ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ г. Москва №207-Д11-1С 16 марта 2011 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Королев Л.А., изучив материалы истребованного дела и надзорные жалобы осужденного Мишина Е.Я.
и его защитника-адвоката Глотовой Н.Л. о пересмотре приговора Иркутского гарнизонного военного суда от 14 мая 2010 года,
установил:
Приговором Иркутского гарнизонного военного суда от 14 мая 2010 года бывший командир войсковой части 6531 полковник запаса Мишин Евгений Яковлевич, 1949 года рождения, ранее не судимый, осужден по ч. 1 ст. 159 УК РФ к штрафу в размере 90 000 рублей. В соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ Мишин Е.Я. освобожден от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
Кассационным определением Восточно-Сибирского окружного военного суда от 29 июня 2010 года приговор в отношении Мишина Е.Я. оставлен без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его защитника - адвоката Глотовой Н.Л. - без удовлетворения.
Постановлением судьи Восточно-Сибирского окружного военного суда от 8 октября 2010 года, с которым согласился председатель указанного окружного военного суда, в удовлетворении надзорной жалобы защитника - адвоката Глотовой Н.Л. отказано.
Мишин признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием.
Преступление совершено осужденным при следующих указанных в приговоре обстоятельствах.
В январе 2000 года Мишин, будучи совместно с членами семьи обеспе ченным в городах Иркутске и Ангарске по установленным нормам жилыми по мещениями (четырехкомнатной квартирой в городе Ангарске общей площадью 115, 2 кв. метра, находящейся в собственности его супруги, и трехкомнатной 1 1 1 квартирой в городе Иркутске, общей площадью 60,9 кв. метра, принадлежащей на праве собственности ему и сыну), то есть свыше 12 кв. метров жилой площади на каждого члена семьи, и желая получить еще одну квартиру в городе Иркутске, скрыл данный факт и сообщил заместителю командира войсковой части 6531 по тылу Мелешенко, выяснявшему состояние жилищных условий Мишина в связи с необходимостью проживания осужденного в Иркутске по месту дислокации вверенной ему части, недостоверные сведения, о, якобы, имевшихся у него двух трехкомнатных квартирах в городе Ангарске, одна из которых была обменена на полученную ранее квартиру в городе Кемерово. Этим он ввел вышестоящее командование в заблуждение относительно действительной обеспеченности жильем.
Жилищно-бытовая комиссия (далее - ЖБК) Сибирского округа ВВ МВД России 6 сентября 2000 года на основании вышеуказанных сведений, отраженных в направленной Мелешенко справке, разрешила ЖБК войсковой части 6531 вы делить Мишину на состав семьи из 3 человек жилое помещение в городе Ир кутске при условии сдачи им двух трехкомнатных квартир в городе Ангарске.
26 апреля 2001 года решением ЖБК войсковой части 6531 Мишину выделена трехкомнатная квартира № 6 в доме по проспекту Маршала Жукова в микрорайоне «Солнечный» города Иркутска, с условием оформления документов на нее после сдачи им в войсковую часть 3695 двух трехкомнатных квартир в городе Ангарске.
Супруга Мишина течение 2001 года приобрела за 160 000 рублей и передала в дар войсковой части 3695 трехкомнатную квартиру в Ангарске, а также 240 000 рублей, на которые войсковой частью была приобретена и оформлена еще одна трехкомнатная квартира в указанном населенном пункте. Данные жилые помещения были распределены офицерам части, нуждающимся в жилье.
28 ноября 2002 года Мишин, злоупотребляя доверием, принял по акту от ЗАО «Иркутскжилстрой» квартиру № 6 в доме № 72-И по проспекту Маршала Жукова в городе Иркутске стоимостью 457 620 рублей, на которую 5 августа 2004 года оформил право собственности.
В надзорных жалобах осужденный Мишин и его защитник Глотова, не соглашаясь с приговором, просят его отменить, как не соответствующий фактическим обстоятельствам дела, а уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления.
В жалобах они указывают, что из приговора не видно, в чем состоит прямой умысел Мишина на обман. Суд не привел доказательств, подтверждающих сообщение недостоверных сведений Мишиным о своих жилищных условиях, а также не учел, что Мелешенко не мог не знать о наличии у Мишина в долевой собственности квартиры в Иркутске, поскольку эти сведения доступны, данных о том, что Мишин скрывал эту информацию, суду не представлено. К тому же, указанный свидетель неоднократно менял свои показания, что также не было оценено судом. Заявления в ЖБК о предоставлении квартиры в Иркутске Мишин не подавал. Основания выделения Мишину квартиры в Иркутске в виде сообщения Мишиным недостоверной информации о его жилищных условиях и 2 объективной необходимости проживания в Иркутске, указанные в приговоре, противоречивы. Ссылка на законодательство Иркутской области, регулирующее нуждаемость граждан в улучшении жилищных условий, необоснованна, поскольку, квартира в Иркутске выделена не в связи с нуждаемостью Мишина в улучшении жилищных условий, а в связи со служебной необходимостью проживания по месту дислокации воинской части.
Сначала командованием было принято решение о выделении Мишину квартиры в Иркутске с условием сдачи им одной трехкомнатной квартиры в Ангарске, однако, с учетом его имущественного положения, в последующем ему предложено было сдать две трехкомнатные квартиры в Ангарске, что свидетельствует о гражданско-правовых отношениях, а не об уголовно нака зуемом деянии.
Суд не принял во внимание, что условием получения Мишиным квартиры в Иркутске, являлась сдача им двух квартир без учета их стоимости. В этой связи то обстоятельство, что переданные Мишиным квартиры имели меньшую стоимость, чем полученная им, не свидетельствует о наличии у него умысла на хищение.
На предварительном следствии и в суде не установлено, кому причинен ущерб, в связи с чем не было оснований для квалификации действий осужденного, как хищение.
Суд также нарушил уголовный закон, не указав, какое именно пре ступление, предусмотренное диспозицией ч.1 ст. 159 УК РФ совершил Мишин путем обмана или злоупотребления доверием. Злоупотребление доверием, как указал суд в приговоре, не может являться способом обмана. Не учел суд и затраты Мишина, понесенные им при получении квартиры.
Рассмотрев материалы истребованного дела и доводы, приведенные в над зорных жалобах, полагаю, что судебные постановления по делу являются законными и обоснованными.
Вина Мишина в содеянном подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, а именно:
показаниями Мишина, которые согласуются с решениями жилищных комиссий, договорами о том, что на момент инкриминируемого ему деяния он в результате обменов полученной им по службе квартиры в городе Кемерово, имел в долевой собственности с сыном трехкомнатную квартиру в городе Иркутске, общей площадью 60,9, жилой - 37,8 кв.метра, которую его племянник Сидорчук продал по доверенности в 2003 году. В собственности его жены находилась четырехкомнатная квартира в городе Ангарске общей площадью 115,2 кв. метра, жилой - 71,9 кв.метра, приобретенная ею путем обмена ранее полученной им по службе и приватизированной ею трехкомнатной квартиры в городе Ангарске;
оглашенными судом показаниями свидетеля Мелешенко, данными им на предварительном следствии 18 сентября 2009 года о том, что в январе 2000 года по указанию заместителя командующего войсками Сибирского округа ВВ МВД России по тылу Баранникова он выяснил у Мишина, что полученную в Кемерово квартиру осужденный поменял на квартиру в Ангарске, которую с ранее полученной квартирой в Ангарске поменял на четырехкомнатную квартиру в 3 Ангарске. Доверяя Мишину, сообщенную им информацию Мелешенко отразил в справке, которую направил в округ. О том, что у Мишина находилась в собственности квартира в Иркутске, ему не было известно;
изготовленной Мелешенко справкой о получении Мишиным трехкомнатных квартир в 1986 году в Ангарске жилой площадью 39 кв.метров, и в 1991 году - в Кемерово жилой площадью 40 кв.метров, которую он, якобы, обменял на квартиру в Ангарске, и затем обе эти квартиры поменял на четырехкомнатную квартиру в Ангарске жилой площадью 72 кв.метра, и о решении командующего Восточным округом ВВ МВД России при назначении Мишина на должность командира бригады в Иркутске в 1999 году, выделить осужденному в силу служебной необходимости трехкомнатную квартиру в Иркутске с условием сдачи в Ангарске всего полученного Мишиным от войск жилья, а также о составе семьи Мишина - жены и сына;
оглашенными в суде показаниями свидетеля Новак о том, что при исполнении им должности командующего войсками Сибирского округа ВВ МВД России и утверждении решения жилищной комиссии о разрешении Мишину получить квартиру в Иркутске, о наличии у осужденного квартиры в Иркутске командованию известно не было. Положительное решение по ходатайству Мишина о предоставлении жилья в Иркутске было принято на основании злоупотребления осужденным доверием командования, введения Мишиным в заблуждение должностных лиц округа относительно наличия собственного жилья;
протоколом заседания ЖБК и показаниями свидетеля Плешивого о том, что решением ЖБК Сибирского округа ВВ МВД России от 6 сентября 2000 года на основании информации из предоставленной Мелешенко справки Мишину на состав семьи из 3-х человек (при условии сдачи им двух квартир в городе Ангарске) разрешено выделить жильё в городе Иркутске;
показаниями свидетеля Мишиной о том, что, выполняя решение ЖБК, она приобрела за 160 000 рублей и передала в дар войсковой части 3695 трехкомнатную квартиру в Ангарске и 240 000 рублей для приобретения квартиры, которые подтверждаются имеющимися в материалах дела и указанными в приговоре соответствующими договорами купли-продажи, дарения, протоколами заседания ЖБК войсковой части 3695 и другими документами;
протоколом заседания ЖБК войсковой части 6531 от 27 апреля 2001 года № 2 о выделении Мишину на состав семьи из 3-х человек трехкомнатной квартиры № 6 в микрорайоне Солнечный из числа переданных войсковой части 6531 от ЗАО «Иркутскжилстрой» по договору долевого участия в строительстве жилья;
договором совместной деятельности по долевому участию в строительстве квартир от 27 августа 2001 года об обязательстве ЗАО «Иркутскжилстрой» осуществить строительство и предоставить Мишину квартиру площадью 82,3 квадратных метра, в жилом доме на проспекте Маршала Жукова в городе Иркутске, и обязательстве Мишина внести оплату за предоставленные материалы, услуги и работы в сумме 457620 рублей;
справкой ЗАО «Иркутскжилстрой» от 28 ноября 2002 года о выполнении Мишиным условий договора по долевому участию в строительстве квартир от 27 августа 2001 года;
4 показаниями Мишина, свидетелей Кистенева, Хомутовского и Барабанова бывших военнослужащих войсковой части 6531, получивших квартиры из числа поступивших от ЗАО «Иркутскжилстрой» и представивших в суде аналогичные договора с данной организацией о том, что указанные в договорах суммы они не вносили, а эти договора и справки об их выполнении составлялись на их имя для оформления права собственности на полученные от войсковой части квартиры;
актом приема-сдачи квартиры от 28 ноября 2002 года о сдаче ЗАО «Иркутскжилстрой», и принятии Мишиным с правом пользования квартиры площадью 82,3 кв.метра по адресу: Иркутск, проспект Маршала Жукова, блоксекция 6, дом 72-И, квартира 6;
показаниями свидетеля Петренко, бывшего генерального директора ЗАО «Иркутскжилстрой», о том, что финансирование по заключенным договорам на строительство осуществляли организации, сотрудники которых при предоставлении им построенного жилья, личные средства в оплату стоимости квартир не вносили;
свидетельством о государственной регистрации права от 5 августа 2004 года об оформлении Мишиным в личную собственность указанной квартиры, а также другими, изложенными в приговоре и исследованными в судебном заседании доказательствами, анализ которых полно и подробно приведен в приговоре.
Перечисленные доказательства согласуются между собой, дополняют друг друга, являются достаточными, а поэтому правильно положены судом в основу приговора.
Принимая во внимание, что Мишин, имея в 2000-2004 годах в собственности лично и у жены жилые помещения, общей площадью, превышающей установленные законодательством нормы обеспечения на всех членов его семьи, в связи с чем не вправе был получать от государства еще одно жилое помещение, что за предоставленную ему квартиру в строительную организацию ЗАО «Иркутскжилстрой» было перечислено 457620 рублей государственных денежных средств, а супругой осужденного в войсковую часть 3695 фактически внесено 400 000 рублей (160000 рублей путем приобретения и передачи квартиры и 240 000 рублей, переданные на эти же цели наличными), суд пришел к правильному выводу о том, что Сибирскому региональному командованию ВВ МВД России в этой связи фактически был причинен материальный ущерб в размере 57 620 рублей. Доказательства внесения Мишиным 100 000 рублей в счет оплаты указанной квартиры, на что ссылается Мишин в своей жалобе, в материалах дела отсутствуют.
С учетом изложенного, гарнизонный военный суд правильно квалифицировал содеянное Мишиным по ч.1 ст. 159 УК РФ. При этом неточность описания состава мошенничества, допущенная в приговоре, на которую ссылаются осужденный и его защитник, на квалификацию действий Мишина не влияет и не свидетельствует о неправильном применении уголовного закона, влекущем отмену или изменение приговора.
О корыстной заинтересованности Мишина в незаконном приобретении квартиры в Иркутске свидетельствует факт её обращения в личную собственность.
5 Вопреки утверждению защитника и осужденного в жалобах, приведенные в приговоре доказательства свидетельствуют о сообщении Мишиным недостоверных сведений о своих жилищных условиях, о сокрытии им этих сведений, то есть об обмане должностных лиц, ответственных за предоставление военнослужащим жилых помещений и о злоупотреблении доверием к этим должностным лицам со стороны осужденного.
Из приведенных доказательств также следует, что необходимость проживания осужденного в Иркутске явилась лишь поводом для предоставления ему квартиры, поскольку основанием для предоставления осужденному жилого помещения могла быть лишь его нуждаемость в этом, в связи с чем им и была предоставлена недостоверная об этом информация, в том числе и путем умолчания об истинном положении дел с имеющимися у него жилыми помещениями.
В связи с тем, что выделение Мишину квартиры в Иркутске было обусловлено служебной необходимостью при условии признании его нуждающемся в этом, ссылка в приговоре на жилищное законодательство Иркутской области, регулирующее нуждаемость граждан в улучшении жилищных условий, обоснованна.
То обстоятельство, что переданные Мишиным квартиры имели меньшую стоимость, чем полученная им, существенного значения для дела не имеет.
Однако то, что Мишин получил квартиру, будучи уже обеспеченным жильем по установленным законодательством нормам, и обратил квартиру в свою собственность, свидетельствует о наличии у него умысла на хищение.
Поэтому довод Мишина о том, что квартиру в Иркутске он получил на законных основаниях, подчиняясь решению вышестоящего командования, также несостоятелен.
При таких обстоятельствах выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.
Нарушений норм УПК РФ, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения приговора, судами допущено не было.
При этом суд, руководствуясь положениями уголовно-процессуального закона, обоснованно освободил Мишина от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
Что касается других доводов, изложенных в надзорных жалобах, то они являлись предметом рассмотрения судов первой, кассационной и надзорной инстанций. Обоснованные ответы на них содержатся соответственно в приговоре, кассационном определении и постановлении судьи окружного военного суда.
На основании изложенного и руководствуясь ч. 3 п. 1 ст. 406 УПК РФ, постановил:
Отказать в удовлетворении надзорных жалоб осужденного Мишина Е.Я. и его защитника-адвоката Глотовой Н.Л. о пересмотре приговора Иркутского 6 гарнизонного военного суда от 14 мая 2010 года в отношении Мишина Евгения Яковлевича, осужденного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ.
Судья Верховного Суда Российской Федерации /у яШг^ Л.А. Королев