38-009-14

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №38-009-14 КАССАЦИОННОЕ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 18 июня 2009 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Феде­ рации в составе председательствующего Магомедова М.М., судей Истоминой Г.Н. и Нестерова ВВ., при секретаре Алиеве А.И.

рассмотрела в судебном заседании кассационные жалобы осужденного Мигаева И.В., адвоката Шарифуллина В.Д., кассационное представление государст­ венных обвинителей Манохиной К.П., Турчевой В.А. на приговор Тульского обла­ стного суда от 31 декабря 2008 года, по которому осуждены к лишению свободы:

Федоренко Илья Владимирович, родившийся 27 мая 1983 года в с. Среднее Верховского района Орловской области, не судимый,по ст. 209 ч.2 УК РФ (в редакции от 13.06.1996г.) на 8 лет, по ст. 162 ч.З п.п. «а,б» УК РФ (в редакции от 13.06.1996г.) на 8 лет, по ст. 163 ч.З п. «а» УК РФ (в редакции от 13.06.1996г.) на 7 лет, по ст. 206 ч.З УК РФ на 8 лет, по ст. 166 ч.4 УК РФ на 6 лет, по ст. 158 ч.4 п. «а» УК РФ (в редакции от 13.06.1996г.)_на 5 лет, по ст. 226 ч.4 п.п. «а,б» УК РФ (в редакции от 13.06.1996 г.) на 8 лет, по ст. 222 ч.З УК РФ на 5 лет, на основании ст. 69 ч.З УК РФ по совокупности преступлений назначено 17 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, Мигаев Илья Васильевич, родившийся 10 декабря 1980 года на хуторе Ве­ селом Веселовского района Ростовской области, не судимый, 1 осужден по ст. 209 ч.2 УК РФ (в редакции от 13.06.1996г.) на 8 лет, по ст. 162 ч.З п.п. «а,б» УК РФ (в редакции от 13.06.1996г.) на 8 лет, по ст. 163 ч.З п. «а» УК РФ (в редакции от 13.06.1996г.) на 7 лет, по ст. 206 ч.З УК РФ на 8 лет, по ст. 166 ч.4 УК РФ на 6 лет, по ст. 158 ч.4 п. «а» УК РФ на 5 лет, по ст. 226 ч.4 п.п. «а,б» УК РФ (в редакции от 13.06.1996г.) на 8 лет, по ст. 222 ч.З УК РФ на 5 лет, на основании ст. 69 ч.З УК РФ по совокупности преступлений назначено 14 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, срок отбывания наказания каждому исчислен с 6 июня 2003 года.

Постановлено взыскать в возмещение материального ущерба с Федоренко И.В. в пользу Алексеенко М.А. 1200 рублей, Шатского А.Н. 18700 рублей, Шатской Г.Н. 300 рублей, Дудниковой А.А. 50 рублей, Чернышева В.В. 18350 рублей, Тихоновой Н.В., Тихонова А.Н., Тихонова А.А. 800 рублей, а также в счет компен­ сации морального вреда в пользу Тихоновой Н.В., Тихонова А.Н., Тихонова А.А.

20000 рублей, в пользу Алексеенко М.А., Шатского А.Н., Шатской Г.Н., Дуднико­ вой А.А., Чернышева В.В., Перегудовой С В . - по 10000 рублей, Заслушав доклад судьи Нестерова В.В., объяснения осужденного Мигаева И.

В., адвоката Моисеевой Е.О. по доводам кассационных жалоб и кассационного представления, выступление прокурора Киселевой М.В., поддержавшей кассаци­ онное представление и полагавшей, что приговор подлежит отмене, судебная кол­ легия

установила:

согласно приговору, в мае - июне 2002 года лицо, уголовное дело в отноше­ нии которого прекращено в связи с его смертью, создало и возглавило устойчивую вооруженную группу (банду), сплоченную по этническому принципу из лиц, при­ надлежащих к этносу цыган, объединенную на основе родственных связей и об­ щих преступных замыслов, направленных на неоднократное совершение особо тяжких преступлений: разбойных нападений на граждан с незаконным проникно­ вением в жилище, а так же на граждан из числа владельцев легкового автотранс­ порта с целью завладения их имуществом, вымогательства, захвата заложников, уничтожения чужого имущества, В состав устойчивой вооруженной преступной группировки (банды) вышеуказанным лицом были вовлечены и вступили в каче­ стве ее членов Федоренко и Мигаев, а также лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с его смертью.

На вооружении банды имелись автомат конструкции Калашникова, пистолет, ружья, обрезы ружей, боеприпасы к ним, газовый револьвер, самодельное стре­ ляющее устройство с двумя сменными стволами с боеприпасами к ним, два само- 2 дельных ножа, резиновая палка, являющаяся специальным средством, металличе­ ский макет пистолета, различные металлические пруты и деревянные дубины, от­ резки шнура, используемые в качестве оружия.

В период с июня 2002 г. по июнь 2003 г., действуя в различном составе, члены вооруженной устойчивой преступной группы (банды), совершили 33 разбойных нападения на территориях Тульской, Тамбовской, Липецкой, Курской, Орловской, Рязанской областей Российской Федерации.

Федоренко и Мигаев участвовали в устойчивой вооруженной группе (банде) и совершаемых ею нападениях. Обстоятельства совершения ими конкретных пре­ ступлений изложены в приговоре. При этом, однако, в приговоре указано, что они участвовали в совершении 30 преступлений, а не 33.

Одновременно постановлением Тульского областного суда от 31 декабря 2008 года в связи с частичным отказом государственного обвинителя от обвинения пре­ кращено уголовное дело в отношении Федоренко и Мигаева в части обвинения их по ст.ст. 325 ч.1, 162 ч. 3 п. «а», 206 ч. 3, 163 ч.З п. «а», 162 ч.4 п. «а», 158 ч. 4 п.

«а», 167 ч.2 УК РФ. На это постановление суда государственными обвинителями Манохиной К.П. и Турчевой В.А. принесено кассационное представление. По ито­ гам его рассмотрения судебной коллегией вынесено отдельное кассационное оп­ ределение.

Государственные обвинители Манохина К.П. и Турчева В.А. в кассационном представлении просят отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство. Полагают, что при постановлении приговора судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства. Они выра­ зились в несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим об­ стоятельствам дела, противоречивости выводов суда, нарушении требований ст.

307 УПК РФ, неправильном применении уголовного закона, повлекших за собой несправедливость назначенного наказания, что в соответствии с п.1, п.2, п.З, п.4 ч.1 ст. 379, ст. 380, ч.1 ст. 381, чЛ ст. 382, ч.1 ст. 383 УПК РФ является основанием к отмене приговора.

Приговор в отношении Федоренко И.В. и Мигаева И.В. содержит формули­ ровки, ставящие под сомнение его законность и обоснованность, которые вырази­ лись в том, что суд по одному и тому же эпизоду высказал различные мнения и сделал противоречивые, взаимоисключающие выводы относительно квалифика­ ции содеянного ими.

Признавая осужденных виновными в совершении квалифицированных раз­ бойных нападений, суд по некоторым конкретным эпизодам преступной деятель­ ности осужденных одновременно указал на исключение этих же квалифицирую­ щих признаков.

Признавая совершение преступлений Федоренко совместно с Мигаевым, суд дал правовую оценку действиям лишь одного из них.

3 Государственные обвинители приводят обоснование доводов о нарушении судом требований закона по конкретным эпизодам обвинения Федоренко И.В. и Мигаева И.В. в совершении преступлений.

Осужденный Мигаев И.В. в кассационной жалобе и дополнениях к ней про­ сит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство, либо смягчить назначенное ему наказание до 10 лет лишения свободы.

Считает, что выводы суда о его виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, приговор постановлен с нарушением уголовно процессуального закона. При вынесении приговора неправильно был применен уголовный закон. Приговор является несправедливым.

Исследованные в судебном заседании доказательства не подтверждают нали­ чия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 209 УК РФ. В обвинительном заключении нет перечня доказательств, подтверждающих это об­ винение. Данное нарушение является существенным, повлекшим нарушение прав на защиту от предъявленного обвинения. 6 июня 2003 года два преступления в с.

Дедилово совершил под давлением и угрозой физической расправы со стороны дяди Федоренкова Леонтия, которому задолжал деньги за разбитую машину.

Все три признака банды - организованность, устойчивость и вооруженность не подтверждены собранными по делу доказательствами. Факт приятельских от­ ношений с Федоренковыми не может свидетельствовать о преступной сплоченно­ сти и организованности.

Других преступлений не совершал, в нападениях с Федоренковыми Леонти­ ем, Михаилом и Федоренко Ильей не участвовал.

Кроме того, квалификация его действий в приговоре противоречива: на вто­ ром листе приговора суд указал, что признает его виновным в участии в устойчи­ вой вооруженной группе (банде) и совершаемых ею нападениях, а на 140 листе приговора - только в участии в устойчивой вооруженной группе (банде), что на­ рушает его право на построение дальнейшей защиты.

Суд в приговоре утверждает о совершении бандой 33 эпизодов разбойных нападений, но перечислил 30 эпизодов.

Явки с повинной, видеозапись бесед с сотрудниками милиции следовало при­ знать недопустимыми доказательствами, так как они получены в отсутствие за­ щитника. Заявление о явке с повинной оформлено после фактического задержания по подозрению в совершении преступления, когда работникам милиции уже были известны обстоятельства преступлений, кроме того, ему не разъяснялись положе­ ния ч.1 ст. 51 Конституции РФ. При постановлении оправдательного приговора 15 июня 2004 года видеозапись бесед и ряд явок с повинной были исключены из чис­ ла доказательств его вины по уголовному делу, расследованному одновременно с настоящим.

Он же в дополнении к кассационной жалобе указывает, что при провозглаше­ нии приговора было объявлено, что на основании ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений ему назначено 10 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Однако после получения копии приговора он обнаружил, что 4 приговорен к 14 годам лишения свободы. Полагает, что это нарушение уголовнопроцессуального закона существенно ущемило его права и законные интересы, оно должно повлечь безусловную отмену приговора.

Адвокат Шарифуллин В.Д. в защиту интересов осужденного Федоренко И.В.

в кассационной жалобе также просит отменить приговор ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, и направить дело на новое судебное разбирательство.

Полагает, что в соответствии со ст.78 УК РФ по эпизоду хищения официаль­ ных документов у Кравченко Н.П. необходимо прекратить уголовное дело в отно­ шении Федоренко за истечением сроков давности.

Способ уничтожения имущества Ланцова Г.Д. и Ланцовой М.П. путем под­ жога в доме мелких вещей (занавесок, носильных вещей) не являлся общеопас­ ным. В связи с этим действия осужденных подлежат переквалификации со ст. 167 ч.2 на ст. 167 ч.1 УК РФ, а дело - прекращению на основании ст.78 УК РФ.

В суде не нашло подтверждения обвинение Федоренко в преступлениях, пре­ дусмотренных ст. 206 ч.З УК РФ, - в захвате заложников по 5-ти эпизодам. Дейст­ вия, связанные с насилием при захвате заложников, охватываются диспозицией разбоя и дополнительной квалификации по ст. 206 ч.З УК РФ не требуют. Кроме того, в силу примечания к ст. 206 УК РФ лицо, добровольно освободившее за­ ложников, освобождается от уголовной ответственности, что также имеет место по указанным эпизодам.

Необходимо прекратить уголовное дело в отношении Федоренко по ст. 166 ч.4 УК РФ по эпизодам угона автомашин у Проходцева, Мариамидзе, Бурцева в связи с тем, что машины использовались кем-то из нападавших с целью скрыться с места разбойного нападения, а также как средство передвижения к другим объ­ ектам преступного посягательства при разбойных нападениях. Фактически это были действия для достижения преступного умысла при совершении разбойных нападений.

Необходимо также прекратить уголовное дело в отношении Федоренко И.В.

по ст. 158 ч.4 п. «а» УК РФ по эпизодам кражи товарно-материальных ценностей из магазина №9 ЧП «Сухинина», автомашины УАЗ-31514 у Бондаренко из-за от­ сутствия достаточных доказательств его причастности к ним.

Действия нападавших по хищению имущества из автомашины Мариамидзе стоимостью 16500 рублей охватываются составом разбойного нападения на того же потерпевшего и дополнительной квалификации по ст. 158 ч.4 п. «а» УК РФ не требуют.

В нарушение требований ст. 171 УПК РФ обвинение Федоренко по ст. 222 ч.

3 УК РФ неконкретно. Факт применения оружия при совершении разбойного на­ падения еще не свидетельствует о наличии в его действиях этого состава преступ- 5 ления. Уголовное преследование Федоренко подлежит прекращению, так как ис­ следованные в судебном заседании доказательства не подтверждают конкретные факты незаконного приобретения, хранения, перевозки именно перечисленного в обвинении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Федоренко излишне вменен состав преступления, предусмотренного ст. 163 ч.З п. «а» УК РФ. По фактам вымогательства имущества у Чернышева, Балаловой, у Люкшиной и Рунова вмененные ему действия охватываются, согласно поста­ новлениям о привлечении подсудимых в качестве обвиняемых, составом разбоя и дополнительной квалификации не требуют.

По фактам разбойных нападений на Буравцову и Тюркиных, на Мальчикова, Ланцовых, Стрункину предъявленное Федоренко обвинение не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Надлежит прекратить уголовное преследование Федоренко по ст. 162 ч.4 п.

«а» УК РФ по эпизоду разбойного нападения на Перегудова в связи с тем, что в судебном заседании не был установлен умысел нападавших на завладение его имуществом. Данный эпизод следовало квалифицировать как незаконное проник­ новение в жилище, то есть по ст. 139 ч.2 УКРФ, и на основании ст.78 ч.1 п. «а» УК РФ освободить его от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности.

Считает не доказанным участие Федоренко в совершении разбойных нападе­ ний на Чередниченко и Кравченко, Сеничкиных и Панютчевых, Степановых, Чурилову, Тихонову и Балаловых, Люкшинову и Рунова, Жаворонкова и Наумову, братьев Мариамидзе и Лобачева, Белоусову и Зубцова, Камынину и Чекмезову, Лохачева, Пашкову и Анисимова, Чупруновых, Чунихину и других, Вороновых, Минаевых, Косякину, Дрожжину, Гришаева, Доркина, Елунина и других, Чеснокова, Проходцевых, Старостиных, Перегудову, Тихоновых.

Указанные органами следствия явки с повинной Федоренко в качестве дока­ зательств по вышеперечисленным эпизодам и видеозаписи бесед с ними опера­ тивного работника, учтенные в обвинительном заключении в качестве их показа­ ний, не могут иметь доказательственное значение, поскольку они являются недо­ пустимыми доказательствами.

Следует прекратить уголовное преследование Федоренко по ст. 226 ч.4 п.п.

«а,б» УК РФ по факту хищения огнестрельного оружия из дома Жаворонкова, так как в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие его участие в разбойном нападении, в ходе которого у Жаворонкова было похищено охотничье ружье.

Совокупность доказательств не подтверждает наличия в действиях Федорен­ ко признаков бандитизма. Федоренко пояснил, что лишь однажды 6 июня 2003 го­ да совместно с Леонтием Федоренковым и Михаилом участвовал в совершении нападения в Киреевском районе Тульской области. В ходе нападения был задер­ жан работниками милиции, а Федоренковы Леонтий и Михаил смертельно ранены при задержании. Участие в преступлении принял под принуждением Федоренко Леонтия. Отпечатки его пальцев обнаружены на предметах, похищенных с мест происшествий, в связи с тем, что данные предметы привозил его отец, не гово­ ривший, откуда он их привез или похитил.

6 Просит прекратить уголовное преследование Федоренко по ст. 209 УК РФ и исключить по всем эпизодам квалифицирующий признак - совершение преступ­ лений организованной группой. Считает не доказанным наличие обязательных признаков банды - организованность, устойчивость и вооруженность, поскольку недостаточно иметь только родственные связи или являться лицами одной нацио­ нальности.

Из материалов дела не усматривается четкого распределения ролей при со­ вершении преступлений.

Использование автотранспорта для перемещения к объектам нападений и об­ ратно обусловлено тем, что нападения совершались далеко от их места жительст­ ва, в мелких населенных пунктах, в сельской местности, куда без автотранспорта трудно добраться, и, как правило, на тех лиц, которые не могли оказать им актив­ ного сопротивления.

Неоднократность совершения нескольких преступлений в течение одного дня объясняется не тщательным планированием преступлений, а неудовлетворенно­ стью суммой похищенного при предыдущем нападении.

В нарушение ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении нет перечня дока­ зательств, подтверждающих обвинение Федоренко по ст. 209 ч.2 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и кассаци­ онного представления, судебная коллегия находит, что приговор в отношении Фе­ доренко И.В. и Мигаева И.В. подлежит отмене в связи с нарушением судом уго­ ловно-процессуального закона, несоответствием выводов суда, изложенных в при­ говоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона, повлекшем за собой несправедливость приговора.

В кассационном представлении обоснованно указано, что признавая Федо­ ренко и Мигаева виновными в совершении преступления, предусмотренного ст.

209 ч.2 УК РФ, а именно в участии в устойчивой вооруженной группе (банде) и совершаемых ею нападениях, суд допустил нарушение уголовно-процессуального законодательства, поскольку вышел за рамки предъявленного осужденным обви­ нения.

В ходе прений сторон в соответствии с п.7 ст. 246 УПК РФ государственные обвинители изменили объем обвинения по ст. 209 ч.2 УК РФ, частично отказав­ шись от обвинения, поскольку квалификация содеянного осужденными как «уча­ стие в совершаемых бандой нападениях» не отвечает требованиям закона. Проси­ ли квалифицировать содеянное ими лишь как участие в устойчивой вооруженной группе (банде).

Несмотря на то, что частичный отказ государственного обвинителя от обви­ нения является обязательным для суда и влечет за собой прекращение уголовного преследования в соответствующей части, суд первой инстанции в описательномотивировочной части приговора признал Федоренко И.В. и Мигаева И.В. винов- 7 ными как в участии в устойчивой вооруженной группе, так и совершаемых ею на­ падениях.

Кроме того, описательно-мотивировочная часть приговора содержит проти­ воречивые выводы относительно квалификации содеянного осужденными по ст.

209 ч.2 УК РФ, поскольку на 2 листе приговора суд указал, что признает осужден­ ных виновными в участии в устойчивой вооруженной группе (банде) и совершае­ мых ею нападениях, а на 140 листе приговора - лишь в участии в устойчивой воо­ руженной группе (банде).

Мотивы и доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о на­ личии в действиях осужденных данного состава преступления, в приговоре не приведены, вследствие чего отсутствует какая-либо оценка доказательств, пред­ ставленных как стороной обвинения в подтверждение доводов о доказанности ви­ ны осужденных, так и стороной защиты в опровержение данного утверждения.

Кроме того, суд допустил нарушение уголовно-процессуального закона и не­ правильное применение уголовного закона, поскольку, признавая осужденных ви­ новными в участии в устойчивой вооруженной группе (банде) и совершаемых ею нападениях, не изложил в приговоре всех обязательных признаков, характерных для банды. В частности, суд ограничился лишь указанием о том, что устойчивая вооруженная группа (банда) была создана в мае-июне 2002 года, действовала на протяжении 12 месяцев - до июня 2003 года, была вооружена.

Не отражены в описательно-мотивировочной части приговора такие признаки банды как наличие группы, то есть двух или более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации (единая цель); организо­ ванность (руководство, распределение ролей) и устойчивость.

Отсутствие в приговоре указания на обязательные признаки преступления, предусмотренного ст. 209 ч.2 УК РФ, мотивы действий, оценки доказательств, не позволяет оценить законность и обоснованность выводов суда первой инстанции о наличии в действиях осужденных состава данного преступления и доказанности их вины.

Не соответствует фактически установленным обстоятельствам дела и утвер­ ждение в приговоре о том, что члены банды совершили 33 эпизода разбойных на­ падений, поскольку суд в приговоре перечислил лишь 30 эпизодов.

Излагая обстоятельства совершенных членами банды разбойных нападений, суд неверно указал даты и время совершения преступлений по эпизодам в отно­ шении потерпевших Шатских, Есенкова, Алексеенко, Дудниковой, Виневской эпизод № 5; в отношении потерпевших Доркина, Елунина, Грачевой, Березиной, Кургузиной, Вишневского - эпизод № 12.

По эпизоду разбойного нападения на Пашкову и Анисимова суд не верно ука­ зал состав участников преступления - Федоренко И.В. и лицо, уголовное пресле- 8 дование в отношении которого прекращено в связи с его смертью. Фактически, со­ гласно обвинению, преступление совершено Федоренко с двумя лицами, уголов­ ное преследование в отношении которых прекращено в связи со смертью.

Излагая обстоятельства, преступлений, совершенных осужденными в составе банды, суд неверно указал, что преступления по эпизодам разбоев в отношении Буравцевой, Тюркиной, Тюркина - эпизод № 15; в отношении Сеничкиных и Панютчевых - эпизод № 16; в отношении Старостиных - эпизод № 17; в отношении Перегудовой - эпизод № 27; в отношении Тихоновых - эпизод № 28 (7, 10 листы приговора), совершены лишь Федоренко И.В. в составе с лицами, уголовное пре­ следование в отношении которых прекращено в связи со смертью.

Однако фактически указанные эпизоды преступлений, согласно обвинению, совершены Федоренко И.В. совместно с Мигаевым И.В.

Таким образом, описательно-мотивировочная часть приговора содержит про­ тиворечивые выводы относительно состава участников указанных разбойных на­ падений. В дальнейшем суд сделал вывод о совершении указанных преступлений Федоренко И.В. и Мигаевым И.В.

В ходе судебного следствия было установлено, что Федоренко И.В. совершил 29 разбойных нападений, Мигаев И.В. - 16, в совершении которых государствен­ ные обвинители просили признать их виновными.

Вместе с тем из текста приговора усматривается, что в составе банды Федо­ ренко И.В. совершил 30 разбойных нападений, а Мигаев И.В. - 12.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии в действиях Мигае­ ва И.В. еще 4 разбойных нападений, в приговоре отсутствуют.

При этом суд вновь вышел за рамки предъявленного обвинения, поскольку признал доказанным, что Федоренко и Мигаев совершили разбойное нападение на потерпевшего Перегудова. Однако по данному эпизоду государственные обвини­ тели просили переквалифицировать содеянное осужденными на ч.2 ст. 139 УК РФ.

Аналогичные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законода­ тельства допущены судом и при изложении обстоятельств совершенных осужден­ ными преступлений, их квалификации.

Так, по эпизодам разбойных нападений на потерпевших Проходцева СИ. и Проходцеву Н.Н. (эпизод № 14) суд в приговоре указал, что в отношении них Фе­ доренко совершен разбой, сопряженный с захватом заложников; по эпизоду в от­ ношении потерпевших Тихоновой А.Е., Балаловой С.Л., Балалова В.П. (эпизод № 22) - разбой, сопряженный с захватом заложников и вымогательством; по эпизоду в отношении потерпевших Люкшиновой Е.Е., Рунова ЮН. - разбой, сопряженный с захватом заложников и вымогательством; с применением оружия. Вместе с тем 9 государственные обвинители в ходе прений сторон просили исключить по данным эпизодам захват заложников, а по эпизоду № 22 - вымогательство, так как все со­ деянное осужденными охватывалось умыслом на вымогательство или разбойное нападение.

В приговоре не приведены доказательства, изобличающие осужденных в со­ вершении преступления, предусмотренного ст. 209 ч.2 УК РФ.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Зубцова С.Н. и Белоусову А.В., признавая Федоренко виновным в совершении разбоя, суд изложил обстоя­ тельства преступления таким образом, что невозможно сделать вывод о том, что осужденный совершил именно нападение в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья. Суд не указал, угро­ зу какого насилия (опасного или не опасного для жизни и здоровья) была высказа­ на в адрес потерпевших, в чем она выразилась.

Из текста приговора следует, что в адрес потерпевших высказывались угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, но они были высказаны не с целью удержания похищенного имущества, а в целях предотвращения их обраще­ ния в правоохранительные органы.

Вывод суда о совершении преступления с применением физической силы, выразившемся в том, что нападавшие вытащили потерпевших из машины, не со­ ответствует фактически установленным обстоятельствам дела, в частности пока­ заниям потерпевших.

Также из изложенных в приговоре обстоятельств преступления следует, что оно совершено Федоренко с применением оружия, однако в чем это выразилось, не указано. Напротив, из текста приговора следует, что имела место лишь угроза оружием, то есть его демонстрация.

Выводы суда в указанной части противоречивы. Фактически описывая со­ вершение разбоя с применением оружия, суд квалифицировал содеянное осуж­ денным без указания на данный квалифицирующий признак. Кроме того, государ­ ственные обвинители в ходе прений сторон изменили объем обвинения, просили исключить квалифицирующий признак «с применением оружия».

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Кравченко Н.П. и Черед­ ниченко ЮН. вывод суда о том, что в результате преступных действий осужден­ ных потерпевшей Чередниченко был причинен материальный ущерб на сумму 1000 рублей, не основан на доказательствах, положенных в основу приговора. Из показаний потерпевшей не ясно, в каком размере ей причинен ущерб в результате преступления.

Описывая обстоятельства совершения преступления в отношении Кравченко и Чередниченко, суд указал, что оно совершено Федоренко совместно с Мигае­ вым. Однако, излагая доказательства, суд указал, что они изобличают лишь Федо­ ренко, и квалифицировал по ст. 162 ч.З п.п. «а,б» УК РФ действия одного Федо10 ренко. Вывод о доказанности вины Мигаева и квалификация содеянного им по данному эпизоду в приговоре отсутствует.

Квалифицируя содеянное Федоренко по ст. 162 ч.З п.п. «а,б» УК РФ, суд до­ пустил неправильное применение уголовного закона, поскольку квалифицирую­ щий признак разбоя «в целях завладения имуществом в крупном размере» орга­ нами предварительного расследования осужденному по данному эпизоду не вме­ нялся.

Кроме того, органами предварительного Федоренко и Мигаеву вменялось по­ хищение официального документа из корыстной заинтересованности. Однако в приговоре отсутствует решение суда по предъявленному осужденным в указанной части обвинению.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Камынину А.Д. и Чекмезову Е.Е. вывод суда о том, что в результате преступных действий Федоренко по­ терпевшим Камыниным и Чекмезовой причинен ущерб соответственно на 4585 руб., 1000 руб., 350 руб., не основан на доказательствах, положенных в основу приговора. Из показаний потерпевших не следует, что им причинен ущерб в ре­ зультате преступления на такие суммы.

Исключив квалифицирующие признаки разбоя «группой лиц по предвари­ тельному сговору» и «с применением оружия», суд не изложил в приговоре моти­ вы принятого решения.

По эпизодам преступлений в отношении потерпевших Лохачева А.Ф., Чеснокова Ю.А., Анисимова В.М. и Пашковой Л.В. в приговоре не изложены обстоя­ тельства их совершения. Квалификация содеянного Федоренко и доказательства по этим эпизодам преступлений также отсутствуют.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу о недоказанности вины осужден­ ного по данным эпизодам преступлений либо о его непричастности к их соверше­ нию, в приговоре отсутствуют.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Шатских, Алексеенко, Есенковых, Дудникову, Виневскую выводы суда о наименовании, количестве по­ хищенного у потерпевших имущества, сумме причиненного ущерба не соответст­ вуют фактически установленным обстоятельствам дела. В частности, они не осно­ ваны на показаниях потерпевших, изложенных в приговоре, в которых отсутству­ ют сведения о наименовании похищенного имущества и его стоимости.

Показания потерпевших в приговоре не приведены, вследствие чего не полу­ чили какой-либо оценки.

Вывод суда об исключении квалифицирующего признака разбойного нападе­ ния «с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия» нель­ зя признать соответствующим фактически установленным обстоятельствам, по11 скольку в ходе предварительного расследования было установлено, что нападав­ шие приставляли к телам потерпевших оружие, произвели выстрел вверх, демон­ стрируя готовность его применения для причинения телесных повреждений.

Оценка этим обстоятельствам обвинения судом не дана.

Кроме того, суд признал Федоренко виновным в совершении в составе орга­ низованной группы хищения у Шатского А.Н. огнестрельного оружия, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья. Однако при этом указание на конкретную статью уголовного кодекса, ее часть в приговоре отсутствует.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Чернышева В.В., Климен­ ко Ю.П., Зиброву Ж.И., Ларину Е.В., Клыкову Н.П., Ледовского А.И. вывод суда о стоимости похищенного у потерпевших имущества, общей сумме ущерба, не ос­ нован на доказательствах, положенных в основу приговора. Из показаний потер­ певших не ясна стоимость имущества, похищенного у каждого их них.

Не приведены и не получили надлежащей оценки в приговоре показания по­ терпевших Лариной ЕВ., Клыковой Н.П., Ледовского А.И. и письменные доказа­ тельства по данному эпизоду.

Выводы суда относительно квалификации содеянного осужденным Федорен­ ко являются противоречивыми и ставят под сомнение законность приговора.

Так, излагая квалификацию содеянного Федоренко И.В., суд указал, что при­ знает его виновным в совершении разбойного нападения с применением оружия.

Однако в следующем абзаце указано, что суд считает необходимым исключить квалифицирующие признаки разбоя «с применением оружия и предметов, исполь­ зуемых в качестве оружия».

Органами предварительного расследования Федоренко инкриминировалось совершение в отношении указанных потерпевших преступлений, предусмотрен­ ных ст. 163 ч.З п. «а», ст. 206 ч.З УК РФ. Однако суд в приговоре не только не из­ ложил обстоятельств совершения данных преступлений, не сослался на доказа­ тельства, но и не дал какой-либо правовой оценки деянию. В приговоре отсутст­ вуют сведения о признании осужденного виновным по указанным составам пре­ ступлений либо об оправдании его.

По эпизоду разбойного нападения на Чупрунова А.А., Чупрунову А.И., Чунихину Н.Н., Веригину М.Р., Карпенко М.М., Берлизова Ю.Н., Трошина С.А. вы­ вод суда о том, что в результате преступлений причинен ущерб Чуп руно вой А.И.

на сумму 10500 руб., Чупрунову А.А. на 1100 руб., Чунихиной Н.Н. на 1700 руб., Веригиной М.Р. на 3070 руб., Карпенко М.М. на 28365 руб., Трошину С.А. на 700 руб. не основан на доказательствах, положенных в основу приговора. Из показа­ ний потерпевших, изложенных в приговоре, не ясно, на какую сумму им причинен ущерб в результате преступления.

12 Исключив по этому же эпизоду квалифицирующие признаки разбоя «с при­ менением оружия и предметов, используемых в качестве оружия», суд не изложил в приговоре мотивы принятого решения.

Квалифицируя содеянное по данному эпизоду как разбой, совершенный группой лиц, суд не учел, что государственные обвинители в прениях сторон про­ сили исключить указанный квалифицирующий признак как излишне вмененный.

Кроме того, выводы суда являются противоречивыми, поскольку, несмотря на то, что суд признал Федоренко виновным в совершении разбойного нападения группой лиц, далее в приговоре указано, что этот квалифицирующий признак не­ обходимо исключить.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Воронцова В.Ю., Ворон­ цову Л.В. и Воронцову А.В. вывод суда о том, что в результате преступления по­ терпевшим причинен ущерб на сумму 70300 руб., не основан на доказательствах, положенных в основу приговора. Из показаний потерпевших, изложенных в при­ говоре, не следует, что им в результате преступления причинен ущерб на такую сумму.

Исключив квалифицирующие признаки разбоя «с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия», суд не изложил в приговоре мотивы принятого решения.

По эпизоду разбойного нападения на Минаева А.Г., Минаеву В.С, Минаеву А.А. и Минаеву Е.А. вывод суда о том, что в результате преступления потерпев­ шему Минаеву А.Г. причинен ущерб на сумму 54950 руб., Минаевой ВС. - 8065 руб., Минаевой Е.А. - 975 руб., Минаевой А.А. - 6780 руб., а всего на общую сум­ му 70770 руб., не основан на доказательствах, положенных в основу приговора. Из показаний потерпевших, изложенных в приговоре, не следует, что им в результате преступления причинен ущерб на такие суммы.

Вывод суда о совершении нападения с угрозой применения насилия, опасно­ го для жизни и здоровья, также не подтверждается показаниями потерпевших, из­ ложенными в приговоре.

Квалифицирующий признак разбойного нападения «с применением предме­ тов, используемых в качестве оружия» исключенный судом, Федоренко органами предварительного расследования не вменялся.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Вишневского А.А., Елунина А.А., Доркина О.В., Грачеву ТА., Кургузину Л.Н. вывод суда о том, что в ре­ зультате преступления Вишневскому А.А. был причинен ущерб на 39000 руб., не основан на доказательствах, положенных в основу приговора. Из показаний по­ терпевшего, изложенных в приговоре, не следует, что именно на такую сумму ему был причинен ущерб в результате преступления.

Квалифицирующий признак разбойного нападения «с применением предме­ тов, используемых в качестве оружия», исключенный судом, Федоренко органами предварительного расследования не вменялся.

13 По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Проходцеву Н.Н. и Проходцева СИ., признавая Федоренко виновным в разбойном нападении, суд вместе с тем привел мотивировку выводов о доказанности его вины по факту неправо­ мерного завладения автомобилем.

Квалифицирующий признак разбойного нападения «с применением предме­ тов, используемых в качестве оружия», исключенный судом, Федоренко органами предварительного расследования не вменялся.

Органами предварительного расследования Федоренко инкриминировалось совершение в отношении потерпевших Проходцевых преступления, предусмот­ ренного ст. 206 ч.З УК РФ. Однако судом не изложены обстоятельства данного преступления и доказательства, отсутствуют выводы о признании его виновным в этом преступлении либо о недоказанности его вины.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Тюркина В.П., Тюркину Е.В. и Буравцову М.И. при квалификации содеянного осужденными по ст. 162 ч.З п. «а» УК РФ суд исключил квалифицирующий признак «с применением предме­ тов, используемых в качестве оружия». При этом суд не дал оценки тому обстоя­ тельству, что Тюркину В.Н. был нанесен удар металлической трубой в жизненноважный орган - голову, в момент нанесения удар представлял опасность для его жизни и здоровья. Данный факт подтверждается показаниями потерпевшего, письменными материалами уголовного дела. Вывод суда о необходимости исклю­ чения указанного квалифицирующего признака, поскольку имела место лишь де­ монстрация оружия, противоречит доказательствам, изложенным в приговоре.

Кроме того, в приговоре не приведены показания потерпевшей Буравцовой М.И.

Вывод суда о том, что в результате преступных действий осужденных потер­ певшему Тюркину В.Н. причинен ущерб на сумму 142086 руб., не подтвержден доказательствами, изложенными в приговоре. Из показаний потерпевшего не сле­ дует, что ему был причинен ущерб на такую сумму.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Сеничкина А.Н., Сеничкину М.С, Новикова В.А., Панютчеву К.С. и Панютчеву М.С. при квалификации содеянного осужденными по ст. 162 ч.З п. «а» УК РФ, суд исключил квалифици­ рующий признак «с применением оружия», тогда как в ходе предварительного и судебного следствия на основании показаний потерпевших, письменных материа­ лов, в частности, заключения судебно-медицинской экспертизы, было установле­ но, что потерпевшим Сеничкину А.Н. и Сеничкиной М.И. нанесены удары писто­ летом в жизненно-важный орган - голову, которые представляли опасность для жизни и здоровья в момент нанесения и причинения телесных повреждений.

Вывод суда о том, что в результате преступных действий осужденных потер­ певшим Сеничкиным причинен материальный ущерб на сумму 3530 руб., не ос­ нован на доказательствах, изложенных в приговоре, из показаний потерпевших не следует, что им причинен ущерб на такую сумму.

14 Кроме того, в приговоре не приведены показания осужденных по данному эпизоду, не изложено их отношение к предъявленному обвинению.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Старостина А.Г. и Старос­ тину А.Г суд квалифицировал действия Федоренко И.В. и Мигаева И.В. по ст. 162 ч.З п. «а» УК РФ как разбой совершенный «с применением насилия, опасного для жизни и здоровья», хотя данный квалифицирующий признак органами предвари­ тельного расследования им не вменялся. Признавая осужденных виновными в разбое, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, суд не только вышел за рамки предъявленного им обвинения, но и ухудшил положе­ ние осужденных.

При этом вывод суда не соответствует фактически установленным обстоя­ тельствам дела, поскольку из обстоятельств преступления, изложенных в приго­ воре, не следует, что в отношении потерпевших было применено какое-либо наси­ лие.

Вывод суда о причинении потерпевшим ущерба на сумму 80005 руб. не осно­ ван на доказательствах, изложенных в приговоре. В показаниях потерпевших не содержится сведений о сумме ущерба, причиненного им в результате нападения.

Вывод суда о необходимости исключения квалифицирующего признака раз­ боя «с применением оружия» сделан без учета того, что данный квалифицирую­ щий признак органами предварительного расследования осужденным не вменял­ ся.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Степанова И.Н., Степано­ ву ТВ., Степанову И.И., Степанову А.И., Степанову А.И. вывод суда о причине­ нии потерпевшим в результате нападения ущерба в размере 1114 руб. не основан на доказательствах, положенных в основу приговора. Из показаний потерпевших, изложенных в приговоре, не усматривается, что сумма ущерба, причиненного им в результате нападения, была такой.

Признавая осужденных виновными в разбойном нападении с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, суд не мотивировал, в связи с чем при­ шел к данному выводу. Между тем из обстоятельств преступления, изложенных в приговоре, не ясно, какой вред здоровью причинен потерпевшему Степанову И.Н.

Отсутствует указание об этом и в доказательствах, приведенных в приговоре.

Кроме того, описывая обстоятельства совершенного преступления, суд ука­ зал, что оно совершено Федоренко совместно с Мигаевым. Однако, приводя дока­ зательства, суд указал, что они изобличают лишь Федоренко и квалифицировал по ст. 162 ч.З п. «а» УК РФ действия одного Федоренко И.В.

Вывод о доказанности вины Мигаева И.В. и квалификация содеянного им по данному эпизоду в приговоре отсутствует.

Вместе с тем далее суд указал, что считает необходимым исключить из обви­ нения Федоренко и Мигаева квалифицирующий признак разбоя «группой лиц по 15 предварительному сговору», а из обвинения, предъявленного одному Федоренко, «с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия».

По эпизоду разбойного нападения на Чурилову Е.И. и Чурилова В.М. вывод суда о том, что в результате содеянного осужденными потерпевшим был причинен ущерб на сумму 270460 руб., являющийся крупным размером, нельзя признать со­ ответствующим фактически установленным обстоятельствам дела.

Из перечня и стоимости имущества, похищенного у Чуриловых, изложенного в приговоре, следует, что фактически им причинен ущерб на сумму 170460 руб., что не образует крупного размера.

Кроме того, вывод суда о том, что в результате нападения у потерпевших бы­ ло похищено имущество в количестве, наименовании и стоимости, указанных в приговоре, не основан на надлежащих доказательствах, в частности из показаний потерпевших не усматривается, какое конкретно имущество было похищено, ка­ кова сумма ущерба.

В приговоре по данному эпизоду отсутствуют показания Федоренко и Мигае­ ва, их отношение к предъявленному обвинению.

Признав обоих виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч.З п.п. «а,б» УК РФ, суд вместе с тем исключил квалифицирующие при­ знаки «группой лиц по предварительному сговору», «с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия» лишь из обвинения, предъявленного Федоренко. Решение относительно указанных квалифицирующих признаков в от­ ношении Мигаева в приговоре не изложено и не мотивировано.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Плешко А.А., Плешко А.И., Плешко Е.В., Шлык А.Д. суд, квалифицируя содеянное осужденными как разбойное нападение, фактически в приговоре описал обстоятельства открытого хищения чужого имущества. Из обстоятельств преступления, изложенных в при­ говоре, не следует, что в отношении потерпевших имели место угрозы примене­ ния насилия, опасного для жизни и здоровья.

При квалификации содеянного осужденными суд не указал обязательный признак объективной стороны - «с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья». Мотивы изменения квалификации действий осужденных в приговоре не приведены.

Вместе с тем, выйдя за рамки предъявленного обвинения, суд признал осуж­ денных виновными в совершении разбоя «с применением предметов, используе­ мых в качестве оружия», поскольку государственные обвинители в ходе прений сторон отказались от обвинения в указанной части.

Вывод суда о сумме ущерба, причиненного потерпевшим в результате пре­ ступления, не основан на их показаниях, поскольку они не назвали размер причи­ ненного вреда.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Бурова М.М., БуроваА.М., Бурову В.А. вывод суда о сумме ущерба, наименовании и количестве похищенного 16 у потерпевших имущества не основан на доказательствах, положенных в основу приговора, показания потерпевших, изложенные в приговоре, не содержат данных сведений.

Кроме того, суд необоснованно признал Федоренко и Мигаева виновными в совершении разбойного нападения с применением предметов, используемых в ка­ честве оружия, поскольку государственные обвинители изменили обвинения в данной части.

Исключение квалифицирующего признака «с применением оружия» произ­ ведено судом без должного анализа и оценки показаний потерпевшего Бурова М.

М., который на стадии предварительного расследования показывал, что нападав­ шие нанесли ему несколько ударов ружьем в область почек. Эти удары, хотя и не повлекли вреда здоровью, представляли реальную опасность для его жизни и здо­ ровья в момент причинения.

Выводы суда о квалификации содеянного осужденными по эпизодам разбой­ ных нападений на потерпевших Буровых, Плешко и Шлык содержат противоречи­ вые, взаимоисключающие утверждения.

Признавая Федоренко и Мигаева виновными в разбойных нападениях на по­ терпевших Буровых, Плешко и Шлык с применением предметов, используемых в качестве оружия (без применения оружия), суд вместе с тем указал, что исключает из предъявленного Федоренко обвинения квалифицирующий признак «с приме­ нением оружия и предметов, используемых в качестве оружия».

Первоначально признавая и Федоренко, и Мигаева виновными в совершении преступления в отношении Буровых, затем суд, однако, указал, что в совершении данного преступления виновен лишь один Федоренко И.В.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Тихонову А.Е., Балалову С.А., Балалова В.П. вывод суда относительно суммы причиненного ущерба, на­ именования и количества похищенного у потерпевших имущества, не основан на доказательствах, положенных в основу приговора, в частности на показаниях по­ терпевших.

В приговоре не приведены показания Федоренко и Мигаева по данному эпи­ зоду, не изложены их показания по предъявленному обвинению.

Излагая доказательства по данному эпизоду, суд в приговоре указал, что они подтверждают вину лишь Федоренко, дал правовую оценку только его действиям.

Квалификация содеянного Мигаевым судом не дана.

Таким образом, выводы суда по эпизоду разбойного нападения на потерпев­ ших Тихонову и Балаловых, изложенные в приговоре, являются противоречивыми и взаимоисключающими.

Излагая обстоятельства преступления, суд указывает, что оно совершено Фе­ доренко совместно с Мигаевым и двумя лицами, уголовное преследование в от­ ношении которых прекращено в связи со смертью, однако правовую оценку дал лишь содеянному Федоренко.

17 Признавая Федоренко виновным в разбойном нападении с применением ору­ жия и предметов, используемых в качестве оружия, суд вместе с тем указал, что исключает указанный квалифицирующий признак, мотивируя это тем, что имела место лишь демонстрация оружия.

При этом, однако, суд оставил без оценки показания потерпевшей Тихоновой А.Е. о том, что ее душили отрезком шнура, а также показания потерпевшего Бабалова СА. о том, что нападавшие наносили ему удары как руками и ногами, так и оружием.

Кроме того, органами предварительного расследования Федоренко и Мигаеву инкриминировалось совершение в отношении потерпевших Тихоновой А.Е., Ба­ лашовой СА. и Балалова В.П. преступлений, предусмотренных ст. 163 ч.З п. «а» УК РФ, ст. 206 ч.З УК РФ.

В ходе прений сторон государственные обвинители изменили объем обвине­ ния, просили квалифицировать все содеянное осужденными как разбойное напа­ дение, поскольку нападавшие действовали с единым умыслом, в связи с чем до­ полнительной квалификации по ст. 163 ч.З п. «а», ст. 206 ч.З УК РФ не требуется.

В приговоре суд фактически признал осужденных виновными по данным со­ ставам преступлений, указав на необходимость исключения квалифицирующих признаков.

Однако далее суд указал, что содеянное ими охватывается единым умыслом на совершение разбойного нападения и дополнительной квалификации по этим статьям не требует.

Мотивы принятых решений, оценка и анализ доказательств, позволившие прийти к данному выводу, в приговоре отсутствуют.

По эпизоду разбойного нападения на Рунова ЮН. и Люкшинову Е.Е. вывод суда о сумме ущерба, причиненного в результате разбойного нападения, не осно­ ван на доказательствах, положенных в основу приговора, в частности из показа­ ний потерпевшей Люкшиновой не ясно, на какую сумму ей причинен ущерб.

Выводы суда относительно квалификации содеянного осужденными также являются противоречивыми.

Непосредственно после изложения обстоятельств преступления суд указал, что Федоренко совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого иму­ щества, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с приме­ нением оружия, предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным про­ никновением в жилище, организованной группой.

Правовая оценка действиям Мигаева судом не дана.

Однако после изложения доказательств суд указал, что считает необходимым исключить из предъявленного Федоренко И.В. и Мигаеву И.В. обвинения квали­ фицирующие признаки разбоя «группой лиц по предварительному сговору» - как излишне вмененный, а также «с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия» и «с незаконным проникновением в жилище».

18 Суд квалифицировал содеянное осужденными по ст. 163 ч.З п. «а» УК РФ, но в приговоре не привел диспозицию данной правовой нормы, не указал квалифи­ цирующие признаки. Мотивы принятого решения, анализ и оценка доказательств также отсутствуют.

Кроме того, органами предварительного расследования Федоренко и Мигаеву инкриминировалось совершение в отношении Рунова и Люкшиновой преступле­ ния, предусмотренного ст. 206 ч.З УК РФ. Однако в приговоре отсутствуют сведе­ ния как о признании осужденных виновными по указанному составу преступле­ ния, так и об оправдании их.

Государственные обвинители в прениях сторон указывали, что действия, ква­ лифицированные органами предварительного расследования по ст. 206 ч.З УК РФ, охватываются умыслом на вымогательство и являются способом его совершения.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Жаворонкова Н.С и Нау­ мову А.П., признавая Федоренко и Мигаева виновными в разбойном нападении, суд исключил квалифицирующий признак «с применением оружия». Однако мо­ тивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости исключения данного квалифицирующего признака, в приговоре отсутствуют. Вместе с тем в ходе пред­ варительного и судебного следствия было установлено, что нападавшие пристав­ ляли оружие к телам потерпевших, высказывая намерение его использовать.

Не приведены в приговоре и основания, по которым суд счел возможным ис­ ключить из обвинения осужденных квалифицирующие признаки разбоя «группой лиц по предварительному сговору», «с применением предметов, используемых в качестве оружия».

Показания осужденных по данному эпизоду преступлений, их отношение к предъявленному обвинению в приговоре не приведены.

Вывод суда о том, что в результате нападения у потерпевшего Жаворонкова были похищены ружье и сейф, на общую сумму 2500 руб., не основан на доказа­ тельствах, положенных в основу приговора. Из показаний потерпевших, изложен­ ных в приговоре, не усматривается, что в результате преступления у них было чтолибо похищено.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу о доказанности вины осужденных в совершении преступления, предусмотренного ст. 226 ч.4 п.п. «а,б» УК РФ, в приговоре также отсутствуют.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевших Мариамидзе Р.С, Марямидзе Р.С. и Лобачева В.Л., признавая осужденных виновными в совершении пре­ ступлений, предусмотренных ст. 162 ч.З п. «а», ст. 166 ч.4, 158 ч.4 п. «а» УК РФ, суд в приговоре привел лишь обстоятельства разбойного нападения и частично угона транспортного средства.

Обстоятельства совершения кражи чужого имущества в приговоре не приве­ дены, в связи с чем не установлено, в отношении кого из потерпевших совершена 19 кража, какое имущество было похищено, на какую сумму, является ли причинен­ ный ущерб значительным.

Кроме того, суд признал доказанным, что преступление осужденные совер­ шили в отношении потерпевшего Мариямидзе Р.С, однако, фактически фамилия потерпевшего - Марямидзе, на данное обстоятельство государственными обвини­ телями было обращено внимание суда в ходе прений сторон.

Выводы суда о том, что в результате нападения был причинен материальный ущерб Мариямидзе Р.С. на сумму 107495 руб., Марямидзе Р.С. на 1650 руб., Лобачеву В.Л. на 3400 руб., не основаны на доказательствах, положенных в основу приговора. Из показаний потерпевших, приведенных в приговоре, не ясно, на ка­ кую сумму причинен ущерб каждому из них.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу об исключении квалифицирующих признаков разбоя - «группой лиц по предварительному сговору», «с применением предметов, используемых в качестве оружия», угона - «группой лиц по предвари­ тельному сговору», «с применением насилия, опасного для жизни и здоровья», в приговоре не приведены.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевшую Перегудову С В . из об­ стоятельств преступления, в совершении которого суд признал виновными Федо­ ренко, следует, что преступление совершено им совместно с двумя лицами, уго­ ловное преследование в отношении которых прекращено в связи с их смертью, и неустановленным лицом. Однако органами предварительного расследования осу­ жденным вменялось совершение данного преступления совместно с Мигаевым и двумя лицами, уголовное преследование в отношении которых прекращено в свя­ зи со смертью.

При этом в приговоре суд не мотивировал, в связи с чем посчитал, что пре­ ступление в отношении Перегудовой совершено бандой в ином составе по срав­ нению с установленным на стадии предварительного расследования.

Приговор по эпизоду разбойного нападения на Перегудову С В . содержит противоречивые, взаимоисключающие выводы.

Так, излагая обстоятельства преступления, суд указал, что преступление со­ вершено Федоренко с неустановленным лицом и двумя лицами, в отношении ко­ торых дело прекращено в связи со смертью. Однако при квалификации содеянного по данному эпизоду суд указал, что признает виновным в его совершении как Фе­ доренко, так и Мигаева.

Кроме того, обстоятельства преступления, совершенного в отношении Пере­ гудовой, изложенные в приговоре, не соответствуют обстоятельствам, установ­ ленным в ходе предварительного расследования.

Вывод суда относительно размера причиненного ей ущерба не основан на до­ казательствах, изложенных в приговоре. Из показаний потерпевшей не ясно, в ка­ ком размере ей причинен ущерб.

20 Признавая Федоренко и Мигаева виновными в совершении данного разбой­ ного нападения, суд исключил квалифицирующий признак «с применением ору­ жия» и квалифицировал их действия как разбой «с применением предметов, ис­ пользуемых в качестве оружия». Между тем из обстоятельств преступления и по­ казаний потерпевшей, изложенных в приговоре, следует, что ножи нападавшими лишь демонстрировались. Органами предварительного расследования также вме­ нена лишь их демонстрация.

Вывод суда о совершении разбойного нападения с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, также не подтвержден доказательствами, изло­ женными в приговоре.

По эпизоду разбойного нападения на Тихонова А.Н., Тихонову Н.В., Тихоно­ ва А.А. из обстоятельств преступления, изложенных в приговоре, следует, что оно совершено Федоренко и Мигаевым совместно с двумя лицами, уголовное пресле­ дование в отношении которых прекращено в связи с их смертью, и неустановлен­ ным лицом. Однако органами предварительного расследования осужденным вме­ нялось совершение данного преступления в составе группы из 4, а не 5 человек.

При этом в приговоре суд не мотивировал, в связи с чем посчитал, что преступле­ ние в отношении Тихоновых совершено бандой в ином составе, чем было уста­ новлено на стадии предварительного расследования.

Вывод суда о том, что преступление в отношении Тихоновых совершено с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой примене­ ния такого насилия, нельзя признать соответствующим установленным обстоя­ тельствам дела. Из обстоятельств преступления, изложенных в приговоре, не ус­ матривается, что в отношении потерпевших применялось насилие, опасное для жизни и здоровья. Описывая угрозы применения насилия опасного для жизни и здоровья, суд ограничился лишь указанием о том, что потерпевшим угрожали ог­ нестрельным оружием.

Кроме того, по данному эпизоду суд, выйдя за рамки предъявленного обвине­ ния, признал осужденных виновными в совершении преступлений, предусмот­ ренных ст. 166 ч.4, ст. 158 ч.4 п. «а» УК РФ. Между тем совершение указанных преступлений в отношении потерпевших Тихоновым осужденным органами пред­ варительного расследования не вменялось.

По эпизодам разбойных нападений на Бурцева В.М., Бурцеву ГА., Карасеву М.В. и Сапелкина В.Н. вывод суда о том, что у потерпевших Бурцевых в ходе раз­ бойного нападения были похищены деньги, портмоне и фотоаппарат, не основан на доказательствах, положенных в основу приговора. Из показаний потерпевших, изложенных в приговоре, усматривается лишь, что им был причинен ущерб на сумму 20150 руб., наименование и количество похищенного имущества отсутст­ вуют.

По вышеуказанному эпизоду осужденные признаны виновными в соверше­ нии разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предвари21 тельному сговору, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище. При этом мотивы, по которым суд пришел к выводу о совершении осужденными преступления группой лиц по предварительному сговору, а не организованной группой, в приговоре не приведе­ ны.

Признав осужденных виновными в совершении разбоя «с применением ору­ жия и предметов, используемых в качестве оружия», суд вышел за рамки предъяв­ ленного обвинения, поскольку в ходе прений сторон государственные обвинители просили исключить данный квалифицирующий признак.

Из показаний потерпевших следует, что в момент нападения какого-либо на­ силия к ним со стороны нападавших не применялось. Они лишь демонстрировали оружие, но каких-либо действий, свидетельствующих о намерении использовать его для причинения телесных повреждений, не совершали. Утверждение органов предварительного расследования о том, что нападавшие приставляли огнестрель­ ное оружие к телу потерпевших, не соответствует показаниям потерпевших на стадии предварительного расследования.

Органами предварительного расследования осужденным вменялось соверше­ ние в отношении потерпевших Бурцевых и Карасевой М.В. преступлений, преду­ смотренных ст. 166 ч.4, ст. 206 ч.З УК РФ. Однако в приговоре обстоятельства данных преступлений не изложены, мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии в действиях осужденных составов либо событий данных преступле­ ний, не приведены.

По эпизоду разбойного нападения на потерпевшего Сапелкина В.Н. судом вообще не дано какой-либо правовой оценки действиям осужденных, квалифика­ ция содеянного ими по данному эпизоду в приговоре отсутствует.

По эпизоду незаконного приобретения, хранения, перевозки огнестрельного оружия организованной группой в приговоре не приведены доказательства, на ос­ новании оценки и анализа которых суд пришел к выводу о наличии в действиях осужденных состава преступления, предусмотренного ст. 222 ч.З УК РФ.

Помимо нарушений уголовно-процессуального законодательства, выразив­ шихся в несоответствии выводов суда фактически установленным обстоятельст­ вам уголовного дела, противоречивости выводов суда, неправильного применения уголовного закона, указанных выше по отдельным эпизодам, судом допущены на­ рушения требований ст. 307 УПК РФ.

В соответствии с п.п. 1-3 ч.1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать: описание преступного дея­ ния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его со­ вершения, формы вины, мотивов целей и последствий преступлений; доказатель­ ства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по 22 которым суд отверг другие доказательства; а в случае признания обвинения в ка­ кой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления - основания и мотивы изменения обвинения.

В нарушение указанной правовой нормы в приговоре в отношении Федорен­ ко И.В. и Мигаева И.В. по эпизодам:

разбойных нападений на потерпевших Лохачева А.Ф., Чеснокова Ю.А., Анисимова В.М. и Пашкову Л.В., вымогательств у потерпевших Чернышева В.В., Клименко Ю.П., Зибровой Ж.И., Лариной Е.В., Клыковой Н.П., Ледовского А.И., Рунова Ю.Н. и Люкшино­ вой Е.Е., захвата и удержания заложников в отношении потерпевших Чернышева ВВ., Клименко Ю.П., Зибровой Ж.И., Лариной Е.В., Клыковой Н.П., Ледовского А.И., Бурцева В.М., Бурцевой ГА., Карасевой М.В., угона автомобилей у потерпевших Проходцевой Н.Н. и Проходцева СИ., Бурцева В.М., Бурцевой ГА., Карасевой М.В., кражи у потерпевшего Марямидзе Р.С.

отсутствует описание преступных деяний, признанных судом доказанными.

Однако, несмотря на это, суд признал осужденных виновными в совершении указанных преступлений.

Также в нарушение требований ст. 307 УПК РФ суд в приговоре ограничился перечислением доказательств и их кратким изложением, в котором не нашли сво­ его отражения обстоятельства, имеющие значение для установления истины по делу и влияющие на квалификацию содеянного осужденными.

При постановлении приговора должны получить оценку все исследованные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда, так и про­ тиворечащие этим выводам.

Однако надлежащей оценки показаниям потерпевших, свидетелей и пись­ менным материалам уголовного дела судом в приговоре не дано. Отсутствует все­ сторонний анализ доказательств, как уличающих, так и оправдывающих подсуди­ мых.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу о доказанности вины осужденных в совершении инкриминированных им преступлений, со ссылкой на совокупность доказательств, в приговоре отсутствуют.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора по ряду эпизо­ дов не отражено отношение подсудимых к предъявленному обвинению.

По смыслу закона суд в приговоре должен мотивировать выводы относитель­ но квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, его части или пункту. По делу в отношении нескольких подсудимых или по делу, по которому подсудимые обвиняются в совершении нескольких преступлений, суд должен обосновать квалификацию в отношении каждого подсудимого и в отно­ шении каждого преступления.

Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям, суд обязан привести в описательно - моти- 23 вировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для выво­ да о наличии в содеянном указанного признака.

В нарушение указанных требований закона суд в приговоре ограничился лишь изложением обстоятельств преступления и доказательств, подтверждающих вину осужденных. Обстоятельства и мотивы, послужившие основанием для выво­ да о наличии в содеянном осужденными конкретного состава преступления, в приговоре не приведены.

В нарушение п.З чЛ ст.307 УПК РФ, исключая квалифицирующие признаки, то есть признавая обвинение в части необоснованным, суд в приговоре не привел основания и мотивы изменения обвинения, не изложил доказательства, на кото­ рых основаны выводы о необходимости исключения того или иного квалифици­ рующего признака.

Согласно п.1 ч.1 ст. 379, п.4 ст. 380 УПК РФ основанием отмены или измене­ ния приговора в кассационном порядке является несоответствие выводов суда, из­ ложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, выразившееся в суще­ ственных противоречиях, которые повлияли или могли повлиять на решение во­ проса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, правиль­ ность применения уголовного закона или определение меры наказания.

Описательно-мотивировочная часть приговора содержит существенные про­ тиворечия относительно количества совершенных осужденными преступлений и их квалификации, что повлияло на объем обвинения, правильность применения уголовного закона и как следствие на справедливость назначенного наказания.

Так, в описательно-мотивировочной части приговора, при решении вопроса о квалификации содеянного осужденными суд указал, что признает Федоренко ви­ новным в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч.З п.п. «а,б» УК РФ (28 эпизодов), в том числе в отношении потерпевших Лохачева А.Ф., Анисимова В.М. и Пашковой Л.В., Чеснокова Ю.А. Однако описание преступных дея­ ний по данным эпизодам преступлений в приговоре отсутствует.

Вместе с тем, описав обстоятельства разбойного нападения на Воронцовых, суд в конце описательно-мотивировочной части не признал Федоренко виновным в совершении данного преступления.

При квалификации содеянного осужденным Мигаевым, суд указал, что при­ знает его виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч.З п.п. «а,б» УК РФ (16 эпизодов). Однако в описательно-мотивировочной части приведены обстоятельства лишь 14 преступлений с участием Мигаева (по эпизо­ дам разбойных нападений на потерпевших Рунова и Люкшиновой, Тихонову и Балаловых суд указал, что преступление совершено одним Федоренко).

По эпизодам разбойных нападений на потерпевших Чередниченко и Крав­ ченко, Степановых, Перегудову, Буровых выводы суда относительно участия Ми­ гаева в их совершении носят противоречивый характер.

24 В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством в приговоре не должно содержаться формулировок, ставящих под сомнение выводы суда о до­ казанности вины осужденных и квалификации содеянного им.

Однако приговор в отношении Федоренко и Мигаева содержит формулиров­ ки, ставящие под сомнение его законность и обоснованность. Они выразились в том, что суд по одному и тому же эпизоду высказал различные мнения и сделал противоречивые, взаимоисключающие выводы относительно квалификации соде­ янного ими.

Признавая осужденных виновными в совершении квалифицированных раз­ бойных нападений, суд одновременно указывает об исключении этих же квалифи­ цирующих признаков.

Признавая по ряду вышеуказанных эпизодов совершение преступлений Фе­ доренко И.В. совместно с Мигаевым И.В., суд далее дал правовую оценку дейст­ виям лишь одного из них.

Суд квалифицировал действия Федоренко по ст. 158 ч.4 п. «а» УК РФ (в ре­ дакции от 13.06.1996г.), тогда как ст. 158 УК РФ в этой редакции не содержала п.

«а» ч.4.

Таким образом, при постановлении приговора судом допущены существен­ ные нарушения уголовно-процессуального законодательства, выразившиеся в не­ соответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельст­ вам дела, противоречивости выводов суда, нарушении требований ст. 307 УПК РФ, неправильном применении уголовного закона, и повлекшие за собой неспра­ ведливость назначенного наказания, что в соответствии с п.1, п.2, п.З, п.4 ч.1 ст.

379, ст. 380, ч.1 ст. 381, ч.1 ст. 382, чЛ ст. 383 УПК РФ является основанием к от­ мене приговора.

В кассационных жалобах осужденного Мигаева И.В. и адвоката Шарифулли­ на В.Д. также поставлен вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство в связи с необоснованностью осуждения Федоренко И.В. и Мигаева И.В.

При таких обстоятельствах при новом рассмотрении дела суду следует при­ нять все предусмотренные законом меры для полного, всестороннего и объектив­ ного исследования материалов дела и принять решение, соответствующее требо­ ваниям уголовно - процессуального закона.

При этом надлежит также исследовать доводы, изложенные в кассационных жалобах осужденного Мигаева И.В. и адвоката Шарифуллина В.Д., о необосно­ ванности осуждения Федоренко И.В. и Мигаева И.В., о недопустимости положен­ ных в основу приговора доказательств, о том, что при провозглашении приговора Мигаеву И.В. было объявлено, что на основании ст. 69 УК РФ по совокупности 25 преступлений ему назначено 10 лет лишения свободы, а не 14 лет, как указано в приговоре, и другие доводы.

С учетом отмены приговора и принимая во внимание, что Федоренко И.В. и Мигаев И.В. обвиняются в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, мо­ гут скрыться от суда и воспрепятствовать таким образом производству по уголов­ ному делу в суде первой инстанции в разумные сроки, судебная коллегия, руко­ водствуясь требованиями статей 97,108, 255 УПК РФ, считает необходимым меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, су­ дебная коллегия

определила:

приговор Тульского областного суда от 31 декабря 2008 года в отношении Федоренко Ильи Владимировича и Мигаева Ильи Васильевича отменить и дело направить на новое судебное разбирательство.

Меру пресечения каждому оставить прежней - заключение под стражу.

Председательствующий судьи Копия верна: судья 26 Л\ (1Л/1Л/>