ВЕРХОВНЫЙ СУД Р О С С И Й С К О Й ФЕДЕРАЦИИ КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 212-010-ЗС 17 июня 2010 г.
г.Москва Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Соловьева А.И. и судей Коронца А.Н., Шалякина А.С., с участием судебного секретаря Корнеевой Л.Н.
рассмотрела в закрытом судебном заседании от 17 июня 2009 года кассационную жалобу защитника осужденного Мильчакова Дмитрия Александровича адвоката Таршина М.И. на приговор Балтийского флотского военного суда от 5 мая 2010 года, которым военнослужащий войсковой части 20336 капитан Мильчаков Дмитрий Александрович, родившийся 13 февраля 1980 года в г. Челябинске, не имеющий судимости, на военной службе с 1998 года, в том числе на офицерских должностях с 2003 года, осужден по ч. 1 ст. 283 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года 6 месяцев, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с допуском к государственной тайне, сроком на 2 года. Наказание в виде лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ назначено условно с испытательным сроком 2 года.
Заслушав доклад судьи Соловьева А.И., мнение старшего прокурора отдела Главной военной прокуратуры Бойко С.И.об оставлении приговора без изменения, а кассационной жалобы защитника - без удовлетворения, Военная коллегия
установила:
Мильчаков признан виновным в разглашении государственной тайны.
Это преступление, как указано в приговоре, им совершено при следующих обстоятельствах.
Проходя военную службу по контракту в должности старшего помощника начальника штаба по службе войск и безопасности военной службы войсковой части 20336, которая в соответствии с Перечнем особо важных воинских частей, 2 утверждённым 19 декабря 2007 года начальником Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации, является особо важным объектом Министерства обороны Российской Федерации, Мильчаков был допущен к сведениям, составляющим государственную тайну и принял на себя обязательства по их неразглашению.
12 октября 2009 года, в 22 часу, Мильчаков в служебном кабинете штаба части в нарушение требований статей 1,20,21 и 25 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне», Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, Инструкции по режиму секретности в Вооружённых Силах Российской Федерации и других нормативных правовых актов, регулирующих вопросы допуска военнослужащих к государственной тайне, а также обязанность для лиц, допущенных к ней, исполнять действующее законодательство о её защите, передал военнослужащему по призыву матросу Макарову, не имеющему допуска, топографическую карту с названием «План проведения совместной тренировки войсковой части 20336 с силами усиления Балтийского флота» в электронном виде и на бумажном носителе со сведениями, составляющими государственную тайну, имеющими гриф «секретно», для нанесения с применением ПЭВМ на электронный вариант топографической карты отдельных графических элементов, после чего убыл из кабинета, оставив в распоряжении подчинённого вышеназванные документы.
Выполнение поставленной Мильчаковым задачи привело к тому, что достоянием Макарова, не обладающего правом доступа к сведениям, составляющим государственную тайну, стали подлежащие засекречиванию достоверные сведения, раскрывающие дислокацию особо важных объектов Вооружённых Сил Российской Федерации - защищенного командного пункта Балтийского флота и войсковой части 20336, которые составляют государственную тайну.
В кассационной жалобе защитник осужденного адвокат Таршин просит приговор отменить и уголовное дело в отношении Мильчакова производством прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления, в обоснование чего приводит следующие доводы.
По его мнению, заключение экспертов, определивших в документах, переданных Мильчаковым Макарову, наличие сведений, составляющих государственную тайну, необоснованно, поскольку осужденный не разглашал их из-за отсутствия таковых в документах. Помимо того, протокол изъятия оперуполномоченным ОФСБ России у Макарова компакт-диска от 13 октября 2009 года, на котором содержится документ с грифом «секретно» и сам диск признаны доказательствами незаконно. В названном протоколе допущены не оговоренные исправления, а материалы об обнаружении признаков уголовного преступления в нарушение ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» представлены руководителю органа предварительного следствия не постановлением, а рапортом. Компакт-диск под номером указанным в приговоре, как доказательство по делу, в следственный орган не направлялся, поскольку туда был представлен диск под иным номерным обозначением.
3 Кроме того, заявленные им в судебном заседании письменные ходатайства о вызове экспертов для их допроса, истребовании у командира войсковой части 20336 копии протокола изъятия компакт-диска, полученной командиром части у работника федеральной службы безопасности, для сличения с протоколом, находящимся в деле, и исключении из доказательств результатов оперативнорозыскных мероприятий, судом не рассмотрены.
По вышеуказанным основаниям автор жалобы считает, что было нарушено его право на справедливое судебное разбирательство.
Государственный обвинитель в поданных возражениях полагает необходимым приговор оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката без удовлетворения.
Рассмотрев материалы уголовного дела и обсудив доводы жалобы, Военная коллегия находит приговор в отношении Мильчакова законным и обоснованным.
Вывод суда о его виновности в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, всесторонне и полно исследованных судом и получивших надлежащую оценку в приговоре.
Утверждение в жалобе о необоснованности привлечения Мильчакова к уголовной ответственности, так как в его действиях отсутствует состав уголовно наказуемого деяния, ошибочно.
В соответствии с ч. 3 ст. 21 Закона РФ "О государственной тайне" от 21 июля 1993 года № 5485-1 с последующими изменениями и дополнениями, допуск должностных лиц и граждан к государственной тайне предусматривает принятие ими на себя обязательств перед государством по нераспространению доверенных им сведений, составляющих государственную тайну, а также ознакомление указанных лиц с нормами законодательства Российской Федерации о государственной тайне, предусматривающими ответственность за его нарушение.
В силу требований указанного закона и нормативных правовых актов, регулирующих вопросы допуска военнослужащих и лиц гражданского персонала Вооружённых Сил Российской Федерации к государственной тайне, Мильчаков обязан был неукоснительно исполнять действующее законодательство о защите государственной тайны и строго её хранить, не допуская её разглашения.
Однако из материалов дела видно, что осужденный создал предпосылки к разглашению таких сведений, в результате чего они стали известны постороннему лицу.
По делу бесспорно установлено, что именно Мильчаков передал военнослужащему Макарову, не имеющему оформленного в установленном порядке допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, топографическую карту с названием «План проведения совместной тренировки войсковой части 20336 с силами усиления Балтийского флота» в электронном виде и на бумажном носителе со сведениями, составляющими государственную тайну, и имеющими гриф «секретно», для нанесения с 4 применением ПЭВМ на электронный вариант топографической карты отдельных графических элементов.
Выполнение поставленной Мильчаковым задачи привело к тому, что достоянием Макарова, не обладающего правом доступа к сведениям, составляющим государственную тайну, стали подлежащие засекречиванию достоверные сведения, раскрывающие дислокацию особо важных объектов Вооружённых Сил Российской Федерации-защищенного командного пункта Балтийского флота и войсковой части 20336,сведения о которых составляют государственную тайну.
Помимо показаний самого Мильчакова, полностью признавшего свою вину в разглашении государственной тайны, данные обстоятельства, вопреки утверждению в жалобе, подтверждаются показаниями свидетелей Макарова, Стасевича, Суслова, Демьянова, Литвиненко, содержанием протоколов изъятия и осмотра компакт-диска с электронными документами, признанного по делу вещественным доказательством, протоколом осмотра документа на бумажном носителе с регистрационными названием «План проведения совместной тренировки войсковой части 20336 с силами усиления Балтийского флота», сообщениями начальника штаба Балтийского флота и врио командира войсковой части 20336 о включении указанной части и защищенного командного пункта Балтийского флота в перечень особо важных воинских частей, заключением экспертов и другими доказательствами, достоверность которых сомнений не вызывает.
Заявление защитника о том, что в документах, переданных Мильчаковым Макарову для работы, отсутствуют сведения, составляющих государственную тайну противоречит заключению экспертов.
По их мнению, в нанесенных на топографическую карту в бумажном варианте плана проведения совместной тренировки войсковой части 20336 с силами усиления Балтийского флота и содержащиеся в двух файлах резервных копий с аналогичным названием документа на компакт-диске М1гех СО-ВЖ № 7256202В21В 28462 Н8 0619 условные обозначения войсковой части 20336 и защищенного командного пункта Балтийского флота с их привязкой к конкретному населенному пункту с соответствующей пояснительной надписью, содержатся достоверные сведения, раскрывающие дислокацию особо важных объектов Вооружённых Сил Российской Федерации - защищенного командного пункта Балтийского флота и войсковой части 20336, которые подпадают под действие пункта 1 абзаца 5 статьи 5 Закона Российской Федерации «О государственной тайне», пункта 22 Перечня сведений, отнесённых к государственной тайне, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 30 ноября 1995 года№ 1203.
В соответствии с пунктом 219 Перечня сведений Вооружённых Сил Российской Федерации, подлежащих засекречиванию, утверждённого приказом Министра обороны России от 30 августа 2006 года № 046, указанные сведения составляют государственную тайну со степенью секретности «секретно».
5 Каких-либо оснований для сомнения в достоверности заключения экспертов, не имеется, поскольку оно дано высококвалифицированными специалистами - начальником службы оперативного управления 12 Главного управления Министерства обороны РФ полковником Топчием И.Н., главным экспертом этого же управления капитаном 2 ранга Терив Н.Н. и начальником отделения организации режима секретности-заместителем начальника службы защиты государственной тайны Балтийского флота капитаном 2 ранга Ковешниковым В.В. При этом составленное экспертное заключение отвечает всем требованиям, предъявляемым к заключению экспертов ст. 204 УПК РФ и Федеральным законом "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31 мая 2001 года № 73, полно отражает анализ законодательных и ведомственных нормативных актов, регулирующих вопросы отнесения рассматриваемых сведений к государственной тайне, и содержит подробный анализ содержания всех разделов исследуемого документа с результатами проведенных исследований. Полученные при этом выводы по поставленным перед экспертами вопросам аргументированы.
Учитывая изложенное и всесторонне оценив это заключение экспертов, суд первой инстанции обоснованно признал его правильным и в совокупности с другими доказательствами правомерно положил в основу приговора.
По делу также установлено, что секретные сведения, которые содержались в переданных матросу Макарову документах и стали известны ему, в полном объеме и хорошо им поняты.
На предварительном следствии и в суде Макаров пояснил, что в результате работы он изучил схемы, надписи и условные обозначения, содержащиеся в картах в электронном и бумажном вариантах, и практически запомнил их расположение, в связи с чем смог воспроизвести по памяти на бумаге с изображением фрагмента топографической карты прочитанные тексты и графические обозначения. Из содержания изученных документов он впервые узнал, что войсковая часть 20336 является базой хранения специального вооружения и предназначена для выполнения иных функций, чем это считалось официально. При этом, нанося маршрут движения транспорта с бумажного варианта плана проведения совместных учений на электронный, он видел, что на картах обозначены этапы учения, расчёт сил и средств с указанием перевоза войсковой частью 20336 специального груза с пунктов его отправки и прибытия, другие данные.
Проанализировав показания Макарова, который по своему общеобразовательному уровню является достаточно подготовленным военнослужащим, способным не только выполнять работу по оформлению секретных документов, но и уяснить для себя конкретную информацию из них, в данном случае из представленного ему плана, суд пришел к обоснованному выводу о достоверности его показаний.
Вопреки утверждению в жалобе адвоката, доказательства, на которые суд сослался в приговоре, на этапе предварительного следствия получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в том числе и оспариваемый им протокол изъятия компакт-диска М1гех СБ-К\\^ № 6 7256202В21В 28462 Н8 0619 от 13 октября 2009 года, а также фактическое наличие указанного диска, с которым работал Макаров и признанного вещественным доказательством по делу, другие материалы оперативно-розыскных мероприятий, поступившие в органы предварительного расследования.
Так, из протокола изъятия усматривается, что 13 октября 2009 года в войсковой части 20336 старшим оперуполномоченным ОФСБ России Литвиненко был изъят магнитный компакт-диск М1гех СБ-Я\\^ № 7256202В21В 28462 Н8 0619. Данное действие выполнено в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». При этом в указанном документе каких-либо исправлений не допущено, его номер в части обозначенных цифр 28462 указан правильно, что подтвердил допрошенный в судебном заседании Литвиненко. По показаниям свидетеля Макарова, в протоколе изъятия указан именно тот диск, на котором он работал с секретной информацией по указанию Мильчакова и выдал его Литвиненко. В свою очередь осужденный подтвердил показания данного свидетеля.
Кроме того, установленный органами предварительного следствия номер компакт-диска Мн-ех СО-1Ш № 7256202В21В 28462 Н8 0619, поступивший по окончании оперативно-розыскных мероприятий из Управления ФСБ России по Балтийскому флоту, при его осмотре и приобщении к делу в качестве вещественного доказательства полностью совпадает с указанным номером в протоколе его изъятия от 13 октября 2009 года.
Что же касается оформления других документов, связанных с оперативнорозыскной деятельностью в отношении Мильчакова, то по признанию Литвиненко, в них он действительно один раз допустил опечатку при написании одной цифры номера указанного компакт-диска. Вместе с тем данное обстоятельство не могло повлиять на выводы суда, у которого не имелось какихлибо данных сомневаться в изначальной достоверности правильности оформления протокола изъятия диска, который, как и протокол, обоснованно признаны относимыми и допустимыми доказательствами и положены в основу приговора.
Материалы, содержащие результаты оперативно-розыскной деятельности в отношении Мильчакова,как это видно из материалов дела, были направлены в следственную группу Управления ФСБ РФ по Балтийскому флоту и ВКО с соблюдением всех требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и Инструкции о порядке представления результатов оперативнорозыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд.
Не установлено и нарушений уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении данного уголовного дела, в ходе которого в полном объеме были обеспечены права участников на справедливое судебное разбирательство.
Утверждение адвоката о том, что в суде не разрешены заявленные им ходатайства, не соответствует действительности.
Из протокола судебного заседания усматривается, что его устное ходатайство о вызове в суд для допроса экспертов, давших заключение о степени 7 секретности документов, с которыми работал Макаров, и истребовании из войсковой части 20336 копии протокола изъятия компакт-диска судом правомерно отклонено. После окончания судебного следствия и объявленного перерыва для подготовки к прениям, 5 мая 2010 года адвокатом в суд были представлены два письменных ходатайства аналогичного содержания с дополнительной просьбой об исключении из списка доказательств - протокола изъятия компакт-диска, а также диска, как вещественного доказательства.
Аргументировано мотивировав свое решение по заявленным ходатайствам, суд обоснованно не нашел законных оснований для возобновления судебного следствия.
Учитывая, что Мильчаков, зная руководящие документы, регулирующие вопросы охраны государственной тайны, понимая, что характер сведений под грифом «секретно», содержащихся в плане проведения совместной тренировки войсковой части 20336 с силами усиления Балтийского флота, не должен был известен матросу Макарову, как лицу не допущенному к работе с секретными документами, тем не менее, вопреки закону, допустил факт восприятия последним этих сведений, суд пришел к правильному выводу о наличии в действиях Мильчакова косвенного умысла на разглашение сведений, составляющих государственную тайну лицом, которому они были доверены по службе, без признаков измены родине и обоснованно квалифицировал их по ч. 1 ст. 283 УК РФ.
Назначенное осужденному наказание с учетом обстоятельств дела и данных о его личности по своему виду и размеру является справедливым.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, п. 1 ч.1 ст. 378 и ст.
388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
Приговор Балтийского флотского военного суда от 5 мая 2010 года в отношении Мильчакова Дмитрия Александровича оставить без изменения, а кассационную жалобу его защитника-адвоката Таршина М.И.- без удовлетворения.
Подлинное за надлежащими подписями Верно:
\\ . / Судья Верховного суда \Ж\ ч_/\ Российской Федерации / \рг А.И.Соловьев Секретарь Л.Н.Корнеева Н.