ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 48-010-141 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
город Москва 11 ноября 2010 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Толкаченко А.А., судей Воронова А.В. и Тонконоженко А.И., при секретаре Стеничкине Н.Г.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по кассационным жалобам адвокатов Классена А.Н. и Поляковой Н.А. в защиту Дзугаева М.Д.
на приговор Челябинского областного суда от 19 июля 2010 года, которым Дзугаев Мусса Дзибушкаевич, 4 августа 1955 года рождения, работавший главой Карабашского городского округа, ранее не судимый осуждён:
по п.«г» ч.4 ст.290 УК РФ, с применением ст.47 УК РФ, - к 8 годам лишения свободы, со штрафом в размере 1 миллиона рублей и с лишением права занимать должности представителя власти в органах местного самоуправления сроком на 2 года и 6 месяцев, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;
в соответствии со ст. 104-1 УК РФ в доход государства конфисковано 20.000 рублей, полученных Дзугаевым М.Д. в качестве взятки.
Заслушав доклад судьи Толкаченко А.А. о деле, доводах основной и дополнительной жалоб и возражений, адвоката Полякову Н.А. в защиту интересов Дзугаева М.Д., поддержавшего доводы жалоб, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ прокурора Филимоновой СР., полагавшей приговор оставить без изменения, а жалобы - без удовлетворения, Судебная коллегия 2
установила:
при обстоятельствах, изложенных в приговоре, Дзугаев М.Д. признан виновным и осужден за получение им, как должностным лицом, лично взятки в виде денег, в крупном размере, в сумме 1.028.047 рублей за действия в пользу взяткодателя, если такие действия входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения может способствовать таким действиям, совершенные главой органа местного самоуправления.
В судебном заседании Дзугаев М.Д. виновным себя не признал, заявив о том, что никаких денег он не просил и не получал, а деньги, которые были обнаружены в багажнике его автомашины, были подброшены ему либо Раскиндом Б.Р., либо другими лицами. При этом в судебном заседании Дзугаев М.Д. огласил заранее подготовленный текст показаний по существу предъявленного ему обвинения, отказавшись отвечать на вопросы, касающиеся обстоятельств инкриминированного ему деяния.
В кассационных жалобах адвокаты Классен А.Н. и Полякова Н.А. в защиту Дзугаева М.Д. просят приговор отменить с прекращением дела, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением судом уголовно-процессуального закона, нарушением права подсудимого на защиту, неправильным применением судом уголовного закона и несправедливостью приговора.
В обоснование своих доводов:
ссылаются на недоказанность предъявленного обвинения, исследованные в суде доказательства полагают недостоверными, недостаточными и противоречивыми;
положенные в основу обвинения материалы аудиозаписи разговора и показания сотрудников правоохранительных органов считают недопустимыми доказательствами;
в этой связи выводы суда, в том числе в части доказанности получения взяток и их размера, полагают предположительными, противоречивыми и тенденциозными, носящими обвинительный уклон;
ссылаются на нарушения в ходе предварительного следствия и в суде по делу требований УПК РФ и закона об оперативно-розыскной деятельности, в том числе права на защиту в суде первой инстанции, об оценке доказательств, в том числе вещественных доказательств;
фактические обстоятельства дела расценивают провокацией взятки, действия взяткодателя Раскинда Б.Р. - мнимой сделкой, а выводы суда, опровергающие данную позицию защиты - недостаточными и нарушающими требования ст. 14 и 15 УПК РФ.
При этом полагают, что судом при рассмотрении дела в судебном заседании были нарушены положения ст. 16,47 и 247 УПК РФ, устанавливающие 3 право подсудимого на защиту и непосредственное участие в судебном заседании, в исследовании и представлении доказательств, поскольку Дзугаев М.Д. страдает глухотой одного уха и тугоухостью другого, а слуховой аппарат поступил в его пользование в суде только 13 июня 2010 года, фактически к окончанию судебного следствия. По мнению защиты, это обстоятельство существенно ограничило право подсудимого на участие в судебном разбирательстве, как это определено в ст.381 УПК РФ.
Кроме того, ссылаются не неправильную оценку судом нормативно определенных полномочий Дзугаева М.Д. как должностного лица, который не был наделен полномочиями перевода земель Российской Федерации из федерального лесного фонда в иную категорию. Утверждают, что полномочиями главы органа местного самоуправления охватывается только возможность обращения с соответствующими ходатайствами, что не предполагает положительного решения данного вопроса и свидетельствует о том, что, по мнению защиты, Дзугаев М.Д. не является надлежащим субъектом получения взятки.
Считают, что суд в приговоре не указал, каким конкретно образом Дзугаев М.Д. намеревался способствовать принятию решения в пользу взяткодателя, полагают, что никаких договоренностей по этому поводу не имелось и доказательств об этом суду представлено не было, а при наличии противоречивых доказательств суд не указал в приговоре, по каким причинам он принял одни доказательства и отверг другие.
По мнению защиты, судом также не выполнены требования ст.ст.б и 60 УК РФ об индивидуализации наказания, не учтены многочисленные награды осужденного, а также материалы дела, опровергающие его негативные оценки, отмеченные в характеристиках Правительства Челябинской области и Собрания депутатов Карабашского городского округа.
В дополнениях к кассационной жалобе адвокат Полякова Н.А., конкретизируя изложенные доводы и ссылаясь на те же основания, просит приговор суда отменить и дело направить на новое судебное разбирательство.
В возражениях на жалобы государственный обвинитель Баукин А.А., со ссылкой на исследованные в суде материалы дела и ход судебного разбирательства, опровергает доводы жалоб, которые просит оставить без удовлетворения, а приговор - без изменения.
Выслушав стороны, исследовав материалы дела, обсудив доводы жалоб и возражений, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что кассационные жалобы удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.
Из материалов уголовного дела усматривается, что установленные судом фактические обстоятельства содеянного осужденным основаны на совокупности 4 исследованных в суде с участием сторон доказательств, исходя из требований закона о непосредственности, всесторонности, относимости, допустимости и достаточности.
В приговоре, с учетом предусмотренного ст. 73 УПК РФ предмета доказывания, содержатся анализ и оценка исследованных доказательств, в том числе тех, ссылки на которые содержатся в кассационных жалобах.
Вопреки утверждениям стороны защиты, выводы суда о виновности осужденного в инкриминированном деянии основаны на достаточной совокупности находящихся во взаимосвязи надлежащих доказательств, в том числе показаниях осужденного в суде о своих действиях и об отношениях с Раскиндом Б.Р. и Юмадиловым Р.Х.
Доводы кассационных жалоб о недопустимости проведения оперативнорозыскных мероприятий, иных, в том числе вещественных, доказательств, о нарушениях УПК РФ и закона об оперативно-розыскной деятельности, в том числе в ходе осмотров, специально исследовались судом и в приговоре мотивированно признаны несостоятельными.
Такой вывод сделан на основе проведенной в судебном заседании проверки законности и обоснованности действий должностных лиц, допросов в качестве свидетелей сотрудников правоохранительных органов.
При этом суд, как это предусмотрено ст.307 УПК РФ, указал мотивы, по которым в основу его выводов положены одни и отвергнуты другие доказательства, в том числе показания свидетеля Юмадилова Р.Х в суде.
Вопреки доводам жалоб, противоречия по делу в судебном заседании устранены и ходатайства сторон по делу разрешены в установленном порядке.
Порядок исследования доказательств в суде был согласован со сторонами.
Дело рассмотрено в пределах, предусмотренных ст.252 УПК РФ, в объеме предъявленного обвинения. Требования УПК РФ о предмете доказывания и о непосредственном исследовании доказательств в суде соблюдены.
Из надлежащего протокола судебного заседания, с которыми ознакомлены стороны, следует, что после завершения судебного следствия стороны не заявляли ходатайств о его дополнении или возобновлении. Замечания на протокол разрешены в установленном порядке.
Содержащиеся в приговоре выводы суда о виновности Дзугаева М.Д. в совершении преступления основаны на непосредственно исследованных в суде свидетельских показаниях Раскинда Б.Р., Пустового Е.В., Юмадилова Р.Х., Томилова Е.Е., Загуменной Е.В., Коробовой Г.В., Баранова С.А., Лекаря Д.А., Аршинова А.Н., Бабича Ю.А., Рожкова А.В. и Щутской Ю.В., результатах оперативно-розыскных мероприятий, заключении почерковедческой экспертизы, протоколах следственных действий и иных проверенных в судебном заседании с участием сторон в состязательном процессе надлежащих доказательствах.
5 Доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, судом оценены и признаны полученными в соответствии с требованиями УПК РФ.
Содержание указанных доказательств в приговоре соответствует тому, как ход их исследования отражен в протоколе судебного заседания.
Ходатайства стороны защиты о признании доказательств недопустимыми разрешены судом в установленном законом порядке и обоснованно оставлены без удовлетворения.
Доводы стороны защиты в этой части, содержащиеся в жалобах, не являются новыми, они соответствуют позиции защиты в суде, в том числе изложены в ходе судебных прений; в приговоре суда им дана надлежащая оценка.
Вопреки мнению стороны защиты, нарушений норм уголовнопроцессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на итоговое решение по делу и которые обусловливают отмену или изменение приговора, при производстве по уголовному делу не допущено.
Утверждение защиты о том, что при рассмотрении уголовного дела в суде нарушено право осужденного на защиту, поскольку последний, хотя и находился в зале судебного заседания, но не мог воспринимать происходящее в силу дефекта слуха, не состоятельно и противоречат фактическому ходу судебного разбирательства, как оно отражено в протоколе судебного заседания.
Так, согласно надлежащему протоколу судебного заседания, на предварительном слушании от Дзугаева М.Д. и его защиты заявлений о глухоте осужденного и о принятии в связи с этим каких-либо мер для реализации его право на защиту, не поступало. При этом Дзугаев М.Д. вел себя активно, адекватно отвечал на вопросы, высказывая намерение полноценно защищаться от обвинения лично и при помощи двух защитников, доказывая свою невиновность.
В судебном заседании 12 апреля 2010 года подсудимый и его адвокат Классен А.Н. заявили о том, что Дзугаев М.Д. не слышит того, что происходит в судебном заседании ввиду того, что находится огороженном изолированном пластиковыми панелями помещении зала.
В связи с указанным заявлением в судебном заседании был объявлен перерыв для перехода в другой зал суда, после чего заседание было продолжено в другом помещении, которое удовлетворяло сторону защиты.
Последующие судебные заседания проводились в том же зале и заявлений от Дзугаева М.Д. и его защитников о нарушении права на защиту не поступало.
Согласно протоколу судебного заседания, в дальнейшем право Дзугаева М.Д. на защиту также нарушено не было. Дзугаев М.Д. совместно с защитниками на протяжении судебного разбирательства активно участвовал в исследовании доказательств, задавал вопросы свидетелям, высказывал свое мнение по существу заявляемых ходатайств, участвовал в прениях сторон.
6 Стороной защиты дважды в судебном заседании заявлялись ходатайства об обеспечении Дзугаева М.Д. слуховым аппаратом.
В ходе судебного разбирательства судом Дзугаеву М.Д. и его защите по данному вопросу, не входящему в компетенцию суда, были даны разъяснения и рекомендации.
При этом суд не отказывал в удовлетворении заявленных ходатайств, в суде исследовался вопрос о том, что ранее Дзугаев М.Д. пользовался на работе слуховым аппаратом, следовательно, он у него имелся и никаких препятствий для его использования в суде не имелось и не создавалось.
То обстоятельство, что слуховым аппаратом осужденный фактически стал пользоваться в суде с 13 июня 2010 года и до постановления приговора 19 июля 2010 года, само по себе не свидетельствует о том, что Дзугаев М.Д. был какимлибо образом лишен возможности использовать его по назначению ранее и что в суде первой инстанции были ограничены либо нарушены его права на защиту и на непосредственное исследование доказательств.
С учетом изложенного, Судебная коллегия признает, что право на защиту и на непосредственное исследование доказательств судом по делу было обеспечено, а у осужденного и двух его защитников не имелось препятствий для реализации указанных прав всеми не запрещенными законом способами.
При таких обстоятельствах также нельзя согласиться с доводами жалоб о неполноте предварительного и судебного следствия.
Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения доводов жалоб о недопустимости доказательств по делу, в частности показаний Юмадилова Р.Х., полученных в ходе предварительного следствия.
Как следует из материалов дела и установлено судом, указанные показания получены с разъяснением и соблюдением прав свидетеля, в условиях, исключающих какое-либо незаконное воздействие на него.
Оснований для их переоценки, для выводов о вынужденности этих показаний, о незаконности протоколов допросов и иных следственных действий, о недопустимости вещественных доказательств, в том числе мобильного телефона, и об исключении их из числа доказательств, не имеется.
Выводы суда относительно фактических обстоятельств дела и надлежащем характере доказательств основаны на законе, в частности, на ст. 17 УПК РФ о свободе оценки доказательств.
Действия осужденного были совершены фактическим в условиях очевидности; они надлежащим образом зафиксированы исследованными доказательствами.
С учетом изложенного и установленных судом обстоятельств, Судебная коллегия признает обоснованными содержащиеся в приговоре выводы о 7 правомерности действий сотрудников правоохранительных органов по настоящему делу и о достоверности их показаний в суде.
Кроме того, Судебная коллегия считает основанным на законе, обоснованным и мотивированным решение суда относительно иных связанных с позицией защиты доводов, изложенных в кассационных жалобах.
Так, на основе анализа и оценки исследованных в суде доказательств судом сделан обоснованный вывод о наличии в действиях должностного лица главы органа местного самоуправления - получения взятки в виде денег, в крупном размере, за действия в пользу взяткодателя, входящие в полномочия осужденного или за способствование в силу должностного положения таким действиям.
Оценив достаточность доказательства в их совокупности, суд обоснованно признал установленным, что полученные Дзугаевым М.Д. денежные средства в сумме 1.028.047 рублей являются незаконным вознаграждением за совершение им, как должностным лицом, действий, результатом которых должно было быть предоставление ООО "Остиак Инвестментс" в собственность или в аренду части земельного участка, занимаемого детским лагерем "Орленок".
Вопреки доводам жалоб, содержащиеся в приговоре формулировки обвинения соответствуют диспозиции ст.290 УК РФ, предусматривающей бланкетный, формальный состав преступления.
При этом в приговоре правильно указаны нормативные акты, которые регламентируют деятельность главы органа местного самоуправления, в том числе в части его полномочий по вопросу о переводе земель из одной категории в другую.
Позиция защиты о ненадлежащем субъекте получения взятки ввиду того, что глава органа местного самоуправления не наделен указанными полномочиями, а лишь вправе ставить об этом вопрос, не основана на законе.
Кроме того, вмененное осужденному преступление является оконченным с момента получения хотя бы части предмета взятки.
Вывод о получении крупного размера взятки в виде ее нескольких частей также мотивирован, он соответствуют правовому содержанию этого квалифицирующего признака, предусмотренного п.«г» ч.4 ст.290 УК РФ и примечанию к ст.290 УК РФ; оснований для переоценки этих действий не имеется.
Судом с участием сторон проверена и на основе исследованных доказательств мотивированно отвергнута позиция защиты относительно провокации взятки.
В обоснование указанных выводов судом обоснованно положены исследованные доказательства, в соответствии с которыми, в частности, после 8 задержания Дзугаева М.Д. какого-либо дальнейшего развития его соглашение о намерениях от 30 сентября 2009 года с Раскиндом Б.Р. не получило, несмотря на наличие письма из Главного управления лесов Челябинской области о готовности рассмотреть вопрос о переводе земельного участка, занимаемого лагерем, из земель лесного фонда и на наличие неоднократных решений Собрания депутатов Карабашского городского округа, рекомендовавшего главе округа принять меры по оформлению данного земельного участка в муниципальную собственность. В связи с арестом Дзугаева М.Д.
администрацией округа была прекращена работа по подготовке документов, необходимых для обращения с ходатайством о переводе земельного участка в другую категорию земель.
Из представленной стороной защиты справки и.о. главы Карабашского городского округа от 16 декабря 2009 года № 1157 следует, что директор фирм "Рико", "Остиак Инвестментс" Раскинд Б.Р. деятельность на территории округа не осуществляет.
Суд проверил и не нашел оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля Раскинда Б.С. о том, что 17 сентября 2009 года им было передано Дзугаеву М.Д. 20.000 рублей, поскольку пояснения Раскинда Б.С. в целом о его взаимоотношениях с Дзугаевым М.Д. соответствуют совокупности изложенных в приговоре доказательств, а его показания о передаче 20.000 рублей объективно подтверждены сделанной Раскиндом Б.С.
по своей инициативе и переданной органам расследования аудиозаписью его разговора с Дзугаевым М.Д., состоявшегося 17 сентября 2009 года. Как следует из показаний Раскинда Б.С, эти 20.000 рублей он передал Дзугаеву М.Д., выполняя поставленное последним условие о передаче лично Дзугаеву М.Д. 1 миллиона рублей, которое было обязательным условием реализации соглашения.
Суд также правомерно не согласился с доводами Дзугаева М.Д. и его защиты о том, что соглашение о намерениях от 30 сентября 2009 года являлось ничтожным, что его выполнение было невозможным, а также о том, что у Дзугаева М.Д. отсутствовала возможность передачи земельного участка в аренду или собственность ООО Остиак Инвестментс".
При этом суд обоснованно исходил из следующего.
Согласно показаниям свидетелей Пустового Е.В. и Раскинда Б.Р., последний был осведомлен о том, что земельный участок, передачей части которого в собственность или аренду, должен был быть произведен расчет за реконструкцию ООО "Остиак Инвестментс" детского лагеря "Орленок", находится в составе земель лесного фонда. Для этого сначала необходимо осуществить перевод данного участка в другую категорию земель, решить вопрос о передаче его в муниципальную собственность. В соглашении о намерениях от 30 сентября 2009 года предусмотрено, что администрация Карабашского городского округа в лице Дзугаева М.Д. обязуется "способствовать действиям по передаче земельного участка", а договор 9 отчуждения земельного участка площадью 4 гектара будет заключен "после получения всех правоустанавливающих документов на земельный участок ...
и проведения отмежевания от него площади в 4 га".
Земельный Кодекс РФ, Лесной Кодекс РФ, Федеральный закон от 21 декабря 2004 года № 172-ФЗ "О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую" (с изменениями и дополнениями), Положение о составе и порядке подготовки документации о переводе земель лесного фонда в земли иных (других) категорий, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 28 января 2006 года № 48 (с изменениями и дополнениями) устанавливают основания и порядок перевода земель или земельных участков из одной категории в другую, но не содержат категоричного запрета на принятие подобного решения. При этом названные нормативные акты предусматривают право органов местного самоуправления на обращение с ходатайством о переводе земли из одной категории в другую.
С учетом изложенных обстоятельств суд пришел к обоснованному выводу о том, что по делу отсутствуют какие-либо основания, которые позволяли бы говорить о ненадлежащем субъекте получения взятки, а также полагать о заинтересованности свидетеля Раскинда Б.Р. в «организации провокации в отношении Дзугаева и искусственном создании доказательств обвинения в отношении последнего».
Указанные оценки и выводы Судебная коллегия считает основанными на законе и фактических обстоятельствах дела, установленных судом.
Не могут быть признаны состоятельными и доводы о нарушении судом первой инстанции требований ст.6 и 60 УК РФ, поскольку при индивидуализации основного и дополнительного наказания суд учел обстоятельства дела, общественную опасность преступления, отсутствие отягчающих и наличие смягчающего обстоятельства, характеризующие данные о личности виновного, ранее не судимого, т.е. совокупность всех данных, которые подлежат учету при определении наказания.
Что касается наград, то по этому поводу судом вынесено частное постановление.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия не может согласиться с доводами о нарушении судом первой инстанции требований ст.6 и 60 УК РФ, не считает назначенное осужденному наказание в нижних пределах санкции ч.4 ст.290 УК РФ несправедливым вследствие чрезмерной суровости и не находит оснований для отмены или изменения приговора.
Вопросы о вещественных доказательствах, конфискации и о зачете меры пресечения судом решены в установленном порядке.
10 На основании изложенного, руководствуясь Судебная коллегия
определила:
ст.ст.377, 388 УПК РФ приговор Челябинского областного суда от 19 июля 2010 года в отношении Дзугаева Муссы Дзибушкаевича оставить без изменения, а кассационные жалобы адвокатов Классена А.Н. и Поляковой Н.А. - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи: