д. лх/4 / Вх. № дШ /ГГ' <\*- Отдел специального контроля Верховного Суда Российской Федерации МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ Р О С С И Й С К О Й ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел. (495) 955-59-99, факс (495) 955-57-79 На№ Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии неофициальных переводов постановлений Европейского Суда по правам человека:
- по делу № 43239/04 «Рудаков против России» (вынесено 28 октября 2010 г., вступило в силу 11 апреля 2011 г.), в котором установлено нарушение российскими властями материального и процессуального аспектов ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с жестоким обращением с заявителем, отбывавшим наказание в ФБУ Т-2 УФСИН России по Владимирской области, со стороны сотрудника отдела специального назначения УФСИН России по Владимирской области и необеспечением проведения эффективного расследования по данному факту;
- по делу № 7782/04 «Ковалева против России» (вынесено 2 декабря 2010 г., вступило в силу 2 марта 2011 г.), в котором установлено нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с ненадлежащими условиями содержания заявителя под стражей в ФГУ ИЗ-61/1 ГУФСИН России по Ростовской области и конвойном помещении Ростовского областного суда; п. 3 ст. 5 - в связи с длительным содержанием заявительницы под стражей на основании определений Ростовского областного суда; п. 4 ст. 5 - в связи с необеспечением своевременного рассмотрения жалобы Ковалевой И.И. на определение Ростовского областного суда о продлении срока задержания заявительницы под стражей; п. 1 ст. 6 - в связи с чрезмерной длительностью судебного разбирательства по уголовному делу заявительницы в Ростовском областном суде.
Верховный Суд Российской Федерации «069809/11 05.05.2011 2 Просим рассмотреть вопрос о направлении копий названных постановлений в нижестоящие суды для учета в практической деятельности (с направлением в наш адрес информации о результатах и копии соответствующего сопроводительного письма к 30 мая 2011 г.).
Приложение: на у-у л.
Руководитель Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - замест Министра юстиции Российской Федерации Исп.: Карпова Д.В.; тел. (495)677-09-65 ША.М Федоров у ^ г 1 —3 4^г^ ЕЦКОРЕАМ СОУКТ ОБ НУМАМ КЮНТЗ СОУК ЕУКОРЁЕММЕ ОЕ5 ЭК01Т5 ОЕ Ь'НОММЕ ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «КОВАЛЕВА ПРОТИВ РОССИИ» (Жаюбя№ 7722/04% ПОСТАНОВЛЕНИЕ СТРАСБУРГ 2 Декабря 2010 года Данное постановление вступает в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Оно может подлеоюать редакторской правке.
г сидит м 1*1*0=5 Постановление по делу «Ковалева против России» 1 По делу «Ковалева против России», Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Кристос Розакис, Председатель, Анатолий Ковлер, Элизабет Штайнер, Дин Шпильман, Сверре Эрик Иебенс, Гиоргио Малинверни, Джордже Николау, судьи, и Андре Вампак, Заместитель секретаря секции, Посовещавшись за закрытыми дверями 9 ноября 2010 года, Выносит следующее постановление названного выше числа:
ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано жалобой (№ 7782/04), поданной в Европейский Суд 3 февраля 2004 года гражданкой Российской Федерации Ириной Ивановной Ковалевой (далее - «заявительница») против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее «Конвенция»).
2. Заявительнице была предоставлена юридическая помощь, ее интересы представлял А. Кирьянов и Е. Кирьянова, адвокаты, практикующие в г. Таганрог. Интересы Властей Российской Федерации (далее - «Власти») были представлены П. Лаптевым и В. Милинчук, бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.
3. 10 октября 2006 года Председатель Первой секции принял решение уведомить Властей о поданной жалобе. Также было решено рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (пункт 3 ранее действовавшей статьи 29).
4. Власти возразили против совместного рассмотрения вопроса приемлемости и существа жалобы. Европейский суд отклонил возражения Властей после их рассмотрения.
ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 5. Заявительница, 1967 года рождения, проживает в г. Таганрог, Ростовская область.
2 Постановление по делу «Ковалева против России» А. Задержание заявительницы, ее последующее содержание под стражей и признание виновной 6. 15 июня 1998 г. прокурор возбудил уголовное дело в отношении заявительницы.
7. 18 декабря 1998 г. Заявительница была задержана и предположительно избита сотрудниками милиции. 19 декабря 2002 г.
прокурор отказал в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции.
8. 15 декабря 1998 г. она была освобождена под залог.
9. 14 марта 2000 г. Ростовский областной суд получил материалы по делу заявительницы и начал судебный процесс в отношении заявительницы и других четырех лиц.
10. 13 июня 2000 г. Ростовский областной суд признал заявительницу виновной в мошенничестве и грабеже и приговорил ее к пяти годам лишения свободы. Тем не менее, 2 ноября 2000 г.
Верховный суд Российской Федерации отменил данный приговор в порядке кассационного производства и направил дело на новое рассмотрение.
11.14 мая 2001 г. Ростовский областной суд признал заявительницу виновной в мошенничестве, грабеже, краже, похищении людей и приговорил ее к семи с половиной годам лишения свободы. Ее взяли под стражу из зала суда.
12. 16 января 2002 г. Верховный суд Российской Федерации отменил приговор от 14 мая 2001 г. в порядке кассационного производства и направил дело на повторное рассмотрение. В ожидании вынесения решения в отношении заявительницы по обвинениюв совершении уголовных преступления она находилась под стражей.
13. 1 июля 2002 г. Ростовский областной суд продлил срок содержания заявительницы под стражей до 1 октября 2002 г. Суд постановил следующее:
«Обвиняемые[заявительница и четверо других лиц] обвиняются в похищении людей, незаконном лишении свободы, краже со взломом и в совершении других преступлений.
Они находятся под стражей:.. , [заявительница] - с 18 декабря 1998 г., ...
Прокурор подал ходатайство о продлении срока содержания заявительницы под стражей на 3 месяца.
Рассмотрев ходатайство прокурора, выслушав мнения сторон, суд считает необходимым продлить срок содержания обвиняемых под стражей на 3 месяца, а именно до 1 октября 2002 года включительно, поскольку они обвиняются в совершении тяжких и особо тяжких уголовных преступлений.
На основании статьей 255 и 256 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, срок содержания обвиняемых под стражей продлен на 3 (три) месяца, т.е. с 1 июля 2002 года по 1 октября 2002 года».
14. 6 ноября 2002 года Верховный Суд Российской Федерации оставил определение о продлении срока содержания под стражей без Постановление по делу «Ковалева против России» з изменений, указав, что оно является в достаточной степени обоснованным 15. 1 октября и 31 декабря 2002 г. и 31 марта, 26 июня, 25 сентября и 15 декабря 2003 г. Ростовский областной суд продлевал срок содержания заявительницы под стражей до 1 января, 31 марта, 30 июня, 26 сентября, 25 декабря 2003 г. и до 15 марта 2004 1., соответственно. Формулировка определений аналогична той, которая содержится в определении 01 1 июля 2002 года.
16. Заявительница обжаловала каждое из вышеуказанных определений о продлении срока содержания под стражей в Верховном Суде, оспаривая достаточную обоснованность данных определений, и указывая на ю, что суд не учел особенности ее положения. 12 февраля, 14 мая, 16 июля, 16 оклября и 24 декабря 2003 г. и 31 марта 2004 г., соответственно, Верховный суд Российской Федерации в кассационном порядке оставил без изменений вышеуказанные определения.
17. Тем временем, 19 февраля 2004 г. Ростовский областной суд продлил предварительное содержание заявителей под стражей до 19 мая 2004 г., ссылаясь на тяжесть предъявленных им обвинений.
Заявительница вновь обжаловала определение о продлении срока содержания под стражей в Верховный суд.
18. 10 марта 2005 года, то есть после признания заявительницы виновной областным судом (см. пункт 20 ниже), Верховный суд Российской Федерации приостановил рассмотрение кассационной жалобы заявительницы, поскольку в это время Областной суд признал ее виновной.
19. Что касается рассмотрения дела в период с 27 февраля 2002 года по 25 февраля 2004 года, оно откладывалось более сорока двух раз: по ходатайству заявительницы и других обвиняемых, желавших ознакомиться с материалами дела и протоколами судебных заседаний;
по ходатайствам заявительницы и других обвиняемых о замене их представителей и о необходимости ознакомления новых назначенных представителей с материалами дела; по причине болезни представителей обвиняемых и их неявки в суд; и вследствие болезни заявительницы и других обвиняемых, либо их жалоб на состояние здоровья. Один раз судебное заседание было отложено по причине того, что власти не смогли доставить обвиняемых в зал суда.
20. 17 мая 2004 г. Ростовский областной суд признал заявительницу виновной по разным эпизодам мошенничества, похищения людей, грабежа и краж и приговорил ее к пяти годам лишения свободы.
21. Заявительница подала кассационную жалобу. Она заявила, среди прочего, что народные заседатели незаконно участвовали в судебном разбирательстве. В законодательство были внесены поправки, и после 1 января 2004 года народные заседатели более не допускались к участию в отправлении правосудия.
22. 10 марта 2005 года Верховный суд Российской Федерации рассмотрел кассационную жалобу. Верховный суд отклонил жалобу заявительницы, признав ее необоснованной. В отношении ее доводов о 4 Постановление по делу «Ковалева против России» том, что состав суда якобы был незаконным, суд постановил, что рассмотрение дела началось до 1 января 2004 года, и участие двух народных заседателей в вынесении приговора по уголовным обвинениям в отношении заявительницы соответствовало принципу непрерывности судебного процесса.
В. Условия содержания заявительницы под стражей У. Условия содержания под стражей в следственном изоляторе ИЗ-61/1 г. Ростов-на-Дону 23. С 14 мая 2001 года по 17 мая 2005 года заявительница содержалась в следственном изоляторе ИЗ-61/1 ГУ ФСИН по Ростовской области. В течение этого периода заявительница содержалась в следующих камерах:
(а) камера № 181 площадью 25,5 кв.м., предназначенная для размещения 7 заключенных.
(Ь) камера № 184 площадью 36,8 кв.м., предназначенная для размещения 10 заключенных;
(с) камера № 186 площадью 24,8 кв.м., предназначенная для размещения 7 заключенных;
(а) камера № 191 площадью 34,6 кв.м., предназначенная для размещения 9 заключенных; и (е) камера № 84 (штрафной изолятор) площадью 6,5 кв.м., предназначенная для размещения 1 человека.
(а) Доводы Властей 24. Расчетная вместимость камер не была превышена.
25. В каждой камере у заявительницы была своя отдельная кровать, ей предоставлялось постельное белье (матрас, подушка, одеяло, 2 простыни и наволочка), средства личной гигиены, столовые приборы, питьевая вода и чистящие средства.
26. В каждой камере имелось по два окна размером 1,14 х 1,32 м., которые обеспечивали достаточный доступ дневного света. Камеры были оборудованы лампами накаливания (четыре лампы в каждой обычной камере и по одной лампе в камере штрафного изолятора), а также дежурными светильниками. Интенсивность искусственного освещения соответствовала установленным санитарным нормам, и позволяло заключенным читать и писать.
27. Все камеры были оборудованы системой вытяжной вентиляции.
Также обеспечивалась естественная вентиляция через окна.
28. Заявительнице предоставлялась еда надлежащего качества и в достаточном количестве в соответствии с установленными законодательными нормами.
29. В подтверждение своих замечаний Власти предоставили несколько справок, выданных начальником следственного изолятора ИЗ-61/1 в ноябре 2006 года, и фотографии камер, в которых содержалась заявительница.
Постановление по делу «Ковалева против России» 5 (Ь) Доводы заявительницы 30. Камеры, в которых содержалась заявительница, всегда были переполнены. В них размещалось до двадцати человек в любой из рассматриваемых периодов. Сокамерники спали по очереди.
31. Камеры тускло освещались двумя лампами накаливания. Доступ естественного освещения был ограничен вследствие того, что окна были сильно загорожены решетками, размещенными снаружи и внутри. При таком свете читать и писать было невозможно. Внешние решетки на окнах не убирались до апреля 2003 года.
32. На окнах не было вентиляторов, и поэтому свежий воздух не поступал. Воздух в камерах всегда был сжатым и сильно задымленным. Начиная с апреля 2003 г., оконные стекла убирались весной до поздней осени.
33. Еда была скудной и плохого качества. Жалобы, подаваемые заявительницей и другими заключенными в отношении этого, не приводили ни к какому результату.
34. Заявительнице никогда не предоставлялись средства личной гигиены.
35. Заявительница утверждала, что фотографии указанных камер, предоставленные Властями, были сделаны после ее отбытия из следственного изолятора ИЗ-61/1 и, по-видимому, после аварийного ремонта.
2. Условия содержания в здании суда (а) Доводы Властей 36. Власти утверждали, что конвойное помещение Ростовского областного суда располагалось в полуподвальном помещении. В конвойных помещениях было восемь отдельных камер площадью четыре квадратных метра и три общих камеры площадью двадцать квадратных метров. Конвойные помещения были оборудованы одним санузлом, которым пользовались содержащиеся под стражей и охранники. Во всех камерах была установлена вытяжная вентиляция.
Освещение в них осуществлялось посредством ламп накаливания.
37. При размещении в здании суда заключенным предоставлялся сухой паек. До их отбытия и после возвращения в следственный изолятор им предоставлялась горячая еда в соответствии с расписанием.
38. Власти подтверждали свои доводы справками, выданными начальником следственного изолятора ИЗ-61/1 26 ноября и 30 ноября 2006 г., а также фотографиями конвойного помещения Ростовского областного суда (на которых был изображен коридор с решетчатыми дверьми и санузлом).
(Ь) Доводы заявительницы 39. В здании суда заявительница содержалась в плохо освещенной сырой камере площадью один квадратный метр без вентиляции и 6 Постановление по делу «Ковалева против России» отопления. Из мебели в камере была небольшая скамья. Стены камеры были покрыты «шубой», видом абразивной бетонной отделки. В камере не было санузла и умывальника. Заявительнице приходилось умолять охранников отвести ее в туалет.
40. В даты проведения судебных слушаний заявительницу переводили в «помещение для собрания» следственного изолятора до завтрака, и в большинстве случаев ее возвращали в изолятор после того, как обеденное время уже прошло. Ей никогда не давали сухих пайков с собой в здание суда, и она не видела, чтобы другим заключенным когда-либо предоставлялись таковые. Родственникам заявительницы не позволялось приносить ей еду в даты проведения слушаний.
41. Заявительница отметила, что Власти не предоставили фотографий камер, расположенных в конвойном помещении здания суда.
В. Продажа квартиры заявительницы 42. 15 октября 1998 г. заявительница дала разрешение г-ну А. на продажу ее квартиры. 29 декабря 1998 г. А. продал квартиру заявительницы. Передача права собственности на квартиру бьша впоследствии зарегистрирована в региональном отделении регистрирующего органа.
43. 18 марта 2003 г. органы внутренних дел отказали в возбуждении уголовного дела в отношении регистрирующего органа по подозрению в предположительно мошеннической продаже квартиры заявительницы. Заявительнице также было сообщено о праве оспорить продажу в порядке гражданского судопроизводства.
П. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО 44. См. дело «Губкин против России», жалоба № 36941/02, §§ 5680, 23 апреля 2009 г., в части краткого изложения применимого национального законодательства, регулирующего различные аспекты содержания под стражей, разбирательств по рассмотрению его законности, сроков предстоящего судебного процесса и условия содержания под стражей.
III. ПРИМЕНИМЫЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 45. Применимые международные документы относительно общих условий в исправительных учреждениях России и условий содержания под стражей женщин указаны в постановлении от 1 июня 2006 года по делу «Мамедова против России» (жалоб № 7064/05, §§ 51-53).
Постановление по делу «Ковалева против России» 7 ПРАВО I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ 46. Заявительница жаловалась на предположительно ненадлежащие условия ее содержания под стражей в следственном изоляторе ИЗ-61/1 г. Ростов-на-Дону и условия ее содержания в здании Ростовского областного суда. Она ссылалась на статью 3 Конвенции, которая гласит следующее:
«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному унижающему его достоинство обращению или наказанию».
или А. Доводы сторон 47. Власти утверждали, что условия в следственном изоляторе ИЗ61/1 г. Ростов-на-Дону соответствовали нормам национального закона об исправительных учреждениях и не имеют связи с понятием «бесчеловечное обращение», что следует из прецедентной практики Европейского суда. Таковыми были и условия содержания заявительницы в здании суда.
48. Заявительница посчитала описание условий ее содержания под стражей и содержания в здании суда, приведенное Властями, не соответствующим фактическим обстоятельствам.
В. Оценка Европейского суда У. Приемлемость 49. Европейский суд полагает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Также она не является неприемлемой на каком-либо ином основании.
Следовательно, она является приемлемой.
2. Существо жалобы 50. Европейский Суд напоминает, что для того, чтобы рассматриваться в качестве унижающей достоинство или бесчеловечной в целях статьи 3 Конвенции оцениваемая форма обращения должна достигать минимального уровня жестокости (см.
дело «Прайс против Соединенного Королевства», жалоба № 33394/96, § 24, ЕСПЧ 2001-VII). При оценке условий содержания под стражей должны учитываться совокупные последствия таких условий, а также отдельные доводы заявителя (см. «Дугоз против Греции», жалоба № 40907/98, § 46, ЕСПЧ 2001-И).
8 Постановление по делу «Ковалева против России» (а) Условия содержания заявительницы под стражей в следственном изоляторе ИЗ-61/1 г. Ростов-на-Дону 51. Европейский суд отмечает, что в данном деле стороны оспаривают большинство аспектов условий содержания заявительницы под стражей. Однако Суду не нужно устанавливать достоверность всех без исключения доводов, поскольку Суд устанавливает нарушение статьи 3 на основании представленных фактов, которые Власти не смогли опровергнуть.
52. Согласившись по существу в части размера камер, стороны оспаривали количество заключенных, которые содержались в них вместе с заявительницей. Тогда как Власти настаивают на том, что заявительнице всегда было предоставлено от 3,5 до 3,8 кв. м личного пространства в каждой камере (за исключением камеры штрафного изолятора, в которой у заявительницы было 6,5 кв.м.), то заявительница утверждает, что количество заключенных в камерах значительно превышало расчетную вместимость данных камер, и что заключенным приходилось спать по очереди.
53. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что судебные разбирательства в контексте Конвенции такие, как по данной жалобе, не всегда требуют соблюдения принципа а^ггтапН тситЪИ ргоЬайо (любые утверждения должны подтверждаться доказательствами), поскольку в определенных случаях только государство-ответчик имеет доступ к информации, подтверждающей или опровергающей утверждения. То, что Власти не смогли представить подобную информацию без удовлетворительных объяснений может свидетельствовать об обоснованности утверждений заявительницы (см. дело «Ахмет Озканет и другие против Турции», жалоба № 21689/93, § 426, 6 апреля 2004 г.).
54. Обращаясь к фактическим обстоятельствам по данному делу, Европейский Суд отмечает, что Власти, предоставляя сведения о количестве заключенных в камере, опираются на справки, выданные начальником следственного изолятора ИЗ-61/1. Европейский Суд отмечает, что указанные справки не подтверждались никакими документами, позволяющими ему установить их действительность.
Суд также отмечает, что в данном отношении Власти могли представить копии журналов покамерного размещения с именами заключенных, содержавшихся вместе с заявительницей в течение имеющего значение под делу периода времени. Принимая во внимание относительно короткий период времени между отбытием заявительницы из изолятора в мае 2005 г. и уведомлением государстваответчика о настоящей жалобе в октябре 2006, национальные власти должны были иметь в своем распоряжении такие журналы покамерного размещения, по меньшей мере, за последние два года содержания заявительницы под ст ражей (учитывая трехгодичный срок хранения таких документов). Справки начальника, выданные в ноябре 2006 г., таким образом, представляют незначительную доказательственную ценность для проводимого Судом анализа.
Постановление по делу «Ковалева против России» 9 55. Принимая во внимание принципы, указанные в пункте 50 выше, наряду с тем фактом, что Власти не представили никакой соответствующей убедительной информации, Суд изучит вопрос относительно предполагаемой переполненности камер на основании доводов заявительницы.
56. Согласно утверждениям заявительницы, заключенным в камерах ИЗ-61/1 предоставлялось менее 1 кв. м личного пространства (см.
пункт 30 выше). Количество заключенных в камерах ИЗ-61/1 превышало количество имевшихся кроватей. Из этого следует, что заключенным, включая заявительницу, приходилось использовать спальные места для отдыха по очереди. Заявительница провела четыре года в таких условиях.
57. Европейский Суд напоминает, что, независимо от причин переполненности, обязательство по организации своего режима содержания заключенных таким образом, чтобы обеспечить уважение человеческого достоинства заключенных, невзирая на финансовые или материально-технические трудности, является обязательством государства-ответчика (см. вышеуказанное дело Мамедовой, § 63, и дело «Бенедиктов против России», жалоба № 106/02, § 37, 10 мая 2007 г.).
58. Европейский Суд неоднократно устанавливал нарушение статьи 3 Конвенции в связи с непредоставлением заключенным достаточного личного пространства (см. вышеуказанное дело Бенедиктова, §§ 33 и далее; дело «Худоеров против Российской Федерации», жалоба № 6847/02, §§ 104 и далее, ЕСПЧ 2005-Х (извлечения); дело «Лабзов против Российской Федерации», жалоба № 62208/00, §§ 44 и далее, 16 июня 2005 г.; дело «Новоселов против Российской Федерации», жалоба № 66460/01, §§ 41 и далее, 2 июня 2005 г.; дело «Майзит против Российской Федерации», жалоба № 63378/00, §§ 39 и далее, 20 января 2005 г.; и дело «Калашников против Российской Федерации», жалоба № 47095/99, §§ 97 и далее, ЕСПЧ 2002-У1).
59. Европейский Суд также неоднократно устанавливал нарушение статьи 3 Конвенции в связи с непредоставлением заключенным достаточного личного пространства в следственном изоляторе ИЗ-61/1 г. Ростов-на-Дону (см. вышеуказанное дело Губкина, §§ 92-101; дело «Бахмутский против Российской Федерации», жалоба № 36932/02, §§ 88-97, 25 июня 2009 г.; и дело «Бордиков против Российской Федерации», жалоба № 921/03, §§ 55-64, 8 октября 2009 г.).
60. С учетом своей прецедентной практики по данному вопросу и представленных материалов Европейский Суд отмечает, что Власти не представили никаких доказательств или доводов, которые бы убедили его прийти к иному выводу по данному делу.
61 Таким образом, имело место нарушение статьи 3 Конвенции ввиду условий содержания заявительницы под стражей в следственном изоляторе ИЗ-61/1 г. Ростов-на-Дону, что, по мнению Суда, являлось бесчеловечным и унижающим достоинство обращением по смыслу статьи 3 Конвенции.
ю Постановление по делу «Ковалева против России» (Ь) Условия содержания областного суда заявительницы в здании Ростовского 62. Европейский Суд в самом начале отмечает, что основной упор в жалобе заявительнице делается на условия ее содержания в конвойном помещении зала суда и голодание в даты проведения судебных заседаний.
63. В отношении содержания в здании суда Европейский Суд отмечает, что стороны разошлись во мнениях относительно площади камер, в которых содержалась заявительница. Тогда как заявительница утверждала, что каждый раз ее помещали в отдельную камеру площадью один квадратный метр, Власти настаивали на том, что отдельные камеры в здании суда имели площадь четыре квадратных метра. Европейский Суд, прежде всего, отмечает, что доводы Властей в этом отношении не подтверждаются никакими доказательствами. Он также отмечает, что в ответ на аналогиченый запрос в отношении одного из других обвиняемых по делу заявительницы в рамках разбирательства на национальном уровне (см. дело «Владимир Кривоносов против Российской Федерации», жалоба № 7772/04, §§ 4041, 15 июля 2010 г., не окончательное), и, полагаясь на результаты проверки, проведенной в камерах конвойного помещения Ростовского областного суда, Власти ранее указывали, что площадь отдельных камер помещения для содержания заключенных составляла 1-1,5 кв. м. Европейский Суд также отмечает, что Власти не предоставили никаких доказательств в подтверждение своих доводов касательно наличия свободного доступа в санузлы и других материальных условий содержания заявительницы в камерах конвойного помещения в здании Ростовского областного суда. При данных обстоятельствах Европейский Суд склонен согласиться с доводами заявительницы о том, что она содержалась в камерах для конвоированных заключенных площадью 1 кв.м., что данные камеры плохо вентилировались и освещались, и что она имела возможность доступа к санузлу только по решению охранника (ср. дело «Денисенко и Богданчиков против Российской Федерации», жалоба № 3811/02, § 107, 12 февраля 2009 г.).
64. Кроме того, представляется, что заявительница не получала соответствующего питания в даты ее транспортировки в суд. Власти не оспаривали утверждение о том, что в даты проведения судебных заседаний заявительница отбывала из следственного изолятора до завтрака и возвращалась после обеда (см. вышеуказанное дело Денисенко и Богданчикова, § 108; и дело «Власов против Российской Федерации», жалоба № 78146/01, § 96, 12 июня 2008 г.; ср. дело «Старокадомский против Российской Федерации», жалоба № 42239/02, § 58, 31 июля 2008 г.; см. для сравнения, дело «Багель против Российской Федерации», жалоба № 37810/03, § 69, 15 ноября 2007 г.).
Несмотря на то, что Власти представили справку, вьщанную начальником следственного изолятора, о том, что заявительница получала сухие пайки, когда ее конвоировали в здание суда, не было представлено никаких доказательств относительно наличия необходимых приспособлений в камерах конвойного помещения в Постановление по делу «Ковалева против России» и здании Ростовского областного суда для подогрева или употребления пищи (ср. дело «Салманов против Российской Федерации», жалоба № 3522/04, § 64, 31 июля 2008 г., и вышеуказанное дело Старокадомского, § 58).
65. Так, в рамках настоящего дела неоднократно и в течение семи лет заявительница содержалась в неприемлемых условиях в камерах конвойного помещения в здании Ростовского областного суда без предоставления соответствующего питания. Такому обращению заявительница подвергалась в ходе судебного процесса, в период, когда ей больше всего нужны были силы для концентрации и умственной активности, и ее постоянно переводили в ходе содержания в следственном изоляторе, что, по мнению Суда, являлось бесчеловечным и унижающим достоинство обращением. Европейский Суд считает, что вышеуказанные доводы, рассматриваемые совместно, являются достаточными для того, чтобы прийти к выводу о том, что бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, которому подверглась заявительница, превысило минимальный уровень жестокости, необходимый для установления нарушения статьи 3 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ 66. Заявительница жаловалась на основании пункта 3 статьи 5 Конвенции на то, что длительность ее предварительного содержания под стражей являлась нарушением требования «разумного срока».
Пункт 3 статьи 5 гласит следующее:
«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом 1 (с) данной статьи ... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда ...».
А. Доводы сторон 67. Власти утверждали, что непрерывное содержание заявительницы под стражей было необходимым вследствие выдвинутых против нее обвинений в совершении особо тяжких преступлений и того, что ее имя было внесено в список разыскиваемых лиц.
68. Заявительница утверждала, что в период с декабря 1999 года, когда она бьша освобождена под залог, по май 2001 г., когда ее снова заключили под стражу, она не совершала никаких преступлений, не оказывала никакого давления на свидетелей и не скрылась. Однако в течение более трех лет после указанной даты она содержалась под стражей до вынесения решения по ее делу только ввиду тяжести предъявленных ей обвинений. Национальные власти ни разу не приняли во внимание ее личное положение.
12 Постановление по делу «Ковалева против России» В. Оценка Европейского суда 1. Приемлемость 69. Во-первых, Европейский Суд напоминает, что при определении длительности содержания под стражей во время судебного процесса в рамках пункта 3 статьи 5 Конвенции необходимо рассматривать период, начавшийся с даты заключения обвиняемого под стражу и оканчивающийся датой, когда было установлено обвинение, даже если оно было установлено судом первой инстанции (см. дело «Панченко против Российской Федерации», жалоба № 45100/98, § 91, 8 февраля 2005 года; дело «Кляхин против Российской Федерации», жалоба № 46082/99, § 57, 30 ноября 2004 года; и «Лабята против Италии», [БП], жалоба № 26772/95, §§145 и 147, ЕСПЧ 2000-1У).
70. Более того, Суд отмечает, что ввиду существенной связи между пунктом 3 статьи 5 Конвенции и пунктом 1 (с) данной статьи, лицо, осужденное судом первой инстанции, не может рассматриваться, как помещенное под стражу «с тем, чтобы предстать перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения», как указано в пункте 1 (с) статьи, но считается находящимся в положении, предусмотренном пунктом 1 (а) статьи 5, который предусматривает лишение свободы «на основании признания лица виновным компетентным судом» (см. вышеуказанное дело Панченко, § 93, и дело «Кудла против Польши» [БП], жалоба № 30210/96, § 104, ЕСПЧ 2000-Х1).
71. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что заявительница впервые была помещена под стражу 18 декабря 1998 г. и освобождена под залог 15 декабря 1999 г. Данный период содержания заявительницы под стражей, прерванный освобождением заявительницы и закончившийся более чем через шесть месяцев после подачи заявительницей жалобы 3 февраля 2004 г., не должен учитываться. Впоследствии заявительница была помещена под стражу 14 мая 2001 года после признания ее виновной Ростовским областным судом. Она оставалась в заключении после отмены обвинительного приговора Верховным судом Российской Федерации 16 января 2002 г. Из этого следует, что в период с 14 мая 2001 г. по 16 января 2002 г. является обоснованным в рамках пункта 1 (а) статьи 5 Конвенции, и поэтому его также следует исключить при рассмотрении дела Судом.
Соответственно, период, который необходимо рассматривать в рамках настоящего дела, начался 16 января 2002 г. и закончился 17 мая 2004 г., когда заявительницу снова признали виновной. Таким образом, он составил два года и четыре месяца.
72. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции и не является неприемлемой на каком-либо ином основании.
Следовательно, она является приемлемой.
Постановление по делу «Ковалева против России» п 2. Существо жалобы 73. Европейский Суд напоминает, что неизменность существования обоснованных подозрений в том, что задержанное лицо совершило преступление, является обязательным условием законности длительного содержания лица под стражей. Тем не менее, по истечении определенного срока данное условие более не является достаточным. В таких случаях Суд должен установить, были ли у судебных властей другие причины, которые обосновывали бы лишение свободы. Если такие причины являлись «соответствующими» и «достаточными», Суд должен также установить, проявили ли компетентные национальные власти «особую тщательность» при проведении судебных разбирательств (см. вышеуказанное дело Лабита,§§152и153).
74. Презумпция, которая в данном случае действует, является в пользу освобождения лица из-под стражи. Соответственно, Суд неоднократно указывал, что вторая часть пункта 3 статьи 5 не предоставляет судебным властям выбора между осуществлением правосудия в отношении обвиняемого в разумный срок или его условным освобождением до суда. До признания виновным обвиняемый должен считаться невиновным, и цель рассматриваемого положения, в сущности, требует предварительного освобождения, если длительное содержание под стражей более не является более обоснованным (см. среди прочих источников, дело «Кастравет против Молдовы», жалоба № 23393/05, § 30, 13 марта 2007 г.; дело «Маккей против Соединенного Королевства» [БП], жалоба № 543/03, § 41, ЕСПЧ 2006-Х; дело «Яблонски против Польши», жалоба № 33492/96, § 83, 21 декабря 2000 г.; и дело «Ноймайстер против Австрии», § 4, 27 июня 1968 г., Серия А № 8).
75. Возвращаясь к обстоятельствам данного дела, Европейский Суд допускает, что изначально заключение заявительницы под стражу могло быть обосновано разумным подозрением в ее причастности к нескольким уголовным преступлениям. Тем не менее, по истечении определенного периода времени сама по себе неизменность обоснованного подозрения не является достаточной. Таким образом, национальные власти были обязаны проанализировать личную ситуацию заявительницы более тщательно и привести особые основания для содержания ее под стражей.
76. Европейский Суд отмечает, что в период с января по июль 2002 национальный суд оставил заявительницу под стражей без указания каких-либо особых оснований (см. пункт 12 выше). Позже, в период с июля 2002 года по май 2004 года суд продлял срок содержания заявительницы под стражей восемь раз. Единственным основанием для продления срока ее содержания было то, что она обвинялась в совершении «тяжких» и «особо тяжких» уголовных преступлений (см., в частности, пункты 13, 15 и 17 выше).
77. Европейский Суд неоднократно указывал, что, хотя строгость возможного приговора является существенной составляющей при оценке риска совершения побега или новых преступлений со стороны 14 Постановление по делу «Ковалева против России» обвиняемого, необходимость в продлении срока лишения свободы не может быть оценена только с абстрактной точки зрения, с учетом лишь тяжести предъявляемых обвинений. Также продление срока содержания под стражей не может быть использовано для определения назначения наказания в виде лишения свободы заранее (см. дело «Белевицкий против Российской Федерации», жалоба № 72967/01, § 101; вышеуказанное дело Панченко, § 102; вышеуказанное дело Худоерова, § 180; и «Илийков против Болгарии», жалоба № 33977/96, §81, 26 июля 2001 г.).
78. Европейский Суд принимает во внимание довод Властей о том, что имя заявительницы значилось в списке разыскиваемых лиц. В этой связи Суд отмечает, что с момента задержания заявительницы в 1998 г.
она не разыскивалась милицией. Учитывая, что довод Властей может заключаться в том, что существовал риск, что заявительница скроется, в отсутствие в постановлениях о продлении срока содержания под стражей каких-либо ссылок на указанный риск Европейский Суд считает, что наличие такого риска не было установлено.
79. В целом, Суд считает, что решения национальных властей не были основаны на анализе всех фактов, относящихся к делу. Суд особенно озабочен тем, что власти Российской Федерации неизменно используют стереотипную формулировку обоснования продления срока задержания заявительницы под стражей. Суд также отмечает, что национальные власти, используя одно и то же обоснование, вместе с тем продлевали срок содержания под стражей заявительницы и других обвиняемых. По мнению Суда, данный подход сам по себе несовместим с гарантиями, закрепленными в пункте 3 статьи 5 Конвенции, поскольку он позволяет продлевать содержание под стражей группы лиц без проведения оценки оснований для заключения под стражу в каждом отдельном случае, либо без оценки разумности срока заключения каждого члена группы в отдельности (см.
вышеуказанное дело Губкина, § 144; вышеуказанное дело Бахмутского, § 141; дело «Алексей Макаров против Российской Федерации», жалоба № 3223/07, § 53, 12 июня 2008 г.; «Щеглюк против Российской Федерации», жалоба № 7649/02, § 45, 14 ОесетЬег 2006; дело «Корчуганова против Российской Федерации», жалоба № 75039/01, § 76, 8 июня 2006 г.; и дело «Долгова против Российской Федерации, жалоба № 11886/05, § 49, 2 марта 2006 г.).
80. Таким образом, Европейский Суд считает, что, не рассмотрев конкретные существенные обстоятельства по делу, и, основываясь лишь на тяжести предъявляемых обвинений, власти продлили срок содержания заявительницы под стражей на основаниях, которые более не могут рассматриваться как «достаточные».
В данных обстоятельствах нет необходимости рассматривать, было ли судебное разбирательство проведено с «особой тщательностью».
81. Таким образом, имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.
Постановление по делу «Ковалева против России» 15 III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 4 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ 82. Заявительница жаловалась на то, что она была лишена права на эффективный судебный пересмотр ее жалобы на постановление о продлении срока ее содержания под стражей от 19 февраля 2004 года.
Она ссылалась на пункт 4 статьи 5 Конвенции, который гласит следующее:
«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».
А. Доводы сторон 83. Власти утверждали, что кассационная жалоба заявительницы на определение о продлении срока содержания от 19 февраля 2004 г. была получена Ростовским областным судом 12 марта 2004 г. Однако по неизвестным причинам она не была своевременно направлена в Верховный суд. В результате чего ее рассмотрение началось только после признания заявительницы виновной 10 марта 2005 г., и поэтому оно было прекращено. Национальные власти признали, что данная хронология событий не в полной мере соответствовала требованиям национального уголовно-процессуального законодательства. Тем не менее, по их мнению, определением от 10 марта 2005 г. не было нарушено право заявительницы, так как в тот же день Верховный суд рассмотрел касационную жалобу заявительницы в отношении ее приговора и все доводы, касающиеся предполагаемых нарушений норм уголовно-процессуального законодательства. В связи с этим нарушение прав заявительницы, гарантированных пунктом 4 статьи 5 Конвенции, отсутствовало.
84. Заявительница настаивала на своей жалобе.
В. Оценка Европейского суда /. Приемлемость 85. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции и не является неприемлемой на каком-либо ином основании.
Следовательно, она является приемлемой.
2. Существо жалобы 86. Европейский Суд отмечает, что ранее он рассматривал аналогичные жалобы, поданные другими обвиняемыми по делу заявительницы и указывал, что прекращение рассмотрения 16 Постановление по делу «Ковалева против России» кассационной жалобы заявителей на определение о продлении срока содержания под стражей от 19 февраля 2004 года являлось нарушением прав заявителей, гарантированных пунктом 4 статьи 5 Конвенции (см. вышеуказанное дело Губкина, §§ 148-158, и вышеуказанное дело Бахмутского, §§ 144-148). В последнем вышеуказанном деле Власти явно признали данное нарушение.
87. При данных обстоятельствах по делу Суд не находит причин принять иное решение. Таким образом, Суд приходит к выводу о том, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции.
IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В ЧАСТИ ДЛИТЕЛЬНОСТИ РАЗБИРАТЕЛЬСТВ 88. Заявительница жаловалась на то, что длительность уголовных разбирательств в отношении нее не соответствовала требованию «разумного срока», установленного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, соответствующая часть которой предусматривает следующее:
«При рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, каждый имеет право на ... разбирательство дела в разумный срок ... судом...» А. Доводы сторон 89. Власти утверждали, что некоторые переносы судебных заседаний были обусловлены обстоятельствами, находящимися вне контроля сторон (болезнь обвиняемых и их представителей), некоторыми обстоятельствами, находящимися вне контроля национальных властей (например, замена обвиняемыми своих представителей и изучение материалов дела вновь назначенными представителями обвиняемых). Заявительница и другие обвиняемые в полной мере использовали свои процессуальные права и должны были знать о том, что это приведет к затягиванию судебных разбирательств.
Таким образом, вина национальных властей отсутствует, как и отсутствует нарушение права заявительницы на рассмотрение ее дела в течение разумного срока, как предусмотрено пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
90. Заявительница указывала, что слушания по уголовному делу в отношении нее длились шесть лет и три месяца: с 18 декабря 1998 года по 10 марта 2005 г. В течение этого периода национальный суд вынес три приговора, два из которых были признаны незаконными и впоследствии отменены в порядке кассационного производства.
Использование заявительницей в полном объеме предусмотренных законом средств для своей защиты не могло быть постановлено ей в вину.
Постановление по делу «Ковалева против России» м В. Оценка Европейского Суда Л Приемлемость 91. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции и не является неприемлемой на каком-либо ином основании.
Следовательно, она является приемлемой.
2. Существо жалобы (а) Период, который подлежит рассмотрению 92. Суд напоминает, что при определении длительности уголовного разбирательства период, который подлежит рассмотрению, начинается со дня, в который лицу «предъявлено обвинение» в независимом понимании данного термина. Период заканчивается в день, в который обвинение окончательно доказано, или когда разбирательство прекращается (см. среди прочих источников, дело «Рохлина против Российской Федерации», жалоба № 54071/00, §81,7 апреля 2005 г.).
«Предъявление обвинения» в целях пункта 1 статьи 6 может быть определено, как «официальное уведомление определенного лица компетентным органом о том, что оно предположительно совершило уголовное преступление», определению также может соответствовать проверка того, «действительно ли положение подозреваемого существенно затрагивалось» (см. «Девир против Бельгии», 27 февраля 1980 г., § 46, Серия А № 35).
93. В данном деле период, который подлежит рассмотрению, начинается с даты задержания заявительницы - 18 декабря 1998 г„ когда заявительнице впервые «предъявили обвинение».
Рассматриваемый период заканчивается 10 марта 2005 г., когда в отношении заявительницы был вынесен окончательный обвинительный приговор. Из этого следует, что период, который подлежит рассмотрению, составляет шесть лет два месяца и двадцать три дня. Данный период охватывает стадии расследования и рассмотрения дела на двух уровнях юрисдикции: судом первой инстанции и кассационным судом, рассмотревшим дело три раза.
(Ь) Обоснованность длительности разбирательств 94. Европейский Суд напоминает о том, что обоснованность длительности разбирательств должна оцениваться с учетом особых обстоятельств дела, обращая внимание на критерии, закрепленные в прецедентной практике Европейского Суда, в частности, сложность дела, поведение заявителя и поведение компетентных органов. В последнем случае также нужно учитывать, что составляет интересы непосредственно заявителя (см. среди прочих источников, дело «Коршунов против Российской Федерации», жалоба № 38971/06, § 70, 25 октября 2007 г.; дело «Нахмапович против Российской Федерации», 18 Постановление по делу «Ковалева против России» жалоба № 55669/00, § 95, 2 марта 2006 г.; и вышеуказанное дело Рохлиной, § 86).
95. Власти не заявляли о том, что разбирательства по уголовному делу заявительницы были сложными. Суд не усматривает оснований для признания таковых сложными.
96. Что касается поведения заявительницы, Суд отмечает, что дело было отложено в нескольких случаях по ее ходатайству (см. пункт 19 выше). Однако переносы заседаний в связи с необходимостью изучения заявительницей материалов дела и протоколов судебных заседаний и организацией замены представителей, услуги которых она сочла неэффективными, нельзя вменять в вину заявительнице.
Заявительница вправе свободно пользоваться средствами, предусмотренными национальным законодательством (см.
вышеуказанное дело Рохлиной, § 88, и вышеуказанное дело Калашникова, § 129). Более того, Суд полагает, что отсрочки, связанные с отсутствием представителя заявительницы на слушаниях, были незначительными по сравнению со всей длительностью разбирательств.
97. Что касается поведения национальных властей, Суд отмечает, что Власти не представили никаких удовлетворительных объяснений бездействия национального суда в течение довольно длительных периодов времени, когда нужно было рассмотреть в кассационном порядке обвинительные приговоры в отношении заявительницы от 13 июня 2000 г., 14 мая 2001 г. и 17 мая 2004 г. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что периоды, подлежащие рассмотрению, составили пять, восемь и десять месяцев, соответственно, и что совокупная длительность затянула разбирательства почти на два года.
98. С учетом изложенного, и, в частности, того, что заявительница содержалась под стражей в течение значительного периода в ожидании вынесения судебного решения - что являлось основополагающим для заявительницы, Суд полагает, что длительность разбирательств в данном деле не соответствует требованию «разумного срока».
99. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
V. ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ 100. В заключение заявительница жаловалась в рамках статьи 2 Конвенции на жестокое обращение при содержании под стражей в отделении милиции 18 декабря 1998 г., в рамках статьи 3 на ненадлежащую медицинскую помощь в следственном изоляторе, на незаконное помещение в карцер и на условия ее транспортировки из следственного изолятора в здание суда и обратно. Она жаловалась в рамках статьи 5 на ее задержание 18 декабря 1999 г. и на чрезмерную длительность предварительного содержания под стражей с 18 декабря 1998 г. по 15 декабря 1999 г. Заявительница также жаловалась в рамках статьи 6 на состав суда, который признал ее виновной 17 мая 2004 года, и на предполагаемую небеспристрастность со стороны некоторых Постановление по делу «Ковалева против России» 19 судей, участвовавших в слушаниях по ее кассационным жалобам. Она жаловалась в рамках статей 7 и 8 на то, что ее продолжительное содержание под стражей помешало ей заботиться о своем сыне и престарелых родителях. В заключение заявительница жаловалась в рамках статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции на предположительно мошенническую продажу ее квартиры.
101. Тем не менее, принимая во внимание все имеющиеся материалы, и в той мере, в какой основания для жалобы входят в его компетенцию, Суд полагает, что они не свидетельствуют о каких-либо нарушениях прав и свобод, изложенных в Конвенции и Протоколах к ней. Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена, как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
VI. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 102. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность, лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
А. Ущерб 103. Заявительница требовала 35 000 евро в качестве компенсации морального ущерба, причиненного вследствие вышеуказанных нарушений ее прав.
104. Власти посчитали, что данное требование является чрезмерным, и что установление нарушения будет достаточной справедливой компенсацией.
105. Суд отмечает, что он выявил ряд серьезных нарушений в данном деле. Заявительница провела четыре года под стражей в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях. Ее содержание под стражей не было в достаточной степени обоснованным и было чрезмерно длительным. Она был лишена права на эффективный пересмотр ее длительного содержания под стражей и права на рассмотрение ее дела в разумный срок. При данных обстоятельствах Суд считает, что страдания и переживания заявительницы не могут быть компенсированы лишь установлением факта нарушения. Давая оценку на справедливой основе, Суд присуждает заявительнице 26 000 евро в качестве возмещения морального вреда, включая любой налог, которым может облагаться данная сумма.
В. Судебные издержки и расходы 1 Об. Заявительница также требовала 64 391,35 рублей в счет компенсации затрат на юридические услуги в рамках разбирательств 20 Постановление по делу «Ковалева против России» на национальном уровне, на копирование материалов, почтовых расходов и расходов на перевод документов.
107. Власти утверждали, что в части требования заявительницы о возмещении затрат на юридические услуги подтверждающие документы не доказывают, что указанные расходы были понесены в связи с предотвращением предполагаемых нарушений Конвенции или компенсацией таковых. Они не представили никаких дополнительных комментариев относительно остальных требований 0 возмещении судебных издержек и расходов.
108. Согласно прецедентной практике Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек, только если он доказал, что эти расходы были понесены в действительности, по необходимости и в обоснованном размере. В данном деле, учитывая полученные данные и вышеуказанные критерии, Суд полагает, что в дополнение к уже предоставленной юридической помощи целесообразным является присудить заявительнице сумму в размере 800 евро, покрывающую все указанные расходы, включая любой налог, который может взиматься с данной суммы.
С. Проценты за просроченный платеж 109. Европейский Суд считает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Объявляет приемлемыми (а) жалобу на основании статьи 3 в отношении условий содержания заявительницы под стражей в следственном изоляторе ИЗ-61/1 г.
Ростов-на-Дону с 14 мая 2001 г. по 17 мая 2005 г. и условий ее содержания в здании Ростовского областного суда;
(Ь) жалобу на основании пункта 3 статьи 5 в отношении длительности предварительного содержания заявительницы под стражей с 16 января 2002 г. по 17 мая 2004 г.;
(с) жалобу на основании пункта 4 статьи 5 в отношении предположительной неэффективности судебного пересмотра жалобы заявительницы на определение о продлении срока содержания под стражей от 19 февраля 2004 г.;
(а) жалобу на основании пункта 1 статьи 6 в отношении длительности уголовного разбирательства по делу заявительницы;
и объявляет неприемлемой остальную часть жалобы;
Постановление по делу «Ковалева против России» 21 2. Постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции ввиду условий содержания заявительницы под стражей в следственном изоляторе ИЗ-61/1 г. Ростов-на-Дону с 14 мая 2001 г.
по 17 мая 2005 г. и условий ее содержания в здании Ростовского областного суда;
3. Постановляет, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции вследствие длительности предварительного содержания заявительницы под стражей;
4. Постановляет, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции вследствие непроведения судебного рассмотрения жалобы заявительницы на определение о продлении срока содержания под стражей от 19 февраля 2004 г.;
5. Постановляет^ что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции ввиду чрезмерной длительности судебного разбирательства по делу заявительницы;
6. Постановляет (а) что Государство-ответчик обязано выплатить заявительнице в течение трех месяцев начиная со дня вступления решения в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции нижеприведенные суммы с последующей конвертацией в рубли по курсу на момент выплаты:
(!) 26 000 евро (двадцать шесть тысяч евро), включая любой налог, который может взиматься с заявительницы, в счет компенсации морального ущерба;
(н) 800 евро (восемьсот евро), включая любой налог, который может взиматься с заявительницы, в счет компенсации судебных расходов и издержек;
(Ь) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации с вышеуказанной суммы выплачивается простые проценты по ставке, равной предельной учетной ставке Европейского центрального банка плюс три процента в течение периода просрочки платежей;
7.
Отклоняет остальную часть справедливой компенсации.
требований заявительницы о Составлено на английском языке, и письменное уведомление направлено 2 декабря 2010 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского суда.
Андре Вампак Заместитель Секретаря Кристос Розакис Председатель