ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 9-009-22с КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 30 и ю н я 2 0 0 9 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Свиридова Ю.А.
судей Эрдыниева Э.Б. и Семенова Н.В.
при секретаре Андреевой М.Г.
рассмотрела в судебном заседании кассационные жалобы адвоката Волкова А.Я. и защитника Субботина М.А. на приговор Нижегородского областного суда от 5 мая 2009 года, которым Моисеев Евгений Владимирович, родившийся 11 марта 1970 года в г.
Арзамас-16 Нижегородской области, не судимый;
- осужден по ч.З ст.303 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением права заниматься юридической деятельностью сроком на 2 года, с лишением специального звания «майор юстиции», с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., выступление адвоката Волкова А.Я., защитника Субботина М.А., мнение прокурора Козусевой Н.А. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Моисеев ЕВ. признан виновным в том, что являясь следователем, сфальсифицировал доказательства по уголовному делу об особо тяжком преступлении.
Преступление совершено в период с 14 июля по 12 октября 2006 года в г. Саров Нижегородской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах:
2 - адвокат Волков А.Я. в интересах осужденного Моисеева считает, что его вина не доказана, не установлен умысел на совершение данного преступления, не установлена причинная связь между фальсификацией доказательств и наступлением тяжких последствий, при даче заключения о привлечении Моисеева в качестве обвиняемого, суд неправильно квалифицировал его действия по ч.З ст.ЗОЗ УК РФ, необоснованно были оглашены показания свидетеля Горбунова. Полагает, что в связи с отсутствием неблагоприятных последствий по делу, действия Моисеева можно признать как малозначительные. Также полагает, что суд неверно определил дополнительную меру наказания в виде лишения права заниматься юридической деятельностью. С учетом изложенного, а также наличия смягчающих наказаний просит приговор в отношении Моисеева отменить и дело прекратить в связи с малозначительностью данного деяния.
- защитник Субботин М.А. в интересах осужденного Моисеева считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются доказательствами. Указывает, что с учетом выводов судебно-почерковедческой экспертизы №2070/03-1 и суда, установлено, что Моисеев не изменял и не искажал показания свидетелей Горбунова и Макарцова, поэтому следует вывод, что данные свидетели оговаривают Моисеева. Также считает, что выводы суда о фальсификации протоколов допроса свидетелей Сафронова, Ломтева, Селякина, Анисимова и Шмакова, и не приобщении Моисеевым протокола личного досмотра Боровкова являются предположением, поскольку не доказан факт существования иных протоколов допроса данных свидетелей, в которых, как они поясняли, давали показания, соответствующие действительности, а также не доказан и факт составления вышеуказанного протокола досмотра. Кроме того, считает, что не доказаны умысел и цель Моисеева при совершении данного преступления, а выводы суда в этой части являются необоснованными. Вместе с тем, полагает, что назначенное Моисееву наказание с учетом смягчающих обстоятельств является чрезмерно суровым. Просит приговор отменить и дело производством прекратить.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Громов О.Е. считает доводы жалоб необоснованными и просит приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности Моисеева в совершении преступления, при установленных судом обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирате л ьства.
Так, из протоколов допросов свидетелей Анисимова, Шмакова, Сафронова, Селякина, Ломтева следует, что каждого из них допрашивал следователь СУ при УВД МВД РФ в г. Саров Моисеев Е.В. и каждому следователем был задан отдельный вопрос о том, что проводился ли 14 июля 2006 года личный досмотр Боровкова перед направлением его на 3 проверочную закупку наркотических средств у Мухранова, на что каждым из них был дан отрицательный ответ. Также из показаний свидетелей Ломтева, Селякина следует, что Боровков в ходе проверочной закупки зашел в квартиру Мухранова и вышел через несколько минут.
Однако, из показаний свидетелей Анисимова, Селякина, Ломтева, данных на предварительном следствии и подтвержденных ими в судебном заседании следует, что в ходе их допроса следователем Моисеевым они такого ответа ему не давали, а каждый из них пояснил Моисееву, что до начала проверочной закупки наркотического средства личный досмотр Боровкова производился, о чем был составлен соответствующий протокол, а Селякин и Ломтев, являвшимися понятыми при проведении проверочной закупки также пояснили Моисееву, что Боровков в ходе проведения данного оперативно-розыскного мероприятия в квартиру Мухранова не заходил.
Из показаний свидетелей Шмакова, Сафронова, данных на предварительном следствии и подтвержденных ими в судебном заседании следует, что они вместе с другими сотрудниками ОУР СКМ УВД МВД РФ в г.Саров Горбуновым, Анисимовым, Макарцовым при двух понятых, участвовали лишь в проведении обыска у Мухранова и при даче показаний следователю Моисееву отдельный вопрос о личном досмотре Боровкова каждому из них Моисеевым не задавался, поскольку, не участвовали в нем, поэтому утверждать при допросе о том, что личный досмотр не проводился, они не могли.
Также, при обозрении в судебном заседании протокола своего допроса от 27.07.2006 г., проведенного следователем Моисеевым, свидетель Анисимов пояснил, что подписи в протоколе исполнены не им, аналогичные пояснения даны суду свидетелем Шмаковым и в отношении протокола своего допроса от 2.08.2006 г.
Также, свидетель Сафронов пояснил суду, что примерно через месяц после его допроса, проведенного 25 июля 2006 года следователем Моисеевым, к нему в кабинет пришел Моисеев, который сказав, что подкорректировал его протокол допроса, попросил его расписаться в нем, и он, доверяя Моисееву, не читая протокол, подписал его. Об этом же Сафронов утверждал и в ходе очной ставки с Моисеевым, поясняя, что Моисеев попросил его расписаться в протоколе допроса, объяснив это тем, что в первом протоколе не были подробно выяснены все обстоятельства проведения обыска и личного досмотра, и он не читая данный протокол, подписал его.
Из показаний свидетеля Ломтева также следует, что примерно в октябре 2006 года он был вызван к следователю Моисееву и когда он пришел к нему в кабинет, Моисеев сказал, что в его допросе произошла какая-то нестыковка, что он подкорректировал его протокол допроса, но в чем конкретно Моисеев ему не пояснял, и он не читая, поверив Моисееву, расписался в другом протоколе в указанных им местах. Об этом же Ломтев пояснил и в ходе очной ставки с Моисеевым.
4 Из показаний свидетеля Селякина также следует, что в ходе его допроса 14 июля 2006 года следователем Моисеевым, они с ним обсуждали лишь в какой формулировке лучше записать его показания, при этом Моисеев набирал его показания на компьютере и после того, как Моисеев распечатал протокол допроса, он доверившись ему и торопясь домой, не читая протокол своего допроса, подписал его.
Суд обоснованно пришел к выводу о том, что оснований не доверять либо ставить под сомнения показания вышеуказанных свидетелей не имеется ввиду отсутствия у них корыстной и иной заинтересованности в исходе дела, неприязненных отношений к Моисееву, каких-либо причин для его оговора, а также данные показания свидетелей об обстоятельствах дела подробны, последовательны, согласуются как между собой, так и подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, в связи с чем, суд обоснованно положил их в основу приговора.
Так, из заключения судебно-почерковедческой экспертизы №2070/03-1 следует, что в протоколах допроса свидетеля Шмакова Е В . от 2.08.2006 г., свидетеля Анисимова В.А. от 27.07.2006 г., подписи от имени следователя Моисеева Е В . выполнены самим Моисеевым Е.В., подписи от имени Шмакова, как и от имени Анисимова, в том числе под ответом на отдельный вопрос о проведении личного досмотра Боровкова, выполнены не данными лицами, а другим лицом с подражанием каким-то подлинным подписям Шмакова и Анисимова, т.е. данные выводы экспертизы объективно подтверждают показания свидетелей Шмакова и Анисимова и вместе с тем опровергают доводы Моисеева о своей невиновности в фальсификации протоколов.
Из показаний свидетеля Боровкова, данных им на предварительном следствии и обоснованно признанных судом достоверными, следует, что перед проверочной закупкой наркотических средств у Мухранова 14 июля 2006 года в присутствии двух понятых был произведен его личный досмотр, при котором у него денег обнаружено не было и затем ему под расписку были вручены три тысячи рублей тремя купюрами для проведения закупки наркотиков у Мухранова, а также 18 августа 2006 года при допросе по данным обстоятельствам он дал следователю Моисееву ложные показания в пользу Мухранова под принуждением последнего. Кроме того, в судебном заседании Боровков подтвердил, что он в ходе проведения проверочной закупки в квартиру Мухранова не заходил.
Из показаний свидетеля Баранова следует, что 14 июля 2006 года в ходе проверочной закупки наркотических средств у Мухранова Боровков в квартиру Мухранова не заходил. Также Баранов показал суду, что показания от 11 августа 2006 года, данные следователю Моисееву, где он пояснял, что видел как 14 июля 2006 года при продаже Мухрановым Боровкову наркотика, последний заходил в квартиру Мухранова, т.е. в туалет и ванную, то такие показания им были даны в связи с тем, что накануне его вызова к следователю Моисееву, он встретился с Мухрановым, который сказал ему, чтобы он узнал у следователя Моисеева какие нужно давать показания в его 5 пользу, что он и сделал в начале допроса у Моисеева, на самом деле Боровков в квартиру Мухранова не заходил, о чем он и пояснил суду.
Из показаний свидетеля Какнаева следует, что уголовное дело №14514 в отношении Мухранова находилось в производстве у следователя Моисеева.
Контроль над ходом следствия по этому делу он стал осуществлять в сентябре 2006 года по выходу из отпуска. Прежде чем приостановить производство по делу, Моисеев доложил ему, что отсутствует протокол личного досмотра. После повторного изучения материалов дела, он отменил постановление Моисеева о приостановлении следствия и возобновил производство, расследование было поручено следователю Мурзину.
Из показаний свидетеля Мурзина следует, что уголовное дело №14514 он принял к своему производству после следователя Моисеева, при изучении дела, обратил внимание, что из показаний сотрудников ОУР следовало, что перед проверочной закупкой личный досмотр Боровкова не проводился, однако в ходе устных бесед с ними, последние утверждали, что личный досмотр Боровкова проводился, а также Анисимов при обозрении протокола своего допроса пояснил, что в протоколе подписи от его имени выполнены не им.
Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Горбунова следует, что перед началом проверочной закупки в присутствии двух других сотрудников ОУР Горбунова, Анисимова и двух понятых Ломтева и Селякина им был проведен личный досмотр Боровкова, при этом у него были обнаружены только пачка сигарет и зажигалка, о чем им был составлен соответствующий протокол. Составленные им при проведении проверочной закупки и обыска документы он передал следователю Моисееву Е.В., замечаний по поводу отсутствия каких-либо документов, тем более протокола личного досмотра Боровкова, со стороны Моисеева не было.
Показания Горбунова, данные им на предварительном следствии, а также в судебном заседании по уголовному делу в отношении Мухранова оглашены на основании п.4 ч.2 ст.281 УПК РФ в связи с его неявкой в судебное заседание при наличии обстоятельств, обоснованно признанных судом иными чрезвычайными обстоятельствами ввиду неизвестности места нахождения Горбунова, который объявлен в федеральный розыск по возбужденному в отношении его уголовному делу и скрывается от правосудия.
Из показаний свидетеля Макарцова также следует, что личный досмотр Боровкова был проведен в кабинете в присутствии двух других сотрудников ОУР Горбунова, Анисимова и двух понятых, о чем был составлен соответствующий протокол, который подписали все его участники.
Кроме того, из показаний самого Моисеева следует, что свидетелей Анисимова, Шмакова, Сафронова, Ломтева и Селякина он допрашивал только один раз, при этом он подтвердил собственноручное составление протоколов и наличие его подписей в этих протоколах, а также передачу ему Горбуновым документов по проведению ОРМ «проверочной закупки» и обыска.
6 Таким образом, оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности виновности Моисеева в фальсификации доказательств по уголовному делу об особо тяжком преступлении путем изъятия из материалов дела протоколов допроса свидетелей Анисимова, Шмакова и составления вместо них фиктивных протоколов допроса данных свидетелей, в которых он исказил действительное содержание событий, на которые указывали эти свидетели, при этом посредством неустановленных лиц выполнил подписи от имени этих свидетелей, также исказил в протоколах допросов свидетелей Сафронова, Селякина, Ломтева действительное содержание событий, на которые они указывали, т.е. в каждый сфальсифицированный протокол допроса всех вышеуказанных свидетелей внес ложные сведения о том, что до начала проверочной закупки наркотических средств у Мухранова, личный досмотр Боровкова не производился, а также в сфальсифицированные протоколы допросов свидетелей Селякина и Ломтева внес ложные сведения о том, что до начала закупки Боровков заходил в квартиру Мухранова, а кроме того, Моисеев не приобщил к материалам дела переданный ему протокол личного досмотра Боровкова.
Кроме того, исходя из выводов судебно-почерковедческой экспертизы №2070/03-1 о том, что в протоколах допросов свидетелей Горбунова от 24.07.2006 г. и Макарцова от 7.08.2006 г. подписи от имени данных свидетелей выполнены ими самими, государственным обвинителем было исключено из обвинения указание на фальсификацию Моисеевым вышеуказанных протоколов допроса Горбунова и Макарцова путем изъятия из материалов дела протоколов их допроса и составления новых протоколов допроса с выполнением совместно с неустановленными лицами подписей данных свидетелей.
Суд также признал показания Горбунова и Макарцова в части указания ими обстоятельств своего допроса и составления следователем Моисеевым вышеуказанных протоколов допроса недостоверными как противоречащие выводам данной судебно-почерковедческой экспертизы, и исходя из выводов данной экспертизы указал, что наличие подлинных подписей Макарцова и Горбунова в этих протоколах подтверждает факт их ознакомления с изложенными в них показаниями и удостоверение ими правильности их записи следователем Моисеевым.
Однако в части фактических обстоятельств проведения ОРМ «проверочная закупка» суд обоснованно признал показания Макарцова и Горбунова соответствующими действительности, поскольку они согласуются как между собой, так и подтверждаются показаниями свидетелей Анисимова, Шмакова, Сафронова, Селякина, Ломтева, Баранова, Мурзина, Какнаева, Боровкова в части признанной достоверной и другими исследованными по делу доказательствами. При этом суд также обоснованно признал, что мотивы, по которым показания Макарцова и Горбунова в части отвергнуты, а в части признаны соответствующими действительности, в отношении остальных доказательств не усматриваются, поскольку выводы 7 вышеуказанной экспертизы также подтверждают показания свидетелей Анисимова и Шмакова о том, что подписи от их имени в протоколах их допросов выполнены не ими, а подписи от имени следователя Моисеева выполнены им самим, т.е. в данном случае опровержение выводами экспертизы части показаний Макарцова и Горбунова не может свидетельствовать о недостоверности их остальных показаний и показаний свидетелей Анисимова и Шмакова, поскольку они согласуются как между собой, так и со всеми другими вышеприведенными доказательствами, поэтому суд обоснованно пришел к выводу, что доводы стороны защиты о том, что ввиду опровержения заключением экспертизы части показаний Макарцова и Горбунова, показания последних недостоверны в полном объеме и что по этим основаниям и остальные свидетели дали неправдивые показания, являются несостоятельными.
Кроме того, о том, что фальсификация доказательств была предпринята Моисеевым в пользу Мухранова из желания и с целью освободить его от уголовной ответственности за покушение на незаконный сбыт 14 июля 2006 года наркотических средств в крупном размере Боровкову установлено из самого характера действий Моисеева, направленности фальсификации доказательств, поскольку не приобщение протокола личного досмотра Боровкова и фальсификация вышеуказанными способами протоколов допросов свидетелей, что могло быть совершено Моисеевым только с прямым умыслом, в совокупности ставили под сомнение законность и достоверность передачи Мухрановым наркотических средств Боровкову в ходе проведения ОРМ «проверочная закупка» и подтверждали версию Мухранова о непричастности к совершению преступления.
Целенаправленный характер действий Моисеева в пользу Мухранова с целью его освобождения от уголовной ответственности за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере Боровкову также подтверждается и сбором Моисеевым недостоверных доказательств в пользу Мухранова, что следует из вышеизложенных показаний свидетеля Баранова о том, что Мухранов сказал ему, что при допросе его следователем Моисеевым, он должен выяснить у самого Моисеева какие необходимо дать показания в пользу Мухранова.
Также установленный из показаний Моисеева и свидетелей Какнаева, Жмайдяк факт извещения непосредственно перед приостановлением предварительного следствия 12 октября 2006 года руководства СУ при УВД МВД РФ в г. Саров об отсутствии в материалах уголовного дела №14514 протокола личного досмотра Боровкова подтверждает последовательность реализации им своего прямого умысла на фальсификацию доказательств в пользу Мухранова с целью его незаконного освобождения от уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления, предусмотренного ч.З ст.30, п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ, т.е. именно совокупность реализованных Моисеевым способов фальсификации доказательств, при наличии по делу до совершения им фальсификации достаточных данных, указывающих на совершение Мухрановым 8 преступления, позволила ему вынести незаконное постановление о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу №14514 по п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ ввиду неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
Кроме того, возбуждение Моисеевым 12 июля 2006 года уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.228.1 УК РФ по факту сбыта 11.07.2006 года неустановленным лицом Боровкову наркотических средств и вынесение Моисеевым 13 июля 2006 года ходатайства об обыске квартиры Мухранова, не опровергает и не противоречит выводам суда о виновности Моисеева в фальсификации доказательств, совершенной в период с 14 июля по 12 октября 2006 года.
Также и назначение Моисеевым экспертизы на предмет установления принадлежности изъятых в ходе ОРМ и обыска веществ к наркотическим средствам не является доказательством его невиновности, поскольку результаты экспертизы, при наличии сфальсифицированных Моисеевым доказательств, ставящих под сомнение законность проведенных в отношении Мухранова мероприятий, не препятствовали Моисееву в реализации его умысла, т.е. в конечном итоге в незаконном приостановлении производства по делу.
Таким образом, юридическая оценка действиям Моисеева судом дана правильно.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора органами предварительного следствия и судом не допущено, при этом вопреки доводам адвоката, заключение о наличии в действиях Моисеева признаков преступления, предусмотренного ч.З ст.303 УК РФ, судьей Саровского городского суда от 3 декабря 2007 года принято в соответствии с действовавшими в тот период времени требованиями ст.448 УПК РФ.
При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного Моисеевым преступления, данные о его личности, который по прежнему месту службы и по месту жительства характеризуется положительно, а по месту настоящей постоянной работы исключительно положительно, наличие многочисленных поощрений по службе, нахождение на его иждивении несовершеннолетнего, а также и малолетнего ребенка данные обстоятельства судом признаны смягчающими. Обстоятельств, отягчающих наказание Моисеева судом не установлено.
С учетом данной совокупности смягчающих обстоятельств, судебная коллегия находит возможным на основании ст.64 УК РФ снизить ему наказание.
Кроме того, учитывая, что Моисеевым преступление совершено в период его нахождения на государственной службе, судебная коллегия считает необходимым отменить приговор в части назначения ему дополнительного наказания в виде лишения права заниматься юридической деятельностью как являющееся чрезмерно строгим и лишающим Моисеева, имеющего юридическое образование, права работать по специальности также и в негосударственных учреждениях.
9 На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.378, 388 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Нижегородского областного суда от 5 мая 2009 года в отношении Моисеева Евгения Владимировича в части назначения ему дополнительного наказания в виде лишения права заниматься юридической деятельностью отменить.
На основании ст.64 УК РФ назначенное Моисееву Е.В. наказание снизить до 1 года лишения свободы.
В остальной части приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи