ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 30-008-22 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе 11 декабря 2008 г.
делам Верховного Суда председательствующего - Магомедова М.М.
судей - Ворожцова С.А. и Пелевина Н.П.
рассмотрела в судебном заседании 11 декабря 2008 года кассационное представление государственного обвинителя Токовой Л.И., на приговор Верховного суда Карачаево-Черкесской республики от 15 сентября 2008 года, которым Джашаккуев Динеслам Дунияминович, родившийся 10 июля 1977 года в г. Теберда Карачаево-Черкесской республики, не судимый по предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 158 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ оправдан в связи с его непричастностью к совершению преступлений;
по предъявленному обвинению, предусмотренному ч. 1 ст. 131 УК РФ - оправдан в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.
2 Мера пресечения в виде заключения Освобожден из-под стражи в зале суда.
под стражу отменена.
Постановлено направить дело для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого по факту убийства Сергеевой Т.Я.
В кассационном представлении поставлен вопрос оправдательного приговора в отношении Джашаккуева.
об отмене Заслушав доклад судьи Ворожцова С.А., выступление прокурора, Полеводова С.Н., поддержавшего кассационное представление об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия
установила:
Джашаккуев органами предварительного следствия обвинялся в том, что 25 июля 1998 года около 22 часов, решил завладеть путем тайного хищения имуществом одинокой пожилой женщины - Сергеевой Т.Я. Для этого, он подошел к дому по пер. Сосновому, 8 г. Карачаевска, в котором проживала Сергеева. Преодолел ограду из металлической сетки и, оставаясь незамеченным, обошел жилой дом, при помощи неустановленного металлического предмета взломал входную дверь дома.
Осознавая, что в жилой дом он проникает незаконно, и, полагая, что в позднее время суток его действия останутся не очевидными для Сергеевой, Джашаккуев вошел внутрь дома, где имея свободный доступ к материальным ценностям, имевшимся при нем складным ножом, открыл дверцы шкафа и стал искать деньги и иные ценности в вазах, кувшинах и других предметах домашнего обихода. В это время присутствие Джашаккуева в доме и его действия обнаружила проживающая в этом Сергеева, которая окликнула Джашаккуева. В связи с этим, по независящим от него обстоятельствам, Джашаккуев не смог довести свой умысел на хищение до конца.
Будучи обнаруженным Сергеевой, Джашаккуев, предполагая возможность его задержания, с целью скрыться с места преступления, а также устранения очевидца преступления - покушения на кражу, стал реализовывать возникший умысел на лишение жизни потерпевшей. При этом он, действуя с единым умыслом, направленным на убийство Сергеевой, осознавая, что удары тупыми твердыми предметами и колюще режущим предметом в область грудной клетки и шее Сергеевой могут привести к ее смерти, предвидя возможность наступления смерти 3 Сергеевой, допуская эти последствия и желая этого, нанес потерпевшей кулаками, ногами и другим неустановленными следствием тупыми твердыми предметами более двух ударов в область грудной клетки и имевшимся при себе колюще-режущим предметом также нанес более двух ударов, в том числе и в ее жизненно важные органы - грудную клетку и шею. После чего скрылся с места происшествия. Как далее указывалось в обвинении, в результате умышленных действий Джашаккуева Сергеевой были причинены телесные повреждения в виде закрытых переломов 4-5-67 ребер справа, 3-4-5-6 ребер слева, двойного перелома тела грудины, резаной раны шеи с перерезкой сосудисто-нервного пучка слева, осложнившегося острым массивным наружным кровотечением проникающего слепого, колото-резанного ранения грудной клетки слева сзади, с повреждение левого легкого, двух слепых непроникающих колоторезанных ранений задней стенки трудно клетки слева. От полученной резаной раны шеи с перерезкой сосудисто-нервного пучка слева, которая осложнилась острым массивным наружным кровотечением, Сергеева Т.Я.
скончалась на месте.
Указанные действия на предварительном следствии квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 158 УК РФ - покушение на кражу с незаконным проникновением в жилище, а также по п. «к» ч.2 ст.
105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинении смерти другому человеку с целью скрыть другое преступление.
Он же обвинялся в том, что 3 марта 2007 г. около 3 ч. ночи в п.
Домбай, имея намерение вступить в половую близость с Милославской М.В., под ложным предлогом, что желает ей показать красивые места окрестностях п. Домбай на автомашине ВАЗ 2105 вывез последнюю на участок автодороги «Домбай-Алибек».
Там он потребовал от Милославской, чтобы она разделась, не то он это сделает «по плохому», высказав угрозу применения физической силы в отношении потерпевшей которую последняя восприняла реально. Таким образом, подавив волю Милославской к сопротивлению, Джашаккуев насильно снял с нее одежду. После чего, осознавая, что совершает половое сношение вопреки желанию потерпевшей и с целью удовлетворения половой страсти, Джашаккуев вступил с Милославской М.В. в половую близость вопреки ее воле в салоне вышеуказанной автомашины более одного раза.
Данные действия органами предварительного следствия квалифицированы по ч. 1 ст. 131 УК РФ, как половое сношение с угрозой применения насилия к потерпевшей.
Суд приговор.
постановил в отношении Джашаккуева оправдательный 4 Не соглашаясь с таким решением, в кассационном представлении государственный обвинитель Токова Л.И. ставит вопрос об отмене приговора, направлении дела на новое судебное рассмотрение. Автор представления полагает, что судом необоснованно признаны недопустимыми основные процессуальные документы, имеющие решающее доказательственное значение по делу.
В частности, по мнению государственного обвинителя, протокол осмотра места происшествия был составлен без нарушений уголовно процессуального закона, поэтому является допустимым доказательством.
На какие-либо другие доказательства, признанные судом недопустимыми, в представлении ссылок не делается.
Показания Джашаккуева судом изложены не в полном объеме.
Судом не дана оценка показаниям Джашаккуева на предварительном следствии. Тогда Джашаккуев не говорил о том, что с конца мая по конец августа находился на побережье Черного моря.
Показаниям свидетелей об алиби Джашаккуева доверять было нельзя.
В приговоре не нашел отражения факт обнаружения отпечатков пальцев Джашаккуева на месте происшествия.
По мнению автора представления, суд необоснованно оправдал Джашаккуева и по эпизоду изнасилования Милославской М.В. Показаниям потерпевшей и свидетелей суд дал неправильную оценку и необоснованно указал, что показания потерпевшей ни чем не подтверждены.
Государственный обвинитель полагает, что судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Оправданный Джашаккуев и адвокат Широбоков А.Н. подали возражения на кассационное представление, в которых просят оставить приговор без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения.
Изучив доводы кассационного представления, возражений на него, проверив материалы дела, судебная коллегия находит приговор в отношении Джашаккуева законным и обоснованным.
В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступлений доказана.
При этом следует учитывать, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникающие версии, а имеющиеся противоречия 5 выяснены и оценены. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.
В случаях, если подсудимый не причастен к совершению преступления или в деянии подсудимого отсутствует состав преступления, постановляется оправдательный приговор.
Указанные выше положения уголовно -процессуального закона судом соблюдены.
Как видно из материалов дела, исследуя показания Джашаккуева Д.Д., данные им как на предварительном следствии, в качестве подозреваемого и обвиняемого, так и в судебном заседании, и оценивая их в совокупности с остальными доказательствами и материалами дела, суд пришел к обоснованному выводу о том, что доводы подсудимого относительно того, что в его отношении сотрудниками милиции применялось физическое и психологическое давление в здании Карачаевского ГОВД после фактического задержания 5 апреля 2007 года соответствуют действительности. Указанные доводы подтверждены показаниями свидетеля Доюнова, свидетеля Эбеккуевой, протоколом допроса Джашаккуева Д.Д. в качестве подозреваемого, в котором имеется соответствующая запись защитника, заключением эксперта № 53 от 17.04.2007 года, показаниями судебно-медицинского эксперта Кубанова М.М.
Вследствие вышеизложенного, протокол допроса Джашаккуева Д.Д.
в качестве подозреваемого от 6.04.2007 года суд обоснованно признал недопустимым доказательством и исключил его из числа доказательств в соответствие с требованиями ст. 75 УПК РФ.
В приговоре также правильно указано, что признательные показания подсудимого на предварительном следствии не только не согласуются с другими исследованными судом доказательствами, но и находятся в существенном противоречии с ними. Суд принял во внимание, что они имеют не конкретный, предположительный характер, указанные в них место совершения преступления, время убийства, характер и количество нанесенных Сергеевой Т.Я. ударов, механизм причинения телесных повреждений, в том числе и повлекшего смерть потерпевшей, противоречат не только выводам судебно-медицинской экспертизы по этим вопросам, но и фактическим обстоятельствам, указанным в обвинении Джашаккуева.
Как видно из материалов дела, в показаниях Джашаккуева не имеется сведений о причинении побоев кулаками, руками, ногами, тупым твердым предметом, потерпевшей вообще, при том, что в заключении 6 эксперта указаны такие телесные повреждения как двойной перелом тела грудины, переломы 3-4-5-6 ребер слева и 4-5-6-7 ребер справа, которые могли образоваться, как показал эксперт Кубанов М.М., от ударов натренированным кулаком либо ударов обутыми ногами, причем неоднократных. Кроме того, у Сергеевой была обнаружена глубокая резаная рана шеи слева до шейных позвонков с перерезкой сосудистонервного пучка слева, которая осложнилась острым массивным наружным кровотечением, и смерть потерпевшей состоит в прямой причинной связи с указанной раной. В показаниях Джашаккуева в качестве подозреваемого не имеется данных о причинении этого телесного повреждения вообще, равно как и причинении телесных повреждений Сергеевой тупым твердым предметом.
Кроме того, как указал Джашаккуев, он был застигнут потерпевшей в первой комнате, в другие комнаты он не входил, а из протокола осмотра места происшествия и показаний свидетелей, находившихся на месте происшествия, в том числе и следователя, его осматривавшего следует, что вазы и радио, с которых были изъяты отпечатки пальцев находились на кровати в следующей комнате. Это обстоятельство свидетельствует о том, что после убийства Сергеевой, кем-то эти предметы были положены на кровать.
Исследуя и оценивая протокол осмотра места происшествия от 26.07.1998 года (т. 2 ст. 2-5) суд также обоснованно не признал его допустимым доказательством, поскольку данный процессуальный документ был составлен следователем Чагаровым А.А. с грубыми нарушениями требований уголовно-процессуального закона, действовавшего на момент его составления.
В приговоре правильно указано, что следователем допущены нарушения требования статей 133.1, 141, 178, 179, 182 УПК РСФСР. В данном протоколе осмотра места происшествия не имеется сведений о времени начала следственного действия и его окончания, о специалистах, участвовавших при производстве следственного действия, если они участвовали, о разъяснении специалистам их прав и обязанностей, о предупреждении их об ответственности за отказ или уклонение об выполнения своих обязанностей, отсутствуют подписи специалистов, имеются многочисленные дописки и исправления, ни одно, из которых, не оговорено и не удостоверено следователем. Так, на странице 3 протокола указано, что с трех ваз изъято 8 отпечатков пальцев, а также с радио 3 отпечатка, при этом видно, что цифра 8 неоднократно исправлена, подчищена, визуально видно, что другими чернилами, то есть эта цифра (8) исправлялись не раз. Утверждение следователя Чагарова А.А., составившего данный протокол о том, что поскольку эксперт-криминалист Чотчаев изначально сообщил об обнаружении и изъятии сначала пяти, а затем восьми отпечатков пальцев рук с трех ваз, ввиду чего следователь внес исправления уже указанной цифры 5, суд обоснованно нашел не убедительными.
7 Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля с целью устранения этих противоречий бывший эксперт-криминалист Чотчаев пояснил, что в его присутствии следователь никаких исправлений названных им цифр о количестве обнаруженных отпечатков пальцев рук в протокол не вносил, указаний о внесении исправлений в протокол по количеству изъятых отпечатков он следователю не давал. Почему в протоколе нет сведений о его участии как специалиста вообще, а также нет его подписи - объяснить не может. Сколько было изъято отпечатков пальцев рук всего, и с каких предметов - не помнит, понятых не помнит, после производства на основании постановления следователя дактилоскопической экспертизы, он вернул следователю вместе с заключением о результатах экспертизы, изъятые с места происшествия дактопленки, а также негативы фотоснимков изъятых отпечатков пальцев.
Почему следователь не приобщил указанные предметы к материалам дела, ему не известно.
Судом исследовано и принято во внимание, имеющееся в материалах дела отдельное поручение следователя в адрес начальника Карачаевского ГОВД, в котором указано, что «...при осмотре места происшествия был изъят ряд предметов и вещей, принадлежащих Сергеевой Т.Я., а также три отпечатка пальцев рук, принадлежащих другим лицам...» и т.д.
Таким образом, в приговоре правильно отмечено, что в судебном заседании не представилось возможным установить, сколько же отпечатков пальцев рук было обнаружено и изъято с места происшествия.
Вследствие чего, у суда возникли обоснованные сомнения относительно действительного количества обнаруженных и изъятых отпечатков пальцев рук с места происшествия, времени внесения исправлений в протокол о цифрах, свидетельствующих о количестве обнаруженных и изъятых отпечатков пальцев рук, времени изъятия вещественных доказательств с места происшествия, присутствия в качестве специалиста врачапатологоанатома, поскольку ни в протоколе осмотра места происшествия, ни в протоколе осмотра трупа (обозначенного как протокол осмотра места происшествия) не описаны имеющиеся на теле потерпевшей Сергеевой Т.Я. телесные повреждения, кроме одной резаной раны в области шеи, в том числе и колото-резаные.
Устранить возникшие сомнения путем допроса эксперта Чотчаева, понятых Урусова и Чекминева, следователя Чагарова, родственников погибшей Сергеевой Т.Я. в судебном заседании также не представилось возможным.
Из показаний свидетеля Чекминева, участвовавшего при осмотре места происшествия в качестве понятого, а также свидетелей Бойко В.А., Бойко А.С. установлено, что к моменту появления понятых, в нарушение требований уголовно-процессуального закона, был уже начат осмотр места происшествия, и к приходу Чекминева место происшествия уже было 8 обработано специальным порошком. Кроме того, свидетель Бойко Е.А.
показала, что после ухода работников милиции, вазы оставались на кровати Сергеевой, кто и когда их изъял - не известно, а место происшествия осматривалось один раз.
Поэтому суд правильно указал в приговоре, что в соответствие с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным кодексом РФ, толкуются в пользу обвиняемого.
Поскольку протокол осмотра места происшествия признан судом недопустимым доказательством, обоснованно недопустимыми доказательствами судом признаны и заключение дактилоскопической экспертизы № 51 от 25.08.1998 года (т. 2 л.д. 88-90), поскольку объектом экспертного исследования являлись отпечатки пальцев рук, изъятые в ходе осмотра места, а также заключение эксперта № 31 от 8 апреля 2007 года и протокол осмотра предметов от 4 августа 2007 года.
Судом был сделан запрос об истребовании из Карачаевского ГОВД дактилоскопических пленок со следами пальцев рук, изъятые с места происшествия по факту убийства Сергеевой Т.Я., а также фотонегативы, с которых были изготовлены фотографии этих отпечатков пальцев. Из ответа и.о. начальника ОВД по Карачаевскому ГО следует, что поскольку срок хранение номенклатурных дел с материалами экспертиз составляет 5 лет, указанные дактилоскопические пленки и негативы уничтожены.
Как правильно отмечено в приговоре, последнее обстоятельство исключает возможность назначения и проведения повторной дактилоскопической экспертизы, поскольку первоначальные носители информации уничтожены. Кроме того, ходатайств о проведении таковой стороной обвинения не был заявлено.
Кроме того, в суде допрошены свидетели Алиева С.Ш., Джашаккуев М.Д., Алиева А.Ф., Гочияева З.Ш., подтвердившие алиби Джашаккуева и показавшие, что 26 июля 1998 года (во время убийства Сергеевой) Джашаккуева в городе Карачаевске не было, а он находился на побережье Черного моря в Краснодарском крае.
Оснований сомневаться в правдивости указанных свидетелей у суда не было, поэтому они обоснованно судом признаны достоверными.
Тщательно проанализировав и оценив представленные доказательства, суд пришел к обоснованному выводу и о том, что представленные стороной обвинения доказательства не подтверждают факта полового сношения Джашаккуева Д.Д. с Милославской М.В.
посредством угроз со стороны подсудимого о применении насилия, 9 поскольку со стороны потерпевшей не было совершено каких-либо действий, свидетельствующих о ее действительном нежелании вступать с ним в половую связь.
Об этом, как правильно указано в приговоре, свидетельствует отсутствие повреждений на теле и одежде потерпевшей, ее предыдущее и последующее поведение. А кроме прочего то, что встретив утром свою подругу Усачеву, она не стала говорить ей о том, что Джашаккуев ее изнасиловал, позвонив своему тренеру Мягкову, она сообщила последнему, что ее подругу изнасиловали, не упомянув о том, что произошло с ней. С заявлением об изнасиловании обратилась, равно как и ее подруга Усачева, после предложения работников милиции обратиться с таким заявлением при отсутствии такого намерения вообще. Свои опасения и мысли, возникшие в ответ на предложение Джашаккуева Д.Д. о вступлении в половую связь, Милославская М.В. ему не высказала, какого бы то ни было сопротивления, не оказала. Мысленно предположила возможную с его стороны реакцию на отказ вступить в половую связь, и решила «добровольно сдаться».
При таких обстоятельствах, как правильно указано в приговоре, вызывает сомнение то обстоятельство, что Джашаккуев Д.Д. осознавал, что вступает в половое сношение с Милославской вопреки ее воле и желания, на что указывает потерпевшая.
Утверждение потерпевшей Милославской М.В. о том, что она вступила в половое сношение с Джашаккуевым Д.Д., не оказывая ему сопротивления ввиду того, что подумала, что будет хуже из-за того, что Джамболат запугал Усачеву, а они с Джашаккуевым находились в безлюдном месте, вокруг было темно, также не могло судом быть расценено, как угроза применения насилия со стороны Джашаккуева Д.Д.
с целью вступления в половое сношение.
Этих показаний потерпевшей, ничем объективно не подтвержденных, как правильно указано в приговоре, недостаточно, для признания подсудимого виновным в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ, т.е. изнасилования с угрозой применения насилия.
Довод обвинения о том, что взаимоотношения Гочияева и Усачевой повлияли на эмоциональное состояние потерпевшей Милославской и сломили ее волю к сопротивлению судом обоснованно не расценены как угроза применения насилия со стороны Джашаккуева Д.Д. в отношении потерпевшей Милославской в целях удовлетворения половой страсти.
Из показаний потерпевшей следует, что Джашаккуев Д.Д. убеждал ее в том, что Гочияев никакой угрозы для Усачевой не представляет, все будет нормально, ничего он с ней не сделает и беспокоиться не о чем.
Анализируя показания свидетелей обвинения Берегова и Эльканова относительно угроз применения насилия со стороны Джашаккуева в отношении Милославской, а именно причинением смерти с 10 использованием ножа, суд нашел их надуманными и не соответствующими действительности, поскольку эти показания состоят в явном противоречии с показаниями потерпевшей Милославской.
Кроме того, суд обоснованно учел, что в судебном заседании со слов потерпевшей Милославской и свидетеля Усачевой установлено, что девушки обратились к работникам милиции - Эльканову и Берегетову с просьбой помочь им уехать из п. Домбай в г. Ростов-на-Дону, поскольку опасались, что Гочияев может этому помешать. И пообщавшись с ними, по предложению последних, и начальника милиции г. Карачаевска решили написать заявления об изнасиловании.
Из показаний свидетеля Усачевой видно, что ей об изнасиловании Милославской даже известно не было, поскольку последняя об этом ей ничего не говорила.
Судом правильно отмечено, что эти показания содержат информацию об обстоятельствах пребывания подруг Милославской и Усачевой в пос. Домбай 2 марта 2007 года, а по существу предъявленного обвинения факт изнасилования не подтверждают.
Из показаний свидетеля Мягкова Е.А. видно, что позвонившая ему Милославская говорила о том, что их удерживают в гостиничном номере и что ее подругу изнасиловали.
При этом со слов Милославской и Усачевой в судебном заседании установлено, что утром 3 марта 2007 года Милославская вообще не видела Гочияева Джамболата, а Джашаккуев уехал под утро, не заходя в гостиницу, в номере их никто не запирал на ключ, свободе их передвижения никто не препятствовал.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что представленные стороной обвинения и письменные доказательства по эпизоду изнасилования, никоим образом не подтверждают предъявленного обвинения в совершении изнасилования.
Наличие волос на расческе Джашаккуева, наличие слюны на окурке сигареты, изъятые из автомашины последнего, происхождение которых от потерпевшей не исключается, так же, как правильно отмечено в приговоре, не говорит об изнасиловании Милославской.
Потерпевшая не отрицала, что расчесывалась в автомашине расческой, курила сигарету. Не отрицались эти обстоятельства и подсудимым, равно как и сам факт неоднократного вступления в половую связь с потерпевшей.
Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в судебном заседании не нашло своего подтверждения наличие в действиях Джашаккуева состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ, а равно как и не установлен факт причастности последнего к совершению преступлений в отношении Сергеевой, которые органами 11 предварительного следствия были квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст.
158 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Каких - либо нарушений уголовно - процессуального закона, влекущих за собой отмену приговора, по делу не допущено.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 377, п. 1 ч. 1 ст. 378, ст. 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Верховного суда Карачаево-Черкесской республики от 15 сентября 2008 года в отношении Джашаккуева Динеслама Дунияминовича оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя Токовой Л.И.- без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
^