ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 78-009-31 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 2 апреля 2009 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Пелевина Н.П.
судей Истоминой Г.Н. и Старкова А.В.
рассмотрела в судебном заседании от 2 апреля 2009 года кассационную жалобу осужденной Сахаровской Т.И. на приговор Санкт-Петербургского городского суда от 23 января 2009 года, которым Сахаровская Татьяна Ивановна, родившаяся 19 1960 года в г. Омске, не судимая июля осужден по ч. 1 ст. 297 УК РФ к штрафу в размере 2 500 рублей.
Сахаровская осуждена за неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участника судебного разбирательства свидетеля Ильичевой (Чегодиной).
1 Преступление совершено ею 3 апреля 2008 года зале № 405 Фрунзенского районного суда г. Санкт-Петербурга по адресу г. СанктПетербург, ул. Курская, д. 3 при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., мнение прокурора Митюшова В.П., полагавшего приговор отменить, уголовное дело в отношении Сахаровской Т.И. прекратить за отсутствием в ее действиях состава преступления, судебная коллегия
установила:
В кассационной жалобе и дополнении к ней осужденная Сахаровская Т.И просит отменить приговор как незаконный и необоснованный.
По доводам жалобы дело рассмотрено незаконным составом суда. По ее мнению, судья Егорова откровенно заняла сторону обвинения, в связи с чем она имела основания выразить ей недоверие и заявить отвод. Она пять раз заявляла отвод судье, однако последние два ее отвода не рассмотрены.
Данное уголовное дело неподсудно Санкт-Петербургскому городскому суду, поскольку сфабриковано.
Протокол судебного заседания по уголовному делу в отношении ее сына сфальсифицирован, в нем неправильно отмечено, что судья Садовникова якобы сделала ей замечание за оскорбление свидетеля.
Считает судебное заседание под председательством судьи Садовниковой незаконным, не имеющим юридической силы, а потому в ее действиях не может быть и состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 297 УК РФ.
Следователь Ильичева, допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании по уголовному в отношении ее сына, дала суду ложные показания, сообщив о том, что на допросах ее сына якобы присутствовала педагог Дмитриева, что им были выданы копии документов под расписку. Свидетели Саморлина Е.Б. и Игнатов опровергли показания Ильичевой.
Она неоднократно обращалась в прокуратуру г. Санкт-Петербурга с жалобами на действия Ильичевой.
Однако суд не учел эти обстоятельства. Показания свидетелейц искажены в приговоре. Не отражено в приговоре, что аудиозапись судебного заседания опровергает показания свидетелей.
Заключение лингвистической экспертизы является недопустимым доказательством. По сути была проведена не лингвистическая, а этическая, правовая и парапсихологическая экспертиза. Показания эксперта в судебном заседании противоречат письменным выводам. Со ссылкой на ст. 1Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 29 Конституции РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г.
указывает, что имела право дать оценку действиям следователя Ильичевой и высказать свои суждения в литературной форме.
2 Слово преступник имеет узко-уголовный и общечеловеческий смыл.
Она не юрист, а потому имела право употребить это слово по его общечеловеческому назначению. Эксперт сделал вывод о том, что ею допущена этически неприличная форма. С учетом значения слова этика, указывает, что в заключении нет ответа на вопрос этику какой общественной группы она нарушила.
Умысла на оскорбление свидетеля Ильичевой она не имела. Услышав ложные показания Ильичевой, она имела право сообщить свое отношение к этим показаниям, так как лжесвидетельство - это преступление.
В ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 297 УК РФ, поскольку отсутствует неприличная форма выражения, унижение чести и достоинства.
Формулировка ее обвинения в приговоре о том, что сказанные ею фразы литературно приемлемые противоречит закону о неприличной форме выражения.
Полагает, что приговор нарушает ее конституционные права на свободу мысли и слова.
С учетом этих обстоятельств считает приговор незаконным, подлежащим отмене.
В возражениях на кассационную жалобу осужденной государственный обвинитель Мазуров Д.Н. просит оставить приговор без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим отмене, а уголовное дело в отношении Сахаровской - прекращению по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
Эти требования закона не выполнены судом по настоящему делу.
По смыслу закона, оскорбление участника судебного разбирательства представляет собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего в связи с рассмотрением дела в суде, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство.
Такие обстоятельства по настоящему делу не установлены.
Описывая преступные действия Сахаровской суд признал установленным, что в процессе заслушивания показаний свидетеля 3 Ильичевой А.В. - следователя, производившего предварительное следствие по уголовному делу, Сахаровская, будучи законным представителем несовершеннолетнего Сахаровского Д.А., в присутствии других участников судебного процесса заявила, что Ильичева «врет и вообще она преступница», чем в неприличной форме оскорбила Ильичеву и тем самым проявила неуважение к суду.
Осужденная Сахаровская пояснила в судебном заседании, что Ильичева, отвечая на ее вопросы, говорила откровенную ложь о присутствии педагога при допросе сына, о выдаче ей и сыну копий следственных документов. Тогда она сказала, что свидетель врет. Защитник сына адвокат Голынская сделала ей замечание, сказав, что такие высказывания недопустимы в адрес должностного лица, в ответ на это она допустила такую реплику: «Хорошо, скажу по-другому, она лжет», а в ответ на то, что свидетель должностное лицо сказала, что «она преступница». Эти слова она говорила исключительно для адвоката, умысла на оскорбление Ильичевой она не имела, в силу своей глухоты не думала, что ее услышит Ильичева. Объяснила такие высказывания Сахаровская тем, что свидетель давала суду ложные показания. В связи с дачей следователем ложных показаний суду, фальсификацией протокола допроса сына она обратилась в Генеральную прокуратуру с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении Ильичевой. Она была возмущена тем, что Ильичева говорит неправду и это был ее эмоциональный ответ адвокату.
Далее, выступая в прениях, Сахаровская пояснила, что сказанные ею фразы не являются непристойными, нецензурными выражениями, сама следователь Ильичева в судебном заседании не считала эту фразу оскорблением, в ответ на ее слова она сказала, что это клевета. Однако с заявлением о привлечении ее к уголовной ответственности за клевету она не обращалась.
Показания Сахаровской об отсутствии у нее умысла на оскорбление Ильичевой, о том, что она не допускала в адрес потерпевшей неприличных выражений, исследованными судом доказательствами не опровергнуты.
Как на доказательство виновности Сахаровской суд сослался на заключение судебной лингвистической экспертизы, согласно которому фраза «врет и вообще она преступница» содержит негативные сведения об Ильичевой, негативную, унижающую оценку ее личности, умаляющую ее деловую репутацию и позорящую ее профессиональную деятельность. Это высказывание расценено экспертом, как имеющее оскорбительный характер, употребление слова «врет» является неприемлемым для публичного использования в официальной речевой ситуации судебного процесса, а употребление оценочного слова «преступница» при недоказанности 4 преступления в адрес любого лица, следователя в особенности, придает этому употреблению содержательно недопустимую и этически неприличную форму.
Данное заключение доказательством.
эксперта признано судом допустимым Между тем, как правильно отмечается в жалобе, эксперт, производя лингвистический анализ произнесенной Сахаровской фразы, не вправе был делать вывод о том, что данная фраза является оскорблением, что она умаляет деловую репутацию Ильичевой и позорит ее профессиональную деятельность.
Этот вывод составляет юридическую оценку действий Сахаровской, что в компетенцию эксперта не входит. В данном случае эксперт, высказав такие суждения, вышел за пределы своей компетенции.
Вопрос о том, унижает ли высказанное Сахаровской выражение честь и достоинство Ильичевой, то есть, является ли оно оскорбительным, что составляет необходимый элемент объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 297 УК РФ, решает суд.
При таких обстоятельствах заключение эксперта не может быть положено в основу обвинения Сахаровской.
Другие доказательства, свидетельствующие о том, что сказанные Сахаровской слова являются неприличными, в материалах дела отсутствуют, и в приговоре не приведены.
Отвечая на вопросы Сахаровской в судебном заседании, эксперт Химик В В . пояснил, что слова «врет», «лжет», «преступница» являются литературными, они не являются нецензурными и неприличными.
Давая оценку реплики осужденной Сахаровской, приговоре противоречия о характере этого высказывания.
суд допустил в Так, описывая преступные действия Сахаровской, саму фразу «врет и вообще она преступница» суд признал неприличной.
Мотивируя же вывод о наличии в действиях Сахаровской преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 297 УК РФ, суд в то же время указал в приговоре, что Сахаровская допустила в адрес Ильичевой литературно приемлемое высказывание, но в связи с тем, что оно глубоко унизило честь и достоинство потерпевшей, признал его неприличным.
5 Таким образом, согласно вывода суда Ильичеву литературно приемлемым выражением.
Сахаровская оскорбила Однако уголовно наказуемым оскорблением участника судебного разбирательства является только такое унижение его чести и достоинства, которое выражено в неприличной форме.
Заявления же, умаляющие честь, достоинство и деловую репутацию участника судебного разбирательства, сделанные в иной форме, не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 297 УК РФ.
Кроме того, в приговоре не приведены показания Сахаровской о том, что она не имела умысла оскорбить Ильичеву, и произнесенные ею слова об Ильичевой предназначались исключительно для адвоката, и в силу своей глухоты она не думала, что это услышит Ильичева.
Доказательств, опровергающих эти утверждения осужденной, в материалах дела не имеется, и не содержится в приговоре.
Допрошенные судом свидетели Курышев, Шумский, Каринова, Скоробогатова, Галынская, потерпевшая Ильичева, на показания которых сослался суд, подтвердили лишь допущенное Сахаровской высказывание в связи с показаниями Ильичевой. Однако из показаний указанных лиц не усматривается, что это высказывание было обращено к потерпевшей, а не имело место в разговоре с адвокатом, как утверждала Сахаровская.
При таких данных суд не имел достаточных доказательств для постановления в отношении Сахаровской обвинительного приговора.
Приведенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии в действиях Сахаровской неуважения к суду, что в силу п.п. 1,4 ст. 380 УПК РФ является основанием отмены приговора.
В связи с отсутствием в действиях Сахаровской состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 297 УК РФ, судебная коллегия, отменяя приговор, прекращает в отношении нее уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
6 приговор Санкт-Петербургского городского суда от 23 января 2009 года в отношении Сахаровской Татьяны Ивановны отменить, уголовное дело в отношении нее прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.
Признать за Сахаровской Т.И. право на реабилитацию.
Председательствующий (подпись) Судьи: (подписи) ВЕРНО: Судья Верховного Суда РФ ( У/ Г.Н. Истомина 7