ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 87-009-16сп КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 22 июня 2009 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего - Магомедова М.М.
судей - Ворожцова С.А. и Нестерова В.В.
при секретаре - Алиеве А.И.
рассмотрела в судебном заседании 22 июня 2009 года кассационное представление государственных обвинителей Кудряшовой А.В., Радзенюк Н.П. и кассационную жалобу потерпевшей Соловьевой А.Ю., на приговор Костромского областного суда от 1 апреля 2009 года с участием присяжных заседателей, которым Квасников Константин Андреевич, года в г. Костроме, судимый - родившийся 12 августа 1984 17 августа 2007 года по ст. 213 ч. 1 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года - 2 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. п. «ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ оправдан в связи с вынесением коллегии присяжных заседателей оправдательного вердикта за не установлением события преступления.
Карпов Сергей Владимирович, родившийся 31 мая 1987 года в г.
Костроме, судимый 26 февраля 2007 года по ч. 1 ст. 162 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 4 года по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. п. «ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ оправдан в связи с вынесением коллегии присяжных заседателей оправдательного вердикта за не установлением события преступления.
За Квасниковым и Карповым признано право на реабилитацию.
По делу решена судьба вещественных доказательств.
В кассационном представлении и кассационной жалобе потерпевшей поставлен вопрос об отмене оправдательного приговора в отношении Квасникова и Карпова.
Заслушав доклад судьи Ворожцова С.А., выступление прокурора, Соломоновой В.А., поддержавшего кассационное представление об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение, адвокатов Зиновьева Ю.Н., Русакова А.В., просивших оставить приговор без изменения судебная коллегия
установила:
Квасников и Карпов органами предварительного следствия обвинялись в совершении убийства Соловьева В.М.
Вердиктом присяжных заседателей признано недоказанным событие данного преступления.
Суд постановил в отношении Карпова и Квасникова оправдательный приговор.
3 Государственные обвинители, не соглашаясь с таким решением, в кассационном представлении ставят вопрос об отмене приговора, направлении дела на новое судебное разбирательство.
Авторы представления полагают, что судом допущено нарушение уголовно - процессуального закона, существенно ограничены права стороны обвинения на представление доказательств, которые повлияли на вынесение коллегией присяжных заседателей справедливого вердикта.
Суд не обеспечил условия для состязательности сторон, ограничив сторону обвинения в праве на представление доказательств, а также лишил сторону обвинения возможности довести до сведения присяжных заседателей свою позицию.
В нарушение требований ч.7 ст. 335 УПК РФ до присяжных заседателей систематически доводилась информация, не относящаяся к фактическим обстоятельствам дела, выходящая за пределы доказывания по уголовному делу и за пределы компетенции присяжных заседателей.
В нарушение ч.8 ст. 335 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей исследовались данные о личности подсудимого, не связанные с доказыванием отдельных признаков преступления.
На присяжных заседателей со стороны защиты систематически оказывалось незаконное воздействие, что, безусловно, повлияло на их ответы при вынесении оправдательного вердикта.
Во вступительном заявлении судья 3 раза прерывал государственного обвинителя и делал ему замечания, мотивируя это тем, что обвинитель выходит в своем выступлении за рамки предъявленного подсудимым обвинения, использует в своей речи недопустимые сведения, а именно, данные о личности потерпевшего. Фактически же государственным обвинителем не была искажена сущность обвинения, а также не сообщались данные о личностях потерпевшего, подсудимого, способные вызвать предубеждение у присяжных заседателей.
По мнению авторов представления, не доведение до присяжных заседателей полных сведений о сущности предъявленного обвинения и позиции стороны обвинения в самом начале судебного следствия, негативная оценка председательствующим выступления государственного обвинителя, неоднократное прерывание его речи препятствовали доведению им своей позиции до присяжных заседателей, ограничили права стороны обвинения и вызвали предубеждение присяжных заседателей по отношению к представляемым государственными обвинителями доказательствам.
Право государственных обвинителей на непосредственное предоставление доказательств и их исследование в суде, было нарушено судом.
Так, перед началом судебного заседания председательствующий судья заявил о том, что все материалы уголовного дела будет оглашать самостоятельно, несмотря на возражения стороны обвинения. При 4 оглашении цитировал показания выборочно, по своему усмотрению, не оглашая текст протокола полностью, хотя в нем не содержалось сведений, могущих оказать психологическое давление на присяжных заседателей.
Оглашение протокола выборочно, выдергивание предложений мешало целостному восприятию доказательств.
Государственными обвинителями в присутствии присяжных заседателей было заявлено ходатайство о самостоятельном оглашении в суде показаний свидетеля Макаровой в связи с существенными противоречиями, данных в ходе предварительного следствия, поскольку они относятся к доказательствам обвинения, однако суд необоснованно отказал в удовлетворении данного ходатайства.
Суд необоснованно отказал стороне обвинения в исследовании ряда доказательств, имеющих важное значение для установления причастности к совершению преступления подсудимого Квасникова К.А.
Председательствующий отказал в оглашении части протокола допроса свидетеля Макаровой Я.М., относящейся к якобы состоявшемуся разговору между свидетелем и подсудимым Квасниковым, мотивируя это тем, что выяснение данных обстоятельств выходит за пределы судебного разбирательства, предусмотренные ст.252 УПК РФ. В указанной части протокола допроса Макаровой Я.М.
показания свидетеля председательствующим не оглашены, несмотря на то, что сторона обвинения на этом настаивала. Данные показания имеют прямое отношение к обстоятельствам, подлежащим рассмотрению с участием присяжных заседателей.
После отказа в оглашении указанной части показаний государственным обвинителем были предприняты попытки выяснить у свидетеля суть произошедшего между ней и Квасниковым разговора, однако вопросы о содержании данного разговора сняты председательствующим, чем нарушено право стороны обвинения на представление доказательств.
Авторами кассационного представления указывается на отклонение председательствующим заявленного стороной обвинения ходатайства о допросе в качестве свидетеля Кожиной А.Н. - сожительницы свидетеля обвинения Петрова. По мнению обвинения, необходимость допроса указанного свидетеля возникла в связи с тем, что защита отрицала в суде наличие тесных взаимоотношений между свидетелем Петровым и подсудимым Квасниковым в период, относящийся к инкриминируемому деянию.
Для проверки относимости данного доказательства Кожина А.Н. была допрошена в отсутствие присяжных заседателей. В ходе ее допроса было установлено, что Квасников и Петров на период февраля-марта 2008 года 5 встречались практически каждый день, ей было известно от Петрова, что они с Квасниковым занимались продажей квартиры на ул. Никитской, и после заключения сделки должны были получить деньги. В конце марта Петров уезжал в Москву.
Сторона обвинения полагает, что была установлена относимость данного доказательства и в соответствии с ч.4 ст. 271 УПК РФ, суд был не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля, явившегося в суд по инициативе стороны обвинения.
С разрешения председательствующего и вопреки возражениям государственных обвинителей по ходатайству стороны защиты в судебном заседании неоднократно исследовались данные, выходящие за пределы доказывания по уголовному делу, способные сформировать у присяжных заседателей положительное мнение о подсудимом.
В частности, показания свидетелей защиты Соснина, Чистяковой, Ветлужских, Сахно, Селиной фактически не имели отношения к инкриминируемому деянию, не подтверждали алиби подсудимого, однако указанные свидетели с разрешения председательствующего и вопреки возражениям обвинителей были допрошены в присутствии присяжных заседателей.
По мнению авторов представления, в нарушение требований уголовнопроцессуального закона, в ходе допроса указанных лиц выяснялись данные, характеризующие подсудимого Квасникова: якобы присущие ему наилучшие человеческие и деловые качества, его успешное материальное и стабильное семейное положение, что, безусловно, оказало влияние на формирование у присяжных заседателей мнения о подсудимом.
Как указано в кассационном представлении, на протяжении всего судебного следствия свидетелями и в судебных прениях адвокатами подробнейшим образом давалась негативная оценка личности потерпевшего Соловьева В.М. При этом со стороны председательствующего никаких замечаний не поступало. Ни в ходе судебного заседания, ни в ходе прений, ни в напутственном слове председательствующий не говорил присяжным заседателям о том, что указанные сведения не должны ими приниматься во внимание при вынесении вердикта.
В представлении делается вывод о том, что в нарушение ч.8 ст. 335 УПК РФ с разрешения председательствующего на протяжении всего судебного следствия и в прениях по инициативе стороны защиты личность потерпевшего противопоставлялась личности подсудимого, принижалась его социальная значимость, что недопустимо в суде с участием присяжных заседателей. Указанные действия не пресекались, никак не оговорены председательствующим в напутственном слове.
В представлении также указывается, что в ходе судебного следствия защита с целью опорочить допустимые доказательства обвинения, сообщала 6 присяжным заседателям ложные сведения, подрывающие авторитет правоохранительных органов.
В судебном заседании защита неоднократно ссылалась на незаконные действия сотрудников правоохранительных органов, связанные с изъятием из автомашины Квасникова денежных купюр и незаконное удовлетворение ходатайства защиты об оглашении протоколов соединений свидетеля Макаровой, не относящихся к обвинению.
В ходе судебного следствия и судебных прений адвокаты ссылались на обстоятельства, которые не могли быть предметом исследования в суде с участием присяжных заседателей, выходили за пределы доказывания по уголовному делу.
В частности, как указано в представлении, адвокаты Зиновьев и Гусаков, а также их подзащитные ссылались на то, что номера стационарных телефонов, начинающиеся цифрами 397 являются служебными милицейскими номерами телефонов, и свидетель Макарова, чтобы не отдавать деньги, которые якобы была должна Квасникову, а также, чтобы скрыть свою причастность к преступлению, указала сотрудникам милиции на Квасникова, как на лицо, совершившее преступление. Адвокат Зиновьев подробно в прениях анализировал звонки Макаровой на вышеуказанные номера, утверждая, что это были звонки в милицию, акцентируя внимание присяжных на том, что в день задержания Квасникова, Макарова также звонила ему и в органы милиции.
Авторы представления полагают, что защита не могла ссылаться на телефонные соединения Макаровой с указанными абонентами, указывая, что председательствующий подсудимых и их защитников не останавливал, замечаний им не делал, не обращался к присяжным заседателям с заявлением о том, чтобы данная информация не принималась ими во внимание. Эти данные не подлежали исследованию в суде с участием присяжных заседателей, в связи, с чем сторона обвинения не могла представить свои доводы в опровержение позиции защиты.
В прениях адвокат Карпова Гусаков неоднократно ссылался на протокол очной ставки между подсудимым и свидетелем Макаровой, который в судебном заседании не исследовался.
Защитники подсудимых неоднократно заявляли о неполноте предварительного следствия, пытались опорочить допустимые доказательства, собранные стороной обвинения, что является незаконным при рассмотрении дела судом присяжных.
Карпов в судебных прениях сообщил в присутствии присяжных заседателей, что был условно осужден и что из - за этого у него были проблемы с милицией. Однако председательствующий не прервал Карпова и адвоката Зиновьева и не напомнил присяжным заседателям, о том, что оглашенные признательные показания Карпова являются допустимыми доказательствами.
7 Со стороны адвокатов и подсудимых неоднократно допускались прямые высказывания и намеки на то, что сторона обвинения умышленно скрыла важные сведения по делу. Эти высказывания также были направлены на то, чтобы вызвать недоверие к стороне обвинения.
За весь период рассмотрения судом уголовного дела председательствующий ни разу не выяснял у присяжных заседателей, не оказывалось ли на них незаконное воздействие за время перерывов в судебном заседании, вследствие чего не представляется возможным судить о том, было ли решение суда присяжных вынесено свободно, основано на их внутреннем убеждении или вынесено под воздействием извне, оказанном во время перерывов в судебном заседании.
Председательствующий необоснованно отказал стороне обвинения в удовлетворении ходатайства, о предоставлении дополнительного времени для подготовки к репликам на выступление стороны защиты, тем самым, по мнению кассаторов, лишив ее возможности надлежащим образом подготовиться к выступлению с репликой.
Государственный обвинитель, выступая с репликой, пытался обратить внимание присяжных заседателей на использование защитой «нечестных приемов», однако его выступление было два раза прервано председательствующим, и государственный обвинитель был лишен возможности довести до сведения присяжных заседателей свою позицию.
Подобные же высказывания стороны защиты председательствующим не прерывались ни разу.
Кроме того в дополнениях к представлению государственные обвинители указывают, что при рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания была отклонена большая часть замечаний, а также не было рассмотрено ходатайство государственного обвинителя о продлении срока подачи замечаний на протокол.
В кассационной жалобе потерпевшей Соловьевой А.Ю. содержится просьба разобраться в сложившейся ситуации и вернуть дело на новое рассмотрение.
Потерпевшая полагает, что судьей необоснованно отказывалось в удовлетворении ходатайства обвинения на том основании, что они не относятся к материалам дела. А подобного рода ходатайства защиты допускались судьей адвокатам.
В итоге установленные на следствии факты представлены присяжным в искаженном виде.
При доказывании вины судья прерывала прокуроров, не давала им ничего сказать.
Потерпевшая в жалобе указывает, что слышала от разных знакомых о том, что судья и адвокат Зиновьев находятся в дружеских отношениях.
8 Адвокаты Гусаков А.В.
и Зиновьев Ю.Н. подали возражения на представление и жалобы, в которых просят оставить приговор в отношении Карпова без изменения, а кассационное представление и жалобы - без удовлетворения.
Изучив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, возражений на представление, проверив материалы дела, судебная коллегия находит приговор в отношении Карпова и Квасникова законным и обоснованным.
В соответствии с ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя, лишь при наличии таких нарушений уголовно - процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.
Судебная коллегия считает, что таких нарушений по делу не допущено.
Отводов к составу суда у участников судебного заседания не имелось (т. 6 л. д. 129).
В жалобе не указано, каким образом отразилось на рассмотрении дела знакомство председательствующего по делу и адвоката Зиновьева.
Таким образом, доводы жалобы потерпевшей о том, что она слышала о дружеских отношениях между председательствующим по делу и адвокатом Зиновьевым судебная коллегия признает не состоятельными.
Данных о том, что в суде присяжных исследовались недопустимые доказательства или было отказано сторонам в исследовании доказательств, либо допущены иные нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие отмену приговора, из материалов дела не усматривается.
Материалами дела не установлено, что со стороны председательствующего проявлялись предвзятость, необъективность или заинтересованность в исходе дела.
Требования ст. 15 УПК РФ не были нарушены.
Какие - либо данные, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимых, по делу не исследовались.
9 Каких - либо нарушений требований ч.7 ст. 335 УПК РФ не допущено.
До присяжных заседателей не доводилась информация, не относящаяся к фактическим обстоятельствам дела, выходящая за пределы доказывания по уголовному делу и за пределы компетенции присяжных заседателей.
Во всех необходимых случаях председательствующий делал замечания выступающим и просил присяжных заседателей не учитывать подобные высказывания.
Как видно из протокола судебного заседания, сторона обвинения во вступительном слове начала излагать показания свидетелей, на что председательствующий напомнил положения ст. 335 ч. 2 УК РФ о необходимости изложить существо обвинения. Когда государственный обвинитель вновь, не излагая существа обвинения, стала излагать доказанные по ее мнению факты, председательствующий снова сделал государственному обвинителю замечание.
Лишь после этого государственный обвинитель изложила существо обвинения и предложила порядок исследования доказательств (т. 6 л. д.
150).
Судебная коллегия считает действия председательствующего соответствующими требованиям ч. 2 ст. 335 УПК РФ, поскольку положения, записанные в данном законе обязывают государственного обвинителя излагать лишь существо обвинения и предлагать порядок исследования доказательств, а не излагать доказанные по делу факты, ссылаясь на конкретные доказательства.
Последнее, в соответствии с нормами УПК РФ, отнесено к другим стадиям процесса.
Кроме того, в представлении не указывается, как такие действия судьи ограничили права стороны обвинения на представление доказательств или могли повлиять на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов.
Таким образом, доводы представления и жалобы о том, что неоднократное прерывание речи государственного обвинителя якобы ограничили права стороны обвинения и вызвали предубеждение у присяжных заседателей, судебная коллегия находит не состоятельными.
Не состоятельными судебная коллегия находит доводы представления о том, что было нарушено право государственных обвинителей на представление доказательств и участие в их исследовании. В представлении не указывается, какие именно протоколы оглашались частично, и каким образом это могло повлиять на восприятие заседателями конкретных доказательств по делу.
10 Уголовно - процессуальный закон не содержит требований об обязательном оглашении материалов дела сторонами.
В соответствии с положениями п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22. 11. 2005 года «О применении судами норм уголовно процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», «протоколы следственных действий, заключения экспертов, протоколы показаний потерпевших и свидетелей оглашаются, как правило, стороной, заявившей ходатайство или судом».
Таким образом, доводы представления о том, что суд необоснованно отказал стороне обвинения в удовлетворении ходатайства о самостоятельном оглашении показаний свидетеля Макаровой, судебная коллегия также находит не состоятельными.
В соответствии со ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию.
Как видно из материалов дела, в ходе судебного следствия свидетелю Макаровой Я.М. сторонами обвинения и защиты было задано большое коичество вопросов, касающихся фактических обстоятельств дела в пределах предъявленного обвинения (т. 7 л. д. 7 - 52, 88 - 108).
Согласно протоколу судебного заседания, лишь несколько вопросов председательствующим были отклонены по причинам их некорректной формулировки (т. 7 л. д. 21, 25, 41, 49).
Таким образом, судебная коллегия считает, что стороны по факту получения относящихся к делу фактических данных от свидетеля Макаровой, реализовали свои процессуальные права. В том числе и сторона обвинения в полном объеме реализовала свои права на представление доказательств.
Нельзя признать обоснованными доводы представления и о том, что председательствующим стороне обвинения было отказано в исследовании обстоятельств разговора между Макаровой и Квасниковым, состоявшегося после обнаружения трупа Соловьева (а именно - в оглашении протокола допроса в указанной части и отклонения вопросов обвинителя Макаровой в ходе следствия).
По мнению судебной коллегии, судом обоснованно было отказано в удовлетворении этих ходатайств государственного обвинителя, так как он не указал, для установления каких именно обстоятельств, подлежащих исследованию в суде, необходимо допросить свидетеля и огласить его 11 показания. Причин, являющихся основанием для оглашения показаний свидетеля, не приведено и в кассационном представлении. Кроме того, при завершении стадии исследования доказательств, сторона обвинения была согласна закончить судебное следствие и не заявила ходатайств о необходимости дополнить судебное следствие в части оглашения показания свидетеля Макаровой Я.М.
Утверждение в кассационном представлении о том, что судом было ограничено право стороны обвинения представлять доказательства и тем самым был нарушен принцип состязательности сторон, противоречит материалам дела, Как видно из протокола судебного заседания, при допросе свидетеля Кожиной А.Н. в отсутствие присяжных заседателей (т. 7 л. д. 218 - 222) было установлено, что ей неизвестно каких-либо конкретных фактических данных, относящихся к делу и подлежащих исследованию в суде. Между тем, Петров (источник осведомленности Кожиной) (т. 7 л. д. 223 - 236) непосредственно был допрошен в ходе судебного следствия по всем интересующим обвинение и относящимся к делу обстоятельствам.
Каких - либо данных, свидетельствующих о том, что с разрешения председательствующего и вопреки возражениям государственных обвинителей по ходатайству стороны защиты в судебном заседании неоднократно исследовались данные, выходящие за пределы доказывания по уголовному делу, способные сформировать у присяжных заседателей положительное мнение о подсудимом, в материалах дела не имеется.
В законе, (ч. 8 ст. 335 УПК РФ), содержится специальный запрет на исследование фактов, негативно характеризующих личность подсудимого.
В отношении потерпевшего исследовались.
и подсудимых такие факты не Как видно из материалов дела, подсудимый Карпов сам сообщил о наличии у него судимости, поскольку посчитал данное обстоятельство напрямую относящееся к рассматриваемому делу. Государственный обвинитель имел право опровергнуть показания подсудимого, касающиеся его репутации, перед лицом присяжных, однако не сделал этого.
Кроме того, после выступления Карпова в прениях, председательствующий обратился к присяжным заседателям по ситуации, озвученной подсудимым Карповым по поводу условного срока наказания.
Председательствующий разъяснил, что само по себе данное обстоятельство не подлежало выяснению, подсудимый Карпов озвучил его сам.
Председательствующий также обратил внимание присяжных заседателей на 12 то, что данное обстоятельство не должно учитываться ими при вынесении решения, присяжные заседатели должны будут решать вопрос о том, доказано ли обвинение, доказаны ли фактические обстоятельства дела, виновны ли подсудимые в совершении того деяния, в котором они обвиняются. Председательствующий напомнил, что все исследованные в суде доказательства получены с соблюдением закона.
Суждения защиты в адрес сотрудников милиции нельзя расценивать, как фактические обстоятельства, не находящиеся на разрешении в компетенции присяжных заседателей.
Стороной защиты не затрагивались процессуальные вопросы, на которые указано в ч. 2 ст. 334 УПК РФ.
Неосновательны доводы представления о том, что в прениях адвокат Карпова Гусаков якобы неоднократно ссылался на протокол очной ставки между подсудимым и свидетелем Макаровой, который в судебном заседании не исследовался и пытался ввести присяжных в заблуждение относительно смысла и содержания исследованных доказательств в их присутствии.
Как видно из материалов дела (т.8 л. д. 16 - 29) таких ссылок в выступлении адвокат не имелось.
Кроме того, в представлении не указывается, в чем именно выразилось искажение смысла и содержания исследованных в присутствии присяжных заседателей доказательств.
Из материалов дела, не усматривается каких - либо фактов того, что со стороны защиты допускались прямые высказывания и намеки на то, что сторона обвинения умышленно скрыла важные сведения по делу.
Уголовно процессуальный закон не возлагает на председательствующего обязанность беспричинно выяснять у присяжных заседателей оказывалось ли на них какое - либо воздействия.
Прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ.
Как видно из материалов дела, председательствующий, перед тем как перейти к судебным прениям спрашивал у сторон, требуется ли им дополнительное время.
Как видно из протокола судебного заседания (т. 8 л. д. 1) участники процесса пояснили, что дополнительное время им не требуется, к судебным прениям готовы.
13 После выступления в прениях для подготовки к репликам государственный обвинитель Кудряшова попросила 20 минут. Такое время ей было предоставлено (т. 8 л. д. 41).
Какого - либо дополнительного времени для подготовки к репликам сторона обвинения не просила.
Таким образом, доводы представления о том, что суд якобы необоснованно отказал в ходатайстве в предоставлении дополнительного времени на подготовку к выступлениям в репликах, судебная коллегия находит не обоснованными.
Суд в соответствии с требованиями закона сделал замечания государственному обвинителю при выступлении в репликах, поскольку она касалась обстоятельств, в судебном заседании не исследованных (т. 8 л.д.
42).
Несостоятельными судебная коллегия находит доводы жалобы потерпевшей о том, что судьей якобы необоснованно отказывалось в удовлетворении ходатайства обвинения на том основании, что они не относятся к материалам дела, а подобного рода ходатайства защиты допускались судьей адвокатам.
Как видно из материалов дела все ходатайства председательствующим были рассмотрены в соответствии с требованиями закона.
Данных полагать, что установленные на следствии факты представлены присяжным в искаженном виде, не имеется.
Напутственное слово председательствующего соответствует положениям ст. 340 УПК РФ. В нем председательствующий, как и в ходе всего судебного заседания, также напоминал присяжным заседателям о том, что они не должны принимать во внимание сведения, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела, о чем он просил их и раньше в ходе судебного заседания.
Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, были сформулированы судьей с учетом результатов судебного следствия и прений сторон. При постановке вопросов перед присяжными заседателями судьей соблюдены требования ст. 338 и 339 УПК РФ.
Как видно из протокола судебного заседания сторонам, в том числе и государственному обвинителю, было предоставлено право, высказать 14 свои замечания по содержанию и формулировке вопросов и внести предложения о постановке новых вопросов.
Содержание сформулированных вопросов, за предъявленного Карпову и Квасникову обвинения, не выходит.
рамки Вердикт полностью соответствует требованиям ст. 343 УПК РФ.
Противоречий в ответах на поставленные вопросы не имеется.
Как видно из постановления судьи, замечания им были рассмотрены в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ.
Доводы представления о том, что было предоставлено недостаточно времени для подачи замечаний на протокол, судебная коллегия находит не состоятельными.
Как видно из материалов дела судом был предоставлен достаточный срок для ознакомления (с 23 апреля до 8 мая 2009 года).
Замечания были поданы 12 мая 2009 года.
Оснований считать указанные сроки ознакомления, судебная коллегия не усматривает.
недостаточными для Кроме того, как видно из кассационного представления, в нем приводятся практически те же замечания, которые были предметом рассмотрения судьей областного суда.
Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что оснований для отмены постановления судьи от 19 мая 2009 года, также не имеется.
Таким образом, ни один из доводов кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшей удовлетворению не подлежит.
Каких - либо оснований отмены приговора, судебная коллегия не усматривает.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 377, ст. 378, ст. 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Костромского областного суда с участием присяжных заседателей от 1 апреля 2009 года в отношении Квасникова Константина Андреевича и Карпова Сергея Владимировича оставить без изменения, а 15 кассационное представление государственных обвинителей Кудряшовой А.В., Радзенюк Н.П. и кассационную жалобу потерпевшей Соловьевой А.Ю.
- без удовлетворения.
Председательствующий судьи верно: Судья Верховного Суда РФ ~ (^(/О&уЬруН С.А. Ворожцов.