ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №67-010-70 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Москва 21 с е н т я б р я 2 0 1 0 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Лаврова Н.Г., судей Кондратова П.Е. и Тришевой А.А., при секретаре Ядренцевой Л.В.
рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу Курковского Ю.Ж. на постановление Новосибирского областного суда от 19 мая 2010 г., которым к Курковскому Юрию Жоржевичу, 10 февраля 1975 года рождения, уроженцу г.Той-тепа Ташкентской области Узбекской ССР, судимому 21 июля 2003 г. по ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в связи с временным расстройством психического состояния, наступившим после совершения преступления, применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.
2 Заслушав доклад судьи Тришевой А.А., объяснения Курковского Ю.Ж. в режиме видеоконференц-связи, выступление адвоката Морозовой М.Н., поддержавшей доводы жалобы и просившей об отмене судебного решения, мнение прокурора Аверкиевой В.А., полагавшей необходимым постановление суда оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
Курковский Ю.Ж. 11 октября 2009 г. в г. Новосибирске причинил смерть потерпевшему Другову Ф.В. и открыто похитил его имущество на общую сумму 500 руб.
Проведенной в ходе предварительного следствия стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизой установлено, что Курковский ранее каким-либо хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдал, в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, признаков какого-либо болезненного расстройства психической деятельности не обнаруживал, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Вместе с тем у него обнаружено временное болезненное расстройство психической деятельности в форме психогенной реакции в виде бредоподобного фантазирования на фоне органического личностного расстройства вследствие повреждения головного мозга сложного генеза (алкогольно-травматического), которое возникло в период, соответствующий концу ноября 2009 г., то есть после совершения преступления. Указанное временное психическое расстройство лишает Курковского в настоящее время способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в связи с этим он нуждается в применении принудительных мер медицинского характера.
23 апреля 2010 г. уголовное дело в отношении Курковского направлено в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера.
По результатам предварительного слушания, проведенного от 7 мая 2009 г., судьей принято решение о проведении судебного разбирательства в отсутствие Курковского.
Постановлением от 19 мая 2010 г. к Курковскому применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.
Принятые решения Курковским обжалованы.
3 В кассационной жалобе Курковский высказывает мнение о том, что постановление суда является незаконным и необоснованным. Со ссылкой на Конституцию РФ и иные нормативные правовые акты он указывает на то, что каждому гарантируется право на защиту, в том числе посредством личного участия в судебном разбирательстве. В нарушение данного требования закона за всё время предварительного расследования и судебного следствия в суде он присутствовал лишь один раз - при избрании меры пресечения. Последующие судебные заседания проходили без его участия. Судебные заседания 7 и 19 мая 2010 г. также проходили в его отсутствие, чем нарушено его право на защиту.
Несмотря на то, что постановлением от 7 мая 2010 г. было назначено закрытое судебное заседание, рассмотрение дела 19 мая 2010 г. проходило в открытом режиме. Считает, что выводы экспертов-психиатров о наличии у него психического заболевания необоснованны, поскольку он является психически здоровым, способным принимать участие в судебном заседании и нести уголовную ответственность за преступление, которое он совершил. Полагает, что суд необоснованно лишил его доступа к правосудию, так как не дал возможности изложить в суде обстоятельства совершенного преступления, дать показания по существу обвинения, представить доказательства и возразить против обвинения. Суд сослался на справку медсанчасти следственного изолятора о наличии у него психического заболевания, не позволяющего предстать перед судом, однако ни заключение экспертизы, ни тем более справка медсанчасти следственного изолятора, считает он, не могут служить основанием для проведения судебного заседания заочно. Полагает, что суду следовало с его участием проверить выводы экспертов, с этой целью допросить в судебном заседании самих экспертов, однако этого сделано не было, что повлекло принятие в отношении его незаконного и необоснованного решения.
С учетом приведенных доводов просит постановление судьи о применении к нему принудительной меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением отменить и назначить повторную судебнопсихиатрическую экспертизу в институте им. В.П. Сербского.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.
Согласно с ч. 3 ст. 433 УПК РФ производство о применении принудительных мер медицинского характера, в том числе в отношении лица, у которого психическое расстройство наступило после совершения преступления, осуществляется в общем порядке, с изъятиями, предусмотренными главой 51 УПК РФ.
В соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2007 г. № 13-П предусмотренное главой 51 УПК РФ регулирование, исключающее личное участие в судебном разбирательстве лица, в отношении 4 которого осуществляется производство о применении принудительной меры медицинского характера, признано неконституционным, противоречащим общепризнанным принципам и нормам международного права, в частности Международному пакту о гражданских и политических правах, согласно ст. 14 которого каждый имеет право быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника, а также Конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепившей в ст. 6 положение о том, что каждый обвиняемый имеет право на справедливое судебное разбирательство и защищать себя лично или через посредство выбранного им защитника.
Согласно ч. 3 ст. 1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные УПК РФ, то применяются правила международного договора.
Закрепленное в Конституции РФ право гражданина на судебную защиту в его истолковании Конституционным Судом РФ предполагает, прежде всего, право каждого на обращение в суд самостоятельно. При этом правомочие лично обращаться к суду за защитой своих прав и свобод имеет универсальный характер, в связи с этим указанного полномочия не могут быть лишены и лица, в отношении которых разрешается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера.
Исходя из вышеприведенных положений лица, страдающие психическими расстройствами, должны иметь возможность реализовать все свои гражданские и политические права, ограничение которых хотя и допускается федеральными законами, однако не может основываться на одном лишь факте наличия у лица психического заболевания.
В постановлении Европейского Суда по правам человека от 20 октября 2005 г. по делу «Романов против России» отмечается, что присутствие в судебном заседании лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, является необходимым условием для того, чтобы судья лично мог убедиться в его психическом состоянии и принять справедливое решение. Рассмотрение дела в его отсутствие, которое ничем не может быть компенсировано, допустимо лишь при наличии особых обстоятельств, например, когда имеют место признаки агрессивного поведения.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в вышеназванном постановлении, отсутствие в уголовном и 5 уголовно-процессуальном законодательстве основанного на обязательном учете реальной способности лица осуществлять процессуальные действия дифференцированного регулирования прав тех, у кого такая способность, несмотря на заболевание, сохранена, и тех, кто действительно по своему психическому состоянию не может самостоятельно защищать свои права, не соответствует международным обязательствам Российской Федерации и законодательству Российской Федерации о психиатрической помощи.
Согласно ст. 5 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 г. № 3185-1 (в ред. от 27 июля 2010 г.
№ 203-ФЗ) лица, страдающие психическими расстройствами, обладают всеми правами и свободами граждан, предусмотренными Конституцией РФ и федеральными законами; ограничение прав и свобод указанной категории лиц только на основании психиатрического диагноза не допускается.
В соответствии со ст. 34 указанного закона лицу должно быть предоставлено право лично участвовать в судебном рассмотрении вопроса о его госпитализации. Если по сведениям, полученным от представителя психиатрического учреждения, психическое состояние лица не позволяет ему лично участвовать в рассмотрении вопроса о его госпитализации в помещении суда, то заявление о госпитализации рассматривается судьей в психиатрическом учреждении.
Исходя из конституционного принципа равенства, не допускающего различное регулирование однородных по своей юридической природе отношений, реализация прав указанных лиц должна осуществляться с учетом их психического состояния и способности лично участвовать в уголовном судопроизводстве.
Как следует из материалов уголовного дела, по результатам предварительного слушания, проведенного 7 мая 2009 г. в отсутствие Курковского, на основании справки медико-санитарной части следственного изолятора о том, что Курковский не может участвовать в судебно-следственных действиях, судьей принято решение о проведении судебного разбирательства в его отсутствие. В судебном разбирательстве вопрос о возможности рассмотрения уголовного дела в отсутствие не явившегося участника процесса, как этого требует ст. 272 УПК РФ, не обсуждался.
В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона судебной проверке подлежит каждое из представленных сторонами доказательств, а согласно ч. 2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
6 С учетом этих требований судье следовало проверить обоснованность вывода о невозможности личного участия Курковского в судебном разбирательстве, и только убедившись лично в том, что по своему психическому состоянию он не может участвовать в рассмотрении дела, принять решение о проведении судебного разбирательства в его отсутствие.
Из материалов уголовного дела не усматривается, что Курковский не адекватен либо агрессивен. Об отсутствии указанных признаков в его поведении свидетельствуют содержание жалобы, поданной им в кассационную инстанцию, и выступление в суде кассационной инстанции при обосновании доводов жалобы.
В связи с этим решение судьи о проведении судебного разбирательства по вопросу о применении к Курковскому принудительной меры медицинского характера в отсутствие самого Курковского, принятое без учета фактического состояния психики и реальной способности Курковского самостоятельно осуществлять процессуальные действия, не может быть признано законным и подлежит отмене.
Кроме того, вызывает сомнение обоснованность выводов комиссии экспертов, содержащихся в их заключениях.
Так, по заключению экспертизы от 9 февраля 2010 г. временное расстройство психической деятельности возникло у Курковского «вследствие повреждения головного мозга сложного генеза (алкогольно-травматического), на что указывают данные анамнеза о систематической алкоголизации, нарушении социальной адаптации, пренебрежении социальными нормами, а также перенесенная черепно-мозговая травма, возникновение судорожных припадков, ...склонность к агрессии, нанесению самоповреждений...» Из показаний осужденной Гулиевой Д.Ф. (л.д. 152 т. 1) следует, что она проживает с Курковским с мая 2009 г. и уже в этот период он злоупотреблял спиртными напитками, был груб и агрессивен, систематически избивал ее и наносил самоповреждения. Курковский пояснил, что травму головы с повреждением правового глаза (ударили ломом по голове) он получил в июле 2009 г., после этого у него появилась эпилепсия. Он не скрывал, что в прошлом многократно наносил себе повреждения («резался»), при этом подчеркивал, что ему нравится «резаться» (л.д. 148 т. 2).
Учитывая, что указанные обстоятельства, явившиеся, по мнению экспертов, причиной возникновения у Курковского временного расстройства психики, имели место уже в мае 2009 г., а травму головы, с которой связывается расстройство психики, он получил в июле 2009 г., то есть до преступления, совершенного им 11 октября 2009 г., вызывает сомнение вывод 7 экспертов о том, что в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию (11 октября 2009 г.), Курковский признаков болезненного расстройства психической деятельности не обнаруживал и в полной мере осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий, а временное расстройство психики возникло у него в конце ноября 2009 г.
Вопрос о времени возникновения у Курковского психического заболевания исследован экспертами недостаточно полно, что явилось основанием для проведения дополнительной судебно-психиатрической экспертизы. Однако вывод экспертов, проводивших дополнительную экспертизу, о том, что указанное заболевание «возникло приблизительно в период с конца ноября 2009 г.», не подтвержден объективными данными.
Неубедительно указание экспертов в заключении от 30 марта 2010 г. в обоснование данного вывода на отсутствие до этого периода у Курковского каких-либо болезненных психотических проявлений со ссылкой лишь на то, что он «принимал участие в следственных действиях, давал показания по делу, принимал участие в следственном эксперименте, активно защищал себя при изложении событий правонарушения и хорошо ориентировался в следственной ситуации».
Ссылка в заключении на то, что болезненные проявления впервые отмечены у него при амбулаторной судебно-психиатрической экспертизе, проведенной 25 ноября 2009 г., также неубедительна, поскольку в период, предшествовавший 25 ноября 2009 г., Курковский не обследовался.
Исходя из заключения экспертов о том, что в период, соответствующий совершению инкриминируемого деяния (11 октября 2009 г.), Курковский не обнаруживал признаков расстройства психики, а 25 ноября 2009 г. в отношении его была проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, выявившая болезненное расстройство психики, можно предположить, что травму головы, вызвавшую расстройство психики, он мог получить в период после совершения преступления с 11 октября по 25 ноября 2009 г.
В указанный период Курковский содержался в следственном изоляторе, однако данных о том, что он находился на лечении в медико-санитарной части изолятора в связи с травмой головы, в деле не имеется. Со слов же самого Курковского, травму головы, по поводу которой лечился в стационаре, он получил в июле 2009 г. Какие-либо сведения, подтверждающие пребывание Курковского в лечебном учреждении в июле 2009 г., в материалах уголовного дела также отсутствуют.
При таких обстоятельствах небезосновательны доводы Курковского, поставившего под сомнение обоснованность выводов экспертной комиссии 8 относительно его психического состояния, как и его ходатайство о проведении повторной судебно-психиатрической экспертизы.
Учитывая, что вопрос о психическом состоянии Курковского исследован недостаточно полно, является преждевременным и принятое судом решение о применении к нему принудительной меры медицинского характера.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
постановления Новосибирского областного суда от 7 и 19 мая 2010 г. в отношении Курковского Юрия Жоржевича отменить, дело направить на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания в тот же суд в ином составе судей.
Пре дсе дател ьствующи й Судьи