ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело№29-О10-18СП КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 9 декабря 2010 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - Магомедова М.М., судей - Старкова А.В. и Безуглого Н.П., при секретаре Кошкиной рассмотрела в судебном заседании от 9 декабря 2010 года кассационное представление государственного обвинителя Семеновой И.А. и кассационную жалобу потерпевшей Кузнецовой Е.В. на приговор Пензенского областного суда с участием присяжных заседателей от 23 сентября 2010 года, которым АНИКИН Владимир Викторович, родившийся 30 августа 1988 года в г. Сердобске Пензенской области, судимый 11 марта 2005 года по ст.
111 ч. 4 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожден 21 мая 2009 года по отбытии наказания, оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 131 ч. 3 п. «а» УК РФ, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта за не установлением события преступления.
Этим же реабилитацию.
приговором за Аникиным В.В.
признано право на 2 Приговором суда Аникин оправдан по предъявленному обвинению в изнасиловании несовершеннолетней Кузнецовой Е.В., соединенном с угрозой убийством, в связи с вердиктом коллегии присяжных заседателей, которым признано не доказанным совершение в отношении потерпевшей указанных действий.
Заслушав доклад судьи Старкова А.В., мнение прокурора Погореловой В.Ю., поддержавшей доводы кассационного представления государственного обвинителя и кассационной жалобы потерпевшей об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия
установила:
В кассационном представлении государственный обвинитель Семенова И.А. указывает, что приговор является незаконным и подлежит отмене ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при рассмотрении дела. Считает, что в ходе судебного разбирательства было допущено грубое нарушение прав потерпевшей, которое выразилось в том, что, несмотря на то, что судебное разбирательство проводилось в закрытом судебном заседании, допрошенные свидетели не удалялись и оставались в зале судебного заседания, где также присутствовали родители потерпевшей, вопрос о присутствии которых в судебном заседании председательствующим на обсуждение не ставился. Указывает также в представлении, что после формирования коллегии присяжных, вошедшие в состав коллегии присяжные заседатели и кандидаты, которые не вошли в её состав, в нарушение требований закона, в присутствии матери потерпевшей обсуждали обстоятельства совершенного преступления, высказывали при этом сомнения в том, что имело ли место преступление и совершил ли его Аникин. Однако при формировании коллегии указанные присяжные заседатели не ответили правдиво на вопрос председательствующего о том, что характер обвинения вызывает у них затруднения в разрешении дела и помешает объективно отнестись к вынесению вердикта. Кроме того указывает, что некоторые кандидаты в присяжные заседатели при формировании коллегии скрыли от председательствующего и сторон информацию о том, что ранее сталкивались с судом и правоохранительными органами и это повлекло негативное отношение к ним. В частности кандидаты в присяжные заседатели скрыли следующие сведения: Дружинина С.А. о том, что её сын привлекался к административной и уголовной ответственности; Удинская Т.В. о том, что её отец был дважды осужден к лишению свободы; Шарапова Н.Ю., Архипова Т.П. и Дорофеева В.А. о том, что их мужья привлекались к административной ответственности;
Шерстнева Н.Ю. о том, что её отец привлекался к административной ответственности. Считает, что в связи с сокрытием указанной информации участники процесса были лишены возможности в полной мере осуществить свои полномочия в стадии формирования коллегии присяжных заседателей, в 3 частности в заявлении отводов кандидатам в присяжные заседатели, что могло повлиять на содержание ответов присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы. Считает, что в ходе судебного разбирательства были допущены нарушения требований ст. 335 УПК РФ, которые выразились в том, что председательствующий необоснованно удовлетворил ходатайство стороны защиты об оглашении объяснений потерпевшей, которые она давала эксперту при её судебно-медицинском освидетельствовании, не отвел вопросы присяжных заседателей подсудимому и потерпевшей, которые не относились к фактическим обстоятельствам дела, не останавливал подсудимого и не делал ему замечаний, когда он в присутствии присяжных заседателей своими заявлениями ставил под сомнение допустимость представленных в судебном заседании доказательств, в том числе протокола осмотра места происшествия, заключений судебно-медицинских экспертиз по исследованию вещественных доказательств. Обращает внимание в представлении на то, что кроме того подсудимый в присутствии присяжных заседателей в своих показаниях подверг критике законность проведения его допроса в качестве обвиняемого, поставил под сомнение правильность составления заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшей и квалификацию эксперта, а также показания допрошенных по делу свидетелей обвинения. Указывает, что аналогичные заявления Аникин сделал, выступая в судебных прениях и в последнем слове, однако председательствующий в нарушение требований ст.
340 УПК РФ сделал замечания подсудимому и дал соответствующее разъяснение присяжным заседателям только относительно высказываний Аникина, касающихся его показаний на предварительном следствии и заключения судебно-медицинской экспертизы. Просит приговор в отношении Аникина отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.
Потерпевшая Кузнецова Е.В. в кассационной жалобе выражает несогласие с вердиктом коллегии присяжных заседателей, считает его необоснованным, вынесенным без учета имеющихся в уголовном деле доказательств, подтверждающих виновность Аникина в её избиении и изнасиловании. Кроме того указывает, что в первый же день рассмотрения дела присяжные заседатели в присутствии её матери обсуждали обстоятельства дела, высказывали при этом сомнения в виновности Аникина и плохо отзывались о ней. Считает, что на решение присяжных заседателей повлияло также то, что в судебном заседании в нарушение требований закона были оглашены её объяснения, данные эксперту при проведении судебно-медицинской экспертизы, а также неоднократные заявления Аникина в присутствии присяжных заседателей, в которых он пытался опорочить исследованные в судебном заседании заключения судебно-медицинских экспертиз, протокол осмотра места происшествия, её показания и показания свидетелей, а также заявлял о том, что показания на следствии из него «выбивали» работники милиции. Указывает, что председательствующий в этих случаях не останавливал подсудимого и не делал ему замечаний, кроме того разрешил задать вопросы присяжных заседателей, которые не относились к делу. Просит 4 приговор в отношении Аникина отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшей, судебная коллегия находит приговор суда в отношении Аникина постановленным в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о его невиновности в связи с не установлением события преступления, основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела.
Доводы государственного обвинителя и потерпевшей о том, что при производстве по данному делу допущены нарушения уголовнопроцессуального закона, влекущие отмену приговора, являются несостоятельными, противоречащими материалам дела.
Как видно из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по данному уголовному делу проведено в соответствии с требованиями закона и с учетом положений ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей.
Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. ст. 328, 330 УПК РФ. По окончании ее формирования сторона обвинения не заявляла о том, что образованная коллегия присяжных заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный вердикт.
Доводы кассационного представления о том, что несколько кандидатов в присяжные заседатели скрыли информацию о том, что ранее они сталкивались с судом и правоохранительными органами и это повлекло негативное отношение к ним, судебная коллегия находит не основанными на законе и материалах дела.
Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим перед кандидатами в присяжные заседатели был поставлен вопрос о том, есть ли среди них лица, близкие родственники которых были ранее судимы или в настоящее время привлекаются к уголовной ответственности, при этом вопрос о том, привлекались ли ранее их близкие родственники к уголовной ответственности, перед кандидатами в присяжные заседатели не ставился.
Поскольку из представленных государственным обвинителем справок ИЦ УВД по Пензенской области следует, что уголовное дело в отношении сына Дружининой С.А. - Дружинина А.А. по ст. 161 УК РФ было прекращено 22 октября 2004 года на основании ст. 25 УПК РФ, а судимости отца Удинской Т.В. - Самойлова В.А. погашены, что в соответствии с требованиями закона аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью и 5 привлечением к уголовной ответственности, достаточных данных считать, что указанные выше кандидаты в присяжные заседатели не правдиво отвечали на поставленные перед ними вопросы, не имеется.
Нельзя согласиться также и с доводами государственного обвинителя о том, что присяжные заседатели Дружинина С.А., Шарапова Н.Ю., Архипова Т.П., Дорофеева В.А. и Шерстнева Н.Ю. не сообщили суду, что их близкие родственники привлекались к административной ответственности.
Как видно из протокола судебного заседания, перед кандидатами в присяжные заседатели вопрос о том, привлекались ли их близкие родственники к административной ответственности, не ставился, а то обстоятельство, что указанные выше кандидаты в присяжные заседатели не дали положительного ответа на вопрос о том, есть ли среди них лица, которые имели дело с судом, правоохранительными органами, и это повлекло негативное отношение к суду либо к правоохранительным органам, свидетельствует о том, что привлечение их близких родственников к административной ответственности не повлекло у них негативного отношения к суду либо к правоохранительным органам.
Каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном, стороной обвинения не представлено и не приведено в кассационном представлении.
Не могут быть приняты во внимание также и доводы государственного обвинителя и потерпевшей о том, что кандидаты в присяжные заседатели при формировании коллегии не ответили правдиво на вопрос председательствующего о том, что характер обвинения вызывает у них затруднения в разрешении дела и помешает объективно отнестись к вынесению вердикта, поскольку информация о том, что кандидаты в присяжные заседатели в присутствии матери потерпевшей обсуждали обстоятельства дела и высказывали сомнения в виновности Аникина, представлена стороной обвинения после вынесения приговора по данному делу и не содержит в себе достаточных данных, свидетельствующих о её достоверности, а также о необъективности, предвзятости и заинтересованности конкретных присяжных заседателей в исходе дела.
Кроме того, из материалов дела видно, что сторонам было разъяснено право заявления отводов кандидатам в присяжные заседатели и предоставлена возможность задать каждому их кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые, по их мнению, связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей в рассмотрении данного уголовного дела.
При таких обстоятельствах, доводы кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшей о том, что сокрытие кандидатами в присяжные заседатели указанной выше информации лишило сторону обвинения права заявить им отвод и это могло повлиять на содержание ответов 6 присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы, судебная коллегия находит необоснованными.
Несостоятельными являются и доводы представления и жалобы потерпевшей о том, что председательствующий необоснованно в нарушение требований закона допустил исследование в присутствии присяжных заседателей недопустимых доказательств и вопросов.
Как видно из материалов уголовного дела, заключение судебномедицинской экспертизы по освидетельствованию потерпевшей было признано допустимым доказательством и включено в перечень доказательств стороны обвинения без каких-либо ограничений и изъятий, поэтому оснований для отказа в удовлетворении ходатайства стороны защиты об оглашении данного заключения и в части содержащихся в нем пояснений потерпевшей, которые она давала эксперту при проведении экспертизы, у суда не имелось.
Не имелось у председательствующего оснований и для отвода вопросов присяжных заседателей к подсудимому и потерпевшей, на которые имеются ссылки в кассационном представлении и кассационной жалобе потерпевшей, поскольку эти вопросы, как видно из протокола судебного заседания, касались фактических обстоятельств дела и предъявленного Аникину обвинения.
Судебная коллегия не может согласиться и с доводами кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшей о том, что на вынесение присяжными заседателями оправдательного вердикта повлияли недопустимые при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей высказывания подсудимого Аникина, ставящие под сомнение законность и достоверность исследованных в судебном заседании доказательств.
Из анализа показаний подсудимого Аникина, а также его выступлений и реплик, на которые государственный обвинитель и потерпевшая ссылаются в представлении и в жалобе, не следует вывод о том, что подсудимым было оказано незаконное воздействие на присяжных заседателей с целью повлиять на их ответы на поставленные вопросы.
Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, в случаях, когда подсудимый и другие участники судебного разбирательства ссылались на не имеющие отношения к делу обстоятельства или пытались довести до присяжных заседателей сведения, не подлежащие исследованию в их присутствии, председательствующий в соответствии с требованиями закона своевременно пресекал такие попытки и обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание указанные сведения при вынесении вердикта.
7 В напутственном слове председательствующий также напомнил присяжным заседателям о данных обстоятельствах и обратил их внимание на то, что заявления и выступления сторон не являются доказательствами и выражают лишь их мнения и позиции. Кроме того, председательствующий обратил внимание присяжных заседателей на то, что при вынесении вердикта они должны основываться только на тех доказательствах, которые были предметом исследования в судебном заседании в их присутствии, и не должны принимать во внимание различные мнения и суждения, а также факты, не относящиеся к делу.
Таким образом, данных о том, что указанные в кассационном представлении и кассационной жалобе потерпевшей сведения вызвали предубеждение присяжных в отношении какой-либо из сторон, а также повлияли на содержание ответов на поставленные перед ними вопросы, из материалов дела не усматривается.
Вопросный лист председательствующим составлен в соответствии с требованиями ст. ст. 338, 339 УПК РФ, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон.
Напутственное слово председательствующего, приобщенное к протоколу судебного заседания, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, данных о его необъективности, а также об искажении председательствующим исследованных в судебном заседании доказательств и позиции сторон из текста напутственного слова не усматривается, возражений в связи с содержанием напутственного слова от стороны обвинения не поступало.
Вердикт присяжными заседателями вынесен в соответствии положениями ст. 343 УПК РФ, является ясным и непротиворечивым.
с Доводы государственного обвинителя о грубом нарушении судом прав потерпевшей, которое выразились в том, что в зале судебного заседания оставались допрошенные свидетели и присутствовали родители потерпевшей, являются несостоятельными, так как указанные выше обстоятельства не противоречат требованиям уголовно-процессуального закона о порядке рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании и не являются нарушениями, влекущими отмену приговора.
Что касается доводов кассационной жалобы потерпевшей Кузнецовой Е.В., в которых она оспаривает установленные вердиктом присяжных заседателей фактические обстоятельства дела, то они не могут быть приняты во внимание, так как по этим основаниям приговор суда с участием присяжных заседателей не может быть обжалован и отменен.
8 С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что предусмотренных ч. 2 ст. 385 УПК РФ нарушений уголовно-процессуального закона, при наличии которых может быть отменен оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, по данному уголовному делу не допущено. Поэтому оснований для отмены оправдательного приговора в отношении Аникина по доводам кассационного представления государственного обвинителя и кассационной жалобы потерпевшей судебная коллегия не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Пензенского областного суда с участием присяжных заседателей от 23 сентября 2010 года в отношении Аникина Владимира Викторовича оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя Семеновой И.А. и кассационную жалобу потерпевшей Кузнецова Е.В. - без удовлетворения.