ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №81-011-17 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 16 марта 2011 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего судей при секретаре Червоткина АС.
Ведерниковой О.Н., Ермолаевой Т.А.
Ереминой Ю.Д.
рассмотрела в судебном заседании дело по кассационному представлению государственного обвинителя И.С.Чуриновой, кассационным жалобам осужденного Воронина М.Ю. и адвоката Моргуненко В.В. на приговор Кемеровского областного суда от 21 декабря 2010 года, которым Воронин Максим Юрьевич, родившийся 10 июня 1978 года в г.Прокопьевске, Кемеровской области, ранее судимый: 1). 28.03.2006 года судом Зенковского района г. Прокопьевска по п. «г» ч.2 ст. 161, п.
«г» ч.2 ст. 161 УК РФ к двум годам 6 месяцам лишения свободы; 2) 15.05.2006 года судом Зенковского района г.Прокопьевска по ч.З ст.
158, пп. «а», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании ч.5 ст. 69 УК РФ назначено 4 года лишения свободы.
Освободился по отбытии срока 01.02.2010 года, осужден к лишению свободы по:
• п. «а» ч.З ст. 131 УК РФ - на восемь лет, с ограничением свободы сроком на один год;
• п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ - на три года, без штрафа, без ограничения свободы.
На основании ч. 3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено Воронину М.Ю. наказание в виде девяти лет лишения свободы, с ограничением 2 свободы сроком на один год, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Взыскано с Воронина М.Ю. в пользу Гашниковой М.А. в качестве компенсации морального вреда 100 000 рублей.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ведерниковой О.Н., выслушав осужденного Воронина М.Ю., участвовавшего в заседании суда кассационной инстанции с использованием системы видеоконференц-связи, адвоката Краеву Е.Н., поддержавшую доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Кузнецова СВ., поддержавшего кассационное представление частично, судебная коллегия у с т а н о в и л а :
Воронин М.Ю. признан виновным в грабеже, то есть открытом хищении имущества Гашниковой Д.В., с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также изнасиловании, то есть половом сношении, с применением насилия и угрозой его применения к несовершеннолетней потерпевшей.
Преступления совершены 08 сентября 2010 года в г.Прокопьевске Кемеровской области, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационном представлении и жалобах:
• государственный обвинитель И.С.Чуринова считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с нарушением уголовно-процессуального закона; указывает, что вопреки требованиям закона суд изложил описание преступных деяний, признанных судом доказанными, а именно грабежа и изнасилования, как одно деяние, что не позволяет однозначно сделать выводы о целях, мотивах и времени возникновения умысла Воронина М.Ю. на совершение каждого деяния в отдельности, что недопустимо. Также, считает, что суд в приговоре не в полном объеме привел показания потерпевшей Гашниковой Д.В., данные ею в судебном заседании, которые имеют существенное значение для дела; суд не мотивировал в приговоре наличие признаков состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ, а именно изнасилования с применением насилия и угрозой его применения, несовершеннолетней потерпевшей. Кроме того, суд по эпизоду открытого хищения имущества у потерпевшей Гашниковой Д.В., признав Воронина М.Ю. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, фактически назначил наказание за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, что незаконно, поскольку суд в нарушение ст. 252 УПК РФ вышел за пределы предъявленного Воронину М.Ю. обвинения, и вместе с тем не назначил наказание за деяние, признанное судом доказанным. Считает, что указанные нарушения закона повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и 3 справедливого приговора, просит приговор отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение иным составом суда.
• адвокат Моргуненко В.В. считает приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применение уголовного закона, несправедливости приговора вследствие чрезмерной суровости. По его мнению, судом незаконно был вынесен обвинительный приговор в отношении Воронина по ч. 3 ст. ст131 УК РФ, данный приговор был постановлен на предположениях, каких либо объективных доказательств виновности Воронина в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 131 УК РФ в судебном заседании добыто не было.
Основным доказательством виновности Воронина по ч.З .ст 131 УК РФ являются противоречивые показания потерпевшей Гашниковой, ссылается на заключение эксперта, которое суд не оценил в приговоре, а также отсутствие у нее телесных повреждений. Кроме того, ссылается на ст. 14 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ, а также ст. 34 Декларации прав и свобод человека и гражданина. Утверждение суда о том, что действиями Воронина потерпевшей Гашниковой была причинена физическая боль, считает основанным на предположениях. Из приговора не ясно, в чем выразилась эта боль и в чем заключается насилие, не опасное для жизни и здоровья. Считает, что в ходе судебного следствия были добыты доказательства невиновности Воронина, суд одностороннее подошел к рассмотрению данного уголовного дела, что является нарушением ст.297 УПК РФ. Просит приговор отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение иным составом суда.
• осужденный Воронин М.Ю. выражает согласие с выводами о его виновности по ч. 2 ст. 161 УК РФ и несогласие с осуждением по ч.З ст.131 УК РФ, считая дело в этой части сфабрикованным; указывает, что экспертизы, которые могли бы подтвердить или опровергнуть его вину, не проводились; доказательства его вины отсутствуют; просит приговор изменить, по ч.З ст.131 УК РФ его оправдать.
В возражениях на кассационные жалобы осужденного Воронина М.Ю.
и адвоката Моргуненко В.В. государственный обвинитель И.С.Чуринова и потерпевшая Гашникова Д.В. просят жалобы оставить без удовлетворения.
Потерпевшая, кроме того, просит приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.
Виновность Воронина М.Ю. в грабеже, то есть открытом хищении имущества у несовершеннолетней Гашниковой Д.В., а также ее изнасиловании, подтверждена совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.
4 Выводы суда основаны на фактических обстоятельствах, установленных в результате судебного следствия, в связи с чем доводы жалобы адвоката Моргуненко о их предположительном характере, а также доводы осужденного Воронина о фабрикации уголовного дела нельзя признать состоятельными.
Согласно показаниям потерпевшей Гашниковой Д.В. в судебном заседании, 08.09.2010 года, после 20 часов, когда она шла по дороге от шахты имени Дзержинского к 29 школе и свернула на проселочную дорогу, ранее незнакомый ей мужчина - Воронин М.Ю.- пошел за ней, а затем рукой обнял ее за плечи, забрал из кармана кофты сотовый телефон, после чего, схватив ее за правое плечо, с силой толкнул вправо от дороги, в заросли кустарника и репейника. От толчка она упала на спину и ударилась, было больно спину.
Воронин М.Ю. увидел у нее на шее золотую цепочку с кулоном и потребовал передать ему. Она боялась, что Воронин М.Ю. будет ее избивать, и отдала цепочку с кулоном. После этого Воронин М.Ю. изнасиловал ее, закрывал ей рот своей рукой и говорил, чтобы молчала, а то хуже будет, а если она его будет слушать, то все будет хорошо. После окончания полового акта, Воронин М.Ю. заметил серьги золотые в ушах и сказал, чтобы она отдала их ему. Она сняла и отдала серьги, так как боялась не выполнить требования.
Воронин М.Ю. положил серьги в свои брюки. Затем заставил ее выпить спиртное из пластмассовой бутылки, которая у него была с собой. После этого она стала просить Воронина М.Ю. разрешить сходить ей в туалет. И когда он разрешил, она, отойдя немного в сторону, побежала в сторону асфальтированной дороги, ведущей к школе № 29. Когда выбежала на дорогу, то увидела мужчину, женщину и девушку, которым сразу сказала, что ее изнасиловал мужчина и ограбил. По сотовому телефону мужчина вызвал работников милиции. Через некоторое время приехали работники милиции, она им описала приметы Воронина М.Ю., его одежду. Она работникам милиции показала место совершения преступления, где нашли ее ободок для волос из пластмассы, черного цвета с камешками. Затем поехали в район остановки «Тупик», где она увидела Воронина М.Ю. и опознала его (т.2л.д.153-156).
Вопреки доводам жалобы адвоката Моргуненко В.В., считающим показания потерпевшей Гашниковой Д.В.
непоследовательными и противоречивыми, сомневаться в правдивости ее показаний оснований не имеется, поскольку они подтверждаются показаниями представителя потерпевшей Гашниковой М.А., показаниями свидетелей Козлова М.Г. и Козловой С В . , Шелохвостовой С.Ю., Лаврова С И . , Дякунова А.В., Костина С.Г., Усольцева В.А., Широкожухова А.А., протоколом осмотра места происшествия, заключением судебнопсихиатрической экспертизы потерпевшей.
Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы потерпевшей Гашниковой Д.В. установлено, что она каким-либо 5 расстройством душевной деятельности не страдает, у нее обнаружено на момент исследования невротическое расстройство в форме посттравматического стрессового расстройства (затяжная реакция на сильное непродолжительное травматическое событие в связи с преступным посягательством на потерпевшую), повлекшего нарушение сна, расстройство настроения в сторону пониженного, страхи (т. 1, л.д. 162-165).
Доводы жалобы адвоката Моргуненко о том, что в судебном заседании не нашло подтверждения обвинение в совершении изнасилования потерпевшей, не могут быть приняты во внимание, так как факт изнасилования подтверждается всей совокупностью изложенных доказательств.
Как установлено приговором суда, потерпевшая сразу же после изнасилования сообщила об этом свидетелям Козловым, при этом ее одежда была расстегнута, она описала наличие татуировки на бедре подсудимого, скрытого под одеждой. Затем о факте изнасилования сообщила и работникам милиции.
Судя по материалам дела, у суда не было оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшей.
В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были исследованы письменные материалы дела, в том числе заключения экспертов (т.2 л.д. 131-132, 152 -157), которые не обнаружили у потерпевшей телесных повреждений или спермы на ее одежде или теле.
Суд не указал в приговоре данные заключения экспертов в числе доказательств, рассмотренных в судебном заседании, на что обоснованно указывает адвокат Моргуненко в своей жалобе.
Вместе с тем, в приговоре содержится фактическая оценка результатов указанных выше экспертиз и основанных на них доводов стороны защиты, рассматривавшей их как доказательство невиновности Воронина.
Суд правильно признал в приговоре, что отсутствие телесных повреждений и спермы на теле потерпевшей не может быть основанием оправданием подсудимого, поскольку изнасилование следует считать оконченным с момента начала совершения полового акта, независимо от его последствий.
Доводы жалобы адвоката Моргуненко о том, что в суде не нашел подтверждение факт применения Ворониным М.Ю. насилия по отношению к потерпевшей, являются несостоятельными, поскольку факт применения насилия к потерпевшей установлен приговором суда, в котором указано, что Воронин М.Ю., схватив потерпевшую за плечо, повалил ее на землю, при этом причинил физическую боль, а затем высказывал угрозы применения насилия в адрес потерпевшей.
Суд пришел к правильному выводу о том, что потерпевшая не оказывала сопротивления преступным действиям Воронина М.Ю., так как ее воля к сопротивлению была сломлена действиями подсудимого.
6 Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что факты ограбления и изнасилования Ворониным несовершеннолетней Гашниковой нашли свое подтверждение в материалах дела и вина Воронина в данных преступлениях доказана.
Вместе с тем, заслуживают внимания доводы кассационного представления о том, что суд не мотивировал в приговоре наличие признаков состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ, а именно изнасилования несовершеннолетней потерпевшей.
Согласно ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.
До внесения изменений в УК от 27.07.2009 г. закон связывал ответственность за изнасилование несовершеннолетней с заведомостью для виновного того факта, что потерпевшая не достигла 18-летнего возраста.
Действующим уголовным законодательством признак заведомости из текста закона исключен. Это значит, что для привлечения к ответственности за данное преступление достоверное знание преступника о возрасте потерпевшей не требуется.
Указанное изменение закона преследует цель усиления уголовноправовой защиты прав и интересов несовершеннолетних и совершенствование процесса доказывания вины лиц, совершивших данные преступления, с тем, чтобы обеспечить привлечение их к ответственности, соразмерной тяжести содеянного.
Вместе с тем, это не означает объективного вменения, т.е. невиновной ответственности за совершение изнасилования несовершеннолетней.
Вина лица должна быть установлена по отношению ко всем квалифицирующим признакам преступления.
Судебная коллегия считает, что исключение признака заведомости влечет расширение пределов уголовной ответственности за данное преступление, которое может быть совершено при наличии у виновного прямого или косвенного умысла на изнасилование несовершеннолетней.
Это значит, что само деяние, представляющее собой половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей, характеризуется прямым умыслом, а в отношении квалифицирующего признака - изнасилования несовершеннолетней,- у виновного может быть прямой или косвенный умысел.
В результате, для привлечения к ответственности за данное преступление должно быть доказано, что виновный достоверно знал о несовершеннолетнем возрасте потерпевшей или сознательно допускал, что она является несовершеннолетней либо относился к этому безразлично.
7 Прямой умысел на совершение изнасилования несовершеннолетней имеется у виновного, который достоверно знал о возрасте потерпевшей, например, являясь ее родственником, знакомым, соседом или когда внешний облик жертвы явно свидетельствовал о ее возрасте.
Косвенный умысел на совершение изнасилования несовершеннолетней имеется у виновного, который, не зная достоверно о возрасте потерпевшей, сознательно допускал, что она является несовершеннолетней либо относился к этому безразлично.
О наличии косвенного умысла на совершение изнасилования несовершеннолетней могут свидетельствовать показания потерпевшей, сообщившей виновному о своем возрасте, результаты оценки внешнего облика жертвы судом, экспертами или восприятия ее возраста окружающими.
Если виновный добросовестно заблуждался относительно возраста потерпевшей, то его действия в этом случае охватываются ч. 1 ст. 131 УК.
В материалах дела имеется копия свидетельства о рождении, согласно которому Гашникова Д.В. родилась 02.08.1994 года. Это значит, что на момент совершения преступления ей было 16 лет.
В судебном заседании отношение виновного к возрасту потерпевшей выяснялось по инициативе адвоката, отвечая на вопрос которого подсудимый пояснил, что разговора о возрасте с потерпевшей у них не было, он считал, что она старше 18 лет и он «с малолетними не связывался» (т.2.л.д.166).
Таким образом, судя по показаниям Воронина в судебном заседании, он заблуждался относительно возраста потерпевшей.
Вопрос о том, было ли данное заблуждение добросовестным, в судебном заседании не выяснялся и в материалах дела документы, которые могли бы подтвердить или опровергнуть версию виновного, отсутствуют.
Доказательств, свидетельствующих об отношении виновного к квалифицирующему признаку деяния - несовершеннолетнему возрасту потерпевшей, в том числе, результатов оценки ее внешнего облика экспертами или восприятия ее возраста окружающими, суду представлено не было и в судебном заседании они не рассматривались.
Таким образом, признав Воронина виновным в изнасиловании несовершеннолетней, суд не привел в приговоре и не исследовал в судебном заседании доказательства, свидетельствующие о его виновности в совершении квалифицированного вида преступления - изнасилования несовершеннолетней.
В результате, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости переквалификации действий Воронина по факту изнасилования Гашниковой нач. 1 ст. 131 УК.
Кроме того, являются обоснованными доводы кассационного представления о том, что описание преступных деяний, признанных судом доказанными, а именно грабежа и изнасилования, как одного деяния, не позволяет однозначно сделать выводы о целях, мотивах и времени 8 возникновения умысла Воронина М.Ю. на совершение каждого деяния в отдельности.
Судя по материалам дела, насилие, которое Воронин применял к потерпевшей, явилось средством ее изнасилования, а не грабежа.
Таким образом, применение к потерпевшей насилия, не опасного для жизни или здоровья, явилось признаком объективной стороны изнасилования, а не открытого хищения имущества потерпевшей, которое было похищено без применения насилия.
При таких обстоятельствах, суд излишне вменил виновному квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ - «с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия», при квалификации его действий по факту грабежа имущества потерпевшей.
В результате, суд неправильно применил уголовный закон, применив не ту часть статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которые подлежала применению, вследствие чего приговор подлежит изменению.
Также, следует согласиться с доводами кассационного представления о том, что по эпизоду открытого хищения имущества у потерпевшей Гашниковой Д.В., признав Воронина М.Ю. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, фактически назначил наказание за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч.
2 ст. 161 УК РФ.
Судя по резолютивной части приговора, суд назначил Воронину наказание за деяние, обвинение в котором ему не предъявлялось, в судебном заседании не рассматривалось, и судом доказано не было. В то же время, суд не назначил наказание за преступление, признанное судом доказанным, применив не тот пункт части 2 ст. 161 УК РФ, который подлежал применению.
Согласно ст.379, 382 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке является неправильное применение уголовного закона, в том числе, применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которые подлежали применению.
В соответствии с ч.1 ст.387 УПК РФ в таком случае суд кассационной инстанции вправе применить к осужденному уголовный закон о менее тяжком преступлении и снизить наказание в соответствии с измененной квалификацией содеянного. При этом суд кассационной инстанции не вправе применить уголовный закон о более тяжком преступлении или усилить назначенное наказание.
С учетом изложенного выше, судебная коллегия полагает необходимым приговор изменить, переквалифицировать действия Воронина по факту грабежа имущества Гашниковой нач.1 4.161 УК РФ.
9 Проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению, также, по следующим основаниям.
Согласно ч.2 ст.54 Конституции РФ, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон.
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Международного пакта о гражданских и политических правах, если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника.
Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.
В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 20 апреля 2006 № 4-П, ст. 10 УК РФ конкретизирует применительно к сфере уголовно-правового регулирования вытекающие из Конституции Российской Федерации (статья 54, часть 2) и Международного пакта о гражданских и политических правах (пункт 1 статьи 15) принципы применения новых законов, устраняющих или смягчающих уголовную ответственность, которые сформулированы как императивные указания, адресованные прежде всего государству в лице соответствующих органов, которые призваны обеспечивать реализацию закрепленной в статье 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантии государственной защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации и от которых зависит решение вопроса, какая именно ответственность может наступать за те или иные правонарушения.
Закон, устраняющий или смягчающий уголовную ответственность, является актом, который по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных преступлений и правовой статус лиц, их совершивших. Исходя из конституционно обусловленной обязательности распространения действия такого рода законов на ранее совершенные деяния, правоприменительные органы, в том числе суды, управомоченные на принятие во исполнение этого закона юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц от уголовной ответственности и наказания или о смягчении ответственности и наказания, оформляющих изменение статуса данных лиц, не вправе уклоняться от его применения.
По буквальному смыслу части первой статьи 10 УК Российской Федерации закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и подлежит применению в конкретном деле независимо от стадии судопроизводства, в которой должен решаться вопрос о применении этого закона, и независимо от того, в чем выражается 10 такое улучшение - в отмене квалифицирующего признака преступления, снижении нижнего и (или) верхнего пределов санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, изменении в благоприятную для осужденного сторону правил его Общей части, касающихся назначения наказания, или в чем-либо ином.
По своему конституционно-правовому смыслу содержащаяся в ст. 10 УК РФ норма предполагает в системе действующего уголовнопроцессуального регулирования сокращение назначенного осужденному наказания в связи с изданием нового уголовного закона, смягчающего ответственность за совершенное им преступление, в пределах, предусмотренных нормами как Особенной части, так и Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции этого закона.
Федеральный закон от 07 марта 2011 г. № 26-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации" исключил нижние пределы наказаний в виде исправительных работ и ареста, предусмотренных санкцией ч.1 ст. 161 УК РФ, тем самым снизив их до минимальных размеров, установленных Общей частью УК РФ.
Таким образом, указанный закон смягчил наказание за преступление, предусмотренное ч.1 ст. 161 УК РФ, и имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших указанные деяния до вступления данного закона в силу.
С учетом изложенного, на основании положений ч.1 ст. 10 УК РФ, императивных указаний Конституции РФ и международного права, в связи с принятием уголовного закона, который по-новому определяет характер и степень общественной опасности указанных в нем преступлений, судебная коллегия считает необходимым переквалифицировать действия Воронина с п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ в редакции Федерального закона от 08 декабря 2003 года № 162-ФЗ на ч. 1 ст. 161 УК РФ в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ и снизить назначенное ему наказание.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, ч.1 ст.387 УПК РФ, ч.1 ст. 10 УК РФ, судебная коллегия о п р е д е л и л а :
Приговор Кемеровского областного суда от 21 декабря 2010 года в отношении Воронина Максима Юрьевича изменить:
переквалифицировать действия Воронина с п. «а» ч.З ст. 131 УК РФ на ч. 1 ст. 131 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок пять лет 6 месяцев.
переквалифицировать действия Воронина с п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ в редакции Федерального закона от 08 декабря 2003 года № 162-ФЗ на ч. 1 ст.
161 УК РФ в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок два года 6 месяцев.
11 На основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 161 УК РФ, путем частичного сложения наказаний окончательно назначить Воронину М.Ю. наказание в виде лишения свободы на срок семь лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В остальном кассационное представление и кассационные жалобы оставить без удовлетворения.