно происходит исключительно между Комиссией и заинтересованными должностными лицами. Заявитель не являлся бы участником такого разбирательства и был бы проинформирован только о решении Комиссии. Отсюда следует, что жалоба в Межведомственную комиссию не наделяет обратившееся лицо правом [на участие в] осуществлении государством его надзорных функций, и поэтому такая жалоба не может считаться эффективным средством правовой защиты по смыслу статьи 35 Конвенции (см. дело «Белевицкий против России» (ВекШзЬу V Киша) №72967/01, §§ 5960, от 1 марта 2007 г., и «Горват против Хорватии» (Иогуа1 V СгоаПа) №51585/99, § 47, ЕСПЧ 2001-УШ).

8 32. Кроме того, Суд отмечает, что подача заявления в Комиссию не являлась предварительным условием для обращения в суд с жалобой на отказ в выдаче заграничного паспорта. Заявитель инициировал судебное разбирательство, в котором российские суды двух инстанций рассмотрели его жалобы по существу и признали их необоснованными. Суд полагает, что, поскольку жалоба заявителя была рассмотрена национальными судами тто существу, нельзя утверждать, что он не исчерпал внутренние средства правовой защиты (для сравнения, например, дело «Джавадов против России» (Огкауаа'ом у Лглм,Ъ) № 30160/04, § 27, от 27 сентября 2007 г.).

33. Отсюда следует, что возражения Властей относительно предполагаемого неисчерпания всех внутригосударственных средств правовой защиты должны быть отклонены.

3 Заключение по вопросу приемлемости 34. Суд полагает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Также она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям Следовательно, она является приемлемой.

Б. Существо жалобы 1 Наличие вмешательства 35. Власти признали наличие вмешательства в право заявителя на выезд из страны Тем не менее, они утверждали, что заявителю было достаточно паспорта гражданина Российской Федерации для въезда на территорию Украины, Киргизии, Таджикистана и Беларуси. Также он мог путешествовать воздушным и водным транспортом в Калининт радский эксклав. Он не нуждался в заграничном паспорте, чтобы посетить родственников или вернуться в Россию из Казахстана.

36. Заявитель настаивал, что был крайне заинтересован в получении затраничного паспорта: его отец и брат жили в Киеве, его мать была похоронена на Украине, а его тетя и дядя проживали в Риге, Латвия, где родился заявитель.

37. Суд повторяет, что в соответствии с прецедентной практикой, право на свободу передвижения, установленное пунктами 1 и 2 статьи 2 Протокола № 4, направлено на обеспечение каждому права на свободу передвижения в пределах своей страны и права направиться по своему выбору в ту страну, в которую его впустят. В частности, мера, посредством которой лицу отказано в использовании документа, позволяющего при его желании покинуть страну, представляет собой ограничение этого права тто смыслу статьи 2 Протокола № 4 (см. дело «Бартик против России» (ВагНк V Киша) № 55565/00, § 36, ЕСПЧ 9 2006-ХУ; решение тто делу «Тимишев против России» (Лтмкеу V, Лкюш ((1ес.)) ХоХо 55762/00 и 55974/00, от 30 марта 2004 г.; и дело «Напияло против Хорватии» (Ыарца1о V. СгоаНа) № 66485/01, § 68, от 13 ноября 2003 г.). В то время как заявитель имел возможность пересечь российско-украинскую и российско-казахстанскую границу при наличии паспорта гражданина Российской Федерации, ему нужен был заграничный паспорт для выезда в любую другую страну мира или, к примеру, в Калининградскую область наземным транспортом через территорию Литвы.

38. После увольнения заявителя в 2004 году его служебный заграничный паспорт, который позволял ему выезжать за рубеж, был изъят и уничтожен (см. пункт 9 выше). Поскольку в последующий период заявителю было отказано в выдаче заграничного паспорта до августа 2009 года. Суд считает, что это являлось ограничением по смыслу статьи 2 Протокола № 4 (см. дело «Бартик» (ВагПк), указанное выше, § 37).

2. Оправданность вмешательства (а) Применимые критерии 39. Далее Суд должен определить, являлось ли указанное вмешательство обоснованным. Он напоминает, что пункт 2 статьи 2 Протокола № 4, гарантирующий право покидать любую страну, в том числе свою собственную, должен рассматриваться во взаимосвязи с пунктом 3 этой же статьи, предусматривающим определенные ограничения, которые могут быть установлены при осуществлении этого права в интересах, Шег аНа, национальной безопасности или общественного порядка. Подход к оценке обстоятельств настоящего дела является одинаковым во всех случаях: в целях соблюдения статьи 2 Протокола № 4 такое вмешательство должно быть «предусмотрено законом», преследовать одну или несколько законных целей, указанных в пункте 3 этой статьи, и быть «необходимым в демократическом обществе» (см. дело «Бартик» (ВагНк), указанное выше. § 38).

(Ь) Было ли вмешательство «предусмотрено законом» 40. Власти указали, что возможность введения ограничений права выезда за границу для лиц, имевших доступ к сведениям, составляющим государственную тайну, предусмотрена статьей 15 Закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и Законом «О государственной тайне».

Заявитель согласился с данным ограничением сроком на пять лет, что было включено в его трудовой договор.

41. Заявитель не оспаривал доводы Властей.

10 42. Суд признает, что возможность пятилетнего ограничения права заявителя на выезд после увольнения предусмотрена Законом «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и Законом «О государственной тайне», а также его трудовым договором. Тем не менее, согласно заявлениям Властей, пятилетний срок истекал 16 декабря 2008 года (см. пункт 11 выше).

Законные основания для продления такого ограничения до августа 2009 года не ясны.

43. Суд считает, что применение оспариваемой меры до 16 декабря 2008 года было обосновано законом, однако период времени после указанной даты не был «предусмотрен законом».

Следовательно, он постарается оценить необходимость данного ограничения в отношении периода времени с момента увольнения заявителя в 2004 году до 16 декабря 2008 года.

(с) Преследовало ли вмешательство законную цель 44. Стороны согласились, что ограничение права заявителя на выезд за границу было введено для защиты безопасности и обороноспособности Российской Федерации.

45. Суд сотласен, что интересы национальной безопасности могут представлять собой законную цель при вмешательстве в права, признанные в статье 2 Протокола № 4.

(<1) Являлось ли данное демократическом обществе» вмешательство «необходимым 46. Власти утверждали, что сведения, к которым имел доступ заявитель, имели большое значение для обороноспособности страны и сохранение их в секрете отвечает цели обеспечения национальных интересов. Право заявителя на выезд за рубеж было ограничено, поскольку государству сложнее обеспечить безопасность граждан на территории других государств. Власти настаивали, что сведения о военных разработках могут стать известны не только иностранным разведывательным службам, но также террористическим или экстремистским организациям. И наконец, они указывали, что заявитель являлся военнослужащим, который, подписав типовой договор, согласился с возможностью пятилетнего ограничения права на выезд за рубеж и получал в связи с этим двадцатипроцентную денежную надбавку. По их мнению, перечисленные факторы свидетельствуют о том, что настоящее дело отличается от дела «Бартик против России» (упомянутого выше), в котором заявитель являлся гражданским ученым, не заключавшим подобного договора.

47. Заявитель ответил, что Власти не смогли обосновать, каким образом ограничение права на выезд за рубеж способствовало соблюдению интересов национальной безопасности, даже при том, что ему был предоставлен доступ к секретной информации. Он также в и указал, что двадцатипроцентная денежная надбавка не является достаточной компенсацией за пятилетний запрет на выезд из страны.

не позволяющий повидаться с ближайшими родственниками.

48. Европейский Суд напомнил, что для проверки того, была ли принятая мера «необходима в демократическом обществе», требуется определить, преследовала ли принятая мера законную цель и не превысило ли вмешательство в защищаемые права ту грань, которая необходима для достижения этой цели. Иными словами, это требование, обычно называемое тестом соразмерности, устанавливает, что ограничительные меры должны быть соразмерными ттри исполнении их защитных функций (сравните с ттунктом 14 Общего комментария Комитета по правам человека ООН по статье 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, приводимым выше в пункте 24).

49. Суд уже рассматривал подобные ограничения с точки зрения условия пропорциональности в деле «Бартик против России» и постановил следующее:

«49. Власти Российской Федерации не указали, каким образом абсолютное ограничение возможности заявителя выехать за границу служило интересам национальной безопасности. Со своей стороны, Европейский суд счел, что именно связь между такой ограничительной мерой и обозначенной защитной функцией отсутс'1 вует. Исторически преследуемая «защитная функция» установленной меры была направлена на защиту раскрытия секретной информации, содержащей государственную тайну. На момент установления ограничения Государство было в состоянии контролировать распространение информации во вне с помощью сочетния ограничений применительно к исходящей и входящей корреспонденции, запрета на поездки за границу и эмиграцию, а также запрета на неподконтрольные контакты с иностранцами в пределах своей страны. Однако как только запрет па личные контакты с иностранцами был снят, а корреспонденция более не подлежала цензуре, ограничение поездок за границу в частных целях применительно к лицам, осведомленным о государственной тайне, перестало быть очевидно необходимым. При данных обстоятельствах, насколько запрет на поездки за границу в частных целях имел целью воспрепятствование заявителю в передаче информации иностранным гражданам, в современном демократическом обществе такое ограничение не может служить достижению защитной цели, ко трое ранее было ему придано. Такой подход разделяет Комитет по правам человека ООН, который в общих понятиях выразил свое мнение, что «услови[е] необходимости и требование] соразмерности... не соблюдаются, например, если лицу препятствуют в выезде из страны лишь на основании того, т о оно является носителем «государственной» тайны (пункт 16 Общего комментария № 27, см. выше § [24]).

50. В Заключении Парламентской Ассамблеи Совета Европы по запросу России о вступлении в Совет Европы указывается, что отмена ограничений применительно к поездкам за границу в частных целях рассматривается как необходимое условие для членства в Совете Европы как организации, состоящей из государств-приверженцев принципов личной свободы, политической независимости и верховенства права (Преамбула к Уставу Совета Европы)... Прямое указание в Заключении Парламентской Ассамблеи Совета о Европы по запросу России о вступлении в Совет Европы на обязательство России по отмене ограничений на поездки за границу в отношении лиц, осведомленных о государственной тайне, предполагает, что ПАСЕ рассматривает наличие такою ограничения как несовместимое с членством в Совете Европы. Дейившельно, многие члены Совета Европы никогда не имели в своем законодшельс(вс таких ограничений, в то время как многие остальные отменили эти ограничения в ходе процессов демократических реформ... Однако обязательсжо России по отмене этого ограничения не было исполнено, а соответс!вующие положения национального законодательства до настоящего времени остаются в силе » 50. В настоящем деле Суд не находит в доводах властей ничего, иго служило бы обоснованием иного вывода.

51. Суд вновь заявляет о своем постоянном подходе, при котором он принимает во внимание соответствующие международные документы и отчеты и, в частности, документы и отчеты других органов Совета Европы, для того, чтобы дать толкование гарантиям.

предусмотренным Конвенцией, и установить, существует ли общий европейский стандарт в определенной сфере. Существование общего стандарта, которому не соответствует государство-о тве!чик, может стать для Суда соответствующим показателем при толковании положений Конвенции в конкретных случаях (см. постановление Большой палаты по делу «Тэпасе против Молдовы» (Тапазе V. МоЫоуа [ОС]) № 7/08, § 176, ЕСПЧ 2010-..., и постановление Большой палаты по делу «Демир и Байкара против Турции» (Вет1г апй Ваукага V Гыгк_у [ОС]) № 34503/97, § 85, от 12 ноября 2008 г.). Обзор ситуации в государствах-членах Совета Европы показывает, что в настоящее время Россия остается единственным государством-участником, сохранившим ограничения на международные поездки в личных целях для лиц, которые ранее были допущены к сведениям, составляющим «государственную тайну».

Принимая во внимание, что западноевропейские государства-участники никогда не вводили 1аких ограничений, страны Центральной и Восточной Европы отменили их в процессе перехода к демократии. Азербайджан был последней страной, отменившей запрет в декабре 2005 года (см. пункт 22 выше).

На международном уровне Комитет по правам человека ООН осуждает применение подобных ограничений, высказав мнение, что лишение лица права на выезд из страны лишь на том основании, что оно осведомлено о государственной тайне, не соответствует условию необходимости и соразмерности (см. пункт 24 выше т /те) Тем не менее, в России оспариваемое ограничение остается в силе до настоящего времени, несмотря на принятое в 1996 году в качестве условия членства в Совете Европы обязательство Властей Российской Федерации немедленно сто отменить (см. Заключение №193 (1996) Парламентской Ассамблеи Совета Европы по заявке России на вступление в Совет Европы, процитированное в пункте 20 выше). Во время ратификации Конвенции Россией не приводились какие-либо 13 оговорки к статье 2 Протокола № 4. С учетом установленных общих европейских и международных стандартов, Суд считает, что российские Власти должны были представить чрезвычайно аргументированное обоснование необходимости сохранения рассматриваемого ограничения.

52. 'Гак же, как и в деле «Бартик». Суд повторяет, что секретная информация, которой обладал заявитель, может быть передана различными способами, которые не требуют его присутствия за рубежом и даже прямого физического контакта с кем-либо. Заявление властей о том, что заявитель будет похищен иностранными разведывательными службами или террористическими организациями во время пребывания за границей, кажется простым предположением, не подтвержденным какими-либо фактическими оценками рисков безопасности в индивидуальном деле заявителя, из-за общего характера запрета на частные международные поездки в отношении всех лиц, которые, также как и заявитель, в прошлом имели доступ к сведениям, составляющим государственную тайну.

53. Статус военнослужащего, присущий заявителю, и тот факт, что ему с 1999 года было известно о возможности запрета, не влияет на вывод о том, что данное ограничение не может выполнять защитную функцию, которая была ему ранее предписана. Хотя ранее Суд признавал, что права военнослужащих при особых обстоятельствах могут быть ограничены в большей степени, чем это было бы допустимо в отношении гражданских лиц (см. дело «Энгсль и другие против Нидерландов» (Еп%е1 апа1 0(кег$ V. (ке Ие(кег1апа1$), от 8 июня 1976 г., §§ 73 и 103, Серия А № 22; дело «Калач против Турции» {Ка!ас V. Тигкеу), от 1 июля 1997 г., § 28. Сборник постановлений и решений 1997-1У; дело «Лариссис и другие против Греции» (Ьашш апа" 01кег$ V. Сгеесе), от 24 февраля 1998 г., §§ 50 и 51, Сборник 1998-1; дело «Хаджианастасиу против Греции» (Наф'гапаМаззюи V. Огеесе), от 16 декабря 1992 г., §§ 39 и 46, Серия А № 252; и дело «Паско против России» (Рш'&о V. Лг/.мЩ № 69519/01, § 86, от 22 октября 2009 г.), такое ограничение должно быть во всех случаях соразмерным защитной функции. 1ем не менее, как отмечалось выше, не представляется, что существовала разумная пропорциональность между применяемыми средствами и преследуемой целью.

54. Наконец. Суд повторяет, что в отличие от других статей Конвенции, например, пункта 3 (сГ) статьи 4 или пункта 2 статьи 11, статья 2 Протокола № 4 гарантирует каждому свободу передвижения и не проводит разграничения между гражданскими лицами и служащими вооруженных сил. Заявитель подвергался ограничению права на выезд за границу в течение значительного периода времени, т.е. более пяти лет с момента увольнения со службы. Следовательно, Суд считает, что заявителю пришлось нести непропорциональное бремя, которое подрывало сущность его права в соответствии со статьей 2 Протокола 14 № 4, при этом, не являвшееся необходимым в демократическом обществе.

(е) Заключение 55. В свете вышеизложенного Суд постановляет следующее:

(а) в период с момента увольнения заявителя до 16 декабря 2008 года оспариваемое отраничение не являлось «необходимым в демократическом обществе», и (Ь) в последующий период времени данное ограничение не имело обоснования в законе или договоре (см. пункт 43 выше).

56. Таким образом, имело место нарушение статьи 2 Протокола №4.

II. ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ 57. Заявитель также жаловался па нарушение статьи 6 Конвенции в связи с тем, что производство по жилищному спору было несправедливым, поскольку суды неправильно толковали национальное законодательство и его доводы, а также на нарушение статьи 1 Протокола № 1 в связи с отказом в предоставлении ему квартиры.

58. Учитывая представленную информацию, а также то, что Суд обладает лишь ограниченными полномочиями по рассмотрению предполагаемых ошибок, допущенных национальными судами при оценке фактов и права и которым, прежде всего, надлежит толковать и применять национальное законодательство, Суд не усматривает несоответствующего статье 6 Конвенции проявления несправедливости в гражданско-правовом споре, участником которого является заявитель. Кроме того, Суд повторяет, что статья 1 Протокола № 1 как таковая не гарантирует права на приобретение собственности (см., к примеру, решение по делу «Грищенко против России» (СлАбсАелАо у Лшша (Лес.)) № 75907/01, от 8 июля 2004 г.).

59. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 60. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий данного нарушения.

Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне» 15 А. Ущерб 61. Заявитель требовал 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

62. Власти Российской Федерации полагали, что данное требование является чрезмерным.

63. Суд признает, что заявитель чувствовал себя угнетенным в результате несправедливого ограничения права на выезд из России.

Однако он счел данное требование заявителя завышенным.

Руководствуясь принципом справедливости, Суд присуждает заявителю 3 000 евро плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма.

Б. Расходы и издержки 64. Также заявитель требовал 30 000 российских рублей (руб.) в качестве возмещения судебных издержек и 1 000 руб. за почтовые расходы. Он предоставил почтовые квитанции и копию договора о предоставлении юридических услуг, заключенного с его адвокатом.

65. Власти отметили, что почтовые квитанции представлены только на сумму 486,4 рублей, а также что не были предоставлены «платежные документы».

66. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только если докажет, что эти расходы были понесены в действительности, являлись необходимыми и разумными. В данном деле, учитывая полученные документы и перечисленные критерии, Суд полагает, что разумно присудить сумму 850 евро в качестве компенсации всех расходов плюс налог, который может взиматься с данной суммы.

В. Проценты за просрочку платежа 67. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Объявляет жалобу в отношении нарушения права на выезд из страны приемлемой, а остальную часть жалобы неприемлемой;

16 2. Постановил, что имело место нарушение статьи 2 Протокола № 4;

3. Постановил:

а) что Государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, переведенные в российские рубли по курсу, установленному на день выплаты:

(1) 3 000 евро (три тысячи евро) в качестве компенсации моральною вреда плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма;

(п) 850 евро (восемьсот пятьдесят евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма;

(Ь) что по истечении вышеуказанного трехмесячного срока и до момента выплаты на вышеуказанные суммы подлежат начислению простые проценты в размере предельной годовой процен I ной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;

4. Отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке и уведомление направлено в письменном виде 10 февраля 2011 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен Кристос Розакис Секретарь Председатель