1 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №5-009 -101 ее сп КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе 8 июня 2009 года делам Верховного Суда председательствующего - Кочина В. В.
судей - Иванова Г. П. и Степалина В. П.
рассмотрела в судебном заседании от 8 июня 2009 года уголовное дело по кассационному представлению государственного обвинителя Костоева А. И., кассационным жалобам осужденного Шаркевича А. В., адвокатов Цаплина А. С. и Денисова С. В. на приговор Московского городского суда с участием присяжных заседателей от 18 марта 2009 года, которым ШАРКЕВИЧ Александр Владимирович, родившийся 19 апреля 1969 года в г. Приозерске Джезказганской области Республики Казахстан, несудимый, осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Оправдан по ст. 159 ч. 4 УК РФ за отсутствием преступления.
события 2 Заслушав доклад судьи Иванова Г. П., выступления осужденного Шаркевича А. В., адвокатов Денисова С. В. и Цаплина А. С , просивших отменить обвинительный приговор и дело прекратить за отсутствием состава преступления или смягчить наказание, а оправдательный приговор оставить без изменения, и прокурора Костоева А. И., просившего обвинительный приговор оставить без изменения, а оправдательный приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
по приговору суда на основании вердикта присяжных заседателей Шаркевич признан виновным в незаконном приобретении и хранении боеприпасов.
Шаркевич также обвинялся в мошенничестве, совершенном с использованием своего служебного положения и в особо крупном размере.
В кассационном представлении ставится вопрос об отмене оправдательного приговора и направлении дела на новое рассмотрение.
Указывается, что в ходе судебного разбирательства Шаркевич и его защитники доводили до присяжных заседателей сведения о якобы противоправной деятельности потерпевшего Двоскина и его личности, пытаясь создать негативное мнение о нем, что, несомненно, могло вызвать у присяжных заседателей предубеждение против Двоскина.
Защита в присутствии присяжных заседателей вступала в пререкания с председательствующим, не реагировала на его замечания, чем повлияла на их объективность, поскольку могла тем самым создать мнение о необъективности председательствующего.
Шаркевичем также оспаривалась законность получения доказательств, находящихся в материалах уголовного дела, давалась оценка их собирания органами предварительного расследования. Свидетелям Соколову и Клевцову Шаркевич задавал вопросы, касающиеся допустимости доказательств, однако председательствующий не прерывал их допросы, не сделал замечание Шаркевичу и не разъяснил присяжным заседателям, что их показания в данной части не должны влиять на вердикт. В прениях сторона защиты порочила доказательства обвинения, которые были признаны судом допустимыми, ссылалась на доказательства, которые не исследовались в судебном заседании, поднимала вопросы процессуального характера. Вместо того, чтобы давать оценку показаниям потерпевшего и свидетелям обвинения, адвокат Денисов давал оценку личности свидетелей, а сотрудников правоохранительных органов, которые задержали Шаркевича с помеченными деньгами, фактически обвинил в даче заведомо ложных показаний.
3 Председательствующий же на это никак не отреагировал. Кроме того, адвокат Денисов в своей речи исказил показания свидетеля Бондаренко о том, слышал ли он ранее фамилию Двоскина. По мнению государственного обвинителя, систематическое обсуждение в присутствии присяжных заседателей вопросов, находящихся за пределами их компетенции, свидетельствует о том, что они не были ограждены от воздействия со стороны защиты, что в конечном итоге повлияло на содержание ответов при вынесении ими вердикта.
В кассационных жалобах:
осужденный Шаркевич просит обвинительный приговор отменить и дело прекратить, считая, что в его действиях, связанных с приобретением патронов, обнаруженных у него при обыске, нет состава преступления, поскольку они хранились им в квартире открыто и вместе с наградным оружием. К тому же, он имел законное право на хранение аналогичных боеприпасов к этому оружию в количестве 16 штук. Суд не смог установить, какие именно боеприпасы он хранил незаконно, так как в приказе о награждении и в накладной на выдачу боеприпасов не были указаны номер и серия патронов. Суд также не учел, что он не мог в законном порядке приобрести боеприпасы, поскольку для этого ему пришлось бы рассекретить свое служебное положение. Выше перечисленные обстоятельства, по мнению Шаркевича, позволяли председательствующему вынести оправдательный приговор и при наличии обвинительного вердикта. Кроме того, он считает, что суд назначил ему чрезмерно суровое наказание, не учел фактических обстоятельств дела, отсутствие отягчающих обстоятельств, положительную характеристику и наличие у него малолетнего ребенка;
адвокат Денисов просит приговор изменить, снизить наказание до отбытого, учесть, что общественная опасность действий Шаркевича является более низкой по сравнению с другими субъектами аналогичного преступления, поскольку он имел законное право на хранение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему. К тому же, Шаркевич положительно характеризуется, имеет малолетнего ребенка, награжден именным оружием и присяжные заседатели признали его лицом, заслуживающим снисхождение. Кроме того, адвокат считает, что судья неправильно снял вопрос защиты об обстоятельствах, связанных с получением Шаркевичем наградного оружия, поскольку ответ на него мог существенным образом дополнить данные о личности Шаркевича и повлиять на наказание. Судья также назначил Шаркевичу для отбывания наказания колонию общего режима вместо колонии-поселения, ничем не мотивировав своего решения;
4 адвокат Цаплин просит обвинительный приговор отменить и дело прекратить за отсутствием в действиях Шаркевича состава преступления, мотивируя тем, что он, будучи награжденным оружием, на законных основаниях владел оружием и боеприпасами в количестве 16 штук. Нахождение же у него излишних патронов следует расценивать как нарушение порядка их приобретения и хранения, за что действующим законодательством предусмотрена административная ответственность.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены приговора как в части оправдания Шаркевича, так и в части его осуждения.
Так, согласно ст. 385 ч. 2 УПК РФ, оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего ил его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представлении доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.
Между тем, таких нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении настоящего уголовного дела судом не допущено.
Доводы кассационного представления о том, что сторона защиты в ходе судебного разбирательства оказала незаконное воздействие на присяжных заседателей, являются необоснованными.
Как следует из протокола судебного заседания, и об этом также указывается в кассационном представлении, вопросы, которые, по мнению государственного обвинителя, могли указывать на противоправную деятельность потерпевшего Двоскина или характеризовать его отрицательно, были сняты председательствующим (т. 19 л. д. 213-214, т. 20 л. д. 56-58).
Поэтому никаких негативных сведений о личности потерпевшего Двоскина и его финансовой деятельности в данном случае присяжным заседателям сообщено не было.
Сообщение следователем Шантиным при его допросе в судебном заседании адвокатом Денисовым о наличии у потерпевшего Двоскина 5 другой фамилии также не может рассматриваться как оказание незаконного воздействия на присяжных заседателей, поскольку основанием для постановки об этом вопроса явились показания Шантина, данные им при допросе государственным обвинителем (т. 20 л. д. 52).
Кроме того, председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание заявленные сведения, так как эти обстоятельства не имеют отношения к рассматриваемому делу, личность потерпевшего установлена в соответствие с требованиями закона (т. 20 л. д. 55).
Что касается данных о потерпевшем Двоскине, сообщенных Шаркевичем при его допросе, касающихся заграничного паспорта и розыска, то эти же обстоятельства выяснялись у Шаркевича и Шантина самим государственным обвинителем (т. 20 л. д. 52 и 122).
Поэтому ссылка автора кассационного представления на эти обстоятельства, как на основания для отмены приговора, является несостоятельной.
Показания Шаркевича о деятельности потерпевшего Двоскина в 2006 году были даны им также в ходе его допроса государственным обвинителем (т. 20 л. д. 132).
К тому же, Шаркевич в своих показаниях не мог не касаться финансовой деятельности Двоскина, так как предъявленное ему обвинение, как следует из материалов дела, было связано с профессиональной деятельностью Двоскина.
Оценка же ситуации, которая сложилась, по словам Шаркевича, в 2006 году, была дана им в рамках осуществления им своей защиты в ходе судебного разбирательства и поэтому не может рассматриваться как оказание незаконного воздействия на присяжных заседателей.
Необоснованной является и ссылка государственного обвинителя на то, что сторона защиты пререкалась с председательствующим, ставя под сомнение его объективность, поскольку таких данных в протоколе судебного заседания не содержится.
Что касается несогласия Шаркевича с действиями председательствующего, который останавливал его, когда он касался обстоятельств, не относящихся к рассматриваемому делу, то в своих 6 возражениях Шаркевич не заявлял о председательствующего (т. 20 л. д. 124, 128 и 132).
необъективности Поэтому действия председательствующего не восприниматься присяжными заседателями как незаконные.
могли Нельзя признать обоснованными и доводы кассационного представления о том, что при допросе свидетелей Соколова и Клевцова исследовались обстоятельства, связанные с допустимостью доказательств.
Так, вопросы, которые Шаркевич задавал свидетелю Соколову, и которые, по мнению автора кассационного представления, не могли ставиться в присутствии присяжных заседателей, были сняты председательствующим (т. 20 л. д. 46).
Против вопросов, которые Шаркевич ставил перед свидетелем Клевцовым, государственный обвинитель, как это следует из протокола судебного заседания, не возражал (т. 20 л. д. 49).
К тому же, обстоятельства задержания Шаркевича помимо его самого выяснялись у дополнительных свидетелей и государственным обвинителем (т. 20 л. д. 44 и 47).
Доводы кассационного представления о том, что в судебных прениях Шаркевич и его адвокаты оказывали на присяжных заседателей незаконное воздействие, также являются необоснованными.
Так, в своей защитительной речи адвокат Денисов, давая критическую оценку показаниям свидетелей Двоскина, Мязина и Модина, сослался на их взаимоотношения, которые были установлены в ходе судебного разбирательства (т. 20 л. д. 157).
В связи с этим, утверждения государственного обвинителя о том, что адвокат незаконно пытался опорочить показания этих лиц, являются необоснованными.
Также, вопреки утверждениям государственного обвинителя в представлении, адвокат Денисов не обвинял потерпевшего и свидетелей в даче заведомо ложных показаний об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий по данному уголовному делу и непосредственного задержания Шаркевича.
7 Он лишь ставил под сомнение достоверность их показаний, что не запрещено законом при осуществлении защиты подсудимого в суде присяжных (т. 20 л. д. 159).
Образные же выражения адвоката Цаплина, связанные с днем вынесения вердикта, вообще не могут рассматриваться как оказание давления на присяжных заседателей.
Заявление Шаркевича о личности потерпевшего Двоскина был» своевременно остановлена председательствующим (т. 20 л. д. 170).
В напутственном слове председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание данные о личности потерпевшего и заявления Шаркевича и стороны защиты о том, что потерпевший - криминальная личность (т. 19 л. д.
119).
При этом возражений на напутственное слово председательствующего стороны не заявили.
Таким образом, в ходе судебного разбирательства председательствующий принимал все необходимые меры, предусмотренные законом, для того, чтобы присяжные заседатели при вынесении ими своего вердикта оставались объективными и беспристрастными судьями.
Что касается неправильного изложения адвокатом Денисовым показаний свидетеля Бондаренко в защитительной речи, то само по себе это обстоятельство не может служить основанием для отмены приговора, поскольку присяжные заседатели сами слышали показания этого свидетеля.
Кроме того, о показаниях этого свидетеля им напомнил и председательствующий в своем напутственном слове, а государственный обвинитель в репликах возразил защитнику, сказав, что фамилию Двоскина Бондаренко (в протоколе ошибочно указано Виноградов) услышал только здесь в судебном заседании (т. 20 л. д.
172).
Необоснованными являются и доводы кассационных жалоб об отсутствии в действиях Шаркевича состава преступления, предусмотренного ст. 222 ч. 1 УК РФ, и о назначении ему чрезмерно сурового наказания в виде лишения свободы.
Как следует из вердикта присяжных заседателей, Шаркевич признан виновным в том, что не позднее 24 ноября 2007 года без 8 соответствующего разрешения приобрел 79 патронов калибра 9 мм, которые хранил в г. Москве по месту своего жительства до 24 ноября 2007 года.
На основании этого вердикта присяжных заседателей председательствующий правильно постановил обвинительный приговор, поскольку отсутствие соответствующего разрешения на хранение боеприпасов является уголовно наказуемым деянием.
Ссылка в кассационных жалобах на наличие у Шаркевича наградного огнестрельного оружия и права на хранение к нему патронов калибра 9 мм не является основанием для освобождения его от уголовной ответственности.
Из материалов дела следует, что у Шаркевича имелось право на хранение только 16 патронов к наградному оружию, в то время как при обыске у него помимо этих боеприпасов было обнаружено еще 79 патронов.
Утверждения авторов кассационных жалоб о том, что Шаркевичем допущено нарушение правил хранения боеприпасов, за которое предусмотрена административная ответственность, являются необоснованными.
Под нарушением таких правил ст. 20.8 КоАП РФ подразумевает хранение боеприпасов в условиях, не исключающих доступ к ним посторонних лиц.
Отсутствие же соответствующего разрешения на их хранение, а у Шаркевича не было такого разрешения в отношении 79 патронов, является достаточным основанием для привлечения лица к уголовной ответственности по ст. 222 УК РФ.
Поэтому оснований для отмены обвинительного приговора в части незаконного хранения Шаркевичем боеприпасов и прекращения дела за отсутствием состава преступления не имеется.
Действия Шаркевича правильно квалифицированы по ст. 222 ч. 1 УК РФ, как незаконное хранение боеприпасов.
Вместе с тем, приговор в части осуждения Шаркевича за незаконное приобретение боеприпасов подлежит отмене с прекращением дела, поскольку органами следствия и судом не установлено время приобретения им 79 патронов калибра 9 мм, что не 9 позволяет проверить течение сроков давности привлечения к уголовной ответственности за совершение данного деяния.
При таких обстоятельствах неустранимые сомнения в соответствие с принципом презумпции невиновности толкуются в пользу осужденного.
С учетом вносимых в приговор изменений назначенное наказание в виде лишения свободы подлежит смягчению.
При этом оснований для применения ст. ст. 64 и 73 УК РФ или для назначения наказания, не связанного с лишением свободы, судебная коллегия не усматривает.
Что касается не выяснения судом обстоятельств награждения Шаркевича оружием, на чем настаивал адвокат Денисов, то оно не может служить основанием для отмены приговора, поскольку судом учтена положительная служебная характеристика осужденного.
Вместе с тем, при назначении Шаркевичу вида исправительного учреждения суд допустил ошибку, поскольку в соответствие со ст. 58 ч.
1 п. «а» УК РФ отбывание наказания лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, назначается в колонияхпоселениях.
С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.
Это требование уголовного закона судом не выполнено, поскольку, назначая Шаркевичу вместо колонии-поселения исправительную колонию общего режима, суд в приговоре не привел мотивов такого решения.
Кроме того, как следует из приговора, суд признал, что по делу отсутствуют отягчающие обстоятельства, Шаркевич характеризуется только с положительной стороны и имеет малолетнего ребенка.
При таких обстоятельствах приговор в части назначения Шаркевичу вида исправительного учреждения подлежит изменению в соответствии с доводами кассационной жалобы адвоката Денисова.
10 Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Московского городского суда с участием присяжных заседателей от 18 марта 2009 года в части осуждения Шаркевича Александра Владимировича по ст. 222 ч. 1 УК РФ за незаконное приобретение боеприпасов отменить и дело в этой части прекратить за истечением сроков давности.
Назначенное наказание смягчить до 2 лет лишения свободы.
Местом отбывания Шаркевичу А. В. наказания определить колонию-поселение.
В остальном приговор оставить без изменения, а кассационное представление и кассационные жалобы - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи:
Справка: Дело рассмотрено под председательством руощС^лжвер Н. И.