ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ №26-В09-12
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва ^/р а в г у с т а 2 0 0 9 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Гуляева Г.А., изучив надзорную жалобу Прокуратуры Республики Ингушетия по материалам истребованного дела по иску Белхароева УХ. к прокуратуре Республики Ингушетия о взыскании задолженности по дополнительным гарантиям и компенсациям за время выполнения задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженном конфликте,
установил:
Белхароев У.Х. обратился в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что проходит службу в органах прокуратуры Республики Ингушетия. В период с 10 января 1994 года по 7 января 2002 года он проходил службу в условиях чрезвычайного положения и при вооруженном конфликте, выполнял задачи по нормализации обстановки, восстановлению законности и правопорядка, в связи с чем, по его мнению, на него распространяются предусмотренные законодательством дополнительные гарантии и компенсации в виде льготного исчисления выслуги лет (один месяц службы за три месяца), компенсации двойных окладов по должности, классному чину, выслуге лет, доплат за особые условия службы и доплат за сложность, напряженность и высокие достижения в труде.
Ответчик иск не признал.
Решением Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 12 марта 2007 года иск удовлетворен частично. Суд взыскал с прокуратуры Республики Ингушетия в пользу Белхароева У.Х. задолженность по денежному содержанию за время фактической работы в условиях чрезвычайного положения и при вооруженном конфликте с учетом индексации в размере 2 971790 руб. Суд обязал прокуратуру Республики Ингушетия засчитать Белхароеву У.Х. в выслугу лет для назначения пенсии период фактической работы с 10 января 1994 года по 7 января 2002 года в условиях чрезвычайного 2 положения и при вооруженных конфликтах из расчета 1 месяц службы за три месяца.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 17 мая 2007 года указанное решение оставлено без изменения.
Определением Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 19 февраля 2009 года прокуратуре Республики Ингушетия восстановлен процессуальный срок для подачи жалобы в порядке надзора на указанные выше судебные постановления.
В надзорной жалобе прокуратуры Республики Ингушетия содержится просьба о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции и отмене указанных судебных постановлений.
По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 17 июня 2009 года дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации.
При изучении доводов надзорной жалобы по материалам истребованного дела установлены основания для передачи надзорной жалобы прокуратуры Республики Ингушетия с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Как указано в надзорной жалобе заявителем, при рассмотрении настоящего дела судом первой и второй инстанции допущено такого характера существенное нарушение норм материального и процессуального права, которое выразилось в следующем.
Принимая решение об удовлетворении частично заявленных требований, суд исходил из того, что в спорный период прохождения истцом службы территория Республики Ингушетия была отнесена к зоне вооруженного конфликта и на ней устанавливался режим чрезвычайного положения, в связи с чем прокурорским работникам, выполнявшим служебные задачи на территории Республики Ингушетия в указанный период, должны предоставляться дополнительные гарантии и компенсации, предусмотренные Законом РФ от 21 января 1993 года № 4328-1 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территории государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах».
Как следует из содержания надзорной жалобы прокуратуры Республики Ингушетия, приведенный вывод суда нельзя признать правильным, поскольку основан на неправильном толковании и применении правовых норм, регулирующих порядок предоставления названных гарантий и компенсаций.
3 Так, постановлением Правительства РФ от 29 октября 2005 года № 649 дополнен раздел 1 Положения об исчислении выслуги лет, назначении и выплате пенсий и пособий прокурорам и следователям, научным и педагогическим работникам органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации, имеющим классные чины, и их семьям, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г.
№942, согласно части 1 которого в выслугу лет (трудовой стаж) для начисления пенсии прокурорским работникам, уволенным со службы в соответствии с пунктом «а» ст. 13 Закона РФ «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовноисполнительной системы, и их семей», засчитывается на льготных условиях период службы (в том числе время нахождения в командировке) в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах из расчета 1 месяц службы (работы) за 3 месяца, в том числе в органах прокуратуры РФ, действовавших на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской Республики, но не ранее чем со 2 ноября 1992 года и не позднее дня отмены чрезвычайного положения на территории этих республик.
Следовательно, период службы подлежит расчету на льготных условиях только в том случае, если такой период проходил в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах.
В соответствии с Законом РСФСР «О чрезвычайном положении» и Законом Российской Федерации «О безопасности» Указом Президента Российской Федерации от 2 ноября 1992 года № 1327 «О введении чрезвычайного положения на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской Республики» на территории Республики Ингушетия со 2 ноября 1992 года было введено чрезвычайное положение.
Указом Президента Российской Федерации от 27 марта 1993 года № 407 режим чрезвычайного положения с 31 марта 1993 года был отменен и чрезвычайное положение распространено лишь на отдельные территории Пригородного района и прилегающие к нему местности Республики Северная Осетия-Алания, а также Назрановского района Республики Ингушетия . Этот режим чрезвычайного положения продлевался на основании соответствующих Указов Президента Российской Федерации и с 15 февраля 1995 года был отменен.
Таким образом, по мнению заявителя, вывод суда о зачете периода службы истца на льготных условиях из расчета 1 месяц службы за 3 месяца после отмены чрезвычайного положения нельзя признать законным.
Что касается вывода суда об удовлетворении заявленных требований в части взыскания дополнительных денежных выплат, то он, как указывается в надзорной жалобе, также является неправильным.
В соответствии со ст. 1 Закона РФ от 21 января 1993 года № 4328-1 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территории государств Закавказья, Прибалтики и 4 Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах» военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, а также военнослужащимофицерам, прапорщикам, мичманам, военнослужащим сверхсрочной службы, проходящим военную службу и не заключившим контракта о прохождении военной службы, постоянно или временно выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах, на период выполнения этих задач устанавливаются оклады по воинским должностям и оклады по воинским званиям в двойном размере.
Постановлением Правительства РФ от 31 марта 1994 года № 280 «О порядке установления факта выполнения военнослужащими и иными лицами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах и предоставления им дополнительных гарантий и компенсаций», принятым в соответствии со ст. 7 вышеуказанного закона, предусмотрено, что военнослужащие и сотрудники органов внутренних дел, выполняющие задачи по установлению мира, законности и правопорядка, нормализации обстановки на территории Республики Северная Осетия и Ингушской Республики, находятся в условиях чрезвычайного положения, в связи с чем им предоставляются соответствующие дополнительные гарантии и компенсации.
Пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 31 марта 1994 года № 280 «О порядке установления факта выполнения военнослужащими и иными лицами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах и предоставления им дополнительных гарантий и компенсаций» установлено предоставлять военнослужащим и сотрудникам дополнительные гарантии и компенсации только за время фактического выполнения ими задач на территории, где введено чрезвычайное положение, либо в местности, которая отнесена к зоне вооруженного конфликта (но не ранее дня введения на соответствующей территории чрезвычайного положения или отнесения местности к зоне вооруженного конфликта и не позднее дня отмены чрезвычайного положения или решения об отнесении к зоне вооруженного конфликта, определенных Правительством Российской Федерации) и предусмотрено, что периоды выполнения военнослужащими и сотрудниками задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах оформляются приказами командиров воинских частей, начальников штабов, оперативных и иных групп.
Действие приведенного пункта распространено на прокурорских работников пунктом 2 постановления Правительства РФ №649 от 29 октября 2005 года «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 года №942».
В данном случае, по мнению заявителя, суд в нарушение Указа Президента РФ от 23 мая 1996 года №763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента РФ, Правительства РФ и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» придал 5 обратную силу постановлению Правительства РФ №649 от 29 октября 2005 года (п.2), в связи с чем неправомерно удовлетворил требования в этой части.
Кроме того, учитывая вышеприведенные нормы, по мнению заявителя, дополнительные гарантии и компенсации, предусмотренные Законом РФ от 21 января 1993 года № 4328-1, предоставляются только тем лицам, которые привлекались для выполнения задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах и которые фактически участвовали в выполнении задач по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта.
При этом само по себе нахождение в период командировки на территории, на которой объявлено чрезвычайное положение или отнесенной к зоне вооруженного конфликта, не означает фактического участия в выполнении соответствующих задач.
В связи с этим фактическое участие должно быть доказано по делу в соответствии с требованиями Гражданского процессуального кодекса (ч.1 ст.56 ГПК).
Однако, как указывается в надзорной жалобе, названное требование процессуального законодательства судом нарушено.
Доказательств, подтверждающих фактическое выполнение истцом задач на территории, где введено чрезвычайное положение, либо в местности, которая отнесена к зоне вооруженного конфликта, не имеется. При этом приказы руководителя прокуратуры Республики Ингушетия либо Генерального прокурора РФ, свидетельствующие о выполнении прокурорскими работниками Республики Ингушетия соответствующих задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах, также отсутствуют.
Помимо этого, как усматривается из надзорной жалобы, суд незаконно произвел расчет задолженности по дополнительным денежным выплатам, исходя из полного денежного содержания истца (должностной оклад, доплата за классные чин, выслугу лет, особые условия службы, доплата за сложность, напряженность и высокие достижения в труде), ссылаясь на ст.44 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации».
Тогда как, в силу приведенной нормы Закона РФ от 21 января 1993 года №4328-1 установлено увеличение исключительно окладов по должности и по воинским званиям, а не целого денежного содержания при выполнении задач в условиях чрезвычайно положения и при вооруженных конфликтах.
Приведенные доводы надзорной жалобы заслуживают внимания и вызывают сомнение в законности решения Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 12 марта 2007 года и определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 17 мая 2007 года, в связи с чем надзорную жалобу прокуратуры Республики Ингушетия с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 381 и 384 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 6
определил:
надзорную жалобу прокуратуры Республики Ингушетия с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судья Верховного Суда Российской Федерации / (у^}>^~Л // I Г.А.Гуляева