ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №11-009-49 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 5 августа 2009 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Галиуллина З.Ф., судей Валюшкина В.А. и Кондратова П.Е., при секретаре Ядренцевой Л.В.
рассмотрела в судебном заседании 5 августа 2009 года кассационные жалобы осужденного Загидуллина Ш.Х. и его защитника - адвоката Ахметзяновой И.А. на приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 26 марта 2009 года, по которому Загидуллин Шамиль Хайруллович, родившийся 25 октября 1958 года в г. Казани, несудимый, осужден к лишению свободы: по п. «в» ч. 3 ст. 132 УК РФ (за преступление в отношении Сафиуллиной А.И.) - на 8 лет; по ч. 3 ст. 30, п.
«в» ч. 3 ст. 131 УК РФ - на 8 лет; по п. «в» ч. 3 ст. 132 УК РФ (за преступление в отношенииАсадуллиной Э.Ф.) - на 10 лет. По совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Заслушав доклад судьи Кондратова П.Е., выступление в режиме видеоконференц-связи осужденного Загидуллина Ш.Х. и выступление адвоката Бицаева В.М., поддержавших доводы кассационных жалоб, а также выслушав мнение прокурора Копалиной П.Л., полагавшей приговор изменить и снизить Загидуллину Ш.Х наказание, назначенное по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ и по совокупности преступлений, Судебная 2 коллегия
установила:
Загидуллин Ш.Х. признан виновным в совершении иных действий сексуального характера с применением насилия в отношении Сафиуллиной А.И. и Асадуллиной Э.Ф., заведомо для него не достигших четырнадцатилетнего возраста, а также в покушении на половое сношение с применением насилия в отношении не достигшей четырнадцатилетнего возраста Асадуллиной Э.Ф.
Преступления совершены 2 октября 2008 года в г. Казани при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании Загидуллин Ш.Х. от дачи показаний отказался, заявив при этом об осознании своей вины.
В кассационной жалобе осужденный Загидуллин Ш.Х., не соглашаясь с приговором суда, указывает, что при его постановлении не были учтены в полной мере данные о его личности, что ранее он попадал в аварии, в связи с чем у него существуют проблемы со здоровьем, наблюдаются провалы в памяти и постоянные головные боли. Отмечает также, что при назначении наказания не были учтены его явка с повинной, положительные характеристики, болезнь жены-пенсионерки.
В кассационной жалобе адвокат Ахметзянова И.А. настаивает на незаконности и необоснованности приговора, отмечая, что судом были допущены фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в том, что судом не была проведена дополнительная психолого-психиатрическая экспертиза, необходимость в которой вызывается тем, что в экспертном заключении № 347 от 23 декабря 2008 года не были даны ответы на все поставленные вопросы, в частности, на вопрос о том, нуждается ли Загидуллин Ш.Х. в применении принудительных мер медицинского характера, вследствие чего сам суд, не обладая специальным образованием, определял отсутствие необходимости в таких мерах. Полагает, что при проведении экспертизы не были исследованы все материалы о личности осужденного, включая медицинскую документацию о прохождении Загидуллиным Ш.Х. лечения после двух черепно-мозговых травм в 1991 и 1994 годах. Ссылается на то, что суд необоснованно не учел показания свидетелей о том, что у Загидуллина Ш.Х. на пике запоя возникали провалы в памяти и эпилептические припадки. Считает, что в заключении экспертов не отмечено, что их вывод о способности подсудимого воспринимать значимые для дела обстоятельства сделан с учетом его возраста и состояния здоровья, а также не указано, какие именно «индивидуально психологические особенности» Загидуллина Ш.Х. расценены судом как не оказавшие существенное влияние на его поведение. Полагает незаконным отклонение судом ходатайства о признании недопустимым доказательством акта психолого-психиатрической экспертизы № 347, т.к. по этому вопросу судом в 3 совещательной комнате не было вынесено отдельное постановление. Исходя из того, что при постановлении приговора не учтены все данные о личности осужденного, просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.
В возражениях на кассационные жалобы представитель потерпевшей Асадуллиной Э.Ф. адвокат Шигабутдинова А.Б. просит оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений представителя потерпевшей, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности Загидуллина Ш.Х. в инкриминируемых ему преступлениях основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым в приговоре дана надлежащая оценка.
Виновность осужденного в совершении иных действий сексуального характера в отношении Сафиуллиной А.И. подтверждается показаниями потерпевшей Сафиуллиной А.И., сообщившей о том, что 2 октября 2008 года Загидуллин Ш.Х. застиг ее в подъезде дома и, зажав рукой рот, прижав к подоконнику и угрожая задушить, начал гладить ее ноги, но вскоре прекратил эти действия, поскольку услышал шум открывающейся двери и шаги спускающейся по лестнице соседки.
Доказательствами вины осужденного в совершении данного преступления также являются: показания свидетеля Захаровой Н.С. о том, что в подъезде дома она увидела плачущую Сафиуллину А.И., которая сообщила ей, что сейчас ее трогал незнакомый мужчина; протокол опознания, из которого следует, что потерпевшая опознала Загидуллина Ш.Х., хотя он и сбрил усы; акт геноскопической экспертизы, согласно которому на окурке, обнаруженном на месте происшествия, имеется слюна, принадлежащая Загидуллину Ш.Х.; протокол явки с повинной и оглашенные в судебном заседании показания самого Загидуллина Ш.Х., в которых он, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, сообщил об обстоятельствах совершенного преступления и о том, что, как он понимал, что возраст девочки менее 14 лет.
Указанные действия правильно квалифицированы по п. «в» ч. 3 ст.
132 УК РФ.
Виновность осужденного в совершении преступлений в отношении Асадуллиной Э. Ф. доказывается: показаниями потерпевшей Асадуллиной Э.Ф. о том, что 2 октября 2008 года по пути домой из школы на нее напал мужчина, который затащил ее в кусты, снял колготки и трусы, пытался совершить изнасилование, а потом совершил иные действия сексуального характера, при этом он разрешал отвечать на телефонные звонки мамы, указывая, что нужно говорить; протоколом опознания потерпевшей Загидуллина Ш.Х. как человека, напавшего на нее; показаниями законного представителя Асадуллиной М.Т., сообщившей, что дочь вернулась домой встревоженной, в грязной куртке, и, осмотрев ее, она поняла, что над дочерью надругались; актом генотипической экспертизы, установившей 4 наличие на куртке Асадуллиной Э.Ф. следов крови Загидуллина Ш.Х., а на ее трусах - следов мужских выделений; актом судебно-медицинской экспертизы, установившей наличие у Асадуллиной Э.Ф. телесных повреждений, в том числе в области влагалища. Признательные показания об обстоятельствах совершения преступлений в отношении малолетней Асадуллиной Э.Ф. давал в ходе предварительного следствия и сам Загидуллин Ш.Х.
Квалификация содеянного по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 131 и п. «в» ч.
3 ст. 132 УК РФ отвечает фактическим обстоятельствам уголовного дела и нормам уголовного закона.
Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и производства в суде первой инстанции, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не установлено.
Утверждения осужденного и его защитника о том, что судом были допущены фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона, поскольку личность Загидуллина Ш.Х. была исследована недостаточно, в своих выводах суд опирался на акт стационарной психологопсихиатрической экспертизы № 347, являющийся недопустимым доказательством, необоснованно было отклонено ходатайство защиты о проведении дополнительной психолого-психиатрической экспертизы, Судебная коллегия расценивает как безосновательные.
В заключениях судебно-психиатрических экспертиз № 1781 и № 347 зафиксированы данные о том, что в 1991 и 1994 годах осужденный дважды попадал в автоаварии, в которых ударялся головой, кратковременно терял сознание, а также что на пике запоя у него наблюдались эпилептические припадки. Эта информация, как видно из текстов экспертных заключений, была принята экспертами при формулировании выводов, на что правильно обратил внимание суд, указывая в приговоре на необоснованность ссылок защитника на неполноту учета экспертами данных о личности Загидуллина Ш.Х.
Не ставит под сомнение обоснованность экспертных заключений и приговора суда отсутствие в деле медицинских документов о прохождении осужденным лечения, в том числе черепно-мозговых травм, т.к., по собственным его заявлениям, он в медицинские учреждения за помощью не обращался. Этот вывод не опровергается представленными Ахметзяновой И.А. в суд документами, поскольку из них следует только то, что Загидуллин Ш.Х. в течение 6 суток находился на излечении в городской больнице скорой помощи № 1 г. Казани после ДТП в 1994 году с диагнозом «Сотрясение головного мозга» без патологии черепа и других существенных последствий; каких-либо данных о тяжелых травмах или об обращениях за помощью в названное или какое-либо другое медицинское учреждение не получено. Более того, отсутствие у Загидуллина Ш.Х.
серьезных проблем со здоровьем подтверждается выпиской из трудовой 5 книжки осужденного, из которой видно, что в течение длительного времени он в различных организациях работал водителем, что предполагает прохождение медицинских осмотров, в том числе у невропатолога и психиатра, которые, как видно, не выявляли у Загидуллина Ш.Х. никаких аномалий.
Ст. 204 УПК РФ, определяя требования к содержанию экспертного заключения, не предусматривает необходимости точного терминологического совпадения поставленных вопросов и выводов экспертов. Поэтому само по себе отсутствие в заключении экспертов оговорки о том, что вывод о способности подсудимого воспринимать значимые для дела обстоятельства сделан с учетом его возраста и состояния здоровья, не свидетельствует о несоответствии этого заключения закону. Из текста заключения видно, что экспертами исследовались как биографические, так и биометрические и медицинские характеристики Загидуллина Ш.Х., в связи с чем нет оснований считать, что эти характеристики не были учтены экспертами при формулировании окончательных выводов по результатам исследования.
В экспертном заключении достаточно подробно описаны индивидуально-психологические особенности личности Загидуллина Ш.Х.
(нетороплив, молчалив, пассивен и безынициативен, обнаруживает замедленность темповых характеристик и т.д.), и при этом сделан вывод о том, что эти особенности не оказали существенного влияния на его поведение в исследуемой ситуации. При таких условиях перечисление в итоговой части заключения тех или иных индивидуальнопсихофизиологических свойств обследуемого, как того требует защитник, было бы избыточным; необходимость в этом была бы в случае, если бы какие-то из этих особенностей сказались на его поведении.
Неубедительным является также вывод адвоката Ахметзяновой И.А. о том, что отсутствие в экспертном заключении вывода относительно необходимости применения в отношении Загидуллина Ш.Х.
принудительных мер медицинского характера, лишало суд возможности принять решение о том, что осужденный не нуждается в принудительном лечении.
В соответствии с ч. 2 ст. 97 УК РФ принудительные меры медицинского характера могут назначаться только в случаях, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения лицом существенного вреда или с опасностью для себя или других лиц. Поэтому само по себе то, что комиссия экспертов констатировала отсутствие у Загидуллина Ш.Х. признаков психического заболевания, исключает постановку вопроса о его нуждаемости в принудительном лечении. С учетом этого не требуется и специальное указание в экспертном заключении о наличии или отсутствии необходимости применения в отношении Загидуллина Ш.Х. принудительного лечения. Кроме того, признание судом кассационной инстанции необходимости применения 6 принудительного лечения, как и поставление под сомнение вывода суда о его неприменении ухудшало бы положение осужденного, поэтому удовлетворение соответствующих доводов адвоката является недопустимым и в силу ст.360 УПК РФ.
Что же касается доводов адвоката о нуждаемости Загидуллина Ш.Х. в психиатрической помощи, то такая помощь может быть им получена не только путем применения принудительных мер медицинского характера, но и - при наличии соответствующих медицинских показаний - в добровольном порядке.
С учетом изложенных обстоятельств оснований для удовлетворения судом ходатайства стороны защиты о проведении дополнительной психолого-психиатрической экспертизы; не имелось оснований и для назначения повторной экспертизы. Выводы имеющегося заключения стационарной комплексной экспертизы достаточно ясны и определенны, причин сомневаться в компетентности и объективности экспертов, проводивших экспертизу, не имеется.
Тот факт, что решение об отклонении ходатайства защитника о признании заключения судебно-психиатрической экспертизы № 347 недопустимым доказательством было принято судом без удаления в совещательную комнату и без вынесения о том постановления в виде отдельного документа, не свидетельствует о допущенном судом нарушении уголовно-процессуального закона. В силу ч. 2 ст. 256 УПК РФ такого рода решения по усмотрению суда выносятся в зале судебного заседания и подлежат занесению в протокол, что в данном случае судом было выполнено (т. 3, л.д. 51 об).
Назначенное Загидуллину Ш.Х. наказание в целом отвечает требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ, является справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности содеянного и личности виновного. При назначении наказания судом учтено отсутствие отягчающих обстоятельств, а также наличие таких смягчающих обстоятельств, как признание Загидуллиным Ш.Х. своей вины в содеянном, явка с повинной, активное способствование раскрытию преступлений, отсутствие судимости, положительные характеристики с места жительства и работы.
Вместе с тем Судебная коллегия находит, что в связи с внесенными Федеральным законом от 29 июня 2009 года № 141-ФЗ изменениями в ч. 1 ст. 62 УК РФ наказание, назначенное Загидуллину Ш.Х. по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ, подлежит смягчению.
Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ (в редакции ФЗ от 29 июня 2009 года № 141-ФЗ), при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п.
"и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 этого Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Кодекса. В соответствии с ч. 1 ст. 10 УК РФ данная норма, как смягчающая 7 наказание, имеет обратную силу и подлежит применению в уголовном деле в отношении Загидуллина Ш.Х.
С учетом того, что в соответствии с ч. 3 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление, указанные в ч. 1 ст. 62 УК РФ две трети срока наказания подлежат исчислению не от 15 лет, а от 11 лет 3 месяцев и должны составлять 7 лет 6 месяцев лишения свободы.
Назначенное же Загидуллину Ш.Х. по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет не соответствует приведенным требованиям уголовного закона и, следовательно, подлежит смягчению. В этой связи, а также с учетом данных о личности осужденного, в том числе о состоянии его здоровья, семейно-бытовых условий жизни, раскаяния в содеянном, иных обстоятельств дела, подлежит смягчению и наказание, назначенное ему на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений.
Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
Приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 26 марта 2009 года в отношении Загидуллина Шамиля Хайрулловича изменить снизить наказание, назначенное ему по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ, до 7 лет лишения свободы и назначить на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 132, ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 131 и п. «в» ч. 3 ст. 132 УК РФ, наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.
Председательствующий- ^/^^ё^&2^2и2^2^^г-§> -,