ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №208-Д 11-4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ г. Москва 21 апреля 2011 года Судья Верховного Суда Российской Федерации Королев Л.А., рассмотрев материалы истребованного уголовного дела и надзорные жалобы осужденных Коровкина Игоря Михайловича и Свиридова Владимира Анатольевича на приговор Дальневосточного окружного военного суда от 13 августа 2010 года и кассационное определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2010 года,
установил:
Согласно приговору военнослужащие Службы в г. Невельске Сахалинского ПУБО ФСБ России капитан 3 ранга Коровкин Игорь Михайлович, родившийся 25 ноября 1967 года, ранее не судимый, осужден к лишению свободы в колонии-поселении по чч.4 и 5 ст.ЗЗ и ч.1 ст.283 УК РФ на 2 года с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну, сроком на 2 года и капитан Свиридов Владимир Анатольевич, родившийся 10 июля 1976 года, ранее не судимый, осужден к лишению свободы в колонии-поселении по ч.1 ст.283 УК РФ на 1 год с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну, сроком на 1 год и 6 месяцев.
Кассационным определением Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2010 года приговор Дальневосточного окружного военного суда от 13 августа 2010 года оставлен без изменения, а кассационные жалобы осужденных и их защитников-адвокатов - без удовлетворения.
По этому же уголовному делу также осуждены военнослужащие Буза В.Н. и Новоселов А С , которые в настоящее время судебные постановления в порядке надзора не обжалуют.
2 Свиридов признан виновным в разглашении доверенных ему по службе сведений, составляющих государственную тайну, которые стали достоянием других лиц, при отсутствии в действиях осужденного признаков государственной измены, а Коровкин - в подстрекательстве Бузы и в пособничестве Свиридову в разглашении таких сведений.
Как установил суд, преступления совершены ими при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
Своими действиями Коровкин и Свиридов нарушили требования ст.1 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5485-1 (в редакции от 22 августа 2004 года) «О государственной тайне»; абз.З ст.21 Закона РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-1 «О государственной тайне»; абз.6 ст.26 Федерального закона Российской Федерации от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»; ст. 13 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1993 года № 2140; ст.4 Инструкции о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 28 октября 1995 года № 1050; п.23, п.п.2, п.п.20 п.24, п.п.1 п.25 Инструкции по обеспечению режима секретности в Российской Федерации, утвержденной по становлением Правительства Российской Федерации от 5 января 2004 года № 31.
В надзорных жалобах осужденные Коровкин и Свиридов утверждают, что приговор и кассационное определение нельзя признать законными и обоснованными, поскольку в их основу положены недостоверные показания осужденных, данные на предварительном следствии под давлением работников правоохранительных органов. В связи с этим судебные постановления подлежат отмене, а уголовное дело - прекращению или направлению на новое судебное рассмотрение.
Авторы жалоб считают, что заключение экспертов от 18 сентября 2008 года является недопустимым доказательством, поскольку эксперты в своих выводах ссылаются на не подлежащий применению приказ Федеральной пограничной службы Российской Федерации от 17 августа 2002 года № 0200 «Об утверждении Перечня сведений, подлежащих засекречиванию в Пограничной службе Российской Федерации», так как этот приказ 18 ноября 2008 года утратил силу. К тому же, экспертизу проводили лица, не являющиеся экспертами, а проходящие службу в ФСБ России. Этот факт, по утверждению осужденных, не позволяют сделать однозначный вывод о том, что на экспертов не оказывалось давления со стороны командования, а также свидетельствует о некомпетентности экспертов.
Осужденные Коровкин и Свиридов в надзорных жалобах также утверждают, что им ни на предварительном следствии, ни в суде не разъяснено, что они имели право заявить ходатайство о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей (фактически приговор вынесен незаконным составом суда - единолично судьей).
3 Осужденный Коровкин, кроме того, указывает в надзорной жалобе на несостоятельность ссылок суда в приговоре на нарушение осужденными положений законов Российской Федерации «О государственной тайне», «О статусе военнослужащих», Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, других нормативных правовых актов, которые носят общий характер и не определяют конкретный перечень сведений, составляющих государственную тайну.
Осужденным Коровкиным в надзорной жалобе также указывается:
разглашения сведений, составляющих государственную тайну, им не допущено, поскольку судом не установлено, в чем же выразился нанесенный ущерб безопасности Российской Федерации; судом нарушено его право на защиту при принятии решения о том, чтобы его интересы в суде защищал адвокат Кулешов Н.С., так как суд не разъяснил его право на приглашение адвоката им самим, а также в связи с тем, что адвокату фактически не было предоставлено время для ознакомление с делом; выводы судебных инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом; на необоснованность признания судом недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия (его автомобиля) от 12 октября 2007 года; на необоснованность вывода суда о том, что он, Коровкин, действовал из корыстных побуждений, склонил Бузу к разглашению сведений, составляющих государственную тайну, передал Бузе телефон марки «Нокиа» с сим-картой с федеральным абонентским номером +79621210824, а Свиридову полученный от Цапко мобильный телефон марки «Самсунг» с сим-картой с федеральным номером +79621008429, предложил Бузе разработать и изготовить таблицу условных обозначений названий пограничных кораблей, катеров Службы в г.
Невельске и географических координат; на недопустимость ссылки суда в приговоре на показания свидетеля Рыжакова, отказавшегося в судебном заседании от показаний, данных на предварительном следствии; на нарушения, допущенные на предварительном следствии и в суде норм УПК РФ; при назначении наказания суд не учел имеющиеся у него, Коровкина, государственные награды, положительные характеристики по службе и отсутствие дисциплинарных взысканий;
Осужденным Свиридовым в жалобе также указывается на нарушение процессуальных норм при проведении обыска в его квартире, на отсутствие доказательств использования им для совершения преступления сим-карты с номером +79621008429, на неустановление обстоятельств появления телефона марки «8ат8Ш1§», который он, якобы, использовал для передачи смссообщений, на необнаружение в ходе следствия кодовой таблицы, один экземпляр которой, якобы, у него имелся.
Рассмотрев материалы истребованного дела и доводы надзорных жалоб, прихожу к выводу, что приговор постановлен на основе всесторонне исследованных судом доказательств, получивших правильную оценку.
Суд кассационной инстанции, проверив приговор, пришел к обоснованному выводу о том, что виновность Свиридова в разглашении сведений, составляющих государственную тайну, доверенную ему по службе, 4 при отсутствии в его действиях признаков государственной измены, а также виновность Коровкина в подстрекательстве Бузы и в пособничестве Свиридову в разглашении государственной тайны, несмотря на отрицание ими своей причастности к указанным преступлениям, подтверждается их показаниями, данными на предварительном следствии, которые суд, оценив в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, обоснованно признал достоверными и справедливо положил в основу приговора.
Суд установил, что в ходе предварительного следствия осужденные Ко ровкин и Свиридов, а также Буза и Новосёлов, которые допрашивались с участием адвокатов и с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, дали согласующиеся между собой показания, взаимно дополняющие друг друга и не вызывающие сомнений.
Утверждение осужденных о самооговоре из-за оказанного на них психологического воздействия со стороны работников правоохранительных органов в судебном заседании было тщательно исследовано, но подтверждения не нашло.
Показания осужденных, данные на предварительном следствии, как правильно указано в судебных постановлениях, подтверждаются и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. К таким доказательствам относятся явки осужденных Бузы и Новосёлова с повинной;
показания свидетелей Цапко, Фадеева, Иванова, Науменко, Рыжакова, Рамицына, Рубцова и Третьякова; протоколы обысков, проведенных у осужденных Новосёлова и Свиридова; протоколы выемки и осмотра предметов;
протоколы осмотра места происшествия от 12 октября 2007 года и осмотра предметов, изъятых у Коровкина; протокол осмотра предметов и документов от 14 февраля 2008 года; письменные сообщения от 15 и 21 апреля 2008 года оператора сотовой связи «Билайн» и от 16 апреля 2008 года оперативнотехнического подразделения УФСБ России по Сахалинской области;
заключения экспертов от 18 и 29 сентября 2008 года, другие документы.
Суд обоснованно, вопреки утверждению в надзорных жалобах, сослался в приговоре на оспариваемые законы Российской Федерации и другие нормативные правовые акты, так как в них определены конкретные сведения, составляющие государственную тайну, которыми на осужденных была возложена обязанность по обеспечению их сохранности.
Судебные инстанции пришли к правильному выводу о том, что заключение экспертов от 18 сентября 2008 года о наличии сведений, составляющих государственную тайну, их достоверности и степени секретности подготовлено в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ.
Вопреки мнению осужденных, высказанному в жалобах, в качестве экспертов были привлечены лица, обладающие специальными познаниями в области защиты государственной тайны в силу осуществления своей профессиональной деятельности. Каких-либо данных о том, что на экспертов во время работы могло оказываться давление со стороны должностных лиц, в материалах дела не имеется.
5 Приказ Федеральной пограничной службы Российской Федерации от 17 августа 2002 года № 0200 «Об утверждении Перечня сведений, подлежащих засекречиванию в Пограничной службе Российской Федерации», издан в установленном законом порядке и соответствовал в тот период действующему законодательству о государственной тайне. Поскольку в нем содержались сведения, составляющие государственную тайну, то этот приказ официальному опубликованию не подлежал. Вопреки утверждению авторов жалоб, нет оснований полагать, что заключение экспертов от 18 сентября 2008 года является недопустимым доказательством лишь только потому, что эксперты в своих выводах сослались на приказ Федеральной пограничной службы Российской Федерации от 17 августа 2002 года № 0200, который 18 ноября 2008 года утратил силу, поскольку данный приказ во время совершения осужденными Коровкиным и Свиридовым преступлений являлся действующим.
Что касается решения суда об отказе в удовлетворении ходатайства защитника о признании недопустимым доказательством протокола осмотра автомобиля Коровкина от 12 октября 2007 года, то оно является законным и обоснованным, поскольку указанное следственное действие проведено в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального законодательства. Не был нарушен закон и при проведении обыска в квартире Свиридова.
Заявления свидетелей Рыжакова, Цапко и осужденных в судебном заседании о том, что в ходе предварительного следствия в результате оказанного на них психологического давления со стороны работников правоохранительных органов ими даны неправдивые показания, тщательно исследовались в судебном заседании, но своего подтверждения не нашли и были обоснованно отвергнуты судом. Поэтому вывод о достоверности показаний, данных Рыжаковым, Цапко, Коровкиным, Бузой, Свиридовым и Новосёловым на предварительном следствии, является правильным.
Доводы Свиридова об отсутствии в деле доказательств использования им для совершения преступления сим-карты с номером +79621008429 и о необнаружении у него в ходе следствия таблицы условных обозначений названий пограничных кораблей, катеров Службы в г. Невельске и географических координат, не опровергают факта разглашения им сведений, составляющих государственную тайну.
Правильно установив фактические обстоятельства содеянного осужденными, суд обоснованно квалифицировал действия Коровкина по чч.4 и 5 ст.ЗЗ и ч.1 ст.283 УК РФ, а Свиридова по ч.1 ст.283 УК РФ.
Наказание Коровкину и Свиридову, как это обоснованно указано в судебных постановлениях по делу, определено с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, наступивших последствий, данных о личности осужденных, степени его влияния на их исправление и на условия жизни их семей.
Суд также принял во внимание, что осужденные имеют воинские награды, нареканий по службе не имели.
6 В качестве смягчающих наказание Свиридова и Коровкина обстоятельств суд обоснованно учел, что они активно содействовали раскрытию преступлений в ходе предварительного следствия.
Утверждения же осужденных Коровкина и Свиридова в надзорных жалобах о том, что им ни на предварительном следствии, ни в суде не разъяснено их право заявлять ходатайство о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей (фактически приговор вынесен, по мнению осужденных, незаконным составом суда - единолично судьей), не соответствуют действительности. Так, из протокола ознакомления обвиняемого Свиридова и его защитника с материалами уголовного дела от 6 мая 2010 года видно, что Свиридову разъяснено его право ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей (т.41, л.д.105). Это же право разъяснено и Коровкину при ознакомлении последнего и его защитника с материалами уголовного дела (т.41, л.д. 56).
Нельзя согласиться и с утверждением осужденного Коровкина о нарушении его права на защиту, возникшем при замене в судебном заседании заболевшего защитника-адвоката Шилова И.П. на защитника-адвоката Кулешова Н.С. Из протокола судебного заседания видно (т.46, л.д. 118-119), что защитник-адвокат Кулешова Н.С. с материалами дела ознакомлен, а подсудимый Коровкин после беседы с этим адвокатом заявил, что желает, чтобы его интересы в судебном заседании представлял защитник-адвокат Кулешов Н.С.
Нарушений норм УПК РФ, влекущих отмену или изменение судебных постановлений по данному делу, не установлено.
Ответы на другие доводы осужденных приведены в судебных постановлениях по уголовному делу, которые являются правильными.
При таких обстоятельствах обжалуемые приговор и кассационное определение отмене или изменению не подлежат.
На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 3 ст. 406 УПК РФ, постановил:
В удовлетворении надзорных жалоб осужденных Коровкина Игоря Михайловича и Свиридова Владимира Анатольевича на приговор Дальневосточного окружного военного суда от 13 августа 2010 года и Кассационное определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2010 года отказать.
.
Судья Верховного Суда Российской Федерации ,// Ж/ Л.А. Королев