ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ №201-011-8сссп КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 28 апреля 2011 г.
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Крупнова И.В. и судей Шалякина А.С., Соловьева А.И.
при секретаре Корнеевой Л.Н. рассмотрела в закрытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению государственных обвинителей Дудкина В.А. и Козлова Д.А. на приговор Московского окружного военного суда от 11 января 2011 года, которым майор запаса Бабайцев Дмитрий Алексеевич, родившийся 16 октября 1976 года в г. Щелково Московской области, ранее не судимый, на основании вердикта коллегии присяжных заседателей оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.
«б» ч.З ст. 163 УК РФ и ч.1 ст. 286 УК РФ.
За оправданным признано право на реабилитацию.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Соловьева А.И., выступление старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры Порывкина А.В., поддержавшего доводы представления и полагавшего необходимым приговор отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение, объяснения Бабайцева Д.А. и выступления его защитников-адвокатов Шведченко А.М. и Миронова В.Ф., возражавших против удовлетворения кассационного представления, Военная коллегия
установила:
Бабайцев обвинялся в том, что в конце ноября 2008 года в служебном помещении участкового пункта милиции № 13 ОВД «Басманный» Управления внутренних дел Центрального административного округа Главного управления внутренних дел по городу Москве предъявил гражданину Кашифу М.Р.А.
требование о передаче ему 150 000 долларов США, что соответствовало 4 150 560 рублям, под угрозой разглашения сведений о неправомерности пользования Кашифом паспортом гражданина РФ, использовании его при неоднократном противоправном пересечении государственной границы РФ и неправомерном 2 нахождении в течение длительного времени на территории РФ, а также незаконности получения гражданства РФ. А в случае его отказа передать деньги - принять меры к возбуждению в отношении него уголовного дела, заключения под стражу с дальнейшей депортацией за пределы России и конфискацией приобретенного в Российской Федерации имущества.
30 декабря 2010 года коллегия присяжных заседателей на поставленный первый вопрос о доказанности деяний, вмененных органами предварительного следствия Бабайцеву, дала отрицательный ответ и вынесла оправдательный вердикт.
В кассационном представлении государственных обвинителей - военного прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Дудкина В.А. и военного прокурора отдела военной прокуратуры Московского военного округа Козлова Д.А. указывается, что приговор является незаконным и необоснованным в связи с существенными нарушениями уголовнопроцессуального закона и ставится вопрос о его отмене и направлении дела на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания.
Авторы кассационного представления полагают, что к таким нарушениям необходимо отнести следующие отступления от требований норм УПК РФ.
Так, в ходе рассмотрения дела не были соблюдены положения ст. 274, 334, ч.7 ст. 335 и ст. 336 УПК РФ, требующие разрешать в присутствии присяжных заседателей только специальные вопросы. Как усматривается из п.п. 1, 2, 4 ч.1 ст.299, ст. 334 УПК РФ, присяжные заседатели разрешают лишь вопросы о доказанности деяния, в котором обвиняется подсудимый, доказанности, что это деяние совершил подсудимый и виновности подсудимого в этом деянии. Стороной же защиты систематически допускались нарушения указанных норм уголовно-процессуального закона, что в силу п.2 чЛ ст.379 УПК РФ является основанием для отмены приговора.
Во вступительном слове защитником-адвокатом Шведченко, вопреки требованиям ст. 334 УПК РФ, сделано заявление о, якобы, имевшей место со стороны потерпевшего Кашифа «первой попытке передачи денег» Бабайцеву, что не соответствовало действительности. Кроме того, в том же вступительном заявлении адвокат Шведченко стал доводить до сведения присяжных заседателей о, якобы, не полном изложении в речи государственных обвинителей фактов, изложенных в обвинительном заключении. Подобные утверждения на стадии вступительного слова являются недопустимыми.
Подсудимым Бабайцевым, его защитниками-адвокатами Мироновым и Шведченко, указывается далее в представлении, принимались активные меры, чтобы сформировать у присяжных заседателей предубеждения к потерпевшему и свидетелям обвинения. В ходе всего процесса свидетелям задавались вопросы и делались заявления, ставящие под сомнение правдивость показаний данных свидетелей, законность и обоснованность их действий в качестве должностных лиц при исполнении своих служебных обязанностей, а также правдивость показаний и позиции по делу потерпевшего.
3 В ходе допроса свидетеля Яворского А.Э. защитник-адвокат Миронов, как утверждают авторы представления, задал свидетелю вопрос об обращении Кашифа для получения паспорта к иным лицам, а на замечание суда в присутствии присяжных заседателей начал спорить с судом о своём праве задавать вопросы свидетелям и стал излагать своё виденье действий потерпевшего Кашифа по отношению к Бабайцеву.
При допросе свидетеля Фроловой В. А.
адвокат Шведченко систематически задавал ей наводящие вопросы: о попытке потерпевшего решить вопрос гражданства через коммерческие организации; известна ли потерпевшему гражданка Абезова; мог ли Кашиф использовать паспорт гражданина Российской Федерации после получения последним паспорта гражданина Судана. Кроме того, задавались также процессуальные и процедурные вопросы, направленные на выяснение обстоятельств, не подлежащих исследованию в судебном заседании, а именно: какое ею было принято решение и какие приняты меры по необоснованному получению паспорта Кашифом.
Вопреки неоднократным разъяснениям суда, 16 декабря 2010 года адвокат Шведченко, навязывая свое необоснованное мнение присяжным заседателям о, якобы, сокрытии государственным обвинением доказательств, на замечания суда по ходатайству обвинения - придерживаться полного объема читаемого текста документов, заявленных защитой в качестве доказательств, в присутствии присяжных заседателей сделал дважды заявление о том, что он оглашает доказательства, которые должно представлять обвинение. А подсудимый Бабайцев, перебивая государственного обвинителя Козлова, которому было предоставлено слово председательствующим по делу, заявил, что государственное обвинение занимается «Тургеневскими чтениями», не имеющими отношения к делу.
Несмотря на то, что председательствующий неоднократно указывал подсудимому и его защитникам на нарушения закона, представители стороны защиты продолжали делать заявления, не относящиеся к компетенции присяжных заседателей.
Тем самым подсудимым и адвокатами оказывалось негативное воздействие на присяжных заседателей и вызвало у них предубеждение, отрицательно повлияв на их беспристрастность и формирование мнения по делу.
В частности, в ходе судебного следствия подсудимым и его защитниками, в нарушение требований ст.ст.274, 334, 336 УПК РФ, неоднократно высказывались утверждения о незаконности и необоснованности получения Кашифом гражданства Российской Федерации, паспорта гражданина РФ, незаконном неоднократном пересечении государственной границы РФ. А свидетелю Слюсарю задан наводящий вопрос: «Какие мероприятия были совершены Бабайцевым в ходе подготовки привлечения Кашифа к сотрудничеству с ФСБ России?».
4 Приведенные примеры систематического несоблюдения процедуры судопроизводства, допущенного стороной защиты, могли отрицательно повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого вердикта коллегии присяжных заседателей и приговора суда. Поэтому сторона обвинения заявила ходатайство: «В связи с систематическими нарушениями закона, отсутствием должной реакции защиты на многочисленные возражения государственного обвинения и замечания суда применить в отношении адвоката Шведченко меру воздействия, предусмотренную частью 2 статьи 258 УПК РФ - его замену с сообщением в адвокатскую палату», с чем суд не согласился.
Изложенное свидетельствует о том, что суд первой инстанции не создал надлежащих условий для объективного и справедливого разрешения уголовного дела, исключающих всякое незаконное воздействие сторон на присяжных заседателей При таких обстоятельствах, по мнению авторов кассационного представления, приговор Московского окружного военного суда от 11 января 2011 года в отношении Бабайцева, оправданного по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.З ст. 163 и ч.1 ст.286 УК РФ, подлежит отмене на основании п. 2 ч.1 ст.379 УПК РФ, в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, а уголовное дело направлению на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии предварительного слушания.
Оправданный Бабайцев, его защитники-адвокаты Миронов и Шведченко в возражениях на кассационное представление государственных обвинителей, подробно анализируя доводы представления, указывают на их несоответствие материалам судебного разбирательства. Все они строго соблюдали положения уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу, рассмотренном судом с участием присяжных заседателей. Утверждения государственных обвинителей в представлении об обратном являются необоснованными.
Рассмотрев материалы уголовного дела, Военная коллегия приходит к выводу о том, что кассационное представление не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно ч.2 ст.385 УПК РФ, оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.
Однако таких нарушений по делу не установлено.
5 Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии со ст.328 УПК РФ и заявлений о ее тенденциозности либо неспособности вынести справедливый вердикт не поступало.
В процессуальных действиях и решениях председательствующего, отраженных в протоколе судебного заседания, его предвзятости либо заинтересованности в исходе дела не усматривается.
Принципы равенства и состязательности сторон в судебном заседании соблюдены. Суд в установленном процессуальным законом порядке исследовал вопрос о допустимости собранных по делу доказательств и предоставлял как стороне обвинения, так и стороне защиты возможность наиболее полно и объективно довести до коллегии присяжных заседателей эти доказательства. Необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, судом не допущено.
Стороной защиты действительно в присутствии присяжных заседателей предпринимались попытки поставить под сомнение достоверность доказательств, признанных допустимыми, сообщить сведения, отрицательно характеризующие потерпевшего и свидетелей обвинения, а также положительно характеризующие подсудимого. Однако судья в каждом случае останавливал выступления подсудимого и защитников, делал им замечания и давал соответствующие разъяснения присяжным заседателям.
В ходе судебного разбирательства председательствующий снимал с обсуждения вопросы сторон к свидетелям, не относящиеся к предмету исследования с участием присяжных заседателей или носящие наводящий, оценочный либо правовой характер, останавливал участников процесса, когда те пытались дать свою оценку показаниям допрошенных лиц или оглашенным документам, выяснить обстоятельства проведения следственных действий, либо ссылались на обстоятельства, выходящие за пределы обвинения. При этом судья каждый раз разъяснял присяжным заседателям, что все снятые вопросы и высказывания сторон не должны ими приниматься во внимание.
По этим же основаниям председательствующий прерывал выступления сторон.
В частности, председательствующим были своевременно пресечены высказывания подсудимого и защитников о противоправном поведении потерпевшего.
Что же касается утверждения в кассационном представлении о том, что допущенные защитниками нарушения требовали более действенных мер воздействия, то оно является несостоятельным.
В целях недопущения воздействия неправомерных высказываний и действий участников процесса на итоговое решение по делу председательствующий правомерно разъяснил присяжным заседателям, что 6 снятые с обсуждения вопросы не должны учитываться при вынесении вердикта.
Об изложенном председательствующий напомнил присяжным заседателям и в напутственном слове, которое было произнесено в соответствии с требованиями ст.340 УПК РФ, и в нем были объективно отражены представленные сторонами доказательства.
Таким образом, председательствующим в ходе судебного разбирательства были приняты все надлежащие меры, чтобы присяжные заседатели могли должным образом реализовать свои права, предусмотренные ст.ЗЗЗ УПК РФ, уяснить характер предъявленного подсудимому обвинения, содержание исследованных доказательств и позиции государственного обвинителя и защиты. Присяжным заседателям были разъяснены основные правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, положение о толковании неустраненных сомнений в пользу подсудимого и порядок вынесения вердикта.
Содержание вопросного листа соответствует требованиям ст.338 и 339 УПК РФ, а ответы присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы являются ясными и непротиворечивыми.
При таких данных утверждение в кассационном представлении о том, что суд первой инстанции не создал надлежащих условий для объективного и справедливого разрешения уголовного дела, исключающих всякое незаконное воздействие сторон на присяжных заседателей, следует признать несостоятельным.
На основании изложенного и руководствуясь ст.377, п.1 ч.1 ст.378 и ст.388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Московского окружного военного суда от 11 января 2011 года, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей в отношении Бабайцева Дмитрия Алексеевича, оставить без изменения, а кассационное представление государственных обвинителей - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи «ВЕРНО» Судья Верховного Суда Российской Федерации 28 апреля 2011 года ___, (\ А.И. Соловьев