ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 26-В08-22
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва «/-2» д е к а б р я 2 0 0 8 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Корчашкина Т.Е., изучив надзорную жалобу прокуратуры Республики Ингушетия на решение Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 27 сентября 2007 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Ингушетия от 24 января 2008 года по делу по иску Баталовой З.Б. к прокуратуре Республики Ингушетия о взыскании задолженности по дополнительным гарантиям и компенсациям за время выполнения задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженном конфликте, увеличении выслуги лет для назначении пенсии,
установила:
Баталова З.Б. обратилась в суд с указанным иском к прокуратуре Республики Ингушетия, ссылаясь на то, что ее умерший супруг Баталов Д.А.
проходил службу в органах прокуратуры с 27 мая 1999 года по 17 октября 2003 года, непосредственно в условиях чрезвычайного положения и при вооруженном конфликте, выполнял задачи по нормализации обстановки, восстановлению законности и правопорядка с 27 мая 1999 года по 7 января 2002 года, в связи с чем, по ее мнению, на него распространяются предусмотренные законодательством дополнительные гарантии и компенсации в виде льготного исчисления выслуги лет (один месяц службы за три месяца), компенсации двойных окладов по должности, классному чину, выслуге лет, доплат за особые условия службы и доплат за сложность, напряженность и высокие достижения в труде.
Ответчик возражал против удовлетворения заявленных исковых требований.
Решением Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 27 сентября 2007 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Ингушетия от 24 2 января 2008 года, иск удовлетворен частично. Суд взыскал с прокуратуры Республики Ингушетия в пользу Баталовой З.Б. задолженность по денежному содержанию ее умершего супруга Баталова Д.А. за время фактической работы в условиях чрезвычайного положения при вооруженном конфликте в размере 1 500 275 руб. 98 коп., а также обязал прокуратуру Республики Ингушетия засчитать Баталову З.Б. срок службы в условиях чрезвычайного положения и при вооруженном конфликте с 27 мая 1999 года по 7 января 2002 года в выслугу лет для назначения пенсии из расчета 1 месяц службы за три.
В надзорной жалобе прокуратуры Республики Ингушетия ставится вопрос о ее передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 8 октября 2008 года дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
При изучении доводов надзорной жалобы по материалам истребованного дела установлены основания для передачи надзорной жалобы прокуратуры Республики Ингушетия с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Как указано в надзорной жалобе прокуратуры Республики Ингушетия, при рассмотрении настоящего дела судом первой и второй инстанции допущено такого характера существенное нарушение норм материального и процессуального права, которое выразилось в следующем.
Принимая решение об удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что в период прохождения Баталовым З.Д. службы территория Республики Ингушетия была отнесена к зоне вооруженного конфликта и на ней устанавливался режим чрезвычайного положения, в связи с чем прокурорским работникам, выполнявшим служебные задачи на территории Республики Ингушетия в указанный период должны предоставляться дополнительные гарантии и компенсации, предусмотренные Законом РФ от 21 января 1993 года № 4328-1 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территории государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах».
3 Как следует из содержания надзорной жалобы прокуратуры Республики Ингушетия, приведенный вывод суда нельзя признать правильным, поскольку он основан на неправильном толковании и применении правовых норм, регулирующих порядок предоставления названных гарантий и компенсаций.
Так, постановлением Правительства РФ от 29 октября 2005 года № 649 дополнен раздел 1 Положения об исчислении выслуги лет, назначении и выплате пенсий и пособий прокурорам и следователям, научным и педагогическим работникам органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации, имеющим классные чины, и их семьям, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 года № 942, согласно части 1 которого, в выслугу лет (трудовой стаж) для начисления пенсии прокурорским работникам, уволенным со службы в соответствии с пунктом «а» статьи 13 Закона Российской Федерации «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» засчитывается на льготных условиях период службы (в том числе время нахождения в командировке) в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах из расчета 1 месяц службы (работы) за 3 месяца, в том числе в органах прокуратуры РФ, действовавших на территории СевероОсетинской ССР и Ингушской Республики, но не ранее чем со 2 ноября 1992 года и не позднее дня отмены чрезвычайного положения на территории этих республик.
Следовательно, период службы подлежит расчету на льготных условиях только в том случае, если такой период проходил в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах.
В соответствии с Законом РСФСР «О чрезвычайном положении» и Законом Российской Федерации «О безопасности» Указом Президента Российской Федерации от 2 ноября 1992 года № 1327 «О введении чрезвычайного положения на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской Республики» на территории Республики Ингушетия со 2 ноября 1992 года было введено чрезвычайное положение.
Указом Президента Российской Федерации от 27 марта 1993 года № 407 режим чрезвычайного положения с 31 марта 1993 года был отменен, и чрезвычайное положение распространено лишь на отдельные территории Пригородного района и прилегающие к нему местности Республики Северная Осетия-Алания, а также Назрановского района Республики Ингушетия. Этот режим чрезвычайного положения продлевался на основании соответствующих Указов Президента Российской Федерации и с 15 февраля 1995 года был отменен.
Таким образом, по мнению заявителя, вывод суда о зачете периода службы с 27 мая 1999 года по 7 января 2002 года на льготных условиях из расчета 1 месяц службы за 3 месяца после отмены чрезвычайного положения нельзя признать законным.
4 Выводы суда об удовлетворении заявленных требований в части взыскания дополнительных денежных выплат за весь спорный период, то он, как указывается в надзорной жалобе, является неправильным.
В соответствии со ст. 1 Закона РФ от 21 января 1993 года № 4328-1 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территории государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах» военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, а также военнослужащимофицерам, прапорщикам, мичманам, военнослужащим сверхсрочной службы, проходящим военную службу и не заключившим контракта о прохождении военной службы, постоянно или временно выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах, на период выполнения этих задач устанавливаются оклады по воинским должностям и оклады по воинским званиям в двойном размере.
Постановлением Правительства РФ от 31 марта 1994 года № 280 «О порядке установления факта выполнения военнослужащими и иными лицами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах и предоставления им дополнительных гарантий и компенсаций», принятым в соответствии со ст. 7 вышеуказанного закона, предусмотрено, что военнослужащие и сотрудники органов внутренних дел, выполняющие задачи по установлению мира, законности и правопорядка, нормализации обстановки на территории Республики Северная Осетия и Ингушской Республики находятся в условиях чрезвычайного положения, в связи с чем им предоставляются соответствующие дополнительные гарантии и компенсации.
Пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 31 марта 1994 года № 280 «О порядке установления факта выполнения военнослужащими и иными лицами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах и предоставления им дополнительных гарантий и компенсаций» установлено предоставлять военнослужащим и сотрудникам дополнительные гарантии и компенсации только за время фактического выполнения ими задач на территории, где введено чрезвычайное положение, либо в местности, которая отнесена к зоне вооруженного конфликта (но не ранее дня введения на соответствующей территории чрезвычайного положения или отнесения местности к зоне вооруженного конфликта и не позднее дня отмены чрезвычайного положения или решения об отнесении к зоне вооруженного конфликта, определенных Правительством Российской Федерации) и предусмотрено, что периоды выполнения военнослужащими и сотрудниками задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах оформляются приказами командиров воинских частей, начальников штабов, оперативных и иных групп.
Действие приведенного пункта распространено на прокурорских работников пунктом 2 постановления Правительства РФ №649 от 29 октября 5 2005 года «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 года № 942».
В данном случае, по мнению заявителя, суд в нарушение Указа Президента РФ от 23 мая 1996 года №763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента РФ, Правительства РФ и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» придал обратную силу постановлению Правительства РФ №649 от 29 октября 2005 года (п.2), в связи с чем неправомерно удовлетворил требования в этой части.
Кроме того, учитывая вышеприведенные нормы дополнительные гарантии и компенсации, предусмотренные Законом РФ от 21 января 1993 года № 4328-1, предоставляются только тем лицам, которые привлекались для выполнения задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах, и которые фактически участвовали в выполнении задач по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта. При этом само по себе нахождение в период командировки на территории, на которой объявлено чрезвычайное положение или отнесенной к зоне вооруженного конфликта, не означает фактического участия в выполнении соответствующих задач.
В связи с этим фактическое участие должно быть доказано по делу в соответствии с требованиями Гражданского процессуального кодекса (ч.1 ст.56 ГПК).
Однако, как указывается в надзорной жалобе, названное требование процессуального законодательства судом нарушено.
Доказательств, подтверждающих фактическое выполнение Баталовым З.Д. задач на территории, где введено чрезвычайное положение, либо в местности, которая отнесена к зоне вооруженного конфликта не имеется. При этом приказы руководителя прокуратуры Республики Ингушетия либо Генерального прокурора РФ, свидетельствующие о выполнении прокурорскими работниками Республики Ингушетия соответствующих задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах, также отсутствуют.
Помимо этого, как усматривается из надзорной жалобы, суд незаконно произвел расчет задолженности по дополнительным денежным выплатам, исходя из полного денежного содержания истца (должностной оклад, доплата за классные чин, выслугу лет, особые условия службы, доплата за сложность, напряженность и высокие достижения в труде), ссылаясь на статью 44 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации».
Тогда как, в силу приведенной нормы Закона РФ от 21 января 1993 года №4328-1 установлено увеличение исключительно окладов по должности и по воинским званиям, а не целого денежного содержания при выполнении задач в условиях чрезвычайно положения и при вооруженных конфликтах.
Согласно пункту 1.1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в надзорном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов надзорной жалобы или представления прокурора. В интересах законности суд надзорной инстанции вправе выйти за пределы доводов надзорной жалобы или 6 представления прокурора. При этом суд надзорной инстанции не вправе проверять законность судебных постановлений в той части, в которой они не обжалуются, а также законность судебных постановлений, которые не обжалуются.
Таким образом, учитывая вышеприведенную норму права, в интересах законности и в целях исправления судебной ошибки, допущенной при рассмотрении дела судами первой и второй инстанции в применении норм материального и процессуального права, представляется возможным также указать на следующее нарушение норм процессуального права, допущенное судами первой и кассационной инстанций.
Согласно части 2 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя.
Из содержания статьи 1183 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что суммы начисленной заработной платы и приравненных к ней платежей и оставшиеся неполученными наследодателем при жизни переходят по наследству.
Правом о признании права на дополнительные гарантии и компенсации, связанные с выполнением определенных задач в условиях чрезвычайного положения и в зоне вооруженного осетино-ингушского конфликта, обладает исключительно тот гражданин, которому производилась выплата заработной платы (денежного содержания) без учета указанных гарантий и компенсаций, поскольку такое право связано с его личным субъективным правом.
Поскольку данные выплаты неразрывно связаны с личностью наследодателя, то денежные суммы, на получение которых претендует истица согласно статье 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации не входят в состав наследственного имущества.
Эти доводы заслуживают внимания, в связи с чем дело вместе с надзорной жалобой прокуратуры Республики Ингушетия и настоящим определением следует направить для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38! и 384 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
определила:
надзорную жалобу прокуратуры Республики Ингушетия с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судья Верховного Суда Российской Федерации /^ ОУС^^/^ Т.Е. Корчашкина