ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 38-010-6 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 8 апреля 2010 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Магомедова М.М.
судей Истоминой Г.Н. и Нестерова В.В.
при секретаре Кошкиной А.Н.
рассмотрела в судебном заседании 8 апреля 2010 года кассационные жалобы осужденного Липсака РА., адвоката Синяевой Н.А. на приговор Тульского областного суда от 30 декабря 2009 года, которым Липсак Роман Александрович, родившийся 19 марта 1983 года в п. Товарковский Богородицкого района Тульской области, ранее судимый 23 апреля 2008 г. по ч. 1 ст. 139, ч. 1 ст. 119 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы;
1 19 мая 2008 г. по ч. 1 ст. 139, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 139, ч. 1 ст.
119 УК РФ с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 5000 рублей, освобожден 2 сентября 2008 г. условно-досрочно на 7 месяцев 11 дней, штраф уплачен 26 июня 2008 г.
осужден к лишению свободы по п. «к» ч.2 ст. 105 УК РФ сроком на 19 лет, ч.1 ст. 131 УК РФ сроком на 4 года, по ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 3 года.
По совокупности преступлений в соответствии ч.З ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено 23 года лишения свободы.
На основании ст. 70 УК РФ к данному наказанию частично присоединено наказание, неотбытое по приговору от 19 мая 2008 года и окончательно назначено 23 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания исчислен с 15 ноября 2008 года.
Постановлено взыскать с Липсака РА. в пользу Мусаева Р.Х. в счет компенсации морального вреда по 500 000 рублей с каждого.
Липсак осужден за убийство Мусаевой Р.Р., сопряженное с изнасилованием, за изнасилование потерпевшей и за умышленное уничтожение и повреждение путем поджога имущества Теребинова Д.П., повлекшее причинение значительного ущерба.
Преступления совершены им 15 ноября 2008 года в г. Туле при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Заслушав доклад судьи Истоминой Т.Н., объяснения осужденного Липсака Р.А., адвоката Долматовой С.Д., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Коваль К.И., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
В кассационной жалобе и дополнении к ней адвокат Синяева Н.А.
указывает на незаконность осуждения Липсака по ч. 1 ст. 131 УК РФ. В основу приговора положены первоначальные показания Липсака на предварительном следствии, когда он при задержании признал себя виновным в изнасиловании. Но еще на этой стадии Липсак заявил о самооговоре и объяснил его причины. Показания Липсака о том, что перед первым допросом ему было сообщено о нарушении девственной плевы у Мусаевой, и в целях личной безопасности ему было предложено сообщить об 2 изнасиловании, подтверждаются показаниями Шершова, не имеющего отношения к данному уголовному делу, который подтвердил факт беседы с Липсаком перед первым допросом. Липсак пояснил, что при доставлении его в Тульское бюро СМЭ для обследования у него состоялась встреча с родственником потерпевшей экспертом Мусаевым ЭР., который повторил ему все ранее высказанные угрозы. В судебном заседании Мусаев Э.Р.
подтвердил факт встречи и беседы с Липсаком, хотя и отрицал угрозы в адрес подсудимого. Присутствовавшие при этом разговоре следователь Ульянов и милиционер-конвоир Щеглов дали уклончивые показания.
Вынесенное по заявлению Липсака постановление об отказе в возбуждении уголовного дела носит формальный характер. Однако этим обстоятельствам суд дал неверную оценку.
Все материальные доказательства, которые суд признал достаточными для признания факта изнасилования, могут относиться и к факту убийства.
Стороной защиты в судебном заседании заявлялись ходатайства о признании доказательств недопустимыми, которые отклонены без обоснования причин отказа.
Со ссылкой на показания свидетеля Афанасьева о том, что он не присутствовал при осмотре квартиры, видел труп на полу, а не на кровати, что фотографирование не производилось, вещественные доказательства не изымались, на показания свидетеля Гришиной о том, что в квартиру она не заходила, что там происходило не видела, в жалобе отмечается, что протокол осмотра места происшествия от 15 ноября 2008 года (т. 1 л.д. 78-82) является недопустимым доказательством, составленным с нарушением закона.
Недопустимым доказательством является и заключение судебномедицинского эксперта. Участвовавшие в исследованиях эксперты Пушкарева и Колобкова, проводившие судебно-химическое и судебногистологическое исследования свою часть выводов не подписали.
Заключение судебно-медицинской экспертизы составлено экспертом Калдыбаевой без исследования трупа на основании акта исследования трупа, проведенного до возбуждения уголовного дела, хотя согласно Инструкции по организации и производству экспертиз, утвержденной приказом Минздрава № 161 от 24.04.2003 г. в этом случае экспертиза должна проводиться комиссионно, как экспертиза по материалам дела.
Кроме того акт исследования трупа № 3000 не является надлежащим процессуальным документом, следователем не изымался и не принимался.
Акт исследования трупа составлен на основании поручения следователя, которое не предусмотрено законом. Ходатайство стороны защиты о признании этого поручения недопустимым доказательством вообще не было рассмотрено судом.
Все остальные заключения экспертов, как производные от заключения судебно-медицинского эксперта по трупу Мусаевой должны быть признаны недопустимыми доказательствами.
3 Уголовное дело по факту изнасилования Мусаевой до задержания Липсака возбуждено не было, постановление о его возбуждении составлено позже. Факт изнасилования Мусаевой зарегистрирован не был, рапорт следователя об обнаружении данного преступления в Привокзальный РОВД не поступал. Сообщения о возбуждении уголовного дела Липсаку не было сделано. С учетом вывод суда о том, что при возбуждении уголовного дела не было допущено нарушений закона, считает несостоятельным.
Необоснованно Липсак признан виновным и по ч. 2 ст. 167 УК РФ.
Прямой умысел на уничтожение чужого имущества в его действиях отсутствует. Поджигая простыню, Липсак преследовал цель уничтожения следов преступления, а не имущества хозяина квартиры Теребинова, который в суде не заявил претензии материального характера к Липсаку.
Полагает, что уголовное дело в этой части подлежит прекращению.
Назначенное Липсаку наказание за убийство не соответствует судебной практике назначения наказаний за данные виды преступлений. Суд, хотя и сослался на явку с повинной, однако не учел ее.
Просит приговор изменить: исключить осуждение Липсака по ч. 1 ст.
131, ч. 2 ст. 167 УК РФ, переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой назначить соответствующую меру наказания.
Об этом же ставит вопрос в своей кассационной жалобе и дополнении к ней осужденный Липсак Р.А., приводя аналогичные доводы о недопустимости протокола осмотра места происшествия, Не отрицая вину в убийстве Мусаевой, утверждает, что не совершал ее изнасилования и не имел умысла на уничтожение чужого имущества. В половую связь с потерпевшей вступил с ее согласия, однако после этого потерпевшая заявила о том, что сожалеет о случившемся и поскольку является мусульманкой, вынуждена будет сообщить родственникам об изнасиловании, в связи с чем его ждет расправа со стороны родственников.
Испугавшись за свою жизнь, он совершил убийство Мусаевой.
Факт изнасилования не доказан материалами дела. Уголовное дело по ст. 131 УК РФ возбуждено с нарушением закона. Рапорт об обнаружении признаков преступления сфальсифицирован. Суд в приговоре указал, что на трупе потерпевшей на одну ногу были надеты трусы, однако этот вывод не подтверждается материалами дела, из которых следует, что на трупе потерпевшей были надеты трусы.
Показаниям свидетеля Игнатовой суд дал неправильную оценку, не приняв во внимание то, что Игнатова проживала с Мусаевой всего пять дней до убийства и не могла знать об его отношениях с погибшей. Показания свидетеля Животова искажены судом.
Ссылаясь на то, что обнаруженные в ходе осмотра места происшествия волосы потерпевшей, подтверждают применения насилия к потерпевшей, суд не учел, что волосы срезаны, а не вырваны.
4 Неправильным является и вывод суда о том, что выемка ногтей потерпевшей произведена с соблюдением закона.
Суд не учел, что первоначальная упаковка ногтей следователем не представлена, понятые пояснили, что не помнят производилась ли упаковка ногтей.
Суд сослался как на доказательство его виновности в изнасиловании на наличие у него ссадин, причиненных ногтями. Однако при этом суд не принял во внимание показания свидетеля Липсака А.В., который подтвердил, что эти телесные повреждения образовались у него во время дорожнотранспортного происшествия, и справку из ГИБДД от 24 августа 2009 г. о том, что он является участником ДТП.
Отмечает также, что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, что ходатайства стороны защиты немотивированно отклонялись, а документы, подтверждающие доводы стороны защиты, не принимались и не приобщались к материалам дела.
Суд в приговоре дал оценку не всем доказательствам, привел их избирательно, не в полном объеме.
С учетом этого считает приговор незаконным.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденного в убийстве Мусаевой Р.Р., сопряженном с изнасилованием, в изнасиловании потерпевшей и умышленном уничтожении и повреждении путем поджога имущества Теребинова Д.П., повлекшем причинение значительного ущерба правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.
Судом тщательно проверялись доводы Липсака, поддержанные и в кассационных жалобах, о его непричастности к изнасилованию Мусаевой и обоснованно отвергнуты как не нашедшие подтверждения.
При этом суд правильно признал достоверными показания Липсака на предварительном на допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проверке его показаний на месте происшествия, в ходе которых он дал подробные показания об обстоятельствах изнасилования Мусаевой с применение к ней физического насилия.
В частности, он пояснял, что Мусаева не соглашалась вступать с ним в половую связь, просила его выйти из ее комнаты, а когда он попытался ее раздеть, она тала сопротивляться и кричать. Он закрыл ей рот рукой, она перестала кричать и стала плакать. Он взял обеими руками ее руки за запястья, завел их за голову, удерживая левой рукой ее руки в таком положении, правой рукой он раздел ее: снял с нее трусы и ночную рубашку и совершил с ней половой акт, во время которого Мусаева сопротивлялась, 5 пыталась сбросить его с себя, но ей не хватило сил. После этого Мусаева сказала, что она посадит его в тюрьму. Он испугался и решил убить ее, для чего ударил потерпевшую локтем в лицо, отчего она упала поперек кровати, он накрыл ее лицо подушкой и левой рукой стал прижимать подушку, а правой рукой стал сдавливать горло Мусаевой. Когда она перестала шевелиться, он отпустил ее шею, и положил ее тело на кровати прямо. Затем он зажигалкой поджег простыню, свисавшую с кровати, на которой лежал труп Мусаевой, чтобы подумали, что Мусаева погибла при пожаре.
Убедившись в том, что кровать загорелась, он ушел из квартиры.
Данные показания Липсак подтвердил в ходе проверки показаний на месте преступления и продемонстрировал свои действия на манекене.
Аналогичные показания об обстоятельствах изнасилования Мусаевой, ее убийства и поджога имущества дал Липсак и на допросе его в качестве обвиняемого.
Судом проверялись обстоятельства проведения указанных следствий действий.
Свидетели Гришина Г.Г. и Гришин Ю.И., принимавшие участие в качестве понятых при проверке показаний Липсака на месте происшествия, подтвердили правильность отраженных в протоколе сведений, а также пояснили о том, что Липсак добровольно давал показания.
Допрошенный в качестве свидетеля следователь Леонтьев пояснил, что ни Липсак, ни принимавший участие в следственных действиях его защитник не предъявляли жалоб о незаконных действиях оперативных сотрудников и других лиц.
Свидетель Мусаев Э.Р., являющийся родственником погибшей, пояснил, что во время нахождения Липсака в областном бюро судебномедицинской экспертизы он не высказывал угроз в его адрес, напротив скрыл от родственников факт присутствия Липсака в помещении бюро.
Показания свидетеля Мусаева подтвердили свидетель Щеглов, осуществлявший конвоирование Липсака, и следователь Ульянов Д.В., которые пояснили, что во время нахождения осужденного в здании бюро СМЭ никто, в том числе и эксперт Мусаев ЭР., не высказывали угроз в адрес Липсака.
Свидетель Шершов П.В. не подтвердил в судебном заседании утверждения Липсака о том, что склонял его к даче показаний об изнасиловании. Свидетель пояснил, что разговаривал с Липсаком в связи с тем, что, исполняя обязанности заместителя руководителя городского отдела 6 СУ СК, осуществлял контроль за расследованием уголовного дела в отношении Липсака, который в ходе беседы сообщил о добровольности написания явки с повинной, никаких жалоб о применении к нему недозволенных методов ведения следствия не предъявлял.
С учетом этих обстоятельств, свидетельствующих о добровольности дачи им явки с повинной, показаний на допросах с участием защитника, понятых, то есть в условиях, исключающих какое бы то ни было незаконное воздействие на Липсака, суд обоснованно признал его показания на допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проверке показаний на месте преступления допустимыми доказательствами и сослался на них в приговоре.
Показания Липсака о совершении с потерпевшей насильственного полового акта соответствуют другим исследованным в судебном заседании доказательствам:
- заключению судебно-медицинского эксперта, согласно которому при исследовании трупа потерпевшей обнаружен разрыв девственной плевы, целостность которой не была нарушена до причинения обнаруженных повреждений на ней;
- протоколу осмотра места происшествия, из которого следует, что труп потерпевшей обнаружен на кровати без одежды, на одной ноге имеется фрагмент трусов;
-заключению судебно-медицинского эксперта по результатам исследования подногтевого содержимого с рук Мусаевой, согласно которому в подногтевом содержимом с рук потерпевшей обнаружены клетки кожного эпителия, которые могли произойти от Липсака Р.А.;
- заключениям судебно-медицинского эксперта от 17 ноября 2008 года и от 4 сентября 2009 г. по результатам освидетельствования Липсака, согласно которым у него обнаружены три ссадины на левой кисти, которые могли образоваться от воздействия ногтей человека, одна ссадина на половом члене, причиненные в пределах 2-4 суток к моменту его осмотра, что не исключает их образование в ночь с 14 на 15 ноября 2008 года;
-показаниям потерпевшего Мусаева Р.Х, который пояснил, что в силу национальных обычаев дочь не могла иметь близких отношений с мужчиной дол замужества;
7 -показаниям свидетеля Игнатовой о том, что от Мусаевой ей стало известно о том, что Липсак пытался ухаживать за ней, но потерпевшая отвечала отказом на его знаки внимания.
Судом дана оценка доводам Липсака о получении отмеченных в акте эксперта ссадин на руках во время дорожно-транспортного происшествия, при этом суд со ссылкой на заключение эксперта, исключившего возможность их образования за неделю до 15 ноября 2008 года, обоснованно отверг их. Правильно отвергнуты судом и доводы Липсака об образовании ссадин на половом члене при других обстоятельствах, не связанных с изнасилованием.
Эти утверждения осужденного опровергаются заключением судебно-медицинского от 20 июля 2009 года, содержание которого подробно приведено в приговоре и показаниями судебномедицинского эксперта Калдыбаевой А.Г.
Сопоставив показания Липсака на предварительном следствии с другими доказательствами, оценив эти доказательства в совокупности, суд обоснованно признал достоверными показания осужденного на предварительном следствии и признал его виновным в изнасиловании Мусаевой, сопряженном с убийством потерпевшей.
В основу приговора судом положены только допустимые доказательства.
Вопреки доводам жалоб судом принято решение по ходатайству стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия, заключения эксперта от 25. 11. 2008 г., акта судебно-медицинского исследования трупа, Мусевой, заключений эксперта по трупу Мусаевой №№ 259-и, 451-д, 685-д, заключения эксперта по исследованию подногтевого содержимого с трупа потерпевшей, протокола выемки ногтей.
Как следует из протокола судебного заседания, председательствующим отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты на стадии судебного следствия, со ссылкой на то, что для разрешения данных ходатайств требуется оценка доказательств, которая будет дана при постановлении приговора, (т. 6 л.д. 180).
В приговоре приведены подробные суждения об обстоятельствах получения указанных доказательств, при этом суд правильно указал на то, что все доказательства получены с соблюдением закона и признал их допустимыми.
Обоснованно отвергнуты и доводы стороны защиты о незаконности возбуждения уголовного дела в отношении Липсака по ч. 1 ст. 131 УК РФ.
8 Суд правильно указал на то, что уголовное дело в отношении Липсака доводы жалобы возбуждено с соблюдением требований ст.ст. 20, 140, 143145, 147 УПК РФ при наличии достаточных повода и оснований для принятия такого решения.
Обоснованность принятого следователем решения подтверждена и результатами расследования и рассмотрения уголовного дела в отношении Липсака, который признан виновным в изнасиловании Мусаевой.
Обстоятельства, на которые имеются ссылки в жалобах, а именно на то, что факт изнасилования Мусаевой зарегистрирован не был, рапорт следователя об обнаружении данного преступления в Привокзальный РОВД не поступал, сообщения о возбуждении уголовного дела Липсаку не было сделано, не имеют процессуального значения, и не могут поставить под сомнение законность принятого следователем решения о возбуждении уголовного дела.
Не может согласиться судебная коллегия и с доводами жалоб об отсутствии у осужденного умысла на уничтожение имущества Теребинова.
Из признанных достоверными показаний Липсака на предварительном следствии следует, что после убийства Мусаевой он решил поджечь квартиру, чтобы подумали, что Мусаева погибла при пожаре. Для этого он зажигалкой поджег лежавшую на кровати простыню, убедившись, что кровать загорелась, ушел из квартиры.
Как правильно, указал суд, совершая эти действия, Липсак предвидел и допускал возможность уничтожения в результате пожара находящегося в квартире имущества, то есть действовал умышленно.
Действиям осужденного суд дал правильную юридическую оценку.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается. Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, содержание которых приведено в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания, суд дал надлежащую оценку.
Наказание назначено Липсаку соразмерно содеянному, с учетом данных о его личности, всех обстоятельств дела, а также влияния назначенного наказания на его исправление.
Смягчающее наказание обстоятельство - явка с повинной, а также положительные данные о личности осужденного учтены при назначении ему наказания в полной мере.
Оснований для признания назначенного наказания несправедливым и для его снижения, о чем ставится вопрос в жалобах, не имеется.
По указанным мотивам доводы жалоб об отмене и изменении приговора удовлетворению не подлежат.
9 На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Тульского областного суда от 30 декабря 2009 года в отношении Липсака Романа Александровича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Липсака Р.А. и адвоката Синяевой НА. - без удовлетворения.
Председательствующий (подпись) Судьи: (2 подписи) ВЕРНО. Судья Верховного Суда РФ С ^/// Т.Н. Истомина 10