206-Д10-1

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВОЕННАЯ КОЛЛЕГИЯ ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 206-Д10-1 г. Москва «$.и» января 2010 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Королев Л.А., изучив над­ зорные жалобы защитника осужденного Пилии АЗ. - адвоката Воеводы А.В. и защитника осужденного Панжева С.А. - адвоката Зеленевой Н.Л. о пересмотре приговора Новосибирского гарнизонного военного суда от 7 мая 2009 г. и касса­ ционного определения Западно-Сибирского окружного военного суда от 27 авгу­ ста 2009 г.,

УСТАНОВИЛ:

По приговору гарнизонного военного суда военнослужащие Государствен­ ного общеобразовательного учреждения высшего профессионального образова­ ния «Новосибирское высшее военное командное училище (военный институт) Министерства обороны РФ» (далее по тексту - НВВКУ) рядовой Пилия Аляс Заурович и старший сержант по контракту Панжев Сергей Андреевич осуждены:

Пилия:

- по п. «а» ч. 2 ст. 116 УК РФ за совершение трёх преступлений к лишению свободы на срок девять месяцев за каждое преступление и за одно преступление, предусмотренное той же нормой уголовного закона, сроком на шесть месяцев. По совокупности совершённых преступлений, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, к лишению свободы в колонии-поселении сроком на 2 года.

Панжев:

- по п.п. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать командные должности в воинских частях сроком на 2 года.

Этим же приговором осуждены военнослужащие НВВКУ Бекоев М.А., Гиголаев А.Д., Чехоев Х.В., Болотаев Н.З., Хагба Д.Д.

Судом кассационной инстанции приговор оставлен без изменения.

В соответствии с постановлением судьи Западно-Сибирского окружного во­ енного суда от 6 октября 2009 года, с которым 16 октября 2009 года согласился председатель названного суда, защитнику-адвокату Воеводе А.В. отказано в удовлетворении надзорной жалобы о пересмотре приговора в отношении осуж­ денного Пилия А.З.

2 В соответствии с постановлением судьи Западно-Сибирского окружного во­ енного суда от 9 октября 2009 года, с которым 18 ноября 2009 года согласился председатель названного суда, защитнику-адвокату Зеленевой Н.Л. отказано в удовлетворении надзорной жалобы о пересмотре приговора в отношении осуж­ денного Панжева С.А.

Пилия признан виновным в нанесении из хулиганских побуждений побоев, не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, курсантам Сагитову и Помулеву 8 декабря 2007 года, им же 17 декабря 2007 года, курсантам Загузину и Козлову в середине декабря 2007 года и младшему сержанту Батыреву 10 февраля 2008 года.

Панжев признан виновным в том, что, будучи начальником по воинскому званию в отношении военнослужащих одной с ним воинской части, то есть, явля­ ясь должностным лицом, применил насилие к курсанту Сагитову, выразившееся в нанесении побоев, совершив, таким образом, действия, явно выходящие за преде­ лы его полномочий, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства в деле укрепления воинской дисциплины и порядка под­ чиненности, права и законные интересы Сагитова, в частности право на его лич­ ную неприкосновенность, повлекшее, наряду с действиями других осужденных по данному приговору, причинение тяжких последствий в виде самоубийства Саги­ това.

Согласно приговору преступления осужденными совершены при следую­ щих обстоятельствах.

Осужденным Пилием.

Вечером 8 декабря 2007 года военнослужащие НВВКУ курсанты Пилия, Бекоев, Гиголаев и Болатаев, в казарменном помещении, после предъявления сво­ их претензий курсантам Сагитову и Помулеву, опоздавшим на внеплановое по­ строение роты, нанесли потерпевшим каждый не менее трех ударов руками и но­ гами по лицу и телу.

В середине декабря 2007 года в дневное время в расположении казармы Пи­ лия, воспользовавшись тем, что Загузин и Козлов отказались в кратчайший срок укомплектовать его вещевой мешок, завел их по одному в кладовую комнату и нанес каждому не менее десяти ударов руками и ногами по лицу и телу, причинив потерпевшим побои.

17 декабря 2007 года перед обедом Пилия, заявив о пропаже документов у курсанта Богомолова и возложив на себя обязанность по разбирательству данного факта, принудил дневальных Сагитова и Помулева поочередно зайти в бытовую комнату, где нанес каждому не менее трех ударов кулаками по лицу и телу. После этого он предоставил им время разыскать документы, а когда этого не произошло, вновь избил их в том же помещении. Под этим же предлогом перед построением на ужин у оружейной комнаты Пилия вместе с Бекоевым, Гиголаевым, Болотаевым и Панжевым, несмотря на присутствие личного состава подразделения, на виду у всех нанесли Сагитову по несколько ударов по лицу и телу.

10 февраля 2008 года в комнате для умывания Чехоев облил младшего сер­ жанта Батырева водой, а в ответ на его замечание относительно негативного по­ ведения ударил начальника ладонью по лицу. Бегиев и Пилия, увидев произо- 3 шедшее и желая использовать данный конфликт в своих целях, поддержали Че­ хоева и в присутствии личного состава все трое нанесли ему по несколько ударов руками и ногами по лицу и телу.

Осужденным Панжевым.

Панжев, Бекоев и другие осужденные с сентября 2007 года и до момента ги­ бели Сагитова 5 марта 2008 года, то есть в течение всего совместного периода во­ енной службы, действуя в составе группы либо персонально, создавали ему невы­ носимые условия не только для несения службы и учебы, но и для нормального человеческого существования. Для этого они подвергали Сагитова издевательст­ вам, моральным и физическим истязаниям, которые носили явный и откровенно циничный характер, что выражалось в постоянных шлепках, пинках, ударах, толчках и грубых словесных оскорблениях.

Кроме того, Панжев и Хагба с сентября 2007 года, а Болатаев после 25 янва­ ря 2008 года, намереваясь подавить волю подчиненных, систематически превы­ шали должностные полномочия, предусмотренные ст. ст. 16, 19, 67, 78 и 79 Уста­ ва внутренней службы и ст. 1,3 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, высказывая различные оскорбления и применяя насилие.

Так, 17 декабря 2007 года перед построением на ужин у оружейной комнаты Пилия вместе с Бекоевым, Гиголаевым, Болотаевым и Панжевым, несмотря на присутствие личного состава подразделения, на виду у всех избили Сагитова, при этом каждый нанёс ему несколько ударов по лицу и телу.

В результате групповых и индивидуальных действий Бекоева, Панжева и других осужденных, продолжавшихся на протяжении с сентября 2007 года по 5 марта 2008 года, у Сагитова возникло ярко выраженное эмоциональное напряже­ ние, переросшее, в конечном счете, во временное психическое расстройство адап­ тации (реактивную депрессию), приведшее к тому, что он, не желая далее терпеть жестокого обращения и систематического унижения человеческого достоинства со стороны осужденных военнослужащих, решил покончить жизнь самоубийст­ вом, что и осуществил вечером 5 марта 2008 года.

В надзорной жалобе, поданной в интересах осужденного Пилия, адвокат Воевода выражает несогласие с вынесенным в отношении его подзащитного при­ говором, просит применить к осужденному Пилию уголовный закон о менее тяж­ ком преступлении, переквалифицировав его действия с п. «а» ч. 2 ст. 116 УК РФ на ч. 1 этой же статьи, и снизить ему наказание в соответствии с измененной ква­ лификацией содеянного.

В обоснование своих требований адвокат, не оспаривая доказанность и об­ стоятельства, совершенных осужденным деяний, приводит доводы, суть которых сводится к тому, что преступные действия Пилия, выразившиеся в применении насилия по отношению к потерпевшим, совершены им не из хулиганских побуж­ дений.

При этом адвокат указывает, что по эпизоду 8 декабря 2007 года, именно действия потерпевших, связанные с опозданием на построение, а также болезнен­ ное состояние самого Пилия, которое возникло у него от долгого стояния в строю, послужили поводом для нанесения побоев Сагитову и Помулеву.

4 Похожие, по мнению автора надзорной жалобы, обстоятельства послужили поводом и для другого конфликта между Пилием и потерпевшими.

Адвокат считает, что причиной конфликта 17 декабря 2007 года явились личные неприязненные отношения, сложившиеся из-за того, что его подзащитный подозревал Сагитова и Помулева в краже документов, принадлежащих курсанту Богомолову.

Не соглашается защитник Воеводин и с выводом суда о том, что побои кур­ сантам Загузину и Козлову были также нанесены Пилием из хулиганских побуж­ дений.

По мнению Воеводина, поводом для таких действий Пилия послужил отказ Загузина и Козлова укомплектовать его вещмешок военным имуществом, которое потерпевшие вытащили из него для подготовки к строевому смотру, а также ос­ корбления со стороны Козлова.

В заключение жалобы её автор считает, что суд первой инстанции необос­ нованно отказал в удовлетворении заявлений потерпевших Загузина и Козлова о прекращении уголовного преследования Пилии за примирением сторон, на осно­ вании ст. 25 УПК РФ.

Также судами кассационной и надзорной инстанции не дано оценки дово­ дам защиты о том, что судом первой инстанции вопреки требованиям ч. 3 ст. 60 УК РФ не учтено влияние назначенного наказания на условия жизни семьи осуж­ денного.

В надзорной жалобе, поданной в защиту интересов осужденного Панжева, адвокат Зеленева выражает несогласие с вынесенными по делу судебными поста­ новлениями, считает, что обвинение её подзащитного в совершении вменённых ему в вину преступлений основано на предположениях и недостоверных доказа­ тельствах, просит отменить приговор и последующие судебные постановления и прекратить производство по делу в отношении Панжева за отсутствием в его дей­ ствиях состава преступления.

В обоснование своих требований автор надзорной жалобы приводит сле­ дующие доводы.

По мнению адвоката, суд кассационной инстанции необоснованно уклонил­ ся от рассмотрения кассационной жалобы на постановление судьи от 20 июня 2009 года об отклонении замечаний на протокол судебного заседания.

Вопреки утверждению суда первой инстанции, участие Панжева в избиении Сагитова 17 декабря 2009 года, кроме как показаниями потерпевшего Помулева ничем не подтверждены. При этом ссылка суда на показания других свидетелей несостоятельна, поскольку они не были очевидцами этого преступления.

Кроме того показания Помулева опровергаются показаниями осужденного Петрова и свидетеля Богомолова, зафиксированными в протоколе судебного засе­ дания.

Показания свидетеля Шерстобоева, на которые суд ссылается как обоснова­ ние вины Панжева в систематических издевательствах Сагитова, в протоколе ис­ кажены и обжаловались стороной защиты путем подачи соответствующих жалоб.

Иных доказательств в материалах дела не имеется.

5 Выводы суда о форме вины осужденных, в том числе и Панжева, к насту­ пившим последствиям в виде самоубийства Сагитова носят предположительный характер.

Проверив доводы надзорных жалоб с изучением материалов уголовного де­ ла, нахожу, что оснований для возбуждения надзорного производства и передачи надзорных жалоб вместе с истребованным делом на рассмотрение в суд надзор­ ной инстанции не имеется.

Вопреки мнению адвоката Зеленевой выводы суда о виновности Панжева в содеянном подтверждены исследованными в суде доказательствами, показаниями потерпевшего Помулева, свидетеля Шерстобоева, а также заключением посмерт­ ной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 3355-08 от 10 сентября 2008 года. Суд обоснованно признал их достоверными и взял за осно­ ву при постановлении приговора, поскольку они согласуются между собой, не со­ держат существенных противоречий и соответствуют другим материалам дела.

При этом оснований для оговора Панжева со стороны Помулева и Шерстобоева по делу не установлено.

Не колеблет такие выводы суда и ссылка автора надзорной жалобы на пока­ зания Петрова и Богомолова. Так из материалов дела усматривается, что показа­ ния названных лиц, данные ими в ходе судебного разбирательства, показаниям потерпевшего Помулева не противоречат и не могут поставить их под сомнение.

В своей совокупности указанные доказательства позволили суду первой ин­ станции правильно установить фактические обстоятельства дела, согласно кото­ рым Панжев неоднократно вместе с другими осужденными принимал участие в групповом избиении потерпевшего Сагитова.

Вопреки утверждению в жалобе, изложенное свидетельствует о том, что Панжев в отношениях с подчиненным явно вышел за пределы своих полномочий, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего и наступление тяжких последствий в виде его самоубийства, то есть совершил уголовно-наказуемое деяние.

Таким образом, утверждение в надзорной жалобе о том, что Панжев не­ обоснованно признан виновным в превышении должностных полномочий с при­ менением насилия или с угрозой его применения, с причинением тяжких послед­ ствий, является несостоятельным.

Объективных данных, которые давали бы основания не соглашаться с оцен­ кой в приговоре имеющихся доказательств по делу, не имеется.

Юридическая оценка действий Панжева по п. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ является правильной.

Назначенное Панжеву наказание соответствует содеянному им и по своему виду и сроку является справедливым.

Кроме того, является необоснованным утверждение Зеленевой о не рас­ смотрении окружным военным судом всех доводов её кассационной жалобы.

Так из протокола судебного заседания суда кассационной инстанции от 25 августа 2009 года видно, что адвокат Зеленева в своем выступлении в защиту ин- 6 тересов осужденного Панжева указывала о несогласии с протоколом судебного заседания суда первой инстанции, а также отражении данных из него в приговоре.

При таких обстоятельствах следует прийти к выводу, что окружному воен­ ному суду доводы кассационной жалобы Зеленевой о несогласии с постановлени­ ем судьи Новосибирского гарнизонного военного суда от 20 июня 2009 года о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания были известны и в хо­ де судебного заседания одновременно с рассмотрением кассационной жалобы проверены, что соответствует требованиям УПК РФ.

Что же касается доводов надзорной жалобы адвоката Воеводы в защиту ин­ тересов осужденного Пилия о несогласии с квалификацией преступных действий последнего, то они были предметом рассмотрения судов первой, кассационной и надзорной инстанций и обоснованно отвергнуты в силу их несостоятельности.

При этом как правильно указано в постановлении судьи окружного суда, применяя насилие к потерпевшим Сагитову, Помулеву, Загузину и Козлову, по каждому эпизоду Пилий использовал незначительный для него повод, что следует из существа возникших конфликтных отношений с потерпевшими.

Таким образом, выводы судов о хулиганском мотиве действий Пилия явля­ ются правильными.

С учетом изложенного оснований для переквалификации его действий с п.

«а» ч. 2 ст. 116 УК РФ на ч. 1 этой же статьи не имеется.

Что же касается утверждения адвоката Воеводина о необоснованности отка­ за суда в прекращении дела в связи с примирением потерпевших Загузина и Коз­ лова с осужденным, то оно является несостоятельным.

По смыслу действующего уголовно-процессуального закона и Конституции Российской Федерации, рассматривая заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, орган или должностное лицо, осуществляющие уголовное судопроизводство, не просто констатируют наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимают соответст­ вующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности.

Как усматривается из постановления Новосибирского гарнизонного военно­ го суда от 24 марта 2009 года, эти требования судом выполнены в полном объеме.

Так, принимая решение об отказе в прекращении дела в связи с примирением сто­ рон, суд, в числе иных обстоятельств, учел общественную значимость и социаль­ ную опасность, совершенных Пилием деяний, их количество и длительность пе­ риода совершения. Указанное, вопреки мнению адвоката Воеводы, не противоре­ чит требованиям ст. 76 УК РФ.

Назначенное Пилию наказание как за каждое преступление, так и по сово­ купности соответствует содеянному им и по своему виду и сроку является спра­ ведливым и не может быть признано несправедливым вследствие чрезмерной су­ ровости.

С учетом изложенного оснований для возбуждения надзорного производства не имеется.

Руководствуясь п. 1 ч. 3 ст. 406 УПК РФ, 7 ПОСТАНОВИЛ:

отказать в удовлетворении надзорных жалоб защитника осужденного Пи­ лий А.З. - адвоката Воеводы А.В. и защитника осужденного Панжева С.А. - адво­ ката Зеленевой Н.Л. о пересмотре приговора Новосибирского гарнизонного воен­ ного суда от 7 мая 2009 г. и кассационного определения Западно-Сибирского ок­ ружного военного суда от 27 августа 2009 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Л , м /Г /С^ Л.А. Королев